Текст книги "Город Бессмертных. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Даниэль Дессан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 34 страниц)

– Звучит обнадеживающе, – заключила Альрин. – По крайней мере, так мы быстро выясним, куда попала Лисси с этим варваром… А значит, сможем выйти на их след.

– Да, – согласился гном. – Вот бы еще девчонка сидела на месте и смирно ждала, пока мы туда за ней явимся. Но о такой удаче я и просить не смею. Скорее всего, она уже давно идет куда-то, невесть в каком направлении. А все потому, что мы позволили ей уйти тогда…

– Ох, – вздохнула чародейка. – С тех пор не было ни дня, чтобы я не укоряла себя за то решение.

– Ничего, – преувеличенно бодро отозвался Эллагир, бросив уничтожающий взгляд на спутника. – Вместе мы сумеем отыскать Лисси, где бы она ни была.

– О, да. Вместе можно пройти любую дорогу, – важно подтвердил Тангор. – Так говорят гномы.

– И люди, – заметил маг.

– И у эльфов тоже есть похожая пословица, – кивнула Альрин.

– Что ж, значит не такие уж мы и разные, – ухмыльнулся гном в бороду. – Вперед, друзья, наша дорога ждет нас!

– Любой путь под силу идущим вместе, – процитировала со вздохом Лисси одну из любимых поговорок Эннареона. – Но что-то я сомневаюсь в пользе твоего присутствия рядом. Да и дорог в этой проклятой пустыне что-то не заметно…

– Судя по всему, ты не очень рада возвращению на родину, – хмыкнул Далахар, вытряхивая песок из волос.

Белый и тонкий, словно мука на хорошей мельнице, песок этот отзывался на легчайшее дуновение ветерка, взмывая ввысь и осыпаясь вновь. Он скрипел на зубах, норовил забраться в нос, густо присыпать волосы и даже – невесть как – мог проникнуть под рубаху и в исподнее.

– Я не помню своей родины, – пожала плечами девушка, осматриваясь по сторонам и выбирая дорогу. – Мое детство прошло в фургоне бродячего цирка. Неустанные тренировки, растяжки, обучение трюкам и боль. Много боли! – Лисси прикрыла глаза, борясь с воспоминаниями. – А единственной за все детство игрушкой была плетка Тагриза. И мне отчего-то не хотелось с ней играть, – девушка невесело усмехнулась.

– Но ты должна быть, по меньшей мере, благодарна этому Тагризу, что выросла такой ловкой и гибкой, – начал северянин и осекся, встретившись с полным ярости взглядом.

– Я и благодарна, – процедила Лисси сквозь зубы. – Больше всего – за нашу последнюю встречу. Тогда Эллагир наслал на него какое-то заклятье… Ох, как красиво горел этот мерзавец! Как кричал! – Лисси мечтательно улыбнулась, успокаиваясь. – Я бы многое отдала, чтобы посмотреть на это еще разочек.

Далахар с плохо скрываемым ужасом посмотрел на эту хрупкую светловолосую девушку, произносящую слова, никак не вязавшиеся с ее обликом.

– Самое время подумать, какое я чудовище, – фыркнула та, поймав ненароком этот взгляд.

– Вообще-то, я задумался, что нам теперь делать, – малость покривил душой северянин. – Тут оставаться бессмысленно, – добавил он, обводя рукой песчаную отмель, на которую их выбросил портал Сандара. – Надо идти. Но куда?!

Не считая следов, оставленных спутниками, эта часть мира выглядела совершенно нетронутой человеком. Пронзительно синее море медленно и величественно несло свои воды к пустынному берегу. До самого края небес – ни жилья, ни дыма костра, ни кромки леса вдалеке… Только волны и тонкий белый песок. И солнце, – нестерпимо яркое, южное солнце, сияющее на небосводе.

– Надо найти хотя бы воду, – согласно мотнула головой Лисси, шагая по песку, как по снегу. – Сколько ты сможешь протянуть, Далахар?

– Сколько потребуется, – северянин взглянул на нее хмуро. – А потом еще столько же.

– Как почувствуешь, что силы уходят окончательно, – обернулась к нему девушка, – дай мне знать. У меня в запасе есть пара способов, чтобы поставить человека на ноги. Но – это на крайний случай.

Далахар молча кивнул, решив про себя, что скорее умрет, чем позовет Лисси на помощь.

– Надеюсь, тебе хватит ума не геройствовать, – пожала плечами та, продолжая шагать.

До заката они прошли с тридцать лиг, не останавливаясь, почти не разговаривая, чтобы сэкономить силы. Наступившие сумерки облегчения не принесли: ветер стих и воздух вокруг застыл липкой, душной массой. Казалось, жара ничуть ни спала, даже наоборот, вопреки всякой логике – усилилась.

“Наверное, это – оттого, что мы ушли от моря”, – устало подумала Лисси, облизывая пересохшие губы. – Что ты делаешь? – удивилась она вслух, глядя на Далахара.

– Собираюсь отдохнуть, – пожал плечами тот, пытаясь устроиться на песке поудобней. – Завтра будет трудный день.

– Никакого отдыха, – помотала головой девушка. – Надо идти, Дал. Мы не можем позволить себе терять время.

– Если будем шагать всю ночь, то вымотаемся окончательно, и завтра вовсе упадем без сил.

– Мы не сбережем силы, валяясь тут без воды и без сна! – возразила Лисси.

– Поверь мне, так будет лучше, – убежденно ответил северянин. – Я, в отличие от тебя, имею большой опыт в походах.

– Да? И сколько раз тебе приходилось пересекать пустыню? – хмыкнула девушка.

– Какая разница? – раздраженно отмахнулся варвар. – Навыки есть навыки! И неважно, где они получены.

– Добрых снов, Дал, – бросила через плечо Лисси, шагая дальше. – Тебе и твоим… навыкам.

– Несносная девчонка! – проворчал тот, поднимаясь и устремляясь вслед.

Ночь сменил день, как две капли воды похожий на вчерашний. Пустыня, раскинувшаяся всюду, куда хватало глаз, безбрежная синь неба да нестерпимо яркий солнечный диск остались единственными спутниками Лисси и Далахара, бредущими в полной тишине по раскаленному песку.

Перед глазами девушки стояли разноцветные круги, а в мыслях она видела воду. Много чистой, прохладной, свежей воды! Голубые озера, прозрачные горные реки, звенящие водопады сменяли друг друга, дразня Лисси своими брызгами. Она охотно променяла бы их на глоток реальной, настоящей воды. Даже не воды, а хотя бы затхлой, мутной жижи с привкусом мочи, оставшейся после дождя в отпечатке ослиного копыта на пыльной деревенской дороге.

Но на многие лиги окрест не было ни деревень, ни дорог, ведущих к ним, ни животных, указывающих на близость человеческого жилья. И один Создатель ведает, сколько лет назад здесь шел последний дождь.

На Далахара жалко было смотреть: могучий воин еле передвигал ногами, увязая в песке. В затуманенном взгляде не было ни игры мыслей, ни эмоций. Им овладело полное безразличие к происходящему, словно сознание почти угасло, и лишь малая его частичка оставалась бодрствовать и неустанно повторять: “Шаг! Еще шаг!”

Так прошли еще сутки пути.

На рассвете следующего дня Лисси случайно бросила взгляд в небо и увидела стервятника, кружащего в синей дали. Он, казалось, завис на одном месте, зорко высматривая добычу в песках. Его появление говорило само за себя.

“Вы – люди, вы строите каменные дома и замки, устраиваете запруды на реках и ставите огромные колеса. Ваши корабли соперничают с волнами великих морей, а магические школы учат повелевать миром. Но здесь… Здесь это не значит ровным счетом ничего. Днем раньше – днем позже, вы будете моими, и ничто не в силах этому помешать.”

– Вот уж нет, – выдохнула Лисси, и грязно выругалась.

Далахар посмотрел на нее без тени удивления, словно заранее знал, что она скажет именно это и именно сейчас.

– Отдохнем, Дал, – едва ворочая распухшим языком, проговорила девушка. – Теперь можно.

Северянин, без лишних слов, упал на песок и тут же затих в забытьи. Лисси неуклюже опустилась на колени рядом с ним.

“Едва дышит, бедняга, – отметила она в мыслях. – Впрочем, сейчас это к лучшему.”

Девушка отползла на пару шагов и легла на спину, устремив взгляд в небо и крепко сжав рукоять меча.

“Остается только ждать, – подумалось ей. – Ждать и надеяться.”

Прошло несколько часов, прежде чем черная точка в зените начала медленно расти в размерах. Почуяв, что настал его черед, стервятник начал снижаться.

Лисси неподвижно лежала на белом покрывале пустыни, стараясь сберечь каждый вдох, каждое биение сердца.

Падальщик мягко сел на песок шагах в десяти от девушки, аккуратно сложив крылья. Птица оказалась молодой, здоровой, в самом расцвете сил.

Покрутив головой на длинной лысой шее, стервятник посидел несколько секунд неподвижно, словно собираясь с мыслями, а затем, слегка подпрыгивая, направился к лакомству.

В иной ситуации Лисси улыбнулась бы, глядя, как смешно он двигается, но сейчас было не до веселья.

Задержав дыхание, она подпустила птицу поближе, а затем вдруг резко выбросила руку с мечом. В это движение она вложила все силы, без остатка, понимая, что не имеет права промахнуться. Изнуренное жаждой, но все же отлично тренированное тело отозвалось привычными ощущениями. Навыки боя так глубоко впечатались в сознание, что все происходило будто бы само собой.

Клинок серебристой молнией рассек воздух и, с едва различимым хрустом, врубился в тело птицы, в том месте, где начиналась шея. Стервятник не ожидал от полумертвой жертвы такой стремительной атаки, и не успел ее избежать. Когтистые лапы несколько раз царапнули по песку, но это была уже агония.

От резкого движения у Лисси закружилась голова и потемнело в глазах. Если бы она стояла, то точно не удержалась бы на ногах. Усилием воли переборов мгновенную слабость, она заставила себя побыстрее подползти к обезглавленному стервятнику. Нельзя было допустить, чтобы драгоценность, ради которой все это и было затеяно, ушла в песок. Едва ли эта проклятая пустыня даст второй шанс.

Девушка припала губами к ране на птичьей шее, и горькая тягучая жидкость камнем упала в желудок. Немедленно организм отозвался рвотным спазмом, но Лисси сумела удержаться.

“Эта роскошь сейчас не по мне”, – мрачно подумала она, подождала, пока рот снова наполнится кровью стервятника и сделала второй глоток.

– Что это, Лис? – слабо пробормотал Далахар, когда девушка, приведя его в чувство, поднесла ладонь, наполненную живительной жидкостью. – Ты нашла воду?

– Угу, – кивнула Лисси, не вдаваясь в пояснения. – Она немного горчит…

Северянин сделал глоток и закашлялся:

– Что это? Что за гадость?!

– Другой воды здесь нет, уж извини, – огрызнулась девушка. – Тебе еще хорошо: я пою тебя с ладони, а самой пришлось… А, неважно, – она тряхнула головой, отгоняя воспоминания. – Пей, говорю!

– Откуда это?! – наконец, открыл глаза Далахар, поняв, что за “воду” он пьет.

Лисси кратко обрисовала произошедшее. Обескровленный труп стервятника валялся рядом немым свидетельством.

– Потрясающе, – пробормотал северянин, с трудом поднимаясь на ноги. – Расскажу детям, не поверят!

– У тебя есть дети? – в первый раз за все время удивилась Лисси.

– Когда-нибудь непременно будут, – философски заметил Далахар. – Может быть, даже от тебя… – он выдавил подобие улыбки, жутковато смотревшееся на изможденном лице.

– И не мечтай, – устало отмахнулась девушка.

– Все равно, буду, – упрямо тряхнул головой северянин. – Ты, надеюсь, не собираешься это есть?! – взглядом он указал на труп стервятника.

– Нет. Не рискну, – Лисси скривилась. – Наверное, от этого будет только хуже… Ну что, двинулись дальше?

Ближе к закату Лисси поняла, что надеяться больше не на что. Выпитая кровь придала немного сил и позволила совершить дневной переход, но местность вокруг оставалась неизменной. Никаких намеков на присутствие человека, никаких признаков воды и полная неизвестность, сколько им еще идти. Пустыня впереди могла простираться на сотни лиг, а возможности Лисси и Далахара подходили к концу.

Девушка потеряла счет, сколько раз они падали от усталости и нечеловеческого перенапряжения. И каждый раз все труднее было подниматься и продолжать путь. Где-то в глубине души она слышала предательский голос, увещевающий прекратить эту бессмысленную борьбу с пустыней и остаться на месте. С каждым шагом, он звучал все настойчивее и громче, уговаривая не надрываться, не мучить себя, а спокойно прилечь и ждать конца.

И каждый раз Лисси и Далахар, стиснув зубы, поднимались вновь.

Наконец, северянин снова рухнул на песок, но больше не встал. Привычным движением девушка попыталась привести его в чувство, в очередной раз используя технику, которой научил ее Эннареон, но Далахар уже ни на что не реагировал. Лишь слабое, едва заметное дыхание указывало на то, что жизнь еще теплится в этом некогда могучем теле.

“Не подниму”, – подумала Лисси с тоской глядя на спутника.

Будь она в расцвете сил, даже тогда тащить варвара на спине было бы непросто. Сейчас же шансы на успех были равны нулю.

“Бросить? Исключено!.. Попробую волоком”, – решила девушка, наклоняясь к Далахару, чтобы ухватить его за одежду.

Последнее, что Лисси запомнилось – это бледное, обтянутое восковой кожей лицо северянина с едва подрагивающими веками. Затем силы ушли окончательно, и она без чувств упала на белый песок, мягко уткнувшись в него плечом.

Очнулась Лисси, почувствовав прохладу на лице.

Вода!

Осторожно, точно боясь, что резким движением спугнет это странное наваждение, она облизала пересохшие губы. Никаких сомнений: это была вода, свежая, чистая, вкусная до умопомрачения вода!

“Жалко, что я умерла, не успев убить чародея, – подумала девушка. – Но зато, в новом мире я может встречу Эна…”

Она медленно открыла глаза и попыталась осмотреться. Солнце только-только вставало над горизонтом, и все вокруг было окрашено в серые тона.

– Пришла в себя? – услышала Лисси незнакомый мужской голос, говоривший на Общем Слове. – Вот и славно.

Девушка мигом вскочила на ноги и обернулась, оказавшись нос к носу с высоким худощавым мужчиной лет пятидесяти. Незнакомец был одет в нечто, напоминающее светлый халат, перехваченный поясом. Из-под повязки на голове торчали темные прямые волосы. Серые глаза его смотрели прямо, твердо и немного насмешливо.

– Где я? Где мой друг? И кто ты такой? – требовательно спросила Лисси. – И почему на мне веревки? – добавила она через мгновение, обнаружив путы на руках.

– Сколько вопросов! – рассмеялся сероглазый. – Что ж, ты в Великой Пустыне, мы нашли тебя и твоего спутника вчера на закате. Вы были на пороге смерти. Решив, что раз мы наткнулись на ваши тела, то богам угодно сохранить вам жизнь, мы взяли вас с собой…

– Кто это, “мы?” – перебила его Лисси.

– Мы – кочевники, – пояснил незнакомец, обводя рукой пространство вокруг.

Девушка с некоторым опозданием заметила с десяток шатров, стоящих неподалеку. Возле них были привязаны кони и скот.

– Твой друг там, ему повезло меньше, чем тебе. Он все еще на волосок от Безвестной Тьмы. Сейчас наши женщины пытаются вернуть его к жизни. – мужчина замолчал на мгновение, подбирая слова. Видно было, что разговор на Общем дается ему непросто. – Мы идем незримыми тропами, проложенными еще прадедами наших прадедов, через Великую Пустыню, – продолжил он, наконец. – Мое имя Кайхем, я веду свой народ на север. Может, теперь и ты хотя бы скажешь, как тебя зовут, а может даже поблагодаришь?

– Прости, Кайхем, – девушка впервые смутилась. – Слишком много произошло с тех пор, как я упала. Мое имя – Лисси, и я очень благодарна тебе и твоим людям, что не дали нам погибнуть в этой пустыне. Но зачем вы меня связали? Я не причиню вам зла!

– Я не знаю, кто ты и откуда, – покачал головой Кайхем. – С виду – слабая женщина, но у тебя меч со следами крови. Да и друг твой тоже не похож на мирного странника. Пока я не удостоверюсь, что вы не обидите моих людей, веревки не снимут и клинок не вернут. Можешь обижаться, сколь пожелаешь, – усмехнулся он, заметив, что Лисси нахмурилась.

– Я оценила заботу о безопасности своего народа, – кивнула девушка, проделывая кистями рук замысловатое движение, которому научил ее Эннареон.

Путы, сковывавшие ее, бесшумно упали на песок.

– Но вам нечего меня бояться, – добавила она, любуясь удивлением на лице Кайхема. – Следы на клинке – это кровь стервятника, которого я подманила. Кровь, которая заменила нам воду… – Лисси вспомнила омерзительный вкус и ее передернуло.

– Ты – очень странный человек, – без обиняков заявил Кайхем, все еще будучи под впечатлением от проделанного фокуса с веревками. – Как вы оказались в Великой Пустыне? Что вы делаете здесь?

– Мы дрались с одним чародеем, – глухо ответила Лисси. – Он подло убил моего… мужа.

От Кайхема не укрылась легкая заминка, но он тактично промолчал.

– Чародей ускользнул с помощью какого-то заклинания, а нас из-за этого выбросило на край пустыни, к морю. Мы решили двинуться на север и продержались четыре дня. Остальное ты знаешь лучше меня.

– Не каждый может пройти четыре дня по Великой Пустыне без воды, – негромко заметил Кайхем, слегка склонив голову. – Ваше решение безрассудно. От моря до гор на севере Пустыню можно пересечь не меньше, чем за три сотни дней. На что вы надеялись?

– На чудо, – тихо ответила девушка. – Но разве лучше было сидеть на морском берегу без пресной воды, без еды? – с ехидцей добавила она. – А куда направляетесь вы?

– Наш путь лежит в Альхану, это небольшой город в тридцати днях пути. Там мы продаем шерсть наших животных, травы, собранные в оазисах, где есть вода, кое-какие камни…

– Но зачем вам золото? – недоуменно подняла брови девушка. – Здесь оно наверняка стоит много меньше глотка воды.

– На него мы покупаем оружие и другие вещи, которые не можем сделать сами, – пояснил Кайхем.

– Оружие? Вам есть от кого защищаться?

– Великая Пустыня не безлюдна. Здесь есть другие народы, и не все они живут в мире, – вздохнул сероглазый кочевник. – Есть и разные опасные создания, вовсе не похожие на людей.

– Что ж, все, как везде, – философски заметила Лисси. – Интересно, есть ли такое место, где можно не бояться нападения, не ждать подлости от людей, не думать о защите просто потому, что это не нужно?!

– Есть, – серьезно кивнул Кайхем. – Ты с твоим спутником едва туда не попала.

Лисси не удержалась от улыбки, хотя шутка была мрачной.

– Кстати, о спутнике. Ты разве не хочешь взглянуть на него?

– Хочу, конечно! – воскликнула Лисси, сгорая от стыда, что позабыла про Далахара. – Где он?

– Пойдем, я провожу, – ответил сероглазый. – Мой народ плохо говорит на Общем Слове.

– Пожалуй, ты просто хочешь последить за мной. Не натворю ли я бед в вашем лагере, – хмыкнула девушка.

– И это тоже, – без тени смущения согласился Кайхем. – Я вижу, что ты – воин, и не хочу, чтобы пострадали мои люди. Если понадобится защитить их, я без промедления убью тебя, – нехотя прибавил он.

“Если понадобится, я убью с десяток таких, как он”, – подумала Лисси, но вслух, понятно, не сказала.

Далахар лежал на выделанной шкуре какого-то зверя, абсолютно голый и какой-то беспомощный. Рядом, прямо на песке сидели две похожие друг на друга, как две капли воды, девушки. Они негромко переговаривались, то и дело бросая растерянные взгляды на северянина. Увидев вошедших Кайхема и Лисси, одна из них вскочила и затараторила что-то на своем языке. Некоторые слова были вроде даже понятны, но уловить смысл сказанного Лисси не сумела. Предводитель кочевников помрачнел:

– Она говорит, твоему другу не становится лучше, хотя они предприняли все возможное. Наверное, он уже слишком далеко зашел в Безвестную Тьму. Тебе стоит с ним проститься.

– Неужели ничего нельзя сделать? – упавшим голосом спросила девушка, с жалостью глядя на Далахара.

Его тело было усеяно многочисленными шрамами – напоминаниями о минувших сражениях. “Он часто избегал смерти, – подумалось Лисси. – Может, ей надоело проигрывать?”

– Несмотря на молодость, Зали и Арра – лучшие целительницы, которых я когда-либо знал, – твердо ответил Кайхем. Девушки скромно потупились. – Им ведомо немало секретов о том, как вернуть человека к жизни. Десятки и сотни раз они спасали свой народ, хотя снадобий и эликсиров у нас почти нет. Здесь, в Великой Пустыне, растет не так уж много трав, не то что в легендарных эльфийских садах… – прибавил он, пожав плечами.

– Сады… – задумчиво протянула Лисси. – Эльфы!

Ее мысли понеслись вскачь. Девушка вспомнила, как Эннареон рассказывал ей, что известная пословица про дивные сады, выросшие на крови, имеет самый что ни на есть буквальный смысл. Она закрыла глаза, и в памяти сразу всплыл тот разговор.

“В древности у нас считалось долгом чести отдать немного крови родной земле, Лис. Наша кровь – источник большой силы, и, если она отдана добровольно, то может передавать эту силу”, – девушка словно вновь услышала его слова.

“Фавилла говорила, что во мне течет и эльфийская кровь!.. Как там она выразилась, “ее немного, но она сильная?” Почему бы не попробовать, в конце концов, хуже не будет!”, – решила Лисси, а вслух сказала:

– Дайте мне нож!

Кайхем покачал головой:

– У нас не обрывают жизнь, даже если не могут ничем помочь. Жизнь – всегда в руках богов. Вдобавок, – он кинул взгляд на Далахара, – не думаю, что он сильно страдает… Скорее всего, твоему спутнику уже все равно.

– Ты с ума сошел? – Лисси недоуменно посмотрела на сероглазого кочевника. – Я не собираюсь его убивать! Я хочу попытаться его спасти!

Кайхем с мгновение колебался, а затем протянул девушке длинный, слегка загнутый кинжал, что носил на поясе в ножнах.

– Сработан в Дирхкаге, – одобрительно кивнула Лисси, заметив выгравированные руны “Дарр” и “Кхан” на рукояти. – Что ж, приступим.

Она подошла к лежащему северянину и опустилась перед ним на колени. Дыхание его было едва уловимым, а кожа – мертвенно-бледной. Зали и Арра вместе с предводителем кочевников с интересом наблюдали за происходящим.

“Интересно, сколько ему понадобится… – подумала девушка, и решительно полоснула себя по левому запястью. – Если вообще поможет…”

По руке потекла горячая алая струйка. Лисси собрала ладонь лодочкой, подождала, когда она наполнится кровью, и аккуратно влила ее Далахару в полуоткрытый рот.

– Не везет тебе, бедняга, в последнее время, – пробормотала она, повторяя действо. – Какую только гадость не приходится глотать…

Девушка почувствовала, что порез затягивается: кровь стекала уже не ручейком, а каплями. Быстрым движением дирхкагского кинжала, она прочертила еще одну алую полоску на запястье, на этот раз – поглубже. За спиной послышался судорожный вздох одной из целительниц.

“Все же, как узнать, что ему уже достаточно? – размышляла Лисси, машинально поигрывая ножом и задумчиво глядя на бегущую по белой коже кровь. – Ладно, остановлюсь, когда почувствую, что падаю…”

Северянин шумно вдохнул и закашлялся, попытавшись сплюнуть.

– Пей! – голосом, не терпящим возражений, сказала Лисси. – Ну же!

Далахар послушно сделал глоток. Лицо его стремительно приобретало нормальный оттенок.

– Пожалуй, хватит с тебя, – решила девушка, поднимаясь с колен. – По-моему, ему стало лучше, – сообщила она и без того очевидный факт.

Зали и Арра смотрели на нее с немым восхищением. Так дети смотрят на огромные, два фута в поперечнике, леденцы, принесенные с ежегодной ярмарки в Визенгерне.

Лисси облизала раненое запястье и прислушалась к собственным ощущениям. Ничего, что могло бы вызвать беспокойство.

– В жизни не видел ничего подобного, – выдохнул Кайхем удивленно. – Как тебе это удалось?

– Во мне есть немного эльфийской крови, – повторила девушка слова провидицы из Делора, возвращая нож. – Если отдавать ее добровольно, она обладает живительной силой.

– И ты была готова умереть, чтобы он выжил?

– Н-н-не зна-аю… – протянула Лисси с сомнением в голосе. – Нет, не была. Но я бы отдала очень много ради этого.

– Значит, ты его не любишь, – довольно, даже с какой-то странной радостью в голосе, заключил Кайхем.

Девушка ехидно усмехнулась:

– Ты, верно, великий провидец. Я люблю другого. Я вроде рассказывала, что его убил чародей, с которым мы дрались! Причем здесь Далахар? – она кивнула в сторону северянина, над которым склонились, хлопоча, Зали и Арра.

– Ну, ты путешествовала с этим Далахаром, и, раз твой избранник погиб… – начал кочевник, но Лисси его прервала:

– Это ничего не меняет. Я принадлежала, принадлежу и буду принадлежать лишь Эннареону.

– Вот как? – помрачнел Кайхем. – Что ж, ты сильнее многих мужчин, которых я знаю. А значит имеешь полное право распоряжаться жизнью и вершить собственную судьбу, насколько это дано нам богами. Но навсегда быть привязанной к тени, давно ушедшей в Безвестную Тьму – незавидная доля. Едва ли твой избранник хотел ее для тебя.

– Я…

– Не нужно спорить, – мягко остановил ее сероглазый. – Просто подумай об этом как-нибудь. А сейчас уже поздно, тебе надо отдохнуть… Можешь остаться в этом шатре, думаю, девочки будут не против. Ты их, кажется, свела с ума, – Кайхем усмехнулся. – Прохладной тебе ночи, Лисси. Желаешь что-нибудь перед сном?

– Я хотела бы получить свой меч, – негромко проговорила девушка. – Мне с ним спокойнее.

– Завтра утром принесу, – кивнул предводитель кочевников и вышел из шатра, запахнув за собой полог.

Вдосталь поспать Лисси так и не удалось, и вовсе не из-за Далахара. Большую часть ночи ее донимали расспросами две девчонки. Причем их совершенно не смущала языковая преграда: на Общем Слове они говорили плохо и с жесточайшим акцентом.

Уразумев, что Лисси не понимает почти ничего из сказанного, Зали и Арра перешли на язык рисунков, которые чертили палочкой тут же, на песке. В особо сложных случаях, они устраивали целую пантомиму, пытаясь передать суть очередного вопроса.

Лисси сначала слегка рассердилась, но потом вдруг узнала в юных целительницах себя, буквально полугодовой давности. Такое же ненасытное любопытство, почти детская непосредственность и готовность впитывать новые знания, как губка – воду.

“Я старше всего лишь на год, в самом лучшем случае, – подумала Лисси с легкой улыбкой, – а ощущение такое, будто на целый век.”

Что ж, в каком-то смысле так оно и было. Иным за сотню лет не полагалось и десятой доли тех событий, которые выпали девушке в последнее время.

“Далахар был прав, – вздохнула она мысленно, – я изменилась, и очень сильно.”

Когда Зали и Арра угомонились, и Лисси, наконец, легла, до рассвета оставалось каких-нибудь пару часов. Нечего было и говорить о том, чтобы как следует выспаться: с первыми лучами солнца лагерь кочевников начал оживать, наполняться шумом и голосами его обитателей.

Девушка протерла глаза и обнаружила, что заботливые соседки по шатру укрыли ее и Далахара шкурами со всех сторон, а сами лежали на голом песке. Восстановить справедливость она не успела: Зали и Арра проснулись почти сразу же, и сразу же принялись щебетать. Лисси только головой покачала.

Северянин все еще крепко спал, но, в отличие от вчерашнего, выглядел совершенно здоровым и полным сил. Арра склонилась над ним, проверяя дыхание и биение сердца, и через минуту довольно выпрямилась. Улыбка на ее лице говорила красноречивее всяких слов: с Далахаром все в порядке. Зали тем временем поднесла Лисси небольшую, буквально на один глоток, чашечку из серебра. В ней плескался какой-то зеленоватый отвар.

– Что это еще за зелье? – пробормотала девушка, осторожно принюхиваясь.

От отвара шел сильный, пряный, но не неприятный запах. Зали, не в силах ответить понятным языком, устроила целый спектакль. Сначала она показала человека, который сильно хочет спать и то и дело клюет носом. Затем – притворилась, что пьет из чашки, после чего радостно запрыгала по шатру.

Понятно, – с улыбкой остановила ее Лисси и залпом осушила посудину.

В голове тотчас прояснилось, почти как после Эннареонова снадобья, которое тот готовил давным-давно, еще в Велленхэме.

– Может, дать ему? – девушка жестом показала на чашечку, а затем на северянина, и вопросительно подняла брови.

Но Зали покачала головой и ткнула куда-то в низ живота пальцем.

– Не понимаю, – нахмурилась Лисси.

Юная целительница смущенно закусила губу, немного порозовев, и снова несколько раз указала на живот, добавив еще несколько жестов и слов на Общем. До Лисси дошло: Зали пытается объяснить, что это зелье оказывает свое действо лишь на женщин, и она хихикнула. Заулыбались и девушки.

– Проведите меня к Кайхему, пожалуйста, – попросила их Лисси. – Кайхем, понимаете?

Арра кивнула и сказала что-то на своем языке. Зали в ответ возразила, и между девушками начался спор, по-видимому, о чем-то важном. Лисси терпеливо ждала окончания, но, поняв, что просидеть так можно довольно долго, решительно встала и направилась к выходу. Целительницы переглянулись, разом вздохнули и вышли первыми, поманив Лисси за собой.

Снаружи уже вовсю кипела жизнь. Кочевники сноровисто собирали шатры, задавали корм лошадям, громко переговариваясь друг с другом. Лагерь готовился к новому переходу. Кайхема они нашли почти сразу, не пройдя и пары сотен шагов. Тот стоял, окруженный несколькими соплеменниками и вел ожесточенный спор.

– Лисси! – воскликнул он обрадованно, завидев девушку. – Ты провела всю ночь в шатре со своим другом и Зали с Аррой. Можешь подтвердить моим соплеменникам, что девушки не занимались с Далахаром ничем, что могло бы опорочить их честь? – Кайхем раздраженно махнул в сторону двух бородатых мужчин, выступавших громче остальных.

Юные целительницы боязливо сжались, точно хотели сделаться как можно незаметнее.

– Конечно, могу! – кивнула Лисси. – А что случилось?

– Это – мужья Зали и Арры, – пояснил Кайхем. – Они считают, что я недальновидно поступил, попросив девочек позаботиться о хвором. Кстати, как твой друг?

– Ему уже лучше, – ответила девушка, внимательно рассматривая лица бородачей. – Он не просыпался, но по лицу видно, что все будет в порядке.

– Я… не верить тебе, – вдруг проговорил один из них на Общем Слове. Произношение оставляло желать много лучшего, но сказанное вполне можно было разобрать. – Ты прийти из другой место, где женщина низкий! Такой ходить со многий мужчина в один время. Подлый женщина верить не можно!

– И сколько женщина из другой место ты видеть своя жалкая жизнь? – ехидно обратилась к нему Лисси.

Кайхем улыбнулся, но бородач не понял издевки:

– Уйди, я буду говорить с жена. С подлый женщина совсем не буду говорить.

– Не больно-то и хотелось, – буркнула девушка. Настроение, с утра – поднятое, начало медленно сходить на нет. – Я думала, ты у них главный, – проговорила она, повернувшись к Кайхему. Тот вздохнул:

– Ты не знаешь наших законов. В отношения между мужем и женой дозволено вмешиваться лишь богам. В целом, женщине полагается слушать, что говорит мужчина, и никак не наоборот.

Тем временем двое кочевников, что Кайхем назвал мужьями Зали и Арры, начали что-то сурово выговаривать девушкам. Те стояли молча, потупившись, глотая слезы.

– И что им теперь будет? – осторожно осведомилась Лисси.

– Поскольку доказательств измены нет, их накажут плетью и простят, – пожал плечами Кайхем.

Лисси задохнулась от возмущения:

– Сколь мудры и справедливы ваши дурацкие законы!

– Не тебе нас судить, – неожиданно жестко ответил предводитель кочевников. – Мы живем по этим законам много сотен лет.