Текст книги "С топором на неприятности (ЛП)"

Автор книги: Дафни Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Глава 11

Джуд

Беда: У тебя закончились морковки.

Горячий лесоруб: Я думал, ты их ненавидишь?

Беда: Так и есть. Морковка – это просто хрустящее безразличие. Я скормила их самому милому лосёнку на свете.

Горячий лесоруб: Ты покормила лосёнка???

Беда: Ага. Я выпустила Рипли, и они бегали вместе. Это было так мило, что я накормила его.

Горячий лесоруб: Это чертовски опасно. Так нельзя.

Беда: Всё нормально.

Горячий лесоруб: Он вернётся завтра за добавкой.

Беда: На это и был расчёт.

Горячий лесоруб: Ты не можешь подружиться с диким опасным животным. Это может плохо кончиться.

Беда: Перестань быть таким чрезмерно заботливым, Лесоруб.

Горячий лесоруб: Если ты накормила детёныша, значит где-то рядом была мать. Она могла тебя убить.

Беда: О, я видела маму. Хотя, может, это был папа – у него были огромные рога. Да, было немного страшно. Но мы вернулись в дом. Ты всё это слишком драматизируешь. Со мной всё в порядке.

Глава 12

Джуд

Я свернул на подъездную дорожку и снова попытался размять шею. Бесполезно. Хлоя настояла, чтобы я провёл день в офисе, изучая новое программное обеспечение, которое она внедрила. Система отслеживала грузоперевозки и их стоимость. Этой зимой её собирались установить в грузовиках. Онлайн-обучение заняло несколько часов и окончательно добило мою психику.

Теперь я был дома, собирался с духом, прежде чем зайти внутрь – туда, где меня, скорее всего, ждала Мила с очередным поводом для того, чтобы я окончательно сошёл с ума.

То она танцует в нижнем белье, то играет на одной из моих гитар, то читает Рипли стихи вслух. Каждый день – новый сюрприз, завернутый в жестокое испытание моей силы воли.

Годами я возвращался домой в чистый, тихий, мирный дом после тяжёлого дня. До тех пор, пока в мою жизнь не влетела эта ураганная женщина со своей бесконечной болтовнёй и неуемной энергией.

Я никогда не знал, что меня ждёт.

Её вещи были по всему дому. Бюстгальтеры висели на дверных ручках, резинки для волос валялись возле раковины, запах лимонов преследовал меня повсюду.

Это отвлекало.

Мой дом, моё убежище, был захвачен.

Сейчас отсутствие тишины и уюта раздражало меня, но если быть честным – чаще всего я с нетерпением ждал, когда увижу Милу и смогу послушать, как прошёл её день.

Выходя из машины, я вспоминал утренний разговор с братьями. Да, они правы – я едва её знал. Но то, что связывало нас, не поддавалось объяснению. Хотя она и врала, это было очевидно – я ей доверял. Пусть методы её были сомнительными, она старалась делать правильные вещи. И вопреки здравому смыслу я всё больше втягивался, хотел помочь.

Солнце клонилось к горизонту, воздух был прохладным. Я вошёл в дом и щёлкнул выключателем. Так темно здесь не было уже давно. С тех пор, как появилась Мила. И так тихо тоже.

Решив, что она спит, я снял ботинки, повесил куртку и пошёл на кухню за водой. Голова трещала – я глотнул пару таблеток и залпом выпил весь стакан.

Кроме грязной посуды в раковине, следов Милы не было.

Я тихо свистнул, зовя Рипли. Когда она не пришла, я подумал, что она заперта в спальне вместе со спящей Милой.

Открыл дверь как можно осторожнее. Вместо привычной картины – пустота.

– Мила? – я развернулся, сердце громко бухало в груди.

Где она? Неужели ей стало плохо? Или их люди нашли её?

Я метался по дому, открывал двери, заглядывал в каждый угол, шкаф и кладовку.

Пульс бился в висках, руки тряслись. Я бросился к задней двери. Заперта. Следов взлома не было. Проверил и входную на всякий случай – всё как обычно.

– Мила! – крикнул я, выбегая на подъездную дорожку, не завязав ботинки, и окинул взглядом двор.

Обернулся вокруг, вглядываясь в лес.

Сердце колотилось, голова раскалывалась. Я начал прикидывать возможные варианты. Машины у неё нет, но с ней Рипли, значит, вряд ли она уехала. Я рванул к заднему двору, туда, где начиналась тропа в лес. Могла ли она уйти туда и заблудиться?

Одна мысль о том, что она могла заблудиться в холоде, била в грудь, как копьё. Чёрт.

Я ускорился, сбежал с холма, углубляясь в лес. Ветки смыкались над головой, затеняя тропу.

Пока ещё было светло, но скоро стемнеет. Нужно найти её до этого.

На развилке я на мгновение замер, а потом свернул в сторону, ведущую к национальному парку.

Меня замутило, но я мчался вперёд, перепрыгивая через корни, вглядываясь в землю и деревья в поисках хоть какого-то следа.

Едва слышный звон, почти потерявшийся среди стука моего сердца и тяжёлого дыхания, заставил меня замереть. Я огляделся, давая слуху настроиться на звуки леса.

Я громко свистнул, и спустя пару секунд Рипли появилась, весело махая хвостом.

– Умница. – Я присел и почесал её за ушами. – Где она?

С коротким лаем она рванула в сторону, свернув на узкую тропку. Я бросился за ней, на ходу доставая телефон, готовый в любой момент вызвать помощь.

Через мгновение я увидел Милу. Она шла по заросшей тропе в моём старом свитшоте, с мирным выражением лица.

– Мила, – остановился я. – Где ты была?

Она шагала навстречу медленно, нахмурив брови.

– Просто пошла прогуляться.

– Так далеко от дома? Ты с ума сошла? Это опасно, – выдохнул я, сердце всё ещё грохотало.

Я повторял себе: с ней всё в порядке. Всё хорошо.

Но это было ложью.

Я был не в порядке.

– Днём, в лесу, с собакой. Ничего страшного. – Она прошла мимо, не сбавляя шага.

– Да это, блядь, очень даже страшно. – Я развернулся и пошёл за ней. – За тобой охотятся преступники.

Она обернулась, устало посмотрела на меня.

– Не драматизируй.

У меня задёргался глаз. Я догнал её и взял за здоровую руку, остановив.

– Не драматизируй? В тебя стреляли, между прочим.

Она закатила глаза. Закатила, мать её, глаза.

Гнев вспыхнул в груди, боль пульсировала в голове. Почему она не понимает?

– Это было неделю назад. У таких идиотов память короткая.

Я сжал переносицу, пытаясь не сорваться, пока она снова пошла вперёд.

– По городу уже шляются байкеры, – сказал я ей в спину. – Расспрашивают о тебе. Ещё и ФБР нарисовались. Поверь, сейчас вокруг жарко. Нужно быть осторожной.

Меня выворачивало от того, как спокойно она ко всему относилась.

Я снял очки и протёр их футболкой, не отставая.

Мила резко обернулась, глядя исподлобья. Рипли встала между нами, растерянно оглядываясь.

– Почему ты вообще вышла? – спросил я тише.

– Потому что сижу в доме как в клетке. – Она вскинула здоровую руку. – Дом отличный, и я благодарна, что ты меня приютил, но я уже лезу на стену.

И тут я заметил рюкзак, перекинутый через грудь так, чтобы не мешать слингу. Прищурившись, я окинул её взглядом. На шее висел налобный фонарь.

Что-то здесь не так.

– До дома куча троп. Зачем ты ушла так далеко? Зачем пошла на общественную землю, где тебя могли увидеть?

Она отвела взгляд – явный признак того, что скрывает что-то.

Все подозрения, о которых говорили мои братья, поднялись во мне с новой силой.

Она играла со мной? Что здесь на самом деле происходит?

– Мне нужна правда, Мила, – тихо сказал я. – Мне не нравится, когда мне врут.

Молчание. Она снова посмотрела на меня – прямо, пристально. Лицо как маска, ничего не выдаёт. Но если она не может быть откровенной, я не позволю ей подвергать мою семью опасности.

– Зачем ты здесь? Говори. Я не буду повторять.

Она закрыла глаза, плечи поникли.

– Я ищу телефон, – выдохнула она.

Я нахмурился.

– Что?

– Когда я бежала, я сунула телефон в лифчик. Вместе с удостоверением и деньгами. – Она втянула в себя воздух, выдохнула. – Я использовала его, чтобы записать секретную встречу, которая проходила на покерной игре. Там были крупные шишки. Они обсуждали кое-что серьёзное.

Я сделал шаг ближе. Хотелось дотронуться до неё, успокоить напряжение, что исходило от неё почти физически.

– Я взяла его с собой, когда сбежала, но где-то потеряла. – Она опустила голову и обхватила себя здоровой рукой. – Это всё, что у меня было. Это должна была быть моя главная улика. То, что всё докажет. С этим я могла бы всё закончить. Но я облажалась. – Плечи ходили в такт тяжёлому дыханию. Наконец она выпрямилась и посмотрела на меня. – Пока ты на работе, я прихожу сюда и ищу.

– Но эта территория...

– Огромная. Я бегаю, Рипли со мной. – Она кивнула на рюкзак. – Беру воду, еду и возвращаюсь, успеваю принять душ до твоего прихода.

– Ты не должна бегать. Тебе нужно восстанавливаться.

– Я стараюсь не перенапрягаться, но это слишком важно.

Скрестив руки, я уставился в землю, подавляя злость. Всё это время я думал, что она в безопасности. А на самом деле она носилась по лесу с одной рукой и моей собакой?

– Почему? – Я вскинул руки и тут же уронил. – Почему ты мне не сказала? Я бы помог.

Она развернулась и пошла дальше по тропе. Я поспешил за ней, всё ещё пытаясь осознать происходящее. Над головой темнело небо.

Это та самая улика, о которой она говорила Паркер? И она пропала?

– Мила! – я догнал её.

Она резко обернулась, глаза полные слёз.

– У меня ничего нет. Этого ты хочешь услышать? Что я потратила год своей жизни впустую? Что я возомнила себя журналисткой, а на деле оказалась просто идиоткой, которая почти добралась до цели и всё просрала?

Она отвернулась и вытерла глаза.

Сжавшись внутри, я рванул за ней.

– Ты не идиотка.

– Чувствую себя именно так. Давай просто вернёмся домой, ладно?

Я кивнул, уступая ей место впереди. Мы шли через парк в молчании. Её опущенные плечи так и подмывали обнять, поддержать.

Но я держал руки при себе. И рот на замке.

Я должен был злиться за ложь. Должен был быть в ярости из-за риска, которому она себя подвергла.

Но я чувствовал только восхищение. Она была сильной. Бесстрашной.

Чем ближе мы подходили к дому, тем твёрже становилось моё намерение помочь.

Пока она мылась, я развёл огонь и занялся ужином. Я никогда не был силён в словах, и, пока грел суп и резал хлеб, ломал голову над тем, как объяснить ей, что я рядом. Что ей можно мне доверять. Что я с ней до конца.

Мы молча ели перед камином. Наконец она отложила салфетку и сказала:

– Я должна извиниться. Ты мог выгнать меня или вызвать полицию. А ты приютил и заботишься. – Она сглотнула. – И твоя собака мне правда очень нравится.

Рипли подняла голову, свернувшись калачиком у огня.

– Так что, когда я говорю, что схожу с ума, Джуд, знай – я правда благодарна. – Она поковыряла ложкой в тарелке, не глядя на меня. – Я должна была рассказать тебе всё. Понимаю. Но я не могу сидеть сложа руки. Не могу, пока они на свободе. – Когда она наконец подняла глаза, лицо было измождённым, с кругами под глазами. – Я должна их остановить.

– План был опасный. Уходить из дома тайком и бегать одной по лесу – неразумно, – резко сказал я. – Тебе нравится или нет, но твоему телу нужен покой.

Она вскочила, нахмурилась, упёрлась рукой в бедро.

– Ты ведёшь себя как чрезмерно заботливый пещерный человек.

Я едва не улыбнулся. Её дерзость была чертовски привлекательной.

– Вот бы. Ты не представляешь, насколько проще была бы жизнь, если бы я мог стукнуть тебя по голове и утащить домой. Гоняться за тобой, пытаться уберечь – изматывает.

– Я по-другому не умею, – фыркнула она. – Я с детства такая. И это тоже выматывает. Поверь. – Она сникла. – Я не хочу этого. Не хочу в одиночку бороться с международной сетью по продаже опиатов.

Я подошёл ближе, поставил миску и мягко коснулся её щеки.

– Так не делай это одна.

Её глаза округлились, она чуть подалась вперёд, когда я провёл костяшками по её щеке и взял лицо в ладони.

– Позволь мне быть рядом, – прошептал я.

– Кто ты такой? – спросила она, и, кажется, слегка прижалась к моей руке. – Мой рыцарь в сияющих доспехах?

– Я просто человек, который хочет тебя защитить.

– Почему ты заботишься?

Дыхание сбилось, и у неё, и у меня. Каждый вдох приближал нас друг к другу.

Я не умел говорить красиво, но попытался:

– Ты мне не безразлична. – Провёл большим пальцем по остаткам синяка на её щеке. – Я уважаю тебя. И хочу помочь. Но ты не можешь мне врать. Ты должна впустить меня. И прекратить подвергать себя опасности.

Она прикусила губу. Глубоко. По телу прошла волна – от шеи до поясницы.

Что в ней такого, что я полностью терял контроль?

– Я хочу тебя защитить.

Она положила ладонь мне на грудь. Глубоко вздохнула. А потом – оттолкнула.

– Жаль. Потому что я пытаюсь защитить тебя.

Злость и разочарование заклокотали в животе. Я снова шагнул вперёд, сокращая расстояние.

– Значит, будем защищать друг друга.

Она вскинула голову, сверкая глазами.

– Ты ужасно упрямый.

– А ты – чертовски красивая.

Как только сказал это, тело напряглось. Чёрт. Этого не должно было быть.

Она ахнула и вцепилась в мою футболку.

– Чёрт, как же я хочу тебя поцеловать, – прошипел я. – Но не сделаю этого. Я слишком уважаю тебя, чтобы переступать черту, пока ты не восстановишься.

Рубка дров бы помогла. Или, может, удар по стене. Огонь внутри меня нарастал и не находил выхода. Холодный душ мог бы немного остудить, пока я не возьму себя в руки. Я не из тех, кто орёт или устраивает ссоры, но Мила умела выбивать меня из равновесия.

Она отпустила мою футболку и осторожно отступила назад.

– Остынь, пещерный человек. Я сейчас далеко не соблазнительная. Вся в синяках, с рукой в повязке и в твоих трениках.

Каждый мой инстинкт вопил: подойди ближе. Обними. Скажи ей, чтобы впустила меня, позволила помочь, чтобы больше никогда не врала.

Но я подавил это. Отступил. Усмехнулся.

– Ты недооцениваешь себя, Беда. Ты очень даже соблазнительная.

Глава 13

Мила

– Что это?

Джуд, только что вошедший в дом с широкой улыбкой на лице, нёс в сторону кухонного острова картонную коробку. После нашей вчерашней ссоры я согласилась остаться сегодня поближе к дому. Так и сделала, но теперь меня неимоверно тянуло снова отправиться на поиски телефона.

Хотя мне и хотелось поспорить, когда он заставил пообещать, что я не уйду, – я не привыкла выполнять приказы, – вчерашний день выжал меня до последней капли. Поэтому я устроилась с одной из книг, которые дала мне Вилла.

История увлекла меня на время, но спустя несколько часов меня вернуло в реальность: Рипли поднялась и направилась к входной двери. Я выпрямилась на диване, прислушиваясь к звукам снаружи, но ничего не услышала. Минутой позже во двор въехал грузовик Джуда, колёса заскрежетали по гравию, и сердце моё подпрыгнуло. Всё во мне хотело вскочить и кинуться ему навстречу, как восторженная собака, но я заставила себя остаться сидеть, как бы ни радовалась его возвращению.

Нет, всё это из-за телефона. Из-за желания скорее найти его. А не из-за Джуда. Совсем не из-за Джуда.

В журналистской школе нас приучили к объективности. Умение видеть ситуацию со всех сторон, держать дистанцию и не поддаваться предвзятости – одни из главных качеств хорошего журналиста. Я привыкла отстраняться, анализировать с холодной головой.

Но сохранять объективность и эмоциональную дистанцию, когда ты застрял под одной крышей с обаятельным лесорубом двадцать четыре часа в сутки, практически невозможно.

Особенно если этот лесоруб в очках с толстой оправой и с коробкой из пекарни в руках.

– Принёс тебе кое-что. – Он снова улыбнулся – так, что у меня бы подкосились колени, если бы я стояла. – Эти сконы – настоящая легенда.

При слове «сконы» я подскочила и схватила зелёную коробку.

– Черничные – это классика. Но мне по вкусу больше кленово-беконовые.

Пирожные пахли просто божественно. Одна только мысль о том, как углеводы и сахар попадут в кровь, вызывала у меня прилив восторга.

Или это всё-таки из-за Джуда? Из-за его близости? Из-за ямочки, едва заметной под бородой?

Он обошёл меня и поставил коробку на стол. Только тогда я заметила тубус из-под плаката, зажатый у него под мышкой.

– Я ещё кое-что тебе принёс. – Он освободил одну сторону острова и вынул из тубуса свернутый лист бумаги.

– У нас в офисе есть широкоформатный принтер, – пояснил он, расправляя карту.

Я схватила скон и откусила слишком большой кусок, обошла столешницу. – Это что?..

– Топографическая карта. От трейлерного парка до сюда. Мы сможем проложить маршрут, по которому ты шла, отметить координаты и составить план поиска, чтобы ничего не упустить.

Я внимательно изучила карту, потом посмотрела ему в глаза.

– Это гениально.

Он снова улыбнулся. Чёрт. Кажется, я никогда не устану смотреть на его улыбку. Он ведь всегда такой серьёзный, сдержанный, а борода и очки лишь усиливают этот образ. Но когда он улыбается – становится мальчишкой с озорным огоньком в глазах.

– Я же говорил, что могу помочь. Надо действовать с умом. Мы определим периметр и начнём прочёсывать территорию по плану.

Я провела рукой по плотной бумаге, ощущая, как в груди распускается надежда. До этого момента я металась как дура, не имея ни плана, ни понимания, где уже побывала. А теперь всё выглядело по-другому.

– Спасибо тебе. – Всё это казалось совершенно иррациональным, и всё же вот он, с картой и планом, готовый помогать.

Он пожал плечами.

– Я же говорил – мы вместе в этом. Но что, если телефон повреждён?

– У меня был крутой чехол. Водонепроницаемый и противоударный. Конечно, это не гарантия, но хоть что-то.

Он кивнул. Господи, как же я надеялась, что всё не окажется напрасным. Было бы достаточно ужасно облажаться в одиночку. А если втянуть его – и всё равно провалиться… Не уверена, что переживу.

– Давай пройдёмся по маршруту, – сказал он, протягивая карандаш. – Потом определим приоритетные зоны – например, те, где ты ползла.

Я обошла стол, доела скон и сориентировалась. Взяла у него карандаш, задержалась на несколько секунд, вчитываясь в детали карты, отмечая ориентиры. Потом, немного неуверенно, наклонилась над островом и начала наносить – где стартовала, где ехала на мотоцикле, где вошла в лес.

Даже с подробной картой было сложно понять, в каком именно месте я сошла с тропы.

– Завтра можем поехать туда и с помощью приложения на моём телефоне зафиксировать координаты мест, которые ты запомнила.

– Я запомнила. Некоторые скалы, деревья… Я смогу снова найти своё укрытие.

Я обошла остров, не отрывая глаз от карты, воссоздавая в памяти, как бежала по лесу.

– Думаю, это было примерно здесь. – Я обвела пальцем маленький участок. – Но если увижу – сразу узнаю. Просто пока я ещё не могла уйти так далеко пешком.

Он накрыл мою руку своей – большой и тёплой.

Я приложила усилие, чтобы не поддаться тому теплу, что пронеслось по моему телу.

– Завтра поедем и восстановим твой маршрут, – сказал он, мягко сжимая мои пальцы. – Найдём его. Вместе.

Меня накрыла волна нежности. Столько дней он жил в моей памяти как сногсшибательная интрижка на одну ночь. Симпатичный музыкант, которого я хотела.

Но за последнюю неделю я увидела в нём столько нового, и чувство росло день ото дня. Он был умным, пытливым, заботливым. И чем больше времени я проводила рядом, тем спокойнее становилось внутри.

Из моего опыта: слова – это дешёвый товар. Большинство умеет сказать правильные вещи и даже предложить помощь, но мало кто действительно впрягается по-настоящему. И ещё реже встречаются люди, которые могут выдержать мой напор и не сбежать.

Этот момент был простым, но казалось, он показывал, кто он на самом деле. Человек, не боящийся испачкать руки. Мужчина, которого я не пугала. Который мог справиться со мной. Со мной целиком.

Щёки запылали под его внимательным взглядом. Зачем я вообще пришла сюда? Да, мне нужна была помощь… но почему первая мысль была – обратиться именно к этому человеку, с которым у меня была всего одна ночь? И почему эта помощь сопровождалась оргазмическими воспоминаниями и флиртом, от которого перехватывало дыхание?

– Спасибо. – Я не отрывала взгляд от карты, впервые за неделю почувствовав надежду. – Мне правда нужна помощь.

– Партнёры, – сказал он и протянул руку.

Я зажмурилась, собираясь с духом.

– Да.

Я заставила себя взглянуть на него и вложила ладонь в его. И не смогла отрицать – снова пронзила искра. Чем дольше я здесь, тем меньше у меня остаётся контроля. В один прекрасный день даже его расчесывание волос может довести меня до оргазма.

– Но нам нужны правила, – сказала я, голос прозвучал строже, чем я планировала.

Он сжал мою руку крепче и подтянул к себе.

– Я как раз люблю правила, Беда. Говори, что тебе нужно, и начнём работать.

При этом флиртующем блеске в его глазах я резко отстранилась. Границы. Да. Без них мне не выжить.

Я отступила ещё на шаг. С косматыми лесорубами дистанция – мой единственный щит.

– Больше никакого флирта, – сказала я, слишком высоким голосом. – И ты не можешь упоминать... э-э…

Я замялась, уверенная, что ему и так понятно.

Но он только расширил глаза, изображая вопрос.

Чёрт.

– Ты ведь понимаешь. – Я прокашлялась, чувствуя, как горят щёки. – Мы… у нас был секс.

– Хочешь просто это игнорировать? – Он скрестил руки на груди, и его чёртовы бицепсы напряглись так, что у меня заныло внизу живота.

– Да! – выпалила я.

Он выглядел слишком спокойным. И слишком соблазнительным. Я не выдерживала этот флирт.

– Вычеркни это из памяти. Если мы собираемся работать вместе, нужно притвориться, что между нами не было никакой сексуальной истории.

– Не получится. – Он покачал головой, усмехаясь.

– Джуд, – прошипела я. – Серьёзно.

– Я серьёзен. Я же сказал – я полностью в деле. И ты можешь мне доверять. Ну и что, что мы переспали. Несколько раз. И не только в кровати.

Я закрыла лицо руками и застонала.

– И да, это было офигенно, – продолжил он, совершенно не заботясь о том, что я медленно умираю от стыда. – Но я джентльмен, Беда. Если тебя это смущает – я больше не буду об этом говорить. Но я не собираюсь отказываться от этих воспоминаний.

Я выглянула на него сквозь пальцы. Вся эта сцена выходила из-под контроля.

– Я не сделаю ничего, что поставит тебя в неловкое положение. Обещаю.

– Я знаю. – Я опустила руку. – Ты был так добр ко мне. Правда. Я не хотела намекнуть на обратное.

Он ухмыльнулся.

– Это важно. Нам нужно доверять друг другу.

– И вот странное дело – я действительно тебе доверяю, – призналась я. – Может, дело в твоей потрясающей собаке. А может – в том, что ты холостой мужчина и у тебя в ванной стоит мыло для рук. Но ты должен понимать, с чем сталкиваешься, связываясь со мной.

Он протянул руку и сделал шаг ближе.

Вопреки здравому смыслу, я пожала её, стараясь не обращать внимания на то, какая у него тёплая, сильная, мозолистая ладонь.

– Даю тебе слово, – сказал он. – Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь. И наше прошлое не станет помехой.

– Друзья, – объявила я, а в животе у меня затрепетало, будто в нём завелись бабочки.

Была в нём какая-то притягательная основательность, ощущение защищённости. Или, может, дело было в его тепле, в его силе. Как бы мне ни хотелось шагнуть в его объятия и позволить себе утешение, границу «друзья» нужно было держать твёрдо.

– Могу я предложить своей подруге ещё кофе?

Я кивнула и отпустила его руку.

Мы вернулись к делу: я открыла на его компьютере Google Earth, чтобы сориентироваться, а он начал измерять расстояния и делать расчёты. Примерно через час у нас уже был составлен план поиска и обозначена примерная зона.

Мы решили выехать завтра рано утром – так меньше шансов, что нас кто-то заметит. Доедем максимально близко к тем участкам, где телефон, по всей вероятности, мог остаться, и начнём прочёсывать лес. Это займёт время, но по сравнению с хаотичными блужданиями по знакомым местам – гораздо разумнее.

Телефон был буквально иголкой в стоге сена, но я чувствовала больше надежды, чем с самого начала.

Он почти не флиртовал. Почти. Впрочем, это мало помогало – от него всё равно исходило сексуальное притяжение. Хотелось бы списать всё на гормоны и широкие плечи, но дело было не только в этом. Он был умён, логичен, вовлечён.

То, как он изучал карту, как задавал вопросы – это возбуждало сильнее любого флирта. Я так долго работала одна, что успела забыть, как полезно бывает, когда кто-то подталкивает тебя, заставляет думать, помогает выкладываться по максимуму.

Он потянулся, и его футболка задралась на несколько сантиметров, обнажив полоску бледной кожи с тонким слоем волос. Пришлось приложить усилие, чтобы не уставиться.

– Мне пора возвращаться к работе. Но завтра... – Он метнул в меня взгляд и постучал по карте. – Мы идём по плану.

Но договорить он не успел – зазвонил телефон.

Он вытащил его из кармана и быстро провёл пальцем по экрану.

– Да, Гас. Я вернусь через...

Он замер. На лице сразу всё изменилось. Ярко-синие глаза потемнели, как небо перед грозой.

– Когда? Сколько?

Он начал метаться по комнате, молча слушая. С каждым кругом его плечи становились всё напряжённее, а у меня всё сильнее сжимался живот.

В какой-то момент он закрыл глаза и запрокинул голову, будто молясь о помощи.

– Чёрт. Да, я остаюсь. Нет, с ней всё в порядке.

Он посмотрел на меня, и по выражению его лица я поняла – что-то случилось. И это было плохо.

– Хлоя что сделала? – Он выдохнул. – Конечно, сделала. Есть фото?

Он развернулся и пошёл в другую сторону.

– Пришли. У меня нет досье, но снимки же там?

Он на секунду замолчал, слушая, потом снова зашагал по комнате.

– Отлично.

Когда он наконец закончил разговор, то остановился по ту сторону острова, глядя на меня. Его глаза светились тревогой, и у меня перехватило дыхание.

– Что случилось? – спросила я, и волнение подступило к горлу.

– Я останусь с тобой на остаток дня. – Он снял очки и начал протирать их подолом футболки, круговыми движениями. – У нас были гости в офисе.

К тревоге добавился страх. Обе эмоции сцепились внутри и боролись за первенство.

– Гости?

– Группа байкеров проехалась по территории кампуса, заглядывала в подсобные помещения и в только что отремонтированную мастерскую.

Я прижала здоровую руку к груди.

– Чёрт.

– Пару человек обошли здание, фотографировали и пытались попасть в запертые помещения. Хлоя вышла к ним и пригрозила арестом за незаконное проникновение. Они ушли без скандала, но она на взводе.

– Она кого-нибудь узнала?

Он сжал губы, надевая очки обратно.

– Гас достаёт записи с камер. Скоро пришлёт. Возможно, ты кого-нибудь опознаешь. Хлоя сказала, что у нескольких была та самая тату.

Я нахмурилась.

– Та, про которую я упоминала Паркер?

Он кивнул.

– В прошлом году за ней увязались двое. Немного досаждали. У них был один и тот же приметный рисунок. Он пришлёт фото. У того парня, которого арестовали за поджог, тоже была татуировка на руке. Хочешь поспорить, что та же самая?

Он наклонился и погладил Рипли, которая не отходила от него с тех пор, как позвонил Гас, – видела, что Джуд на взводе.

Тошнота подступила к горлу. Они искали меня? Или просто пытались посеять панику?

– Похоже на то, – вздохнула я. – Но какого чёрта… Они всерьёз думают, что могут кататься по округе и запугивать людей?

Он усмехнулся.

– Похоже, да. Хотя испугать Хлою – задачка не из лёгких.

– Прости.

Я зажмурилась, сдерживая подступившие слёзы. У Хлои и Гаса ребёнок. У этих людей – своя жизнь, свои семьи, и всё это летит к чертям из-за меня.

– Мне нужен этот телефон, Джуд. – По щеке скатилась слеза. – Я должна его найти. И понять, что они затевают.

– Они сейчас на свободе, и это значит, что искать его сегодня слишком опасно. Но завтра утром – собираемся, едем и не останавливаемся, пока не найдём. Эти ублюдки угрожают моей семье. Мы их прижмём.

Решимость в его глазах сбила у меня дыхание. Раньше я видела этот огонь всего один раз – когда он был у меня между ног. Оказалось, что за этим тихим, добродушным лесорубом скрывается настоящий пламень.