Текст книги "Влюбить дракона! С гарантией… (СИ)"

Автор книги: Дарина Ромм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Глава 65

– Нита⁈ Нита, это ты? – ахнула я, узнав ответивший мне голос. – Где Амели, почему она не отвечает⁈

– Ох, госпожа Роксана. Беда у нас! Вы бы приехали, а⁈ – запричитала в ответ горничная.

– Что случилось? Говори! – закричала я, не помня себя от нахлынувшего ужаса.

– Хозяйка наша маленькая… помирает! Проклятье вернулось! – взвыла Нита.

– Что ты такое говоришь⁈ Она же выздоровела! – прошептала я онемевшими губами. В голове царил хаос, а сердце покрыло ледяной коркой.

– Выздоровела, да. Веселая такая все эти дни ходила. Кушала с аппетитом. С подружками с утра до ночи без устали играла, веселилась. А вчера…

– Что⁈

– Вчера статью ту поганую в газете прочитала наша маленькая хозяйка. И узнала, кто господину Филлипу доложил про то, что вы… вы не госпожи баронессы дочка, а только барона от… от непойми-кого. И что титул вам не положен, если госпожа Амели доживет до взрослого возраста. Вот и стало ей дурно: в горячку впала, и снова пятно то проклятущее у нее на спине расти начало! Да быстро так, уже и на грудь переползать начало.

Артефакт выпал из моих разжавшихся пальцев и с грохотом покатился по каменному полу, но я почти не заметила этого. Оцепенев, смотрела на Эдварда и не могла вымолвить ни слова.

– Роксана, пошли, – он понял меня на руки и понес на выход.

– Эдвард, мне нужно домой. В поместье! – простонала я. – Там беда с Амели…

– Я все слышал. Скоро мы будем там, – ответил он, продолжая широким шагом идти по улице. На дворцовой площади свистнул, и к нам тотчас подлетела запряжённая парой мневиров карета.

– Разве мы не полетим⁈ – воскликнула я, цепляясь за шею мужа. – На крыльях же быстрее!

– Ненамного. Роксана, я не оставлю тебя в таком состоянии одну, даже если ты будешь сидеть на моей спине, – коротко ответил он, занося меня в карету. Не выпуская меня из рук, крикнул вознице:

– Живо в Агер, в замок барона Валейского на границе возле «Миража»!

– Полчаса, и будем, – отозвался кучер, и карета резко дернулась, быстро набирая ход.

Всю дорогу я провела на коленях у Эдварда, плача и поскуливая от ужаса, что Амели может умереть. Эдвард молчал, просто гладил меня по голове, словно маленькую. Но мне ничего другого и не надо было, никаких слов утешения или ложной надежды. Просто хотелось торопить возницу, чтобы карета мчалась еще быстрее.

Ворота замка стояли распахнутыми, и карета пролетела сразу во двор. Не дожидаясь помощи, я распахнула дверцу и побежала к дому. Только мимоходом заметила, что Эдвард не пошел за мной. Отойдя в сторону, он обернулся в дракона и взмыл в воздух. Я как раз взялась за ручку двери, когда он заложил широкую дугу и полетел прочь.

«Все правильно. Зачем ему тут оставаться, Амели – это мои проблемы, я принцу никто, он правильно сказал», – пришла горькая мысль.

– Ох, госпожа Роксана! Приехали, а я думала, не успеете. Пойдемте скорее! – навстречу мне выскочила Нита, растрепанная, с испуганным и заплаканным лицом. Опережая горничную, я помчалась на второй этаж, моля всех богов о помощи.

В спальне Амели царила смерть. Сестренка с закрытыми глазами неподвижно лежала на кровати, вытянув по бокам тоненькие, словно веточки, ручки. Рядом на коленях, уткнувшись в край кровати лбом, стояла нянька.

Обернувшись на звук открывшейся двери, просипела:

– Тебе чего здесь надо⁈ Посмотреть, как она умирает, пришла⁈ Довольна, что все-таки получишь ее наследство и титул⁈ Конечно, тогда тебя хоть кто-нибудь да возьмет замуж после твоего позора, дешевка!

– Ты с ума сошла, Гвена? Что ты несешь! Скажи, целителей вызвали? – прошептала я, не сводя взгляда с лица сестры и не понимая и половины смысла нянькиных слов. На дрожащих ногах пошла к кровати, но тут нянька встала у меня на пути.

С исказившимся от ярости лицом зашипела:

– Пошла вон отсюда. Шлюха! Если бы не ты, если бы не та статья в газете, моя малышка не заболела бы! Убирайся, тебе здесь нет места!

– Молчи, крыса! – вдруг рявкнула из-за моей спины Нита. – Это ты, тварь мерзкая, рассказала господину Филлипу про госпожу Роксану. Из-за тебя он помолвку расторг. И за статью в той газете сама знаешь, кто ответственный! Ты и сестра твоя, такая же гнида! Ты думала, никто не догадается о ваших проделках, мерзавка? Только от людей ничего не скроешь. Вот и маленькая госпожа все узна-а-ала и от расстройства ей плохо ста-а-ало…

На последних словах Нита начала рыдать, а я стояла, оглушенно застыв. В сознании никак не укладывалось, что это нянька выдала мой секрет Филлипу. За что? Почему? Что я ей сделала⁈ Мы никогда не были близки. Но зачем же такую подлость делать?

Я протянула руку и с силой толкнула стоявшую на пути Гвену.

– Пошла прочь с дороги!

Даже не посмотрев, куда она отлетела, пошатываясь, подошла к кровати. Села на край, взяла Амели за безжизненную ладошку. Сжала ее тонкие, ледяные пальчики и зашептала:

– Мели, сестренка, это я. Твоя Рокси… Я приехала в гости. Открой глазки, родная. Пожалуйста!

– Не откроет, – мрачно произнесла вставшая за спиной Нита. – Целители все утро пытались хоть что-то сделать, но только хуже все стало.

– Где они? Я хочу поговорить с ними.

– Сбежали. Как поняли, что ничего сделать не могут и денег им у нас больше не заработать, так собрали свои саквояжи, мантии свои целительские подобрали и побежали из поместья. Только пятки засверкали. Дряни! – припечатала Нита.

Я покачала головой:

– Не верю! Не может такого быть, чтобы Амели умерла. Я… я… Кусарик, быстро ко мне! – закричала я, вдруг вспомнив, как когда-то фафлик говорил, что подлечил Роксану. Может, и сейчас он поможет? Если придет, конечно, я ведь не уверана, что ведьма. Вдруг это модистка выдумала. Но не желая сдаваться, в отчаянии повторила: – Кусарик, ко мне! Пожалуйста!

– Здесь я, – раздался мрачный ответ, и на кровать к Амели запрыгнуло пушистое тельце.

Фафлик принялся ходить вокруг сестры, шумно втягивая носом воздух. Потом запрыгнул ей на грудь.

– Я попробую помочь, Роксанка. Но сильно не рассчитывай – тут такое проклятье, что даже у принца твоего и то полегче будет… Тем более… – не договорив, Кусарик свернулся клубочком, закрыл глаза и словно заснул.

А я осталась сидеть и смотреть на бледное лицо сестры, кусать до крови губы и думать, как я смогу жить, если по моей вине ее не станет?

Глава 66

Прошло несколько часов, сколько точно – я не знала. Все это время я сидела, грея ледяные пальчики Амели в своих ладонях. Сначала пыталась разговаривать с ней, надеясь добраться до ее сознания. Но потом Кусарик открыл глаза и недовольно велел: «Помолчи, Роксанка, мешаешь своими слезами».

Я не плакала, во всяком случае, мне казалось, что глаза у меня сухие, но замолчала. Просто сидела и молилась святой Малессе, покровительнице женщин и детей.

Когда совсем стемнело и Нита зажгла в спальне лампы, Кусарик открыл глаза. Усталым движением стек с груди Амели и, глядя на меня печальными глазами, признался:

– Не поможет ей моя сила, Роксана. Тут другое надо, совсем другое, – и исчез, оставив меня в полном отчаянии.

На плечо мне легла ладонь, и Нита прошептала:

– Пойдемте, госпожа, вам поесть надо. Тут вы ничего поделать уже не можете.

– Есть не хочу, – я стряхнула ее руку с плеча и встала. – Пойдем в другую комнату, Нита, и расскажешь, что у вас случилось. Почему ты обвиняешь няньку в… болезни Амели? И что за сестра, которую ты упоминала?

Вздыхая, Нита прошла за мной в соседнюю спальню, села на стул и заговорила.

– Сестра есть у Гвены, только они редко общаются.

– Я вообще никогда не слышала о ней.

– Говорю же, редко видятся. Они не родные, а троюродные, что ли. Наша Гвена уж на что противная, только сестрица ее еще хуже – шпионка она. Из тех, кто сначала втирается важным или высокородным людям в доверие, работает у них в доме или дружить с ними начинает. Но на деле секреты их вынюхивает.

– Не слышала о таких, – призналась я. – А зачем… вынюхивает?

– Так потом газетам эти секреты продает, или еще кому-нибудь, кто заинтересован в сведениях.

– В «Столичный звонарь» продает? – почему-то мне пришло именно это название.

– В разные, как я поняла, – Нита начала вздыхать и осенять себя знаком оберега от темных сил.

– Дальше что?

– Так вот… не знаю уж как, но узнала эта дрянь, что вы не к друзьям погостить уехали, а в… дом холостому мужчине жить, – тут горничная страшно смутилась и замолчала.

Я слабо улыбнулась.

– Не жить, Нита, а работать. Мне пришлось отрабатывать стоимость артефакта, которым лечили Амели в прошлый раз. Он очень дорогой.

– Да я так и подумала, а вот Бэзи Плах свои выводы сделала, конечно, – Нита зло скривила губы.

– Бэзи Плах? Плах? – переспросила я, услышав фамилию. У помощницы Эдварда, которую я сменила на должности, фамилия была Плах. Она пыталась отравить меня гнилостным туманом, потому что не хотела оставлять место в замке принца…

– Плах, да. Страшная такая, нос как клюв, глаза птичьи, злющие.

– Волосы рыжие?

– Крашеные! Жуткий цвет, – женщина издала горлом звук, будто ее тошнит.

– Что было дальше? – поторопила я ее и подумала, что нужно обязательно рассказать Эдварду, кто у него был помощницей. Уверена, Плах выведывала какие-то секреты, и принцу стоит об этом знать'.

«Да, если увижу его еще когда-нибудь, обязательно расскажу. Или письмо напишу», – решила я. Почему-то мне казалось, мы больше не увидимся. Ведь не просто так принц улетел сразу, как высадил меня у крыльца дома. Зачем я ему со своими горестями? Наверняка полетел к отцу уговаривать развести нас, отменить свое решение с нашим браком. Иначе давно был бы здесь. Ведь мы обязаны проводить ночи рядом, в одной комнате или соседних. А раз не вернулся ко мне, значит отец аннулировал этот брак.

– Что произошло дальше, Нита? – вернулась я к рассказу горничной.

– А то случилось, что сначала Гвена, мерзавка такая, рассказала вашему жениху, что вы… незаконнорожденная, госпожа Роксана. И что не наследуете титул, потому что… В общем, потому что госпожа Амели теперь здоровая стала и баронство будет ей принадлежать, когда она вырастет.

– Да, так и должно случиться, – кивнула я согласно. – Значит, это Гвена сказала Филлипу о моем происхождении… Зачем?

– Так чтобы развести вас, госпожа Роксана. Жених-то ваш, уж простите, не на глазки ваши красивые позарился, не на личико милое и характер добрый. Ему это все ни за каким духом не интересно. А вот титул и земли папеньки вашего – это да, это ему нравилось. А Гвена только и рада вам напакостить.

– Филлип расторг помолвку, Нита.

– Так я знаю об этом. И маленькая госпожа Амели узнала. И кто все это сделал – тоже стало известно. Как же малышка плакала и ругалась на няньку!

– Я убью Гвену! Не за себя, за слезы Амели. Только сначала скажу ей спасибо, что развела меня с этим… Бардольским, – произнесла я с ненавистью.

– Так вы не расстроились, госпожа Роксана⁈ – обрадовалась Нита.

– Только сначала. Но потом… нет, даже обрадовалась, – я невольно засмеялась, вспомнив кондитерскую, перепуганную физиономию бывшего женишка и желто-коричневые пятна на его щегольских брюках. Хотела показать Ните браслет Эдварда и сказать, что замуж вышла. Но вспомнила, что, скорее всего, уже не замужем, и продолжила расспрашивать горничную:

– Ты сказала, Амели плакала и ругалась, но она ведь не тогда… заболела?

– Так нет, просто поплакала сначала, а потом сказала, что рада, потому что ваш жених ей никогда не нравился. Только вот вчера… появилась у нас эта самая Плах и принесла газетку со статьей, что вы… в общем, про вас и принца Эдварда Лагосского. Подкараулила Амели в саду и дала ей почитать.

– Не думаю, что Амели многое поняла из этой мерзкой статейки, – поморщилась я.

– Думаю, маленькая госпожа ничего не поняла. Но эта мразь ей пояснила все. Рассказала, что теперь вас никто замуж не возьмет, а будут пальцем показывать и плеваться в вашу сторону, потому что вы… Уж простите, госпожа, но она сказала, что вы – шлюха первостатейная. После этого у маленькой госпожи жар поднялся и пятно стало расти на спине.

Нита начала всхлипывать, а я сидела с застывшим лицом, чувствуя, как огненными волнами на меня накатывает ненависть. Ненависть к Плах. К няньке Гвене. К Филлипу… Если бы не они, Амели была бы в порядке… И снова появилось жуткое желание избавить мир от этой пакости, от всех троих…

– Где она сейчас? – спросила я хрипло. – Где нянька?

– Не знаю… Как я выставила ее из спальни маленькой госпожи, так и не видела больше. Надеюсь, она пошла и утопилась! – с ненавистью прошипела Нита. Я накрыла её ладонь рукой и пожала, чувствуя странную признательность за ее чувства, похожие на мои.

– Я буду у Амели, Нита. Если увидишь Гвену, скажи, чтобы зашла ко мне.

До утра я сидела у постели сестры. Прислушивалась к ее чуть заметному дыханию. Грела в своих ладонях все сильнее холодеющие пальчики. Рассказывала ей смешные сказки. Вспоминала веселые истории из ее жизни. Пела любимые песенки Амели, надеясь, что моя девочка меня слышит и ей не так страшно и одиноко в том месте, где она сейчас.

Когда первые солнечные лучи скользнули в комнату, на улице поднялся шум. Послышались громкие звуки, словно хлопают тяжелые огромные крылья, и раздались испуганные крики: «Драконы! Драконы летят!».

Через минуту раздались громкие, решительные шаги нескольких пар ног и дверь распахнулась. В комнату вошел Эдвард и с ним еще трое незнакомых мужчин. В руке у одного был саквояж – в таких целители носят свои инструменты и зелья. Эдвард держал в руках небольшой железный ларец. Глаза у принца были красные, словно он не спал всю ночь, лицо измученное, а на щеке – огромный, кровоточащий порез.

– Она жива? – спросил Эдвард хрипло, глядя на Амели.

Я растерянно кивнула, и тогда один из мужчин скомандовал:

– Отлично, значит не будем терять время. Девушку вывести, а то плакать начнет, мешать станет. Эдвард, давай артефакт и тоже на выход, от тебя все равно толку не будет, раз резерв на нуле!

В следующее мгновение я оказалась на руках у принца, и он вынес меня из комнаты.

Не понимая, что происходит, и в страхе за сестру я начала вырываться. Но Эдвард крепче прижал меня и зашептал:

– Тише, Роксана, успокойся. Тебе лучше там не находиться – снятие проклятий не простое дело, тем более наведенных темными феями.

– Как они смогут снять его, это проклятье⁈

– Я привез артефакт, который должен помочь твоей сестре. И лекарей. Это целители, которые разбираются в… этом вопросе.

– Откуда ты знаешь, что разбираются⁈ И что за артефакт⁈ – закричала я, теряя разум от беспокойства, и в это мгновение меня ослепила догадка. – Ты привез артефакт, который сделал для себя? Тот самый, который должен уничтожить проклятье, доставшееся от твоего деда? Но ты же говорил, что артефакт одноразовый. Что повторить… изготовить заново его невозможно, потому что больше не найти главного ингредиента… Как же тогда ты⁈

Глава 67

– Как же ты, Эдвард⁈ – я в ужасе смотрела на его усталое лицо. Благодарность за попытку спасти жизнь моей сестре мешалась со страхом, что теперь ему ничто не поможет.

– Амели артефакт нужнее. У нее уже нет времени, а у меня еще есть, – просто ответил мой принц. Скупо улыбнулся. – Может, повезет, и я успею найти новый способ справиться с проблемой. В любом случае шанс выжить у меня есть, и неплохой.

– Я думала, ты улетел, чтобы не связываться с момим проблемами. Думала, отправился требовать у отца развести нас, – призналась я со стыдом. – А ты привел целителей и отдал свой артефакт.

Эдвард только только устало улыбнулся и ничего не сказал. Наверное, минуту я сидела и молча смотрела на его суровое, но благородное и красивое лицо. Потянулась к нему рукой:

– Откуда у тебя этот порез? – провела по ране на щеке кончиками пальцев, словно надеялась стереть воспаленную алую полосу.

– Немножко поконфликтовал с братом. Он явился в «Мираж» как раз в тот момент, когда я собрался лететь к тебе, – щека Эдварда дернулась, словно ему стало больно от моих прикосновений.

– Тебе неприятно? – я хотела убрать руку, но Эдвард не позволил.

– Мне очень приятно.

Я продолжала гладить его лицо, и мне вдруг стало казаться, что размеры пореза уменьшаются, словно ткани оживают под моими руками.

– Почему порез не исчез сразу? Ты ведь дракон, у тебя раны должны сами затягиваться…

– Не во всех случаях. Есть такое оружие, против которого драконья регенерация бессильна, – губы Эдварда дрогнули в горьковатой усмешке.

Я замерла и в ужасе спросила:

– Твой брат хотел тебя убить с помощью запрещенного оружия⁈

– У него не получилось, – Эдвард закрыл глаза, а я неверяще покачала головой.

– Но как? За что⁈

– Потом расскажу.

– Эдвард, твоя помощница Бэзи Плах… Я узнала, что это она продала газете информацию про меня. Наверное, эта женщина не просто так у тебя работала?

– Не просто. Это мой брат Корнель ее нанял, он мне проболтался. Плах должна была разузнать, где я храню одну ценную вещь, и украсть ее. Но у нее ничего не вышло, а потом я уволил ее. Корнель ей, естественно, не заплатил за «работу». Видимо, желая наказать и меня, и тебя, а заодно пополнить кошелек, Плах и продала газете информацию вместе со снимками.

– Когда я первый раз уезжала из «Миража», мне показалось, что в кустах у ворот кто-то прятался и смотрел на меня. И снимок для газеты был сделан в тот день, именно в этом месте. Прости, что не сказала об этом сразу, – призналась я.

Эдвард поморщился: – Наверняка, в кустах была Плах. Моя вина, что не проверил эту женщину перед тем, как взять на работу.

– Меня ты тоже не проверил, – мне вдруг стало легко и весело: ну и пусть выходят мерзкие статейки! Мне от них ни жарко, ни холодно!

– Даже в голову не пришло проверять тебя, маленькая баронесса Роксана Валейская, не открывая глаз улыбнулся Эдвард.

Я еще раз погладила ссадину на его лице, а потом обняла за шею и поцеловала.

Неловко, неумело. Потому что совсем не знала, как это делать правильно. Но и неважно. Я хотела, чтобы это прикосновение сказало о том, что я чувствую: благодарность, нежность и… и что-то еще, о чем я стеснялась думать.

От моего поцелуя губы Эдварда на миг закаменели, а потом расслабились, и в следующую секунду уже он сам целовал меня. Его руки крепко обнимали, гладили по спине, пальцы перебирали мои волосы. И я тоже обнимала, гладила и даже немножко царапала ногтями его плечи – почему-то так само получалось.

На какое-то время я забыла обо всем, отдавшись этому сладкому мгновению. Подставляла губы под жаркие прикосновения. Подавалась всем телом, еще крепче прижимаясь к широкой и надежной мужской груди. Кажется, тихонько застонала, когда Эдвард нежно и очень приятно прикусил меня за нижнюю губу…

Не знаю, сколько длилось это безумие, но в дверь постучали. Опомнившись, я отпрянула от тяжело дышащего мужчины. Виновато прошептала:

– Прости. Я… я помню, что поцелуй закрепит наш брак, но…

– Мы все равно провели сегодняшнюю ночь порознь, нарушив условие для его расторжения, – хрипло проговорил Эдвард, глядя на меня потемневшим горящим взглядом. – Но, Роксана, есть еще одно условие. Ты можешь сама…

Он не договорил, потому что дверь распахнулась и в комнату вошел один из прилетевших с Эдвардом драконов. Вид у него был усталый, но довольный. Оглядев нас, мужчина чуть заметно улыбнулся. Но тут же сделался серьезным, приложил ладонь к сердцу и слегка поклонился.

– Простите, принц. Простите, принцесса. Я стучал…

– Что⁈ Что с… Амели⁈ – перебила я, чувствуя, как волнение снова обрушивается на меня.

– Ритуал провели. Прогнозы благоприятные. Теперь остается только ждать.

Я вскочила на ноги и ринулась к двери.

– Мне нужно к сестре! Я хочу ее видеть!

– Нет-нет, пока рано, – мужчина поднял руки, останавливая мой порыв. – Девочка укрыта магическим панцирем и пробудет под ним как минимум сутки. Панцирь непрозрачный, так что идти туда вам нет смысла – все равно ничего не увидите. За вашей сестрой наблюдают при помощи артефактов, и о каждом изменении в ее состоянии сразу же будет известно.

Мужчина еще раз поклонился и вышел. Я стояла, глядя на закрывшуюся дверь, и не знала, верить его словам или нет. В душе боролись отчаянная надежда и мучительный страх за мою малышку.

Сзади на плечи мне легли мужские ладони.

– Роксана, если Грег говорит, что прогнозы благоприятные, это значит, что все прошло максимально хорошо. Думаю, нужно набраться терпения и лечь отдохнуть. Ты ведь всю ночь не спала?

– Не хочу спать, – я повернулась к Эдварду. С тревогой взглянула в его лицо. – Ты правда думаешь, что все будет хорошо?

– Уверен, – ответил он, и почему-то я сразу поверила, что так и будет. Разжалась сжимавшая сердце когтистая лапа тревоги, и я выдохнула:

– Спасибо тебе за все. И еще раз прости, что полезла с поцелуями.

– Мне понравилось, – губы Эдварда тронула улыбка, и он наклонился ко мне. – Давай продолжим?