Текст книги "Город Бессмертных. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Даниэль Дессан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 34 страниц)

– Доверьтесь мне, господин, – улыбнулась она, видя, как Тангор озадаченно нахмурился. – У меня талант к этим чарам, я превзошла в этом всех магистров!

– А никто из магистров не говорил тебе, что на гномов чары не действуют? – рассмеялся Тангор. – Я не пройду через твой портал.

Улыбка девушки угасла.

– Придется все же размять ножки, да? Веди!

Гном раньше бывал в Визенгерне, и, признаться, тот ему нравился. Здесь, конечно, не было монументального величия подгорных городов. Но дома стояли сплошь каменные, по замощенным улицам и площадям было приятно прогуливаться, а в многочисленных тавернах – сидеть с кружкой-другой эля.

По дороге в университет Тангор озирался по сторонам, и с удовольствием отмечал, что город со временем становится только лучше. Он приметил пару новых оружейных лавок, куда стоило бы зайти поинтересоваться, не желают ли хозяева договориться о поставках из лучших кузниц Дирхкага.

Университет встретил Тангора с провожатой благоговейной тишиной. Иллерия провела гнома через холл, затем по лестнице они поднялись на третий этаж и остановились перед высокой дубовой дверью.

“Малый зал совещаний”, – гласила надпись над дверью.

– Мне туда нельзя, – грустно проговорила Иллерия. – А жаль! Но ничего: когда я стану магистром, то буду часто там бывать.

“Если станешь”, – чуть не ответил Тангор, но вовремя прикусил язык.

Он попрощался с посланницей и распахнул дверь. В зале, однако, находился всего один магистр.

– Ты совещался сам с собой? – ехидно уточнил гном, обводя взглядом помещение и удостоверяясь: никто вроде бы не прятался за занавесями или под столом.

– Совещание окончилось полчаса назад, – ответил Виффим. – Вы не очень-то спешили!

– Вранье! – раздраженно рявкнул Тангор. – Я пришел сразу, как позвали. Что решил совет?

– Выжидать и наблюдать, не более того, – с легким поклоном ответил Виффим. – Я знаю, Вас это разочарует. Мои сожаления.

– Сожалеть будешь, когда твой город поглотит тьма, – с досадой проговорил гном, выходя из зала совещаний. – Сопляк!

Он передал все послания, и теперь не намеревался терять ни минуты на бесплодные споры. Альрин предупреждала его, что магистры, скорее всего, не сделают ничего. Раз уж свиток, подписанный ей, не произвел впечатления на совет, то слова гнома в любом случае значили бы меньше, чем ничто.

“Наблюдать, пфф!” – негодовал Тангор, с топотом спускаясь по лестнице.

Неожиданно он наткнулся на Иллерию, спешившую по своим делам и горячо обсуждавшую что-то с подружками. Верно, настало время перерыва между занятиями: в коридорах университета было полно адептов всех возрастов.

Девушка тоже заметила гнома и тут же подбежала к нему:

– Что-то пошло не так? – участливо спросила она. – Я редко у кого видела столько разочарования в глазах.

– Ты прямо мысли читаешь, – хмыкнул тот в ответ. – Ваши магистры – редкостные идиоты!

– Я знаю, – хихикнула Иллерия. – Могу чем-нибудь помочь?

– Отведи меня на конюшню. Знаешь, где это?

– Конечно! – она развернулась, взметнув рыжей копной волос. – Сюда!

– Мне, наверное, непозволительно спрашивать, но все-таки: что привело Вас в университет? – после непродолжительного молчания проговорила она, слегка стесняясь.

Уши и щеки девушки при этом слегка порозовели.

Тангор хотел отмахнуться, мол, не твоего ума дело, но неожиданно даже для себя рассказал адептке все, без утайки. Получилось коротко, но емко.

Иллерия задумалась, машинально шагая к конюшне и показывая путь.

– Я знакома с магистром Альрин, – сказала она, наконец. – Иногда мне требовалась помощь с заданиями. А пару раз я напортачила с чарами, и дело могло вовсе кончиться поркой…

– И Альрин тебе помогала? – понимающе кивнул Тангор. – Да, она такая.

– Быть может, мне пришло время помочь ей? – повернулась к нему Иллерия.

Гном озадаченно уставился на девушку.

– Как это, интересно?

– Вы сказали, что совет магистров нашел письмо магистра Альрин недостаточно убедительным, – задумчиво произнесла Иллерия. – А что, если она сама выступит перед советом?

– Путешествие займет слишком много времени, – покачал головой Тангор.

– Да, но не с порталом! Я отправлюсь с Вами и мигом доставлю магистра Альрин сюда. А потом так же быстро верну, – торжествующе заключила девушка. – Мне просто надо сначала оказаться в этом Делоре, изучить детально хоть одну его площадь или улицу. Без этого портал открыть не получится. Ну, то есть, получится, – она задумчиво сморщила нос. – Но без гарантий, что именно туда, куда нужно.

– Ты хочешь отправиться с малознакомым попутчиком на другой край света? – опешил Тангор. – Вот так запросто? Вдруг я про все наврал, а тебя украду и съем! – он сделал страшную гримасу.

Иллерия насупилась:

– Я – не ребенок! Если Вас приняли в доме Линденгер, то уж наверное посчитали другом магистра Альрин. Да и совет все-таки совещался. Вряд ли они бы собрались, будь письмо от магистра Альрин подделкой, – продемонстрировала девушка неплохую сообразительность.

Тангор бросил на собеседницу еще один взгляд, теперь – оценивающий.

– А что скажут твои родители? Сколько тебе лет-то?

– Пятнадцать, – Иллерия помрачнела еще больше. – Родители… – она хмыкнула, – приемные. Понятия не имею, что они скажут. Последний раз я видела их, когда мне было девять. Они спорили, продать ли меня в бордель на Ткацкой улице или все-таки запихнуть в университет. Мои способности проявились, – пояснила она, в ответ на вытянувшееся лицо гнома. – А утайка ребенка с магическим даром чревата суровыми наказаниями. Магия должна служить королевству!

Последнее прозвучало с оттенком презрения. Тангор задумался.

“Не хватало мне еще бунтарки, – вздохнул он мысленно. – Но если это – единственный способ для Альрин убедить болванов из совета…”

– А позволят ли твои наставники отправиться в путь? – спросил гном, заранее представляя, что услышит в ответ.

– Им не обязательно про это знать, – подтвердила Иллерия догадки Тангора. – Я могу быть готова через десять минут, господин!

– Зови меня просто Тангор, – проворчал гном, смиряясь с тем, что очередное путешествие ему предстоит проделать вместе с этой девчонкой.

Лисси шагала по городу, куда забросила ее Фавилла, все больше убеждаясь, что место это – удивительное, прекрасное и невероятно странное. Красивые дома с резными башенками и изящными балюстрадами сменяли друг друга, мощенные улицы сходились в уютные городские площади и снова разбегались.

Город утопал в цветах. Оранжевые, бледно-желтые, небесно-голубые, – они росли не только на аккуратно подстриженных клумбах, но и просто, вдоль улиц. Лисси такие раньше никогда не встречала, хотя немало поездила по миру в составе цирковой труппы.

Встречных прохожих было немного. Некоторые приветливо кивали Лисси. Девушка машинально отвечала тем же, хотя могла поклясться, что видит их первый раз в жизни.

– Лисси!

Она остановилась так резко, будто окаменела.

– Лисси!

Дыхание у девушки перехватило. Сердце застучало быстро-быстро, точно собралось вырваться из груди.

Она медленно обернулась, уже зная, кого увидит: этот голос было не спутать ни с одним!

Эннареон стоял чуть поодаль, одной рукой опираясь о стену дома. В его зеленых глазах читалась тревога.

– Как ты здесь оказалась? Тебя убили?

– Я… Что… Нет… – лепетала Лисси, подходя к эльфу на негнущихся ногах.

– Уверена? – все так же тревожно спросил он, очевидно, считая этот вопрос сейчас самым важным.

– Я… Да! – Лисси, наконец, стряхнула с себя оцепенение, вызванное сильнейшим потрясением. – Эн!

Девушка порывисто обняла эльфа так, что кости хрустнули. Этот звук вернул ей ощущение реальности происходящего. Эннареон помедлил долю секунды, а затем ответил тем же.

Они простояли так больше часа. Молча, ничего не говоря, просто обнимая друг друга – сильно, так, что временами трудно было сделать вдох, жадно впитывая тепло любимых рук, всем телом чувствуя биение сердца.

Наконец, эльф чуть отступил и негромко спросил:

– Если ты жива, то как оказалась здесь, в этом месте?

– Меня перенесла сюда Фавилла в своем шатре, – ответила Лисси слегка растеряно.

– Кто это? – моргнул Эннареон. – Может, она тебя и убила?

– Не знаю, – пожала плечами девушка. – Нет, это вряд ли. Да какая разница?! Эн!

Она запоздало расплакалась и уткнулась в грудь эльфа.

– Ну что ты… – с нежностью произнес тот, гладя Лисси по волосам.

– Это я от счастья… – проговорила девушка сквозь рыдания. – От счастья, понимаешь?

– Понимаю, – кивнул Эннареон, даже не пытаясь сдержать слез. – Очень.

И они замолкли еще на час.

– Надо идти! – спохватилась, наконец, Лисси. – Солнце заходит. Фавилла обещала вернуться за мной на закате.

– Что ж… – вздохнул эльф. – Я бы все на свете отдал, чтобы уйти с тобой. К сожалению, я не смогу вернуться отсюда.

– Надо попытаться! – горячо воскликнула девушка. – Вдруг, Фавилла сможет? Бежим!

Улицы быстро сменяли одна другую.

– Фавилла… Да кто она такая? – проговорил Эннареон озадаченно, следуя за возлюбленной. – Как она оказывается здесь?

– Я не знаю, – пожала плечами на бегу Лисси. – Главное, у нее получается. Правда, из своего шатра ей не выйти.

– А ты как смогла? Она точно не убила тебя?

– Точно, точно, – проворчала девушка, останавливаясь. – Иди сюда.

Ее губы коснулись губ Эннареона, и через мгновение жар долгого поцелуя вытеснил все остальные ощущения и мысли.

– Убедился? – спросила Лисси, отдышавшись. – Если бы меня убили, смогла бы я так?

– Не знаю, – честно ответил Эннареон. – Я же смог, а я – убит.

Девушка озадаченно нахмурилась, но тут же махнула рукой.

– Фавилла все объяснит… наверное. Мы пришли!

Они оказались на той площади, мощенной синим камнем, с которой Лисси начала свой поход по Тиераннаму. Шатер прорицательницы уже стоял прямо по центру.

– Стой! Сперва давай зайдем во-он туда, – эльф показал рукой на ажурную башенку, высившуюся на краю площади.

Сложенная из медового цвета камней, издали она походила на леденец из лавки со сладостями. В невероятно огромных окнах, забранных чистейшей воды хрусталем, всеми оттенками розового отражался солнечный закат.

– Зачем? – нахмурилась Лисси. – Времени мало!

– Это ненадолго. Но тебе понравится эта идея!

Через четверть часа они подбежали к шатру. Девушка рывком распахнула полог и вместе с эльфом зашла внутрь.

– Ну, наконец-то!

Фавилла сидела в высоком кресле, лицом к вошедшим.

– Я думала, ты не успеешь, – одобрительно добавила она.

– Эн, это – Фавилла, – Лисси махнул рукой в сторону прорицательницы. – Фавилла, это – мой возлюбленный.

Неожиданно эльф, немало напугав девушку, рухнул на колени.

– Kaelliannor Rielliannath! Великая Риллианнат!

– Да-а? – польщенно протянула прорицательница. – Слушаю тебя.

Но Эннареон ничего больше не говорил. Он просто стоял на коленях и смотрел на нее с немым восторгом.

– Ты сможешь забрать его отсюда? – перехватила Лисси инициативу разговора.

– А зачем по-твоему я все это затеяла? Могу, да, – ворчливо отозвалась Риллианнат, поднимаясь и подходя к эльфу. – Встань! Или тебе так удобней?

Эннареон стремительно поднялся, выполняя распоряжение.

– Ну, что ты на меня так уставился? – слегка раздраженно спросила прорицательница.

– Я знал, что тебе подвластно многое, о, великая! Но не думал, что и это место…

– “Это место”, – передразнила его Риллианнал, – для меня недостижимо! Но не для нее! – она кивнула в сторону Лисси. – Я не могу и шага сделать за пределами шатра, а вот твоя избранница… Ты – удивительно везуч, даже для Изначального. Ты знал, что эта девушка – Страж на границе миров?

– Догадывался, – кивнул эльф. – Но не сразу.

– Давайте помедленнее! – воскликнула Лисси умоляюще. – Я совершенно ничего не понимаю!

– Ты – страж, – Риллианнат нацелила на нее палец. – Что здесь непонятного? Ты вольна ходить по любому из миров. Даже здесь, – палец переместился на полог шатра. – При этом тебе не обязательно погибать, в отличие от некоторых. – Прорицательница усмехнулась и перевела взгляд на эльфа.

– Но твой шатер тоже в Тиераннаме…

– Мой шатер – это мое место, – перебила девушку Риллианнат. – Здесь не действует ничья воля, кроме моей. Я здесь – Создатель. Но за пределы шатра я выйти не могу. Не здесь, по крайней мере.

Лисси замолчала и нахмурилась, пытаясь уложить все услышанное в голове.

– Так ты вызволишь меня отсюда, о, великая? – спросил эльф с поклоном.

– Я могу это сделать, – прорицательница сделала особенное ударение на “могу.” – Но, чтобы Тиераннам отпустил тебя, ты должен кое-чем пожертвовать.

– Я согласен, – сразу же ответил Эннареон.

– Вот как? – подняла брови Риллианнат. – С чем ты готов расстаться, чтобы снова быть с ней? – прорицательница мотнула головой в сторону Лисси.

– Со всем, – без колебаний произнес эльф.

– Например, – вкрадчиво проговорила Риллианнат, – оставить все свое могущество? Возможность… кхм… раздавать дары?

– Да.

– Какое еще могущество? – встряла Лисси.

– Эннареон – один из Изначальных, глупышка, – любезно пояснила прорицательница. – Думаешь, любой эльф может попасть сюда после того, как пропорет себя мечом насквозь? Любому под силу начертать Руны Каллериана? Одаривать других способностями к магии? Понимать зверей и птиц? Да что там… Когда-нибудь он тебе сам расскажет, от чего еще отрекся ради некой Хелессиарре. Он – не простой эльф, он – Изначальный!

– Как и ты? А ведь говорила, ничего не знаешь про Изначальных, – с обидой припомнила Лисси разговор с их первой встречи.

– О, да ты не такая уж глупышка, – рассмеялась Риллианнат. – Тогда ты была не готова. Да, Изначальный, как и я. С одним отличием: моя сила при мне. А его, – прорицательница махнул рукой в сторону эльфа, – останется здесь. В Тиераннаме. Если его снова зарубят, это будет насовсем.

– Да будет так! – Эннареон склонил голову.

– Что ж… По моему слову – да будет так! – торжественно повторила Риллианнат и тут же обычным, слегка ворчливым голосом добавила:

– Ну вот, без грома и молний все-таки не обошлось.

По куполу шатра застучали крупные капли дождя. В Делоре шла гроза.

Тангор и Иллерия вошли в таверну, искренне мечтая о нескольких часах сна. Неутомимая Снежка за день прошла больше семидесяти лиг, но, судя по виду, чувствовала себя намного лучше своих же всадников.

– Будь они неладны, эти конные поездки, – с чувством произнес Тангор, поудобнее устраиваясь на табурете, чудесном, плоском деревянном табурете, который не шевелится под задом.

– А мне понравилось! – с восторгом заявила девушка. – Прямо волшебная лошадка!

О том, что она уже несколько раз творила на себя исцеляющие чары, Иллерия умолчала.

– Да, кобылка, что надо, – рассеянно согласился гном, делая трактирщику подзывающий жест. – Другая бы вообще шагать отказалась, по такой погоде-то!

За окном мел снег. Несколько часов назад он начался с редких пушистых искорок, но сейчас перед путниками, отважившимся выйти на тракт, вставала огромная, белая, колючая, холодная стена. Ветер же просто сбивал с ног.

– Вина! – Тангор бросил на стол две серебряных монеты. – И чего-нибудь горячего и мясного, на двоих.

Подоспевший трактирщик молча сгреб монеты и кивнул.

– И теплого молока, сударь, пожалуйста, – негромко добавила Иллерия.

Трактирщик расплылся в щербатой улыбке – сударем его величали от силы три раза за всю жизнь – и исчез.

Вернулся он, впрочем, быстро, минут через пять. На дубовом, много раз залитом элем и исцарапанном ножами столе появилась невесть откуда извлеченная салфетка.

– Пожалте! – буркнул трактирщик и небрежно выставил глиняную бутыль с вином и посудину, напоминающую кружку, перед гномом.

В бутыли что-то явственно булькнуло. Несколько капель выплеснулось из откупоренного горлышка на салфетку. Чистоте последней это особо не повредило: там уже красовалось несколько засохших пятен.

– Соблаговолите-с! – трактирщик с легким поклоном аккуратно поставил изящную кружку из тонкой глины, до краев наполненную молоком, перед Иллерией.

Четыре из пяти минут своего отсутствия трактирщик разыскивал эту кружку. Еще ее пришлось мыть – уж очень редко та извлекалась из глубины шкафов на свет.

– Спасибо, сударь! – тепло улыбнулась девушка и радостно схватила кружку обеими руками.

Трактирщик расцвел.

– Жаркое скоро подоспеет, сей момент! Что-нибудь еще?

– Комнату на ночь, – буркнул Тангор, наполняя посудину вином.

Трактирщик помрачнел.

– Комната есть, но в ней только одна кровать.

– Подойдет, – отмахнулся гном. – Он хотел еще добавить, что выспится и на полу, но не успел.

– Да ты никак рехнулся? – взревел трактирщик, хлопнув ладонью по столу изо всех сил. – Она же совсем еще ребенок!

Другие посетители начали поворачиваться. Тангор, не ожидав такого, вскочил из-за стола.

– Ты сам рехнулся! Я что, похож на… – он запнулся, пытаясь подобрать нужное слово.

– Сударь, Вы неправильно поняли моего наставника, – мелодично произнесла Иллерия.

Трактирщик озадаченно перевел взгляд на девушку.

– Ничего такого, о чем Вы подумали, он не замышлял, – пояснила та. – Просто в нашем деле так: место ученика – всегда на полу.

– Господин Тангор обучает меня магии, – добавила Иллерия и в подтверждение своих слов взмахнула рукой.

С ее пальцев сорвалась крохотная искорка и полетела прямиком в очаг, где на мгновение взвилась огромным – до самого дымохода – языком синего пламени.

Кто-то из сидящих в зале ахнул.

– Коли так, прощения просим, – развел руками трактирщик и поклонился гному. – Времена такие…

– Неси уж жаркое, – проворчал Тангор, усаживаясь на место.

Он хотел еще повозмущаться, но быстро сообразил, что такое поведение трактирщика заслуживает скорее похвалы, нежели ругани. И то правда, время такое, что иной еще и одобрительно хлопнул бы по плечу: молодец, дескать, такую девку отхватил!

– Но эльфом сегодня побуду все ж я, – усмехнулся он и, в ответ на вопросительный взгляд Иллерии, пояснил:

– Эльфы всегда спят на полу.

– Это ни к чему, – тихонько рассмеялась та. – Мне не впервой.

Жаркое оказалось выше всяких похвал. Трактирщик так старался услужить, желая загладить оплошность, что Тангор, наконец, растаял и даже выложил на стол еще одну монету.

Правда, когда трактирщик повел их в комнату, гном о том пожалел. Помещение было темным, с низким закопченым потолком и перекосившимся оконцем.

– Все, что есть, – развел руками трактирщик, снова извиняясь.

Он ушел, грохоча по лестнице, но быстро вернулся, таща в руках огромный тюфяк.

– Негоже девчонке-то на голом полу, – буркнул он, сваливая ношу по центру комнаты. – Застудится.

– Спасибо, сударь, – неподдельно обрадовалась Иллерия. – Вы очень добры!

Трактирщик хмыкнул и ушел, но вскоре снова вернулся с таким же тюфяком. И еще с одним. И еще.

Когда он закончил устраивать постель для девушки, стопка тюфяков оказалась на два дюйма выше гномовой кровати.

– Умеешь ладить с людьми, – одобрительно заметил Тангор, когда трактирщик, распрощавшись на ночь, ушел окончательно. – Ишь ты… ученица! – он хохотнул. – Хорошо еще, мало кто знает, что гномы и магия не сочетаются!

– А почему, интересно?

– Не знаю, – Тангор широко зевнул. – Такая уж наша природа. Хотя, одному чародею некогда удавалось…

– Наверное, кому-то из великих древних…

– Эллагиру, – просто сказал гном. – Другу Альрин.

У Иллерии от восторга загорелись глаза.

– И я смогу с ним поговорить? Поучиться?

– Было б чему учиться, – хмыкнул Тангор. – По мне, так чем меньше магов умеет творить на нас чары, тем лучше.

– Я из чисто научного интереса, – быстро проговорила Иллерия, но, не удержавшись, рассмеялась.

Спутники проболтали о всякой всячине минут десять, как дверь неожиданно распахнулась. В комнату ввалились несколько стражников, следом зашел трактирщик.

– Вот! – ткнул он пальцем в Тангора, который успел вскочить и схватить секиру одной рукой и Иллерию – другой. – Ведут себя подозрительно! Она сказала, что гном ее магии учит, а ведь так не бывает! Гном, поди, запугал девчонку. Может он ее и насильничает!

– Господа стражники, – начала Иллерия, но один из вошедших оборвал ее:

– Помолчи.

– Я, значит, дочке рассказал про гостей наших. А она – в смех. Провели, говорит, тебя! Гномы магии отродясь не разумеют. Тут-то я и смекнул, что дело нечисто!

– И то верно! – согласно кивнул один из стражников. – Я тоже слышал где-то, что гномам магия не по зубам.

– Собирайтесь, – махнул рукой, видимо, десятник. – Отведем к градоначальнику, он разберется.

– Прям на ночь глядя разберется? – иронично спросил Тангор, одеваясь.

– Обойдешься, – хохотнул десятник. – Хорошо, если дня через два. А до той поры посидите в темнице. Там топят, – чуть мягче добавил он, увидев вытянувшееся лицо Иллерии. – И почти нет крыс.

– Не люблю крыс! Sellivalissa Raonheia!

Десятник уснул первым. Почти сразу вслед за ним мягко осели на деревянный пол еще двое стражников. Трактирщик стоял ближе всего к двери и поэтому успел удрать из комнаты. Сонные чары настигли его перед самой лестницей. Бедняге повезло, что он не успел начать спускаться, иначе просто скатился бы кубарем.

– Эх… Не судьба нам поспать в тепле и на настоящих кроватях, – вздохнул Тангор, пакуя дорожный мешок. – Едем дальше.

– Я правильно поступила? – с тревогой спросила Иллерия гнома.

Тот кивнул.

– У нас каждый день на счету. Мы не можем позволить себе проторчать здесь невесть сколько.

Погода вроде бы слегка успокоилась, но с неба продолжал сыпать снег. Он теперь не стоял сплошной стеной, но все-таки старался как следует припорошить путников, залепить глаза и невесть как пролезть за шиворот.

Эльфийская кобыла недовольно прядала ушами, но шла уверено, разбирая дорогу только одной ей ведомым способом. Отойдя от города лиг на десять-двенадцать, она взглянула через плечо на всадников, осторожно переступила наметенный сугроб и, проваливаясь по колено в снег, углубилась в лес.

– Ну, куда тебя несет? – недовольно проворчал Тангор, прихватывая поводья.

Альрин и Эллагир уже давно могли обходиться без упряжи и ездили на манер эльфов, но Тангору было трудновато даже в седле. Поэтому чародейка перед отправкой гнома в Визенгерн приобрела на делорском рынке все необходимое и снарядила лошадь, как принято у людей.

Снежка мотнула головой и слушаться указаний всадника не пожелала. Гном уступил. Эльфийские скакуны много раз доказывали свою способность ориентироваться лучше путешественников, и сейчас Тангор с мысленным вздохом снова доверился лошадиному чутью.

Оно не подвело. Через четверть лиги между заснеженными деревьями забрезжили отблески костра, а еще чуть погодя – стали доноситься звуки. Три, а быть может четыре человека сидели у огня и пели песню.

– Наверное, не разбойники, коли сидят открыто, да еще и поют, – рассудил Тангор.

Иллерия согласно кивнула.

Еще через несколько минут Снежка выехала на поляну с костром. Вокруг него, на поваленных бревнах, сидело трое мужчин, одетых в тулупы с мехом и просторные зимние шапки.

Тангор спешился первым.

– Доброго здоровья, уважаемые!

– И вам того ж, – пробасил один из мужчин с черной бородой. – Здоровья б нам не помешало, но особливо – ему, – он кивнул в сторону.

Гном и Иллерия проследили за кивком и увидели, что на импровизированных носилках, грубо сколоченных из дерева, которые издали тоже приняли за бревно, лежит еще один человек.

– Лес валили, – пояснил говоривший, – да зашибло Таррета.

– Дайте взглянуть, – тут же вызвалась Иллерия. – Я – чародейка, – пояснила она мужчинам.

Те обрадованно переглянулись.

– Ногу-то ему мы в лубки взяли, умеем, – пояснил другой лесоруб. – Да только нашему брату такая травма – это полная отставка. Денег уже не заработать, а чем семью кормить?

Таррет лежал с закрытыми глазами и, судя по лицу, не особо страдал.

– Мы его опоили крепким вином, – хмыкнул первый лесоруб. – Все легче.

Иллерия ощупала ногу Таррета прямо сквозь ватные штаны. Крупных обломков костей не торчало.

Девушка сложила пальцы в Символы и произнесла исцеляющее заклинание Йерры четырежды, слабея с каждым разом все больше. После четвертого на лбу, несмотря на холод, выступила испарина.

Чародейка слегка покачнулась, но тут же была осторожно подхвачена грубыми руками лесоруба.

– Ты это… не переусердствуй, – с беспокойством сказал тот.

– Я в порядке, – отмахнулась девушка. – Сейчас восстановлюсь.

Она закрыла глаза, глубоко вдохнула и замерла на десяток секунд.

– Хороша, а? Кто она тебе, уважаемый? – негромко спросил чернобородый.

– Ученица, – нахально соврал гном. – Кстати, ее зовут Иллерия, а мое имя – Тангор.

Лесоруб в ответ назвал себя и остальных.

– Нога вашего собрата в порядке, – проговорила девушка, разминая зудящие кисти. – Советую несколько дней наступать на нее поменьше, кости еще хрупкие…

– …но целые! – радостно закончил чернобородый. – Благодарим тебя!

Все, как по команде, поклонились в пояс.

– Подсаживайтесь к огню же скорей! У нас есть и мясо, и хлеб, и вин… – лесоруб осекся, глядя на девушку. – Трав заварим!

– Больше хочется спать, чем есть, – пробормотала та негромко, но ее услышали.

Мигом была сделана роскошная лежанка: деревянные слеги обернули несколькими шкурами и расположили у костра с наветренной стороны, чтобы дым не мешал отдыхать.

– А я не откажусь перекусить, – сказал Тангор. – И выпить!

И это предложение нашло горячую поддержку. Песен больше не заводили, чтобы не тревожить мигом заснувшую чародейку. Разговаривали тихонько, но обо всем подряд. Лесорубы расспрашивали гнома о том, куда они с Иллерией путь держат. Тангор интересовался вестями с востока, но Делор был все еще слишком далеко, и новости оттуда просто не доходили в эту часть мира.

Наконец, все улеглись, выставив кострового. Тангор бросил взгляд на девушку, убедился, что она крепко спит, и сам тут же провалился в объятия сна.

Гроза, начавшаяся на закате, бушевала всю ночь. На мостовых Делора вода, впрочем, не задерживалась: хитроумная система маленьких канальцев, некогда прорытых вдоль улиц по распоряжению Демира, хоть и заполнилась до краев, но все ж таки исправно уводила потоки в реку.

Хуже всего пришлось городской ратуше: молния попала во флюгер, который тут же оплавился. Мог случиться пожар, если бы не ливень, гасящий любую искру.

Альрин встала с постели, хмурая и невыспавшаяся. Ночное рандеву с городским советником нимало не способствовало отдыху.

– Заклинание Йерры поможет, – невесело усмехнулся Эллагир, глядя на подругу.

Та зло пнула табурет со стоявшим на нем тазом с горячей водой: трактирщик старался на совесть. Каждое утро он, ступая на цыпочках, приносил воду, свежие полотенца и завтрак, хлеб, масло и фрукты, прямо в комнату.

– Это все Демир, – буркнула чародейка, зачерпывая воду горстью, и добавила еще несколько слов, по большей части непечатных, все – в адрес советника. – Дождется у меня какого-нибудь особо гадкого заклятья.

– Например? – юноша заинтересованно приподнялся на локтях. – Так и не понял до конца, где теперь предел твоих возможностей.

– О… – мечтательно протянула Альрин. – Я могу многое.

– И даже портал? – ехидно прищурился Эллагир.

Чародейка в раздражении закатила глаза. Сооружать порталы она не умела, и друг прекрасно это знал. Они много раз пробовали эти чары, когда решался вопрос о том, кто поедет в Визенгерн за подмогой, и всегда – безуспешно.

– Ну, прости, – покаянно пробормотал юноша. – Все никак не привыкну, что раньше я был у нас выдающимся магом, а теперь – ты.

– Дурак, – беззлобно вздохнула Альрин. – Я бы отказалась от всех умений, только бы вернуться с тобой домой.

– Да уж… – Эллагир слез с кровати и принялся собираться. – Хотелось бы выбраться отсюда… хотя бы живыми, а уж целыми – и подавно было б хорошо!

– Жаль, что Фавилла ничего конкретного не объясняет. Может, она ждет, чтобы мы сами додумались? – предположила чародейка. – Помнишь, у некоторых университетских магистров был такой прием…

– Глупости, – категорично отрезал Эллагир. – Мы не на уроке, сейчас не время для таких штучек. Она должна это понимать!

– Давай спросим у нее сегодня, – пожала плечами девушка. – Понимает ли она.

Внизу, в общей зале таверны, суетились уборщики, подготавливая заведение к вечернему наплыву гостей. Один протирал дубовые столы, второй, вздымая тучу пыли, подметал пол. Сам трактирщик, не утруждая себя грязными работами, со звоном пересчитывал за стойкой мелочь.

В большом плетеном кресле у очага, посасывая курительную трубку, ждал Демир. Альрин неосознанно нахмурилась, вспоминая бессонную по вине советника ночь.

– Доброго утра, господа маги, – учтиво поздоровался тот, вставая и слегка кланяясь.

– Чтоб тебе пусто было, – проговорила чародейка, не особо заботясь, услышат ее или нет.

Эллагир сдержанно кивнул советнику в ответ.

– Мы, помнится, собирались вместе зайти к Фавилле, – продолжил Демир, сделав вид, что не расслышал девушку. – За ответами.

– Пойдем, – сухо обронила Альрин, устремляясь к выходу. – Если она захочет, то ответы будут.

– А если не захочет, мои люди сумеют ее переубедить, – в тон ей продолжил советник, но чародейка коротко и зло рассмеялась.

– Я бы пожалела этих людей.

Демир насупился, но смолчал.

К рынку шли быстро, провожаемые недобрыми взглядами встречных прохожих. Альрин с Эллагиром сумели убедить советника в своей невиновности, но многие в городе так или иначе считали магов причиной всех бед, а нынешней – в особенности.

У самой рыночной площади их нагнал какой-то паренек и подбежал к Демиру.

– Сколько на этот раз? – вздохнул тот.

– Шестеро. Двое – в кожевенной лавке, трое – на Кузнечной площади и один – прямо на ступенях ратуши.

Советник грязно выругался, не обращая внимания на присутствие Альрин.

– Шесть трупов за ночь, – пояснил он через секунду. – Очень рассчитываю, что Фавилла скажет что-нибудь дельное!

– Особо не рассчитывай, – хмыкнула чародейка, снова не пытаясь говорить потише.

Демир не выдержал.

– Послушайте, я Вам не нравлюсь. Вы мне тоже.

– Бесспорно!

– Но так уж получилось, что мы сейчас – на одной стороне. Отчего вы хотите защищать Делор, я, признаться, не понимаю. У меня же выбора нет, это – мой город. И раз уж мы… хм, союзники, – советник фыркнул, – то не соблаговолите ли быть немного поприветливей, госпожа маг?

– Посмотрим на ваше поведение, – без тени улыбки ответила Альрин. – Мы пришли.

Шатер Фавиллы стоял на своем обычном месте. Изнутри доносились радостные голоса. Чародейка решительно распахнула полог и нос к носу столкнулась с Лисси: та как раз собиралась куда-то выйти.

Обе на мгновение оцепенели.

– Лис!

– Альрин!

Девушки порывисто обнялись.

– Пусти, – возмутился Эллагир. – Я тоже хочу ее обнять!

– С мужчинами не обнимаюсь, – рассмеялась Лисси. – Кроме одного.

– Рад вас видеть, друзья! – раздался мелодичный голос эльфа.

Чародейка почувствовала, как земля ушла из-под ног.

– Эн!

Во входном проеме действительно показался Эннареон.