Текст книги "Дорогая первая жена (СИ)"

Автор книги: Даша Черничная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава 9

Идар

После того как мы приехали в город, я отправился по делам.

Надо было заехать в автосервис, который принадлежит мне, потом на фирму к отцу – там меня ждали документы на подпись.

Секретарша отца настойчиво пытались убедить меня в том, что все чисто, прикопаться не к чему, но я все равно решил просмотреть бумаги, которые подписываю.

Голова варила плохо.

Вообще жизнь меня научила выносливости, но иногда и мой ресурс практически заканчивается.

Вот так и тут – батарейка практически полностью оказалась разряжена.

К себе домой я приехал почти в четыре часа вечера и уже собирался лечь спать, потому что едва стоял на ногах, но мне позвонила Олеся.

– Я не понимаю, чем заслужила это, Идар.

Она шмыгнула носом. И судя по голосу, ревела уже давно.

– Олесь, ну что ты хочешь от меня?

Едва добрел до дивана. Сначала сел, а потом и вовсе лег на большую подушку, прикрыл глаза.

– Разведись с этой клушей! Ты вообще видел ее? И откуда только твой отец ее откопал?

Это очень хороший вопрос.

И самое главное: почему именно она?

Нет, я прекрасно понимал, что женюсь только на той, на которую мне укажут пальцем. Иначе лишусь бизнеса, места в этой семье, и, скорее всего, связь с ними будет разорвана.

Насколько бы дебильные у меня ни были отношения с отцом, всех остальных членов моей семьи я люблю.

Устои и обычаи, казалось бы, давно стали пережитками прошлого. Уже давно никто не смотрит на чистоту крови и благородство рода.

Но только не мой отец. У него пунктик на этот счет.

Брат, однажды пошедший против него, сильно поплатился за ошибки и неверные решения.

Так что у меня всегда было четкое понимание насчет того, какой будет моя жена.

Вот только Надия не классическая кавказская невеста, пусть ее лицо и фамилия говорят обратное.

Она дерзка, и эта дерзость порой переходит в наглость.

Она слишком своенравна, будто ей вообще нахер не нужен ни я, ни этот брак.

Она одевается не так, как в моем понимании должна одеваться кавказская жена. Платка на ней нет. Но я не сноб.

Не нравится ей носить наглухо закрытые наряды – что ж, пусть так.

– Идар! Ты вообще меня слышишь?

– Что, Олесь?

– Я говорю, разведись с ней. Пусть она катится вон из нашего дома! А я вернусь к тебе.

По факту дом мой, просто последние полгода Олеся жила тут со мной.

– Да, кстати, я снял тебе квартиру. Недалеко от центра.

– Идар! – она верещит вовсю.

– Не разведусь. И не проси!

– Ну почему-у-у ты так со мной?

Башка гудит.

Эта истерика – последнее, что мне сейчас хочется слушать.

– Олесь, – тру переносицу, которая тоже пульсирует, – я тебе врал хоть раз? Обещал жениться?

Олеська молчит.

– Я тебе сразу сказал: не женюсь. Родня не позволит, а я не пойду против них. Я тебя держал насильно? Нет. И сейчас четко говорю: Надия будет моей женой, будет жить в моем доме. Ты – на съемной. И я стану к тебе приезжать так часто, как только смогу. Для тебя практически ничего не поменяется. Тебя не устраивает такой расклад? Я пойму. Так что подумай сегодня и завтра скажи мне, чего ты там порешала. Все, пока, заяц.

Олеся не успевает ничего сказать, как я кладу трубку.

Глаза сами собой закрываются, и я стекаю по подушкам еще ниже.

Последняя мысль моя почему-то о Надие. О ее взгляде с вызовом. О том, как отправила меня спать, заботясь будто из-под палки, потому что надо. Но тем не менее ее слова возымели действие.

И видимо, своими мыслями я притягиваю ее в свой сон.

Я вспоминаю, как мы танцевали. Как моя рука лежала у нее на тонкой талии. Слишком тонкой, как по мне. Она будто нездорово худа.

Мы столкнулись взглядами лишь раз.

Но зато какой это был раз!

В ее взгляде было столько жизни, столько злобы, даже ненависти. Кажется, будь ее воля, она бы все высказала мне.

Почему-то я еще долго ощущал на своих руках легкий аромат ее парфюма, который должен был испариться вместе с моей невестой. Однако он преследовал меня даже когда Олеся выносила мне мозг в ту ночь, которая должна была стать брачной.

Мне снились глаза Надии.

Они не карие, как у большинства женщин из моей семьи, а зеленые – больше, с необычными желтыми крапинками.

Ну кошка же!

Свободолюбивая. Дерзкая. С острыми коготками. Все сходится.

Просыпаюсь резко и рывком сажусь на диване, осматриваюсь.

Надия должна была привезти вещи, но в доме явно нет никого, кроме меня.

За окном светло, часы на телефоне показывают восемь утра.

Вот же коза!

Умываюсь, переодеваюсь и срываюсь к ней, по дороге думая только лишь об одном – какого черта меня так занесло?

Глава 10

Надия

– Да хватит! – стону. – Иду я, иду!

У меня соседи, скажем так, своеобразные люди. Чуть что – полицию вызывают. И на этот грохот от кулаков, обрушившихся на мою дверь, тоже могут вызвать наряд.

Дергаю дверь на себя и поднимаю подбородок.

– Пожар?

Идар смотрит на меня сурово, сжимает губы в тонкую линию.

– Ты мне что вчера обещала?

Вздыхаю. Вообще-то, претензия имеет место быть. Ведь по факту своего слова я не сдержала. Хотя обещала приехать.

– Я… я допоздна засиделась и уснула.

Это практически правда.

Практически…

Странно, что Идар вчера весь дом на уши не поднял. Хотя, судя по внешнему виду моего мужа, он проснулся совсем недавно.

Сонный, с полоской не лице, но тем не менее заведенный и готовый к скандалу.

– Мне плевать на причины, Надия, – произносит неожиданно сурово.

– Слушай, ну что тут такого? Я осталась со своей семьей. Не ходила по клубам и ресторанам, а просто была у себя дома. Не делай, пожалуйста, из мухи слона. Ни за что не поверю, что для тебя действительно важно видеть меня рядом.

Идар делает шаг вперед, пытаясь зайти в квартиру, но я становлюсь в дверном проходе, готовая обороняться и не впустить в наш с братом дом Юнусова.

– Нади, – Идар прищуривается, – мне плевать на причины, понимаешь? Ты. Обещала.

– А ты обещал мне помочь с братом. Я не могу оставить его одного.

Юнусов заглядывает мне за спину, но Назарка у себя, поэтому позади меня никого нет.

– Я тебе сказал – решу. От тебя требуется совсем немного. Просто жить в моем доме и не отсвечивать. – Чем дольше говорит Идар, тем сильнее звенит его голос. И вроде не кричит, но напряжение начинает душить. – Что такого сложного в том, о чем я попросил, Надия? Или ты не в состоянии выполнить такую малость? Почему я должен бегать по городу в поисках тебя?

– Не утрируй. Ты знал, где я. Да й мне пятнадцать минут, и я спущусь

– Нет уж, буду ждать тут, – снова делает попытку войти, но я преграждаю путь.

– Хочешь сидеть под дверью? Да пожалуйста.

Толкаю Идара. Видимо, он не ожидал этого, потому что отшатывается, а я захлопываю перед его носом дверь.

– Это был твой муж? – Назар выезжает в коридор.

– Да, Это был Идар.

– Какой-то он неуравновешенный, – прищуривается брат.

– Как и все джигиты, – усмехаюсь.

– Надь, он точно тебя не обидит?

– Не обидит. А если попробует, перережу ему сухожилие, – веером прокручиваю пальцы, демонстрируя работу этих самых сухожилий.

– У тебя иногда такие ужасные шутки, – а сам улыбается.

– Это профессиональное. Тем более ты знаешь, я безобидна, – подхожу к брату, чмокаю его в затылок. – Я сварю тебе кашу, а потом уеду. Но вечером вернусь. И я очень надеюсь, что ты переедешь со мной в ближайшие дни.

Он не хочет этого.

Назар лишний раз на улицу не выходит, лишь бы не глазели на него, а тут переехать в дом к чужим людям.

Я кормлю брата, беру вещи и, попрощавшись, выхожу на улицу.

Идар сидит в машине, курит, выдыхая дым в открытое окно.

– Аллах! – сажусь рядом с ним. – Ты скуриться хочешь? Хоть бы на улицу вышел.

Он бросает на меня недовольный взгляд, но от сигареты избавляется.

– Это все твои вещи? Очередной рюкзак?

– У меня немного вещей, – пожимаю плечами.

Деньги я экономлю, покупаю себе только самое нужное.

Идар молча выезжает из моего двора. Снова дорога в тишине.

Когда мы подъезжаем к дому, я даже теряюсь.

Наверное, я ожидала увидеть новый дом, построенный в современном стиле.

Но этот выглядит вполне себе обычно. Среднестатистический дом, с виду довольно уютный. Вокруг сад с уже поникшими цветами и деревья с желтеющими листьями.

– Что не так? – спрашивает сухо.

– Все в порядке. Просто ожидала увидеть что-то более мрачное.

Как твоя душа.

– Пойдем в дом.

Шагаю за Идаром, осматриваясь. Тут все достаточно просто, но в обстановке чувствуется вкус без какой-либо вычурности.

– У меня работа. Я и так потерял с тобой кучу времени.

– Очень любезно с твоей стороны.

Идар резко поворачивается, делает широкий шаг по мне, а я машинально отступаю назад и упираюсь спиной в стену.

– Тебя кто-нибудь учил держать язык за зубами? – нависает надо мной, но не прикасается.

– Нет. Только кусаться учили.

– Послал Аллах женушку.

Сдерживаюсь, чтобы не вжать ему в лицо свой средний палец.

– Твоя спальня наверху. На задний двор не ходи.

– А что там?

– Просто, блин, не ходи.

Идар отходит от меня и направляется к выходу.

– Я вернусь вечером.

А лучше вообще не возвращайся, а поезжай прямиком к Олесе.

Мой муж уходит, а я иду по комнатам. Их не то чтобы много, да и разглядывать там особо нечего. Нет ни книг, ни любопытных деталей интерьера.

На задний двор я не хожу, но вижу, что там огромный вольер, в котором носится массивный стаффордширский терьер.

Теперь понятно, поч ему не стоит туда ходить. От вида этого пса мороз по коже.

Когда входная дверь хлопает, я иду на звук.

– Забыл что-то? – спрашиваю и останавливаюсь.

Потому что на меня, по всей вероятности ненавидя всем сердцем, смотрит Олеся.

Просто великолепно.

И все-таки в нашем браке нас будет трое.

Глава 11

Надия

Олеся настроена зло и воинственно.

Она пришла явно не на светскую беседу с чашечкой английского чая.

– Что ты тут делаешь? – складываю руки на груди.

– А ты как думаешь? – спрашивает ехидно.

Я ненавижу бабские разборки – всегда истории про грязь, про грызню.

И в том, что сейчас Олеся стоит передо мной, виноват только Идар.

Он должен был разобраться со своей девушкой еще до того, как женился на мне, – чтобы не было потом подобных встреч.

– Олеся, Идара тут нет.

– Я в курсе, – идет по коридору ко мне. – Я дождалась, пока он уедет.

Вздыхаю.

– Значит, надо попросить Идара поменять замки.

– Он забрал у меня ключи. Но я перелезла через забор.

Шокированно открываю рот и задумываюсь, что бы такое схватить в руки – в случае чего обороняться от этой дамочки.

– Полагаю, ты хочешь мне что-то сказать, – говорю медленно.

Олеся становится напротив меня, и я окидываю ее взглядом с ног до головы.

Она определенно красивая девушка, которая ко всему прочему следит за собой. Это видно невооруженным взглядом.

Укладка, макияж, красивый наряд, и притом она не выглядит пошло.

– Идар любит меня, – заявляет твердо.

Я молчу. Ей явно надо высказаться, и чем раньше она это сделает, тем быстрее мы покончим с ситуацией, где каждая тянет одеяло на себя.

– Знаешь, как мы начали встречаться?

Ага. Конечно. Ведь Идар мне рассказал все о себе.

– Меня украл местный джигит.

Мой рот невольно открывается.

– А разве ты не русская? – спрашиваю аккуратно.

– Русская. Но тому идиоту было плевать, – блаженная улыбка трогает ее губы. – Идар нашел меня и вызволил из плена. И уже не отпустил.

В груди начинает жечь. Это же не зависть, да, Надия?

Если только немного.

Ради меня никогда никто ничего подобного не делал. Будто любить меня это слишком просто и доказывать свои чувства вовсе не нужно. А тут такая романтика.

– Идар не обещал на мне жениться, но обещал быть рядом. И я не отпущу его, даже не думай, Надя. Я сделаю все для того, чтобы мы были вместе, а в этом доме он проводил как можно меньше времени.

Я развожу руками.

– Валяй.

Олеся хмурится.

– Тебе вообще плевать?

– Возможно.

– Я ни за что не поверю в это, – упорно стоит на своем.

– Почему?

– Потому что Идар красивый. Сильный. У него мощная мужская аура. И я не верю, что ты не потекла по нему.

Все-таки ее слова попадают в цель, потому что доля правды в них есть.

Идар действительно привлекателен, и даже то, что он говнюк, который задвинул меня на край своей жизни, не умаляет его чисто мужского обаяния.

– Олеся, я не в курсе, знаешь ли ты историю нашей свадьбы, но я Идара в первый раз увидела за час до прихода муллы. У этого брака есть причина. Вернее, несколько. – Как минимум одна у меня и одна у Идара. – И эта причина никак не связана с любовным настроем.

– И ты не будешь его соблазнять?

– Э-э, не планировала.

– Я не верю тебе! – выпаливает.

Я устала от этих разборок. У меня последний день отпуска, и я просто хочу провести его в тишине и покое.

– Не верь, Олеся. Я не собираюсь перед тобой оправдываться и отчитываться. Я вообще надеюсь, что это последняя наша встреча.

– Вот и хорошо, – говорит, остывая. – И кстати, я хочу, чтобы ты знала и чтобы для тебя это не было шоком. Мы с Идаром планируем ребенка.

Я леденею изнутри.

В свете последних событий ее слова не должны меня удивлять.

Идар ясно дал мне понять, что традиционной семьей мы не станем. А вот от Олеси он избавляться не будет. Так что их ребенок – будто бы логичное продолжение их отношений.

Но почему я чувствую себя грязной? Так, будто об меня вытерли ноги?

– Олеся, – нахожу в себе силы заговорить, – если у тебя все, то уходи.

– Я надеюсь, ты запомнишь, Надя. Это, – обводит пальцем гостиную, – не твоя территория. И мужчина тоже не твой.

Интересно, есть где-то мой мужчина? Которого не надо завоевывать и отбивать у других баб?

Видимо, нет. И мой удел – прожить жизнь, так и не узнав мужской любви.

Глава 12

Надия

После ухода Олеси у меня все валилось из рук.

Я поняла, что я заложница этого брака и чужих отношений, в которых невольно стала третьей. Осознание меня злит.

И как вишенка на торте очередной звонок от дяди.

– Наконец-то! – его голос звучит недовольно. – Я тебе звоню несколько дней. Почему ты трубку не берешь?

– А зачем, дядя? – спрашиваю со злостью. – Что ты хочешь мне сказать, чего я не знаю? Может быть, желаешь открыть мне глаза на то, что у моего мужа есть официальная любовница, с которой он живет? Или что мой брак будет фикцией? Настолько, что со мной даже родня мужа познакомиться не захочет! Заодно попытаешься предупредить меня, что я стану ковриком у входа, о который будут вытирать ноги?

– Прекрати, – отрезает он резко. – Не выдумывай и не ищи проблемы там, где их нет. С родней мужа познакомиться хочешь? Вероятно, оно и к лучшему, что ты никого не знаешь, меньше обязанностей на себя навешаешь. Живи, работай как раньше, и, может быть, когда-нибудь все изменится.

– О чем ты?

– Об этой русской. Ты же понимаешь, что для Идара она просто любовница? Надоест ему не сегодня, так завтра, и он придет к тебе.

– Класс, – усмехаюсь. – Мне просто интересно, в твоем понимании, я должна просто сидеть в стороне и ждать, когда мой муж остынет к другой?

– Женщина так и должна себя вести, – повышает голос. – Сними розовые очки и посмотри на реальную жизнь.

Я горько усмехаюсь.

– То есть ты считаешь, что все это время я ходила в очках с розовыми стеклами?

Учеба, подработка, ординатура, воспитание брата, авария. Больницы, больницы, и снова больницы.

Я сняла розовые очки в пятнадцать лет, когда машина моих родителей скатилась с обрыва и они сгорели в ней заживо.

Я достаточно осознаю реальность.

Но я тоже человек. Девушка.

И я, черт возьми, тоже хочу, чтобы обо мне хоть кто-то заботился и уважал меня, возможно даже любил.

– Зачем ты мне звонишь, Тамерлан?

– Я лишь хотел убедиться, что у тебя все нормально.

У меня вырывается истерический смех.

– И еще, чтобы я не наделала глупостей, да?

Тамерлан молчит. Да мне и не нужен его ответ. Я прекрасно знаю, что он заботится только о себе.

Его обязанностью, как единственного мужчины-родственника, который представлял меня перед семьей Юнусовых и муллой, было обсудить с родителями Идара и им самим помощь моему брату.

Здоровье брата для меня – единственно важное и единственная причина, почему я согласилась на этот брак.

В итоге бороться за себя я должна сама.

– Я не наделаю глупостей, Тамерлан. Ведь мне предстоит вылечить брата. В отличие от тебя, мне не плевать на него.

– Надя…

– Всего хорошего, дядя.

Я отключаюсь и убираю телефон подальше, мысленно послав подальше все мужиков, окружающих меня.

Остаток дня хожу по дому, выбираю себе, как мне кажется, гостевую комнату. В ней пустой шкаф и тумбы, так что я убираю туда свои немногочисленные вещи.

Ближе к вечеру берусь за ужин.

Хочется из вредности приготовить еду только на себя. Все-таки, раз я не полноценная жена, пусть мой муж сам о себе позаботится. Но в итоге решаю не быть мелочной, тем более что я надумала сделать плов, и одна порция тут никак не получится.

После накладываю плов в контейнер, вызываю такси и отправляюсь к брату.

Мы проводим вместе вечер. Я стараюсь улыбаться и не показывать своей грусти, а потом еду обратно на своей машине.

Когда я подъезжаю к дому, то вижу машину Идара во дворе и паркуюсь рядом.

В доме пахнет ароматным кофе, и я заглядываю на кухню.

Юнусов сидит за столом, пьет кофе и копается в телефоне.

– Привет, – поднимает взгляд, увидев меня.

– Привет.

– У брата была?

– Как ты узнал? – хмурюсь.

Не следит ли он за мной?

– Предполагаю, ты хотела отвезти ему плова. Кстати, было очень вкусно. Спасибо.

Кажется, сейчас идеальный момент, для того чтобы поднять вопрос о Назаре.

Идар в нормальном расположении духа, сытый.

Я сажусь на стул напротив него и говорю на выдохе:

– Моему брату нужна помощь.

– С места в карьер? – Идар выгибает бровь.

– У него осталось не так много времени, так что у меня его тоже нет, чтобы ходить вокруг да около.

Юнусов кивает, принимая мой ответ.

– В чем состоит помощь?

– Деньги.

Он даже бровью не ведет; думаю, понимал, о чем я попрошу.

Опускаю взгляд в стол.

– Я полагала, что Тамерлан обсудил с твоей семьей этот вопрос, потому что фактически мне была обещана помощь с вашей стороны.

– Твой дядя мудак, Надия.

– Я знаю, – сжимаю зубы. – Поэтому хочу поговорить с тобой напрямую.

– Я слушаю.

– Моему брату нужна дорогостоящая операция. Он ехал после соревнований в машине тренера и попал в аварию… у него паралич ног. – Мой голос невольно дрожит, когда я говорю это. – Я не могу оставить его одного в квартире, так что мне надо забрать его сюда. Но и это еще не все. Ему необходимо эндопротезирование тазобедренного сустава. Причем операция, которая проводится роботом. В Израиле. Перелет, проживание, подготовка, сам протез, реабилитация. Это стоит очень дорого.

Я облизываю пересохшие губы.

– У меня нет таких денег.

Поднимаю глаза на Идара и перестаю дышать.

Он смотрит на меня так… не разочарованно, нет, но с тяжестью во взгляде, которая неожиданно сильно давит на мои плечи.

– Ты поэтому вышла за меня замуж? – его голос безэмоционален, и это пугает.

– Да, – отвечаю, глядя на него.

Меня окутывает колючее чужеродное чувство, будто я предательница.

Идар поднимается на ноги, убирает пустую тарелку в посудомойку и идет к выходу.

Я зажмуриваюсь. Внутри расплывается отчаяние.

– Я помогу твоему брату, – слышу эти слова и открываю глаза, но лишь для того, чтобы увидеть спину уходящего из кухни Идара.

Глава 13

Идар

Странно, ведь я понимал, что Надия согласилась на этот брак не просто так.

Она сама ранее мне признавалась, что мотив у нее есть. И судя по тому, что она озвучила, мотив достаточно весомый.

Почему тогда я чувствую себя морально раздавленным?

Какие слова я ожидал услышать? Что она хочет дорогую тачку? Или свой бизнес?

Этот брак для нее – единственный выход. И я понимаю, что едва она получит от меня помощь, скорее всего, уйдет.

В моей голове какая-то каша из мыслей.

Идар, но ведь и ты сам пришел в этот брак вовсе не потому, что пришло время создавать семью. И у тебя тоже корыстные цели.

Вечер я провожу в своем кабинете, разгребаю документы, которых накопилось немало за неделю моего отсутствия.

Однако мысли то и дело обращаются к Надие.

Я не могу ее постичь. И да, мотивы этого брака понятны, но она сама как девушка, как женщина для меня – закрытая книга.

Что я знаю о ней?

Нет, неправильный вопрос. Хотел ли я вообще что-либо знать о ней?

Надию я не вижу и не слышу. Кажется, она ушла к себе и с тех пор не покидала свою спальню.

Откладываю документы и вбиваю в поиск «эндопротезирование тазобедренного сустава», читаю. Нихрена не понимаю. Но полагаю, это потому, что каждая ситуация, как и организм, уникальна.

Поздно вечером у меня звонит телефон.

– Привет, мам.

– Идар, – мама тяжело вздыхает, – ну как ты?

– Я в порядке. Мама, думаю, пора бы вам пообщаться с Надией. Понимаю твое нежелание, но… нам надо как-то жить всем вместе.

– Я не знаю, как преодолеть это.

Откидываюсь в кресле и прикрываю глаза.

– Не понимаю, почему ты так невзлюбила Надию. Что в ней такого? Ее семья когда-то жила в нашем городе, мусульмане. Что не так, мам?

– Просто понимаешь, я хотела, чтобы по-другому сложилась твоя жизнь. Ты должен был познакомиться с невестой заранее, присмотреться. Мы даже не видели ее! А вдруг эта Надия оказалась бы ужасно некрасивой, глупой?

– Она не такая, мама. Так что надо со всем этим что-то делать.

– Я постараюсь, Идар. Ради тебя постараюсь.

Почему-то мне хочется защитить Надию. Доказать матери, что она… нормальная, пусть и навязанная жена.

– Идар, мне надо вернуться в республику, а Лейлу оставить не с кем.

– Я заберу ее завтра.

Лейла – дочь моего старшего брата, который ушел служить по контракту. Матери у Лейлы… нет

– Думаешь, твоя Надия не будет против того, чтобы с вами в доме жила Лейла?

– Мама, у тебя предвзятое мнение о ней, – получается сказать это довольно резко, и мама теряется. – Вам надо познакомиться.

– Я не смогу ее… принять.

– Не надо ее принимать. Просто будь с ней вежлива, вот и все.

– Идар, мне кажется или что-то изменилось между вами? – спрашивает она настороженно.

Между нами ничего не изменилось, но появилось предчувствие чего-то нового. Это ощущается на кончиках пальцев, как электричество.

– Не вздумай в нее влюбиться, Идар.

Я не влюблюсь, но сам запрет вызывает вопросы.

– Все, мама, мне пора. За Лейлой приеду завтра.

Когда я прохожу мимо комнаты Надии, вижу полоску света под дверью. Значит, она не спит.

Замираю около ее двери.

И зачем, Идар? Хочешь зайти, пожелать ей спокойной ночи?

Не обманывайся, никакие чувства между вами невозможны, мать зря переживает.

Как корабль назовешь, так он и поплывет.

Наш корабль изначально имел одно-единственное название – «Расчет». Так и поплывем дальше.