Текст книги "Снежная сага (СИ)"

Автор книги: Данил Кузнецов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)

  Пальцы замерли на зеркале. Надавили на стекло ногтями.

  «Вот если бы произошло что-нибудь, что изменило бы в один миг всё в моей жизни, сделало бы её чуть разнообразнее... интересно, вот тогда я могла бы быть счастлива? Хотя бы самую малость? Ты знаешь ответ, отражение? А?»

  Но отражение молчало, глядя в ответ на Наталью таким же взглядом, в котором можно было уловить какую-то затаённую мечту и безнадёжную надежду.

  «Значит, не судьба», – вновь вздохнула Наталья, выпрямилась и собралась уже было уходить, как вдруг...

  Отражение в зеркале опять подмигнуло ей – теперь словно бы по своей воле, дёрнулось куда-то в сторону, как в телевизоре, поймавшем в этот миг сигнал с помехами...

  Наталья замерла на месте, во все глаза уставившись на свою иллюзорную копию, которая, казалось, внезапно собралась куда-то сбежать.

  Прошла ещё секунда – и отражение сдуло с зеркала, будто лист с ветки или пламя с фитиля свечи!

  Наталья в шоке смотрела на пустой квадрат стекла, покрытый с внутренней стороны отражающим слоем, который согласно законам физики должен был давать её инвертированное изображение – но теперь почему-то перестал.

  «Что?.. – оторопело подумала она. – Что произошло?.. Как, почему?.. Что это, вашу мать, такое было?! Это какой-то тупой прикол?! – Она обернулась и оглядела пустой, не считая её, туалет. – Эй, выходите, кто это учудил! Верните мне моё отражение!»

  Но вслух Рудакова этого не крикнула. И даже не прошептала.

  Ей действительно показалось, что от неё в этот момент что-то оторвали – что-то, что всегда было с ней и наряду со всем остальным делало её такой, какой она себя знала и видела. Но что именно это было, Наталья понять пока не могла – а соответственно не могла и предположить, к чему её приведёт случившееся.

  Ей сейчас был доступен лишь внешний аспект феномена. Но она сразу догадалась, что должен быть и внутренний. И приняла про себя решение обязательно докопаться до сути произошедшего, выяснить, кто, как и зачем украл у неё «зазеркальную» половинку некоей общей личности по имени Наталья Рудакова, которую она, возможно, представляла в этом мире.

  «Я же в полиции служу, – подумала она, чувствуя, как глаза начинает отчего-то жечь и подкатывает комок к горлу. – Я, по идее, должна стремиться возвращать потерпевшим украденное у них... а себе – что? Разве нет?.. Но как?! Как?! Меня же, надеюсь, так не превратили в вампира?..»

  Наталья ощутила, как подкашиваются ноги, и села на кафельный пол, упёршись затылком в край раковины. Ладони сами закрыли лицо.

  Из глаз, наконец, полились слёзы. Наталья затряслась, и нельзя было понять: то ли это плач, то ли истерический смех.

  НАЧАЛО ПОИСКА

  Георгий набрал на дисплее пятизначный код, откинул заслонку и приложил к сенсорной панели электронный ключ-карту. Замигала маленькая лампочка, подтверждая, что замок открыт.

  Следователь распахнул дверь своей квартиры, махнул рукой спутнику и прошёл внутрь. Поражённо наблюдавший за его действиями Хремгир постоял пару секунд на пороге, но потом всё-таки несмело сделал шаг в жилище своего спасителя. Дверь автоматически закрылась за его спиной, и еле слышно щёлкнул электронный замок последнего поколения.

  В это время Георгий уже убрал ключ-карту в секретный паз за косяком и как раз снимал с себя пальто, которое затем повесил на крючок на стене прихожей. Взглянул на продолжавшего мяться Хремгира и подбодрил его:

  – Давай-давай раздевайся. У нас не принято в верхней одежде по квартире разгуливать... – И показал рукой: мол, быстрее.

  Хремгир медленно распахнул свой плащ, под которым была не менее грязная светлая рубаха, снял с плеч и скомкал в руках бесформенной грудой плохо выделанного меха. Пока он этот делал, следователь, отвернувшись, разувался, чем как бы случайно нашёл повод не вдыхать воздух с той стороны.

  – Иди за мной, – сказал он чуть погодя, когда сменил мокрые от снега ботинки на чистые домашние кроссовки. – Обувь только сними!

  Смущённый Хремгир нерешительно стянул с себя старые сапоги и в находившихся под ними обмотках проследовал за Георгием по коридору к какой-то крепкой на вид белой двери.

  – Тут жди, – сказал тот, коснулся выключателя на стене, распахнул дверь и прошёл в помещение, оказавшееся совмещённым санузлом.

  Сзади раздался восхищённый вздох, но Георгий не обратил на это внимания. Он шагнул к раковине, вымыл руки, сполоснул лицо, закрыл воду там и открыл у ванны. Отрегулировал температуру, удовлетворённо пробормотал:

  – О, тёпленькая пошла... – и повернулся к стоявшему очарованным истуканом Хремгиру: – Проходи. Снимай с себя всё и кидай вон туда.

  А пока потерпевший стягивал с себя рубаху и разматывал ткань, которой были обернуты его ступни, Георгий сделал воду чуть погорячее и нажал на ручку между вентилями крана, переключив поток со смесителя на душ.

  Хремгир опять застыл в восхищении, глядя на совершающиеся перед ним чудеса.

  – Ну что ты встал, а? – Шитов подпустил в голос раздражения. – Раздевайся и залезай туда. Как закончишь, вытрись и постучи со своей стороны в дверь. Пока притащу тебе на время что-нибудь из своих шмоток...

  Понадобилась ещё примерно минута, чтобы до конца растолковать «иностранцу», чего от него хотят. Когда тот, наконец, понял всё, у него аж глаза загорелись от радости! «Как будто не мылся по-человечески ни разу, – подумал Георгий, выходя из ванной, где его гость остался сейчас наедине с горячей водой, низвергающейся на него десятками литров. – А что, по нему можно так сказать... Или же просто рад, что воду оплачивает кто-то другой. А внешне на Джона Сноу немного похож. Только повыше...»

  Следователь зашёл к себе в небольшую кухню, быстро соорудил несколько бутербродов и засунул в микроволновку. Поставил чайник и пошёл в одну из своих двух комнат, где лежали в шкафу его вещи.

  «И зачем я этому чудику помогаю? Сам не пойму... – подумал он, набирая гостю комплект одежды: чтобы и сильно новой не была, и выглядела более-менее прилично. – Чем-то он мне приглянулся, этот тип... Что-то в нём такое есть, с чем я прежде никогда не сталкивался... Но, если он всё-таки из этого мира, я состригу напрочь свой гребень! Не будь я следователем номер один во всём районе, а может, и в городе! Реальная такая проверка: насколько хорошо я разбираюсь в людях? Достоин ли я своей славы в нашем узком следацком кругу – или же ошибаюсь, как и все? Как Димка или, чего греха таить, сам Константин Владимирович?..»

  Тут он услышал робкий стук изнутри в дверь ванной и почти сразу за этим – щелчок вскипевшего чайника и звонок микроволновки, на которой закончилось выставленное для бутербродов время.

  – Всё-всё, иду... – пробормотал Георгий и с охапкой одежды в руках направился обратно.

  Приоткрыл дверь в санузел, сунул в щель выбранные вещи, сказал:

  – Одевайся. Сам, надеюсь, поймёшь, что куда надевать? Если что, имей в виду: терпение у меня хоть и большое, но не резиновое – могу и заржать... Выйдешь – я буду ждать на кухне. Всё.

  Более универсальный способ коммуникации он решил на этот раз не применять, дабы не смущать ещё сильнее и без того чувствующего себя неловко Хремгира. Ну и понадеялся, что тот не окажется очень уж тупым и уловит хоть какой-то смысл по интонации.

  Глупых и несообразительных людей Георгий не любил, считая возню с ними бесполезной тратой времени. И он в душе очень хотел, чтобы его неожиданный гость не стал для него потерей вот уже часа времени, пары десятков нервных клеток и кое-каких прочих ресурсов. А главное – самоуважения.

  Хремгир оправдал ожидания Георгия. Вышел из ванной нормально одетый (в чёрную домашнюю рубашку, вытертые на коленях синие спортивные штаны и серые носки), покрутил головой, заметил Шитова через открытую дверь кухни и зашагал туда.

  Георгий сидел за столом и жевал бутерброд, временами отхлёбывая чай из кружки. Перед ним стояла тарелка ещё с двумя кусками хлеба, покрытыми расплавившимся сыром и посыпанными перцем.

  – О, ты уже... Ешь давай, – кивнул следователь в сторону второй тарелки с такой же порцией ужина. – А потом мы посмотрим, что за деструктивные элементы общества на тебя напали...

  Хремгир теперь почти не колебался: понял, наверное, что ему хотят только добра. Он взглянул на Шитова (тому подумалось, что гость решил получше запомнить его поведение как оптимальное, чтобы самому знать, что делать), присел за стол чуть сбоку и взял с тарелки бутерброд.

  Какое-то время жевали молча. Были слышны лишь звуки работающих челюстей и иногда прихлёбывания из кружки.

  Вскоре от бутербродов и от чая ничего не осталось.

  Георгий встал, встряхнулся и посмотрел на Хремгира.

  – Что, пойдём? – махнул головой в сторону ближайшей комнаты, служившей для следователя гостиной и кабинетом.

  Но Хремгир, также поднявшись на ноги, вновь смущённо опустил взгляд и пробормотал на своём языке:

  – Eee... Nvier, fhan... kiesh... ok he... se he ftarpk... – при этом тоже попытавшись показать что-то с помощью рук.

  Георгию потребовалось не меньше чем полминуты, чтобы понять, что нужно потерпевшему. Вернее, куда.

  – А раньше не мог сказать? Ах да, ты же занят был... Ну что ж, пойдём в другое место, где ты уже был... Узнаешь, наверное, много нового для себя...

  Чтобы обучить Хремгира азам обращения с канализацией, понадобился целый мастер-класс с пошаговыми наставлениями. Но оба справились с этой задачей и вскоре вышли из санузла и направились-таки в комнату.

  Георгий сразу водрузил на письменный стол свой старенький ноутбук, подсоединил к розетке и нажал кнопку включения. Подозвал Хремгира, и оба, усевшись на табуреты, стали наблюдать за визуализацией запуска операционной системы.

  Когда ноутбук загрузился, Георгий вставил в разъём флешку, на которой у него хранилась одна из полезных рабочих программ, а именно – редактор фотороботов.

  Ведь порой случалось так, что портрет преступника нужно было составить немедленно, в ближайшие минуты, чтобы тот не успел уйти далеко и скрыться, пользуясь тем, что оперативные службы не знают его примет. И вместо того, чтобы переться в отдел и терять время – вплоть до целых часов! – на составление фоторобота, который часто был ещё к тому же и неточным, расплывчатым из-за хронической невнимательности свидетелей, можно было сделать это на первом попавшемся компьютере и немного упростить дело для оперов, не дав сильно расшириться масштабам поиска.

  Пара кликов курсора, несколько секунд ожидания – и вот уже перед двоими мужчинами появилась картинка с пустым овалом лица, к которой справа примыкало меню с выбором элементов фоторобота: глаз и носов разных форм, рисунка бровей и губ, причёсок, фасона бороды и усов и прочего.

  – Ну что, показывай, как выглядел кто-нибудь из этой троицы, – сказал Георгий и открыл в меню вкладку с первым элементом из списка. – Покажи пальцем. Да не тыкай так в экран: проткнёшь же!.. Точно? Тебе не показалось?.. Ладно...

  * * *

  Работа над первым фотороботом заняла почти час. Хремгир на этот раз не был внешне так сильно, как при входе в квартиру, поражён открывшимися техническими возможностями, но обилие разнообразных и на взгляд непосвящённого человека чересчур мелких деталей в программе поначалу заставило его глаза разбегаться. Однако, похоже, тех троих он увидел и запомнил действительно хорошо: уже второго преступника он со следователем совместными усилиями нарисовали минут за пятнадцать – и причём достаточно точно, так что Шитов мысленно отметил, что теперь поимка хотя бы этой пары – вопрос времени.

  А вот с третьим членом банды вышла заминка. Хремгир отвергал все предлагаемые варианты внешности нападавшего, пока следователю это не начало надоедать.

  – Слушай, а ты тут случайно не темнишь? – с каким-то недоверием или даже подозрением посмотрел тот на потерпевшего. – Может, ты что-то скрываешь? Увидел что-то, что не хочешь упоминать? Если что, выбор твой: тех двоих поймаем – они сами третьего сдадут, но это лишняя трата времени, которой я хотел бы избежать. Поэтому – или выкладывай всё, или пошёл вон из моей квартиры!

  Хремгир помялся ещё немного, но всё-таки начал объяснять. И по некоторым характерным описательным жестам Георгий понял, что в гоп-компании была... девушка.

  – И всё?.. – рассмеялся он от облегчения, вогнав гостя в ещё большее смятение. – Значит, прекрасный пол ты не сдаёшь правосудию? Правила настоящего рыцаря или кем ты там был у себя на родине? Друг мой, это двадцать первый век – и при этом, если ты не забыл или вообще когда-либо знал, наш сумасшедший мир под названием Земля. Тут на относительно небольшое повседневное зло способен кто угодно: даже насчёт себя я не могу на сто процентов быть уверенным в обратном. Поэтому вырубай все свои стереотипы и давай указывай приметы преступника, а то привлеку за укрывательство...

  Спустя ещё минут двадцать фоторобот номер три также был, наконец, составлен.

  – Ну вот и всё, а ты боялся... – сказал следователь, сохранил на компьютере полученные изображения и достал свой потёртый айфон с поцарапанным дисплеем.

  Хотя в его время все уже стали вовсю переходить на смарт-браслеты и умные часы в качестве основных средств связи, а у кого-то были и очки с гарнитурой, Георгий не гнался за всей этой техникой и продолжал на протяжении нескольких лет пользоваться морально устаревшим сенсорным телефоном. В основном из-за небольшой зарплаты, но также потому, что не считал для себя необходимым не отставать в этом плане от всех. Звонить можно и по айфону, а прогресс рано или поздно доберётся до каждого.

  – Алё. Никита?.. Привет. Шитов моя фамилия. Да-да-да... – Георгий усмехнулся услышанному в трубке. – Сегодня дежуришь у себя в РОВД? Понимаешь, мне тут троих человечков нужно пробить по вашей базе... Да ни по какому делу – в частном порядке, так сказать. Шпана с района балуется... Сейчас вышлю на почту фотороботы...

  Прижимая устройство левой рукой к уху, он вышел из программы, открыл почту, быстренько прикрепил картинки к письму и отправил.

  – ...Всё, выслал. Можешь по старой дружбе в свободное от выездов, ночных завтраков, сна и прочих важных дел разыскать их? Да не мне они насолили – так, одному знакомому немного фейс подпортили и отжали кое-что... – на миг оглянувшись на Хремгира, пояснил Георгий собеседнику. – Да, как только – так сразу. Всё, жду. Бывай.

  Он отключил телефон и положил на стол рядом с ноутбуком, а затем обернулся к наблюдавшему за всем этим Хремгиру.

  – Ну вот. Уже к завтрашнему утру мы точно будем знать о тех, кто на тебя напал, всё. Уверен, в базе они есть: раз так резво бегали, значит, минимум однажды было от кого... Останется только назначить им встречу и вернуть тебе меч... А пока – расскажи мне о себе, о том, что ты за чудик такой. По-русски ты ни гу-гу, поэтому я вот что придумал...

  Георгий открыл на ноутбуке программу для рисования и повернул гаджет экраном к Хремгиру.

  – Вот. Рисуй. Видишь, тут разные цвета есть и размеры кисти? А вот это ластик – им можно подчищать картинку... Нет, просто водить курсором по экрану не прокатит: надо вот эту кнопочку зажимать...

  ...За окном давно стемнело: на Питер накатывала ночь. Не та знаменитая светлая, характерная для местного лета, а зимняя, тёмно-синяя, с ветром и снегом.

  В погрузившейся во мрак комнате в доме на улице Лебедева, которую освещало одно лишь сияние пикселей, сидели двое.

  Один прильнул к дисплею ноутбука и самозабвенно рисовал в графическом редакторе огромный замок, раскрашенный им под лёд, не виданных здесь животных – а также людей в средневековых для этого места доспехах и одежде, с амулетами в виде серебристого квадрата или сверкающего медью круга на груди.

  Другой примостился рядом на старой железной табуретке и, подперев ладонью на столе склонённую набок голову со слегка разлохматившейся причёской панка, смотрел на возникающие на экране картинки. В его мозгу шевелилась мысль, в то время как все другие были вытеснены бессловесными, образными впечатлениями: «Он не может быть откуда-нибудь „отсюда“. Никак. Такое нарочно не придумать. Есть, правда, вариант с шизофренией, но гопников-то как сюда пришьёшь?.. Нет, всё-таки основная гипотеза: я имею дело с пришельцем из другого мира. Был, наверное, и меч – и думаю, что с его помощью я смогу узнать ещё что-то. Причём, возможно, не только о мире Хремгира – но и о своём...»

  * * *

  Наталья шла домой после службы, и наметённый за день снег скрипел под каблуками её сапожек.

  Квартира у неё находилась на Минеральной, поэтому каждый день инспектору приходилось петлять по таящим в себе угрозу дворам неспокойного питерского района. Обычно она старалась не задерживаться допоздна и не начинать свой путь в самое тревожное время суток и на всякий случай таскала с собой баллончик для самозащиты... Но сегодня она ни разу, даже на секунду, не задумалась о возможных угрозах для её безопасности, которые в этот сравнительно ранний час, да к тому же ещё и под светлым небом, были не так уж и велики.

  Наталья думала совсем о другом. О том, что сегодня у неё, можно сказать, пропала без вести близкая «подруга», которую она наравне с собой столько лет старалась делать красивее и привлекательнее, а теперь получила лишь пустоту в зеркале напротив самой себя. И ещё пустоту внутри.

  "Спокойно. Не надо слов, не надо паники... Если подумать, то обязательно должен найтись какой-нибудь выход – и логическое объяснение случившемуся, – думала она, почти не обращая внимания на дорогу. – Если физика отказывает, – значит, со мной произошло нечто сверхъестественное. И уже в его логику надо входить, чтобы прийти к пониманию...

  А может быть, я просто схожу с ума от серости жизни? Хотела чего-нибудь нового, интересного, необычного – на, получи? Так, что ли? Да ну, бред... Я нормальная! Вот, даже думать связно могу...

  Эх, жаль, что я не смотрела никогда всякие там фэнтези-шмэнтези и мистику. Сейчас бы быстро придумала удобоваримую версию... Хотя какая разница? Всё равно бы я не знала, что делать. Если это устроил кто-то, то в любом случае я ничего не узнаю до того момента, когда он меня найдёт – и если захочет найти. А коли это что-то типа маленького стихийного бедствия для одного человека, то и вообще придётся уповать на то, что всё как-то само собой рассосётся... Выходит, я... бессильна повлиять на это?"

  На глазах выступило ещё по одной слезинке, но Наталья сморгнула, и капельки так и остались под веками.

  Тогда, в туалете, она пришла в себя за пару минут, кое-как успокоилась, умылась, немного подкрасилась, чтобы скрыть следы, доделала текучку и пошла домой. Но мысли не отпускали её и по дороге, то и дело заставляя глаза быть на мокром месте, из-за чего на ресницах мало-помалу нарастал иней.

  «Чего я ною? – одёрнула себя Наталья. – Разве это было так страшно? Разве больно? Нет? Ну и всё... Если нельзя повлиять на ситуацию, то нужно хотя бы научиться ею пользоваться! Вот и мне надо будет. Так, что я получила, когда у меня пропало отражение? Только честно, не приукрашивая в обе стороны? Пустоту рядом с собой и внутри, в которой гуляет ветер... Хм, ветер... что бы, интересно, это значило?..»

  Вдруг особенно сильный порыв набиравшего на улицах Питера обороты вихря кинул ей в лицо горсть колючего снежного порошка, и Наталья, зажмурившись и даже вскрикнув от неожиданности, остановилась.

  – Ветер, чтоб тебя!.. – сердито процедила она, протирая глаза. – Нашёл куда дуть... – И больше на эмоциях, чем осознанно, добавила: – А ну замолчи! Быстро!

  И тут случилось невероятное.

  Ветер стих. Облака белой крупы, которыми он, завывая, играл в воздухе, начали медленно опускаться на землю.

  Наталья в растерянности застыла на месте. Второй раз за день она видела то, что не могла объяснить с помощью своих знаний, и поэтому не знала, что и думать об этом.

  «Вот это да... Нич-чё себе... – подумалось ей. – Сначала одно, теперь другое... Что же я за человек такой? Да самый обычный, просто вокруг творится какая-то муть... Или всё-таки с ветром – это было совпадение? А ну-ка... Ветер, дуй!»

  И Наталья представила на миг примерное направление и скорость вихря, которые не причиняли бы ей сильных неудобств, – а затем отпустила эту мысль, отшвырнула её прочь от себя, как тот комок снега, что прилетел ей в глаза.

  И ветер подул вновь. Но уже не подвывал грустным волком, который не мог увидеть луну за облаками, а тихо вздыхал, – словно бы оттого, что у него отняли значительную часть его силы.

  "Я умею управлять ветром. Фантастика. Какой интересный случай шизофрении!.. Хотя с чего бы? Мне кажется, ветер тогда затих не для одной меня, а в то же время и для всех, кто был поблизости. И отражения моего не увидел бы и кто угодно из коллег, если бы зашёл тогда в уборную... Значит, всё же, всё же...

  В конце концов, ветер – это не так уж плохо, – решила для себя Наталья и будто ни в чём не бывало зашагала дальше. – Отняв у меня отражение, судьба или что-то там ещё дало мне взамен вот это... Может быть, это знак, чтобы я начала менять свою жизнь, раз в прежнем виде она меня не устраивала? Если так, то я теперь готова. Может, почитать перед сном какую-нибудь сказку для взрослых?..

  Только муж пока не должен знать. Пусть для него это однажды станет маленьким сюрпризом. Или не станет, – хихикнула про себя женщина. – Уж ему-то я свои новые возможности показывать не собираюсь. Главное, чтобы он меня случайно перед зеркалом не увидел..."

  Наталья шла домой, а вокруг неё дул приручённый ею ветер. Она не знала, что это ей принесёт и принесёт ли что-то вообще, но в одном она была точно уверена: она начала собственный поиск истины.

  На Петербург опускалась зимняя, отнюдь не белая ночь, и кто знал, что она скрывает под покровом своей холодной синей тьмы.

  А в это время...

  СХВАТКА

  Сразу после недоумения пришёл холод – а также ощущение, что земли больше нет под ногами.

  Крича от страха, трое упали с высоты в несколько метров на припорошённый снегом каменистый склон и покатились вниз. Они пытались схватиться за какие-нибудь торчащие выступы, но пальцы лишь скользили по чему-то холодному, рыхлому и влажному, а тело подскакивало на неровностях, о которые ударялось.

  Наконец, склон закончился, и все скатились на небольшое заснеженное плато, неведомо как оказавшееся на том месте, где только что была обычная питерская улица. Но вставать не пытались: было пока не до того.

  Гарик постанывал, держась за ушибленный бок; удивительно, но меч он так и не выпустил из руки, пока падал. Рома раскинулся морской звездой и ловил воздух широко открытым ртом, уставившись во внезапно изменившее свой цвет небо. И лишь с их спутницей по прозвищу Пейджер, казалось, всё было более-менее нормально: она стояла на коленях и шарила по снегу перед собой, как будто искала что-то.

  Прошло примерно полминуты, прежде чем парни немного отошли от случившегося и смогли хотя бы сесть, тут же сжавшись в комок и засунув руки в карманы: здесь было гораздо холоднее, чем в их родном Питере. Девушка, похоже, нашла в итоге то, что искала, и тоже принялась согреваться: накинула капюшон куртки и стала дышать на коченеющие руки, в которых зажимала своё необычное устройство.

  – Э-э... это чё было-то?! – подал голос Гарик. – Где мы? – Он глянул по сторонам, но вокруг была одна и та же незнакомая гористая местность. – Это вот эта штука, что ли, нас сюда перекинула?

  Он легонько пнул меч, который положил на снег, чтобы не держать в руках, и в недоумении посмотрел на своих подельников. Но встретился с такими же полными непонимания взглядами.

  – Похоже на то... – пробурчал Рома, выбирая сидячую позу с таким расчётом, чтобы не тревожить свежие ушибы. – А я говорил: чё ж тебе с этой ледышкой-то неймётся?.. Вот и попали, называется. Правильнее было б спрашивать с тебя, но тут мы все в полном ауте. Чё, давайте теперь думать, как дальше.

  – Да чё сразу на меня-то всё вешать?.. Погоди, а почему – ледышка? Это же меч!..

  – Да он холодный, как... не знаю что! Сам не заметил? И по цвету – ну ни фига не металл...

  – А вроде бы тяжёлый, как будто...

  – Да широкий просто и толстый, вот вес и больше получается...

  – Хватит уже ерунду молоть, – сказала Пейджер. – И не сидите задом на снегу: отморозите себе кое-что... Забыли свою коронную гопическую позу – на корточках? Вот... Давайте лучше вспомним, что произошло, в деталях. Так, Гарик поднял меч, Лысый побухтел там что-то и тоже взялся, затем подошла я с прибором в одной руке, а другой прикоснулась к мечу...

  – ...а потом твой «пейджер» как запищит! И вот мы сразу здесь и оказались, – закончил за неё Рома и вновь закурил. – Так что причина где-то в тебе, Герка. Или в твоей этой х...

  – Сколько раз просила не называть меня Геркой! – крикнула девушка. – Вот вернёмся – и свалю от вас! Будете сами, как раньше, себе жертв подыскивать!..

  – Да чё ты опять начинаешь-то?.. – начал было Гарик, но его перебил Рома:

  – А почему именно когда вернёмся, а? Вали сейчас! А свой «пейджер» оставь нам! Посмотрим, чего ты стоишь без него!..

  – Э-эй, а вдруг мы тогда не сможем вернуться? – возразил Гарик. – Нет, Пейджер нужна нам, Лысый!..

  – Тебя забыл спросить!

  – Парни, – с какой-то странной интонацией сказала девушка. – Обернитесь. И замолчите.

  Удивлённые Гарик и Рома умолкли и одновременно повернули голову к тому, что их спутница увидела у них за спиной.

  К троице приближались какие-то люди верхом на странных животных. Они находились ещё довольно далеко, метрах в ста, но видно было, что они направлялись прямиком к попаданцам. Причём вряд ли с дружественными целями.

  Парни и девушка поднялись на ноги, вмиг забыв о разгоравшейся ссоре, и встали лицом к тем людям, чтобы лучше их видеть.

  Их было человек пять, все – в доспехах и шлемах; на груди у каждого что-то поблёскивало – с такого расстояния разглядеть, что именно, было нереально. Все сидели на спинах кого-то вроде коней, но чересчур уж мохнатых, что ли. И каждый из «рыцарей», как их назвали про себя попаданцы, был с оружием. У некоторых, в том числе и у того из них, кто ехал впереди, в руке был меч – причём нормальный, стальной. Пара человек сжимала луки, нацеленные на троих неизвестных, которых, судя по всему, местные никак не ожидали увидеть здесь и сейчас или где-либо и когда-либо вообще.

  – По-моему, пора сваливать всем, – прошептал Гарик, наклонившись к Роме.

  Тот лишь настороженно кивнул и продолжил вместе с остальными вглядываться в фигуры приближающихся «рыцарей».

  Вдруг ехавший впереди что-то крикнул, поднял вверх клинок и указал им на троицу попаданцев. Отряд загомонил – и пустил своих скакунов в галоп прямо на них, возможно увидев в молодых людях потенциальную угрозу.

  – Бежим!!! – заорал Гарик и первым рванул вверх по склону с необычным мечом в руке.

  Его спутники сразу последовали за ним, стремясь спастись от внезапно возникшей опасности.

  Они взлетели по достаточно крутому заснеженному склону метров на пять, когда рядом с ними засвистели стрелы. Одна ткнулась в припорошённый камень в каких-то сантиметрах сбоку от плеча Гарика; тот отшатнулся в другую сторону, оступился и едва не упал, но Рома чуть сдвинулся в его направлении и успел схватить за рукав куртки. Кивнув в знак благодарности, Гарик обернулся и, изловчившись, отбил клинком следующую стрелу. При этом на лезвии не осталось ни единой царапины.

  – Давайте быстрее! – крикнула сверху и справа Пейджер, хаотично прыгавшая из стороны в сторону, чтобы в неё было труднее попасть. – Надо сделать то же, что и в тот раз! Но для этого нам надо быть вместе!..

  – Сами знаем! – ответил Гарик и отбил ногой брошенный в них какой-то горшок, который двигался уже на излёте.

  Тот от удара полетел вниз и в нескольких метрах под убегавшими взорвался, напрасно расплескав по снегу горящую жидкость.

  В это время всадники уже достигли склона, и те из них, кто был с мечом, спешились и полезли наверх, вдогонку пришельцам. Лучники остались внизу и продолжили выпускать стрелы.

  «Рыцари» перекрикивались между собой, а возможно, и орали что-то вслед убегавшим, и Гарику показалось на секунду, что он разбирает в речи преследователей некоторые слова, долетающие до него, несмотря на расстояние: «Чтоб вас!.. Быстрее!.. С той стороны!.. Да стреляйте же!..» Но при этом звучало это всё как раз таки непонятно и непривычно для слуха, а в мозгу будто шёл автоматический перевод.

  Задумавшись, Гарик вновь оступился. Почувствовал уже во второй раз за минуту страх упасть, чертыхнулся про себя и выкинул из головы посторонние мысли.

  Надо было оторваться от этой компании, в которой все, как и тот тип, у которого он с Лысым и Пейджер отжал меч, выглядели сбрендившими ролевиками. Правда, вся амуниция «рыцарей» на вид была слишком уж настоящей...

  Тем временем стрелы перестали долетать до старательно лезущих ввысь маленьких отрядов, а вот преследователи, наоборот, приблизились к гопникам на расстояние всего лишь в несколько метров.

  Должно быть, у местных физическое развитие было лучше, чем у пришельцев, так как скоростной бег вверх по склону с оружием наперевес явно первым давался легче. И это заставляло питерцев злиться, нервничать, пытаться подбавить скорости – и при этом чаще запинаться, терять лишние мгновения в попытках вернуть равновесие, а вместе с ними и драгоценные метры форы.

  Гарик обернулся и увидел, что глава чужого отряда уже только в паре метров сзади и снизу: чуть подастся вперёд – и проткнёт! Гопнику стало по-настоящему страшно. Ещё никогда он не был так близко к реальной угрозе погибнуть – а к бою по тем правилам, которые навязывала ситуация, он не был готов. Ведь в своём мире он был смелым лишь вместе с бандой, когда их трое на одного запуганного и задёрганного горожанина...

  Гарик запаниковал, поскользнулся на снегу и с криком ужаса полетел вниз, прямо на преследователя.

  Под ногой оказалось что-то твёрдое, с каким-то выступом, который будто бы треснул от того, что Гарик случайно на него наступил. Тут же раздался рык боли, в сантиметрах от головы свистнула сталь, и катящийся вместе со своим противником вниз по склону гопник понял, что заехал пяткой «рыцарю» в нос.

  Гарик нервно хихикнул от такого неожиданного поворота и рефлекторно выставил странный холодный клинок перед собой, когда враг, в чьи доспехи «пришелец» неудобно упирался плечом, опять махнул оружием в опасной близости от него.

  Сталь наткнулась на лёд – и Гарик с изумлением заметил, как его клинок, не встретив, казалось, никакого сопротивления, просто-напросто разрезал меч противника на две части. Отхваченный острый конец длиной примерно в полметра упал на снег и заскользил вниз, а в руке у озверевшего от такого поворота событий «рыцаря» осталось что-то типа большой заточки.