Текст книги "Влюбить дракона! С гарантией… (СИ)"

Автор книги: Дарина Ромм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Глава 57

Роксана Валейская, теперь Лагосская, принцесса

Мы с принцем сидели за столом друг напротив друга, как настоящие муж и жена. И это было так странно и неправильно: где я, скромная баронесса и нелепая жена, и где он, второй принц огромной страны? Где роскошные королевские застолья и эта скромная кухня с немудрящей едой?

От этих мыслей я чувствовала дурацкую неловкость, смущение и скованность. Вяло ковырялась в своей тарелке и удивлялась, почему моя злость на сидящего напротив мужчину так быстро прошла, сменившись другими чувствами?

Ведь ещё вчера я его люто ненавидела, а сегодня по-прежнему ненавижу, но… уже не так сильно. Вернее, совсем слегка… Капельку… Возможно, это произошло из-за рассказа фафлика, что принц сутки не отходил от меня, выхаживая, когда я была в жару и беспамятстве?

Или в этом виновато произошедшее в лаборатории, когда я чувствовала ответственность за умирающего принца и странную к нему жалость? Ведь, получается, он проклят, как сказал Кусарик? Или нет? Заговаривать об этом первой я не решалась – захочет, расскажет. А нет, так и не надо, хотя узнать очень хотелось!

Дав себе обещание, больше никогда не садиться с Его Высочеством за один стол, я постаралась побороть дурацкое смущение и сосредоточилась на еде. Но всё равно украдкой поглядывала на принца, гадая, нравится ли ему приготовленное? Хотя бы просто съедобно? Он ведь привык к изыскам, а это всего лишь скромная похлёбка в простой посуде. Гадала и задавалась вопросом, почему это стало волновать меня именно сегодня?

Скорее всего, Его Высочеству тоже было неуютно со мной рядом, потому что он ел молча, сосредоточенно, не поднимая глаз от тарелки. А мне почему-то мне вспомнился папа…

Он обожал небольшую кухню в нашем доме. Частенько ворчал, что в столовой дует и пол холодный, а на кухне уютно и пахнет счастьем, поэтому надо как можно чаще есть именно там.

Мама сердилась на него, говорила, что негоже аристократу даже заглядывать в такое место. Но иногда, если она уезжала с визитами, мы с папой и Амели уютно устраивались на кухне за больши́м дубовым столом возле очага. Ели то, что нам подавала кухарка Мэлли, хохотали и болтали обо всём на свете. Какие же счастливые были времена, жаль, что я не ценила их тогда…

Принц проглотил последнюю ложку похлёбки и отодвинул тарелку.

– Прошу прощения, – пробормотала я, – это всё, что могу предложить вам из еды. Готовить я, если честно, не особо мастерица.

Он посмотрел на меня с лёгким удивлением.

– Почему ты извиняешься, Роксана? Кстати, давно хочу спросить, где ты научилась готовить? Обычно аристократки этим не занимаются.

Я печально улыбнулась.

– После смерти родителей почти все наши слуги разбежались, прихватив с собой всё, что плохо лежало. В доме остались я, моя сестра, старая нянька Гвена и конюх, который слишком любил наших лошадей, чтобы бросить их.

И так как прислуги больше не было, нам с сестрой и нянькой пришлось самим заправлять постели, мыть полы, и мести двор. Ещё пришлось научиться стирать, гладить и готовить. Моя магия помогала нам, конечно, так что эта работа оказалась не… смертельно тяжёлой.

– Такая работа кажется не смертельно тяжёлой, когда выбора нет, – уголки губ принца дёрнулись в усмешке.

– Выбор у нас был: отправиться в приют для сирот, или постараться как-то выжить в своём доме. Мы выбрали второе, – ответила я и вскочила, чтобы налить травяного чаю.

– Простите, но на десерт ничего нет, – повинилась, чувствуя, как вспыхивает лицо под внимательным взглядом тёмных мужских глаз.

В ответ принц нахмурился, отодвинул чашку. Встал из-за стола и, не сказав ни слова, вышел из кухни. Я застыла на месте, с оторопью глядя ему вслед. Ну конечно, их милость недовольны отсутствием привычного рациона! Роксана, чему ты удивляешься, забыла, с кем имеешь дело?

Молча принялась собирать со стола посуду. Свалила её в раковину, начала мыть, и тут за спиной раздались шаги. Я обернулась и удивлённо округлила глаза.

Принц вернулся, держа в руках изящную картонную коробочку. Сбоку на ней красовалось название кондитерской, о которой не слышали разве что чайки над морем. Да об этой кондитерской ходили легенды! Все, кто там побывал, говорили, что в ней безумно вкусно, восхитительно красиво и ужасающе дорого…

Поставив коробочку на стол, принц как ни в чём не бывало, сообщил:

– Совсем забыл, что утром привезли мой заказ. Оставил в холле и не вспомнил, пока ты не сказала про десерт.

Я смотрела то на него, то на коробку.

– Вы… заказали пирожные? Для себя? – наконец выдавила. – Но почему же не съели?

В обычно непроницаемых глазах принца мелькнула какая-то мальчишеская растерянность.

– Заказал для тебя. Хотел порадовать, когда ты придёшь в себя после обморока…

– Вы… порадовали! – ойкнула я, прижав ладони к горящим щекам. – Ещё как порадовали! Я столько слышала о кондитерской мадам Бовур, но никогда там не бывала и, конечно, не пробовала её пирожные!

– Ну вот, теперь попробуешь. Можем завтра зайти туда, выпить кофе и попробовать ещё что-то из их ассортимента. Ты ведь помнишь, что мы завтра едем в столицу?

Я кивнула и пока дрожащими руками раскладывала по тарелкам изумительно красивые, будто драгоценности, пирожные, в голове родилась крамольная мысль: может, он не так ужасен, этот принц? Даже несмотря на то, что считает меня уродиной? Но тут же строго одёрнула себя – Роксана, нельзя растекаться из-за парочки эклеров! У нас просто короткое перемирие, не более того!

В ставшей неожиданно уютной тишине мы принялись пить чай и есть пирожные. Вернее, их ела я, потому что принц с улыбкой сообщил, что не ест сладкое и вся эта вкуснятина только моя.

Конечно, отказываться я не стала! Только положила один эклер на тарелку и отнесла в кладовую. Поставила на пол у стены и осторожно позвала:

– Фамор, угощайся, пожалуйста.

Когда в углу зашевелилась расплывчатая тень, я вышла, тихонько прикрыв за собой дверь. Вернулась к столу и глядя принцу в глаза, спросила:

– Вы прокляты, да?

Несколько секунд принц молчал. Потом сделал несколько глотков чая, отставил чашку и спокойно произнёс:

– Совершенно верно. Это случилось три года назад, после смерти моего кузена – родовое проклятье сменило… носителя. Из-за этого я отказался жениться на Ингире Левс. Именно поэтому не могу быть и твоим мужем, Роксана. Если через год я ещё буду жив, мы с тобой разведёмся и я дам тебе хорошее приданое. Если же умру, ты станешь богатой вдовой.

В любом случае через год ты сможешь выбрать себе мужа по вкусу. Даже сына Бардольских – денег у тебя будет столько, что эта семья спокойно закроет глаза на твою запятнанную репутацию и брак с другим мужчиной.

– Тем более, если это будет брак с принцем… – горько усмехнулась я, вспомнив про предательство Филиппа.

– Тем более с принцем, ты права. Именно поэтому я не буду скрывать наш брак ни от кого. Когда о нём станет известно, никто не посмеет косо посмотреть на тебя или обвинить в незаконном происхождении, – спокойно ответил принц.

– Вы прочитали письмо Филиппа⁈ – ахнула я.

– Не я… Письмо выпало из твоей руки, когда ты вчера ворвалась в библиотеку. Мой отец поднял его и прочитал, потом пересказал мне содержание.

Я молчала, приходя в себя от осознания, что мою постыдную тайну узнал кто-то ещё… И кто⁈ Король и принц! Кусая губы и смаргивая подступающие слёзы, смотрела в пол, а потом спросила:

– Вы презираете меня, да, Ваше Высочество? Именно поэтому назвали уродиной и сказали, что никогда не женились бы на такой, как я?

Глава 58

– Вы презираете меня, да, Ваше Высочество? Именно поэтому назвали уродиной и сказали, что никогда не женились бы на такой, как я? – произнесла я дрожащими от обиды губами.

Принц отставил чашку и поднялся. Обошёл стол и сел на стул рядом со мной.

– Роксана, посмотри на меня, – попросил усталым голосом.

Я нехотя повернула к нему лицо, очень надеясь, что слёз в глазах не видно. С вызовом произнесла:

– Смотрю… и ничего хорошего не вижу!

Мои ладони вдруг оказались в пальцах принца.

– Роксана, я никогда не смогу относиться к тебе с презрением. И никогда не считал тебя уродиной. Что касается моего разговора с отцом… В тот момент мы оба были в гневе и могли наговорить всякого, за это я прошу у тебя прощения. Насчет слов о женитьбе на тебе: я и сейчас повторю то же самое – про́клятый дракон тебе не ровня.

– Даже если он принц?

– Даже если принц, Роксана. Ты молода и красива, ты должна стать женой и мамой, хозяйкой большого замка. Быть счастливой… Со мной у тебя ничего из этого не будет, – принц выпустил мои ладони, оставив ощущение пустоты, и отошёл к своему стулу. Сел, и не глядя на меня, продолжил пить чай. Только глухим голосом посоветовал:

– Ешь пирожные, Роксана. Не стоит оставлять их, завтра в столице ещё купим…

Машинально я взяла один эклер, отрезала кусочек, но тут же отложила в сторону.

– Расскажите про своё проклятье. Вы сказали, что получили его в наследство от кузена. Что это за история, откуда оно взялось, это проклятье⁈ Как проявляется? И неужели ничего нельзя с ним сделать? Ведь у вас есть артефакт «Кровь Перворождённого»! – засыпала я принца вопросами.

Тут же сконфузилась, вспомнив одно щекотливое обстоятельство.

– Простите, у вас был артефакт… Я не знаю, как получилось, но он исчез после того, как мы провели обряд, излечивший мою сестру.

– Он на месте, в моей сокровищнице. У него есть свойство после каждого ритуала возвращаться туда, откуда его взяли, – успокоил меня принц, и я с неимоверным облегчением выдохнула.

– Правда⁈ Как я рада! А то испереживалась вся. Вы не спрашивали про «Кровь Перворожденного», а я не знала, как вам признаться, что он исчез.

– Всё в порядке… – рассеянно ответил принц и принялся рассказывать.

– Проклятье наслала на моего деда его возлюбленная, сильнейшая ведьма по имени Эльсиана. Не знаю точно, что между ними произошло – может, дед отказался на ней жениться, может, ещё что-то. Теперь уже не узнаешь… Но она прокляла его, и вскоре умерла.

Когда это случилось, дед никому ничего не сказал. Ни своему единственному сыну, моему дяде. Ни дочери, моей маме. Как рассказывал кузен, а ему его отец, дед просто стал очень замкнутым. Сначала подолгу уединялся в своей лаборатории – он был известным мастером артефактов. Позже переехал в отдалённое имение, почти перестав общаться с кем бы то ни было.

– Как вы сейчас?

– Как я… Про деда все думали, что дело в смерти той самой Эльсианы, что он не может пережить уход возлюбленой. Но незадолго до собственной смерти дед во всём признался сыну.

Когда деда похоронили, выяснилось, что с его смертью проклятье никуда не ушло: оно родовое и переходит с одного представителя мужского пола, на другого. Первым после деда его заполучил мой дядя, потом его сын.

Три года назад проклятье Эльсианы убило кузена и перешло мне. Раз в несколько недель я превращаюсь в чудовище, которое ты видела, Роксана. Каждое превращение может оказаться последним, и никто не знает, когда это случится. Утешает, что я последний в роду, и на мне история проклятья оборвётся…

– Какой ужас! – прошептала я, прижав ледяные ладони к пылающим щекам. – Неужели ничего нельзя сделать⁈ Артефакты? Лекарства?

– Я перепробовал, кажется, всё на свете, в том числе «Кровь перворождённого». Я ведь тоже неплохой артефактор, не хуже моего дела. Не помогает ничего… Хотя недавно у меня появилась надежда – мне удалось создать совершенно новый, уникальный по своим свойствам артефакт…

– Неужели он пострадал при взрыве⁈ – ахнула я.

– Нет, он в безопасном месте. Закрыт таким количеством щитов, что никакой взрыв до него не доберется.

– Но вы… Почемы вы до сих пор его не испробовали?

После паузы принц мрачно ответил.

– Есть одно обстоятельство… Умирая дед признался, что Эльсиана поставила ему особое условие, при котором проклятье снимется.

– Условие⁈ – оживилась я. – Какое?

– В этом и проблема, Роксана. Никто не знает, что это за условие. Дед успел сказать только, что «разгадку надо искать в мираже».

– В вашем замке «Мираж»⁈ – удивилась я.

– Неизвестно о каком мираже говорил дед. Во всяком случае, и мой дядя, и его сын про это даже не думали. Это я, случайно узнав о существовании этого замка и о том, что он продаётся, решил купить «Мираж» у наследника внучки Эльсианы.

– Что⁈ «Мираж» раньше принадлежал Эльсиане? Этот самый замок, где мы сейчас находимся⁈ – ахнула я. В голове галопом, опережая друг друга, понеслись десятки мыслей. О странной комнате наверху. О портрете дамы в старинном платье. О Фаморе и моих снах с его участием… И почему-то о родившей меня женщине, которую я никогда не видела.

Словно прочитав мои мысли, Эдвард вдруг спросил.

– Роксана, что ты знаешь о своей матери? О родной матери, не о жене барона Валейского?

– Только то, что рассказала мне нянька Гвена. Эта женщина была… певицей. У моего отца был с ней роман. Но они расстались, и вскоре папа встретил маму, то есть, свою будущую жену. Обо мне папа узнал, только когда меня привезли к его дому и оставили у двери. Тогда мне было два или три года, точно я не знаю.

«Три с половиной» – прошептал за спиной чей-то голос, бестелесный и тоскливый, похожий на задувающий в печной трубе зимний ветер.

Я испуганно оглянулась, но за спиной было пусто, только в углу колыхнулась плотная тень и исчезла.

– Кто тебя привёз к дому барона? – принц тоже смотрел в тот угол и хмурился.

– Мужчина. Я почти ничего не помню, только то, что у него было злое выражение лица. Ещё знаю, что мне было страшно и я плакала в карете, пока он вёз меня…

Мы ещё посидели немного, допивая чай. Потом принц поднялся.

– Спасибо за обед, Роксана. Пойду, вызову рабочих, которые приведут в порядок лабораторию. На ужин не приду, так что можешь готовить только для себя.

Он ушёл, а я привела кухню в порядок и, чувствуя себя страшно усталой, побрела в свою спальню. С трудом, преодолевая внезапную слабость, разделась и занырнула под одеяло: если принц не будет ужинать, то и готовить ничего не буду. Лучше полежу немного…

Когда я открыла глаза, было уже утро, а рядом со мной на кровати спал принц Эдвард.

Глава 59

Когда я открыла глаза, рядом со мной на кровати спал принц Эдвард…

Первым моим порывом было закричать, начать возмущаться, столкнуть наглого типа с кровати. Но мысль мелькнула и сразу ушла. Зато появилось нелепое, совершенно неправильное желание… рассмотреть поближе этого странного мужчину.

Осторожно, чтобы не разбудить его, я села на кровати. Впилась взглядом в точёные, смягчившиеся во сне черты хищного лица. Острые скулы, твёрдый подбородок и неожиданная, чуть заметная, трогательная ямочка. Тёмные брови и густющие, загнутые ресницы, такие контрастные с разметавшимися по подушке белоснежными волосами. А он красивый, этот принц Эдвард…

Взгляд скользнул ниже, к крепкой шее и широким гладким плечам, выглядывающим из-под одеяла. И фигура у него… мужественная, хотя под одеждой это не очень заметно. И руки у него сильные на вид, и ноги – всё это я вчера увидела, хотя совсем не хотела его рассматривать. Но глаза как-то сами по себе… смотрели.

Обозвав себя бессовестной, я торопливо перевела взгляд выше, на лицо спящего и… принц открыл глаза!

Несколько секунд мы смотрели друг да друга, потом он произнёс хриплым со сна голосом:

– С добрым утром, Роксана.

– Что вы здесь делаете? – кашлянула я.

– Сплю, как видишь, – ответил он, отбрасывая одеяло и садясь. Потёр лицо ладонями, а я с облегчением выдохнула – принц спал без рубашки, но хотя бы в штанах. Вот и отлично, третий раз любоваться на его наготу ТАМ мне не хотелось. Да, совершенно не хотелось!

– Почему вы спите в моей комнате?

– Потому что вопрос совместных ночёвок вчера за обедом мы не обсудили. А когда я закончил с делами, ты уже спала. Можно было перенести тебя в мою спальню, но какой смысл – у тебя кровать тоже широкая.

Я помотала головой.

– Ничего не понимаю! Зачем меня куда-то носить, или вам приходить в мою спальню⁈

– Потому что мой отец поставил условие, что все ночи, пока длится наш фиктивный брак, мы обязаны проводить рядом. В одной комнате, или в соседних, но с дверью между ними. Нарушим это условие и наш брак никогда не аннулируется, – спокойно пояснил принц, и меня словно камнем по затылку шибануло – как я могла забыть про это условие короля⁈

– Вы хотите сказать…

– Что ночевать нам придётся в одной комнате, потому что смежных спален в замке нет.

– Но… Почему нельзя просто пробить дверь между комнатами? – не поняла я.

Принц поднялся с кровати и, глядя на меня сверху вниз, ответил странным голосом:

– Потому что, пока ты болела, я пригласил мастеров, которые должны были сделать эту хмаргову дверь между моей и соседней спальней.

– И что…?

– Ничего. Замок даже не впустил их, несмотря на мой приказ.

– Но… Но… – забормотала я в ужасе, сообразив, в какую проблему мы с принцем вляпались. – Но, может быть, нужно пригласить других мастеров? Передо мной же ворота спокойно открылись, значит, и перед другими должны!

– Я пригласил ещё три бригады. Ни одна не смогла пройти через ворота. Похоже, они открываются только для тебя, Роксана. Хотя мастера для ремонта лаборатории тоже прошли в замок свободно.

– Вот! Пусть они и пробьют дверь… – обрадовалась я, но принц невесело усмехнулся:

– Я решил так же. Но едва мастера направились к лестнице на второй этаж, как их вымело из дома, и больше они не смогли войти. Похоже, «Мираж» против, чтобы кто-то ломал в нём стены.

– Что же нам делать⁈ – я прижала ладони к пылающим щекам, пытаясь остудить их.

– Что делать? Сейчас мы позавтракаем и полетим в столицу.

– Полетим?

– Конечно. Я же дракон, могу отнести тебя. Так будет намного быстрее, – ответил Эдвард.

– Но… но ведь драконы носят на себе только истинных, – пролепетала я, растерянно растерянно глядя на ставшее хмурым лицо принца.

Он помолчал и ответил так тихо, что я едва расслышала:

– Поэтому я и сказал, что это будет очень трудный год… – повернулся и вышел за дверь.

Глава 60

Белоснежный дракон повернул ко мне голову с удлинёнными золотыми глазами. Вытянул крыло, и в голове прозвучало: «Поднимайся мне на спину и ничего не бойся, Роксана».

Да я и не боялась. Просто немного растерялась – никогда не видела белых драконов. Таких красивых…

Опомнившись, вскарабкалась по крылу и устроилась на спине возле шеи. Дракон расправил крылья и оттолкнулся от земли, заставив меня ахнуть – мы оказались в воздухе. Вцепившись в роговые отростки, я с восторгом крутила головой, рассматривая мир под нами…

Города и деревеньки с высоты выглядели как игрушечные, похожие на городок, который у меня был в детстве. Узкие улочки петляли между разноцветными домиками, словно нитки на вышитом платке. В центре каждого поселения растекалось золотистое пятно центральной рыночной площади, где крохотные фигурки людей двигались, будто бусинки на блюдце Тонкие ленточки каналов и речек, перетянутые ремешками мостов, ярко бликовали на солнце.

С этого ракурса города были одновременно живыми и нарядными. Мне даже захотелось потрогать каждую крышу пальцем, точно в детстве, когда я расставляла цветные домики на столе и представляла, что вот-вот в одной из башенок распахнётся окно и оттуда мне помашет фея.

На подлете к столице дракон заложил крутой вираж, заставивший меня завизжать от восторга, и я услышала:

– Снижаемся…

Садились мы на площади перед королевским дворцом – принц сказал, там есть специальная площадка для взлётов и приземлений драконов.

– Куда отправимся в первую очередь? – спросил Эдвард, когда мы сели и он поменял ипостась. Не обращая внимания собравшуюся толпу зевак взял меня за руку. Предложил:

– Может быть, начнём с кондитерской? В это время у мадам Бовур как раз готовы свежие эклеры и корзиночки с ягодами.

– Вы постоянный посетитель в этом заведении? – удивилась я.

Принц чуть улыбнулся:

– Не завсегдатай, но когда-то бывал там довольно часто. Уверен, расписание работы пекарни мадам не поменялось.

«Интересно, с кем он посещал это место? Наверняка с какой-то дамой», – вдруг мелькнула мысль. Неприятная и неправильная, так что я тут же отогнала её – мне нет никакого дела до личной жизни этого мужчины!

– Если можно, я бы хотела сначала зайти в одно место, – попросила, чувствуя себя не слишком уютно: на нас глазели и чуть не пальцами показвали. Со всех сторон слышались возгласы: «Принц Эдвард! Это же Его Высочество прилетел! А кто с ним, что за девушка? Это не та, про которую писал „Столичный звонарь“?»

Стоило услышать название мерзкой газеты и на душе стало до ужаса тоскливо. Наверняка завтра и в ней, и в других изданиях появятся статьи вроде той, где меня называли ночной служанкой принца. Опять моё имя прополощут все кому не лень…

– Роксана, выше голову. Ты моя жена и тебе нечего стыдиться, помни об этом. А если вдруг забудешь, посмотри свою руку, – негромко посоветовал принц.

Боясь оторвать глаза от мостовой, я невольно покосилась на правое запястье. На нём, плотно обхватив кожу, красовался широкий браслет из драконьей лавы – его сегодня после завтрака надел мне… муж. Когда я поинтересовалась, зачем, ответил просто: «Ты моя жена, значит должна носить мой брачный браслет»…

– Показывай, куда идти, – мужская ладонь легла на талию, волосы у виска пошевелило теплое дыхание.

Чувствуя, как меня бросило в жар от этих прикосновений, я смущенно ответила:

– Это совсем рядом, лавка Зукии Мерц.

– Тогда вперед! – и не обращая ни на кого внимания Эдвард потянул меня к выходу с площади.

Дом модистки с деревянной ногой выглядел точно так же, как в тот день, когда я приходила сюда за платьем и оставила в залог кольцо Филиппа. Отчего-то волнуясь, я взялась за ручку в виде головы грифона и повернулась к принцу:

– Подождите меня здесь, пожалуйста. – толкнула дверь и шагнула в полутёмное помещение.

Огляделась – внутри тоже ничего не изменилось. Те же ряды полок, заваленные рулонами тканей и кружев. Те же шляпные коробки всех цветов и тёмные стеклянные банки. Музыкальный артефакт по-прежнему поблёскивал лакированными боками, а возле дубового прилавка выстроились полукругом бальные кресла.

Казалось, время застыло в этом месте, и сейчас Кусарик снова цапнет меня за палец, а я с воплями буду убегать под смех мадам Мерц.

В глубине помещения послышались неровные шаги и стук деревяшки об пол.

– Ого, какие гости ко мне пожаловали! Маленькая баронесса Роксана Валейская! – передо мной стояла модистка Зукия Мерц. Она тоже совершенно не изменилась: та же зеленоватая кожа, острые уши и модное платье.

Внимательно оглядев меня, женщина зацепилась взглядом за браслет на запястье и насмешливо поинтересовалась.:– Что же привело такую важную персону, жену дракона в мою скромную лавку?

– Мадам Мерц, я пришла забрать кольцо, которое оставляла в залог.

– Забрать? А деньги за платье? – модистка удивлённо приподняла брови.

– Фафлик теперь живёт у меня, значит, за платье я ничего не должна. Отдайте кольцо!

– В целом я не против отдать кольцо, маленькая баронесса, жена дракона. Но вот беда – мне нужны доказательства, что животное у тебя, а не продано каким-нибудь зоонекромантам для опытов, – покачала головой мадам Мерц.

– Но… Кусарик остался дома… – растерялась я.

– Тогда ничего не знаю! Увижу фафлика живым и здоровым – отдам кольцо! – женщина сложила руки на груди.

– Но… Тогда просто заплачу за платье, – ответила я, подумав, и полезла в кошелёк: принц недавно выдал мне первое жалование, так что деньги у меня были.

– За платье пятьдесят монет! – ответила нахалка.

– В прошлый раз вы говорили сорок! – возмутилась я.

– А проценты⁈

– Про проценты тогда речи не было!

– Зато сейчас есть!

– Не имеете права! – воскликнула я.

– Имею полное право! Покажи фафлика и забирай кольцо! – упёрлась вредная модистка.

– Да как я его покажу, если он дома остался⁈

– Так позови! – удивилась Мерц. – Ведьма ты, или кто? Дай команду фамильяру и он тут как тут будет.

– Подождите! Я никакая не ведьма, у меня бытовая магия! – оторопела я.

– Да ладно, бытовичка она! А то я не вижу, на кого ты похожа как две капли воды! Да и фафлик никогда не выберет в хозяйки не ведьму, тем более этот конкретный фафлик, – теперь уже начала возмущаться модистка. Топнула своей деревянной ногой и припечатала сердито:

– В общем, так, или зови фафлика, или давай пятьдесят монет, или завтра сдам твое кольцо гномам в ломбард – сколько можно его хранить!