Текст книги "Балканы (СИ)"

Автор книги: Даниил Калинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9

…Экстренное совещание совета министров решили провести в Красном селе – в малом летнем дворце великого князя Николая Николаевича. Сергей Дмитриевич прибыл на совещание на дубль-фаэтоне Русско-Балтийского завода, модели С-24–30. Красивая, комфортабельная машина – ничуть не хуже немецкого «Mercedes-Benz». Наоборот, отечественные авто надёжнее на сложных русских дорогах! А на ралли в Сан-Себастьян, состоявшемся в прошлом году, Андрей Платонович Нагель на «Руссо-Балт» точно такой же модели занял 2-е место – и специальный приз «за выносливость».

Впрочем, Сазонов сегодня обращал мало внимания на комфортабельность – ему нужна была вся возможная скорость авто. Ведь он опаздывал на совещание под председательством самого императора… И конечно, «уважительная причина» у министра была! Сазонов до последнего консультировался с русскими дипломатами в Сербии и Болгарии, Австрии и Германии, а также провел личную встречу с французским послом – Теофилем Делькассе.

Но все же задерживаться на столь серьёзное и важное мероприятие Сергей Дмитриевич совершенно не желал. И именно из-за чрезвычайной спешки министр иностранных дел не замечал ни ставшего уже привычным комфорта отечественного авто – а позже и внутренних убранств дворца великого князя… Сазонову стоило определенных усилий, чтобы не ворваться в залу, где проводилось собрание – а выровнять дыхание, и войти внутрь с чувством собственного достоинства, так необходимого дипломату.

Впрочем, его встретили недоуменные, а где и раздраженные взгляды присутствующих… Но в глазах Государя читался лишь один единственный вопрос – и Сазонов, прочистив внезапно севшее горло, коротко выдавил:

– Война.

Одно единственное слово произвело на собравшихся совершенно разное впечатление – но никого не оставило равнодушным. Так, император мгновенно побледнел, лицо его потемнело; тем не менее, Николай Александрович распрямился, расправил плечи – хотя и с некоторым трудом… Так, словно на них в одночасье легла непомерная тяжесть гранитной плиты.

Примечательно, однако, была реакция великого князя – Николай Николаевич подался назад, словно бы отстраняясь, словно бы ошеломленный последней новостью. Однако в глазах ветерана русско-турецкой войны на мгновение, всего не мгновение плеснулось торжество… Вот только чему радовался старый вояка? Новому шансу вновь испытать себя в деле – или тем возможностям, что дарует война?

Будто Русско-японской было мало…

Прочие собравшиеся, однако, были подавлены последней новостью – все, кроме военного министра Сухомлинова. Владимир Александрович предлагал мобилизацию трех военных округов на границе с Австро-Венгрией и Румынией ещё с осени – ибо риторика Габсбургов становилась все более и более воинственной с каждой новой победой Балканского союза… Однако нашла коса на камень: Сухомлинов не сошёлся со своим тезкой, министром финансов Коковцовым Владимиром Николаевичем – осуществляющим также функции председателя совета министров. Коковцов регулярно «поджимал» армейские расходы – и был категорически против любых обострений во внешней политике, угрожавших России войной.

В этом смысле последний является твердым последователем политики Петра Аркадьевича Столыпина…

Вот и сейчас министр финансов, чуть даже карикатурно выпучив глаза, первым поднялся из-за стола:

– Война Сербии и Австро-Венгрии? Что же, пускай. Интересов Российской империи конфликт на Балканах не касается!

Сазонов, невольно дернув щекой, ответил с невольным даже удивлением:

– Да что же вы говорите такое, Владимир Николаевич⁈ Сербия и Болгария есть естественные геополитические союзники России не только на Балканах, но и во всей Восточной Европе. Предав их, мы предаём также и братские, православные народы…

– Вздор.

Сергей Дмитриевич невольно осекся – настолько убедительно и емко прозвучало единственное слово председателя совета министров. Однако, когда на Коковцова перевёл взгляд Государь, последний решился пояснить:

– Между Россией и Сербией также, как и промеж России и Болгарии нет военного союза – а следовательно, нет у нас и никаких обязательств. Достаточно той русской крови, что была пролита во имя свободы братушек…

Прозвучало вполне себе убедительно, даже веско. Однако на сей раз из-за стола поднялся Сухомлинов – невысокий и чуть полноватый, но совершено искренний человек с очень живым лицом, не выносящий к тому же излишней чопорности и самомнения:

– Союзы на бумаге живут только до того момента, когда эти союзы выгодны обеим сторонам… Вот у нас есть военный союз с Францией – но разве французы подержали нас во время во время Русско-японской? А во время боснийского кризиса? Нет! Впрочем, я нисколько не обманываюсь на счёт болгар и сербов… Но обязан констатировать очевидный факт: сейчас они являются естественным противником Австро-Венгрии. Также, как и мы. А враг моего врага, как известно… Ваше императорское величество, я скажу сейчас тоже самое, что говорил осенью: войны нам все равно не миновать! Но вот куда выгоднее начать её раньше…

– Это почему же раньше-то, позвольте узнать⁈ Или наша армия готова к войне с немцами – как австрийскими, так и прусскими⁈

Коковцов мгновенно вспылил, но Сухомлинов сохранил самообладание:

– Да хотя бы потому, что через год у пруссаков будет на два армейских корпуса больше – а свои дредноуты они смогут провести Кильским каналом. Хотя бы потому, что немцы втайне разрабатывают сверхмощную осадную гаубицы… И одновременно с тем, австрийские и германские агенты вели активную подрывную работу на Балканах – с целью стравить промеж собой болгаров и сербов! И это просто прекрасно, как я считаю, что именно сербы вступили в конфликт с австрияками – ведь теперь они будут искать у болгар мира и поддержки. А значит, вся работа немецких дипломатов – коту под хвост…

Император внимательно посмотрел на Сазонова – последний же молча кивнул. Так уж повелось, что российские дипломаты издревле вели разведку там, где им выпало служить – и старательно отлаживали её на местах. Но одновременно с тем, собственной агентурной разведкой обладала и армия… В настоящий момент ей занималась Особое делопроизводство (разведки и контрразведки) в составе Отдела генерал-квартирмейстера Главного управления Генерального штаба… Так вот все, что озвучил в настоящий момент Владимир Александрович, было чистой правдой – по крайней мере, в вопросе стравливания промеж собой союзников по Балканскому союзу.

Про сверхмощные осадные гаубицы Сазонов ничего не знал…

– Сергей Дмитриевич. Балканский союз – во многом ваше детище. Вы приложили немало сил и энергии для того, чтобы сей союз оформился… И в настоящий момент он выиграл войну с турками – хотя на балканских славян изначально никто ставки не делал. Но какова вероятность, что ваше детище сумеет также самостоятельно выстоять и против Австро-Венгрии?

Вопрос Государя поставил министра иностранных дел в неловкое положение. Император совершенно точно подметил, что никто в Европе не делал ставки на сербов и болгар, когда они решились драться с турками – но ведь и поддержать «братушек» против осман было не так рискованно. В конце концов, Турция не входила в состав «Тройственного союза», и ещё совсем недавно воевала с Италией – в свою очередь, фактической его участницей…

Однако справедливости ради стоило отметить: бывшая некогда самой грозной силой в Европе, турецкая армия превратилась даже не в тень себя прежней, а выродилась окончательно и бесповоротно. Немецкие инструкторы не смогли переломить ситуации – да и османы сумели поднять под ружье не более полумиллиона солдат. Причём многие турецкие призывники имели самое поверхностное знакомство с армией – и даже обмундирования не получили!

Но Австро-Венгрия… Это уже совсем другой разговор – и ответить сходу Сергей Дмитриевич не решился. Вместо него взял слово Сухомлинов, пришедший на выручку министру иностранных дел:

– В настоящий момент армии Балканского союза мобилизованы и находятся по большей части на турецком фронте. Это порядка двухсот пятидесяти тысяч солдат болгарской армии, ста тридцати тысяч сербов, двадцати тысяч черногорцев. Греческая армия составляет порядка ста сорока тысяч человек – впрочем, я не думаю, что греки примут какое-либо участие в конфликте. Разве что турки их вынудят…

Взгляд императора вновь обратился к Сазонову – но тут уж Сергей Дмитриевич чувствовал себя как рыба в воде:

– Младотурки теперь ни за что не пойдут на мир – и не признают поражения. Австрийцы для них – естественный союзник, способный оттянуть сербов с болгарами на север. Что, в свою очередь, позволит османам наскоро переформировать разбитые части, и снова бросить их в бой! А следовательно, ни о каком сепаратном мире с греками или болгарами речи быть не может – и те, и другие оторвали от Порты такие солидные куски земли, что отказ от них для всех участников конфликта… Это фактическое признание ими поражения – и бесполезности всех потерь! Что неминуемо повлечет за собой и политическую гибель – по крайней мере, для династии Саксен-Кобург-Готских на болгарском престоле. Ведь болгарские солдаты не примут сдачи только что отвоеванной земли туркам – а те, повторюсь, не признают поражения, в рассчете на австрийскую помощь! И Фердинанду Первому волей-неволей придётся исполнить союзный договор, оказав сербам помощь против Австро-Венгрии… О чем с царем болгарским буквально сегодня имел честь беседовать наш посланник, Анатолий Васильевич Неклюдов.

Сделав короткую паузу, Сазонов продолжил:

– Однако у греков и сербов нет собственного союзного договора – и если зоной боевых действий станет исключительно Сербия, греки всеми силами будут избегать фактического участия в войне. С другой стороны, в одиночку греки не смогут сдержать даже турок… Потому конфигурации конфликта в настоящий момент самые причудливые – особенно, если учитывать двоякость позиции британцев.

Император согласно кивнул – после чего негромко уточнил:

– Что англичане, Сергей Дмитриевич?

Сазонов позволил себе как-то совершенно по мещански пожать плечами:

– Ничего определённого, ваше императорское величество. Пока что ничего определённого… Но именно сейчас их корабли в составе международной эскадры стоят в Адриатическом море – и если она в дальнейшем присоединится к турецкому флоту! То все флотские победы греков над турками определенно будут забыты.

Сухомлинов вновь встал из-за стола, обратив на себя внимание Государя:

– Ваше императорское величество. Суть в том, что даже с греками, даже без учёта турок, что обязательно попробуют перейти в контрнаступление… Даже в этом случае объединенные силы Балканского союза способны выставить лишь около полумиллиона солдат. Да, за счёт завоеванных территорий, где достаточно этнических славян, проповедующих православие, мобилизационный потенциал их возрастает. Я бы даже сказал, что значительно возрастает… Но новобранцы ни чета закаленным в боях солдатам, они не имеют необходимых боевых качеств – к тому же их банально нечем вооружить! Конечно, есть турецкие трофеи… Но опять же, проблема пополнения боеприпасов встанет перед болгарами и греками в полный рост. Османы ведь вооружены Маузерами – а большая часть балканских союзников приняли винтовку Манлихера.

Сделав короткую паузу (прочистить горло), Сухомлинов невозмутимо продолжил:

– А воевать против союзников будет миллионная австро-венгерская армия – и, если Россия не выступит на стороне Балканского союза, то на болгар также нападёт Румыния. Ведь румынский монарх Кароль Первый, как мы все помним, был прусским офицером – и участником Датской войны… Румыния при нем ориентирована на немцев – и имеет территориальные претензии к Болгарии в районе Южной Добруджи. И хотя нет никаких причин переоценивать боеспособность румынских солдат, но нельзя не учитывать их численность. А это ещё около четырёхсот тысяч… Таким образом, без участии России Балканский союз будет буквально раздавлен. Противник атакует на севере, имея трехкратное численное превосходство – а с юга-востока, в спину братушкам, ударят турки. И даже британцы, и прочие участники международной эскадры могут принять участие в боях, с учётом отказа черногорцев оставить Скутари… Что подразумевает вступление в войну всех ведущих европейских держав: Британии, Франции, Германии… Италии, наконец! И, собственно, Австро-Венгрии. То есть, мы потеряем союзника ещё прежде, чем начнётся большая европейская война… В то время как враг наш получит бесценный боевой опыт.

– Так пускай «большая европейская война» начнётся и вовсе без России!

Коковцов возмущенно махнул рукой, выпрямившись в полный рост – словно бы даже нависая над невысоким военным министром. Но тот лишь невозмутимо ответил:

– Война начнётся в независимости от того, хотят ли её Русский Государь и Русский Народ – включая и вас, Владимир Николаевич… Нам ведь известны немецкие военные планы в будущую кампанию. Они строятся на разности сроков мобилизации Франции и России – таким образом, немцы хотят нанести удар через Бельгию, зайти в тыл главным французским силам, и занять Париж… Примерно в сорокадневный срок. После чего, используя развитию в Германии сеть железных дорог, перебросить войска к русской границе – и атаковать нас уже основными силами в связке с австро-венгерскими армиями. А ведь для нас такое развитие событий смерти п-подобно…

Едва военный министр закончил речь, как её тотчас подхватил Сергей Дмитриевич:

– Ваше императорское величество, на весах сейчас стоит куда больше, чем в 1908-м году… Сейчас мы или предадим братьев-славян на Балканах – и потеряем естественного союзника перед лицом борьбы с общим врагом. Или вступимся за них – тем самым, остановив от наиболее опрометчивых шагов не только румын, но также и британцев, и итальянцев, и французов… Я сегодня имел честь общаться с послом Теофилем Делькассе, ваше императорское величество. И Делькассе заверил меня, что Франция хоть и всячески противится большой войне в Европе – но если ситуация сложится худшим образом, и конфликт перерастет в столкновение России и Германии, то и французы выполнят все необходимые союзнические обязательства.

– Если Россия единовременно вступит в войну с Германией и Австро-Венгрией за интересы балканских славян, даже не являющихся нашими официальными союзниками – по крайней мере, в настоящий момент… То мы рискуем потерпеть тяжёлое поражение – и в конечном итоге, потерять страну. Неудачи на полях сражений русско-японской дали толчок к революции – а что будет, если нас начнут форменно громить немцы?

Последнее замечание Коковцова, однако, наконец-то вывело Сухомлинова из себя:

– Но почему громить⁈ Русская Императорская Армия выполнит свой долг на поле боя, я верю в неё – как верит и Государь!

Сам император, однако, лишь поднял руку в предупреждающем жесте, прервав негодование моментально осекшегося военного министра… Но обратились царь вновь к Сазонову:

– Сергей Дмитриевич, мы сегодня очень много уже услышали про войну. Но услышим ли мы хоть что-то о мире?

Министр иностранных дел невольно поежился – словно от холода:

– Ваше императорское величество… Мир, увы, невозможен. Заурядный пограничный конфликт ныне перерос в настоящее военное столкновение – и прошу заметить, что случилось оно на сербской территории, и что австрийцы… Точнее, австро-венгерские военнослужащие перешли государственную границу Сербского королевства, нарушив его суверенитет. Именно потому сами сербы настроены столь решительно… Но австрийцы при этом потерпели тяжёлое и унизительное поражение – сперва от горстки солдат пограничной стражи, выбившей едва ли не половину гусарского эскадрона. А затем и во время контратаки подошедших на помощь страже солдат регулярных частей! Для Франца Иосифа это поражение равносильно звонкой пощёчине… И оно требует обязательного реванша. Официально война будет объявлена в ближайшие часы – от силы в течении пары дней. Но австрийцы уже сейчас разворачивают батареи для обстрела Белграда – и обе стороны уже начали мобилизацию.

– Я вас услышал, Сергей Дмитриевич… Но ведь я спрашиваю совершенно о другом. Что, по вашему, может заставить австрийцев передумать – и воздержаться от нападения?

Министр иностранных дел Российской империи высоко вскинул подбородок:

– Боюсь… Ничего, ваше императорское величество. Война, как кажется, в Вене уже решена. Ни на какие призывы остановить конфликт и разрешить его дипломатическим путем, австрийцы не реагируют… Да, возможно, военные приготовления и твердая готовность России вступиться за сербов, заявленная во всеуслышание, могут остудить горячие головы в Вене и Бухаресте. Но! Только если Германия при этом займёт твердую миротворческую позицию… Которой немцы, однако, сейчас не занимают. Кайзер Вильгельм всячески подталкивает Габсбургов к конфликту, заверяя их в своей полной поддержке – в том числе, и в случае вероятного столкновения с Россией.

Царь замолчал, обдумывая услышанное – однако, инициативу мгновенно перехватил Сухомлинов:

– Твердая позиция, ваше императорское величество – и мобилизация в приграничных с Австро-Венгрией округах. В конце концов, во время франко-прусской войны именно наши военные маневры на австрийской границе удержали Габсбургов от вступления в конфликт… Возможно, этот трюк сработает и на сей раз. А если не сработает… То, по крайней мере, мы уже начнём мобилизацию! И если немцы делают ставку на разнице сроков мобилизации между Францией и Россией – то, начав раньше, мы тотчас сломаем их военные планы.

– Начав мобилизацию, мы спровоцируем пруссаков ударить первыми! И я бьюсь об заклад, что если британцы договорятся с Вильгельмом о нейтралитете Англии и Франции, немцы без раздумий ударят именно по России… Всеми наличными силами.

Коковцову удалось остудить пыл «ястребов», поддерживающих конфликт – но только на мгновение:

– Это исключено, Владимир Николаевич. Именно потому Теофиль Делькассе и стал французским послом в России – человек, столь много сделавший для укрепления военного союза Петербурга и Парижа с одной стороны… И для того, чтобы вырвать Италию из-под влияния Берлина, с другой! Нет, назначение бывшего премьер-министра и горячего друга России, а также прямого и одного из самых убежденных противников Германии… Это назначение даёт нам всем ясно понять, что в Париже очень чётко осознают, что конфликт со Вторым Рейхом неизбежен! И если французы предадут союзника сейчас, позволив Германии расправиться с Россией – то позже им самим придётся уже в одиночку сдерживать всю мощь кайзеровских войск… Собственно, господин посол прямо так мне и сказал. И также он обещал нейтралитет Италии и Британии в грядущей войне – несмотря на непримиримую позицию Лондона на счёт Скутари и независимой Албании.

– Пусть так. Пусть даже так! Французы поддержат Россию, англичане сохранят нейтралитет… Однако что помешает немцам бросить свой флот к Санкт-Петербургу – и буквально уничтожить столицу огнём тяжёлых орудий⁈ У Германии в настоящий момент готово двенадцать дредноутов, две-над-цать! А у нас всего четыре, и те ещё только строятся… Положимся на береговые батареи и форты Кронштадта? А те выдержат попадания «чемоданов» прусских дредноутов⁈

Взгляды собравшихся обратились к военно-морскому министру, Ивану Константиновичу Григоровичу. Старый моряк, ветеран русско-японской (броненосец «Цесаревич» под его началом был торпедирован, но остался на плаву и принимал участие в отражении атак), он ответил совершенно спокойно и невозмутимо – как, наверное, командовал командой «Цесаревича» во время японских торпедных атак:

– Минно-артиллерийские позиции остановят флот любого врага, что попытается прорваться к Гельсингфорсу и Санкт-Петербургу.

Председатель совета министров презрительно фыркнул, не считая необходимым скрывать свои эмоции:

– То, что эффективно сработало в Крымскую войну у Кронштадта, не обязательно покажет свою эффективность сегодня. Если не ошибаюсь, проходы в минных заграждениях вполне возможно протралить – да и специальные корабли для этого имеются?

– Совершенно верно, Владимир Николаевич. Именно поэтому выстраиваемая нами оборона называется минно-артиллерийской – она сочетает в себе не только минные банки на Центральной позиции по линии мыс Поркалауд, остров Нарген и Ревелль. Но также речь идёт и про береговые батареи, вооружённые в том числе 6-ти и 12-дюймовыми орудиями. И такие береговые батареи у нас расположены не только на Центральной позиции, прикрывающей Ревель – но также на Запасной позиции острова Гогланд, Флангово-шхерной позиция Гельсингфорса – и, наконец, у самой Кронштадтской позиции… Дополнительно планируется выставить минные заграждения у Виндавы – а также, собственно, и на морских коммуникациях врага, именно в немецких вводах… И да – любые попытки врага протралить минные банки будут пресечены огнём береговых батарей – или же наших броненосцев, «Цесаревича» и «Славы», также вооружённых главным калибром в двенадцать дюймов. Последним не придётся вступать в перестрелку с германскими дредноутами. Достаточно накрыть огнём суда-тральщики.

Сделав короткую паузу, Григорович все также спокойно добавил:

– Однако следует понимать, что создание Центральной минной позиции, в настоящей момент существующей лишь на бумаге, требует времени – в том числе и на подготовку операции. Потому флот должен получить приказ едва ли не ранее, чем будет объявлена мобилизация.

– Чьё объявление даст повод немцам обвинить нас в разжигании конфликта – и спровоцирует их собственные военные приготовления.

– Да они уже идут полным ходом! Просто кайзер не спешит их объявлять, желая опередить и нас, и галлов!

Вновь зарождающуюся перепалку прервал властный жест руки императора – после чего заговорил сам Государь:

– Владимир Николаевич, мы все здесь вас услышали… И поверьте, что среди собравшихся нет более горячего сторонника вашей позиции, чем я. Однако заявление военного министра в корне меняет дело. Владимир Александрович – на счёт скрытых военных приготовлений кайзера… Это ваши догадки – или?

– Это данные разведки, ваше императорское величество. В настоящий момент пруссаки объявили «предмобилизационное» состояние для войск, находящихся в Эльзасе, по всей Германии кратно активизировались воинские железнодорожные перевозки – а резервисты шести возрастных классов уже получили повестки…*

Николай вновь помрачнел – однако на сей раз паузы на раздумья император уже не брал:

– В таком случае мы можем подготовить зеркальный ответ – начав мобилизационные предприятия, не объявляя мобилизации официально… Военные приготовления в приграничных округах будут официально объявлены, как последнее средство дипломатического давления на Австро-Венгрию. Но вы, Сергей Дмитриевич, предпримите все возможные усилия, чтобы предотвратить войну! Обратитесь к французам, пусть попробуют надавить на Франца Иосифа, пусть просят англичан выступить посредниками – и твёрдо осудить австрийскую агрессию… Я же буду телеграфировать кайзеру Вильгельму – ибо он единственный, кто наверняка способен остановить войну прямо сейчас.

Сергей Дмитриевич Сазонов согласно кивнул – но про себя подумал о том, что «кузен Вилли» выступит в роли миротворца лишь в том случае, если посчитает Германию недостаточно готовой к войне.

Но ежели так, то лучше бы ей действительно начаться именно сейчас…

* В реальной истории мобилизация в Германии стартовала 25 июля 1914-го года, за день до Австро-Венгрии (хотя военные перевозки активизировались ещё с 11 июля, а «премобилизационное» состояние в Эльзасе объявили 8 июля). Тот факт, что мобилизацию официально объявили лишь 1 августа, вызывает горькую усмешку – особенно если вспомнить, что уже 2 августа германская армия вышла к бельгийской границе.

И тогда же, 2-го августа, немцы пересекли русскую границу в Польше, захватив Калиш и Ченстохов. Более того, в Калише пруссаки мгновенно отличаться военными преступлениями, вошедшими в историю как «Калишский погром»…