Текст книги "Влюбить дракона! С гарантией… (СИ)"
Автор книги: Дарина Ромм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)
Глава 37
Я замерла, вглядываясь в то место, где что-то шевельнулось. Но нет, просто тень от очередной бочки. Только непонятно, откуда на полу появился сухой можжевельник…
Решив, что просто не заметила его, когда зашла, я выскочила из кладовой и из кухни. Пошла дальше, поочерёдно открывая каждую дверь в поисках фафлика. Заодно с любопытством рассматривала место, где очутилась.
Замок выглядел старым, очень старым. И ужасно запущенным. Не знаю, чем занимались помощники принца до меня, но явно не поддержанием чистоты. Об этом говорили и клубы пыли, мотающиеся по замызганному каменному полу. И каменная крошка, хрустящая под подошвами. Трещины в штукатурке и вывалившиеся кое-где кирпичи.
Но больше всего меня огорчили покрытые слоем грязи гобелены на стенах и прекрасные старинные ковры в некоторых комнатах. А ведь они были прекрасны, сделаны настоящими мастерами своего дела! Их всего-то надо почистить и укрепить магией! Неужели принцу нравится жить в таком… в такой грязи?
Я шла по замку, заглядывая в каждую комнату, и везде была одна и та же картина запустения.
В прошлый раз я этого не заметила, а сейчас у меня просто руки чесались все здесь привести в порядок. Для мага-бытовика моего уровня это не будет проблемой. То, что принц уехал мне только на руку – никто не будет мешать и давать ненужные советы! Но сначала нужно найти фафлика, пристроить лошадку, ждущую меня у крыльца, и выбрать себе комнату. И если с выполнением второго и третьего пунктов проблем я не видела, то отсутствие Кусарика беспокоило меня всё сильнее.
Я просмотрела уже все помещения на первом и втором этажах. Даже в спальню принца зашла, хотя и чувствовала себя неловко, стоя на пороге этого очень мужского, лаконично обставленного помещения.
В прошлый раз в полутьме я ничего не успела рассмотреть. Но сейчас со странным, жадным любопытством разглядывала высокую кровать, застеленную серым, похожим на армейское одеяло, покрывалом. На потёртый ковер на полу – у принца такого огромного королевства нет денег на новый или восстановление этого?
Переборов смущение, заглянула в купальню и гардеробную: в конце концов, принц велел мне навести в доме порядок. И начинать уборку надо с жилых комнат, правда ведь? Так что я не любопытничаю, а… выполняю свои служебные обязанности!
В купальне царила идеальная чистота, так разительно отличающаяся от запущенности остальных помещений. Воздух был чистым и тёплым, пах свежим деревом, кожей и дорогим мужским мылом с ароматом хвои.
Мой взгляд скользнул по массивной дубовой скамье у стены, начищенным до блеска медным кранам и ножкам массивной ванны. Прошелся по строгому, лишённому любых излишеств столику с бритвенным прибором и тёмного стекла флаконом одеколона на нем. Задержался на суровой геометрии напольной плитки.
И вдруг я представила, как хорошо в этом брутальном помещении смотрелся бы принц Эдвард. Обнажённый, принимающий ванну. Или стоя́щий после купания перед зеркалом с полотенцем. Высокий рост, крепкое мускулистое тело, где каждая мышца отчётливо проступает под кожей…
Капли воды стекают по линии широких плеч, исчезая в складках полотенца, повязанного на узкой талии. Вот он проводит рукой по влажным волосам, откидывая их со лба. Обнажает сильную шею и хищную линию челюсти. Свет от окна подчеркивает рельеф напряжённых мышц спины и рук, играет на каждой выпуклости. Моё дыхание перехватывает…
И так ясно эта картина встала у меня перед глазами, что я даже закашлялась от смущения. Обругала себя: «Роксана, где твои манеры⁈ Представлять постороннего мужчину, даже не жениха, обнажённым в ванной! Позорище!».
Чувствуя, как огнём стыда заполыхали щёки, я торопливо захлопнула дверь. Нет, я не буду наводить здесь порядок! Принц и сам может делать уборку в своей купальне, а я не хочу заходить в это приватное и такое мужское помещение!
В гардеробной было тоже чисто и приятно пахло хвоей. На вешалах разместилось несколько десятков мужских костюмов, от самых простых из сукна, до сшитых из благородного бархата разных цветов. Под каждым стояла пара обуви. Два или три теплых плаща пристроились на вешалке ближе к выходу. Я сразу узнала один из них – в нём принц был на портальной станции. Щёки вспыхнули ещё жарче, стоило вспомнить, как нагло принц поцеловал меня тогда.
Нет, нужно бежать отсюда, а то всякая ерунда лезет в голову! Тем более, и здесь Кусарика нет.
Я выскочила из комнаты и растерянно огляделась – где же мне искать фафлика? Два этажа обошла, остались ещё верхние и подвал с чердаком. Но с ними я до вечера точно не управлюсь.
В отчаянии громко воскликнула:
– Кусарик⁈ Ну, где же ты⁈
Над головой тут же зашелестело:
«Фафлик вкусный… Съесть хотел… Хозяин не дал… Спрятал… Спрятал…»
– Что? Кто съесть хотел⁈ – ойкнула я.
«Фамор хотел… Фамор хотел… Хозяин не дал… Сказал, Роксане нужен фафлик… Изория тоже фафлика любила…» – ещё активнее зашелестели голоса, и сверху мне на плечо опустился тёмный сгусток размером с мой кулак. Растёкся по руке, словно погладил меня, и, прежде чем я успела испугаться, взлетел вверх.
«Роксана хорошая… Хорошая…»
Я запрокинула голову, рассматривая клубящиеся под высоким потолком тени.
– Вы живые, да? – спросила осторожно.
«Живые… Живые… Мы Хозяину служим… И Роксане тоже…» – зазвучал ответный нестройный хор.
– А кто вы?
«Шейды… Шейды…»
– Никогда о вас не слышала, – призналась я. – А кто такая Изория? И… Фамор?
– Изория – хозяйка… Ушла… Ушла… Фамор злой… Злой… Фафлика Изории съел… Но Роксана ему понравилась… Ягоды подарил… Понравилась…' – взволнованно заговорили… Как они сказали, шейды? А Фамор или как его там, уже съел одного фафлика⁈ Но я ему понравилась, и он мне что-то подарил…
В памяти тут же мелькнуло воспоминание о той тени и шорохе в кладовой. И ягоды! Сушёные ягоды можжевельника… Так это мне подарили их⁈ И что, я должна была их собрать и поблагодарить…?
Поняв, что ещё немного, и точно сойду с ума от обилия непонятной информации, я спустилась на первый этаж и вышла на крыльцо. Отвязала лошадь и отправилась искать конюшню. Решила, что устрою Ласточку, выберу себе комнату, естественно, подальше от спальни Его Высочества, и сразу примусь за уборку.
Не знаю, сколько принц будет отсутствовать, но к его возвращению замок должен сиять. Не хочу, чтобы в мой адрес полетели новые ядовитые высказывания.
Через четыре дня дом выглядел как новенький. Правда, в подвал мне не удалось попасть – на ведущей туда двери висел большой замок. И до нескольких комнат на верхнем этаже я пока не успела добраться. Но в остальном дом преобразился почти до неузнаваемости.
Пол, потолки и стены я тщательно очистила от грязи. Заделала трещины в штукатурке, оживила полумёртвые цветы в высоких горшках в гостиной. Привела в порядок гобелены и теперь радовалась, глядя на сверкающие яркими свежими красками полотна. Вычистила и обновила ковры и балдахины над кроватями.
Дольше мне всего пришлось повозиться с кухней. Думала, весь резерв потрачу, очищая от слоёв грязи плиту и раковину. Но справилась! И, прохаживаясь по сияющим чистотой и свежестью комнатам, чувствовала настоящую гордость за себя и свою магию.
Шейды везде летали за мной и комментировали все, что я делала. Я быстро привыкла к их присутствию и забавной болтовне. «Злой» Фамор себя никак не проявлял, так что на его счёт я быстро успокоилась и почти забыла про него. Все эти дни, несмотря на тяжёлую работу по приведению замка в порядок, я была спокойна и довольна.
По вечерам, устав от работы, я с удовольствием гуляла по саду и парку. Один раз оседлала Ласточку и съездила в небольшой городок, расположенный неподалёку от замка «Мираж». Боялась, что ворота не откроются передо мной. Но нет, спокойно выпустили меня, а потом также охотно впустили обратно.
В городке я зашла на магопочту и по их переговорному артефакту вышла на связь со своим домом. Поговорила с Гвеной, потом с Амели. Счастливая, что у сестры всё прекрасно и никаких проблем со здоровьем, вернулась в замок. Мне казалось, эти четыре дня были самыми счастливыми за все годы, прошедшие после гибели родителей, и я наслаждалась ими.
Но на следующий день, делая уборку в оставшихся комнатах, я с ужасом обнаружила на стене одной из них свой портрет. А следом в замок вернулся принц Эдвард. Привёз с собой клетку с моим Кусариком и свою невесту…
Глава 38
С уборкой до этой комнаты я добралась в последнюю очередь. Просто шла по порядку, а она оказалась в дальнем углу верхнего этажа.
Почему-то дверь в нее отличалась от остальных: одностворчатых, темного дерева и без всякого рисунка. Эта же была совсем другой: темно-голубой, двустворчатой и резной. Сначала мне показалось, что это фреска на стене, но, когда подошла ближе, поняла, что дверь. Неуверенно потянула за ручку и она с легким скрипом открылась.
За ней оказалась спальня, явно женская с бледно-голубыми стенами и белой кроватью с ажурной спинкой. Сверху ее прикрывал темно-синий балдахин из шелка. У стены встал консольный столик с зеркалом. У окна – два кресла и голубой ковер перед ними.
В комнате было чисто и свежо, нигде ни пылинки, легкий ветерок шевелил светлые шторы. Одна оконная створка была приоткрыта и казалось, хозяйка комнаты только-что вышла, оставив после себя аромат цветочных духов.
Чувствуя странную робость, я прошла в центр комнаты. Позвала:
– Здесь есть кто-то? – и тут увидела на стене картину. Подошла ближе и замерла, шокировано рассматривая… свой портрет.
У девушки на картине было мое лицо: моя чуть смуглая кожа, карие глаза, брови, нос и губы. Темные гладкие волосы и даже родинка была на правой щеке ближе к уху – в точности, как у меня. Это совершенно точно было мое изображение. Я даже повернулась к зеркалу на стене напротив, и долго всматривалась в два лица, свое и то, что на портрете, сравнивая их.
Но это не могла быть я!
Чем дольше я смотрела на портрет, тем отчетливее это понимала. Платье у нарисованной красавицы было по моде столетней, наверное, давности. Прическа тоже – такие гладко зачесанные назад волосы никто давным-давно не носил. Еще девушка казалась полнее меня и выше ростом.
Но главное, портрет был старым, очень старым – примерно тех же времен, что и платье на изображении.
– Кто эта девушка? – спросила я вслух, уверенная, что шейды, которые ни на шаг не отходили от меня, все объяснят. Но ответа не получила.
Подняв взгляд к потолку, с удивлением поняла, что ни одна сущность не просочилась вслед за мной в комнату. И это было еще более странно! Они сопровождали меня по всему замку, только кладовую на кухне обходили стороной – там жил тот самый «злой Фамор», которого они остерегались.
Внезапно по комнате пронесся ветерок странно прохладный для такого жаркого дня. Приподнял мне волосы на затылке, охладил шею и унесся прочь. Грохнула створка окна, захлопываясь, и я попятилась к выходу – появилось ощущение, что мне указали на дверь.
Шейды поджидали меня в коридоре, собравшись под потолком в нескольких метрах от странной комнаты.
– Кто здесь жил раньше? Или живет сейчас? – подняла я к ним голову.
«Изория… Изория… Ее комната… Давно не живет… Лучше уйти…» – зашелестели шейды взволнованно и резвым табуном понеслись прочь.
Изория – это та женщина, которую шейды называли хозяйкой и у которой был фафлик?
Я еще потопталась у голубой двери, не зная, как мне поступить: вернуться и все-таки сделать освежающую уборку, или уйти?
Решение пришло в виде сомкнувшихся голубых створок. Я подергала за ручку и не смогла открыть – дверь словно заперли изнутри. Действительно, мне указали на выход и комнату заперли от меня. Странно, зачем тогда вообще запустили внутрь? Чтобы я увидела портрет удивительно похожей на меня женщины?
В задумчивости я спустилась на первый этаж и собралась пройти в библиотеку – искать информацию о замке «Мираж» и его «хозяйках» следовало именно там.
Но едва моя нога ступила на нижнюю ступеньку, входная дверь распахнулась. Я зажмурилась, ослепленная неожиданно ворвавшимся в полутемный холл потоком солнечного света. Когда проморгалась, передо мной стоял, недовольно хмурясь, принц Эдвард. За его спиной стояли молодой красивый мужчина в роскошном костюме, и юная, тоже очень нарядная девушка.
Мужчину я сразу узнала: портрет этого красавца я видела в канцелярии королевского дворца. Передо мной стоял принц Корнель, наследник и старший брат Его Высочества Эдварда. А вот девушку я видела в первый раз, и она показалась мне восхитительно красивой.
– Роксана, помоги моим гостям расположиться в комнатах на втором этаже. Меня до обеда не беспокоить, – произнес хозяин и не оглядываясь пошел наверх по лестнице.
Мы втроем остались в холле. И если я недоуменно смотрела на скрывшегося за поворотом лестницы хозяина дома, то гостям его поведение, судя по всему, показалось совершенно нормальным.
Во всяком случае, принц Корнель ничего не сказал. Зато пробежался по мне каким-то липким взглядом и громко, многозначительно цокнул языком. А гостья…
Девушка вышла вперед, встала передо мной и властно скомандовала:
– Ну, чего застыла⁈ Быстро возьми мои вещи из кареты и неси в комнату. Потом приготовь мне ванну с маслом розы.
– А-а-а… вы кто? – пролепетала я растерявшись от такой грубости в свой адрес.
Получила еще один оценивающий взгляд от принца и брезгливый от девушки. Красавица скривила полные губы. Недовольно полыхнула синими, как сапфиры, глазами и процедила, повернувшись к наследнику:
– Она еще и глупа, как пробка. Не знаешь, за какие заслуги мой жених ее держит у себя, Корнель? – получила от него игривое пожатие плечами и снова повернулась ко мне. Высокомерно произнесла: – Я герцогиня Ингира Левс, тупая ты деревенщина. Невеста Его Королевского Высочества, принца Эдварда.
Глава 39
Девушка бросила на меня высокомерный взгляд и процедила:
– Я герцогиня Ингира Левс, тупая ты деревенщина. Невеста Его Королевского Высочества, принца Эдварда.
– Очень приятно. Баронесса Роксана Валейская, – представилась я максимально светским тоном. Оценила удивление, мелькнувшее в глазах невесты принца, и махнула рукой в сторону лестницы:
– Можете заселяться в любую комнату на втором этаже. Они все свободны и в вашем полном распоряжении, кроме хозяйской спальни, конечно. Она последняя по коридору.
– И вы тоже выбирайте и заселяйтесь, Ваше Высочество, – добавила вежливо, повернувшись к подозрительно прищурившемуся принцу.
– Что? Мне что, само́й нести свои чемоданы? – опешила герцогиня.
– Увы, в замке нет лакеев и горничных. Поварихи тоже нет, так что еду вам придётся готовить самим. Я могла бы попросить шейдов помочь вам с багажом – их здесь много… Но, к сожалению, у них нет рук, – я мило улыбнулась в потрясённое лицо красавицы. Извинилась: – Простите, но вынуждена вас покинуть – у меня неотложные дела.
– Что это значит⁈ Ты что тут командешь, будто хозяйка⁈ Быстро позови слуг или сама работай! – рявкнула невеста принца.
«Хозяйка… Хозяйка…» – тут же зашелестели шейды, а я начала торопливо подниматься по лестнице. Стараясь не обращать внимания на летящие вслед оскорбительные выкрики герцогини, помчалась к комнате принца. Торопливо постучала и, услышав негромкое «Входи!», толкнула дверь. Ступила в спальню и застыла, оторопело глядя на стоявшего возле кровати абсолютно голого принца!
Он тоже замер, рассматривая меня с огромным недоумением. Многозначительно кашлянул и, даже не пытаясь прикрыться, неспешно пошёл ко мне. Остановился в двух шагах и поинтересовался:
– Что ты хотела, Роксана?
– В… В-ваше Высочество… – промямлила я и выпалила. – Почему вы приглашаете меня войти в свою комнату, если не одеты⁈
– Был уверен, что это пришёл мой брат. Он видел меня голым десятки раз, – усмехнулся принц, продолжая стоять прямо передо мной и с любопытством меня рассматривая.
И я тоже стояла, напрочь забыв, зачем пришла, и не в силах отвести взгляд от мускулистой мужской груди перед своими глазами. Ещё не могла оторваться от широких плеч и рук, тоже мускулистых, перевитых выступающими венами… И от живота, каменного даже на вид. Смотреть на то, что ниже, я себе запретила, хотя глаза так и норовили опуститься…
За свою жизнь я несколько раз видела обнажённых по пояс мужчин. Пока были живы родители, в поместье было много слуг мужского пола: конюхи, садовники, скотники, псари, разнорабочие. Иногда, работая в жару, они позволяли себе скинуть рубашку, и я это видела.
Поэтому голый торс принца не должен был стать для меня откровением… Но почему-то стал! Вспомнилось виде́ние, что пришло ко мне в купальне принца, и щёки жарко вспыхнули от смущения – моей фантазии было далеко до того, что я видела сейчас!
– Так что ты хотела, Роксана? – пробился в сознание насмешливый вопрос.
С трудом заставив себя поднять глаза на уровень подбородка принца, я промямлила:
– Кусарик? Где он?
– А, твой фафлик… Совсем забыл про него! Его клетка в карете, можешь забрать. Что-то ещё?
– Н-нет, это всё, что я хотела узнать… Спасибо, – не позволяя себе ни на сантиметр опустить взгляд, я попятилась к входу. – Вашим гостям я сказала, что они могут выбирать себе любую комнату. Но их вещи носить отказалась.
– Да⁈ А что так? – тёмная бровь мужчины приподнялась, а в голосе я уловила насмешку.
– Я не горничная и не лакей. Хотя мы с вами не обговорили условия моей отработки, но уверена, такая работа не входит в перечень моих обязанностей. И я бы хотела, чтобы мы заключили с вами контракт с перечислением сроков и условий моего нахождения в вашем замке, – ответила я, глядя в неожиданно пожелтевшие глаза принца. В них снова вспыхнул тот опасный золотой огонёк, от которого у меня мурашки по коже побежали.
– Не поздно ты вспомнила о подписании договора, Роксана? Ты ведь уже дала обещание отработать «Кровь Перворождённого». Даже забрала и использовала артефакт, а значит, заранее согласилась на все мои условия. Не боишься, что я выставлю такие требования, что они окажутся тебе… не по нраву? – по губам принца скользнула плотоядная усмешка, заставившая меня вздрогнуть. На ум пришло, что я так и продолжаю стоять перед абсолютно голым мужчиной. Разговариваю с ним как ни в чем не бывало…
Ужас! А если об этом кто-то узнает? Филлип, например?
Тут я поняла ещё одну ужасную вещь – за всю неделю, проведённую в замке принца Эдварда, я вспоминала о женихе… ноль раз!
Нет, со мной точно происходит что-то неправильное. Где мои манеры, где приличия, о которых мне всё время напоминала мама? Я должна выглядеть и вести себя достойгно потому что… Я ведь не такая, как… как та, что родила меня от мужчины, не являвшегося её мужем! Я не должна быть порочной, как она!
И как специально, стоя́щий передо мной голый принц произнёс ядовитым тоном:
– Что, если я потребую от тебя чего-то… непристойного? Возмутительного? Бесчестного? Что ты на это скажешь, маленькая баронесса Валейская?
– Уверена, ничего неприличного вы не предложите. Ваша королевская честь не позволит, – произнесла я задрожавшим голосом.
– Забавно слышать такие заявления от девушки, перед которой стоишь голым, но которая не падает от этого в обморок, – принц неожиданно расхохотался, сверкнув белоснежными зубами.
Отсмеявшись, снова стал серьёзным. Золото в его глазах погасло, сменилось на привычную мрачную черноту.
– Но не волнуйся, Роксана Валейская, твоя честь и честь твоего жениха не пострадают.
Сказав это, принц небрежным кивком указал мне на дверь. С унизительным ощущением, что меня отсылают, словно какую-то служанку, я выскочила в коридор. Захлопнула за собой дверь и едва не налетела на идущую по коридору невесту принца.
– Так-так… И что ты делала в комнате моего жениха⁈ Это ведь дверь в его спальню? – гневно воскликнула девушка и попыталась схватить меня за руку.
Я увернулась и, пробормотав: «Спросите у него самого», торопливо пошла прочь.
– Обязательно спрошу! И если ответ мне не понравится, ты об этом очень сильно пожалеешь, баронесса! – донеслось до меня.
Сворачивая к лестнице на первый этаж, я не удержалась и оглянулась. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как невеста принца стучит в дверь его спальни. Как она открывается и девушка исчезает внутри комнаты.
Стараясь не обращать внимания на кольнувшую сердце необъяснимую горечь, я сбежала по лестнице и поспешила к входу из особняка – забрать из кареты своего Кусарика.
На пороге я неожиданно споткнулась. Упала бы, но меня поддержали чьи-то руки. Обхватили за спину, и я оказалась прижата к воняющей тошнотворно-сладкими духами груди.
– Куда же ты так спешишь, баронессочка? Или мой братец тебя выгнал, чтобы твоё присутствие не беспокоило его красавицу-невесту? Но не переживай, милая. Я, так и быть, возьму тебя под своё покровительство, – раздался над ухом мурлыкающий мужской голос. Следом на мои бёдра легли чужие руки и начали их грубо тискать.
