Текст книги "Измена. Ухожу к ней (СИ)"

Автор книги: Дарина Королева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

ГЛАВА 59

Дни в роддоме текли своим чередом. Кормление, пеленание, снова кормление – бесконечный круг материнских забот. Лиза оказалась удивительно спокойным ребёнком. Только изредка хныкала, когда было время есть, а так больше спала, посапывая своим крошечным носиком.

Я любила эти минуты тишины, когда можно просто сидеть рядом с кроваткой и смотреть, как она спит. Такая маленькая, такая беззащитная – и в то же время такая сильная. Врачи удивлялись: набирает вес просто отлично. Моё счастье. Моя радость. Долгожданная… Очень долгожданна…

В один из вечеров, когда Лиза крепко спала после кормления, я решила выйти в холл – размять ноги, подышать. Швы уже меньше болели, и сидеть целыми днями в четырёх стенах становилось невыносимо.

В холле у окна сидели две женщины – молодая рыжеволосая девушка с короткой стрижкой и женщина постарше, с добрыми карими глазами. Они о чём-то оживлённо беседовали.

– О, новенькая! – приветливо махнула рукой рыжая. – Присаживайтесь к нам. Я Алёна, а это Наталья Петровна.

– Марина, – я присела на краешек дивана. – У меня дочка, Лиза.

– А у меня двойняшки, – улыбнулась Алёна. – Представляете? Делала УЗИ – думала один, а там сюрприз! Теперь вот учусь управляться сразу с двумя.

– Одной справиться непросто, а уж с двумя...

– Справлюсь! – она тряхнула рыжей чёлкой. – Я же сильная.

– А муж помогает? – спросила я и тут же прикусила язык.

– Нет мужа, – Алёна пожала плечами. – Сбежал, как узнал про двойню. Испугался ответственности. Но я не жалею – значит, не мой человек.

– Как же ты одна...

– А что такого? – она рассмеялась. – Мы, женщины, сильнее, чем думаем. У меня есть работа, квартира, руки-ноги на месте. Справлюсь!

– А у меня четверо, – вздохнула я. – Трое мальчишек и вот теперь Лизонька...

– И тоже одна? – мягко спросила Наталья Петровна.

– Пока нет... То есть... – я запнулась. – Сложно всё.

И неожиданно для себя рассказала им всё – про Ярослава.

– Милая, – Наталья Петровна взяла меня за руку. – Послушай старую женщину. Мы рожаем детей для себя, не для мужчин. Они приходят и уходят, а дети – это наше всё. Наше будущее, наше счастье.

– Точно! – поддержала Алёна. – Знаете, когда этот мой... ушёл, я две недели ревела. А потом поняла – плевать! У меня будет двое чудесных малышей. Они никогда меня не предадут, не бросят.

– Но как справиться одной? Финансово, морально...

– Справишься, – уверенно сказала Наталья Петровна. – У тебя есть главное – любовь к детям. Остальное приложится. Работа найдётся, силы появятся. А мужчина... Если суждено, придёт настоящий. Который полюбит не только тебя, но и твоих детей.

– А пока, – Алёна подмигнула, – мы тут организовали чат для мамочек. Будем делиться опытом, поддерживать друг друга. Присоединяйся!

Я возвращалась в палату с удивительно лёгким сердцем. Их слова словно открыли какую-то новую дверь в моей душе.

Лиза спала. На тумбочке мигал телефон – новые сообщения от мальчиков. Они прислали фотографию: уже оформили детскую, развесили бабочек на стенах, собрали кроватку. Это так мило, так трогательно…

"Мам, мы ждём вас!" "Когда уже можно будет приехать?" "А ты видела, какую я игрушку Лизе купил?"

Я смотрела на эти сообщения, на спящую дочку, и думала – какая же я счастливая. У меня есть всё, что нужно для счастья – любящие дети, поддержка мамы, новые подруги, которые понимают и принимают.

В коридоре раздались шаги – прошла медсестра с малышом на руках. Алёна со смехом рассказывала, как перепутала носочки близнецов. Где-то в другом конце отделения молодая мама пела колыбельную.

Обычный вечер в роддоме. Вечер, наполненный женской мудростью, поддержкой и пониманием. Вечер, когда я наконец поняла – никогда не поздно начать жизнь заново. Никогда не поздно стать счастливой.

Лиза заворочалась во сне, сладко причмокивая губками. Скоро кормление, скоро новый день – день, полный забот, радостей и открытий. И я готова к нему. Готова ко всему, что принесёт мне жизнь.

Мои мальчики приходили почти каждый день. Стояли под окнами, махали, корчили смешные рожицы. Мама приносила от них передачки – домашнее печенье, виноград, любимый зелёный чай. А главное – записки, трогательные и немного корявые:

"Мамочка, мы тебя любим!" "Скорее возвращайтесь!" "Я уже научился делать кашу, буду помогать с Лизой!"

Однажды утром, когда Лиза только проснулась после кормления, я услышала знакомые голоса под окном. Мальчишки пришли всей гвардией – и Денис, и Саша, и маленький Кирюша, который подпрыгивал от нетерпения.

– Мам! – кричал он. – Покажи сестрёнку! Ну пожалуйста!

Я осторожно подошла к окну, прижимая к груди закутанную в розовое одеяльце дочку. Внизу замерли три пары восхищённых глаз.

– Вот она, ваша сестричка, – я чуть приподняла свёрток, чтобы им было лучше видно.

– Какая маленькая! – ахнул Кирюша.

– А на кого она похожа? – Саша привстал на цыпочки.

– На маму! – уверенно заявил Денис. – Такая же красивая!

Они стояли внизу, обнявшись, такие родные, такие любимые. Моя команда, моя опора. К горлу подступил комок – от гордости, от счастья, от любви к этим мальчишкам.

А Ярослава не было.

Он "решал вопросы" в полиции, пытался найти свою машину, разбирался с угрозами.

Писал мне постоянно, звонил по десять раз на дню. Я не брала трубку – не готова была слышать его голос. Отвечала короткими сообщениями: "Всё в порядке", "Лиза здорова", "Не звони, разбудишь!".

"Умоляю, дай увидеть дочь!" – писал он.

"Позже", – отвечала я.

"Я имею право!" "Не сейчас".

За три дня до выписки, когда я кормила Лизу, дверь палаты открылась. На пороге стоял Ярослав – в белоснежной рубашке, с огромным букетом белых роз. Даже надушился каким-то новым парфюмом. Только костыли и синяки на лице портили картину.

Внутри всё сжалось от раздражения. Зачем он пришёл? Зачем этот спектакль?

– Мариночка... – переминался с ноги на ногу, опираясь на костыли. – Как ты? Как твоё самочувствие? Справляешься?

Я молча укачивала дочку, не глядя на него.

– Я так соскучился. Больше не могу без тебя, сил нет! Я хочу увидеть малышку... Можно подержать? Пожалуйста! А это тебе...

Он попытался сделать шаг к кровати, неуклюже балансируя между костылями и букетом. И вдруг – грохот! Костыль выскользнул из его руки и рухнул на пол рядом с кроватью, где сидели мы.

Розы разлетелись по полу.

Лиза вздрогнула от резкого звука и разразилась пронзительным плачем.

ГЛАВА 60

Я прижала дочку к груди, успокаивающе покачивая. Маленькая тут же притихла, уткнувшись носиком мне в шею. А Ярослав неуклюже пытался подобрать костыль и свой ничтожный веник, цепляясь за спинку кровати.

– Прости, Марина... Так неловко... – он наконец выпрямился, опираясь на поднятый костыль. – Я не хотел.

Я молча разглядывала его – взлохмаченные волосы, испарина на лбу, отросшая седая щетина. После того случая, когда я обкромсала ему бороду, он явно не брился. Хорошо, что есть хоть какие-то воспоминания, которые бодрят и вызывают насмешливую улыбку, а не только боль и обиду.

– Можно я на неё посмотрю? – придвинулся ближе. – Можно на руки взять?

Я тяжело вздохнула. Не хотелось отдавать ему дочку, вдруг также уронит как свой дурацкий костыль, но и отказать не могла. Мы муж и жена. Пока ещё. Как надолго? Я пока не приняла окончательное решение.

– Очень осторожно, понял? Только попробуй...

– Да понял я! Не кипятись, – осторожно принял свёрток. – Я же её отец, имею право... Какой-никакой, – добавил тише. – Но стану самым лучшим.

Он жадно вглядывался в личико дочери, и улыбка озаряла его небритое лицо, которое мгновенно озаряется.

– Привет, малышка… Надо же, вот и наша крошка... Наша! Долгожданная девочка! Вот это сюрприз, да? Я же думал мальчик... четвёртый.

Я поморщилась. Каждое его слово отдавалось раздражением. Ярослав пытается шутить, выглядит это ужасно.

– Это всё была ошибка, – продолжал он. – Содержимое конверта подменили. Как подло, как коварно! Как только таких людей земля носит?

"Неужели он сейчас вспоминает про свою пигалицу?" – от этой мысли к горлу подступила горечь.

– Ладно, не хочу сейчас портить момент. Бог всех кого надо накажет!

– Это точно! – не сдержалась я, глядя прямо на него.

– Меня уже наказали по всем параметрам, – Ярослав поморщился. – Марин, я сейчас живу как в аду. Не помню, когда ощущал себя таким... бессильным. Кто же знал, что всё случится именно так. Все люди совершают ошибки, не ошибается тот, кто ничего не делает, правильно? – выгнул бровь.

– Я даже не стану это комментировать, поберегу свои нервы, – процедила я. – За беременность настрадалась сколько, чудом не было выкидыша, а тут не хватало, чтобы молоко пропало. Сейчас для меня на первом месте дочь и сыновья.

Короткая пауза… Которую рушит вздох Ярослава.

– Понимаю. Ты только посмотри, какая она красавица... Посмотри, какое личико! А ресницы длинные-длинные! Ого! Какая она... Боже мой, какая крошечная! Невесомая! Едва помещается в руке! Я счастлив! Я очень сильно счастлив! Я отец дочки. Долгожданной, любимой... Как хорошо, что я тебя тогда отговорил от аборта.

Мне хотелось выставить его за дверь.

Его слова сейчас звучали особенно фальшиво и неуместно.

Перед глазами промелькнули картины последнего года – как он поздно приходит домой, по дому не помогает, детьми не занимается. А потом ещё заявил, что нашёл себе подружку, потому что он, видите ли, устал от быта, от работы, от ответственности. От всего! От всего, кроме молодых шмар, на которых тратил больше, чем на своих детей. Где совесть у такого человека? Ярослав... что же с тобой случилось?

От этих воспоминаний на глаза навернулись слёзы.

Я сжала кулаки и держалась из последних сил.

– Отец... – я усмехнулась. – Где же ты был, отец, когда я почти весь быт на себе тащила? Когда сама по врачам ходила, на УЗИ, с мальчиками возилась, а ты... по шлюх...

– Марина, я прошу тебя! Ну не начинай! Не порть момент, ладно? – Ярослав нахмурился, продолжая всматриваться в лицо дочки. – Она на меня похожа...

– Нет, она копия меня.

– Я хочу заботиться о ней! Я так её ждал!

– Да? – я скрестила руки на груди, выпрямляясь несмотря на боль в шве. – Ты хотя бы купил для неё что-то?

Пусть слушает. Пусть наслаждается тем, к чему привёл его собственный эгоизм. Сейчас начнёт переобуваться, втирать, как его бедного-несчастного провели, обманули, обокрали.

– И как, перезагрузился?

Ярослав тяжело вздохнул.

– Это сейчас не к месту... Я пришёл, потому что соскучился... Я всё понял, всё осознал. Чего ты ещё хочешь от меня? Самое главное для меня – вы. Ты. Я люблю тебя очень сильно… Ты у меня самая-самая лучшая… Никто мне заменит мне тебя. Глупые эксперименты ни к чему хорошему не привели, я уже за это поплатился, теперь буду расхлёбывать. Я заплатил слишком высокую цену за глупую попытку почувствовать себя хотя бы на время молодым.

Он продолжал рассматривать личико дочери, словно пытаясь запомнить каждую чёрточку. Держал осторожно, как хрустальную. Большие руки напряжены, он сосредоточен, глаза горят любовью и восторгом, но всё портит другое… сама атмосфера и мои внутренние ощущения.

Не так я себе представляла этот день. Он должен быть самым счастливым, а я думаю лишь о том, как увидела его с этой девкой без штанов на бабушкиной квартире. И эти воспоминания уже ничем не стереть!

– Я буду всё исправлять, работать над собой. Я сделал выводы, понял свои ошибки, и впредь такого никогда не повторится. Я как идиот послушал своих друзей, именно с этого всё началось. Если бы не они... Если бы не Димон со своими "развейся, вспомни молодость" – всё было бы иначе.

Я покачала головой, разглядывая свои больничные тапочки. Горькая улыбка тронула губы:

– Ты так ничего и не понял...

– Да всё я понял! Разве мне мало? Ты посмотри на меня, в кого я превратился? Разве это недостаточно? – в его голосе зазвучало раздражение.

– Если будешь орать, лучше отдай её мне! – я резко оборвала его.

– Марин, она такая маленькая, такая хрупкая... – он понизил голос. – Прежде всего, я хочу сказать тебе спасибо! Спасибо за дочь! За сыновей спасибо! Ты у меня самая-самая лучшая! Я бы встал сейчас перед тобой на колени, но прости, не могу... Ножки бы твои целовал, руки!

Он потянулся к моей руке, но я отпрянула:

– Хватит тут театр устраивать! Меня тошнит от всего, что связано с тобой. Не твоя я, Ярослав. “Не у тебя.”

– Что ты имеешь в виду? – он напрягся.

Я протянула руки к дочке:

– Давай, иди, скоро врач придёт на осмотр. Мне нужно её переодеть.

– Мариш, я так хочу, чтобы всё было как раньше! – прижал малышку к груди крепче. – Я скучаю по тебе, по детям! Нога заживёт, я сделаю для тебя всё, что захочешь. Холодильник – за пять минут починю. Продукты привезти – только свистни! Стану отцом номер один в мире и лучшим мужем! Что мне сделать? Что ты хочешь? Я на всё готов. Я понял, что мне нужны только вы, и я не хочу быть воскресным папой.

Сделал паузу, и с особой серьёзностью заглянул мне в глаза:

– Давай начнём с чистого листа. Хотя бы ради детей, Марина…

ГЛАВА 61

Наконец настал день выписки. Я стояла у окна палаты, прижимая к груди спящую Лизу, и смотрела во двор роддома. Там, у центрального входа, собралась целая делегация – мама с огромным букетом, мальчишки с воздушными шарами, и... Ярослав на костылях, вырядился как на парад.

– Готовы? – заглянула медсестра. – За вами уже пришли.

Внизу, в холле, меня ждала целая церемония – документы, напутствия от врача, поздравления от персонала. А потом двери распахнулись, и я окунулась в море объятий и восторженных возгласов.

– Мамочка! – Кирюша первым подбежал ко мне. – Покажи сестрёнку!

– Тише, малыш, – я опустилась на скамейку. – Смотрите, только осторожно.

Мальчишки обступили меня плотным кольцом. Лиза, словно почувствовав важность момента, открыла глазки.

– Можно я первый подержу? – Денис протянул руки.

– Нет, я! – запротестовал Саша.

– Каждому по очереди, – мама достала телефон и включила камеру. – Давайте сначала общее фото.

Ярослав, опираясь на костыли, пристроился рядом:

– А я вам сюрприз приготовил!

У входа стояла белая машина, украшенная розовыми шарами и лентами. За рулём – его друг Андрей.

– Это, чтобы вам с комфортом доехать, – Ярослав улыбался. – Я всё продумал!

Он старался, это было видно. Нарядный костюм, выглаженная рубашка, свежая стрижка. Только седая щетина выдавала пережитый стресс.

Мальчики наперебой просились подержать сестрёнку. Я по очереди передавала им малышку, внимательно следя за каждым движением. Денис держал уверенно – уже большой. Саша чуть напряжённо, но осторожно. Кирюша под маминым присмотром – он ещё маленький.

Дорога домой была как в тумане. Лиза спала в автолюльке, мальчики с мамой ехали следом на такси. Ярослав всю дорогу что-то говорил – про то, как скучал, как всё переосмыслил, какие планы строит на будущее.

А дома меня ждал ещё один сюрприз. В спальне появилась розовая детская кроватка с балдахином, коляска, горы игрушек. На стенах – бабочки и единороги, под потолком – гирлянды и воздушные шары.

– Нравится? – Ярослав смотрел с надеждой. – Я сам выбирал. То есть, ребята помогали, конечно... Я же на костылях...

Всё было красиво. Продуманно. Как в глянцевом журнале. Я улыбнулась – правда, было приятно. Но внутри всё равно саднила боль.

Эти подарки, эти жесты... Они не могли перечеркнуть месяцы одиночества, слёз, предательства. Не могли стереть воспоминания о том, как он уходил к другой, как врал, как разбивал нашу семью на куски.

Лиза завозилась на руках – проголодалась. Я села в кресло, расстегнула кофту. Малышка жадно припала к груди.

– Какая она красивая, – прошептал Ярослав. – Вся в тебя...

Я промолчала. Пусть старается. Пусть пытается всё исправить. Но доверие... Оно как ваза – разбил один раз, и уже не склеишь.

Мальчики носились по квартире, показывая бабушке, как они готовились к приезду сестрёнки. Кирюша гордо демонстрировал нарисованные им открытки. Саша хвастался, что сам собрал пеленальный столик – только пару шурупов папа закрутил. Денис методично раскладывал пелёнки и распашонки по полкам – такой взрослый, такой ответственный.

А я смотрела на эту идиллию и думала – сколько ещё продлится этот спектакль? Когда Ярослав снова устанет от семейной жизни? Когда ему опять захочется "свободы"?

– С долгами рассчитался? – спросила я, укачивая уснувшую после кормления Лизу.

– Да, я рассчитываюсь! – он оживился. – Кручусь потихоньку, не переживай. На фирме, кстати, заказы пошли, и со старухой вредной разобрался... возместил ущерб, – он прокашлялся.

– А Мерседес?

Ярослав мгновенно помрачнел.

– Заявил об угоне. Ищут. Не нашли ещё. Как и их…

Дорогая игрушка, купленная в кредит, – и та досталась аферистам. А ведь я говорила ему – давай лучше квартиру побольше купим, детям места мало. Но нет, ему престиж важнее был.

Я промолчала. Ни капли не хотелось об этом говорит, портя праздничное настроение.

Всё возвращается на круги своя. И за всё приходится платить – деньгами, нервами, разбитыми мечтами. Вопрос только в том, готова ли я платить вместе с ним? Или пора начать свою собственную историю?

Моя главная ошибка была верить ему всегда и во всём…

Вопрос – хочу ли я снова наступить на те же грабли? ***

Праздничный ужин получился тихим и каким-то неловким. Мама приготовила любимый всеми борщ, испекла яблочный пирог. Мальчики старались разрядить обстановку – рассказывали о школе, о своих планах, как будут помогать с Лизой. А я украдкой поглядывала на часы – пора было принимать решение.

Лиза спала в новой кроватке, и её существование придавало мне решимости. После ужина, когда мама занялась посудой, а мальчики ушли в свою комнату, я подошла к Ярославу:

– Нам надо поговорить.

Он сразу подобрался, почувствовав серьёзность момента.

– Я хочу, чтобы ты съехал.

– То есть как? – он побледнел, судорожно вцепившись в костыли. – Ты уверена? Ты хорошо подумала?

– Да.

– Даже после того, что я сейчас сделал? – он обвёл рукой комнату, намекая на подарки и сюрпризы.

– Ярослав, это моё право. Ты перезагружался полгода, теперь я хочу перезагрузиться. Без тебя. Я от тебя устала.

Я намеренно повторила его собственные слова – вкрадчиво, с паузами… те самые слова, которые он бросил мне, когда я узнала про Илону.

Всё в жизни возвращается, не так ли?

– Но как же дети? – он шагнул ко мне. – Я хочу помогать! И я теперь буду больше помогать, чем раньше! Я хочу исправиться и наверстать упущенное!

– Снимай квартиру, живи отдельно. У меня помощников хватает. С нами будет жить мама, она поможет. От тебя всё равно мало толку с твоей сломанной ногой...

Он сжал челюсти, на скулах заходили желваки. Лицо стало каким-то серым, постаревшим.

Я развернулась и ушла в спальню, где спала Лиза. Мальчики уже были в своей комнате – слышался приглушённый смех, они во что-то играли.

Прикрыв дверь, я прислонилась к ней спиной и закрыла глаза. Прислушалась.

В коридоре раздались шаги, стук костылей. Он медлил, словно ждал, что я передумаю, выйду, остановлю его.

Но я молчала.

Наконец хлопнула входная дверь.

Тихо, почти неслышно – будто он до последнего надеялся, что это не конец.

Нет.

Всё-таки ушёл...

ГЛАВА 62

Телефон тихо звякнул. Сообщение от Ярослава:

«Я нашёл квартиру, в доме напротив... Заеду туда через 3 дня. Пока живу у Андрея и работаю. Пошли заказы...»

Я смотрела на экран и чувствовала только пустоту. Ни боли, ни обиды – просто усталость. Шутки шутками, но, наверное, я действительно нуждалась в этой "перезагрузке" и моральном отдыхе от Ярослава.

В соседней комнате раздался тихий плач – Лиза проснулась. Я отложила телефон и пошла к дочке. Впрочем, времени на рефлексию не было. Лиза требовала постоянного внимания – кормление, купание, пеленание. Бесконечный круг материнских забот, который неожиданно приносил умиротворение. Не до печалей, когда у тебя на руках новая жизнь.

Мама хлопотала на кухне. По квартире плыл аромат блинчиков – она затеяла, чтобы порадовать внуков.

А мальчишки... Они так изменились за последние три месяца – просто не узнать. Денис совсем повзрослел, стал настоящим помощником. Вчера сам приготовил ужин, пока я укладывала Лизу. Научился готовить яичницу и даже пытается печь блины – правда, пока не очень удачно.

Саша трогательно заботится о сестре – постоянно заглядывает в кроватку, приносит новые игрушки.

Даже Кирюша старается вести себя тише, когда малышка спит. Он теперь говорит шёпотом и ходит на цыпочках. А недавно отдал сестре своего любимого плюшевого зайца – сказал, что ей нужнее.

Я наблюдала за ними и думала – как же они выросли. Словно наши семейные испытания закалили их, сделали сильнее. Небо и земля, если сравнивать с тем, какими они были совсем недавно.

Прошла неделя. Обычное утро, я только закончила кормить Лизу, как телефон снова подал признаки жизни. Сообщение от Ярослава:

«Выгляни в окно».

Я положила Лизу в кроватку и подошла к окну. Внизу стояла красная Тойота – точно такая же модель, как моя прежняя, которую он когда-то продал. Рядом переминался с ноги на ногу Андрей, помахивая ключами.

Следом пришло ещё одно сообщение:

«Спасибо за дочку...»

Андрей позже проговорился – машину Ярослав взял в кредит. Видимо, хотел впечатлить, загладить вину. Но не приехал сам – обиделся на мою холодность при последней встрече.

Я молча забрала ключи у Андрея. Не потому, что растаяла от этого жеста, а потому что считала – Ярослав и так должен был вернуть мне машину. Ту, которую он продал, чтобы вложиться в бизнес.

Машина как машина. Только цвет другой – теперь красная, а была серебристая. Как и моя жизнь – вроде та же, но в других тонах. И почему-то от этого на душе становилось легче.

***

Постепенно жизнь входила в новое русло. Каждое утро начиналось с кормления Лизы, потом завтрак для мальчиков, проводить их в школу. А дальше – прогулка. Я гуляла с коляской в парке неподалёку, наслаждаясь тихими, тёплыми деньками.

Мама помогала чем могла. Благодаря ей я смогла немного прийти в себя после родов, начать заниматься собой. По утрам, пока Лиза спала, делала лёгкую гимнастику – специальные упражнения для молодых мам. Следила за питанием, пила витамины.

После родов прошёл уже месяц, и я чувствовала, как постепенно возвращаются силы. Сама не понимала, откуда столько энергии? А ведь думала, будет тяжело! Не справлюсь в моём возрасте. Болячки всякие вылезут!

Но, на удивление, я чувствовала себя лучше, чем до рождения Лизы. А потом поняла – она действительно мой ангел. У меня словно открылось второе дыхание. Мама говорит: – Зря ты переживала, видишь как вышло? Тебя не узнать, расцветаешь. И организм твой заработал как часы. С рождением Лизы многое изменилось. Особенно изменились мальчишки. Жизнь заиграла совершенно новыми красками. Даже, несмотря на предательство мужа.

Денис с Сашей помогали с домашними делами – сами убирали в своей комнате, загружали стиральную машину, мыли посуду. А Кирюша стал главным маминым помощником – подавал одежду, приносил памперсы. Такой важный и серьёзный, совсем не похож на того капризного хулигана, каким был ещё пару месяцев назад.

Иногда я думала о Михаиле. Всё чаще вспоминала нашу последнюю встречу, его внимательный взгляд, спокойную улыбку. Когда немного пришла в себя после всех событий, отправила ему сообщение.

Он позвонил почти сразу:

– Поздравляю! Как назвали?

– Лиза.

– Прекрасное имя! Как ты? Долго не выходила на связь… Честно, я переживал очень.

Мы проговорили почти час. Он рассказывал о своих девочках – Соня готовится к олимпиаде по астрономии, Алиса выступала на школьном концерте. Говорил о работе, о новом проекте – что-то связанное с искусственным интеллектом в медицине. А я ловила себя на мысли, что улыбаюсь, слушая его голос.

Хотелось пригласить его с дочками в гости или встретиться где-нибудь в кафе, погулять всем вместе. Но каждый раз, думая об этом, я невольно смотрела на себя в зеркало. После родов фигура ещё не пришла в норму, под глазами тени от недосыпа, волосы наспех собраны в хвост... Стыдно показываться такой. Он же помнит меня другой – собранной, ухоженной.

В то утро я как раз кормила Лизу, напевая ей колыбельную. В дверь позвонили. На пороге никого – только огромный букет роз и нарядная коробка, перевязанная розовой лентой. Первая мысль – Ярослав опять пытается произвести впечатление.

Но в коробке оказались изящные шоколадные конфеты ручной работы – я таких никогда не видела, каждая как маленькое произведение искусства. И мягкий единорог для Лизы – белоснежный, с радужной гривой и добрыми глазами. А в открытке – знакомый почерк с характерным наклоном букв:

«Марина, поздравляю с рождением дочери! Пусть она растёт такой же прекрасной и умной, как её мама. Михаил»

Я прижала букет к груди, вдыхая тонкий аромат. От этого простого жеста, от этих искренних слов что-то дрогнуло внутри. Словно тёплый луч солнца пробился сквозь осенние тучи.

– Ничего себе! – мама выглянула из кухни, вытирая руки о передник. – Как ты расцвела! Щёки порозовели... Что это такое? Опять Ярослав притащил?

Я покачала головой:

– Это от Михаила.

И вдруг заметила, как быстро забилось сердце, как сами собой растянулись в улыбке губы.

Такого чувства я не испытывала уже несколько недель – не считая, конечно, моментов с Лизой и мальчиками.