Текст книги "Дорогая первая жена (СИ)"

Автор книги: Даша Черничная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 14

Надия

Я просыпаюсь рано утром, тихо спускаюсь на кухню и жарю себе яичницу. Спешно завтракаю и возвращаюсь в спальню, чтобы собраться.

Сегодня у меня первый рабочий день после недельного отпуска.

Я никому не сказала, что собираюсь выходить замуж, и будь моя воля, я бы не доводила эту информацию до коллег, но, увы, я обязана уведомить отдел кадров об изменении социального статуса и смене фамилии.

Надеваю брюки, свободную рубашку и спускаюсь.

По дороге захожу на кухню, чтобы сделать себе кофе в термокружку, и там встречаюсь с Идаром, который уже занял кофемашину.

К слову, он выглядит собранным. В костюме и белой рубашке, из-за ворота которой выглядывает татуировка.

Происходит заминка. Я Идара таким видела лишь раз, и то на нашей свадьбе.

Потом на нем была простая и практичная одежда.

И сейчас я теряюсь оттого, как выглядит Идар.

Черт, Надя, ты что, мужиков в костюмах не видела?

Таких – нет.

– Уже встала? – Идар бросает на меня взгляд.

Я трясу головой, приказываю себе собраться.

– Да. Мне пора на работу.

Юнусов снова поворачивается ко мне, хмурится.

– Ты работаешь?

Класс.

– Да. Я работаю.

Идар забирает чашку с кофе, отходит от кофемашины и приглашающим жестом предлагает мне подойти к ней, что я и делаю.

– Кем ты работаешь? – он отпивает кофе, пристально наблюдая за мной.

– Ты совсем обо мне ничего не знаешь? – у меня вырывается нервный смешок.

– Ты не рассказывала.

– А ты не спрашивал.

Произношу это обидчиво, даже немного по-детски.

– Про брата же ты рассказала, – парирует Идар.

– Брата мне спасти надо.

– Так что, как мне из тебя вытянуть ответ на вопрос?

Пока варится мой кофе, я поворачиваюсь к Идару. Его взгляд колючий, цепляющий, будто он хочет знать больше обо мне.

Но все это может быть обычным любопытством, не более.

– Я гинеколог.

Бровь Идара ползет вверх. Он удивлен моим ответом больше, чем когда я вчера рассказала ему о брате.

– В частной клинике?

– Да. В Медицинском центре «Алексия».

– Я считал, что ты не работаешь.

– Тогда откуда бы я брала деньги на еду и одежду? – усмехаюсь. – У меня нет семьи, которая бы поддерживала нас с Назаром.

– А как же Тамерлан?

– Тамерлан заботится только о себе, – закрываю крышку и прячу кружку в сумку. – Разве ты еще не понял этого?

Идар смотрит на меня задумчиво, наверняка размышляя о том, что я только что сказала.

– Все, я поехала. Пока.

– Я подвезу тебя, – он ставит чашку на стол и идет за мной.

– Не надо.

Юнусов останавливается около меня, сводит брови.

– Я не хочу ехать обратно на такси. Поэтому я поеду на своей машине.

А ты лучше подвези свою любовницу, так и хочется сказать мне, но я прикусываю язык.

– Кстати насчет Назара…

– Пришли мне все имеющиеся документы и выписки по нему. Насчет его переезда сюда – надо оборудовать пандус, чтобы он сам мог выезжать из дома. И скинь мне список, что нужно купить дополнительно. Возможно, потребуется установить какие-то держатели в ванной?

У меня на глаза наворачиваются слезы.

– Ты чего?

Я срываюсь с места и подхожу к Идару, на эмоциях обнимаю его.

– Спасибо тебе, – шепчу.

Я думала, что он просто даст добро, дальше переездом буду заниматься я сама, как всегда. А он развернул бурную деятельность.

Обнимаю Идара пару секунд, ловя разряды тока от тепла его тела, запаха и сильных мышц, но быстро прихожу в себя и делаю шаг назад.

– Прости, – смахиваю слезы со щек. – Я побегу.

И не дожидаясь ответа своего мужа, сбегаю.

По дороге к клинике ругаю себя на чем свет стоит. Нет, ну что за идиотка!

Но… просто мне никто никогда не помогал. Вот так, масштабно, тем более. И пусть еще ничего не сделано, но я уверена: Идар сдержит слово.

Что-то мне подсказывает, что он не той масти, что Тамерлан.

На работу я приезжаю заведенная, здороваюсь с администраторами и коллегами, а после иду в отдел кадров.

– Лиза, привет.

– Привет, – улыбается девушка. – Что-то случилось?

– Да, – кладу перед ней копию нового паспорта, – Я поменяла фамилию. Я же уведомить кадры должна, так?

– Да, – кривая улыбка застывает на ее лице. – В смысле фамилию поменяла?

Берет распечатки.

– Ты замуж вышла? – выкрикивает.

– Тише, прошу.

– Когда успела, боже? У тебя ведь даже жениха не было!

– У нас все по-другому, Лиз, – улыбаюсь девушке.

Она смотрит на меня непонимающе. Да я и не прошу ее понять.

– Я пойду работать, хорошо? Если еще что-то надо будет, скажи.

Лиза заторможенно кивает, а я сбегаю, лишь бы не отвечать на неудобные вопросы.

У меня сегодня плотное расписание, так что я, можно сказать, головы не поднимаю.

Отработав день, устало выхожу на улицу и плетусь к своей машине, ждущей в дальнем углу парковки.

– Надя! – окликают меня позади.

Я узнаю голос и шумно выдыхаю, оборачиваюсь.

Миша подбегает ко мне прямо в белом халате и берет меня за руку.

– Скажи, что это шутка? Скажи, что ты все это придумала, чтобы заставить меня ревновать?

Глава 15

Надия

Миша поднимает руки и опускает их на мои плечи.

Взгляд раненый, болезненный, будто я предала его. Оскорбила тем, что вышла замуж за другого мужчину. Только это вовсе не так.

– Нет, не шутка, Миша, – смотрю ему в глаза.

– Я не верю.

Я не спрашиваю, откуда он узнал. Лиза не очень-то умеет держать язык за зубами. А тут такая новость!

Уверена, прошлись языками и по мне, и по Мише.

– Можешь не верить, – пожимаю плечами. – Ничего не изменится, понимаешь? Я теперь замужем.

Миша сжимает мои плечи, скорее всего, теряя связь с реальностью.

– У тебя не было никого. Ты даже не общалась ни с кем! Откуда взялся этот… муж?

– Да какая уж теперь разница, Миш?

Кладу руку на его пальцы и разжимаю, освобождая себя.

– Ты сделала это специально, да?

Я хмурюсь.

– Специально?

– Чтобы я ревновал тебя как сумасшедший! Каждый день думал о том, что ты возвращаешься к нему! Хотя могла возвращаться ко мне!

– К тебе я не могла бы возвращаться. И мы оба знаем почему.

– Нет, Надя, это только твои заморочки! – Миша срывается на крик.

– Хватит, – отрезаю я. – Не устраивай представление, прошу тебя!

Я разворачиваюсь, чтобы уйти. Разговор бессмысленный, теперь так точно. Мы с Мишей остались в прошлом.

Он настигает меня у машины, хватает за талию и разворачивает к себе, при этом рук не убирает.

– Я требую объяснений, Надя. Я заслужил их, ты так не считаешь?

– А я не заслужила правды, Миш? – поднимаю лицо к мужчине, глядя ему прямо в глаза. – Вот теперь ты узнаешь, каково это – жить в мыльном пузыре незнания, который может лопнуть в любой момент. Когда живешь не свою жизнь, а какую-то ее имитацию.

Руки Миши падают вдоль тела.

– Выходит, этот брак был лишь мне назло.

– Ты слишком высокого мнения о себе, – хмыкаю, разозлившись.

Я не простила его.

И вряд ли когда-нибудь прощу.

– Кто он, твой муж? – выпаливает Миша мне в лицо.

– Я не собираюсь перед тобой отчитываться. Прими это, мы больше не вместе! – я срываюсь. – У тебя своя жизнь, семья. У меня теперь тоже семья.

Пусть и не настоящая, искусственная.

– Нет у меня жизни! Без тебя нет ничего, как ты не понимаешь?!

– Я понимаю лишь то, что была дурой, когда верила тебе. Больше я на твою ложь не поведусь.

– Разведись, Надя! – выпаливает Миша отчаянно. – Я люблю тебя.

Я кладу руку на шею и сжимаю ее. Становится нечем дышать, легкие горят.

Я бы многое отдала за то, чтобы услышать эти слова полгода назад. Сейчас же они не имеют никакого веса.

– Поздно, Миша. Все это пустое.

Пытаюсь пройти к водительской двери, но Миша резко опускает руку на крышу машины.

– Я понял! – восклицает. – Надя, ты вышла замуж из-за Назара, да?

Не отвечаю, молча буравлю его взглядом.

– Ну зачем? Я же сказал тебе, что помогу! Я бы нашел способ.

– Какой? – спрашиваю устало. Я хочу как можно скорее убраться отсюда и не выяснять отношения.

– Я бы нашел фонды, возможно, какого-то мецената, который бы согласился тебе помочь.

– Что ж ты не сделал этого за полгода?

Мишин порыв стихает так же резко, как и начался. Он качает головой и опускает взгляд себе под ноги.

– Дело не только в Назаре. Я хочу семью. Нормальную, полноценную семью, слышишь?

Я прекрасно понимаю, что с Идаром не будет никакой полноценной семьи, но Мише это знать необязательно. Пусть думает, что моя цель не только помощь брату.

– Я не поверю в это! Я убежден, ты даже не знаешь толком своего мужа. Кто он? Скажи. Твой дядька тебе его подсунул? Что он тебе пообещал? Я сделаю все то же самое для тебя. Даже больше.

– Ты не веришь, что я хочу полноценную семью?

– Почему же, верю. Но я не верю в то, что ты хоть какие-то чувства испытываешь к своему мужу. Я уверен: ты до сих пор любишь меня. Ты сейчас смотришь на меня с ненавистью, и это говорит именно о том, что твои чувства не прошли.

– Чувства, говоришь? Что хорошего они мне принесли? Одна боль и грязь. Вот и все.

– Я хочу быть твоей семьей, Надя. Хочу быть рядом с тобой каждый день. Видеть твою улыбку, касаться тебя. Вместе ехать на работу, обсуждая планы на день.

– У тебя уже есть семья, Миша, – печально улыбаюсь. – Ты снова об этом забыл.

– Я развожусь!

Поднимаю лицо к хмурому небу и смеюсь.

– Полгода прошло, а я до сих пор слушаю твои обещания. – Поворачиваюсь к Мише. – Ты не разведешься со своей женой. Просто признайся в этом самому себе. Ты врал мне с самого начала, говоря, что ты свободен и у тебя никого нет.

Он действительно врал мне.

Смотрел в глаза так честно, так искренне. А я верила.

Одна случайность – и правда раскрылась.

Наши отношения закончились в ту же минуту. Для меня да. Для него нет.

– Поезжай домой, Миш. Тебя ждут жена и дочь. А я поеду к своему мужу.

Глава 16

Надия

По дороге домой я не сдерживаюсь и реву.

Мне больно и обидно. Жалко себя.

Потому что не любили меня, не заботились обо мне никогда. После смерти родителей я ни разу не чувствовала, что важна кому-то.

Назар, конечно, не в счет.

Первый человек, который заставил меня поверить в то, что меня действительно могут любить, это Миша.

С первых дней моей работы в клинике он оказывал мне знаки внимания.

Как я могла устоять перед умным, красивым, начитанным, интеллигентным детским кардиологом?

Я с первого взгляда была обречена на то, чтобы отдать ему свое сердце.

На меня поглядывали косо, но я думала это потому, что Миша лакомый кусочек для других женщин.

О том, что у него есть жена, я узнала через три месяца. Причем узнала самым отвратительным образом – мы с Мишей были в ресторане, и она пришла туда.

Она не закатывала скандала, не кричала.

Скорее всего, привыкшая к тому, что Миша – похотливый козел, просто сказала ему:

– Дочь плачет, говорит, не может уснуть без тебя.

Я бежала прочь на высоких шпильках, ревя белугой и в глубине души успокаивая себя тем, что не поддалась на уговоры и не переспала с ним.

Если бы я отдалась ему, если бы Миша стал моим первым, я бы возненавидела себя.

Потом была лапша мне на уши и рассказы о том, что они и не живут вместе, и на грани развода давно. Миша обещал подать заявление на развод. Но непременно завтра.

Завтра наступило, и настало время новой лапши, длиннее и толще прежней.

Но я больше не верила Мише. Ни единому слову. Встречи сократила лишь до рабочих планерок.

Старалась свой график составить так, чтобы мои рабочие дни попадали на время практики Миши в государственной больнице. На обеды уходила в кафе или даже ела в машине.

На меня больше не смотрели косо. Теперь в глазах коллег была жалость.

Я же злилась на себя за собственную доверчивость. За то, что слишком быстро приняла Мишу, не поставила под сомнение ни одного его слова.

Не знаю, любила ли я его или же просто была влюблена.

А может, у меня были к нему чувства просто потому, что он стал первым мужчиной, который создал для меня иллюзию заботы, любви, который был ко мне внимателен.

И хорошо, что правда раскрылась. Жаль, что я не узнала ее раньше.

Вероятно, поэтому я легко согласилась на брак с Идаром, даже не зная его?

Договорные отношения для меня проще и понятнее. Особенно когда нет камня за пазухой, когда карты открыты и не осталось ни одного вопроса.

В какой-то степени я даже благодарна Идару за то, что он не стал врать мне и честно сказал, что у него есть другая женщина. Это честно, пусть мне и больно, – но я хотя бы смогу сохранить себя и свою душу.

Я созваниваюсь с Назаром, говорю ему, что у меня сильно болит голова и я не смогу приехать. У брата все есть, и он заверяет меня, что я могу не переживать на его счет.

Когда я заезжаю во двор и не нахожу там машину Идара, выдыхаю. И хорошо, значит, буду дома одна, приведу себя в порядок и закроюсь в комнате. Даже ужинать не буду.

Настроение отвратительное, разговаривать сейчас с Идаром я не готова.

Еще утром я скинула ему всю инфу по брату, он просмотрел ее и ничего не ответил.

Но я прекрасно понимаю, что на обустройство дома потребуется время, да и на помощь Назару тоже.

Выхожу из машины и иду в дом, запоздало осознавая, что там горит свет.

Кажется, Идара нет, но я помню, что в этом доме совсем недавно жила Олеся. Если это она, клянусь, я не ручаюсь за себя. Пошлю ее на три буквы, и даже язык у меня не отсохнет.

Вхожу в дом, готовая сражаться, но в коридоре замираю.

Из кухни слышится звук работающего телевизора, и я иду туда.

– Привет, – мне машет рукой девочка лет десяти.

Я не видела ее раньше.

А что, если… это дочь Идара?

Кладу руку на грудь, потому что сердце заходится в испуге.

– Ты Надия, да? – спрашивает она вполне миролюбиво.

– Привет. Да, а ты кто?

– Я Лейла.

– Понятно. А… что ты тут делаешь?

– Как что? – смотрит на меня удивленно и показывает рукой на тарелку перед собой. – Ужинаю.

– А-а-а, – и не поспоришь.

Прохожу на кухню, осматриваюсь. Может, Идар где-то тут и все объяснит мне.

– Ты здесь живешь? – спрашиваю девочку.

– Я живу с бабушкой, но она уехала. Так что я пока поживу у дяди Идара.

Узел у меня в груди развязывается.

– Идар твой дядя?

Она кивает и кладет в рот макароны.

– Брат моего папы. Идар уехал по делам, но сказал, что скоро вернется. И предупредил, что ты придешь. – Лейла показывает подбородком на холодильник. – Он просил сказать тебе, что в холодильнике еда. Мы заезжали в ресторан.

Вымученно улыбаюсь девчушке.

– Спасибо, но я не голодна.

– Ладно, – пожимает плечами.

– Тебе нужна какая-то помощь? Может быть, чай заварить?

– Нет, у меня все есть, – отвечает легко.

– Тогда я пойду в свою комнату, прилягу. Я себя неважно чувствую. А ты, если что-то понадобится, приходи, хорошо?

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но Лейла спрашивает:

– Тебе плохо потому, что ты плакала из-за Идара?

Глава 17

Идар

– Ну и зачем ты это сделала? – устало опускаюсь на пуф при входе.

– А кому мне еще было звонить? – Олеся садится у меня в ногах, смотрит с вожделением, облизывает губы.

Все эти ее уловки я знаю. Чего уж говорить – когда-то повелся на них, а Олеська умело пользуется ими по сей день.

– Нахрена соврала, Олесь? Зачем чушь несла про то, что к тебе ломится кто-то?

Она ведет плечом и коварно улыбается.

– А как еще мне тебя заманить к себе? – Олеся шагает пальцами по моей ноге, двигаясь выше к паху. – Совсем забыл обо мне. Не приезжаешь.

– Я был у тебя позавчера, – усмехаюсь и перехватываю ее руку.

– Приехал на пять минут и уехал. Вечность с тех пор прошла, – надувает обиженно пухлые сделанные губки. – А я, между прочим, скучаю по тебе. Сильно-сильно.

– Даже так? – выгибаю бровь.

– Конечно. Я не привыкла к такому, Идарчик, – крадется пальцами другой руки по моей ноге. – Мы же постоянно были вместе. Каждый вечер ты возвращался ко мне и я встречала тебя, помнишь?

О да. Зачастую Олеся встречала меня в одном белье. Порой даже без него.

– А сейчас что? Я будто в тюрьме – сижу и жду у окошка, когда же ты придешь, – снова надутые губки. – Мне скучно.

Перехватываю ее вторую руку, поднимаюсь на ноги и дергаю вверх, на себя.

Она призывно смеется и оплетает меня руками за шею, ведет языком по уху.

– Не хочешь устроиться на работу? – спрашиваю без задней мысли.

Олеся в моих руках цепенеет.

– В смысле? – сексуальный флер сходит, будто его и не было никогда.

– Ну раз скучно. Чтобы ты не страдала в четырех стенах, я предлагаю тебе устроиться на работу.

Олеся резко убирает руки и складывает их под грудью.

– То есть вот как ты со мной? Все, Идар? Прошла любовь – завяли помидоры? А ведь раньше ты и словом не попрекал меня, что я не работаю и тебе приходится меня содержать.

Поток беспочвенных обвинений доводит до грани, и я едва сдерживаю себя, чтобы не сделать рука-лицо. Стараюсь не дать Олесе скатиться в истерику, которую я точно не вывезу.

– Раньше ты мне не говорила, что скучаешь. Я просто пытаюсь найти решение, – из последних сил держу себя в руках.

– Раньше ты не задвигал меня так. Что, нашел себе другую бабу для утех? Уверен, эта Надия спит и видит, чтобы ты консуммировал ваш брак.

– Эту тему мы с тобой не обсуждаем.

– А какую, блять, тему я могу с тобой обсудить?! – Олеся орет как сирена. – Ты не спал со мной больше недели! Больше недели, Идар!

– Я могу заебаться, Олеся? – видит Аллах, еще одно ее слово, и это закончится плохо. – Просто устать могу? Свадьба, переезд, работа, еще и ты истерики устраиваешь.

Разворачиваюсь, чтобы уйти.

– Все, мне пора.

– Не уходи! – Олеся цепляется за меня. – Прости меня, я вышла из себя! Просто я ревную.

И надо признаться, эта ревность сильно напрягает меня.

– Тебе надо остыть, а мне пора домой. Там Лейла одна, а я обещал скоро вернуться.

– Твоя Лейла взрослая девчонка, – отмахивается. – Она и сама справится. А нет, так попроси эту Надию последить за ней.

Я сжимаю руку Олеси и убираю ее от себя, произношу резко и холодно:

– Моя Лейла не твоя забота. А Надия не обязана с ней сидеть. Все, я уехал.

Ухожу, не прощаясь с ней.

По дороге заезжаю в кондитерскую, покупаю небольшой торт – нам на троих в самый раз.

Когда подъезжаю к дому, вижу, что машина Надии уже тут. Надо бы расспросить у нее, по какому графику она работает, чтобы понимать на будущее.

Дома меня встречает Лейла.

Она стоит в коридоре и смотрит так, будто я в чем-то виноват.

– Привет, Лялька.

– Я на тебя сердита! – угрожающе выставляет передо мной палец.

– Ну прости, что уехал. У меня возникли неотложные дела.

– Знаю я твои неотложные дела, – бурчит совсем как взрослая. – К Олесе своей ездил, да?

Развожу руками. Ну вот как объяснить все ребенку?

Я себе-то толком объяснить не могу, что за хрень творится в моей жизни.

– Я торт привез, – протягиваю ей коробку. – Наполеон. Твой любимый. А еще моти. С малиной и клубникой.

Лейла прищуривается. Что, даже торт и пирожные ее не проняли?

– Я все равно на тебя сердита, – повторяет сквозь зубы.

– За что? Перед тобой-то я в чем виноват?

– Ты обижаешь Надию.

– Не было такого, – заявляю решительно.

– Тогда почему она плакала?

Я теряюсь от этого вопроса.

Для меня Надия как далекая галактика, о которой я не знаю ничего. Чем она живет, что ей нравится?

И потому причин ее слез я не знаю.

Подхожу к Лейле, становлюсь перед ней на колено.

– Где Надия?

– Она ушла к себе. Наверное, снова плачет.

Что ж сегодня за день женских слез.

– Давай так: ты забираешь торт, а я схожу к Надие, хорошо?

– Иди, – кивает и забирает у меня коробку.

Поднимаюсь на второй этаж, но у комнаты Нади замираю. За дверью темно, тишина. Возможно, она уже легла спать?

Нажимаю на ручку, и дверь поддается. Захожу внутрь.

Надия лежит ко мне спиной, темные волосы разметались по подушке.

Обхожу кровать, присаживаюсь около девушки.

В спальне темно, но я вижу, что да, она правда плакала. Это заметно по опухшим губам и глазам.

Дыхание размеренное, значит, точно спит.

Поддавшись порыву, цепляю прядь, упавшую на глаза, и отвожу ее от лица.

Красивая она. Только красота какая-то непривычная. Возможно, у нее намешано разных кровей, например, мать была русская?

Надо уходить, Идар. Прямо сейчас.

Насилу заставляю себя подняться и свалить из комнаты. Потому что если Надия проснется, чем объяснить мое присутствие у ее кровати, когда я и себе не в силах объяснить, зачем я здесь.

Глава 18

Надия

Сегодня рабочий день у меня начинается в полдень. Так что, проснувшись, я остаюсь в кровати.

Покидать спальню не хочется, но я голодна, ведь вчера пропустила ужин. Так что хочешь-не хочешь, а выходить из своего убежища надо.

Надеваю теплый халат длиной до колена и подхожу к зеркалу.

– Какой кошмар, – шепчу своему отражению, а потом иду в ванную комнату при спальне и умываюсь холодной водой, немного приходя в себя.

Можно было бы сразу сделать макияж, но я думаю, что Идар уже уехал на работу, так что я не пересекусь с ним, а Лейла… думаю, ей безразличен мой внешний вид. Также, как я безразлична ее матери, теткам, бабушке.

Качнув головой и сбросив тревожные воспоминания о свадьбе и одновременно самом одиноком дне моей жизни, выхожу из спальни.

Уже на лестнице слышу тихий смех девочки и голоса, доносящиеся из-за закрытой двери.

С кем она разговаривает? Неужели Идар еще не уехал?

Я осторожно открываю дверь и заглядываю на кухню.

Идар и Лейла стоят у плиты, а в нос мне ударяет запах гари.

– Доброе утро, – подхожу к ним.

Идар поворачивается ко мне, и я запоздало вспоминаю, что выгляжу непрезентабельно, поэтому прячу лицо в волосах.

– Привет, – его голос почему-то звучит мягче, чем обычно.

– Надя, помоги нам! – Лейла смеется. – У нас тут все горит.

Наклоняюсь и заглядываю в сковороду.

– Кто эти потерпевшие? – улыбаюсь, глядя на обугленные черные лепешки.

– Это сырники, – вздыхает Идар.

Я резко поднимаю на него взгляд:

– Ты готовишь сырники?

Он слегка прищуривается, сканируя мое лицо.

– Пытаюсь, как видишь. Но что-то идет не так. Ты спасешь нас? – спрашивает вкрадчиво.

Я обхожу Лейлу и подхожу к Идару с другой стороны. Около него стоит глубокая миска с замешанным творогом.

– Это надо выкинуть, – указываю пальцем на сковороду и закатываю рукава на халате. – А сюда надо добавить больше муки. И, Идар, дай мне стакан, я покажу, как сделать ровные кружочки для сырников.

Лейла выключает плиту, я добавляю муку, а Идар ставит передо мной стакан.

– Вот, смотрите. – Кручу внутри стакана комок творога, закручивая его в ровный круг.

– Это волшебство! – шепчет Лейла, а я улыбаюсь.

– Это ловкость рук. И никакого мошенничества…

– Ты фея-спасительница, Надя! – Лейла хлопает в ладоши.

Укладываю сырники в сковороду и поднимаю взгляд на стоящего слишком близко Идара. Мне нужно его одобрение, я осознаю это.

– Спасибо, что спасла нас.

Киваю в ответ и возвращаюсь к готовке.

Невольно меня посещает мысль о том, где был вчера Идар, когда я вернулась домой. Поздновато для работы в офисе.

«Надия, ну что тебя удивляет? Он не скрывает от тебя другую женщину», – назидательно говорит противный внутренний голос.

Дожариваю сырники я уже без особого веселья. Хорошо, что между нами нет неловкого молчания, – Лейла болтает без остановки.

Мы садимся завтракать. Идар напротив меня, Лейла рядом.

– Это мои первые сырники! Надя, а ты дашь мне рецепт? – спрашивает девочка.

– Конечно. Там ничего сложного.

Снова сталкивается взглядами с Идаром. Я хмурюсь и наклоняю голову к тарелке, лишь бы больше не смотреть на него.

После завтрака Лейла убегает в свою комнату, чтобы собраться в школу, а мы с Юнусовым остаемся наедине. И теперь молчание просто режет слух.

Принимаюсь убирать со стола, лишь бы не сидеть как на допросе.

– Я вчера распорядился насчет пандуса. Его сегодня должны установить.

– Спасибо тебе большое. – поворачиваюсь к Идару. – Когда я смогу забрать брата?

– Думаю, на следующей неделе. Надо привести в порядок единственную спальню на первом этаже. Этим как раз займутся на выходных.

– Спасибо.

Идар поворачивается ко мне, и мы снова пересекаемся взглядами.

Мне кажется или он слишком близко ко мне? Между нами нет и метра, и я чувствую запах его геля для душа, смешанного с другим ароматом.

И вообще, от этой близости мурашки по коже.

– Прекрати меня благодарить, – бросает холодно. – Это сделка.

Возвращаюсь к посуде, становясь боком к нему.

– Да. Сделка, – говорю горько.

На-ди-я. Сделка у вас, запомни. Он поможет Назару, а после ты обсудишь с ним, когда можно будет развестись. Через год? Или через два?

У него любовь с другой, а ты спустись с небес на землю.

– Тебе сегодня к скольки на работу?

– К двенадцати.

Я заканчиваю уборку и иду на выход.

– Надия.

Он окликает меня, и я оборачиваюсь.

– Почему ты плакала вчера? – спрашивает Идар.

– Не переживай. Не ты был тому причиной.

Ухожу. Может, все не то, чем кажется, и моя обида глубже? Может, слезы вовсе не из-за Миши, а потому, что внутри тлеет нечто иное, связанное совсем с другим мужчиной?