Текст книги "Измена. Ухожу к ней (СИ)"
Автор книги: Дарина Королева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)
ГЛАВА 7
Прихожу в себя от резкого запаха нашатыря. Пытаюсь сфокусировать взгляд – белый потолок «скорой», встревоженные лица коллег. Лена держит мою руку, её розовый лак на ногтях почему-то кажется кричаще-ярким.
– Тихо-тихо, не вставайте, – удерживает меня крепкая рука фельдшера. Немолодой, с добрыми морщинками вокруг глаз. – Давление низковато, и пульс частит. На УЗИ вас сейчас отправим, милочка. От греха подальше.
УЗИ. Снова эта знакомая до боли процедура.
Прохладный гель на животе заставляет поёжиться. Сколько раз я уже лежала так? С Дениской, с Сашей, с Кирюшей... Два выкидыша между ними – об этом стараюсь не думать.
Лицо врача меняется, брови ползут вверх:
– Поздравляю! – она улыбается, поворачивая ко мне монитор. – Срок примерно девять недель.
Слова доносятся как сквозь вату. В ушах шумит, комната снова начинает кружиться.
– Что? – мой голос звучит как чужой, надтреснутый. – Нет, не может быть. У меня спираль...
– Была спираль, – врач водит датчиком, показывая что-то на экране. – Видите? Сместилась. Такое иногда случается.
В голове туман. Беременность? Сейчас? В сорок два?
Перед глазами проносятся картинки: бессонные ночи с Кирюшей, больничные палаты после выкидышей, заплаканное лицо Ярослава тогда, в больнице...
Три богатыря и так весь дом вверх дном ставят.
Денис с его переходным возрастом, Сашка с его экспериментами, Кирюша с его истериками по утрам. Куда ещё одного? Как? На что?
А может... может, это девочка? Та самая дочка, о которой мы мечтали все эти годы?
Косички, платьица, кукольные домики вместо вечных машинок и конструкторов...
– Нужно принимать решение, – голос врача выдёргивает из мыслей. – Срок маленький, но время не ждёт.
Рука машинально ложится на живот. Там, под тонкой кожей, уже бьётся крошечное сердце. Моё. Родное.
Телефон вибрирует в сумке – наверное, Вера Павловна рвёт и мечет. Или из садика звонят – у Кирюши очередная температура? Или…
Выйдя из кабинета УЗИ, трясущимися пальцами набираю номер Ярослава. Длинные гудки разрывают тишину больничного коридора. Потом короткие – сбросил. Сердце падает куда-то в желудок. Через минуту экран загорается сообщением:
"Прости, на совещании. Что-то срочное?"
"Срочное???" – хочется кричать в голос. – "Да куда уж срочнее! Я беременна твоим четвёртым ребёнком, а ты спрашиваешь – срочное ли?"
В туалетной кабинке меня наконец прорывает – слёзы текут, размазывая тушь по щекам. Что делать? Господи, что же мне делать? В сумке белеет снимок УЗИ – крошечная точка, едва заметная на сером фоне. Но уже живая. Уже бьётся сердце...
Вечером он примчался домой раньше обычного – такого не было уже месяцы. Влетел в квартиру, даже не разувшись:
– Что случилось? – муж встаёт передо мной, высокий, встревоженный. – Тебе скорую вызвали...
Его лицо бледнеет, между бровей залегает знакомая складка тревоги.
– Ты заболела? – голос хриплый, как будто першит в горле.
Качаю головой, пытаясь сдержать предательские слёзы. Они всё равно текут – горячие, солёные, оставляют дорожки на щеках.
– Я... – голос срывается, приходится начинать заново. – Я беременна! Девять недель срок...
Его глаза расширяются, в них мелькает что-то... Страх? Радость? Не могу понять.
– Даже не знаю, что делать! Это просто... У меня нет слов. В моём возрасте, с тремя детьми…
А потом он психанул, когда я чуть не заикнулась об аборте:
– Не позволю! – рявкнул так, что я вздрогнула. – Будешь рожать!
***
– Маришка! – муж хватает меня за плечи. Глаза загораются каким-то лихорадочным блеском. – Это же знак! Помнишь, как мы мечтали о девочке? Это наш последний шанс!
Его пальцы дрожат, когда он касается моего лица, вытирая слёзы. От него пахнет дорогим парфюмом и почему-то – весной. Как тогда, пятнадцать лет назад, когда он впервые сказал, что хочет детей.
– Это судьба! – шепчет он, прижимая меня к себе. – Я же говорил тебе – будет у нас доченька! Маленькая принцесса!
А я стою, уткнувшись носом в его рубашку, и не знаю – плакать мне или смеяться. Внутри всё дрожит от его восторга, от этой внезапной строгости и одновременно нежности, исходящей от мужа...
– Ярик, какой шанс? – голос срывается. – У нас трое детей, мне не двадцать уже, какое "рожать"? Ты понимаешь, что это безумие?
– Я помогу! – он хватает меня за руки, стискивает так, что больно. – Клянусь, буду больше времени проводить с детьми. Возьму на себя часть забот. Только роди мне дочку!
– Ярослав! – пытаюсь вырвать руки. – Какой шанс? Нам троих пацанов поднимать, денег в обрез...
– Прорвёмся! – его смех звенит в ушах, такой беззаботный, почти мальчишеский. – Я буду больше по дому помогать, пацанов буду везде возить – школа, сад, репетиторы. Месяц-два, на работе всё наладится, кризис обойдем, составлю гибкий график. Будет у папочки принцесса!
Его речь, тон его голоса звучат очень убедительно.
– А с деньгами решим, – продолжает муж, не замечая моего состояния. – Сейчас вгору дела пойдут. У меня выгодная сделка намечается. Бог даст зайку – даст и лужайку!
Достаю из сумки снимок УЗИ. Он вглядывается в серое пятно, как в карту сокровищ:
– Надеюсь, хоть в этот раз мне дочь родишь.
– Или что? – спрашиваю, чувствуя, как холодеет спина.
– Или я просто уйду из семьи.
Он смотрит как-то странно, искоса. В глазах что-то чужое, незнакомое. В комнате вдруг становится нечем дышать, голова кружится.
А потом муж хрипло смеётся и стискивает в объятиях так сильно, что косточки хрустят:
– Да ладно, я же просто пошутил.
Но эта "шутка" повисает в воздухе тяжёлым облаком.
– Ну куда я от тебя денусь? Чудо ты моё… Любимая…
Он начинает жадно целовать мокрые от слёз щёки.
А я ведь правда думала об аборте.
Сидела в больничном коридоре, разглядывала плакаты на стенах, прикидывала – успею до двенадцати недель? Хватит денег?
Но где-то глубоко внутри шевелится предательская мысль – а вдруг правда девочка? Маленькая принцесса с папиными глазами...
– Ладно, – выдыхаю я. – Попробуем...
А что ещё остаётся? Не могу же я... Нет, даже думать об этом не хочу.
Закрываю глаза. Внутри пустота и странное чувство обречённости. Как будто подписываю какой-то договор, даже не читая мелкий шрифт.
А ведь я юрист – должна бы знать, чем это обычно заканчивается.
Но эмоции и обещания мужа берут вверх. Я соглашаюсь, потому что недавно видела сон. Который показался мне настолько реалистичным, что я проснулась вся в мурашках.
Ко мне, смеясь и топая маленькими ножками, раскрывая своим маленькие ручки для объятий, бежала милая белокурая девочка – такая чистая и светлая, как ангел.
Её звонкий голосок до сих пор звучит будто из самого сердца, наполняя глаза слезами:
“Мама… Мамочка! Я иду к тебе! Жди меня, мамочка, скоро буду…”
ГЛАВА 8
Спустя время
Ярослав
Музыка в баре грохотала, но я её почти не слышал. Голоса друзей доносились будто сквозь вату. В стакане виски плескалось янтарным морем, отражая блики приглушённого света. Я поймал себя на том, что уже минут десять бессмысленно кручу бокал в руках, погрузившись в какое-то оцепенение.
Пятничный вечер. Старые друзья. VIP-зона любимого бара, кожаные диваны, официантки в коротких юбках. Казалось бы – отдыхай, расслабляйся.
Но что-то внутри сжимается тугой пружиной, не даёт раствориться в атмосфере.
То ли усталость, то ли настроения просто нет... А может я просто старею?
– Ярослав, ты чего завис? – Сергей толкает меня локтем, расплескивая пиво. – Как будто на поминках сидим! Я тут анекдот рассказываю, между прочим!
Я машинально провёл рукой по бороде – жест, ставший какой-то нервной привычкой в последнее время.
– Что, папаша, как там твой детский сад? – Дмитрий хлопает по плечу. Всё такой же – подтянутый, в дизайнерском пиджаке, с этой его фирменной ухмылкой. Ни семьи, ни забот. Живёт в своё удовольствие, меняет девушек как перчатки.
– Да пошёл ты, – беззлобно огрызаюсь я, делая глоток виски. – Устал просто. Трое пацанов и четвёртый на подходе. Марина на пятом месяце уже! А у меня такое ощущение, что я как будто... – запинаюсь, подбирая слова, – как будто сдох, и мой труп несёт по течению.
– Это как?
– Да вот так, – залпом допиваю виски, и алкоголь наконец-то начинает действовать, развязывая язык. – Живу по графику: работа-дом-работа. Марина беременна, гормоны, настроение скачет. То плачет, то смеётся. А я... я даже не помню, когда в последний раз провёл хотя бы один день в кайф... Понимаете?
– Да ты с ума сошёл! – Виталий покачал головой. – Мне и одной жены хватает. Зато любовница – огонь! Молодеешь лет на десять. И скучать не приходится!
– Ого! – присвистывает Сергей, у него уже два развода за плечами. – А помните Ярика в школе? Первый заводила, душа компании! Все наши девчонки по нему сохли, а он только на свою Маринку из младших классов и смотрел.
– На отличницу-красавицу! – усмехается Дмитрий, вертя в руках зажигалку. Щёлк-щёлк – нервный жест, въевшийся ещё со школы. – На каждой переменке к ней бегал, помню. Были времена...
– Да, Маринка... Тогда всё было по-другому. Мы были другими.
Откидываюсь на спинку кожаного дивана. Перед глазами проносятся картинки прошлого. Встречаю Маринку у института, она бежит ко мне, летит через ступеньки. Первая квартира, ремонт своими руками, ночи напролёт... Рождение Дениски – я чуть с ума не сошёл от счастья.
Действительно, каким я был? Куда делся тот драйв, то ощущение, что весь мир у твоих ног? Когда я перестал чувствовать вкус жизни?
– А сейчас что? – Виталий, подливает всем ещё. За окном уже стемнело, бар наполнился вечерней публикой. – Сорок пять – самый сок для мужика! Вон я недавно с двадцатипятилетней замутил – как будто заново родился. Знаешь, эти студенточки... от них такой энергией веет! Охреневаешь! Тёлки любят мужиков постарше.
– Это точно, – Серёга подхватывает. – После второго развода думал – всё, умру от скуки. А потом познакомился с Алисой... Слушай, может тебе просто встряхнуться надо?
В баре становится душно. Или это от виски? Галстук давит на шею, как удавка.
– Мы же не как женщины, – подхватывает Димон, убежденный холостяк. – У них там материнский инстинкт, гнездо вить... А мужику что надо? Чувствовать себя живым, сильным. Чтобы кровь кипела! Чтобы стояк всегда крепким был! Поэтому я и не женюсь. Свобода для меня превыше всего.
– Женщины по-другому устроены, – Виталий кивает. – У них дом, дети, быт главное. А мы... мы же охотники. Нам драйв нужен, адреналин. Ты когда в последний раз что-то безумное делал, Яр?
Я молчу.
Машинально бросаю взгляд на барную стойку и замираю.
Она сидит там уже полчаса…
Малиновое платье облегает точеную фигуру. Волосы, цвета светлого мёда, струятся по плечам, губы – пухлые, призывные – изгибаются в лёгкой улыбке. Смотрит на меня.
Совсем девчонка, лет двадцать, не больше.
Живая, яркая, как глоток свежего воздуха в душном помещении. От неё веет той самой жизнью, которой мне так не хватает – беззаботной, легкой, пьянящей.
– О как загляделся! – Димка толкает меня локтем. – Давай, покажи класс!
– Да ну вас… – попытался отмахнуться, но друзья уже загудели.
– Ярослав, ты посмотри на себя – косая сажень в плечах, барбершоп каждую неделю, в качалке пашешь. Думаешь, она не заметила, как ты на неё смотришь? Вон уже глазками стреляет!
– Потекла… Красотка!
– Давай! Вперёд!
Они все принялись меня подталкивать в сторону бара:
– Встряхнись, Ярик! Просто позволь себе жить в моменте!
Внутри что-то переворачивается. Действительно, что такого?
Просто подойду, познакомлюсь. Один танец – не измена. Работа, дом, дети, скоро младенец будет, бессонные ночи... мне нужна перезагрузка.
Я устал, мне нужно... нужно просто взять передышку. Отвлечься, расслабиться. Это будет во благо всей нашей семьи, если у меня появится больше сил. Мужчина от общения с женщинами заряжается энергией. То, что мне сейчас нужно.
– Ну давай, мужик! – подначивает Сергей. – Что ты теряешь?
И я встаю.
Поднимаюсь со стула, расправляю плечи, одёргиваю пиджак.
В отражении зеркала за баром вижу себя – статного, подтянутого мужчину. Просто мужчину, который хочет…
Чего я хочу?
Острых ощущений.
Девушка в малиновом поворачивается, встречается со мной взглядом. Улыбается – так, как умеют только совсем юные, без тяжёлого опыта. Без задней мысли, без обязательств. Просто потому, что жизнь прекрасна.
Делаю шаг к стойке. Всего один танец. Разве это преступление? Да и что может случиться?
***
Я медленно двинулся к барной стойке, чувствуя, как пересыхает во рту.
Взгляд скользил по её силуэту, впитывая детали: изящная щиколотка в розовой лаковой туфельке, длинные стройные ноги, которые, казалось, не имели конца.
Платье – тоже розовое, облегающее как вторая кожа – едва прикрывало бёдра. Глубокий вырез открывал соблазнительную ложбинку груди, а талия... Такой осиной талии я не видел даже у фарфоровых статуэток.
Длинные золотистые волосы струились до самой талии, и когда она поворачивала голову, они переливались в свете софитов, как жидкое золото.
Девятнадцать, максимум двадцать лет – совсем ещё девочка. Но что-то в её движениях, в том, как она покусывала пухлые губы, выдавало женщину, знающую себе цену.
Она не такая как все.
Сердце колотится как сумасшедшее – давно забытое ощущение, почти забытое чувство охотника. Просто от одного её вида кровь начинает бежать быстрее по венам, в паху всё наливается тяжестью.
– Бармен! – мой голос звучит неожиданно хрипло. – Самый лучший коктейль для самой красивой девушки.
ГЛАВА 9
Она поворачивается – плавно, грациозно, как в замедленной съёмке.
Улыбка озаряет лицо, будто солнечный луч прорезал сумрак бара.
На секунду замираю, впитывая каждую деталь: изгиб шеи, на которой поблёскивает тонкая золотая цепочка, ключицы, проступающие под нежной кожей, ложбинка груди, едва прикрытая тонкой тканью платья…
Огромные глаза подведены искусными стрелками – чёрными, дерзкими. Ресницы – как крылья бабочки, подрагивают при каждом взгляде. На щеках едва заметный румянец – естественный, не из косметички.
– Позволите составить вам компанию? – слова вырвались сами собой.
– Меня зовут Илона, – голос как серебряный колокольчик, чистый, звонкий. Она протягивает тонкую ладонь с безупречным маникюром.
– Ярослав, – наши руки встретились.
Её ладонь тёплая и нежная, с едва ощутимой пульсацией под кожей. Намеренно задерживаю рукопожатие, встречаясь с ней взглядом.
Глаза девушки затягивают как омут – голубые, с золотистыми искорками, опушённые густыми ресницами. В наше время таких девушек не было – все какие-то правильные были, застёгнутые на все пуговицы.
– Знаете, – Илона чуть склоняет голову набок, и прядь волос скользит по обнажённому плечу, – моя подруга предупреждала, что в этом баре скучно. – Её губы, пухлые, с идеальным контуром, изгибаются в загадочной полуулыбке. – Но, кажется, она ошибалась.
Наблюдаю, как она говорит – каждое движение губ гипнотизирует. След помады на бокале – алый, манящий.
– А что для вас не скучно? – присаживаюсь рядом, чувствуя, как от её близости кружится голова. Аромат её духов – что-то цветочное с нотками ванили – окутывает, дурманит.
– Люблю неожиданности, – улыбнулась краешком губ, и я поймал себя на том, что не могу оторвать взгляд от этой улыбки. Помада чуть смазалась в уголке рта – такая маленькая несовершенность делала её ещё притягательнее. – Например, когда серьёзный мужчина в дорогом костюме вдруг решается подойти к незнакомке у бара.
Её пальцы скользят по ножке бокала – вверх-вниз, медленно, гипнотически. Длинные красные ногти поблескивают в приглушённом свете. Почему-то этот простой жест заставляет сердце биться чаще. А член твердеть.
– А я люблю загадки, – парирую, стараясь говорить небрежно, хотя сам чертовски взволнован. – Например, почему такая красивая девушка сидит одна.
Она откидывает голову назад и смеётся – открыто, звонко. На шее проступают жилки, кожа мерцает, как перламутр. В этом смехе столько жизни, столько беззаботности... Меня тянет к ней как к магниту.
– Может быть, ждёт кого-то особенного? – лукаво щурится, и в уголках глаз собираются озорные морщинки. – Или особенного момента?
– И как, дождалась?
– Хмм... – делает глоток коктейля, и я завороженно слежу, как её губы обнимают соломинку. След помады остаётся на стекле – как обещание, как намёк. – У вечера есть потенциал. Хотя обычно мужчины вашего уровня начинают разговор не с имени, а с марки машины и названия должности.
Её колено случайно касается моего, и по телу пробегает электрический разряд. Она чуть отодвигается, но не слишком быстро – словно дразнит, играет.
– А может, я не обычный? – голос предательски хрипит. В горле пересохло, несмотря на количество выпитого виски.
– Это мы ещё проверим, – Илона смеётся. Прядь волос падает ей на лицо, и я едва сдерживаюсь, чтобы не протянуть руку, не заправить её за ухо. – Но для начала…
Музыка меняется – из колонок льётся что-то медленное, чувственное. Бас отдаётся в груди, или это сердце так колотится?
– Потанцуем? – слова срываются с губ прежде, чем успеваю их обдумать. Илона изящно соскальзывает с барного стула. В свете софитов её кожа мерцает, как перламутр. Каждое движение – будто по нотам, каждый жест отточен.
Она начинает двигаться в такт музыке так естественно, словно родилась с этим ритмом внутри. Я присоединяюсь. Подхожу ближе и прижимаюсь к ней сзади.
Что-то в её танце заставляет и меня двигаться иначе – будто мне снова двадцать пять, и весь мир впереди. Рядом с ней время теряет власть.
Она выгибалась как кошка – плавно, чувственно. Розовое платье мерцало в свете стробоскопов, делая её похожей на экзотический цветок.
Я чувствовал жар её стройного тела, аромат сладких духов кружил голову. Роскошные волосы щекотали мои руки, когда она прижималась ближе, а бёдра сводили с ума.
Время остановилось – был только этот момент, эта музыка, это головокружительное ощущение свободы…
Но вибрация телефона ворвалась в магию момента как пощёчина. Я машинально достал его из кармана.
«У Кирюши болит живот... Ты где? Надо срочно в круглосуточную аптеку!»
Реальность обрушилась как ледяной душ.
Маринка. Дети. Ответственность.
Смотрю на Илону – такую прекрасную, такую манящую. Она как мираж в пустыне, красивая иллюзия.
А дома – настоящая жизнь. Сложная, с проблемами, привычная.
– Прости, – говорю, отступая на шаг. – Мне нужно идти. Срочно.
В её глазах мелькает удивление, но я уже разворачиваюсь, провожая её к обратно к бару.
А внутренний голос шептал:
"Всего один танец... Что в этом такого?..."
ГЛАВА 10
Ярослав
Прошло несколько дней, но Илона всё не выходила из моей головы. Её образ преследовал меня, как наваждение – яркий, манящий, дразнящий.
Я прокручивал в памяти детали нашей встречи: её прелестное личико, изгиб шеи, когда она откидывала волосы назад, лёгкий прищур глаз с золотистыми искрами, полуулыбка, от которой перехватывало дыхание.
Аромат духов словно впитался в кожу – стоило закрыть глаза, и он накрывал с головой: цветочный, с терпкой ноткой ванили. В такие моменты пульс начинал частить, а воротничок рубашки казался слишком тесным.
Вспоминал тот волшебный миг на танцполе, когда наши тела двигались в такт музыке. Адреналин, выплеснувшийся в кровь, заставил меня почувствовать себя живым как никогда. Словно Илона своим одним лишь присутствием пробудила во мне что-то, что я давно похоронил.
Тот танец... Я не мог забыть тот танец. Её тело, податливое и в то же время неуловимое, дразнящие движения, волосы, щекочущие мои руки. Каждое прикосновение отзывалось электрическим разрядом, от которого кровь закипала в венах.
Заботы, долги, ответственность – всё это сковывало меня, затягивало в болото повседневности. И вот появилась она – как луч света в темноте.
Удивительно, какое влияние может оказывать женщина на мужчину – их неоправданно называют "слабый пол", они обладают чем-то необъяснимым, чего нет в нас. Иногда одно лишь невинное прикосновение или встреча взглядов заставляют сердце биться чаще, пробуждая от долгой спячки.
Похоже, всего лишь один этот невинный танец разбудил во мне что-то такое, что я давно похоронил под слоями ответственности, долга и бесконечной рутины.
Но ведь это всего лишь иллюзия, правда? Обман чувств, отголоски безрассудной юности. Та жизнь давно позади – меня ждут дома жена и дети, семья, которую я должен обеспечивать и оберегать.
Когда я провожал Илону до барной стойки, она вдруг достала ручку и что-то быстро нацарапала на салфетке. Протянув её мне, она улыбнулась:
– Вдруг захочешь поболтать.
Я долго смотрел на ряд цифр, не решаясь набрать номер. Имею ли я право? Конечно имею. Это всего лишь разговор, ничего более.
Открыв соцсеть, быстро отыскал её страницу. Илона, студентка третьего курса журфака местного университета. В нашем небольшом городе только один такой факультет – найти её оказалось несложно.
Через несколько минут я уже смотрел на фотографии Илоны – идеально уложенные волосы, пухлые губы, соблазнительные изгибы... Кровь снова вскипела, а тело напряглось.
Она блистает во всей красе – в клубах, на морском берегу, в летних нарядах. Особенно завораживало фото в купальнике – я никак не мог отвести взгляд от её стройной фигуры, упругой груди.
Интересно, а как она выглядит без одежды?
А какова в сексе?
Есть ли у неё парень?
Может она девственница?
Чувствую, как участился пульс, по спине побежали мурашки. Кровь приливает к щекам, к паху... во рту пересыхает.
"Чёрт," – выругался я, захлопывая ноутбук. Через пятнадцать минут важная встреча, контракт на несколько миллионов.
А ещё у меня дети. Семья.
Нужно быть собранным, сосредоточенным.
Потирая руки, расправляю плечи и выхожу из кабинета. Наконец-то всё срастается. Крупный заказчик, выгодное сотрудничество.
Поставки из Казахстана техники для крупнейшей сети магазинов через мою логистическую компанию. Этот контракт может решить многие наши финансовые проблемы.
Вот бы всё выгорело! Деньги сейчас так нужны! Стыдно признать, но в последнее время всё катилось под откос. Пришлось заставить Маринку продать её машину, чтобы закрыть неустойку по просроченному контракту. Но теперь всё должно наладиться!
Я почти ощущаю, как внутри меня разгорается новый огонь. Возможно, мне и вправду просто нужен был глоток свежего воздуха, чтобы снова обрести вкус к жизни. Может быть, эта девчонка со своей лёгкостью и беззаботностью – просто то лекарство, что мне сейчас необходимо.
А может, я слишком долго был погружён в рутину, и теперь дикая, жаждущая свободы часть меня, томящаяся все эти годы, просыпается с новой силой. И эта часть жаждет сбросить оковы.
Напряжение сменяется возбуждением. Я выхожу из кабинета, направляясь к переговорной, и невольно пританцовываю. Определённо – всё налаживается. И, быть может, пришло время снова начать получать от жизни удовольствие.
Войдя в переговорную, вижу сидящих за столом партнёров. Они тепло приветствуют меня, и я расплываюсь в ответной улыбке.
Легко скольжу в знакомую деловую колею, уверенно и с особым азартом отвечая на вопросы и предлагая условия сотрудничества. Партнёры внимательно слушают, кивая в такт моим словам.
Всё идёт как по маслу. Меня словно прорвало. Давно я не был таким энергичным.
Ещё немного, и моя подпись украшает долгожданный договор.
И, более того, мне удалось выбить еще более выгодные условия!
***
Устало закрыв дверь за собой, я прислонился к стене – казалось, ноги вот-вот подкосятся.
Дома, как всегда, царил настоящий кавардак. Дети, словно стая саранчи, окружили меня, оглушая криками и жалобами. Один что-то разбил, другой требует новую игрушку, третий хныкает, что мама ему не дала конфету. У меня заныли виски.
– Тихо! – рявкнул я, и наступила неловкая тишина. Обвел взглядом комнату, сплошь усеянную игрушками, грязными тарелками и прочим бардаком. – Сколько можно? Неужели так сложно поддерживать элементарный порядок?!
Из спальни вышла бледная и осунувшаяся Марина.
Токсикоз, должно быть, опять мучает. Она тяжело опустилась на ближайший стул. Неприятно видеть её такой. Совсем как мумия.
– Ярослав, милый, помоги накормить детей, – хрипит она, пошатываясь. – Я сейчас не могу, тошнит ужасно. Приготовь что-нибудь, пожалуйста.
Я обречённо киваю, понимая, что отдых мне точно не светит.
Нет, готовить я точно сегодня не в настроении. Да и вообще, стоять мужику у плиты – это как-то неправильно.
Устало разыскиваю в телефоне приложение доставки и делаю заказ – лишь бы на время избавиться от этого кошмара.
Уже собираясь пройти на кухню, замечаю под холодильником подозрительную лужицу. Точно, Марина же просила меня его починить! Как я забыл? Распахнув дверцу, сталкиваюсь с новой проблемой – всё мясо из морозилки разморозилось и испортилось.
– Ярослав! – раздаётся сзади истошный вопль. – Я же просила тебя починить холодильник! Всё пропало!
Разворачиваюсь и вижу Марину, прижимающую к лицу ладони. Её замутило от запаха протухшего мяса, и она тут же убегает в ванную.
– Ты обещал мне помогать больше! – кричит она из-за двери. – Весь в работе, да? А семья, значит, подождёт?!
Я уже чувствую, как зарождающаяся было гордость от успешной сделки сменяется раздражением и усталостью.
– Марина, я так устал... Целый день на ногах, переговоры, контракты... Мне нужно хоть немного отдохнуть!
