Текст книги "Влюбить дракона! С гарантией… (СИ)"

Автор книги: Дарина Ромм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Глава 48

Роксана Валейская, теперь уже Роксана Лагосская, принцесса

Пришла я в себя оттого, что по глазам ударил яркий солнечный луч, а нос пощекотало что-то пушистое.

– Роксанка, открывай глаза. И уши тоже – здесь про тебя говорят. Интере-е-есное! – прошептал на ухо Кусарик и смачно его лизнул.

– Фу-у… – вяло отмахнулась я, пытаясь убрать его хвост с носа.

– Сама ты «фу»! – обиделся пушистик. Сердито засопел и исчез. Я ещё полежала, оглядываясь и пытаясь понять, где я и что со мной произошло.

Находилась я в маленькой комнате, примыкающей к библиотеке. Не знаю, для чего она использовалась, из обстановки в ней была лишь старенькая тахта, на которой я сейчас лежала. Возможно, кто-то из владельцев замка любил читать книги в комфортном лежачем положении?

С минуту я тупо смотрела на своё запястье, опоясанное лентой брачного браслета. Значит, это не плод моего воображения? Не бред, а дурацкая реальность… Ерунда какая-то! Зачем Его Величество такое сделал? Надо срочно поговорить с принцем и отменить этот брак. Должен быть способ сделать это!

Я кое-как встала и побрела к выходу из комнаты. Но у самой двери замерла – из библиотеки донеслись негромкие голоса и прозвучало моё имя. Подслушивать стыдно, да… но я прижалась ухом к дверной щели. Сердце заколотилось так громко, что, казалось, его грохот разносится по всему замку.

Сначала я ничего не могла разобрать, кроме отдельных слов. Но потом шейды под потолком зашелестели: «Слушать… Роксане нужно слушать…» и голоса за дверью стали звучать громко и отчётливо. Их было два: спокойный и насмешливый бас короля и резкий, наполненный злостью голос его сына.

– … Связать меня магическим браком с… этой?!. – почти прорычал Эдвард. – Это шутка, отец? Тебе отказало чувство юмора?

– Повежливее с правителем, Ваше Высочество! И что не так с моим выбором? – король произнёс это жёстко, но с оттенком издёвки в голосе. – Девушка с магией, дети у вас будут одарёнными – что ещё нужно мужчине для счастья?

– Я бы никогда не женился на ней! – прорычал принц.

– Тогда надо было жениться на герцогине Левс, – голос короля стал холодным. – И раз уж ты не захотел герцогиню, получишь… замарашку. Тем более, у вас уже такие близкие отношения – это ведь про неё написал в статье «Правдивый болтун»?

Опять эта мерзкая газета! Слова короля обожгли меня, как удар хлыста. Я замерла, чувствуя, как горят щёки и почему-то ожидая, что принц что-то скажет в мою защиту. Но он только спросил:

– Что ещё за статья?

– О, очень милая, рассказывающая, как вы с этой Роксаной развлекаетесь. И фотография приложена. Когда я её увидел, то не поверил, что ты мог связаться с такой… гм-м, специфичной леди. Но вижу, на этот раз «Болтун» не преувеличил: «красота» твоей «помощницы» весьма впечатляюща, – голос короля заледенел. – Я приказал изъять весь тираж. Но, к сожалению, королевскую семью, твой дурной вкус и безобразную внешность избранницы успели прополоскать во всех уголках столицы!

– Так это наказание? – наконец прозвучал злой ответ Эдварда. – Ты выбрал мне жену-уродину, чтобы проучить за статью, выпущенную дрянной газетой?

Король что-то ответил, но я уже не слышала. В голове звучало одно слово – уродина. Уродина⁈

В груди вспыхнула жаркая злость. Да, я никогда не считала себя красавицей – слишком обычная у меня внешность. Но ведь не уродливая! И мама всегда успокаивала меня тем, что я милая, а красота – это не самое важное для женщины. Правда, что именно главное, никогда не объясняла. Всегда говорила, что вырасту и сама всё пойму.

Перед глазами всплыло лицо Филлипа, когда он делал предложение – тогда мне казалось, что в его глазах сияли восторг и любовь. Оказывается, я ошибалась – если там и была любовь, то только к моему воображаемому наследству!

«Какие же мужчины… меркантильные! Подавай им идеальную красоту, титул и кристально чистое происхождение!» – пришла горькая мысль. А ведь я любила Филлипа! Интересно, какое выражение лица у него было, когда он узнал, что в моих жилах течёт не самая благородная кровь?

К горлу подкатило самое настоящее бешенство, мешая дышать и заставляя до боли впиваться ногтями в ладони. Теперь я ненавидела и Филлипа, и этого заносчивого, бессовестного принца, укравшего мой первый поцелуй и считающего меня уродиной!

В груди что-то закипело – тёмное, мстительное. Вдруг появилось отчётливое желание отомстить. Обоим: и гадкому принцу, и расчётливому жениху!

В этот момент в библиотеке король, смягчив тон, произнёс:

– Ладно, сын, успокойся. Дам тебе шанс. Если проживёшь со своей «красавицей» женой год под одной крышей, и ваш брак останется формальным – он сам аннулируется. Брачные плетения с ваших рук исчезнут, и вы оба будете свободны. Надеюсь, за это время ты по достоинству оценишь свою невесту – в отличии от твоей жёнушки, Ингира настоящая красавица.

– Будь уверен, этот брак останется формальным… – хрипло произнёс принц.

– Но… – продолжил король многозначительно, – ты обязан все ночи проводить рядом со своей женой, как минимум в соседних спальнях, соединяющихся дверью. И если ты хотя бы раз её поцелуешь, то останешься мужем этой страшилы навсегда.

– Отличная задумка! – процедил принц.

– Я не закончил! Останешься её мужем, если только она сама не пожелает развестись – у твоей жены останется право через год стать свободной, аннулировав брак с тобой. Ей будет достаточно произнести в твоём присутствии «Даю тебе развод» – и ты свободен, сын. – Король довольно хохотнул: – Но я уверен, девица не захочет этим правом воспользоваться: после газетной статьи от её репутации остались одни клочки, и новое замужество больше не светит. Разве только какой-нибудь трубочист за себя возьмёт. Ты попался, сынок!

Я отчётливо, словно стояла рядом, услышала, как от злости заскрипели зубы принца, и в моей голове внезапно пронеслось: «Вот оно!»

План сложился мгновенно: это и будет вам наказанием, Ваше Высочество! Вы влюбитесь в меня! Страстно, безрассудно и… безответно. Так, что потеряете голову. И поцелуете меня! А когда это случится, я вас безжалостно брошу! Ваша гордость будет растоптана моим отказом – будете знать, как называть меня уродиной! Ну а вы, Ваше Величество, о-очень сильно ошибаетесь – мне ваш сын и даром не нужен!

В библиотеке король начал произносить слова заклинания. Раздался хлопок и воздух задрожал, заряженный магией – заклинание вступило в действие.

Глава 49

Мужчины продолжали разговаривать, но я больше не слушала. Отошла обратно к кушетке и прилегла – ноги не хотели меня держать. Недавняя вспышка злости прошла, уступив место слабости и мрачной тоске – как быстро, буквально в один миг рухнула вся моя жизнь!

Ещё несколько часов назад я чувствовала себя самой счастливой на свете. Амели выздоровела, отработка у принца проходила легко и скоро должна была закончиться. Впереди меня ждала свадьба и счастливая жизнь с прекрасным мужчиной, в любви которого я не сомневалась…

Глупая и наивная Роксана! Мое счастье оказалось иллюзией, уверенность в будущем – дымом, который развеялся, стоило дунуть легкому ветерку. Сейчас я без сил лежала на потёртой тахте в странном угрюмом замке. Жених меня бросил, моё имя смешали с грязью. На руке горел брачный браслет мужчины, который считает меня уродливой и ни за что не женился бы по своей воле. А впереди меня не ждало ничего, кроме презрения и мести – чудесный коктейль!

– Роксанка, ты плачешь, что ли? – раздался над ухом встревоженный шёпот Кусарика. Следом фафлик пригнул мне на грудь и начал топтаться, возмущённо приговаривая: – Ну вот ещё, придумала ерунду! Нашла из-за чего страдать! Ты же теперь принцесса, моя принцесса! Радуйся и песни пой, а плакать прекращай! И вообще, я голодный, меня кормить пора, а у тебя магия от расстройства горькая – отравить меня хочешь, да?

– Я хочу вернуть тебя модистке, у которой ты жил раньше, – ответила я пушистому эгоисту. Надо же, он голодный, а я своими страданиями ему аппетит порчу!

– Меня вернуть⁈ Роксанка, ну ты точно кукухой поехала! Люди добрые, зовите магов– душеведов, у нас пациент для них имеется! – Кусарик даже бегать по мне перестал. Остановился напротив моего лица и с возмущением уставился на меня глазами-бусинками. Поглазел-поглазел и заявил: – Роксанка, я тебя покусаю!

– Кусай, хуже уже не будет, – ответила я мрачно. И правда, куда уж хуже⁈

«Не будет… Не будет… Роксане плохо… Плохо… Помочь… Помочь…» – взволнованно зашелестели под потолком шейды и принялись в смятении носиться из угла в угол, шепча что-то тревожное и неразборчивое. Неужели они за меня переживают?

– А за кого ещё⁈ – сердито прошипел Кусарик, отвечая на мои мысли. – Да тут весь замок сейчас трещать начнёт, потому что ты страдаешь, Роксанка. Говорю же, завязывай переживать! Ой! Ай! Спаси-ите!

Фафлик вдруг подскочил вверх, на лету распушаясь и выгибая спину, словно рассерженная кошка. Зашипел, защёлкал зубами и… исчез. Одновременно с ним шейды, испуганно гомоня и толкаясь, ринулись к двери. Возле притолоки у них случился небольшой затор, но потом они суетливым облаком просочились в щель и исчезли из комнаты.

Пока я ошеломлённо крутила головой, пытаясь понять, что произошло, висевшая на стене напротив тахты картина шевельнулась. Сначала медленно, с протяжным скрипом сдвинулась на несколько сантиметров вправо. Затем остановилась и также неспешно поехала влево. А потом…

Приподнявшись на локтях и открыв рот, я смотрела, как расписанное цветами и птичками полотно отъезжает всё дальше в сторону, открывая круглое отверстие в стене. И из этой дыры на меня смотрит… пара светящихся жутким алым цветом глаз.

Глаза смотрят, моргают и из дыры вылезает покрытая шерстью… наверное, рука. Выбирается сначала по локоть, потом по плечо, и тянется ко мне, шевеля в воздухе тонкими, похожими на волосатые щупальца пальцами…

Точно, как Кусарик недавно, мой рот произнес сначала «Ой!», потом «Ай!» и «Помогите!», и сознание начало расплываться. Что-то часто я стала в обморок падать в последнее время!

Сквозь муть в голове и шум в ушах прорвался громкий хлопок двери и странно взволнованный голос принца Эдварда.

– Роксана, что с тобой⁈ Тебя что, Фамор испугал? Ну-ну, не падай в обморок, тебя он не обидит! – и что-то нежно прикоснулось сначала к моему лбу, затем к губам. Потом крепкие руки подхватили меня под колени и плечи, подняли в воздух и куда-то понесли.

Последнее, что я услышала, был насмешливый голос короля Тайлана:

– Что же, сын, оставляю вас с супругой одних – счастью новобрачных свидетели не нужны…

Глава 50

«… счастью новобрачных свидетели не нужны», – эхом отзвучал голос короля, и я окончательно потеряла связь с реальностью. Возможно, заснула, потому что перед глазами начали появляться странные картинки, как в сновидении.

Я оказалась в комнате, той самой спальне, где видела портрет похожей на меня женщины в старинном платье. Лежала на кровати, и из приоткрытого окна до меня доносились необычные звуки. Казалось, где-то рядом проходил праздник. Звучала музыка, смех, слышалось пение и радостные крики целого хора звонких детских голосов.

Может быть, это детский праздник? Когда мама и папа были живы, для Амели устраивали такой. Сестре исполнилось три года – возраст, когда просыпается магия. У нас в поместье тогда собрались все соседи и даже родственники из столицы приехали. Папа пригласил клоунов и актёров, мама заказала огромный торт у лучшего кондитера наших мест.

Помню, как было весело и шумно, какой радостной выглядела в тот день Амели. И какими гордыми стали лица мамы и папы, когда приглашённый королевский маг провёл ритуал, после которого измерил магию Амели. Результат был впечатляющим – восемь единиц по шкале Шитера! Даже у папы было меньше, всего семь!

Помню, как вспыхнули довольством глаза няньки Гвены, когда маг объявил результат и со всех сторон послышались восторженные восклицания. Как кто-то рядом со мной шёпотом спросил: «А у старшей девочки Валейских какой уровень магии? Я слышал, что совсем низкий. Странно, не правда ли?»

Не знаю, каким был ответ – не услышала, потому что в это время заиграли музыканты. Но в тот день я вдруг подумала, почему у всех в семье магии много, а у меня почти пшик? Как говорила нянька Гвена, когда в очередной раз ругала меня, «такой силы хватит только паутину с потолков снять». И презрительно советовала не книжки про любовь читать, а справочник по бытовой магии – полезнее будет.

В этом она была права – я всегда знала, что раз великой магички из меня не выйдет, то надо готовиться стать хорошей женой. Потому что, пусть мой резерв мал, но я могла родить одарённых детей. И, как говорила мама, если меня хорошо обучить бытовым премудростям, то мой рейтинг на брачном рынке будет весьма высоким…

Сейчас в моём странном сне голоса под окном звучали так же, как на том празднике Амели – весело, восторженно. Только это был праздник другой девочки, которую звали так же, как меня – Роксана.

– Роксана… Роксана… Поздравляем! Ты будешь великой магичкой! – раздавались радостние крики. А один голос, женский, нежный и ласковый, с любовью произнёс: «Будь счастлива, моя девочка»…

Потом звуки праздника стихли, и на комнату опустился полумрак. Вспыхнули магические светильники, словно их зажёг кто-то невидимый. Заплясали мрачные тени в углах, рождая чувство тревоги – что-то плохое творилось рядом. Теперь я не лежала на кровати, а словно смотрела на происходящее, сидя в углу возле двери.

Со стороны кровати, закрытой плотными занавесями, послышался болезненный звук. Потом ещё один – там кто-то страдал, какая-то женщина. Она стонала и, словно в бреду, звала девочку, Роксану. А мужской голос отвечал, что девочка спит. Но я откуда-то знала, что он лжёт.

Мужчина ещё что-то говорил, зло и грубо, все повышая голос. Кажется, он в чём-то обвинял женщину. Она продолжала стонать и звать Роксану. Потом раздался глухой звук удара. Женщина вскрикнула, захрипела, и комнату накрыла тишина. Тяжёлая, страшная, она придавила собой всё пространство вокруг. Мужчина выругался сквозь зубы и тяжело задышал – даже со своего места я слышала его хриплые выдохи. И в этот момент портрет на стене начал двигаться.

Рама медленно, как недавно пейзаж в комнате возле библиотеки, переместилась влево. Потом поехала вправо, открывая круглое отверстие в стене, и из темноты сверкнули алым уже знакомые злые глаза.

Отодвинулась штора, прикрывающая кровать. Оттуда вышел мужчина и остановился посреди комнаты, хмуро глядя себе под ноги. Я рассматривала его, гадая, откуда мне знакомо это немолодое лицо с тонкими бледными губами и глубокими складками идущими от крыльев носа?

Мужчина повернулся к двери, сделал шаг и… его шею обхватила лохматая рука с длинными, похожими на щупальца, пальцами.

– Какого шамса⁈ – успел воскликнуть мужчина и захрипел. Блёклые холодные глаза выпучились, в них заплескался ужас. Продолжая хрипеть, он затрясся, задёргался. Судорожно вцепился в лохматую ладонь на шее, пытаясь отодрать от себя пальцы-щупальца.

– Ф-фамо-ор… ты у… убиваешь меня… – просипел пережатым горлом. Дёрнулся ещё пару раз и вдруг обмяк. Закатил глаза и безвольно, как тряпичная кукла, повис в держащей его лапе.

Пальца-щупальца разжались. Тело с глухим стуком обвалилось на пол и замерло неподвижной кучей. Лохматая рука потянулась дальше, к кровати. Отодвинула занавесь, и в красных глазах, глядящих из дыры, мелькнуло что-то страшное. По комнате прокатился горестный, полный боли вой, а потом пространство перед моими глазами вспыхнуло кровавым пламенем.

В ушах продолжал биться полный муки плач чудовища. Зашелестели испуганные голоса, похожие на голоса шейдов. И я тоже закричала, пытаясь проснуться, чтобы вырваться из этого кошмара. Забилась в путах жуткого сна, не дающего убежать от алого пламени, обжигающего лицо…

Шейды рыдали, я билась, кричала и умоляла отпустить меня, но ничего не менялось. В какой-то момент я поняла, что сейчас тоже умру, как та женщина на кровати.

Но когда жар стал нестерпимым, грозя окончательно уничтожить меня, рядом появился ещё кто-то. Потушил огонь, прогнал чудовище. Потом знакомый голос требовательно позвал: – Роксана… Роксана, приди в себя! – и я распахнула глаза.

Глава 51

Принц Эдвард Лагосский

– Роксана… Роксана, приди в себя! – позвал я мечущуюся в бреду девушку. Сел на край кровати, куда уложил её вчера, когда она потеряла сознание. Впился взглядом в бледное, с заострившимися чертами, но все равно прекрасное лицо.

Что с ней произошло, с чего вдруг свалилась с жаром и бредом? Из-за выходки моего отца и нашего дурацкого брака? Так сильно не хотела за меня замуж? Или… или дело в её женихе, этом слизняке Бардольском? Неужели от мысли, что их свадьба расстроена, у Роксаны случилась горячка?

Я снова позвал её по имени, не зная, что ещё можно предпринять, чтобы она пришла в себя. Неожиданно девушка перестала метаться и стонать. Затихла на несколько секунд, и карие бархатные глаза распахнулись. Некоторое время Роксана смотрела на меня, словно не узнавая, потом скользнула рассеянным взглядом по комнате.

– Что я делаю в вашей спальне, Ваше Высочество? – прошептала хрипло.

– Лежишь. Я принес тебя сюда когда ты потеряла сознание: моя комната оказалась ближе всего, – объяснил я.

«Ближе… Ближе… Хорошая комната…» – зашелестели шейды, по своему обыкновению, собравшись на потолке над головой Роксаны. В унисон с ними что-то проверещал фафлик и прыгнул на подушку. Принялся скакать по ней, мотая хвостом и задевая Роксану кончиком по носу.

Девушка чихнула, попыталась отпихнуть зверька. Он недовольно зашипел и ещё раз смачно прошёлся по её лицу пушистым хвостом, вызвав новый чих и волнение в рядах шейдов. Не обращая внимания на всеобщую суматоху, я положил руку Роксане на солнечное сплетение и сосредоточился, сканируя ее внутреннее состояние.

Вроде бы всё чисто. Скрытых телесных повреждений за прошедшие сутки не проявилось, энергетический и ментальный фоны не нарушены. Вот только странное магическое поле, вдруг окружившее скромную баронессу-бытовичку Валейскую, вызывало все больше недоумения и всё сильнее меня настораживало.

– Кусарик, да отстань ты от меня! – Роксана всё-таки спихнула хвост фафлика со своего лица. Перевела взгляд на меня, и в глазах у неё заплескалась ярость.

– Что вы делаете? Уберите от меня руки, Ваше Неприятное Высочество! – процедила, глядя на мои ладони на своём теле. Подняла руку и… влепила мне пощёчину. – Уберите, я вам сказала! Не смейте даже прикасаться ко мне!

Ого, доброжелательная, приветливая, улыбчивая Роксана Валейская сбросила старую кожицу и нацепила новую шкурку злючки? А рука у неё, оказывается, тяжёленькая.

– Не кусайся, я всего лишь подлечиваю тебя, – ответил я, потерев щеку, и продолжил проверять состояние своей… жены. Хмаргова бездна, как мы вляпались в это⁈

– Я здорова! – с вызовом бросила Роксана.

– Конечно здорова. Именно поэтому ты сутки пролежала без сознания… – отмахнулся я от её наскоков.

– Сутки⁈ Вы шутите, я не могла так долго спать! – ойкнула Роксана.

– Тем не менее это так – в бреду ты провела больше суток.

Я поднялся и отошёл к окну, давая девушке прийти в себя и обдумывая предстоящий нам разговор. Несколько секунд смотрел на сад внизу, ставший неузнаваем. Ещё недавно совершенно дикий и неухоженный, сейчас он мог поспорить красотой и элегантностью даже с… даже с королевским парком.

Кусты аккуратно подстрижены, дорожки чисто выметены и как будто поменяли цвет. Из уныло серых стали серо-голубыми, с ярко бликующими под солнцем серебристыми вкраплениями. Многочисленные клумбы, разбитые в изящном и гармоничном порядке, радовали ярким и буйным многоцветьем. Всё вокруг стало ухоженным и красивым настолько, что даже моё мрачное настроение на мгновение сделалось лучше.

Правда, всего на мгновение.

Вздохнув, я повернулся к кровати и спросил, оттягивая неприятный разговор:

– Скажи, Роксана, какой у тебя уровень магии?

Глава 52

Роксана Валейская, теперь Лагосская, принцесса

– Какой у меня уровень магии? – переспросила я недоумённо и тут же ощетинилась. – Зачем вам это знать? Неужели плохо исполняю свою работу по приведению замка в порядок? Или…

Я замолчала, набрала в грудь побольше воздуха и выпалила:

– Или прикидываете, достаточно ли одаренных детей я могу родить? Так вот, имейте в виду, Ваше Высочество, даже не собираюсь… – в этом месте я осеклась, вспомнив, что собралась отомстить гадкому принцу, влюбив его в себя.

Мгновенно сложила губы в нежную улыбку и захлопала ресницами, как это делала дочка наших соседей Оливия Плумб, считавшаяся первой красавицей и сердцеедкой в наших краях. Пропела сахарным голосом:

– У меня невысокий уровень магии, но мои дети ни в коем случае не будут пустышками. Даже дракону я могу родить ребёнка со второй ипостасью…

На лице принца при этих словах появилось такое недоумённое, можно сказать, озадаченное выражение, что я растерялась – я сказала что-то не то? Но мама часто повторяла, что магический потенциал – это лучшее приданное для мужчины. И самое привлекательное качество в будущей жене. Говорила, что способность передать детям свою магию – наиболее ценный дар девушки. Что не так? Я же пошла сразу с козырей, назвав все свои достоинства!

Однако Его Высочество, судя по всему, так не думал. Всё ещё странно глядя на меня, отошёл от окна. Приблизился к кровати, наклонился и положил ладонь мне на лоб.

Первым моим порывом было возмутиться и скинуть бессовестную руку, но я удержалась. Напомнила себе, что нужно быть милой и обаятельной, чтобы влюбить его в себя. Тем более, прикосновение принца… не было противным. Наоборот, от его ладони побежали тёплые потоки, мягко щекоча кожу.

– Жара нет, – пробормотал между тем принц и убрал руку, оставив у меня лёгкое сожаление. Сожаление⁈ О чём⁈

– Ну как о чём, Роксанка? О принцевых нежностях, о чём ещё? Лечил-то тебя принц наш знаешь, как старательно? Сутки, считай, не отходил ни на шаг, пока ты в эмпиреях витала. Водичкой поил, бульон какой-то для тебя собственноручно сварил, артефактами лечебными обкладывал. – ответил на мой вопрос ехидный Кусарик. И добавил совсем уж зловредным тоном. – Ночную рубашку тебе менял… Два раза…

– Что⁈ – ахнула я, только сейчас сообразив, что не просто лежу в постели принца, но и одета в ночную сорочку вместо платья. Святая Зелла, он что, правда раздевал меня?

– Вы переодевали меня⁈ – просипела я, с ужасом глядя в непроницаемые глаза принца.

В ответ он пожал плечом и небрежно произнёс:

– Переодевал. У тебя был жар, ты сильно потела, и платье через час стало насквозь мокрым. Не оставлять же тебя в нём, правда?

– Но… но…

– Но не переживай, я закрывал глаза или глядел в сторону, пока менял тебе одежду. В общем, на твои прелести не смотрел совершенно, – хмыкнул принц, как мне показалось, с издёвкой.

«Смотрел… Смотрел…» – радостно зашелестели шейды под потолком, доводя меня до предобморочного состояния – действительно, как можно переодеть человека из платья в ночную рубашку и не посмотреть на него⁈

– Роксанка, он же муж твой теперь. Пусть смотрит: от тебя не убудет, а ему приятно, – весело добавил Кусарик, добив меня окончательно.

«Приятно… Приятно… Эдвард хороший…» – загомонили шейды и все так же радостно.

Я со стоном сползла по подушке вниз и накрылась с головой одеялом: нет, я отсюда никогда не вылезу! Муж или не муж, но согласия на то, чтобы он видел меня голую, я не давала. Даже если мне нужно влюбить его в себя – всё равно не давала! Да я в глаза ему теперь смотреть не смогу, куда уж тут соблазнять!

Лёжа в духоте под одеялом, я с тоской поняла, что мой план мести принцу Эдварду провалился, даже не начав исполняться.