Текст книги "Влюбить дракона! С гарантией… (СИ)"

Автор книги: Дарина Ромм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Глава 53

– Роксана, нам нужно поговорить, – сквозь толстое одеяло донёсся до меня голос принца.

– Нет! Уходите! – промычала я, чувствуя, как глаза становятся влажными. Так вдруг жалко себя стало, вот, правда, до слёз. Шмыгнула носом, и в этот момент одеяло слетело с меня, подхваченное магией.

– Ты плачешь? Из-за того, что расстроилась твоя свадьба с Бардольским? – челюсти принца сжались, а глаза сделались совсем мрачными.

– Просто в глаз что-то попало. О чём вы хотели говорить? – отмахнулась я от вопроса – не буду я свои чувства к Филиппу ни с кем обсуждать. Села, подтянув колени к груди и радуясь, что ночная рубашка у меня длинная, из плотной ткани и с завязками на горле. Хотя всё равно ситуация ужасная – ведь принц заходил в мою гардеробную, брал в руки моё нижнее бельё, раздевал меня… Кошмар! Ужас!

– Поговорить о поступке моего отца, связавшего нас браком.

– Зачем король это сделал? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Нельзя показывать свои переживания и растерянность, в любой ситуации нужно сохранять достоинство. Хотя, что тут сохранять, если от достоинства одни лохмотья остались…

Принц поднялся с кровати и снова отошёл к окну. Повернулся к нему лицом, ко мне спиной, и словно через силу заговорил.

– Это долгая история, Роксана.

– Я никуда не тороплюсь и с удовольствием послушаю длинную, занимательную историю, – съязвила я.

Интересно, что из своего разговора с отцом Его Высочество мне перескажет? Он ведь не знает, что я всё слышала и знаю про условия, которые король выдвинул относительно нашего брака. Сколько важной информации принц попытается утаить от меня?

– Я должен был жениться на Ингире Левс. Соглашение о браке было заключено нашими отцами ещё когда Ингира только родилась, – не обращая внимания на мою язвительность, заговорил принц.

– Что же помешало столь прекрасным планам?

– Три года назад случилось… кое-что. После этого я расторг помолвку. Тогда же объявил отцу, что не женюсь ни на Ингире, ни на ком другом.

– Ваш папенька, наверное, страшно обрадовался? – яд так и продолжал капать с моего языка.

– Все три года он не оставлял попыток изменить моё решение.

– Но вы держались мужественно и стойко, не давая ему сбить вас с избранного пути? Что же такое произошло и вы воспылали ненавистью к идее брака?

– Три года назад погиб мой двоюродный брат, единственный племянник моей мамы.

– Сожалею… – произнесла я, мигом потеряв желание сказать еще что-нибудь ядовитое. – Но… как связана гибель кузена и ваш отказ от брака с герцогиней Левс?

– Я не могу тебе сказать, Роксана, это тайна. О ней не знает никто, кроме самых близких и членов моей семьи, – после паузы тяжёлым голосом произнёс принц.

– Тогда храните её, конечно же. Я ведь не ваша семья. Случайные навязанные жёны не относятся к кругу близких, – согласилась я, чувствуя себя странно уязвлённой его словами.

– Не семья. Но ты моя жена на ближайший год, – принц отвернулся от окна и снова вернулся к кровати. Встал, нависнув надо мной и сложив руки на груди.

– Почему же на год? – поинтересовалась я, хотя ответ знала, конечно. Но мне было важно понять, насколько принц будет честен со мной. Расскажет ли обо всём, что придумал его отец? Или утаит ту часть, о которой ему выгодно молчать? Почему-то мне было важно, чтобы принц рассказал всё без утайки…

От волнения у меня даже начали гореть щёки, а пальцы сами по себе сжались с такой силой, что ногти больно вдавились в кожу ладоней.

На мой вопроспринц мрачно ответил:

– Потому что в последний момент отец смягчил своё решение. Наш брак с тобой не навсегда, Роксана. Нужно прожить вместе всего двенадцать месяцев.

– А потом?

– Потом, если мы оставим наш брак формальным, он магически аннулируется.

– Что это значит – «формальным»? – спросила я, замирая – неужели признаётся во всём? Или нет?

Принц хмурился и молчал. Я горько усмехнулась: понятно, решил утаить от меня самые важные условия расторжения нашего брака.

Стало ужасно противно, а во рту появился горький привкус: почему все мужчины, с которыми меня сводит судьба, такие… подлые? Все, кроме папы… Да и к нему, если быть совсем строгой, есть вопросы из-за моего рождения.

Но он, по крайней мере, не отказался от меня, хотя и не женился на родившей меня женщине… Не то что Филипп, сразу же разорвавший помолвку, едва узнал, что не я наследую титул! И не Его Подлое Высочество Эдвард, считающий меня уродиной, но не отказывающий себе в удовольствии украсть мой поцелуй!

Чувствуя, как снова задрожали губы, я потянулась за одеялом. Нестерпимо захотелось укрыться от пристального взгляда принца, от всего мира, такого недоброжелательного. Да, глупо, по-детски, но я ничего не могла с собой поделать – так мне стало горько и неприятно.

В этот момент принц вдруг тяжело опустился на край кровати. Поймал мою руку, сжал в своих ладонях и произнёс:

– Роксана, брак аннулируется, если за год между нами не случится ничего, из того, что бывает в отношениях супругов… даже поцелуя…

– Это легко выполнить, – я подняла на него взгляд и растерянно замерла, глядя в пожелтевшие глаза с вытянутыми в стрелку зрачками.

Такие у него были на портальной станции, когда он целовал меня. И тогда, как и сейчас, в его глазах было что-то, заставившее моё сердце подпрыгнуть, а щёки вновь вспыхнуть от смущения и странного волнения.

– Ведь легко? – прошептала я, пытаясь вытащить ладонь из его пальцев.

– Не очень… Нам предстоит весь год жить в соседних комнатах, а это… нелегко – принц замолчал не договорив. Отпустил мою руку, но продолжал смотреть так, что моё сердце уже просто выпрыгивало из груди.

– Почему вы так смотрите, Ваше Высочество?

– Думаю, как сказать тебе остальное… Роксана, если вдруг наш брак… не сможет остаться формальным в течение года, то… мы навсегда останемся супругами.

– А вы этого не хотите? – выпалила я, не успев прикусить язык.

– Я не могу этого допустить… – глухо ответил мужчина, и в его голосе мне почудилась тоска.

– Это связано с вашей тайной? – спросила я осторожно.

– Да. С ней.

Принц все также смотрел на меня, а я ждала, что он продолжит говорить. Расскажет, что я имею возможность освободиться от нашего брака, даже если он перестанет быть формальным. Но вместо этого глаза принца снова потемнели и он небрежно бросил:

– И ещё… Раз теперь ты моя жена, нужно заменить твой гардероб.

– Что с ним не так? – удивилась я.

Принц встал и глядя на меня сверху вниз, высокомерно произнёс:

– Он годился для захудалой баронессы Роксаны Валейской, но не подходит принцессе Роксане Лагосской. Даже если наш брак временный и фиктивный, больше ты не можешь одеваться, как… экономка. Поэтому завтра утром мы едем в столицу покупать тебе нормальную одежду.

И, прежде чем я успела сказать, что вполне довольна своими платьями, ещё более надменно заявил:

– Да, еще вот что. С этого момента можешь называть меня по имени и на «ты».

Булькнув от возмущения горлом, я гордо, насколько это возможно сидя на кровати в ночной рубашке, выпрямилась. Задрала нос, прищурилась и презрительно процедила:

– По имени? Ну уж нет, Ваше Неприятное Высочество, вы не заслужили такой чести!

Глава 54

Принц, предупредив, что до ужина будет в своей лаборатории, ушёл. Я же ещё немного полежала в чужой кровати. Потом, решив, что самочувствие у меня отличное, встала. Как была в ночнушке и босиком, потому что не смогла найти свои туфли, побежала к себе в комнату.

По дороге всё оглядывалась – мерещилось, что вот-вот какая-нибудь картина на стене отодвинется и оттуда вылезет страшная волосатая лапа. Хотя может, мне всё померещилось? И не было никакой руки, и налитых злобой глаз за картиной не было, а были мои бред и галлюцинации?

Успокаивая себя таким образом, я добралась до комнаты. Там ринулась в купальню, торопливо вымылась и надела свежее платье. Достала вторую пару туфель, обулась и вышла в коридор. Постояла, решая, что мне делать, приготовить ужин или заняться клумбами и повернулась в сторону лестницы. Поднялась на верхний этаж и пошла к синей двери, за которой пряталась ТА комната из моего сна. Взялась за ручку и, спрашивая себя, зачем это делаю, толкнула дверь.

Медленно, с неприятным скрипом она отворилась. Чувствуя, как тревожно забилось сердце, я шагнула в комнату и в недоумении остановилась.

Комната была пуста. Абсолютно, полностью! Не было ни кресел, ни зеркал, которые я помнила. Ни штор, которые в прошлый раз шевелил утренний резвый ветерок. Ковра на полу и кровати под синим покрывалом тоже не было. И портрета на стене…

Не веря своим глазам, я обошла комнату по кругу – пусто! Но… Значит и это мне примерещилось⁈

В полной растерянности я вышла в коридор. Подняла глаза к потолку, где на почтительном расстоянии от комнаты сгрудились шейды, и спросила:

– Мне все привиделось в прошлый раз? Или это была магическая иллюзия?

«Иллюзия… Иллюзия…» – донёсся один-единственный тонкий голосок. Остальные шейды угрюмо молчали, и даже почти не колыхались.

Не зная, что и думать, я пошла прочь от странной комнаты. Уже почти дойдя до лестницы, оглянулась и замерла: дверь, которую я плотно закрыла, была распахнута настежь. Да что же такое с этой комнатой⁈

Я развернулась и бросилась обратно. Забежала в комнату и… Всё снова было на месте! И кровать, и ковёр, и зеркало. Даже ветерок снова колыхал занавески, а за окном, как и в прошлый раз светило яркое солнце. Хотя совсем недавно из своего окна я видела, что на небе собрались тучи, готовые пролиться дождём…

Да, всё в комнате было точно так же, как в прошлый раз, кроме одного – портрета на стене больше не было. Осталась пустая рама, а изображение исчезло.

На всякий случай я потёрла глаза, но портрет не появился, а рама не исчезла. Не зная, что и думать, я подошла к ней и осторожно прикоснулась к резному дереву. Оно было сухим и чуть шершавым. Настоящим, не иллюзией… Но ни холста, ни дырки в стене за портретом, как в моём сне, не было.

Я ещё постояла, не зная, что и думать насчёт происходящего. Затем, стараясь не оглядываться, вышла и пошла на кухню – нужно было заняться обедом. А свои тяжёлые мысли я могу передумать позже, когда лягу в постель и ничто не будет мне мешать.

На кухне царил хаос. На столе сгрудились немытые тарелки, чашки, ложки. Плита покрывали разноцветные потёки. В одной из кастрюль застыли остатки бульона, из которого торчал половник. Неужели принц, и правда, готовил своими руками⁈ И варил для меня бульон⁈

Чувствуя, как в груди странно потеплело, я принялась наводить порядок. Удивилась, что магия слушалась меня, как никогда. Хотя даже после легкого насморка мой маленький резерв всегда снижался и мне требовалось время для его восстановления. А сейчас все было в порядке, даже показалось, магии стало больше. Но этого не может быть, конечно же. Опять мерещится!

Наведя чистоту, я повязала передник. Налила в кастрюлю воды, кинула туда пряных трав, грибов и пошла за крупой. Но едва сделала шаг внутрь кладовой, под подошвой что-то захрустело и нога поехала в сторону. Я замахала руками, ловя равновесие. Кое-как выпрямилась и присела, рассмотреть, что там такое.

На полу, немного сбитые моими ногами, из крупных сушёных ягод рябины были выложены два слова: «Роксана. Хозяйка».

Я присела, собрала ягоды в ладонь и высыпала в карман передника. Не решаясь обернуться к углу, где мне почудилось шевеление, произнесла:

– Спасибо, Фамор. Завтра я поеду в город и привезу тебе подарок. А сейчас мне нужно готовить ужин… – схватила мешочек с крупой и торопливо вышла, плотно закрыв.

Засыпав зёрна в воду и настроив огонь в печи на медленное томление, сняла передник. Вышла из кухни и решительно отправилась к подвалу, где располагалась лаборатория принца. Хочет он или нет, занят или свободен, я должна с ним поговорить насчёт Фамора!

Уже подходя к входу в подвал, услышала сначала громкий хлопок, а потом звук взрыва и страшный грохот. Не думая, что делаю, рванула на себя тяжёлую дубовую дверь и влетела в полное вонючего дыма помещение.

– Ваше Высочество! Вы живы⁈ – закричала, прислушиваясь к странным звукам, идущим из глубины помещения. Там кто-то тяжело двигался, раздавался скрежет и, кажется, стоны…

Стараясь не вдыхать едкий воздух и отчаянно моргая, потому что глаза щипало со страшной силой, я пошла на звуки. Сделала десяток шагов, и тут навстречу мне из клубов дыма вышло чудовище! Не Фамор, другое. Тело его было покрыто коркой застывшей слизи и гноящихся язв, словно оно только что выползло из ядовитого болота. Из трещин на этой коросте сочилась желтоватая жижа, и с каждым его движением в воздухе растекался тяжёлый, режущий глаза запах. Но страшнее были лапы – длинные, костлявые, с когтями, которые цокали по камню пола, оставляя глубокие борозды…

Остановившись в шаге от меня, монстр уставился на меня жуткими, кровавыми глазищами и зарычал голосом принца Эдварда:

– Роксана! Что ты тут делаешь⁈

– Ик! – ответила я, в ужасе таращась на него. И ещё раз. – И-ик!

Глава 55

– Ик! – произнесла я в ужасе, а монстр вдруг зашатался и начал падать.

Сначала у него подогнулись ноги, и он рухнул на колени, потом начал медленно заваливаться набок. Налитые кровью глаза закатились, и жуткое тело с грохотом обвалилось на пол. Дёрнулось пару раз и застыло.

– Э-эй! Монстр⁈ Ваше Высочество… Вы живы? – позвала я, но чудовище молчало и не шевелилось.

Сквозь клубы дыма я всматриваясь в лежащее на полу существо и не знала, что делать. Глаза щипало всё яростнее, горло просто раздирало, дышать было практически невозможно, и всё сильнее кружилась голова. Если я пробуду здесь ещё несколько минут, тоже рухну без сознания, как этот… принц. Это ведь он? Это же его голосом говорил монстр? Конечно он, кроме принца здесь никого не было. А теперь он… мёртвый⁈ Что с ним произошло?

Умом я понимала, что надо подойти поближе и посмотреть. Послушать дыхание – вдруг он ещё жив… Но от страха я не могла даже пошевелиться.

В этот момент в глубине помещения раздался страшный грохот и оттуда выплеснулись новые, ещё более едкие и густые клубы дыма. От неожиданности я взвизгнула и рванула к двери. Добежала до неё, взялась за ручку и… повернула обратно. Подскочила к лежащему на полу телу, плюхнулась возле него на колени и сквозь отчаянный кашель и спазмы в горле прохрипела:

– Ваше Высочество… Эй!.. Принц Эдвард! Очнитесь…

– Роксана, уходить надо, – прозвучал знакомый голосок, и на плечо мне тяжело прыгнуло лохматое тельце. Кусарик потоптался на мне и повторил, тяжело дыша мне в ухо. – Уходи, сейчас снова рванёт!

– Я не могу… Принц… Мне кажется, он ещё жив… – прокашляла я. – Его надо вытащить отсюда…

– Да не жилец он – видишь, как его накрыло. Проклятье на нём похлеще, чем у Адельки твоей было, – Кусарик с моего плеча перепрыгнул на тело на полу и пробежался по нему. – А нет, дышит ещё. Но это ненадолго… Уходить нам надо…

В глубине подвала раздался новый взрыв, ещё громче предыдущего, и я дёрнулась от страха. Плохо понимая, что делаю, схватила лежащее на полу чудовище за лапу и потрясла.

– Принц, вставайте…

Конечно, он не ответил, даже не шелохнулся. Кашляя и задыхаясь, я просунула руки ему под спину. Зацепила за подмышки, удивляясь, что на ощупь его кожа не кажется ни шершавой, ни склизкой, и потянула в сторону двери.

– Роксанка, ты что делаешь? – заволновался Кусарик, в панике бегая по груди принца.

– Тащу… – прохрипела я, делая отчаянный рывок, в попытке сдвинуть тяжёлое, словно камень, тело.

– Бросай его, сама спасайся, – заголосил фафлик, соскакивая на пол.

– Не могу! – выдохнула я, делая новый рывок и сдвигая принца на несколько сантиметров.

– Ой, дура-а-а! – Кусарик продолжал голосить. – Бросай и беги!

– Нет… – новое усилие, и тяжёлое тело проползло ещё немного. Через плечо я оглянулась на дверь – как же до неё далеко! А голова кружилась всё сильнее, перед глазами плыло, и кашель продолжал выворачивать меня наизнанку.

Постанывая от напряжения я протащила принца ещё полметра и без сил шлёпнулась на попу. Не особо надеясь на успех, попыталась сотворить бытовое заклинание очистки воздуха: слабенькое и единственное, которое знала.

– Престо нуадо! – выдохнула и сделала нужный пас.

– Кренесдо… – завершила заклинание, и тут произошло странное…

Воздух вокруг нас, к этому моменту ставший совсем чёрным, вдруг начал светлеть и свежеть. Я судорожно втянула его в себя и одновременно с этим Кусарик выгнул спину и мелко затрясся. Пушистая шёрстка вздыбилась, по ней пробежали синие вспышки и передние лапы зверька начали быстро удлиняться. На десять сантиметров… на полметра… на метр… на два… Когда они окончательно стали похожи на канаты, фафлик снова встряхнулся, и лапы-верёвки оплели лежащее на полу тело. Сквозь чуть поредевший дым я с изумлением смотрела, как маленький Кусарик потащил к двери огромное тело.

– Роксанка, рот закрой и ползи к выходу – твоего колдовства надолго не хватит, скоро опять задыхаться начнёшь, – скомандовал мне фафлик и в этот момент в глубине подвала опять рвануло, ещё страшнее, чем в предыдущие разы. Да что же там происходит⁈ Какой опыт принц проводил, что сам присмерти, а замок того и гляди развалится⁈ Сейчас стены рухнут и погребут меня под собой, если срочно не выберусь отсюда!

Подбодренная этой страшной перспективой я упёрлась руками в пол, попыталась подняться и тут из-за дымовой завесы ко мне протянулась длинная волосатая лапа. Та самая!

Издав хриплый крик, я перевалилась на живот, и, скуля от ужаса, поползла к двери в надежде спастись. Тщетно – лапа уже добралась до меня. Обхватила меня за талию, точно, как того мужчину в моём сне за горло. Рывком подняла меня в воздух, и в следующее мгновение я оказалась у двери. Лапа бережно опустила меня на пол, и толчком под попу выпихнула в коридор. Затем подхватила принца, и они на пару с Кусариком вытащили его в коридор, уложив на пол рядом со мной.

Сделав это, лохматая лапа втянулась обратно в подвал, дверь захлопнулась и за ней прозвучал очередной взрыв.

Глава 56

Принц Эдвард

В себя я пришёл в коридоре возле входа в лабораторию. Каменный пол неприятно холодил обнажённую спину – одежда, естественно, разлетелась в клочья. Никакая ткань не выдержит таких трансформаций тела, какие происходят во время приступа. На этот случай у меня в лаборатории всегда лежит запасной комплект одежды, но сегодня воспользоваться им я не смог.

Только как я очутился в коридоре, если меня накрыло в лаборатории? Теряя сознание, был уверен, что на этом моя жизнь и закончится – слишком мощный выброс магической энергии случился. Ещё показалось, что видел там Роксану как раз перед тем, как потерять сознание. Думал, начались предсмертные галлюцинации.

Сбоку от меня послышался шорох и тихое сопение. Я с трудом повернул голову, чувствуя, как замирает сердце в груди.

На холодном камне, прислонившись спиной к стене, сидела Роксана и дремала. В следующее мгновение тёмные ресницы дрогнули, и она открыла глаза. Замерла, глядя мне в лицо, и несмело улыбнулась.

– Вы живы, Эдвард… Простите, вы живы, Ваше Высочество?

– Жив. И зови меня по имени, – прохрипел я, жадно рассматривая её испачканное сажей лицо и порванное в нескольких местах платье. – Значит, мне не померещилось. Ты была там в лаборатории…

– Мне нужно было поговорить с вами. Я подошла к двери и услышала взрыв, – начала объяснять она, старательно глядя мне в глаза и боясь опустить взгляд. Даже под слоем сажи было видно, как покраснели её точеные скулы – опять я оказался перед ней голым.

Усмехнувшись про себя, опёрся руками о пол и попытался сесть.

– Лежите! Вам ещё нельзя вставать. Наверняка нельзя! – всполошилась Роксана и попыталась остановить моё движение, но тут же отдёрнула руки. Ещё больше покраснела и, отведя взгляд, промямлила:

– Хотя вам, наверное, холодно лежать… голым. Простынете ещё…

– Всего лишь неприятно, и я не простыну. Но все же хочу одеться, чтоб не смущать тебя, – ответил я и пошутил. – Хотя мы ведь муж и жена, значит, ты вполне можешь смотреть на меня голого.

Щёки Роксаны запылали пуще прежнего. Глядя в стенку, она упрямо покачала головой.

– У нас брак всего на год. Я не буду на вас смотреть. На голого не буду. Давайте принесу вам одежду? Я бы сразу сходила за ней, когда вы вернули себе человеческий облик, но у меня не было сил.

– Значит, это ты меня спасла, Роксана Валейская, маленькая отважная баронесса? Я обязан тебе жизнью.

– Ничего не обязаны. Мне помог Кусарик и… Фамор. Наверное, это был Фамор, но я не уверена.

– Волосатый парень с длинными руками? Выглядит ещё страшнее, чем я недавно? – я усмехнулся, продолжая сидеть, в чём мать родила и глядя на повёрнутую ко мне девичью щеку и маленькое пылающее ушко. – Удивительно. Обычно Фамор не особо дружелюбен. Уверен, он спасал не меня, а тебя – ты ведь не ушла бы из горящей лаборатории, не вытащив из неё и меня, правда?

Она ничего не ответила, только бросила на мое лицо быстрый взгляд и снова отвернулась. Но я и так знал – она бы не оставила меня умирать в пожаре. Отваги, доброты и мужества маленькой баронессе не занимать.

С трудом, опираясь на пол, я встал. Наклонился над Роксаной, подхватил её подмышки и поставил на ноги.

– Тебе тоже не стоит сидеть на полу – простынешь. Скажи, обед уже готов?

– У меня же похлебка на печи стоит! – ахнула она и ринулась прочь. Заворачивая за угол коридора, все-таки бросила на меня взгляд, быстрый и любопытный. Пискнула: – Ой! Через полчаса приходите обедать! – и умчалась.

Посмеиваясь над ее смущением, я открыл дверь в подвал. Прошёл по покрытому копотью полу до своего раскуроченного лабораторного стола – мда, восстановлению не подлежит. Так же как реактивы и заготовки под артефакты, хранившиеся в ящике рядом. Да и фулл с ними. Главное, я жив, а значит, меня ещё есть надежда.

В своей комнате, до сих пор хранящей нежный запах Роксаны, я вымылся и надел чистую одежду. Долго рассматривал своё лицо в зеркале, спрашивая себя, сколько мне осталось? Год? Два? Или пятнадцать, как было у моего кузена? Никто не знает…

В кухне, которую я утром оставил ужасающе грязной, царила чистота и одуряюще вкусно пахло. Роксана в кружевном переднике суетилась у печи: резала овощи и хлеб, одновременно что-то помешивая в пузатой кастрюльке. Услышав мои шаги, обернулась.

– Вы представляете, ничего не подгорело и не убежало! Удивительно моя магия сегодня работает…

– Да? – спросил я, садясь за стол. – Что с ней?

– Ой, знаете, её словно больше стало, и она как-то… поумнела, что ли. Например, огонь в печи сам уменьшился так, чтобы только подогревать похлебку, когда она была готова. И там, в лаборатории, у меня вдруг получилось заклинание очистки воздуха, хотя до этого никогда не получалось! А ещё… – она осеклась, заметив, что я пристально смотрю на неё. Смущённо пробормотала. – Простите, болтаю здесь, а вы же голодный. Идите в столовую, сейчас я вам накрою.

– Поем здесь, Роксана, – отказался я уходить. – И ты садись со мной.

– Мы же муж и жена и нам положено есть вместе? – пошутила в ответ Роксана.

– Совершенно верно. Посидим, пообедаем по-семейному. Заодно поговорим о том, что случилось в лаборатории…