Текст книги "Измена. Ухожу к ней (СИ)"

Автор книги: Дарина Королева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

ГЛАВА 40

Подхожу к маминому дому, рассматриваю невзрачный пятиэтажный дом. В голове поток новых мыслей – у меня же есть бабушкина однушка! А мама не сможет нас приютить навсегда – здоровье уже не то, да и тесно будет впятером.

А однокомнатную продавать – самый крайний случай! Это память о бабуле, там каждый угол родной. Да и доход неплохой от сдачи в аренду. Хотя... Ярослав ведь может и на нее права предъявить! Если найдет чеки за ремонт... Ведь ремонт и техника была куплена за его счёт.

"Вот же ситуация, – массирую виски. – Куда ни кинь – всюду клин."

И самое обидное – почему я должна крутиться-вертеться, уступая место этой малолетке в нашей трехкомнатной квартире? Слишком много чести! Двадцать лет жизни в эти стены вложено – каждая мелочь, каждая трещинка наша.

А Ярослав ни за что не согласится продать трешку. Конечно мне на зло. Значит, опять суды, опять нервотрепка... А мне рожать скоро, потом грудью кормить.

"Нет, – качаю головой, поднимаясь по лестнице. – Тут надо думать. Хорошенько все обдумать. Может, есть какой-то выход, которого я пока не вижу?"

Главное сейчас не делать резких движений. Собраться с мыслями, посоветоваться с толковыми людьми. И ни в коем случае не показывать Ярославу, как мне больно.

Поднимаюсь к маме на этаж. С каждой ступенькой тяжелее – живот тянет вниз, спина отваливается. И мысли такие же тяжелые.

Как все запуталось... Сколько всего намешано – и квартиры эти, и дети, и беременность не вовремя. Вроде взрослая женщина, юрист, а чувствую себя полной дурой. Не знаю, за что хвататься, с какого конца распутывать этот клубок.

С Ярославом цапаться, опять нервы трепать. Да и доход терять не хочется – сейчас каждая копейка на счету.

А трешка? Там вообще гордиев узел. Продавать – значит с боем выгрызать свою долю. Судиться, доказывать... А у меня уже сил нет воевать. Каждый поход в магазин – подвиг, какие тут суды?

Мамина квартира – тоже не вариант. Ей самой покой нужен, а тут мы всей оравой навалимся. Да и места мало – где четверых детей разместить?

***

Ярослав припёрся рано утром. Пока я спала, Кирилл открыл ему дверь, потому что мама уехала на рынок.

А я вчера так вымоталась и устала, что спала словно убитая. И тут такая картина – сначала слышу приглушёные голоса, затем, выглянув из комнаты, вижу это рыло.

Думаю сон. Но сонливость как рукой снимает.

Ярослав на кухне общается с детьми. Активно их обрабатывает, уговаривает, кормит завтраком.

Злюсь! Какого чёрта он тут делает?? Как посмел?

Быстро шагаю на кухню.

– Что тут происходит?!

– Мама, мы в поход едем! – Кирюша подпрыгивает от восторга. – Мама, ну пожалуйста!

Ах да, точно… Ярослав вчера втирал про поход.

Муж стоит у окна, сложив ручищи на груди, делает вид, что не наблюдает за моей реакцией, хотя всё наоборот. А у меня внутри американские горки!

Как теперь доверять ему детей? После всего, что случилось... А вдруг он ещё что-нибудь выкинет?!

И эти слова “подружки” про беременность... А если не врала? Если правда ждёт ребёнка от Ярослава?

Тошнота подкатывает к горлу при одной мысли об этом. Как же так получилось? Двадцать лет вместе, четверо детей... Я ношу его ребёнка, рискуя здоровьем в своём возрасте, а он...

– Мам, ну что ты молчишь? – дёргает за рукав Саша. – Отпустишь?

Смотрю в их глаза – такие чистые, доверчивые. Они же не поймут, если откажу. Начнут расспрашивать, почему, как объяснить? А я не знаю как! Рано им ещё знать, какой предатель их отец. Пусть хоть немного побудут детьми, пока можно.

А Ярослав пусть выполняет свою роль! Роль отца! Вот и пусть пойдёт с ними в поход и выполняет свои обязательства.

– А удочки возьмём? – Кирюша уже планирует. – И костёр разводить будем?

Они окружили меня плотным кольцом, заглядывают в лицо с такой надеждой... Нет, не могу их разочаровать. Не имею права делать их заложниками наших с Ярославом проблем.

– Ладно, поезжайте, – киваю, сглатывая ком в горле, хотя решение даётся с трудом.

Что бы ни случилось между нами, как бы больно он меня ни ранил – я не имею права лишать детей отца.

Мальчикам нужно мужское воспитание, общение, тот особый опыт, который может дать только отец. Костры, рыбалка, походные байки у костра – всё это часть взросления, часть становления мужского характера.

Возвращаемся обратно, в квартиру. Но я буду ночевать у мамы! Помогу мальчикам собраться и поеду снова к маме. С Ярославом не разговариваю. Игнорирую. Противно его слушать, противно видеть, противно, как он перед сыновьями выслуживается, будто ничего не произошло. Тьфу!

Помогаю собрать рюкзаки – термобельё, тёплые носки, дождевики. Проверяю, не забыли ли лекарства, пластыри, репелленты. Материнское сердце сжимается – мои мальчики, такие взрослые и такие ещё маленькие.

– Ты чего такая грустная? – Денис обнимает меня за плечи. Когда он успел стать таким высоким?

– Просто волнуюсь, – улыбаюсь сквозь непрошеные слёзы. – Первый раз отпускаю вас одних, куда-то с ночёвкой.

– Всё хорошо будет, я прослежу.

Прощаюсь, беру такси и возвращаюсь к маме. Они готовы, уезжают рано утром. Мелкие вне себя от радости, а вот Денис ведёт себя сдержанно. Будто не рад. Также как и я почти не разговаривает с Ярославом. Странно…

Вечером не нахожу себе места. Каждые пять минут проверяю телефон. Наконец, сообщение от Дениса – голосовое.

«Мам, тут так круто! Мы палатки поставили, костёр развели. Папа научил рыбу ловить – я сам двух окуней поймал! А ещё гитару взяли, старые песни поём. Ты бы видела, как Кирюшка радуется!»

Слушаю его восторженный голос, и на душе теплеет. Хоть что-то хорошее...

«Пришлёшь фото?»

Через минуту приходит снимок – их лагерь на берегу реки, палатки, дымок от костра. Красиво...

Через время звякает новое сообщение – от Саши.

Открываю и застываю, будто меня ледяной водой окатили.

На фото – палаточный лагерь крупным планом.

Мои мальчики у костра. Ярослав с гитарой. А рядом с ним...

Илона?!

В розовой кофточке, с идеальной укладкой и макияжем.

Жмётся к нему, картинно закинув руку ему на плечо. И улыбается – победно, торжествующе…

ГЛАВА 41

В глазах темнеет от ярости, когда смотрю на фотографию в телефоне. Эта картинка будто выжигается на сетчатке – мой муж и эта... эта фифа в обнимку у костра. Ну конечно! Как он мог упустить шанс покрасоваться! Устроил «семейный поход», называется! И втянул в это моих детей! Что это, знакомство с будущей мачехой?!

Руки трясутся так, что телефон чуть не выскальзывает. В висках стучит от бешенства.

Да как он посмел! Как посмел притащить эту дрянь на отдых с нашими детьми!

Пытаюсь сделать глубокий вдох, успокоиться.

Не получается – перед глазами стоит эта картина: Илона, прильнувшая к Ярославу, её наманикюренные пальчики на его плече, эта её змеиная улыбка… Даже здесь, в походе, она при полном параде – накрашенная, в модном спортивном костюме. Блогерша, чтоб ее!

Хочется кричать. Хочется разбить что-нибудь. Хочется немедленно ехать туда и...

Останавливаю себя. Нет. Выдохни! Думай о малыше.

Набираю смс Денису:

«Сынок, почему ты не сказал, что вы не одни?!»

Ответ приходит через две минуты.

«Прости, мам. Я не хотел тебя расстраивать. Но ты не переживай – мы её игнорируем. Она вообще тут не к месту, только ноет и в телефоне сидит. Я, честно, не знал, что папа тож её позовёт…»

Сынок! Такой взрослый, рассудительный, сдержанный всё понимает...

А этот... позорище! Противно! Как он мог?? Решил представить свою любовницу детям? Приучить к мысли, что у них будет новая "мама"?

Нет уж. Этого я ему не прощу. Никогда.

«С отцом я завтра серьезно поговорю. Один на один. При братьях пока не хочу!»

Горло перехватывает от нежности и гордости за сына.

«Он все оправдывается, типа она его друг, ей для блога фотки нужны... Но я же не слепой! Противно смотреть!»

Пальцы сами набирают номер Ярослава. Денис продолжает писать, стараясь меня успокоить:

"Мам, только не волнуйся! Мы ее на место поставим. Сашка ей в чай соли насыпал, она чуть не подавилась. А Кирюша ее телефон в грязь уронил! Мы ей тут устроим весёлые приключения!”

Несмотря на всю боль и ярость, не могу сдержать улыбку. Мои мальчики! Настоящая команда.

Ярослав отвечает не сразу, прошла будто вечность. Наконец слышу его натянутый услужливо-мягкий голос:

– Да, Мариш.

Сволочь! Говорит так спокойно, будто ничего не случилось! Будто не притащил свою сучку крашенную на отдых с нашими детьми!

– Немедленно собирай мальчиков и вези их домой! – шиплю в трубку. – Ты совсем с ума сошёл, идиота кусок?!

– Успокойся, – отвечает устало, а я убеждаюсь, что Ярослав просто надо мной издевается. – Уже поздно, дети устали...

– Поздно?! – взрываюсь. – А раньше ты не мог подумать? Хотя чем? Чем ты там думаешь! Ты мерзавец, Ярослав! Подонок, урод, имбицил недоделанный! Да что б ты…

– Марина, – перебивает. – Всё сказала? Скинула на меня истерику? Ок! Теперь послушай… Я хотел, чтобы мальчики познакомились с ней, поняли, что она не какое-то чудовище… как ты им о ней наговорила. Илона очень любит детей, природу. Ей нужны красивые фото для блога. Она очень сильно меня упоросила взять её собой. Если она друг, то что в этом такого? Марин, я с ней не сплю. Хватит раздувать из мухи слона!

Телефон вибрирует – новое сообщение, теперь уже от Саши:

"Мам, эта дура сейчас перед папой танцы у костра устроила. Противная такая! Мне она не нравится! Можно я ей в рюкзак лягушку подложу?"

– ...она очень сильно меня упросила взять её с собой, – продолжает Ярослав на проводе. – Марин, я с ней не сплю, я клянусь тебе! Илона не беременна, она просто хороший человек! Не ревнуй, Мариш, просто доверяй мне и всё будет хорошо.

– Ты издеваешься?!! Я видела фото! Как она к тебе прижимается, как лапает! И ты притащил её на отдых с детьми?! ТЫ СОВСЕМ СПЯТИЛ?

– Послушай...

– Нет, это ты послушай! Ты хоть понимаешь, что делаешь? Ты травмируешь детей! Они и так переживают из-за наших проблем, а ты ещё и...

– Да что я такого сделал?! – он тоже начинает заводиться. – Почему ты всё драматизируешь? Обычная поездка...

– Обычная?! С любовницей?!

– Она не любовница! Господи, ну сколько можно! Ты себя накручиваешь…

"Пап, а почему тетя Илона все время тебя трогает? – слышу голос Кирюши вдалеке. – Мама говорит, чужих дядь трогать нельзя..."

Повисает тяжелая пауза.

– Слушай, – Ярослав переходит на шёпот, видимо, отошел подальше от костра. – Ты же умная женщина. Давай без этих сцен. Я просто хотел как лучше…

– Знаешь что... иди к чёрту! – от злости темнеет в глазах. – Если не привезёшь их немедленно, я тебя убью!!!

Сбрасываю звонок. Руки трясутся так, что не могу удержать стакан с водой – проливаю на себя.

"Мам, все, хватит! – пишет Денис. – "Я сейчас папе все выскажу! Пусть знает, что мы о нем думаем!"

Ложусь в постель, но сон не идёт.

В голове крутятся мысли, одна безумнее другой. Может, у него правда крыша поехала? Я где-то читала про мужской климакс – андропауза называется. Гормональная перестройка, как у женщин, только про это не принято говорить. Обычно после 45-ти начинается, но может и раньше...

Вспоминаю признаки: перепады настроения, необъяснимые поступки, тяга к молоденьким, попытки доказать себе, что ещё "ого-го"...

Всё сходится! Может, его к врачу сводить надо? К психиатру? Потому что иначе это никак не объяснить – чтобы взрослый, вроде бы разумный мужик творил такой неадекват!

"Друг", говорит. Ещё бы "сестра" сказал! Тоже мне, благодетель – решил детей с любовницей познакомить! А то, что они всё понимают, что у них душа болит – об этом он подумал?

Ворочаюсь с боку на бок, пытаясь устроиться поудобнее с огромным животом. Внутри всё кипит от обиды и злости. Поднимаюсь, иду на кухню, завариваю чай с ромашкой.

Часы показывают час ночи. Мама спит в соседней комнате, мне завтра рано вставать в поликлинику, я так и не сомкнула глаз.

И тут приходит сообщение от Дениса:

«Мам, не переживай. Мы с пацанами ей бойкот устроили! Она ещё пожалеет, что с нами связалась! Она в отдельной палатке спит, там её ждёт незабываемый сюрприз! Я с папой поговорю, чтобы он больше её не таскал с собой и вообще, чтобы больше с ней не общался. Не волнуйся только, пожалуйста тебе нельзя. Мы тебя любим!!!»

От этих простых слов на глаза наворачиваются слёзы.

Мой мальчик, мой защитник...

ГЛАВА 41

– Папа, а палатку мы на озере поставим или на поляне? – Кирюша нетерпеливо переминается с ноги на ногу, пока я пытаюсь запихнуть спальники в сумку.

– Конечно на поляне, балбес! – Саша снисходительно щелкает младшего по лбу. – У озера комары и сыро.

– Сам ты балбес! – надувается Кирюша. – Пап, скажи ему!

Улыбаюсь, глядя на их перепалку. Мелкие всё те же – вечно спорят, но друг за друга горой. Денис молча помогает укладывать вещи, изредка бросая на меня внимательные взгляды. После нашего разговора он оттаял, но всё равно держится настороженно. Буду изо всех сил стараться наладить прочный контакт с сыновьями!

Из коридора доносится тихий шорох – Марина. Наблюдает украдкой, думает, я не замечаю. Губы чуть дрогнули в улыбке, когда Кирюша полез обниматься.

– Всё зайчики, я к бабушке поеду… А вы обязательно звоните, пишите, веди себя хорошо.

Господи, как же я скучаю по ней! По этой её особенной улыбке, по теплу её рук, по запаху волос... Ну что ты делаешь, любимая? Зачем эта война? Ведь можно же просто поговорить, ничего не было...

– Пап, а червей копать будем? – Саша деловито проверяет удочки.

– Обязательно! Научу вас, как правильно насаживать. И костер разводить, и уху варить – всё как положено.

– Круто! – Кирюша подпрыгивает от восторга. – А можно я буду главным по костру?

Телефон в кармане вибрирует. Илона.

"Какие планы на выходные? 😘"

Отвечаю коротко: "Иду в поход с сыновьями."

И тут же шквал сообщений:

"О БОЖЕ! Я С ВАМИ! ❤️"

"Обожаю походы!"

"Это будет так весело! 🏕️"

"Сделаем крутые фотки для моего блога!"

“Пожалуйста,пожалуйста, пожалуйста! Возьми меня с вами!!!!”

Не успеваю ответить – звонит.

– Мальчики, я на минутку, – выхожу на балкон, прикрывая дверь.

– Ярик! – щебечет в трубку. – Возьми меня с собой! Я так люблю природу! И с детьми прекрасно лажу – я же работала няней!!! У соседки пятеро, я часто сидела с ними. Хочу познакомиться с твоими мальчиками поближе! Обожаю детей!!!

Она визжит с таким восторгом, что у меня ухо заложило. Я усмехаюсь. А затем тараторит без конца, уговаривая так, что даже жалко её становится, если откажу.

И я не смог.

Задумываюсь. А почему бы и нет? Пусть мальчишки увидят – никакая она не разлучница, просто приятельница. Может, тогда перестанут коситься волками, особенно Денис. Они всё-таки молодёжь, найдут общий язык, подружатся. Марине расскажут, что между нами ничего нет. Она мне не верит, может детям поверит.

– Ладно, – соглашаюсь. – Только оденься попроще, мы...

– Ой, я уже собралась! – перебивает радостно. – Буду ждать! Целую!

Возвращаюсь к сборам. Денис смотрит настороженно:

– Кто звонил?

– Да так... друг мой.

Он хмурится, но молчит.

Заезжаем за Илоной. Она выпархивает из подъезда – розовая кофточка в обтяжку, лосины с блестками, кеды в стразах. На плече крошечный рюкзачок с каким-то модным принтом.

– Привет, малыши! – бросается обниматься к мальчикам. – Я Илона! Будем дружить!

Кирюша, наивная душа, улыбается. Саша отстраняется с недоумением. А Денис... если бы взглядом можно было испепелять, от Илоны осталась бы горстка пепла.

Всю дорогу она щебечет без умолку, делает селфи, снимает сторис. Мальчишки уткнулись в телефоны. Игнорят Илону. Ну ничего, пообщаются, может подружаться еще.

Я кручу руль, пытаясь сосредоточиться на дороге, но мысли всё время возвращаются к Марине.

Как она там? Что делает сейчас? Наверное, гладит живот, разговаривает с малышом... Четвертый сын. Да, я мечтал о дочке, но, остыв, понима – разве это важно? Главное, чтобы ребёнок здоровым родился. Он наш. Мой и Марины.

А эта веселушка-модница не унимается со своими селфи... Блин, зря я её всё-таки взял…

Но не выгонять же теперь.

ГЛАВА 42

Место для лагеря выбрали идеальное – высокий берег реки, где воздух пропитан хвойной свежестью и речной прохладой. Вековые сосны тянутся к небу стройными колоннами, их рыжие стволы отливают золотом в лучах осеннего солнца. Под ногами – мягкий ковер из опавшей хвои.

Река внизу делает плавный изгиб, и вода в ней прозрачная, с легкой бирюзовой дымкой – каждый камушек на дне виден. У берега колышутся длинные водоросли, между которыми иногда мелькают серебристые спинки рыб.

Воздух пьянит – чистый, звонкий, настоянный на сосновой смоле и речных травах. В голове приятно шумит от этой первозданной свежести.

Как же давно я здесь не был... Помню, мы с Мариной часто выбирались на природу, пока детей не было. Потом закрутился, забегался – работа, дела, вечные проблемы. А ведь вот оно, счастье – рядом совсем. Только руку протяни.

Пацаны, кажется, чувствуют то же самое – притихли, завороженно глядят на речной простор. Даже Кирюша, обычно неугомонный, застыл, приоткрыв рот.

Только Илона нарушает эту магию – щелкает затвором телефона, громко восхищается, позирует на фоне деревьев.

Стараюсь не обращать на неё внимания – у нас с сыновьями свой, особый момент. Такой, который потом будешь вспоминать долгими зимними вечерами, перебирая в памяти каждую деталь: и этот особенный воздух, и блеск воды, и тихое величие леса, и счастливые глаза моих мальчишек.

Разгружаем машину, и я сразу распределяю обязанности:

– Денис, ты старший – командуешь установкой палатки. Саша – собирай хворост для костра. Кирюша – помогаешь брату.

Мальчишки берутся за дело с азартом. Денис командует как заправский прораб, Саша деловито таскает ветки, даже мелкий старается. А Илона...

– Нет, девочки, вы представляете! – мурлычет она в телефон, выставив вперед губы уточкой. – Я в походе! Да, прямо в лесу! Ой, погодите, это не тот ракурс...

Она вертится на полянке, пытаясь поймать "идеальный свет". Достает косметичку, подводит глаза, красит губы.

– Илона, – окликаю. – Может, поможешь ребятам?

– Ага, сейчас! – рассеянно машет рукой. – Только Stories доделаю...

Палатки мы ставим без неё. Потом я достаю удочки:

– Ну что, рыбаки, готовы?

– Да! – Кирюша подпрыгивает от нетерпения.

– Илона, присоединишься? – протягиваю ей удочку.

Она брезгливо морщится:

– Фу, а там что, червяки? Нет-нет, я пас! – и снова утыкается в телефон.

– Это отлично! – Саша презрительно фыркает. – Не женское это дело!

Мы находим уютное местечко на берегу. Я показываю, как правильно насаживать наживку, забрасывать леску. Денис схватывает на лету – в кого бы, интересно? Помню, как мой отец учил меня рыбачить...

– Пап, клюёт! – Кирюша дергает удочку. – Помоги!

Вместе вытаскиваем приличного окуня. Мелкий сияет от гордости:

– Я сам поймал! Сам!

– Молодец, сынок! – треплю его по вихрам.

За пару часов натаскали целое ведро рыбы. Мальчишки раскраснелись, глаза горят.

– Пап, это лучший день! – Саша обнимает меня. – Давай почаще так, а?

– Конечно, сын. Обязательно.

– А теперь самое интересное – готовить уху! – достаю нож. – Илона, иди сюда, научу чистить рыбу.

Она неохотно подходит, держась на расстоянии:

– А может, не надо? Я же маникюр...

– Смотри, – беру окуня. – Вот так разрезаем брюшко...

Выпускаю внутренности. Илона бледнеет, зажимает рот рукой и убегает в кусты. Слышно, как её там тошнит.

– Ну и зачем ты её взял? – Денис качает головой.

Хороший вопрос, сын. Очень хороший.

Сразу вспоминаю, как мы с Мариной в молодости на байдарках сплавлялись. Она не боялась ни грязной работы, ни дождя, ни комаров. Настоящая боевая подруга!

Илона появляется, только когда уха уже готова – наваристая, пахучая, с дымком. Усаживается рядом как ни в чем не бывало, достает телефон:

– Ой, давайте селфи! Такой антураж...

Мальчишки демонстративно отворачиваются.

Уха получилась – пальчики оближешь! С дымком, наваристая, как в детстве у деда. Мальчишки уплетают за обе щеки, просят добавки. Даже Илона, поморщившись для вида, зачерпнула ложкой:

– Ну, для походной еды вполне съедобно... Хотя я бы сейчас не отказалась от тартара из тунца в "Санторини" и бокала мохито.

Берёт свою термокружку с блёстками, делает глоток и тут же выплёвывает фонтаном:

– Фу-у-у! Что за гадость?!

Мальчишки давятся смехом. Даже Денис, обычно такой серьёзный, прячет улыбку.

– Вы!!! – Илона вскакивает, указывая на них пальцем. – Это вы насыпали соль в мою кружку! Маленькие паршивцы!

– Илона, успокойся, – пытаюсь её утихомирить. – Это просто детские шалости...

– Шалости?! – она чуть не плачет. – Это издевательство! Они меня специально травят!

Чтобы разрядить обстановку, предлагаю мальчикам поиграть в мяч. Они с радостью хватают мяч и начинают перебрасываться. Краем глаза замечаю, как Денис с Сашей переглядываются, и Саша едва заметно подмигивает брату. Я уже не успеваю ничего сделать…

– Ой! – восклицает Саша, "случайно" пуляя мяч прямо в Илону, которая как раз делает очередное селфи.

Телефон вылетает из её рук и шлёпается прямо в грязь!

– Вы что наделали?! – визжит она. – Мой айфон! Последняя модель! Да вы знаете, сколько он стоит, мелкие засранцы?!

– Не смей так разговаривать с моими детьми! – вырывается у меня.

– А как мне с ними разговаривать?! – она поднимает телефон, с которого стекают грязный потёки. – Они же специально! Ты что, не видишь? Приструни их немедленно!

– Ничего страшного не случилось, – пытаюсь её успокоить. – Сейчас протрём, просушим... С телефоном всё будет в порядке.

– В порядке?! Да он же... А-а-а! – она топает ногой, как капризный ребёнок.

Мальчики стоят притихшие, но в глазах – ни тени раскаяния. Только какое-то мрачное удовлетворение.

И я вдруг понимаю – я не имею права их отчитывать. Это скорее меня нужно отчитывать, что я притащил своего “друга”, с его истериками и претензиями.

Вечереет. Костёр потрескивает, искры улетают в тёмное небо. Денис, оказывается, гитару прихватил – молодец, весь в меня!

Перебирает струны, и мы затягиваем "Звезда по имени Солнце". Мальчишки подпевают – знают все слова, надо же! А я и не знал, что они такие песни любят.

– Фу, ну что за древность? – Илона картинно морщит носик. – Давайте что-нибудь современное! У Бузовой такие классные песни, зажигательные. Или Клавы Коки. Я вам сейчас поставлю…

Тянется к телефону, но Денис останавливает её одним взглядом:

– Знаешь, есть песни-однодневки – прозвучали и забылись. А есть вечные. Те, что цепляют душу, заставляют думать. Их десятилетиями поют и будут петь, потому что в них есть смысл, глубина. Как у Цоя или Высоцкого. И люди такие же бывают – одни как эти песни, с глубиной, с душой. А другие – пустышки, однодневки.

– Пфф, какой умный! Ты это… как его там… вундеркинг что ли?

Мальчики заливается смехом, Денис вздыхает и чешет затылок, Илона, выпрямившись, добавляет:

– В наше время никто такое старьё не слушает.

– В "ваше" время? – прищуривается Денис. – А сколько вам лет? И вообще, эти песни – они часть нашей семьи. Папа их любит, и мама, и мы с братьями. Мы их на каждом семейном празднике поём, у костра, в машине в долгой дороге. Только вам они не нравятся... – он делает паузу. – Может, потому что вы здесь чужая? В нашей семье чужая?