Текст книги "С топором на неприятности (ЛП)"

Автор книги: Дафни Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 17

Джуд

– Сюда, – сказала Мила, указывая вверх по дороге.

Я сбавил скорость и съехал на обочину. Мы медленно повторяли её маршрут от трейлерного парка, пытаясь найти точное место, где она упала с мотоцикла. Солнце клонилось к горизонту – свет мы скоро потеряем.

С самого рассвета мы были в пути, и у меня раскалывалась голова.

Но я не собирался сдаваться. Я уже втянут. Пути назад нет.

Мы ехали по маршруту 16, периодически останавливались и прочёсывали каждый участок. Делали паузы – чтобы она могла вспомнить детали того дня, а Рипли размять лапы.

Живот скрутило от боли, когда я увидел её разбитый трейлер. Даже если бы его не разгромили, мне было тяжело представить, что она жила в этом разваливающемся вагончике так долго.

Она пряталась за грубой маской, но трещины были – стоило только присмотреться. Боль, неуверенность, страх.

Она слишком долго жила в страхе. Мне хотелось вытащить её из этого. Показать, что может быть по-другому. Освободить от этой тяжести и угроз.

– Пройдём немного пешком? – спросила она, снова натягивая шапку на волосы. – Видишь, как обочина наклоняется, а потом резко обрывается? Кажется, это то самое место.

Мы выскочили из машины, и я достал из ящика в кузове два фонарика – держал их на случай экстренных ситуаций.

– Осторожно, – предупредил я, пока мы шли вдоль обочины.

Трава росла на крутом склоне, повсюду торчали крупные корни. Бежать тут было бы очень опасно.

Мы шли медленно, сканируя землю фонариками, прочёсывая каждый сантиметр – землю, траву, камни.

– Джуд, – позвала Мила, голос её стал выше, взволнованнее. – Кажется, это здесь. Видишь то поваленное дерево?

Я кивнул. У подножия склона лежал большой дуб, словно ворота в густой лес за ним.

– Почти уверена, что я перепрыгнула через него, когда скрывалась.

– Дай руку, я помогу.

Я взял её за здоровую руку, и мы начали спуск по крутому склону, осторожно, шаг за шагом.

– Давай пройдём здесь по сетке – до дерева. Потом сместимся и проверим следующую зону.

Она кивнула, взгляд уже прочёсывал участок перед ней.

Земля была влажной, усеяна листьями, ветками и мусором. Двигаться приходилось медленно. Но это была первая за долгое время хоть сколько-нибудь стоящая зацепка.

Я сосредоточился на своей полосе, шаркая ногами, поднимая всё, что могло быть спрятано под слоем листвы, и про себя читал все молитвы, какие знал, чтобы мы нашли этот чёртов телефон.

И как только вера начала ускользать – Мила закричала.

Сердце грохнуло в груди. Я бросился вперёд, стараясь не споткнуться о корни. Рипли понеслась мимо меня, не менее встревоженная.

Мила стояла на коленях на холодной земле, спиной ко мне. Когда я обогнул её, увидел, как она дрожит, сжимая в руках нечто грязное – будто бы телефон.

– Это он? – выдохнул я.

Она подняла лицо, кивнула. В лунном свете глаза её сияли от слёз.

Я помог ей подняться и взял у неё устройство. Оно было грязное, в царапинах, мёртвое – но всё же… был шанс.

– Мы нашли его, – прошептала она, голос дрожал.

– Ты нашла, – сказал я.

– Но это ты… – всхлипнула она. – Это ты привёл меня сюда. Ты помог вспомнить. Чёрт, я так… так рада.

Я взял её за руку и повёл к машине, полон одновременно тревоги и надежды. Она тихо плакала, и мне хотелось прижать её к себе, унять боль. Но у нас было дело. Надо было заставить телефон работать.

К тому моменту, как мы подъехали к дому, я трясся от адреналина. А вдруг он включится? Как только я поставил пикап на парковку, Мила распахнула дверь и выпрыгнула. Рипли метнулась к дому, а я за ними.

Внутри я скинул грязные ботинки, стянул куртку.

– Ищу зарядку! – крикнул я из кухни.

– Я отмою грязь! – крикнула она в ответ.

Не уверен, закрыли ли мы дверь, но через шестьдесят секунд телефон уже лежал на кухонном острове, подключённый к розетке.

Мы стояли плечом к плечу, не отрывая глаз от чёрного экрана. Царапины казались поверхностными, хотя влага могла всё испортить.

Но он у нас был. Надо было попытаться.

Мила всё ещё дрожала рядом.

– А если он совсем мёртв? – прошептала она.

– Тогда достанем SIM-карту, – сказал я. Понятия не имел, что она делает, но прозвучало убедительно. Она тут же оживилась.

– Да! Отличная идея! Я как-то встречалась с парнем из АНБ – когда была за границей… Вспомнила! Даже если всё убито – данные можно извлечь. Так, ладно. Хорошо. – Она задышала чаще, всё ещё на грани паники и восторга.

У меня дёрнулся глаз от упоминания «связи» с кем-то из АНБ. Особенно после того, как мы весь день были вдвоём, делились историями, лезли друг к другу в душу, рисковали.

Мы снова молча уставились на экран.

И тут зелёный значок батареи.

– Он живой! – закричала Мила.

Я выдохнул. Волна облегчения накрыла с головой. Мы сделали это.

Она начала прыгать на месте – аккуратно, одной рукой придерживая другую. По щекам текли слёзы радости. С придушенным всхлипом она обвила меня за шею:

– Спасибо… – пробормотала она, уткнувшись в мою футболку. – Без тебя я бы его не нашла.

Я обнял её и крепко прижал к себе. Чёрт, как же хотелось подхватить её на руки и закружить. Но с её травмами это был максимум, что я мог себе позволить.

Сегодня был марафон. Мы узнали друг о друге больше, чем кто-либо за последние годы. Мы открылись, мы замёрзли, у нас болели ноги и пальцы – но этот момент стоил всего.

Если повезёт, это всё, что нужно, чтобы обеспечить её безопасность. Это знание грело не хуже, чем её тело в моих объятиях.

Я медленно разжал руки, опасаясь, что могу причинить боль.

Но она всё ещё улыбалась. Светилась. И, визгнув от счастья, встала на носочки и влепила поцелуй в мои губы.

Прикосновение её губ вернуло меня в ту ночь. Её запах захватил меня, и всё моё тело снова захотело её.

Это было… правильно.

Так что я поцеловал её в ответ – жадно, с той же напористостью, с которой она меня к себе притянула, показывая, как хорошо это может быть.

Обвил её руками, не насытившись даже прикосновением через одежду, углубляя поцелуй.

Она всхлипнула и вцепилась в мою рубашку, сжимая ткань в кулаке, прижимаясь ещё ближе и я пропал. Всё. Меня больше не было.

Это был самый чертовски возбуждающий звук, что я когда-либо слышал.

Огонь вспыхнул внутри – пламя, горящее только для неё. Только ради этого момента. Только ради этого поцелуя. Это было не просто влечение. Гораздо глубже, чем просто похоть.

Это было… возможность.

И как только это слово пронеслось в голове, включилась логика. Никакой это не шанс. Это – опасность. И сердце, которое снова разобьют в клочья.

Я отстранился, осторожно придерживая её, создавая между нами расстояние.

Это было неправильно. Она ранена. Она зависела от меня во многом. Моё дело – защищать её.

Я снял очки и начал их вытирать, отводя взгляд. Даже когда надел их обратно, не смог снова взглянуть на неё. Мне пришлось приложить нечеловеческие усилия, чтобы не подхватить её на руки и не унести в спальню. Потому что если бы я заметил хоть искру желания в её глазах – я бы точно сорвался.

– Какого. Чёрта. Джуд? – прошипела она, вставая прямо передо мной.

Чёрт. Теперь уже не отвертишься. В её глазах горел гнев и жгучая потребность.

Но даже злость не смогла притушить то желание, что продолжало нарастать внутри меня.

Она стояла в тусклом свете кухни, с чуть выдвинутым вперёд бедром, вся – напряжённое ожидание, вся – сфокусированная на мне.

Я обожал её дерзость, её колючесть. Но под ней – усталость. Она не могла скрыть тёмные круги под глазами. Эта женщина прошла через ад. Ей нужно было место, где можно зализать раны. Я не мог отнять у неё это.

– Мы бы не остановились на одном поцелуе, – выдавил я, надеясь, что это объяснение не приведёт к удару под дых. Хорошо хоть, что ножи были на другом конце кухни.

– И это плохо? – Она прикусила нижнюю губу, всё ещё сверля меня взглядом. И этот взгляд… чёрт, он был хуже любого вызова. Я до боли хотел её. Но знал: сейчас – нельзя.

– Да, – выдохнул я, и это слово отозвалось болью.

Она мгновенно изменилась. Сначала в лице мелькнула обида, но она тут же сменилась яростью.

– В прошлый раз мы не остановились. И, если не изменяет память, всё было чертовски хорошо.

«Хорошо» – это было оскорблением. То была лучшая ночь в моей жизни. Но теперь ставки были слишком высоки. И хотя Мила выводила во мне на поверхность все инстинкты пещерного человека, честь победила.

– Я не воспользуюсь тобой, – прошипел я сквозь зубы.

Она фыркнула, и волосы у висков взлетели от резкого выдоха. Потом зашагала ко мне.

– Да пошёл ты. Я не беспомощная принцесса.

Я вцепился в край столешницы, лишь бы не потянуться к ней.

– Вот же я дура, – пробормотала она.

У меня всё оборвалось внутри.

– Нет, Беда, дурак – это я. Ты тут ни при чём. Поверь, ты точно не при чём. Моё дело – защищать тебя. Обеспечить твою безопасность. Я не имею права переступать эту грань.

Её глаза сузились в щёлки, и мне захотелось вернуть свои слова обратно.

– Моё дело? – передразнила она. – Я сама могу о себе позаботиться. И это не «воспользоваться», если я сама хочу этого.

Я не мог ни двинуться, ни вымолвить хоть слово. Моё самообладание держалось на волоске. Я хотел защитить её, но, отталкивая, только делал больнее.

Я не был тем, кто действует быстро. Мне нужно время, чтобы всё осмыслить. Я всегда поступал правильно с первого раза. Никогда не бросался в омут с головой. Никогда не рисковал.

Желание, тоска, этот странный, незнакомый укол в груди – всё это не должно было иметь значения.

Я зажмурился и сделал вдох. Потом ещё один. По венам пошёл жар – злость. На отца. На тех, кто покалечил её брата. На всех, кто хоть раз угрожал счастью наших семей.

Потому что в другом мире… в другой жизни… я бы не стал сдерживаться. Я бы унёс её в свою постель без капли сомнения.

В другом мире мы могли бы быть кем-то. Могли бы быть вместе. Я почувствовал это ещё той первой ночью.

Но у нас не может быть «потом». И мне придётся смириться с этим.

Я давно уже принял, что буду один. Но, чёрт возьми, насколько же это было несправедливо – что вселенная отправила мне единственную женщину, с которой я мог бы представить себе будущее, именно тогда, когда всё вокруг рушилось. Когда все, кого мы знали, были в опасности.

С последним убийственным взглядом она выдёрнула зарядку из телефона.

– А жаль, – процедила она, одновременно пожирая меня глазами и кидая в меня ножи. – Мне до сих пор снится твой член. Самый большой, что у меня был. Пожалуй, пойду заряжу это в гостиной и лягу спать. Прошу, не мешай.

И ушла, не оглядываясь.

Я проводил взглядом её покачивающиеся бёдра… и вцепился в столешницу сильнее.

Чёрт. Мне срочно нужен холодный душ.

Глава 18

Мила

Горячий лесоруб: Сколько посылок ты заказала?

Беда: Ты сам сказал купить всё, что нужно.

Горячий лесоруб: Но это же куча всего.

Беда: Остальное завтра придёт.

Горячий лесоруб: Ты заказала розовый блестящий ошейник для Рипли?

Беда: Да. Бедняжка. От этого скучного чёрного ошейника у неё прямо депрессия. Ей нужно чувствовать себя уверенно.

Горячий лесоруб: Она собака. У собак нет гендерного самовыражения.

Беда: Она заслуживает сиять, Джуд.

Глава 19

Мила

– Что ты делаешь?

– Исследование, – ответила я, с карандашом в зубах, открывая ещё одно окно в браузере.

– Это та самая стена?

Раньше на этой стене висели пластинки в стильных рамках, но я аккуратно сняла их и сложила в шкаф. Их место заняли десятки стикеров.

Я не подняла глаз. После того поцелуя неловкость повисла между нами, и я делала то, что умела лучше всего – избегала и отвлекалась.

Джуд дал мне полный доступ к своему ноутбуку, и мы с головой ушли в работу. Я загрузила все записи с телефона в облачное хранилище и теперь просматривала их одну за другой, делая пометки, расшифровки и пытаясь связать воедино все детали. В таком состоянии было жизненно важно чем-то заниматься.

То, что мы нашли телефон, я восприняла как знак от Вселенной. Пора было действовать по-взрослому.

– Твои посылки приехали, – сказал он и исчез. Когда он вернулся, в руках у него была стопка коробок с Amazon.

– О, ура, – радостно отозвалась я, не отрываясь от экрана. – Можешь настроить принтер?

– Принтер?

– Ага. А доски для заметок нужно повесить на ту стену, – кивнула я за плечо.

– Тебе бы отдохнуть. А не… – он обвёл рукой хаос в комнате, – не заниматься вот этим.

Я остановила поиск, подняла голову и сузила глаза.

– Мы строим штаб. Нам нужно пространство для идей.

– Пространство для чего?

– Для анализа. Чтобы разложить всё по полочкам. Ты сам сказал, что я могу заказать вещи в твой офис.

– Я думал, ты закажешь одежду и всё такое… – Он замялся.

– Мне не важна одежда, – фыркнула я. Может, я всё ещё обижалась из-за того поцелуя. – Мне важна справедливость.

Он выдавил улыбку.

– Ладно. Принесу остальное.

Когда он ушёл, я вцепилась в первую коробку. Кнопки, красная нить, бумага для принтера, чернила – отлично.

– А это зачем? – спросил он, ставя на пол огромную коробку с принтером.

– Без красной нитки нормальную доску с уликами не сделаешь, – ответила я, приподняв бровь.

Он опустился на колени и открыл коробку.

– То есть ты делаешь стену убийств? Как в сериалах про психов?

– Прошу не использовать слово «псих». Организованность – это не болезнь, Джуд. Ты, как никто другой, должен это понимать, – указала я на его аккуратные книжные полки с идеально расставленными книгами, комиксами и пластинками.

– Туше, – буркнул он.

Мы всё распаковали. Пока он уносил коробки в гараж, я занялась установкой техники. Внутри всё гудело – я чувствовала, как возвращается смысл. Именно это мне было нужно.

Когда Джуд возился с картоном, я смотрела в окно на кострище и огромный двор, уходящий в лес. Будь это моим домом, я, может, посадила бы цветы и проложила дорожку из плит. Хм. Первый раз я о таком подумала. Я ведь совсем не домоседка.

– Джуд! – радостно вскрикнула я, увидев, как в поле зрения появился мой лесной друг. Рипли ткнулась носом в стекло.

– Что случилось… чёрт, – прошипел он.

Мы наблюдали, как лось прогуливается по двору, иногда опуская голову, чтобы что-то пожевать.

– Он такой милый! Я зову его Сэр Роговин, но, возможно, это она. Я ведь не знаю, кто он на самом деле.

Джуд продолжал смотреть, как животное бродит по траве.

– Это плохо. Это подросток. Они самые непредсказуемые.

Я отмахнулась, продолжая умиляться этим величественным созданием.

– О, чёрт, – прошипел он, отступая назад и сцепив руки на голове. – Это Клайв.

Из леса выскочил второй – побольше, с раздражённой мордой. Или мне просто так показалось?

– Ты заманила Клайва ко мне во двор, – снял он очки и начал их протирать о футболку.

– Кто такой Клайв?

Он нахмурился.

– Это кошмар. Огромный самец, который слишком привык ходить в город и всё крушить. Он устроил погром на фестивале в честь Четвёртого июля пару лет назад и недавно сорвал свадьбу.

Я рассмеялась.

– Это же смешно!

– Это опасно. Видишь шрам на боку? – Он указал в окно.

Я посмотрела туда, куда он показывал, и заметила толстый белёсый шрам, пересекавший бурую шерсть.

– Никто не знает, откуда он. Но по нему мы его и узнаём. Хотя узнать его несложно. Остальные лоси держатся вглуби леса.

– Значит, он папа? Это мило, – я улыбнулась, наблюдая, как Клайв подталкивает молодого лося рогами, и оба уносятся в лес.

– Природа – это круто, – мечтательно сказала я.

Джуд закатил глаза.

– Только не вздумай больше кормить малыша. Нам не нужен Клайв во дворе. Он может всё разрушить или стать причиной аварии.

Я поникла. Я не хотела, чтобы кто-то пострадал, но мне было скучно до смерти, и встречи с лосями – это реально круто.

– Тебе нужен отдых, – заметил он, оглядывая канцтовары и разобранное кресло.

– Да, – выдохнула я. – Но у моего мозга с отдыхом проблемы. Стоит телу остановиться, как мысли начинают носиться со скоростью света. Надо всё выгрузить из головы.

Я снова ощущала ту энергию, что когда-то двигала мной. Журналистские инстинкты ожили. Столько времени я провела в режиме выживания, что растеряла способность мыслить объективно, анализировать, структурировать.

Может, дело в покое, что царил в этом доме. Или в том, что рядом оказался человек, готовый идти по этому пути со мной.

– Ты знаешь кое-что, я знаю кое-что, Паркер тоже. Надо всё объединить и упорядочить, – объяснила я. – И Оуэн очень помог.

Он нахмурился.

– Ты говорила с Оуэном?

– Ага. Вилла дала мне его номер. Он классный. Очень организованный.

Джуд тяжело выдохнул и покачал головой.

– Если нужна помощь, просто скажи.

– Всё нормально. Вилла сказала, что у него есть финансовые документы, а Лайла просто гений по части цифр, так что логично было обратиться к ним. – Я поёрзала на месте. – Честно, я, кажется, испытываю сексуальное влечение к той таблице, что она сделала. Эти сводные таблицы – просто мечта.

Джуд расхохотался. Не просто усмехнулся – это был настоящий, громкий, животный смех. Он снял очки, плечи тряслись, пока он вытирал стекла о футболку, хотя только что делал то же самое. Смех ему шёл – особенно когда пресс проступал из-под приподнятого подола, сокращаясь и расслабляясь. Глаза смеялись вместе с ним, с морщинками в уголках, что говорило и о зрелости, и об уме.

А я сидела рядом на полу, с рукой в повязке, и разглагольствовала о таблицах Excel.

Не удержавшись, я тоже засмеялась.

Всё это было абсурдным. Он. Я. Ситуация, в которую я вляпалась.

В комнату вплыла Рипли, будто проверяя, всё ли в порядке с этими странными людьми, что сидели на полу среди коробок и теряли рассудок.

– Извини, – сказал он, вытирая слезу. – Я не высыпаюсь. Но то, как ты это сказала…

– Я знаю, я идиотка, – усмехнулась я, придерживая рёбра.

– И вообще, всё вот это, – он обвёл рукой комнату.

– Мне нужно чем-то заняться, – парировала я. – И, что бы ни говорила Паркер, я должна быть готова. Всё движется, и когда всё полетит к чёрту, я не должна оказаться врасплох. Плюс, я могу только определённое количество времени читать книжки про секс с драконами.

Он замер, глаза за линзами распахнулись.

– Секс с драконами?

Я пожала плечом.

– Технически это ромфэнтези. Секс там только между людьми, но они летают на драконах.

Он почесал бороду, наклонив голову.

– Не хочу придираться, но, кажется, «секс с драконами» предполагал бы участие самих драконов.

На меня нахлынула волна тёплого, почти нежного чувства к этому человеку.

– Ладно, справедливо. И, честно говоря, драконы там – лучшие персонажи. – Я бросила в него упаковочную пенопластовую «звёздочку».

– Я прочту. Я люблю драконов.

– Ты такой ботан.

Он пожал плечами.

– Я люблю читать. Особенно эпическое фэнтези. А потом мы сможем это обсудить.

Щёки мои запылали. Это было так трогательно. Почему он должен быть таким? Заботливым, внимательным, идеальным – после того как оттолкнул меня?

Почему он не мог оказаться просто хорошим перепихоном с дерьмовым характером? Так устроена вселенная. Есть аксиомы. Многие мужчины тупы. Многие – ужасны в постели. Некоторые – и то, и другое. А те, кто не попадает ни в одну категорию, обычно оказываются нарциссами, игроками или социопатами.

А Джуд Эберт нарушал все правила. И именно поэтому всё становилось невыносимо сложным.

Он встал, избавив меня от необходимости ещё дольше смотреть на его чертовски красивое лицо. Комната казалась слишком маленькой. Мне нужно было расстояние, чтобы собраться с мыслями.

– Я прослушала записи, – сказала я, прочищая горло. – Большая часть – сплошная чушь, но были интересные моменты.

Я осторожно поднялась с пола и подошла к своей стене со стикерами. Движения по-прежнему давались с трудом, но боль понемногу утихала.

– Они обсуждали пятницу тринадцатое. Во время покерной игры говорили о логистике. Какими-то кодами. И это всплывало не раз. А ещё было упоминание Джейсона. Но не как человека. Будто Джейсон – это предмет. Я запуталась.

Я обвела кнопку ниткой и потянула к следующей на пробковой доске.

– А потом поняла: Джейсон – это убийца из «Пятницы, тринадцатого».

Он задумчиво хмыкнул.

– И как это связано?

– Если посмотреть на календарь… Подожди. Лесорубы ведут календарь на брёвнах? – Я прищурилась, пальцем постучав по подбородку.

Он фыркнул. Очаровательно.

– Тринадцатое октября – это пятница, – продолжила я. – Думаю, Джейсон – это большая поставка, которая приедет в тот день. Слишком много активности, слишком много подготовки. Что-то точно произойдёт.

Я указала на карту у границы с Квебеком, там, где мы пересекали лес с Рэйзором. Земля частная, а значит, перевозить людей или груз можно незаметно.

– Мне нужно понять, где и как. А потом – крышка.

Он медленно кивнул.

– Ладно, я улавливаю суть.

– Вот почему мне нужны были финансовые документы. И понадобятся ещё. Паркер уже проделала кучу работы. И твоя семья тоже. Но у меня другой взгляд. Я точно могу всё связать.

Я провела пальцами по стикерам и закрыла глаза. Я была так близко. Почти на грани. И пусть я, возможно, казалась сумасшедшей, он хотя бы слушал. А значит, я ещё не сошла с ума окончательно.

– А если, – осторожно начал он, – допустим, ты и правда всё поймёшь. Что дальше?

– Тогда идём в полицию. Или к ФБР. Или к Паркер. Кому угодно.

Он кивнул.

– Если только ты пообещаешь, что не полезешь в опасность.

Я прижала руку к сердцу и склонила голову.

– Обещаю. Поможешь мне? – Я включила «глазки щенка». Было бы намного проще, если бы он стал моим человеком внутри – тем, кто сможет достать документы.

– Ты сумасшедшая, – с усмешкой сказал он.

Я знала, он не откажет.

Я откинула волосы, чуть не пожалев о своём пафосном жесте, когда по руке пронеслась боль.

– Безумно гениальная?

– Что-то вроде, – буркнул он.

– Ты должен мне довериться.

Он скрестил руки на груди, и я на секунду отвлеклась, глядя на вены на его предплечьях и мечтая провести по ним языком.

– Я хочу тебе доверять, – пробормотал он. – Но ты ходячая катастрофа.

– Эх, – отмахнулась я, продолжая наматывать нитку на кнопку.

– Серьёзно, Мила. В тебя стреляли меньше двух недель назад.

Я подошла ближе и заглянула в его серо-синие глаза.

Его забота, хоть и раздражала, была чертовски милой.

Улыбнувшись, я похлопала его по щеке.

– Джуд, если бы я позволяла стрельбе останавливать меня, я бы вообще из кровати не вставала. У нас куча дел. Так что соберись.