Текст книги "Снежная сага (СИ)"

Автор книги: Данил Кузнецов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)

  – Ничего, мне хватит. А в СК у меня также есть знакомые. Помогут, ежели что.

  Тем временем они подошли к дежурке. Карпенко, малость поболтав с капитаном – любителем чтения, взял у него ключ от «обезьянника» и отпер дверь клетки, где на дальнем конце скамейки спал, скрючившись, задержанный. На стрелке так и была его чёрная куртка, которую он теперь расстегнул, но поддерживал руками на груди, чтобы она не распахнулась.

  – Алё, гараж! Просыпаемся! – Коля отдал ключи Гене, вошёл внутрь и потряс задержанного за плечо.

  Тот вяло пошевелился, взглянул на опера (Георгий заметил на лице стрелка синяки) и нехотя поднялся на ноги. Коля вывел его из клетки, которую тут же закрыл Гена, и потащил с собой вперёд по коридору. «В допросную», – понял следователь.

  Пришлось немного помаяться у запертой двери, пока Гена менял у дежурного одни ключи на другие. Когда допросная была открыта, Карпенко втолкнул задержанного в эту мрачную, тёмную комнату с гнетущей казённым минимализмом атмосферой и зарешечёнными окнами, усадил на жёсткий стул перед пустым столом и приковал за руку к столешнице.

  Георгий сел напротив стрелка; тот лишь пристально посмотрел на него, но опять-таки промолчал. «Похоже, уже сидел, – подумал следователь. – И явно не за надписи на заборе».

  Опера встали по бокам от задержанного – на случай, если тот решит выкинуть что-нибудь непредвиденное.

  Допрос начался.

  – Здравствуйте, – заговорил Георгий. – Надеюсь, вы меня помните. Ведь не далее как этим утром вы в меня стреляли. Отпираться бессмысленно: на пистолете ваши отпечатки пальцев, на ваших ладонях – потожировые следы с пороховыми газами. Плюс ко всему неясно, откуда оружие. Имеем сразу комплект статей: 222-я за незаконное хранение, а за тот выстрел – совокупность 30-й и 105-й, и только последние две без первой дают до одиннадцати с четвертью лет! И это в том случае, если вы были бы там один; но вы же были в составе организованной группы... да ещё, судя по всему, повторное правонарушение... может, ещё какие-нибудь отягчающие обстоятельства найду... а сам я сотрудник Следственного комитета... В общем, вплоть до пожизненного! Но вы же не хотите этого, не так ли? Я предоставляю вам возможность рассказать мне всю правду, начиная с того, кто вы такой и как оказались утром с пистолетом в моём дворе. А сам обещаю попросить того, кто будет вести это дело, быть к вам максимально справедливым. Условное наказание вы не получите, но сотрудничество со следствием, уверяю, зачтётся. Так как, вы что-нибудь мне расскажете? Как вас зовут хотя бы? Как мне к вам обращаться?

  Задержанный молчал, хмуро, исподлобья глядя на Георгия.

  – Вы ему откатали пальцы? – спросил следователь у оперов. – Он есть в нашей базе?

  – У него узоры на пальцах сведены, – хмуро ответил Коля. – А по фото пробивать – это чуть подольше будет...

  – Хм, вот как? Интересно...

  – Да что ты возишься с этой мразью! – не выдержал Гена. – Вежливость будет тут разводить... Говори, урод, зачем стрелял!

  Последнее он крикнул уже стрелку, схватил того за грудки и приподнял со стула.

  – Остынь! – Коля оттолкнул Гену от задержанного, отвёл в угол допросной и принялся что-то громким шёпотом втолковывать.

  Георгий же внимательно смотрел на стрелка, который снова запахнул на груди свою чёрную куртку.

  В тот миг, когда Гена отпустил задержанного, она немного распахнулась с одной стороны. Само по себе это ничего не значило; однако с внутренней стороны одежды стрелка Шитов увидел знакомый знак – черный щит с изображением волчьей головы, кусающей руку с волшебной палочкой.

  «А если попробовать сыграть на этом?..» – осенило следователя, и он негромко сказал, обращаясь к операм:

  – Парни, можете, пожалуйста, на пять минут выйти? Мне с гражданином надо поговорить наедине.

  – Да какой из него гражданин... – снова начал было Гена, но Коля взял его за рукав и молча вывел из помещения.

  Кивнул Георгию и вышел сам. За годы взаимодействия по рабочим вопросам оперативник изучил следователя и теперь понимал его иногда с полунамёка.

  Хлопнула дверь допросной, отрезая двоих за столом от посторонних глаз. И, как понадеялся Георгий, от ушей тоже.

  – Как давно вы работаете на ГООНЧ? – спросил он у стрелка, «сканируя» того взглядом.

  По задумке Шитова, такая резкая перемена разговора в сочетании с прежним предельно вежливым тоном должна была пронять преступника и заставить его потерять свою ледяную невозмутимость.

  Эффект оказался даже сильнее, чем Георгий планировал. Задержанный при упоминании организации «гончих» сильно побледнел, и в его глазах отразился ужас. Он дёрнулся, словно пытаясь, как там, во дворе, убежать, но наручник не дал ему даже вскочить со стула.

  В помещение заглянул было Карпенко, но Георгий махнул рукой: мол, всё в порядке. Опер пожал плечами и вновь закрыл дверь с той стороны.

  – Повторяю: как давно вы работаете на ГООНЧ? – стал закреплять успех Шитов. – Скольких людей по приказу своих главарей вы уже убили? Я так думаю, если начать копать, то можно будет узнать много чего интересного...

  – Не надо, – хрипло сказал задержанный. – Я... я буду говорить. Но они убьют меня, если узнают... Я сам не в курсе всего, я рядовой член организации... Можно мне будет рассказать лишь чуть-чуть, а про остальное вы догадаетесь как будто бы сами? Прошу вас!..

  – Только если то, что вы скажете, окажется реально полезным. И чем больше я узнаю, тем меньше будет обращено против вас. Итак, я слушаю.

  * * *

  – Ну, как там? – спросил Коля, когда Георгий вышел из допросной.

  – Ничего, – ответил следователь. – И в самом деле молчит как рыба. Ничего, посидит потом в изоляторе, пока будет идти следствие, – станет поразговорчивее... Пойдёмте лучше воздухом подышим, обсудим то дело с убийством...

  – Которое из двух? – поинтересовался Гена, выводя задержанного в коридор.

  – Да оба...

  Компания направилась прочь от допросной, к дежурке.

  Никто из них не заметил того, что через приоткрытую дверь кабинета напротив за ними наблюдал цепкий глаз капитана Короткова.

  * * *

  Трое вышли на крыльцо, и их тут же обдало порывом морозного ветра.

  – И чего вышли? – поёжился Гена. – Простынем все только...

  – Не хотел говорить в отделе, – сказал Георгий и потёр обеими руками мёрзнущий по бокам от гребня выбритый череп. – На самом деле он мне кое-что всё же сообщил, но просил сохранить это в тайне, иначе его могут убить. Вам я могу доверять?

  – В отличие от Славы? – спросил Коля.

  – Увы. Его участие в истории с Натальей бросило на него тень, а ещё его не было на нашем импровизированном допросе. И мне кажется, он что-то скрывает. А вы же знаете, у меня чутьё на такие моменты...

  Пока поднимите агентуру по району: будем искать место, где может собираться банда, которая, как мне кажется, причастна не только к утреннему нападению, но и к вчерашнему убийству ролевика. Задержанный (его, кстати, Семёном Красовским звать, прозвище – Крыс) сказал только улицу – Чугунная. Искать, наверное, лучше начать от моего дома: там как раз всё и происходило утром... Не думаю, что это будет очень уж далеко. Может, кто что видел... Ну вы и сами всё прекрасно знаете.

  – Хорошо, сделаем.

  Коля кивнул Гене, и тот отошёл в сторонку, набирая номер на смарт-браслете.

  – Насчёт того убийства четыре дня назад, – сказал Шитову Карпенко. – У подозреваемого, как оказалось, есть дача в области. Надо будет получить завтра постановление на обыск, а там уж, если мы на этот раз угадали, то и повторный допрос провести. Как ты завтра – успеешь?

  – Если дело Красовского передадут знакомому следователю, то будет шанс с утра быстро всё рассказать, после обеда поехать и к ужину вернуться. Посмотрим, как там решат. Скажите лучше: что нового по ролевику Гаранину? Я помотаю ещё туда-сюда записи с камер, но надежды на этот путь уже мало...

  – Пробили детализацию входящих и исходящих звонков его номера. Можешь взглянуть.

  Коля вынул из нагрудного кармана куртки сложенный пополам листок бумаги и передал Георгию. Тот подошёл к ближайшему фонарю и в его свете вгляделся в текст распечатки.

  – Так, об этом звонке я, похоже, знаю... – пробормотал следователь, скользя глазами по столбику дат и времени. – А вот этот номер, на вызов с которого Гаранин ответил и говорил пятнадцать секунд, стоит проверить... Ага, понятно.

  Он отдал листок Коле и изложил тому свои догадки. Карпенко кивнул и продолжил доклад:

  – Проверили также все контакты из айфона убитого, но там в основном его бывшие одноклассники, однокурсники, знакомые по фрилансу и случайные подружки. Также есть несколько номеров других ролевиков, но тут, как я догадываюсь, ты сам уже поработал...

  – Верно. Что-то ещё?

  – Пока не густо. Долгов не было, кредиты не брал, микрозаймами не пользовался, за коммуналку платил, лично никому дорогу не переходил. А вот как с этой их группой? Узнал?

  – Они ничего не знают. А свои предположения оставлю при себе.

  – Почему ты всё-таки решил, что та новая банда как-то к этому причастна?

  – Во-первых, далеко не новая, просто на неё подозрительным образом долгое время не обращали внимания. Во-вторых, Гаранина убили достаточно профессионально, а ни с кем из этой сферы, кто был бы известен нам, он не контактировал. Наконец, опять-таки моё предчувствие. Убийца был в чёрной куртке и с лицом, замотанным шарфом, и убежал как можно быстрее, то есть скрывал себя по максимуму при таком раскладе. И этот Красовский тоже произвёл такое впечатление...

  – Так, парни, – сказал подошедший в этот миг обратно к ним Гена, – есть сведения. Один из наших районных стукачей говорит, что видел позавчера вечером, как к одному старому дому на Чугунной подходили по очереди какие-то люди в чёрной одежде и заходили внутрь, а потом также по очереди разошлись. Адрес имеется, если что.

  Георгий с Колей переглянулись.

  Следователь кивнул. «Это оно», – прочёл он в глазах у Карпенко.

  – Так что будем делать? – спросил Гена.

  – Держи своего агента на созвоне, пусть маякнёт, если эти начнут собираться снова, – ответил Георгий. – В случае чего мы должны быть готовы выдвинуться туда.

  – Будем брать? Втроём – целую банду – без подготовки?

  – Мы же не дураки, – хмыкнул Георгий. – Просто понаблюдаем и, может, за кем-нибудь из них проследим.

  – Ладно...

  Следователю почудилось, будто в глазах у опера потух зажёгшийся было огонёк.

  – Теперь уже мне кажется, что ты что-то скрываешь, – заметил Коля, глядя на Георгия.

  – Все мы что-то скрываем. Просто иногда это имеет значение, а иногда – нет. Вот и всё. Ладно, бывайте, я пошёл. Есть ещё одно незаконченное дельце...

  – Шоколадку Маше за помощь завезти?

  – Браво, мистер сыщик. Если вы и в расследовании проявите такие же способности, то мы всё раскроем уже к выходным. Давайте, я на связи...

  Георгий быстро пожал руку обоим оперативникам и пошёл к ближайшей автобусной остановке.

  Если повезёт, он сегодня успеет и в центр слежения заглянуть, и домой заехать... и даже, чем чёрт не шутит, выйти на след банды под таинственным и интригующим названием ГООНЧ. Если случай позволит, конечно.

  * * *

  Лайм уже устал стоять на одном месте в слепой зоне уличных камер и наблюдать за парадной. Стемнело, и приходилось вглядываться, напрягая внимание, а это спустя какое-то время начинало требовать усилий.

  «Чёрт, когда же меня наконец сменят?.. – подумал агент. – Или эта шмара выйдет оттуда, и можно будет выполнить последнюю часть плана, доложить и вернуться на базу...»

  Дело было в том, что Лайм был одним из троих «гончих», приставленных наблюдать за гопниками, которые утром встречались с этим следователем. Самому Лайму досталось присматривать за девушкой из той компании. Ещё днём он «довёл» её до самого дома и стал ждать обратно, однако та всё не выходила. Зато немного погодя из парадной вышла фигура примерно таких же очертаний, но в другой одежде: в куртке цвета морской волны и джинсах – и направилась куда-то прочь. Порыв ветра сорвал с неё капюшон, и Лайм увидел, что это та же, за кем ему было поручено следить. И он снова пошёл за ней.

  В итоге она и привела Лайма к дому на Чугунной. Но там на посту стоял Мороз, являвшийся правой рукой главного, и, как старший агент, ни за что бы не позволил по своей воле разделить с ним наблюдение за одним и тем же местом – вне зависимости от того, находились ли там одновременно объекты ноль и три или нет. Плюс он немного пугал Лайма, которому тем более не хотелось стоять с ним на одной позиции.

  И агент решился немного схитрить. Остановившись неподалёку, он позвонил главному через гарнитуру, изложил ситуацию и попросил указаний.

  Поэтому он не врал, когда говорил Морозу, что с тем хотят поговорить. А что тот ушёл за следаком, – так на это Лайму было плевать. Главное – ушёл.

  «Эх, как там сейчас, на базе?.. – задумался агент. – Наверное, сидят все по комнатам, балду пинают... едят что-нибудь из запасов... туалеты все заняты... И только нас троих плюс Мороза ждут, прежде чем главный соберёт всех толпой, толкнёт пафосную речь и изложит задачи на завтра...»

  Задумавшись, Лайм пропустил сам момент, когда девушка – объект три – вышла из здания. А когда увидел мелькнувший в свете фонаря пуховик знакомого цвета, – очнулся и припустил следом, скрываясь в тени.

  Он не хотел, чтобы его обнаружили раньше времени.

  * * *

  Гера шла по вечерней улице и не обращала внимания на то, что вокруг темно, а она в неблагополучном районе Питера. Мыслями девушка была ещё там, в квартире у Георгия, с Хремгиром...

  За время разговора с попаданцем она успела понять, какой тот внутренне хороший человек. И раньше это можно было заметить по тому, что он не «сдал» её следаку, хотя мог бы и имел полное право. А теперь Гера воочию убедилась, что он ещё и донельзя скромный и застенчивый, и вежливый, и много чего другого, – местами даже чересчур. И приложила усилия, чтобы хоть чуточку это исправить.

  Ни до чего конкретного в их зародившихся отношениях пока не дошло, но теперь Гера допускала и такую возможность и понимала, что с Хремгиром сможет окончательно преодолеть ту дистанцию, на которой все эти годы старалась держаться от общества. Да и просто приятно проводить время и восполнять душевные силы между попытками обустроить свою новую жизнь, которая у неё началась сегодня после того разговора в кафе. Ведь не только она запала в душу молодому человеку, но и он ей кое-чем приглянулся...

  «Так, завтра надо будет зайти в универ с документами и попробовать договориться о зачислении хотя бы на платное место... – перескочила Гера в мыслях на собственные планы. – Ну и погуглить объявления: вдруг кому-нибудь мои навыки пригодятся?..»

  Звук стремительно приближающихся шагов она услышала слишком поздно. Когда услышала, хотела было обернуться, но в этот миг чья-то сильная рука зажала ей рот, а к виску сквозь волосы прикоснулось что-то твёрдое и холодное.

  Гера замерла, боясь пошевелиться и не в силах издать ни звука.

  – Забудь про утреннюю историю и про артефакт! – прошипел кто-то ей в ухо. – Когда будут повторно опрашивать, молчи или говори, что ничего тогда не увидела и не поняла, что происходит! Хоть слово кому-нибудь пикнешь (в том числе и этому следаку-"панку") – убьём! Поняла?

  Девушка кивнула.

  – Всё, забудь об этом. На тебя никто не давил, ты сама так решила. Ясно? Если что, я знаю, где тебя искать.

  Дуло пистолета сильно вжалось в висок, но тут же куда-то исчезло. Говоривший убрал и ладонь, которой зажимал рот девушке.

  Гера ощутила себя вновь свободной и покрутила головой по сторонам, стремясь уловить, куда он ушёл. Но вокруг была лишь темнота готовящегося ко сну спального района, в которой словно растворился этот человек.

  Гера почувствовала себя совершенно беззащитной. Если на неё вот так нападут снова, ни Георгий, ни полиция не смогут ей помочь. И с Хремгиром теперь видеться будет проблематично...

  Девушка всхлипнула. Ещё раз огляделась. И побежала.

  Что ж, если сохранить жизнь означает молчать, то она постарается выполнить это условие. А с попаданцем можно будет встречаться и дальше, когда Георгия не будет дома...

  Примерно в это время то же самое случилось с Гариком и Ромой. И, несмотря на то что при разговоре с ними «гончие» использовали немного другие выражения, выводы гопники сделали верные и аналогичные.

  Действительно, знакомство с чудесами могло сыграть с людьми злую шутку. Но, по иронии судьбы, беды приходили как раз от тех, кто старался их не допустить...

  * * *

  – Мы пошли, – сказал Коля, пожимая на прощание руку Славе. – Ты остаёшься?

  – Да... Тут поработать ещё надо... – ответил Коротков, сидевший за своим столом в их кабинете, и уткнулся взглядом в экран компьютера.

  – Ладно, работай... До завтра.

  Карпенко застегнул куртку и вышел в коридор, где его дожидался Гена. И двое оперативников пошли к выходу из отдела.

  Слава посидел немного за компьютером – поиграл в какой-то пасьянс, прислушиваясь к звукам, доносившимся из коридора через приоткрытую дверь. Сначала это были удаляющиеся шаги оперов, затем – тишина.

  Всё-таки уже вечер, под восемь часов, и в отделе мало кто остался. Разве что дежурная смена: следователь, опера, мающиеся от скуки в другом кабинете неподалёку... дежурный на входе... Хорошо: тихо, спокойно. И людей мало, так что, если повезёт, план осуществить будет проще.

  Слава встал, прошёлся от стола к двери, выглянул в коридор. Всё, теперь только ждать...

  Внезапно он увидел, как открылась дверь дежурки, оттуда вышел сидевший до этого на входе капитан – любитель книжек – и зашагал в сторону туалета. При этом рабочее место капитан не запер, как полагалось по инструкции: похоже, считал, что успеет сделать всё необходимое до того, как потребуется принять вызов или встретить посетителя. Да и Листьев уже ушёл...

  «Это мой шанс», – подумал Слава, выглянул из кабинета, крадучись прошёл к дежурке и шмыгнул внутрь – так, чтобы на камерах, которые висели в отделе, это было как можно менее заметно.

  На дисплее стоявшего там компьютера эти изображения как раз и выводились. Слава подошёл к клавиатуре и ввёл код, отключающий внутреннюю систему видеонаблюдения. Экран тут же померк.

  Вот и всё. Обратного пути нет. Надо действовать.

  Он схватил ключи от клетки, выскочил в коридор, подбежал к «обезьяннику» и стал отпирать решётчатую дверь.

  Дремавший внутри клетки стрелок очнулся от остатков сна и без выражения взглянул в сторону оперативника.

  – Тихо. Я свой. «Господство клана Чёрных Пиявок», – прошептал Слава, распахнул дверь и отступил на шаг, открывая проход. – Кодовое имя – Крот.

  – «„Ночной кошмар“. Всем в Сумрак»... – прохрипел задержанный, закашлялся от сухости в горле и встал со скамьи. – А я Крыс.

  – Ты им точно ничего не рассказал?

  – Точно. Отвечаю. Да и ты бы стал рассказывать?

  – За кого ты меня принимаешь? Выходи давай, я камеры отключил. Собрание к девяти планируется начать...

  – Спасибо. Сочтёмся.

  Крыс вышел из клетки и через пару шагов спокойно ступил за пределы РОВД.

  А Слава-Крот снова заскочил в дежурку, повесил кольцо с ключами на место, другим кодом вновь активировал камеры и вышел в коридор, скользнув по стене, чтобы опять-таки его с как можно меньшей вероятностью было на них видно.

  Коды ему специально на такой случай сообщил главный, о котором Слава не знал ровным счётом ничего – даже имени. Тогда опер хотел было спросить, откуда такие сведения, но решил не рисковать. В конце концов, ему и не нужно было знать больше дозволенного. И безопаснее.

  Теперь всё. Хватать и тикать, как говорится. Хватать куртку – и идти на Чугунную, где вскоре должны были решаться чьи-то судьбы.

  И надеяться, что дежурный ничего не поймёт в случившемся.

  * * *

  Георгий в который раз за день отпер электронный замок своей квартиры и вошёл внутрь. Включив свет, отметил, что ни обуви, ни верхней одежды Геры в прихожей нет. Значит, ушла. Надо будет спросить у Хремгира, как там у них... если, конечно, попаданец захочет говорить об этом.

  Сам Георгий твёрдо пообещал себе, что в центр слежения не станет обращаться за помощью как минимум пару недель. Маша, когда он завёз наконец ей обещанную шоколадку, вся расцвела и попыталась раскрутить его на продолжение, но он аккуратно распрощался с ней и ушёл.

  Во-первых, он терпеть не мог, когда его хотели развести на что-нибудь. А во-вторых, в его мысли тогда снова вторгся образ Натальи. И не отпускал почти всю дорогу до дома.

  «Не сейчас», – поморщился он от навязчивых мыслей и принялся стягивать с себя пальто.

  Снял китель, в спальне переоделся в домашнее, поставил готовиться ужин и прошёл в комнату.

  Там на диване сидел Хремгир и смотрел очередную серию зарубежного мультика. Как и этим утром, и вчера.

  Меч лежал на письменном столе, но из-за своей длины полностью не помещался на нём, и рукоятка торчала в сторону Хремгира в самой близости от дивана. Попаданцу нужно было лишь опираться на подлокотник и легонько касаться её пальцами одной руки.

  Хремгир обернулся на звук шагов, увидел Георгия и сказал:

  – А, привет. Как успехи?

  – Потихоньку-помаленьку что-то наклёвывается... Точнее смогу сказать позже. Сам как? Я так смотрю, за время моего отсутствия ты не сильно продвинулся в просмотре анимэ. Но ты не выглядишь особенно чем-то потрясённым; значит, Гера ни на что такое не решилась... Я прав?

  Хремгир помедлил с ответом. Нажал на пульте кнопку паузы, останавливая видео. Сжал другой рукой эфес меча. И кивнул.

  – Извини, что вмешиваюсь в ваши дела, просто хочу знать, для чего будут использовать мою квартиру, – сказал Георгий и сел на диван рядом с «попаданцем». – Я сам-то не против, но... У неё мама больная, ты вообще непонятно откуда здесь появился... Как долго у вас это продлится? Будете ли вы счастливы? Вот в чём вопрос. И самое главное: как это повлияет на тебя? Захочешь ли ты остаться здесь, а если да, то на каких правах? В каком качестве?

  – Не знаю, – вздохнул Хремгир. – Я сам, можно сказать, только что с ней познакомился... Не могу загадывать. Становиться твоим нахлебником я не хочу, но понимаю, что своё место здесь буду искать очень долго. Думаю, для всех будет лучше, если я вернусь в свой мир и попытаюсь как-нибудь выжить там. И тебе меньше мороки, и...

  – Для всех, кроме тебя. Давай так: пока ещё ничто не ясно, живи у меня. Обещаю не препятствовать вашим встречам с Герой. А вариант с возвращением оставим на крайний случай, когда без этого будет не обойтись. Договорились?

  Хремгир подумал немного и кивнул.

  – Вот и хорошо. Не думай пока об этом. Смотри мультики... и жди новостей.

  Вдруг у Шитова зазвонил его айфон. Хремгир вздрогнул, когда зазвучала поставленная на рингтон Патетическая соната, но следователь уже вскинул руку с телефоном к уху:

  – Да? Привет, Гена. Что, началось?

  – Точно не известно, – ответил с другого конца опер. – Один мой агент видел пару минут назад, как в один из домов на Чугунной зашли по очереди двое подозрительных типов. Кроме того, он и позавчера тоже видел (случайно, естественно), как там собирались какие-то люди. По-моему, это то, что мы ищем.

  – Где вы? Я еду...

  Георгий выслушал координаты, буркнул: «Скоро буду», – убрал айфон... и встретил глазами обеспокоенный взгляд Хремгира.

  – Что-то случилось? – спросил бывший каремник.

  – Надеюсь, что нет... Вернусь совсем поздно. Ужин на плите, сейчас отключу... Остальное знаешь. Дверь никому не открывать, на моём ноуте фильмы для взрослых в HD-качестве не смотреть. – Увидев, как нахмурился Хремгир, Шитов улыбнулся и хлопнул того по плечу. – Не парься, это шутка была. Всё-таки некоторые понятия твой меч перевести не в состоянии... Всё, я пошёл. Может, как раз получится узнать ещё что-нибудь новое...

  Заглянув на кухню, Георгий отключил плиту, на которой булькала исходящая паром кастрюля. В прихожей накинул пальто на домашнюю футболку, влез в ботинки, проверил оружие и вышел из квартиры.

  Что ж, пора отправляться на разведку... перед боем?

  * * *

  В большой захламлённой комнате старого дома на Чугунной снова было полно народу. Все также были в чёрных масках, но если присмотреться к собравшимся, то можно было выделить некоторых из них.

  К примеру, чуть в стороне от основной толпы стоял, прислонившись к стене, невысокий плотный человек, чьи руки были демонстративно засунуты в карманы чёрной куртки. Из одного через материал одежды ненавязчиво выпирало что-то – скорее всего, оружие.

  Ещё двое находились в центре – и были словно окружены остальными, напряжённо посматривавшими на них через глазные прорези масок. У одного из этой пары оружия как раз не было – а у другого пистолет лежал в кобуре... чтобы не успел выхватить в случае непредвиденных осложнений.

  А на небольшом возвышении, как и в прошлый раз, стоял главный и будто бы обводил взглядом толпу.

  В коридоре привычно охраняли вход в комнату двое «часовых» – те, чья очередь выпала на сегодня, – и ждали, когда в их наушниках раздадутся голоса и можно будет хотя бы так следить за ходом собрания отряда.

  Главный, похоже, посчитал, что достаточно потянул время и нагнал напряжение, и заговорил:

  – Вот мы и снова все вместе. Часть стоявших перед нами задач выполнена; от каких-то пришлось отказаться, чтобы не привлекать лишнего внимания. Время подвести промежуточные итоги, утвердить новые задачи и разобраться кое с какими вопросами.

  Он пристально глянул сначала на того, кто стоял отдельно, затем на двоих по центру. И если первый даже не шевельнулся, то эти аж плечами передёрнули, словно взор главного окатил их жидким азотом.

  – Начнём с тебя, Мороз, – обратился командир отряда к старшему агенту, на которого из тех троих выделяющихся обратил внимание на первого. – Сегодня ты не подчинился приказу, который я тебе передал через Лайма. Ты понимаешь, что это серьёзно? Что я больше не смогу доверять тебе, как раньше? В следующий раз ты можешь начать не просто своевольничать – а выступать уже против нас и всего нашего дела. А тогда у меня будет только один выход...

  – Не лечите меня, начальник, – ответил Мороз, не меняя позу. – Вы сами прекрасно знаете, что другого такого агента не найдёте, хоть всю область переройте. И, к тому же, я продолжал выполнять предыдущее задание, которое посчитал важнее...

  – И чего ты добился? Прошагал за следаком пару лишних километров по району, посмотрел на то, как он мотается туда-сюда по своим рабочим делам? Мне напомнить тебе, что не далее как этим утром ты с ним по-крупному облажался? Ты – вместе с этим!

  Главный указал подбородком на единственного безоружного в комнате.

  – А чего вы на меня всё сваливаете? – сказал Мороз. – Лично я провалил только ликвидацию Крыса на месте. Агенты завязаны не на меня, а на вас. Я командую ими лишь во время заданий. А Крыс сам виноват, что выстрелил тогда и чуть нас всех не спалил.

  – Но не спалил же! – не выдержал безоружный. – Ничего не выдал! Вон Крот может подтвердить...

  – Точно? – взгляд главного нацелился на того, кто стоял рядом с Крысом.

  – Отвечаю, – ответил тот. – Сам слышал, как тот следак говорит операм после приватного допроса, что ничего не удалось узнать. А он такой человек, что врать для него хуже, чем...

  – Так-то оно так, – перебил главный. – Вот только ты забыл, что он ещё и умный, а значит, мог договориться с Крысом, а специально для твоих ушей приврать, что ничего не было! Крыс, ты точно не хочешь ничего нам рассказать?

  Безоружный, промолчав, помотал головой.

  – Хорошо. Если ты так любишь стрелять, то я найду тебе дело по душе, – сказал главный, и Крыс вздрогнул от неожиданной смены гнева на милость. – Тот ролевик был первым, кто в полной мере ощутил на себе нашу силу. За ним должен настать черёд и других, кто по несчастью столкнулся с чудесами. Это и вся команда «Thrones Forever», и рыжая красотка с известного вам видео, а впоследствии трое гопников, которых мы пока разве что напугали, и следователь. Слишком много убийств за короткий срок в одном и том же районе обязательно привлечёт внимание органов, а мы не можем так рисковать. Поэтому растянем всё это дело на какое-то время. А если «серые» будут себя вести так же активно, то мы выйдем на них и переловим их всех. Тем более, что имя одного из них нам уже известно... А сейчас слушайте указания на завтра...

  * * *

  – Ну и? – шёпотом спросил Гена и подул на руки. – Долго нам ещё тут стоять и ждать неизвестно чего?

  Они вчетвером расположились на углу одного из домов на Чугунной и смотрели через дорогу на противоположную сторону, где и находился интересовавший их дом. В их четвёрку входили Гена, Коля, Георгий и тот «стукач», который и навёл их на это место.

  Они стояли на одном месте, вжавшись в стену и глядя вбок, уже достаточно долго. А над городом вставала ночь, принёсшая с собой и похолодание, так что недовольство опера было обоснованным.

  – Тише, – ткнул его локтем в бок Коля. – Сейчас там должны быть все в сборе: мы застали только последних из них... Ведь так?

  Он повернулся к «стукачу», который трясся от холода в своей драной ветровке и тоже будто не понимал, за что ему всё это.

  – Д-д-д-да, всё так, – ответил тот, стуча зубами и оправдывая свой статус в неожиданно прямом смысле. – Гд-д-де-то д-д-днём все собрались... Ч-человек д-двадцать пять п-примерно... Д-д-дайте уж-же д-д-домой пойти... там у меня...

  – Потерпишь без своих веществ ещё немного, – прошептал Карпенко. – Стой и молчи, пока мы добрые.

  Компания затихла. «Стукач» боялся вновь вызвать гнев тех, кто держал его на крючке и не сажал в обмен на полезные сведения; оперативники напряжённо всматривались в темноту; Георгий стоял вместе с ними и думал о том, что в одиночку ему, возможно, было бы проще.

  Так прошло ещё несколько минут.

  Гена собрался было вновь посетовать на холод и долгое ожидание, как вдруг Шитов дёрнул его за рукав и указал на другую сторону улицы:

  – Похоже, начинают расходиться.

  И действительно: около дома, за которым наблюдала группа, вынырнул из мрака первый тёмный силуэт.

  Все постарались слиться со стеной. Если противник кого-нибудь заметит, то операцию можно будет считать проваленной. Если не всё расследование.

   Тёмная фигура покрутилась по кварталу и пропала из виду где-то в стороне. Наблюдавшие выдохнули, получив небольшую передышку.

  – Ну отп-пустите м-меня, – прошептал «стукач», – м-мне надо...

  – Вали, – махнул рукой Коля, и того вмиг как ветром сдуло.

  – Так, началось, и дальше что? – спросил Гена.