Текст книги "Влюбить дракона! С гарантией… (СИ)"
Автор книги: Дарина Ромм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)
Глава 44
Две недели после происшествия с пощёчиной и упавшей на принца Корнеля люстрой прошли для меня очень спокойно.
Работы было немного, хотя вначале я опасалась, что Его Высочество Эдвард завалит меня поручениями и делами, как грозился. Но нет, почти всё время принц проводил в подвале, где находилась его лаборатория, предоставляя мне само́й придумывать себе занятия.
Что он там делал, я понятия не имела. Но видимо, это было что-то важное и серьёзное, потому что принц проводил там бо́льшую часть дня, а иногда и ночи. Я спала чутко и нередко слышала его осторожные шаги в коридоре, ведущем из подвала.
Обычно принц уходил туда сразу после завтрака и выходил только к обеду. После чего снова исчезал в лаборатории до самого ужина, а иногда и его пропускал. И каждый раз, когда я видела Его Высочество выходящим оттуда, на лице у него была хмурость. А один раз мне показалось в них отчаяние…
Я занималась тем, что поддерживала порядок и чистоту в доме. Трудилась над ужасно запущенными клумбами и живой изгородью вокруг дома, возвращая им аккуратный вид и ухоженность.
Болтала с шейдами, если принц Эдвард не мог меня видеть. Играла с Кусариком, который поначалу дулся на меня непонятно за что, но вскоре оттаял. Повеселел, распушился и таскался за мной хвостом по всему дому. Только в кухню, как и шейды, никогда не заходил. А я, видя это и помня слова принца, попыталась выяснить, кто такой этот загадочный Фамор.
Для начала пошла в кладовую. Собрала по-прежнему валяющиеся на полу сушёные ягоды можжевельника. Завернула их в платок и спрятала в карман. Затем громко, глядя в тот угол, где в первый день заметила шевеление, сказала:
– Спасибо, Фамор, за то, что помог мне. Прими в благодарность от меня подарок, – и положила на пол красивый, ярко-жёлтый цветок. Его я накануне купила на ярмарке в соседнем городке: почему-то мне подумалось, что если Фамор дарит мне ягоды, то цветы ему понравятся.
Положив цветок, я подождала ответа или какого-то знака, что меня услышали. Не дождавшись, ушла из кладовой и занялась своими делами. Однако через час цветка в кладовой не оказалось. Зато на его месте лежала гроздь сушёной рябины…
Вдобавок к уборке я готовила принцу еду и накрывала на стол в строго назначенное время: семь утра, час дня и шесть вечера. Готовить я не особенно умела, в чём сразу призналась хозяину дома. Но он лишь пожал плечами:
– Я не привередлив в еде, Роксана. Главное, не отрави меня и не приготовь совсем уж отвратительную бурду, – и ушёл в свою лабораторию, больше не обронив ни слова и не глядя на меня. Он вообще почти не смотрел на меня, и мы практически не разговаривали…
Спина у него, наверное, зажила быстро. Во всяком случае, когда я заикнулась о том, что нужно обработать его раны, равнодушно отказался, сославшись на драконью регенерацию. Естественно, настаивать я не стала…
Таким образом, дни в таинственном и мрачном замке «Мираж» проходили для меня легко, спокойно и немного скучно. Единственной радостью была библиотека, где я обнаружила массу интереснейших книг. Ещё поездки в соседний городок: там я закупала продукты, всякие мелочи для дома, да на магопочте по переговорному артефакту разговаривала с Амели.
Голос сестрёнки с каждым днём звучал всё веселее и счастливее. Ни одного приступа за это время у неё не случилось, и я совсем успокоилась – проклятие снято!
Единственное, что меня продолжало тревожить, – это исчезновение «Крови Перворождённого». Я всё время ждала, что принц Эдвард заговорит о реликвии и потребует вернуть её. Но он лишь спросил однажды, помог ли моей сестре артефакт? Услышав моё счастливое «да», кивнул и негромко произнёс: «Хоть кому-то он пригодился» – и больше не возвращался к этой теме.
В первые дни своей отработки я отправила объявление в газету о поиске нового помощника. Но за почти две недели на него по непонятной причине никто не откликнулся. И это было странно, ведь жалование в объявлении указали более чем высокое. К тому же предоставлялось жильё, и обычно на такие должности находилось множество желающих.
Возможно, дело было в самом работодателе, у которого я была уже сорок девятым по счёту помощником. Или в мрачности и уединённости замка, где предлагалась работа. А быть может, в длинном списке требований к соискателю и еще более длинном перечне его обязанностей… Не знаю, в чем именно была причина, но желающих занять моё место не наблюдалось совершенно…
В любом случае меня это обстоятельство особо не волновало. По контракту, который мы с принцем заключили, я должна находиться в его замке до появления нового помощника, но не дольше трёх месяцев. Даже если никто не займёт моё место, две недели из трёхмесячного срока уже прошли. Практически пролетели – я их даже не заметила. И была уверена, что оставшиеся десять промчатся так же быстро.
Моя уверенность, что совсем скоро я вернусь к прежней жизни росла и крепла. Но сегодня утром в замок принесли почту и с ней я получила письмо от Филлипа. А перед этим приехал необычный гость…
Глава 45
Спокойствие двух недель в замке «Мираж» разбилось вдребезги в это утро, начавшееся как обычно. Я как раз закончила готовить завтрак – простой омлет с травами и поджаренный хлеб – и вышла из кухни, чтобы пригласить к столу принца. И в этот момент услышала незнакомый мужской голос.
– Ингира огорчена, Эдвард. Она ждала совершенно другого от своего жениха, – произнёс мужчина гневно.
Я замерла на месте, с поднятой для следующего шага ногой. Осторожно поставила её на пол и отодвинулась в тень сводчатой арки, отделяющей кухню от холла.
– И ей, и тебе, отец, я уже всё сказал, – с досадой ответил принц Эдвард. – Этой свадьбе не бывать!
Отец? Значит, в «Мираж» пожаловал сам Его Величество Пресветлый король Тайлан⁈ Интересно, почему не вызвал сына во дворец?
Перестав дышать, я ещё плотнее вдавилась лопатками в прохладу каменной стены. Мне совершенно не хотелось попасться на глаза монарху – вдруг он спросит, кто я такая? Принц Эдвард наверняка назовёт отцу моё имя, а это было ни к чему.
Я и так жалела до ужаса, что представилась принцу Корнелю и той самой герцогине Ингире Левс, чьё имя только что прозвучало. В тот день я поддалась эмоциям, лишь позже сообразив, как опрометчиво поступила, назвав свой титул и настоящее имя! До сих пор корила себя за это! А в груди, стоило вспомнить о своей глупости, начинало шевелиться дурное предчувствие.
Мужчины замолчали. Две пары тяжёлых шагов начали удаляться по коридору, затем хлопнула, закрываясь, дубовая дверь библиотеки. Я выдохнула, вернулась в кухню и схватив поднос с завтраком, понесла его в столовую.
На стол накрывала с такой поспешностью, что чуть не опрокинула графин с морсом. Быстро привела все в порядок, кинулась к выходу из дома и помчалась к воротам. Сегодня был день, когда в замок привозили почту. Повозка из соседнего городка приезжала раз в три дня, и её нельзя было пропустить.
На дороге у ворот уже стояла запряжённая парой низкорослых лошадок телега, а на облучке восседал румяный, всегда улыбающийся почтмейстер по имени Элвис. Это был низкорослый, крепко сбитый мужчина с неизменной трубкой в зубах, дым из которой пах почему-то корицей и яблоками. Ещё он отличался повышенной смешливостью и полным отсутствием почтения к королевским особам.
– Роксана, красавица моя! – обрадованно крикнул он, завидев меня выходящую из ворот. – А я уж думал, твой угрюмый хозяин-дракон уволок тебя к себе в драконью пещеру. Решил спрятать такую красавицу среди своих сокровищ, чтобы никто другой не позарился! Как поживаешь? Не скучно в этом старом склепе из камней?
– Всё прекрасно, дядюшка Элвис, – отозвалась я с улыбкой. – Для принца есть почта?
– Полно! Куча! – мужчина ловко спрыгнул с облучка. Покопался в крытом тканью кузовке и протянул мне увесистую пачку писем, а к ней несколько свёрнутых в трубку маго-газет. – В основном, конечно, для Его Драконьего Высочества. Счета, счета… О! Да тут и для тебя кое-что затесалось. Уверен, это твой поклонник пишет признания в любви, – и он подмигнул мне самым хитрым образом.
Я засмеялась, забрала почту и отдала почтмейстеру монетку в половину талара.
– Спасибо, дядюшка Элвис. Не задерживаю, вам ещё ехать и ехать.
– Не вопрос! На следующей неделе жду от тебя свежих пирожков, слышишь? – он ловко спрятал монету в карман, будто ее и не было. Снова вскарабкался на повозку, щёлкнул вожжами, и лошадки тронулись с места.
– Я не умею стряпать пирожки! – крикнула я вслед повозке.
– А я всё равно жду! – хохотнул Элвис и затянул развесёлую песню: «Она была моей красоткой. Любила печь мне пироги…»
Улыбаясь, в отличном настроении я вернулась в дом. Вспомнив, что библиотека занята, прошла на кухню, разложила почту на столе и принялась сортировать. В одну стопку – счета от поставщиков. В другую – официальные конверты с печатью королевской канцелярии для принца. В третью – его личную корреспонденцию. Взгляд наткнулся на конверт поменьше, на котором стояло моё имя: «Баронессе Роксане Валейской. Замок „Мираж“, королевство Белунг».
Я взяла его в руки, изумлённо рассматривая. Это было невозможно! Никто не знал, где я нахожусь! Кто мог прислать мне письмо сюда, в замок принца Эдварда⁈
Конверт был простым, из плотной сероватой бумаги – такие продают в любом отделении магопочты. Ни имени, ни адреса отправителя на нём не было. Но почерк… показался мне смутно знакомым. Сердце тревожно застучало, в груди заныло от дурного предчувствия.
Задрожавшими руками я вскрыла конверт и вытряхнула на столешницу сложенный в несколько раз листок. Бумага была дешёвой, шершавой, пахла типографской краской. Я развернула его. Это была страничка из бульварной маго-газетёнки «Правдивый болтун», которую издавали в столице.
С типографского листка, под чудовищным, кричащим заголовком, был мой портрет. Хороший, удивительно точный портрет, на котором я вся в саже, всклокоченная и одетая в мужскую одежду, сижу на лошади возле ворот замка «Мираж».
Заголовок над портретом гласил:
«УРОДЛИВАЯ БАРОНЕССА ИЗ СОСЕДНЕГО КОРОЛЕВСТВА СТАЛА СЛУЖАНКОЙ И ЛЮБОВНИЦЕЙ ПРИНЦА!».
Глава 46
Я почти не дышала, пробегаясь глазами по тексту, полному грязи и сальных намёков. Там рассказывалось о «падшей аристократке Роксане В.», которая, дабы избежать нищеты, «втёрлась в доверие» к «удалившемуся от света принцу Эдварду», став его «ночной служанкой».
Статья издевательски обыгрывала мой титул, намекала на какие-то невероятно развратные «утехи в стенах замка 'Мираж» и советовала королю Тайлану поскорее «избавиться от интриганки-баронессы», портящей репутацию его сына.
Сердце у меня замерло. Кажется, я смертельно побледнела, хотя ощущение было такое, словно каждая грязная строчка наотмашь хлещет меня по лицу. Кровь стучала в висках, а пальцы онемели.
С невнятным звуком, чем-то между смехом и рыданием, я схватила мерзкий листок и попыталась разорвать. Но бумага лишь смялась, оставшись невредимой. Швырнув лист на пол, я судорожно собрала в ладони пламя – слабенькое, годное только для розжига плиты – и швырнула в ненавистный текст. Пламя отскочило от бумаги, не оставив на ней ни следа. Значит, её зачаровали, чтобы никто не мог уничтожить эту грязь…
Я со стоном закрыла лицо руками. В ушах стоял гул, мысли путались: кто это сделал? Кто передал газетчикам информацию обо мне? Назвал моё имя, сделал мой портрет… Кто? Неужели принц Корнель или герцогиня Левс⁈ Но откуда взялся мой портрет верхом на Ласточке, в одежде, позаимствованной у сына конюха?
Где-то на краю сознания мелькнуло туманное воспоминание о том дне, когда я звбрвлась в замок принца, собираясь позаимствовать «Кровь Перворожденного»… Мелькнула, но тут же исчезло, не успев сформироваться в ясную мысль.
В голову ударила паника: нужно потребовать от газеты выпустить опровержение! Сейчас же! Я вскочила, зачем-то кинулась к печке. Налетела на стоявшую на дороге корзину с углем. Она опрокинулась, и вверх взметнулось облако угольной пыли, окутав меня с головы до ног.
Из груди вырвался кашель, слёзы потекли из глаз, смешиваясь с грязью на лице. Схватив кухонное полотенце, я принялась с остервенением тереть кожу, понимая, что лишь усугубляю положение. Наверняка по моему лицу и рукам поползли чёрные разводы, превращая меня в трубочиста после рабочего дня.
Длинно выдохнула, пытаясь успокоиться. И тут мой взгляд упал на другой конверт, который я не заметила сразу. На нём тоже было моё имя. И почерк… О, Святое Небо, жто почерк Филлипа!
Негодование замерло в груди, уступив место дурацкой надежде – он наверняка видел эту гадкую статью и… И спешит утешить меня, сказать, что не верит ни единому слову. Дрожащими, испачканными сажей пальцами я разорвала конверт. Едва различая прыгающие перед глазами строчки, начала читать.
'Роксана, до меня дошла весьма неприятная информация о тебе. Сначала я не хотел верить, но позже получил неопровержимые доказательства. Моему негодованию нет предела – ты посмела обмануть меня! Ввела в заблуждение относительно своего состояния и происхождения. Подло лгала, утверждая, что являешься наследницей титула своего отца.
Но, оказывается, ты не можешь наследовать баронство. Ты – незаконнорождённая, усыновлённая бароном Валейским дочь одной из его любовниц крайне низкого происхождения. Как ты смела надеяться, что я женюсь на такой⁈
Наша помолвка расторгнута. Требую вернуть моё кольцо почтой в кратчайшие сроки. Благодари меня, что не выношу этот скандал на публику. Ф.'.
Письмо выпало у меня из пальцев и медленно спланировало на пол, рядом с омерзительной газетой. Во рту пересохло. Этого не могло быть. Он не… Он же любит меня! Он говорил… Обещал… Это какая-то ошибка. Надо ехать к нему. Сейчас же. Объяснить. Он должен понять! И я не лгала ему никогда. Филлип сам решил, что я наследница, раз я старшая из двух дочерей барона!
Не думая ни о чём, кроме потребности действовать, я выбежала из кухни и помчалась по коридору к библиотеке – нужно сказать принцу Эдварду, что уезжаю. Немедленно!
Я влетела в библиотеку, даже не постучав, с перекошенным от паники лицом.
– Ваше Высочество! – выдохнула, с трудом переводя дух и глотая слова. – Мне срочно нужно…
И тут мой взгляд упал на стоя́щего рядом с принцем мужчину. Король Тайлан, я совсем забыла, что он здесь!
Хотела извиниться и сказать, зачем пришла, но в этот момент король поднял руку.
Показал на меня и с яростью воскликнул:
– Вот она и будет твоей женой, Эдвард!
– Отец, не смей! – зарычал принц и сделал шаг ко мне, словно пытаясь закрыть собой от отца.
Но король Тайлан уже сделал пас рукой, прошептал заклинание и с его пальцев сорвалась огненно-алая лента. Подлетела ко мне и обкрутила запястье. Кожу резанула острая, как от прикосновения раскалённого железа, боль. Я вскрикнула и попятилась. Попыталась сорвать магическую ленту. Ничего не вышло: алая полоска уже втянулась в кожу и на запястье начал проступать витой узор. Святое Небо! Магический брачный браслет…
Мир поплыл перед глазами, почернел по краям. Начал сужаться, пока не превратился в тоннель, на другом конце которого я видела лишь бледное, искажённое яростью лицо принца Эдварда.
Последнее, что я услышала, прежде чем тьма поглотила меня полностью, был язвительный голос короля:
«Поздравляю вас, милая. Вы только что стали женой принца и принцессой».
Глава 47
Принц Эдвард Лагосский
Две недели после «визита» в мой замок брата и бывшей невесты неожиданно оказались… приятными. Спокойными и уютными, несмотря на постоянные неудачи в моей работе. Работе, ставшей смыслом последних лет моей жизни.
Роксана на диво быстро привела заброшенный «Мираж» в порядок. Комнаты засияли чистотой. Посвежели и стали яркими краски ковров и гобеленов на стенах. Посуда в дубовых буфетах заблестела натертыми гранями. Люстры, с которых десятилетиями не стиралась пыль, заискрились тысячами хрустальных подвесок, играя на стенах солнечными зайчиками. Даже древние магические артефакты, безнадёжно потухшие за те годы, что замок «Мираж» пустовал, ожили, и в них снова запела магия. И повсюду, в каждой комнате, витал едва уловимый, свежий аромат полевых трав и воска, который вытеснил запах сырости и мрачную стылость.
Маленькая баронесса за две недели сотворила то, что за много месяцев не смогли сделать мои предыдущие помощники. И это было странно, очень странно – казалось, «Мираж» принял Роксану, как свою…
Но это невозможно! Замок был заброшен на много лет после того, как погибла его последняя хозяйка. Её единственный наследник, какой-то пятиюродный племянник, долго пытался замок продать. Но покупатели если и находились, то сбега́ли отсюда самое позднее через день-два. Хотя обычно они даже зайти в него не могли – ворота просто не открывались перед гостями. И когда я изъявил желание приобрести это странное жилище, и оно меня впустило, новый владелец был готов отдать замок за сущие копейки.
Но несмотря на то что замок меня впустил, мне пришлось потратить немало магии и приложить серьёзные усилия, чтобы он признал меня за хозяина.
Тем удивительнее, что к Роксане изначально было другое отношение. Она не просто прошла через ворота, но и в дом сумела попасть. По её словам, она залезла на крышу по приставленной к стене лестнице и спустилась через дымоход по привязанной к трубе верёвке.
Но и это абсурд! Никаких лестниц, тем более верёвок на трубе утром я не обнаружил! Да и неоткуда им взяться – все камины и крыши чистятся и ремонтируются магией, трубочисты с верёвками и лестницами здесь не водятся…
А как заволновались шейды, когда я расспрашивал их про Роксану. «Ворота пропустили… Ворота открылись… Дом принял… И мы не посмели не принять…» – шелестели они дружным хором. Почему к ней такое отношение? Что за секреты прячет под своими скромными манерами Роксана Валейская?
Как она разговаривает с шейдами, которых не слышит никто, кроме меня? Почему Фамор дарит ей подарки: можжевельник и рябину, а недавно даже нежно любимую им сушёную красную смородину? И это Фамор, который доводил до заикания всех её предшественников, а некоторых просто ненавидел. Госпожу Плах, например: если бы не мой строжайший приказ, Фамор точно съел бы её одной непрекрасной ночью!
«Так кто же ты, старшая дочь ничем не примечательного провинциального барона из соседнего королевства?» – вопрос, который я задавал себе все эти дни, и на который пока не нашёл ответа. Возможно, и не хотел искать – меня всё устраивало в происходящем. Вплоть до сегодняшнего утра, когда в замок без предупреждения прибыл мой отец.
Пришёл он порталом и без свиты, из чего я сделал вывод, что разговор нам предстоит неприятный. В принципе, даже догадывался, о чём пойдёт речь, и не ошибся. Скорее, удивился, почему отец ждал целых две недели, прежде чем спросить с меня за то, как я обошёлся с Корнелем и Ингирой. Очевидно, Его Величество был сильно занят всё это время и на меня у него просто не было времени…
– Надеюсь, ты дашь мне вразумительные объяснения по поводу своей выходки, – произнёс вместо приветствия Пресветлый король Тайлан, входя в распахнутые для него ворота. Привычно хмурясь, оглядел изменившийся до неузнаваемости двор, но никак не прокомментировал увиденное.
– О чём ты? – спросил я устало. Ночью не сомкнул глаз, пытаясь вывести нужную пропорцию видов магии для артефакта, над которым работал. Так что в настоящий момент единственным моим желанием было съесть приготовленный Роксаной завтрак и хоть немного поспать. Играть с Его Величеством в дипломатию не было ни сил, ни желания.
– Ингира огорчена. Она ждала совершенно другого от своего жениха!
– Я уже всё сказал и ей, и тебе. Этой свадьбе не бывать, – отрезал я.
Мы вошли в дом и направились к библиотеке – единственной комнате в замке, где отец чувствовал себя комфортно. Расположились в креслах и отец продолжил говорить.
– Я узнал о том, как ты обошёлся со Корнелем и своей невестой. Ты поселил в замке какую-то ужасную помощницу, которая своей магией едва не искалечила твоего брата и оскорбила твою невесту. И вместо того, чтобы наказать мерзавку, ты выгнал Корнеля и герцогиню за ворота!
– Ты сам всё это узнал? Или Корнель наябедничал? – усмехнулся я, прекрасно зная ответ.
Так было всегда: при любой ссоре брат пытался в отместку сделать мне какую-нибудь пакость. Если у него не получалось, а чаще всего так и было, бежал к отцу и выливал на него поток жалоб.
– Мне не нравится, что вы с братом никак не найдёте общий язык, Эдвард! – едва сдерживаясь выцедил отец вместо ответа. На меня он не смотрел, стискивал челюсти и хмурил брови – верный признак сильного гнева. – Что произошло между вами⁈
– Всё как обычно: Корнель решил, что может позволить себе то, что позволять не должен. За это я выставил его из своего замка без права на возвращение. Ингира решила уехать с ним, – объяснил я. О том, что перед этим мне пришлось силой выставить герцогиню из своей спальни, рассказывать отцу, конечно, не стал. – Наш с герцогиней Левс разрыв – это наше личное дело, отец.
– Это дело государственное, Эдвард! – раздражённо парировал отец. – Ваша помолвка была заключена еще до вашего рождения, ты не смеешь разрывать ее!
– Я не женюсь на герцогине Левс! Я уже говорил тебе, что ни на ком не женюсь! – отрезал я.
– Ошибаешься, – неожиданно успокоившись, почти весело произнёс отец. – Сильно ошибаешься, Эдвард. Ты женишься. Женишься на первой женщине, на которую упадёт МОЙ взгляд. Женишься, даже если она будет уродлива, как лысоголовая сова из Загорья. Это моё окончательное слово!
Входная дверь распахнулась и в библиотеку без стука влетела растрёпанная, с ног до головы перепачканная сажей Роксана Валейская.
– Ваше Высочество! – выпалила, с трудом переводя дыхание. – Мне срочно нужно… – и осеклась, увидев короля.
– Выйди! – велел я, понимая, что еще секунда и случится непоправимое.
– Вот она и будет твоей женой, Эдвард! – прогрохотал отец, указывая на оторопевшую девушку. Поднял руки, начал делать пасы и произносить заклинания.
– Не смей! – зарычал я и ринулся закрыть Роксану собой. Но было поздно – с пальцев короля уже сорвалась огненно-красная магическая лента. Стремительно полетела вперед и обвила запястье девушки, заставив её вскрикнуть от боли. Мгновение – и вместо алой полоски на руке моей помощницы появился витой узор брачного браслета…
– Поздравляю, милая, вы стали женой принца, – саркастически произнес король.
Роксана побледнела, зашаталась. Глаза у неё закатились, и не подхвати я её на руки, рухнула бы на ковёр.
