Текст книги "Дорогая первая жена (СИ)"

Автор книги: Даша Черничная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Глава 5

Идар

– Какой позор, Аллах! – причитает мама и роняет лицо в ладони.

– Успокойся, мам, – говорю ей равнодушно.

Мама резко убирает руки от лица.

– Успокойся? – ее голос срывается. – Успокойся? Мы столетиями берегли свою репутацию. И посмотри, что происходит! Не прошло и суток со свадьбы, а город уже обсуждает, что невеста Идара Юнусова брачную ночь провела в мотеле!

– Это обычная гостиница для туристов.

– Какая, к черту, разница! – у мамы на глаза наворачиваются слезы.

Я сползаю по креслу и тру виски. Боль сильная. Вчера весь день на ногах. Надо было наладить контакт с одним, с другим. Продуктивный день вышел, я ведь оброс связями, и руки у меня практически развязаны.

А потом Олеська устроила мне скандал с битьем посуды и проклятиями. Еле успокоил. Не стоило ее вообще сюда привозить. Надо было оставить в городе.

Так нет же, повелся на уверения, что она будет тише воды, ниже травы.

Олеся знает правила. И насильно ее никто не держит около меня. Этот выбор – лишь ее. Так какого черта было полночи выносить мне мозг?

А наутро я узнал шикарную новость – о том, что моя молодая жена вовсе не там, где я приказал ей быть. Она уехала в убогую гостиницу и осталась там.

Отец смотрит на меня исподлобья. Ему не надо говорить ничего, я и без того знаю, что он недоволен мной.

Еще ни разу в своей жизни я не сделал ничего, за что бы он похвалил меня. А ведь я упорно старался, но ничто не зацепило моего отца.

– Аслан, ну скажи ты хоть что-нибудь? – просит мама с отчаянием.

Отец поднимается, подходит к матери, кладет руки ей на плечи, растирает их.

– Римма, в чем Идар прав, так это в том, что надо успокоиться.

Моя бровь сама ползет вверх. Это он так при матери?..

– Мам, ты же мне сама сказала, что умываешь руки и не будешь присутствовать на нашей свадьбе. Так почему тебя сейчас так заботит, что скажут люди?

– Ты издеваешься?

– Нет. Но тебя не было вчера. Вообще нигде. Думаешь, люди не будут это обсуждать? Лицемерно получается.

– Думай, кому это говоришь, – резко отрезает отец, а я сжимаю зубы, чтобы не высказать ему все, что накипело.

– Идар, сынок, – мама подходит ко мне, – ты знаешь, почему меня не было на свадьбе. В этих празднованиях мне не нравится ровным счетом ничего!

– Я уже слышал это неоднократно, – отвечаю сухо.

– Город гудит! Все обсуждают твою жену. Еще вчера ее даже не знал никто. Ни одна семья не была с ней знакома, а сегодня нам перемывают кости, гадая, что же заставило Надию покинуть дом мужа.

– Мам, давай начистоту? Городу только палку кинь, они обглодают ее, как кость, и придумают даже то, чего нет. Все это пересуды и сплетни – и ничего более. Сегодня обсудят нас, завтра мы вернемся в город, и обсуждать примутся кого-то другого.

Мама сжимает кулаки и краснеет от злости.

– Ты вообще знаешь, что мне рассказала Эльвира? Твоя Олеся приезжала к Надие и выболтала ей все! Как выяснилось, твоя жена не в курсе того, что у тебя есть другая женщина.

Я перевожу взгляд на отца.

– Почему ее не предупредили?

– Откуда мне знать? Я с Надией даже не разговаривал.

– Сынок, надо это прекратить, – мама подается ко мне, потом, передумав, идет на отца: – Аслан, молю, пойдите к мулле, пусть разведет их, и будем жить, как жили до этого!

– Нет, – отрезает отец слишком сурово, отчего мама дергается, отступает от него. – Идар, тебе сегодня же нужно вернуть Надию. И лучше сразу уезжайте отсюда.

– Какой позор, Аллах! Какой позор! – мама плачет и, не выдержав напряжения, уходит из кабинета.

Я же поднимаюсь и тоже иду на выход.

– Идар.

Останавливаюсь и медленно оборачиваюсь

– Олесю надо убрать.

– Нет, – это просто, блять, дело принципа.

Меня никто не спрашивал, хочу ли я жениться на девушке, которую ни разу в своей жизни не видел. Но я принял решение отца так, как полагает покорному старшему сыну, и не задал ни одного вопроса.

Я знать не знал, кто она. Как выглядит.

Хотя… я и сейчас не знаю. Хочу ли узнать?

Нет.

– Теперь ты женат. Довольно позора для семьи. А Олеся с этого дня любовница. Причем официальная.

– Значит, я сделаю так, чтобы про нее никто не знал, – отвечаю легко.

На самом деле мне хочется послать нахер своего отца и просто уехать отсюда. И пусть они сами разбираются с навязанной мне женой.

– Ты не утаишь шила в мешке, даже не пытайся. А дед теперь ждет от тебя наследника.

Усмехаюсь.

– Все от меня чего-то ждут. Но ни одна живая душа ни разу не спросила, чего на самом деле хочу я.

– А то мы без вопросов не знаем, – отец подходит к своему столу, забирает телефон и идет к выходу. – Сегодня же чтобы уехал с Надией. Олесю мы отправим на поезде.

Олеська меня потом сожрет с потрохами.

Но вместе их везти нельзя.

– Будь благоразумен, Идар, – говорит напоследок отец, и я выхожу следом за ним.

До гостиницы доезжаю за десять минут, прошу у администратора запасной ключ, и мне дают его без проблем.

В унылой комнате, которая не видела ремонта лет двадцать, все до ужаса примитивно. Я и не знал, что такие гостиницы до сих пор существуют.

Надии нет.

У стены стоит рюкзак. Я сажусь на корточки и тяну его на себя, заглядываю внутрь. Там шмотки, косметичка. Ничего интересного.

На кровати лежит розовая пижама, сложенная аккуратной стопочкой. Ложусь на скрипучий матрас и осматриваюсь.

Я ничего о ней не знаю и, наверное, нам стоит поговорить, чтобы понять хоть что-то про нее. Или же забить нахер на это. Какая разница? Она будет жить своей жизнью, я своей.

Когда открывается дверь и в номер заходит Надия, я окидываю ее взглядом с ног до головы.

Вчера она была другая. Смирная кукла, которая взбрыкнула лишь однажды, чем, надо сказать, скрасила мой день.

Сейчас Надия не такая. В глазах появилась искра, на щеках румянец. Она одета странно, как на похороны. Но что еще удивительнее – грязь на ее платье и руках.

Когда я прикасаюсь к ней, ничего не отзывается внутри, лишь закипает интерес.

Что-то мне подсказывает, что она не так проста и безмолвна, как мне говорили.

Надия встречает мой взгляд без боязни, не тушуясь. Ей есть что мне сказать, и она делает это.

И почему мне кажется, что я видел ее… Когда-то очень… очень давно.

Глава 6

Надия

– Может, городу стоило бы узнать, что ты привел на наше брачное ложе другую женщину?

– Фактически никакого ложа нет, Надия, – спокойно отзывается Идар.

И снова опускает взгляд на грязный подол моего платья.

– Где ты была? – он по-прежнему спокоен, и вообще у меня ощущение, что он интересуется этим, потому что кто-то ему приказал.

На самом же деле ему глубоко плевать на меня.

В душе у меня шевелится мерзкое, болезненное чувство, как ноющий старый шрам.

В моей жизни все стабильно. Всем плевать на меня.

Любовь родителей я плохо помню, воспоминания стерлись, оставив после себя лишь обрывки.

У меня в жизни появилась целая семья: муж, его братья и сестры, их родители. Но, как и прежде, до меня нет никому никакого дела.

Может быть, меня кто-то сглазил? Или это злой рок, и я должна нести его груз до конца своих дней?

Смотрю на Идара и понимаю, что, возможно, будь все иначе, будь он свободен и хоть чуть более настроен на теплые отношения со мной, у нас бы что-то вышло.

Но я снова как лишняя шестеренка в механизме.

– Ты же понимаешь, что я могу выяснить это без труда. Достаточно позвонить в такси, которое тебя туда отвезло, – Идар наклоняет голову и пристально смотрит на меня.

– Я была у родителей.

Он сводит брови.

– Почему они не появились на свадьбе?

Грудь до боли спирает. Я прикрываю глаза и стараюсь втянуть побольше воздуха, чтобы выровнять сбившееся дыхание.

Затем распахиваю глаза и встречаюсь взглядом с Идаром.

– Они не появились на свадьбе, потому что они погибли много лет назад.

На его лице не дергается ни один мускул. Выражение лица как было безразличным, как и остается.

– Ты была на могиле?

Идиот.

– Да.

– Что ж. Тогда, думаю, тебя ничто тут не держит. Мы можем ехать в город.

Я хмурюсь. Он серьезно сейчас?

– Что не так? – спрашивает немного раздраженно, видя мое лицо.

– Твоя девушка вчера приходила ко мне с разборками. Из чего я сделала вывод, что у тебя есть полноценные отношения. Зачем тебе этот брак?

– А тебе зачем? – склоняет голову, глядя на меня, как хищная птица.

Я нервно облизываю губы, и Идар опускает на них взгляд; задерживается на моих губах лишь на секунду, но что-то меняется в его взгляде, он становится более напряженным.

– Как видишь, у нас обоих есть свои мотивы и причины вступить в этот брак.

– Я не буду второй, Идар, – отвечаю серьезно.

– Этого и не потребуется. Для всех ты будешь первая и единственная. Но за дверьми нашего дома у каждого из нас будет своя жизнь.

Супер.

Интересно, что он скажет, если я заведу себе другого мужчину, как он завел себе Олесю.

– Если тебе позволено иметь другую, то, мне тоже будет позволено иметь мужчину на стороне? – спрашиваю с вызовом.

Он перестает дышать, взгляд затягивает темной пеленой.

– Ты можешь попытаться, – выдавливает из себя. – Это будет последнее, что ты сделаешь, перед тем как я придушу тебя.

Сжимаю кулаки.

Это было ожидаемо. Лицемерием пропитано все. Им – можно заводить вторых жен, любовниц, а нам позволено одно – терпеть.

– Насчет Олеси, – Идар отходит от меня, видно, что он пытается сдерживаться, мой вопрос его задел. – Ты должна забыть про нее.

– Забыть о том, что у моего мужа есть любовница? – мои брови ползут вверх. – Как ты себе это представляешь?

– Только не говори, что ревнуешь меня, – усмехается криво.

И вот тут я понимаю, что это мой шанс. Хорошая вероятность выдвинуть свои условия.

Идару или его семье этот брак зачем-то нужен. Я нужна зачем-то.

Пока что я не понимаю зачем. Ни с меня, ни с Тамерлана ничего не взять. И если я веду тихую жизнь, то мой дядя играет по-крупному и часто проигрывает, что может создать проблемы уважаемой семье Юнусовых.

Значит, тут кроется что-то другое.

– Я хочу жить в своей квартире. С братом.

– Брат?

– Ты вообще хоть что-то знаешь обо мне? – вспыхиваю.

– Нет, – он криво усмехается. – У меня тот же вопрос к тебе.

Он уже догадался, что я ни черта не знаю.

– Жить у себя ты не будешь.

– Моему брату пятнадцать. Я его опекун, и мы должны жить вместе.

Идар проводит рукой по подбородку.

– Он не может сам о себе позаботиться? Ему пятнадцать!

– Он… – сглатываю, – не может.

Юнусов смотрит на меня нечитаемым взглядом.

– Ты будешь жить в моем доме, – отрезает. – Это не обсуждается. Неважно, что между нами ничего нет, для остальных вопросов остаться не должно.

– Но мой брат!

– Я все решу, – отвечает тут же.

– У меня осталось последнее условие.

– Ты не будешь ставить мне условия, детка, – усмехается нагло.

– Да? – складываю руки на груди. – Тогда давай прямо сейчас отправимся к мулле и попросим его развести нас.

Глава 7

Надия

– Нет.

– Так я и думала.

Буравим взглядами друг друга, словно ведя совершенно непонятную войну.

Как бы мне выяснить, почему именно я?

А может, нужна была просто девушка с улицы? Никому неизвестная мусульманская невеста?

Идар с силой сжимает зубы, но не отводит взгляд, прищуривается.

– Какое условие? – спрашивает невозмутимо.

– Мой брат. Ему нужна помощь.

Идар не спрашивает подробностей, а я ничего больше не говорю, словно боясь спугнуть его.

– Ты только поэтому согласилась выйти за меня? – его голос не выражает никаких эмоций.

– Только поэтому.

Если он откажется, я уйду от него с легким сердцем. Мне плевать на собственную репутацию, на запятнанное имя. Мне не нужен этот брак, если не будут соблюдены мои условия.

Это то, о чем должен был позаботиться Тамерлан. Но позаботился он лишь о себе.

– Хорошо, – произносит Идар. – Но ты больше не создаешь мне проблем.

Живу тихо, не привлекаю внимания, и… не завожу себе мужчину.

– Я согласна. – киваю.

– Тогда у тебя десять минут на то, чтобы привести себя в порядок. Я не пущу тебя в машину… такую.

Невольно обнимаю себя руками. У меня одежда грязная, да. Но несильно. И тем не менее мне неприятно такое обращение.

– Я не поеду с Олесей.

Идар вздыхает и закатывает глаза.

– Я же сказал: ты не должна создавать мне проблем.

Качаю головой:

– Если мы поедем вместе с Олесей, то проблемы создам не я. Ты сам должен понимать, ведь это не меня ты задвинул и женился на первой встречной.

У Юнусова дергается глаз, и он говорит медленно:

– Знаешь… Меня начинает напрягать твой острый язычок.

– Это не острый язычок, а голос разума. Вряд ли ты сможешь спокойно проехать две тысячи километров с двумя дерущимися за твоей спиной женщинами. Или же я могу поехать на поезде.

– Нет. Ты поедешь со мной.

Он разворачивается и идет к двери:

– У тебя осталось девять минут, Надия.

Идар уходит, а я выставляю средний палец закрывающейся двери.

Секунда, и дверь распахивается.

– И еще… – Брови Идара ползут вверх при виде моего среднего пальца, предназначенного ему.

Резко отдергиваю руку и завожу ее за спину. К щекам приливает краска смущения.

Юнусов возвращается в номер, становится напротив меня, смотрит сверху вниз.

– Ты только что показала мне фак?

– Кто? Я? Нет, конечно, – фыркаю.

Идар напряженно втягивает носом воздух.

– Руку, – требует, вытягивая перед моим носом свою.

– Нет, – испуганно отступаю.

Он же не хочет причинить мне боль – ну например, вывернуть средний палец?

Идар делает рывок, больно хватает мою руку и дергает на себя.

Я ударяюсь своей грудью о его, и мы сталкиваемся взглядами. Мне кажется, он отчетливо читает в моем взгляде, как я ненавижу его сейчас.

– Только посмей, – шиплю.

Муж достает что-то из кармана темных джинсов и снова дергает мою руку на себя. Внутри все закипает. Я же, черт возьми, не кукла, чтобы так со мной!

Накатывает обида от безысходности – я, сама того не ведая, оказалась заложницей ситуации.

Идар с силой разжимает мой кулак и надевая мне на безымянный палец кольцо, выпускает меня.

– Чтобы носила не снимая! – рычит на меня. – Ясно тебе?

Послать его?

Как далеко? В пешее эротическое? Удивить знанием мужской анатомии? Или лучше женской?

– Где твое кольцо в таком случае? – мой голос клокочет обидой.

– А мне не нужно подтверждать свою принадлежность тебе, Надия.

Он не принадлежит мне, но я принадлежу ему. Потому что в его руках власть и бабки.

– Пять минут, Надия, – мое имя из его уст звучит как плевок.

Он уходит, а я смотрю на закрытую дверь и стираю со щек накатившиеся слезы.

Слишком много их стало в моей жизни.

Переодеваюсь в джинсы и свитер, убираю пижаму и грязную одежду в рюкзак, иду в ванную, тщательно промываю руки, чувствуя себя при этом какой-то нищенкой, хотя не сделала ничего плохого.

Я не грязная.

Злясь, ненавидя, презирая и Тамерлана, и Идара, и весь мужской род, спускаюсь на улицу.

Идар курит у машины, переписываясь с кем-то по телефону.

– Я готова.

Он поднимает голову и окидывает меня взглядом сверху вниз. Недоволен.

– Что не так?

– Ты всегда носишь такую одежду?

На мне простые джинсы и свободный свитер.

– Сказал тот, у кого девушка носит мини и шпильки.

– Вот именно, Нади. Девушка. Не жена.

– Лицемер, – выплевываю, глядя ему прямо в глаза. – У меня простая, невызывающая одежда. И менять ее я не буду.

– Платок?

– Нет. – Принципиально.

Он хочет… как же много он хочет мне сказать. Но сдерживается, будто понимая, что дальше будет только хуже.

– Садись.

Я обхожу машину и сажусь на заднее сиденье.

– Тебе не надо попрощаться с семьей?

– Нет. Я увижусь с ними уже завтра.

А я?

Увижусь ли я с ними? Познакомлюсь ли с твоей матерью, с отцом?

Хоть с кем-то?

Я не задаю этих вопросов, потому что знаю ответы.

Если бы родители мужа хотели со мной познакомиться, они бы пришли на нашу свадьбу.

Глава 8

Надия

Что я узнала за больше чем сутки дороги: Идар – робот.

За все это время он ни разу не остановился, чтобы поспать.

Конечно, мы делали остановки на заправках – выпить кофе или сходить в туалет, но не остановились нигде на ночлег.

Может быть, он просто не хотел оставаться вдвоем со мной в номере? А может, просто спешил в город по каким-то делам.

И вот после более чем двадцать часов дороги мы въехали в город.

Я выглянула в окно, и, когда увидела знакомые высотки и проспекты, в моей душе воцарился покой.

Я дома.

Дорога – идеальное время для того, чтобы поговорить, познакомиться поближе и узнать друг о друге что-то важное.

Например, то, что я врач-гинеколог. Говорят, даже неплохой. По крайней мере, я к этому стремлюсь.

А также что у меня аллергия на морепродукты и я очень люблю водить машину. Что у меня есть младший брат-инвалид.

Это идеальное время для того, чтобы Идар рассказал мне, чем занимается, увлекается ли спортом. Где любит бывать и много ли у него друзей.

Но все, что я узнала за последние двадцать часов, – Идар ненавидит разговаривать.

Поправочка: разговаривать со мной.

Потому что всю дорогу он созванивался то с друзьями, то со своей Олесей, которая ныла в трубку, что не хочет ехать в плацкарте.

Идар спрашивал у меня какие-то бытовые вещи. Типа хочу ли я в туалет.

Так я поняла, что с моим мужем мне будет сложно.

А может, наоборот, это даже к лучшему?

Чем меньше я знаю о нем, тем меньше его отношения с Олесей трогают меня.

Кто знает, вдруг тесная связь с Идаром сыграет со мной злую шутку и я привяжусь к нему?

Смотрю на профиль Идара, снова оценивая его.

Могла бы я влюбиться в него?

Вероятно – если бы он был добрее, нежнее со мной, более заботливым.

Но забота и нежность предназначены Олесе. Мне же достанутся лишь указания Идара. Что делать, что говорить, что надевать.

В общем, это даже к лучшему. Не будет от него тепла – не будет от меня никакой влюбленности. Возможно, мы сойдемся на чувстве благодарности друг другу? И это все.

Благодарность тоже хорошее чувство, на нем вполне может базироваться наша «семья».

О том, что я буду делать, когда Олеся родит Идару ребенка, я стараюсь не думать, откладывая этот вопрос в долгий ящик.

Ведь, по сути, это изменит все.

А ты, Надия… не влюбись в него. Не влюбись, девочка…

– Это твой дом?

– Да, – выглядываю в окно и смотрю на нашу блочную многоэтажку.

Идар оборачивается ко мне. Он устал. Глаза красные, лицо бледное. Ему бы поспать. И глюкозки.

Даю мысленный подзатыльник своему внутреннему врачу и закидываю рюкзак на плечо.

– Уверена, что тебе нужны твои вещи? – кивает подбородком на мой наряд. – Если все такое же, как на тебе, то…

– То что? – спрашиваю с вызовом. – Оскверню твою богатую семью своими дешевыми шмотками?

Юнусов тихо выдыхает:

– Детка, хватит кусаться. У тебя не выйдет ничего, зубы не отросли.

Я сжимаю лямку рюкзака, а заодно и зубы, чтобы не ляпнуть лишнего.

– Я хотел предложить дать тебе денег на новый гардероб.

– Нет.

Идар закатывает глаза:

– Кто бы сомневался.

– Я соберу вещи и приеду к тебе. Скинь мне адрес на телефон.

– Я подожду.

– Нет. Мне надо поговорить с братом. Это не быстро.

– На чем ты доберешься?

– На машине, – указываю пальцем на свой старенький «Мерседес», оставшийся от родителей. – Со мной будет все в порядке, а ты поезжай домой. Ляг спать, что-ли.

– Не твоя забота.

– Да пожалуйста. – хмыкаю. – Въедешь в стену, уснув за рулем, – так даже лучше, наследство мне перейдет.

Вылетаю из машины и бегу к подъезду. Пусть бесится наедине с собой.

Я спешу в квартиру к брату, перепрыгивая через ступени. Останавливаюсь у двери и спешно кручу ключом в замке.

– Назарка! – кричу с порога.

Брат научился делать сам практически все, так что я могу оставить его на пару дней дома.

– Надя!

Назар выезжает в коридор. Я бросаю рюкзак и бегу, падаю на колени перед братом и обнимаю его.

До аварии он занимался боксом. Был накачанный, плотно сбитый. Сидел на белковой диете, наращивал мышцы.

Прошло два года, и он стал худющим. Мышц практически нет.

Около полугода я вытягивала брата из депрессии, потом была сложная операция, следом еще одна. Дальше снова депрессия. Он плохо ел, не спал.

Плакал.

Стыдился этого.

– Ты приехала!

– Конечно, – чмокаю его в макушку. – Как ты тут?

– Скучно, – вздыхает. – Один раз на улицу выезжал.

– Хорошо, что дома не сидел.

– Как свадьба, Надя?

Назар умный мальчик, и мне кажется, он понимает, почему я согласилась на этот брак.

– Свадьба как свадьба.

Вру брату о том, что все прошло хорошо. Рассказываю, что мне надо уехать к мужу, но… не сегодня.

Сегодня я должна быть тут.

Вечер мы проводим вдвоем с Назаром. Я готовлю ему еду на пару дней. Все-таки я обещала Идару, что буду жить с ним в его доме.

Но и Назара я не могу оставить тут одного. Просто потому, что ему нужен человек рядом. Один он сойдет с ума.

Вечер получается спокойным. Смотрим шоу по телевизору, смеемся.

Будто и не было этой свадьбы. Лишь кольцо на пальце напоминает мне о том, что два дня назад я стала невестой.

Я сплю спокойно. Так сладко, как не спала уже давно. Видимо, усталость дает о себе знать.

А поутру в дверь моей квартиры настойчиво звонят.