Текст книги "Дорогая первая жена (СИ)"

Автор книги: Даша Черничная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Глава 59

Надия

– … так что, к сожалению, у меня не получится выйти на работу, – заканчиваю свою речь тихим вздохом.

Ольга из отдела кадров несостоявшегося места моей новой работы смотрит на меня внимательно:

– Надия, ваше решение связано с тем, что вы бы хотели провести беременность в спокойной обстановке или думаете, что наша клиника откажет беременной женщине в трудоустройстве?

– Работодатели не очень-то любят нанимать на работу беременных, – пожимаю плечами. – Так что все верно, я не хочу подставлять коллег и начальство.

– Но работать вы бы хотели?

– Да, конечно.

Идар будет против, я уверена.

Но не работать я не могу. Я привыкла быть занятой и иметь средства. Да и свою работу я тоже очень люблю.

– Давайте мы поступим так: я уточню у руководства по поводу ставки и вашей ситуации, а вы пока подождите. У нас уже был опыт приема на работу беременных сотрудниц, так что все может решиться вполне благоприятно.

– Правда? – спрашиваю удивленно.

– Конечно, тем более мы ждали вас… – улыбается мне приветливо.

Знаю я, как они меня ждали.

В наше время связи решают даже больше, чем деньги. Так что, думаю, дело именно в этом.

Но, черт возьми, я так долго тянула все одна! Должен и на моей улице перевернуться фургон с помощью!

– Предлагаю вам подождать в холле, а я пока пообщаюсь с начальством.

– Конечно, – окрыленная, иду в холл, где находятся стойки администраторов, и присаживаюсь в кресло.

Я не особо слежу за тем, кто приходит и уходит, но когда слышу знакомый голос, резко оборачиваюсь.

– Я записана на УЗИ по установлению беременности, – говорит Олеся.

Мой желудок будто стягивают в узел. А что, если это ребенок Идара? Олеся ведь может быть беременна от него.

– Вы приехали раньше назначенного времени. Присядьте, подождите. Мы пригласим вас, – администратор указывает на диванчик рядом со мной.

Мы с Олесей встречаемся взглядами, и ее губы трогает недобрая улыбка.

Она медленно подходит ко мне и вальяжно садится на диван, закидывает ногу на ногу так, чтобы носок ее туфли касался моей штанины.

– Я беременна, слышала? – спрашивает самодовольно.

– Тебя поздравить? – спрашиваю холодно.

Олеся хмыкает:

– Ну поздравь.

– Какой срок?

– Восемь недель.

Это может быть ребенок Идара…

– Кто отец?

– А ты как думаешь? – снова мерзкая усмешка.

– Я свечку не держала и твоих мужиков не знаю, – резко поднимаюсь.

– Вообще-то, знаешь, – прилетает мне в спину.

Надо успокоиться.

Будь это ребенок Идара, она бы уже раструбила новость. Все вокруг знали бы, а Олеся требовала бы от Идара развода со мной или как минимум денег.

Но Идар в последнее время спокоен и счастлив.

И думаю, он рассказал бы мне, если бы такое случилось.

Оборачиваюсь к Олесе:

– Полагаю, ребенок не от моего мужа. – Мой голос спокоен, и я горжусь этим. – Такая, как ты, не упустила бы возможности оттяпать себе кусок, и сплетники бы давно гудели о твоей беременности от Идара.

Ольга очень вовремя машет мне, зовя за собой, и я иду к ней.

– Идар никогда не полюбит тебя так, как любил меня! – Олеся вскакивает на ноги.

Я медленно качаю головой и улыбаюсь:

– И слава богу.

Ольга подтверждает, что меня готовы принять на работу. Обговариваем сроки – я могу приступить со следующей недели.

Когда я выхожу из клиники, Олесю больше не вижу, и это только радует меня.

Идар уже ждет в машине у входа. Сажусь на пассажирское место и тянусь к мужу, целую его.

– С понедельника я выхожу на работу.

Идар делает выражение лица в духе «так я и знал».

– И что, даже не будешь говорить, как сильно я не права? – спрашиваю весело.

– А что, это поможет? – усмехается.

– Не-а.

– Так я и думал, – качает головой, но тут же серьезнеет. – Об одном прошу: возьми небольшую нагрузку. Договорись о занятости на полставки.

В этом есть смысл.

– Если я почувствую, что не справляюсь или мне плохо, то обязательно уменьшу число рабочих часов, – обещаю и добавляю легко: – Кстати, я тут узнала кое-что. Олеся беременна.

– М-м, окей, – говорит равнодушно Юнусов.

– Надеюсь, не от тебя?

– Сто процентов не от меня, – отвечает легко. – Поверь, я усердно заботился о том, чтобы все мои дети родились в браке.

– Дети? И сколько детей ты хочешь? – спрашиваю весело.

– Двоих? Троих? Четверых?

– Остановись! – округляю глаза и смеюсь.

Идар тоже улыбается мне озорной мальчишеской улыбкой и притягивает к себе:

– На четырех и остановимся.

Эпилог

Надия

Пять месяцев.

Столько времени я не видела родителей Идара. И я благодарна ему за то, что он не давил, не настаивал и не просил меня наладить с ними хоть какой-то мало-мальский контакт.

Конечно, он общался с родителями, ездил в гости и регулярно с ними виделся, но меня к общению не принуждал.

Иногда я думаю, что со мной произошло столько всего… порой мне было так тяжело, что я чувствовала себя просто без сил. Подавленной, в шаге от чего-то ужасного и непоправимого.

Когда я смотрю на Идара, то понимаю: наверное, я заслужила такого мужа. Любящего, внимательного, заботливого.

Того, кто, как настоящий мужчина, приходит и забирает мои проблемы и боль, перекладывает их на собственные плечи и несет, освобождая меня от непосильного груза.

Да, Идар неидеальный. Упрямый, твердолобый. Порой мы ссоримся по каким-то мелочам, но самое главное – что бы ни было, мы все равно идем навстречу друг другу, извиняемся, разговариваем.

Каждый день я мысленно беседую с мамой и папой, рассказывая им, как счастлива. Благодарю бога за то, что все сложилось так, как сложилось.

Назарка живет с нами.

Он еще не до конца восстановился, но уже передвигается сам. Повеселел, начал усиленно питаться.

С нового учебного года он пойдет в другую школу, чему несказанно рад.

Правда, я выяснила, что его девочка, Лиза, тоже ходит в эту самую школу. И полагаю, радость скорее не оттого, что теперь придется ходить в школу очно, но и потому, что его девушка будет с ним в одном классе.

– Надь, ну давай помогу, – Назарка заходит на кухню. – Ну хоть чем-то!

Я вожусь с тортом для Лейлы. Она сама попросила меня испечь тортик, уж больно ей понравилось, как я их делаю.

– Тебе же тяжело! – настаивает Назар.

Мне не то чтобы тяжело, но на шестом месяце, скажем так, не очень-то легко… особенно учитывая, что я ношу двойню.

– Растопи шоколад на водяной бане, пожалуйста. Справишься?

– Легче легкого! – фыркает.

Я подсказываю Назару, что делать, а сама выравниваю тортик, вертя его на специальной подставке.

– Вчера мне звонил дядя Тамерлан.

Видимо, у родственника все настолько плохо, что он начал звонить Назару.

Тамерлан несколько раз просил денег.

Я не знала, что Идар в первый раз дал ему какую-то сумму с условием, что дядя исчезнет из нашей жизни.

Но Тамерлан не тот человек, который держит свое слово. Я заблокировала его, а вот Назарка не знает всех подробностей, поэтому отвечает на его звонки.

– Что он просил? – спрашиваю брата.

– Откуда ты знаешь, что просил?

– Брось, это же Тамерлан, – грустно усмехаюсь.

– Настаивал, чтобы я поговорил с тобой. Помириться хочет.

Вздыхаю.

– Поздно уже для примирений, Назарка. Слишком поздно.

– Я примерно так и сказал ему.

Мы болтаем с братом, он помогает мне закончить торт, а после расходимся по своим комнатам, чтобы собраться.

После обеда нас забирает Идар, и мы едем в детскую игровую комнату, где собрались друзья Лейлы и ее родственники.

Я нервно перебираю замерзшими пальцами.

Идар замечает это и кладет свою руку поверх моей, переплетает наши пальцы.

– Мы уедем, как только скажешь. Если хочешь, можем просто приехать, поздравить и уехать.

Можем… но, это его семья, и, как бы я не относилась к ним, Идар любит их.

А значит, пришла пора и мне сделать шаг им навстречу.

– Все хорошо, – улыбаюсь ему искренне. – Уверена, я справлюсь.

Я знаю, для него это важно, поэтому не ради себя, а ради него я должна заново навести мосты с его родителями.

Как только мы приезжаем, сразу попадаем в эпицентр праздника. Народу тут тьма, собрали всю семью.

Мы поздравляем именинницу, отдаем торт официантке. Перекидываемся парой фраз с Давидом, который осел в городе и работает вместе с Идаром.

Назар уходит к другим подросткам, а мы идем к родителям Идара.

Римма, едва увидев нас, поднимается и подается навстречу, но тормозит, будто напоровшись на стену. Смотрит на меня с испугом, который перемешан с виной, – ее видно невооруженным взглядом.

Аслан Мурадович собран и строг, не выказывает ни единой эмоции. Идара он встречает крепким рукопожатием, а мне кивает:

– Здравствуй, Надя. Как ты себя чувствуешь?

– Здравствуйте. Все хорошо. Спасибо, – улыбаюсь ему вежливо и перевожу взгляд на Римму.

Она, кажется, вот-вот заплачет.

– Замечательный праздник вы организовали, – говорю первая, обращаясь к ней, словно выбрасывая белый флаг.

Римма смахивает слезы, борясь с эмоциями.

– Я… я… хотела сказать, что очень рада за вас с Идаром, – показывает на мой живот. Я вижу, как она хочет к нему прикоснуться, но отдергивает руку, словно боясь совершить ошибку.

Идар отходит на пару шагов вместе с отцом, когда они понимают, что разговор у нас получается, но взгляд его то и дело задерживается на мне.

– Идар сказал вам, что мальчиков двое?

– Сказал недавно. Аллах, счастье-то какое! Идар говорит, ты работаешь. Устаешь, наверное?

– Сейчас уже да, но я изменила график и сократила часы приема.

– Конечно, – кивает понимающе, – надо поберечься, все-таки два ребенка.

– Да.

– Надя, – Римма смотрит на меня умоляюще, – если тебе что-то понадобится – помощь, совет, поддержка, что угодно… пожалуйста, позвони мне или напиши. Я бы очень хотела, чтобы ты знала, что ко мне можно обратиться и я с удовольствием помогу.

Пусть прошлое останется в прошлом.

Я раскрываю руки для объятий, и свекровь удивленно вскидывает брови, но тут же подается вперед и, аккуратно касаясь, обнимает меня.

– Спасибо, – выдыхает она.

Я отстраняюсь и заглядываю ей в глаза:

– И вам спасибо.

За сына. За понимание. За попытку все изменить.

Дети не должны расти в ненависти, а нам следует отпустить прошлое, чтобы не отравлять наше настоящее.

Идар

Пять месяцев назад я практически перестал верить в то, что Надя когда-нибудь снова сможет спокойно сказать моей матери «здравствуйте». Я видел, как трудно она пережила случившееся. Как она отдалялась от всех, защищая свою цельную натуру. И я понимал ее.

Любовь это не требовать. Это ждать. Уметь отступить, чтобы другому стало легче дышать.

Сегодня, наблюдая, как мама с трудом сдерживает слезы, а Надя делает первый шаг навстречу, я испытал странную смесь боли и гордости. Ощущение, что жизнь делает новый круг и на сей раз все получится.

Отец, как всегда, держится отстраненно. Отношения с ним были и остаются непростыми, и вряд ли это когда-то изменится.

Самое главное, что изменилось мое отношение к положению дел. Я перестал концентрироваться на мнении отца обо мне, переведя фокус внимания на свою семью.

Надя сейчас на шестом месяце, и каждый раз, когда я кладу руку ей на живот, слышу, как она замирает от движений крошечных ножек. Я ловлю себя на том, что улыбаюсь. Мы ждем двоих мальчишек, и я все чаще думаю о том, каким отцом стану.

Я буду требовательным и любящим, но главное – я покажу им, что такое доброта по отношению к сыновьям.

Может, я не самый мягкий человек. Часто бываю упрям, иногда груб. Но рядом с Надей я учусь быть лучше. Быть мужем не по названию, а по смыслу. Быть тем, кто сумеет принять ответственность за семью, если мир вокруг рушится.

Аллах дал мне семью. Жену, которая выбирает любовь, несмотря на боль.

Названого брата, который учится жить заново.

Родителей, которые нашли в себе силы попросить прощения.

И малышей, которых мы ждем, чтобы начать новый круг жизни.

Все остальное перестает иметь значение.

Главное уже произошло. Мы вместе.

Вот и подошла к концу история ребят, у них обязательно все будет хорошо.

Спасибо, что читали, комментировали и сопереживали