Текст книги "С топором на неприятности (ЛП)"

Автор книги: Дафни Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Глава 32

Мила

Дыша прерывисто и ощущая лёгкое головокружение, я тонула в нахлынувшей волне нежности, надежды и радости, когда он обхватил меня за талию и притянул к себе.

Внутренний голос едва слышно прошептал: любовь. Но я тут же его оттолкнула. Запретила себе это слово. Это не любовь. Слишком рано. И при наших обстоятельствах? Нет, точно нет. Я не влюбляюсь.

Симпатия и влечение? Да, с этим я могла смириться. Он мне нравился. Очень. Был умным, смешным и невероятно умелым руками. Любил свою собаку и семью. И опасно хорошо играл в Scrabble.

Так что всё было естественно. Это чувство. Это головокружение.

То, как сердце замирало, когда он меня целовал. Как тёплые, шершавые подушечки его пальцев скользили по моей щеке. Он был воплощением обещания и соблазна, заключённого в один чертовски притягательный пакет, перед которым я была бессильна.

– Чёрт… не могу от тебя оторваться, – пробормотал он, сжимая мою грудь одной рукой, а другой приподнимая мой подбородок, углубляя поцелуй.

Наслаждаясь его прикосновениями, я обхватила ладонью его напряжённый, рвущийся наружу член. Моё тело вибрировало в предвкушении удовольствия, которое он был способен подарить.

– Чёрт… Беда, – выдохнул он и, опустившись на стул, посадил меня к себе на колени.

Обвив его шею руками, я прижалась к нему, начиная двигаться, отчаянно нуждаясь в трении. Давление внутри уже нарастало, когда он крепко сжал меня за бёдра и прижал вниз ещё сильнее.

Мои пальцы дрожали, когда я пыталась расстегнуть его безупречно выглаженную рубашку, чувствуя, как желание грозило захлестнуть меня целиком.

– В спальню, – коротко бросил он и, не отпуская меня, поднялся на ноги. Я обвила его талию ногами, прижимаясь губами к его шее, а свободной рукой жадно запустила пальцы в его волосы.

– Я должен попробовать тебя на вкус, – прохрипел он, распахивая ногой дверь спальни. – Чёрт, как же я этого хочу.

Он аккуратно поставил меня на пол и снял с меня майку, следя за тем, чтобы не задеть моё плечо.

– Сядь мне на лицо, Беда. Прокатись на моём языке.

Сердце подпрыгнуло к горлу, и внутри поднялась неуверенность. Я никогда раньше не оказывалась в такой ситуации и, честно говоря, не была уверена, что хочу. Это казалось… почти эгоистичным.

Он крепко схватил меня за запястье и резко притянул к себе.

– Пожалуйста. Я столько раз представлял это, – выдохнул он.

С тихим стоном уткнулся лицом в мою шею, осыпая поцелуями мой пульс, пока его большие пальцы не скользнули под пояс моих леггинсов, стягивая их вниз.

Как только я скинула их, его ладони легли на мою ягодицы, притягивая ближе.

– Ну же, – настойчиво попросил он. – Дай мне попробовать тебя на вкус.

Мои ноги дрожали, и предвкушение брало верх над сомнениями. Этот мужчина умолял подарить мне удовольствие. От этого кружилась голова. Казалось, я оказалась в сладком, пьянящем сне, из которого боялась проснуться, пока жажда не будет утолена.

– Ладно, – выдохнула я, отступив на шаг. – Но только если пообещаешь быть хорошим мальчиком и доведёшь меня до конца.

Его глаза расширились. Он быстро стянул рубашку, снял очки, затем штаны, движения были такими же дрожащими, как мои. И лёг на кровать.

На секунду я застыла. Слишком уж была поглощена видом мужчины, раскинувшегося передо мной. Широкие плечи, мощное тело, тёмные волосы на груди, ведущие вниз к его налитому, пульсирующему члену.

Я не смогла бы отказать ему ни в чём. И, забираясь на кровать, я медленно проползла вдоль его тела, целуя, облизывая и слегка прикусывая каждый сантиметр его восхитительной кожи. Чем выше я поднималась, тем сильнее разгоралось моё желание.

Я добралась только до его груди, когда он крепко взял меня за бёдра и поставил моё ноющее от возбуждения лоно над своими губами.

– Держись за изголовье, – приказал он.

Я едва успела осознать его приказ, как он крепко зафиксировал мои бёдра своими сильными руками и приступил к делу. Этот мужчина точно знал, что мне нужно, уделяя моему клитору всё своё внимание, пока я привыкала к ощущению.

Закрыв глаза, я вцепилась в изголовье изо всех сил. Когда он раздвинул мои ягодицы, открывая себе больший доступ, моя спина выгнулась, и внутри будто вспыхнуло пламя. Его губы и язык попадали точно в нужные места, вырывая из меня неприлично громкие крики удовольствия. Поза, интенсивность, сама откровенность происходящего несли меня к оргазму с ошеломляющей скоростью.

Я двигалась на нём без всяких стеснений, пока он не простонал подо мной.

Сердце ухнуло в пятки, и я замерла, испугавшись, что причинила ему боль. Но, опустив взгляд и встретившись с жгучим огнём в его глазах, увидела, что он не переставал лизать и посасывать меня, посылая по телу новые волны наслаждения. При этом движения продолжались и я, обернувшись через плечо, ахнула.

Он дрочил свой член – жёсткий, налитой, в каком-то отчаянном темпе, продолжая работать над моим удовольствием.

Я усмехнулась и приподняла бёдра.

– Не могу остановиться, – выдохнул он, продолжая двигать рукой, его губы скользнули по моим губам. – Смотреть, как ты катаешься на моём лице, – это чертовски возбуждает.

То, как его сильная рука работала на его длине, подлило масла в огонь, что уже бушевал внизу живота.

– Это ты сделала, – простонал он. – Ты делаешь меня таким чертовски твёрдым, что я, кажется, с ума сойду. А теперь садись обратно на моё лицо и кончи, Беда.

Я послушалась, но не смогла отвести взгляда, наблюдая через плечо, как он дрочит свой толстый член в такт движениям своего языка.

– Ты такой горячий… дрочишь, пока лижешь мою киску, – выдохнула я, закатив глаза от нахлынувшего блаженства.

Он ускорился, стал ещё настойчивее, каждое движение было пропитано жаждой.

Чёрт… Ему нравились мои грязные слова.

– Такой хороший мальчик… – простонала я. – Я хочу, чтобы ты кончил, пока трахаешь меня своим языком.

Слова едва сорвались с моих губ, как оргазм накрыл меня с головой. Я закричала, мышцы внутри сжались, в глазах потемнело. Вцепившись в изголовье, я дрожала бёдрами, а он двигался ещё быстрее, увлекая меня за грань, в такой оргазм, от которого будто гнётся пространство и время.

Не осталось ни капли сомнений, ни тревоги, ни колебаний – только я, скачущая на его лице, и крики, рвущиеся из горла, пока моё тело снова и снова содрогалось и сокращалось в новой волне наслаждения.

Когда последние разряды оргазма всё ещё прокатывались по телу, я снова заглянула через плечо и увидела, как его движения стали рваными, и он кончил, длинными толчками забрызгивая свой живот. Грязная, пошлая картина возбудила меня ещё сильнее.

Я перекинула ногу через него и наклонилась, целуя жадно, до боли.

– Не уверена, что смогу ходить после этого, – пробормотала я, обессиленно падая рядом на кровать и нащупывая коробку с салфетками на тумбочке.

Он выхватил её у меня с хищной ухмылкой.

– Ну тогда придётся мне отнести тебя в душ.

– После этого, – вздохнула я, – не знаю, восстановлюсь ли вообще.

Он перекатил меня на живот и звонко шлёпнул по заднице.

– Я тебя ещё даже не трахал, Беда. Мы только начали.

Глава 33

Джуд

Это было туманное воскресное утро, и мне не бывало так хорошо. Мы вырубились после ещё одного раунда и доедания холодной ночной пиццы, и я спал как убитый.

Когда Рипли в третий раз ткнулась в меня холодным носом, требуя выпустить её, я перевернулся, стараясь не разбудить Милу, свернувшуюся рядом со мной голой, и взглянул на часы.

Я моргнул, глядя на электронный дисплей, один раз, потом второй. Чёрт, уже восемь.

Я по натуре жаворонок, но тепло кровати и вкусное тепло этой женщины вырубили меня напрочь.

Поднявшись, я подобрал с пола трусы-боксёры и пошёл к двери, чтобы выпустить Рипли. Пока ждал, когда она сделает свои дела, включил кофеварку и потянулся. Вчера между мной и Милой что-то изменилось. Мы и так всё это время сближались, но, если я не ошибался, она наконец-то начала мне доверять.

Чёртовски приятно было заслужить такой трудный приз.

С полным кофейником в руках я наливал первую чашку, когда она закричала. Сердце ухнуло в пятки, и я едва не выронил обжигающий кувшин. Ни секунды не раздумывая, я сорвался с места и побежал.

Я нашёл её всё в той же постели – голую, плачущую, с телефоном в руках.

– Что случилось? – я резко обернулся то в одну сторону, то в другую, выискивая опасность. – Ты не ранена?

Она подняла на меня глаза, блестящие от слёз.

– Что ты сделал?

Я нахмурился и подошёл ближе.

– Я вошла в WhatsApp, чтобы написать маме, что у меня всё в порядке. Я связываюсь с ней каждое воскресенье.

Я кивнул. Да, она рассказывала, что они пользуются приложением, чтобы переписка не отслеживалась.

– Она сказала, что у Хьюго увеличилась нейронная активность.

Выдох, о котором я даже не подозревал, сорвался с губ, и грудь наполнилась воздухом.

– Это потрясающе.

– Но это ещё не всё.

Она встала и пошла ко мне, не стесняясь своей наготы, и мой мозг на секунду забыл и про комы, и про больницы.

– Она сказала, что на прошлой неделе Хьюго одобрили перевод в Массачусетскую клинику общего профиля для наблюдения у их экспериментальной неврологической команды.

Я сжал кулаки у боков, чтобы не потянуться к ней.

– Отличная новость.

Приподняв бровь, она внимательно вгляделась в моё лицо.

– Есть ещё кое-что, – подняв палец, она опустила взгляд на телефон. – Оказывается, один щедрый благодетель предоставил моей маме пентхаус неподалёку от больницы, чтобы она могла быть рядом с Хьюго каждый день.

Моя грудь расправилась ещё сильнее, сердце колотилось в груди.

– Замечательно.

– А знаешь, как зовут этого щедрого человека? – она не дождалась моего ответа. – Его зовут Оуэн Эберт. Знакомо?

Мозг на миг завис. Она стояла голая, но при этом допрашивала меня, и от этого было сложно связать слова.

Слегка склонив голову, она ждала, не сводя с меня взгляда.

– Что вы с братом устроили?

Я провёл рукой по волосам, собираясь с мыслями. Я надеялся, что она узнает об этом только тогда, когда всё закончится и утрясётся. Но теперь, раз уж она в курсе, придётся рассказать.

– Оуэн в Бостоне фигура заметная, – вздохнул я. – У него связи. Он общается с миллиардерами на постоянной основе. Некоторые из них входят в совет директоров этой больницы.

– Что ты ему сказал? – процедила она. – Мы не хотим милостыни…

Я мягко положил руку ей на плечо.

– Это не милостыня. Если бы не мой отец, Хьюго бы не пострадал. И когда я рассказал Оуэну, он тут же захотел помочь.

Она ответила тяжёлым всхлипом и рухнула в мои объятия.

Я прижал её к себе, остро осознавая её наготу и заставляя своё тело держать себя в руках.

– Хотелось бы увидеть их, – сказала она, её слёзы текли по моей груди. – Обнять маму и сказать им обоим, как мне жаль. Как я всё испортила.

У меня скрутило желудок.

– Ты ничего не испортила.

– Моя мама оставила свою жизнь, чтобы быть с ним каждый день. Разговаривает с ним по-французски, читает романы часами, чтобы стимулировать мозг. Она невероятная.

– Ты тоже оставила свою жизнь. Ты пошла на большие жертвы. Мы почти у цели. Скоро ты их увидишь.

Она вцепилась в меня, а я поглаживал её по спине круговыми движениями, мечтая иметь силу исправить всё, чтобы она и её семья никогда больше ни о чём не беспокоились.

Через несколько минут она отстранилась.

– Не верится, что я стою тут, голая, и рыдаю на тебе. Прости.

В груди распустилось тепло.

– Я не против.

– Я и счастлива, и мне грустно одновременно. И ещё немного злюсь на тебя.

Я снова заключил её в объятия, опустив подбородок на макушку.

– Давай сосредоточимся на хорошем. Он идёт на поправку, и у него лучшая команда врачей. Ты вчера собственноручно сломала Дикки Перкинса и записала, как он признаётся в преступном сговоре.

Она подняла на меня глаза, блестящие от слёз и победы.

– А штат Мэн – это территория, где согласие одной стороны достаточно.

Я провёл большими пальцами по её влажным щекам.

– Вот моя девочка.

После кофе, омлетов и совместного душа, который продолжался, пока не кончилась горячая вода, мы устроились в запасной комнате, прослушивая разговор с Дики. Мила загрузила запись в облако, где хранила материалы для передачи в полицию, а я изучал фотографии и карты, пытаясь понять, что мы узнали. Многомиллионная индустрия опиоидов зависела от статуса какого-то вида летучих мышей?

Я покачал головой. Только в Мэне.

– Мы нашли маршрут от границы в Сент-Луис, – сказала она, раскручиваясь на кресле. – И мы знаем, как они проходят через лес. У них почти сто километров заброшенной дороги в распоряжении. Но ведь должна быть точка, где их подбирают, верно?

Я кивнул.

– Заповедная зона заканчивается вот здесь, – она указала на карту. – Это всё ещё в километрах от любой трассы. Как они выезжают из леса на шоссе, чтобы развозить товар?

– Наверное, на квадроциклах или снегоходах, – предположил я.

– Но это ведь будет бросаться в глаза?

– И да, и нет. Зависит от времени года и места. Некоторые общественные тропы бывают довольно оживлёнными.

Она снова развернулась в кресле и выпрямилась.

– Может, съездим посмотрим?

Я нахмурился.

– Посмотреть что?

– Вот этот участок, – она указала на северо-запад от города.

– Зачем?

– Я пытаюсь понять, как всё устроено.

Я покачал головой.

– Нет. Слишком опасно.

– Я же не говорю, что мы будем вылезать. Просто прокатиться, оценить обстановку.

– Там особо нечего смотреть. Лес и пара ферм.

Она встала и схватила меня за футболку.

– Давай просто проедем, посмотрим дороги и лес. Может, что-то почувствуется не так.

– Почувствуется не так?

По её взгляду я понял – отступать она не собирается. Оставалось только сдаться, хоть идея была глупейшая и чертовски рискованная.

– Ну сделай мне одолжение. Это же не больше получаса отсюда?

Я кивнул.

Она заскакала на носочках.

– Пойду переоденусь. Нужно одеться теплее.

– Зачем? – у меня в животе нехорошо заныло от её расчётливого взгляда. – В моей машине есть печка.

Она покачала головой.

– О нет, мы поедем на квадроцикле.

Через пятнадцать минут мы уже стояли в моём гараже, оба в тёплых одеждах, а я заправлял бак. План был из рук вон плохой.

– Ты уверена, что сможешь держаться достаточно крепко? – последнее, чего я хотел, – это причинить ей боль.

– Да, – она закивала так, что напомнила игрушечную болванку. – Вилла сказала, что я могу снимать фиксатор ненадолго. И у меня есть одна здоровая рука. Насколько быстро ты собираешься ехать?

– Не очень быстро, но там будут кочки. Корни деревьев и всё такое, – сжав челюсть, я снял очки и начал стягивать один из слоёв одежды. – Ещё слишком рано. Тебе будет больно.

Она покачала головой.

– Мы слишком близко. Можем ехать медленно. Просто осмотримся. Надо собрать недостающие кусочки. Ты сам говорил – часть этих троп общественные. Мы просто парочка, которая катается на технике по лесу, – она расплылась в преувеличенно милой улыбке.

Я протянул ей шлем.

– Тут есть микрофоны, чтобы мы могли разговаривать, – пояснил я, доставая из кармана батарейки.

Поменяв батарейки в обоих комплектах, я надел свой шлем.

– Ты выглядишь чертовски сексуально в таком виде, – облизнув губы, сказала она.

– Никакого флирта, Беда, – ответил я, радуясь, что маска скрывает мою улыбку.

– Надень вот это, – я постучал по её шлему, а сам закинул ногу на сиденье. – И держись крепко. При первых признаках неприятностей – уезжаем.

Я ввёл координаты в GPS и дождался, пока он построит маршрут. Обычно я сюда не ездил. Там, у края нашего леса, шли общественные земли, а дальше тянулась бесконечная трасса. Не уверен, что там вообще есть что-то стоящее. Но мы были слишком близко, чтобы разворачиваться.

Я завёл двигатель и тронулся, стараясь держать скорость минимальной, а квадроцикл – как можно устойчивее, пока направлялся к системе троп. Ехать предстояло прилично, но было приятно оказаться в лесу, почувствовать ветер, вдохнуть запах земли и хвои.

И ощущать, как Мила прижимается ко мне, тоже было чертовски приятно. Если быть честным, всё, что было связано с ней, мне нравилось.

Когда GPS пикнул, я глянул на карту.

– Подъезжаем к нужному месту. – Сбавив скорость, свернул на узкую грунтовку, в ширину ровно с колею квадроцикла. – Держись, будет трясти.

Лес был густой, но свежие указатели делали навигацию лёгкой. Красота вокруг придавала сил. Мы обогнули большое озерцо, и, когда я чуть прибавил газа, Мила перехватила меня покрепче.

– Куда эта дорога выводит с другой стороны? – спросила она в микрофон.

– Сейчас узнаем.

Я добавил скорости, двигаясь по GPS к предполагаемой дороге.

Из леса мы выехали в поле с рулонами сена и старым деревянным забором с несколькими сломанными секциями.

Вдалеке виднелся огромный зернохранилище и несколько хозяйственных построек.

– Ферма, – пояснил я.

Она выглянула из-за моего плеча.

– Здесь зерно выращивают?

– Ага. Во время Второй мировой Мэн называли хлебной корзиной Новой Англии – он снабжал фронт зерном. Сейчас в основном выращивают ячмень. Он хорош для кормов, а отборный идёт пивоварам.

Мы обогнули край участка и направились туда, где указатели снова вели к лесу. Пока ничего подозрительного.

Но вдруг Мила сильно сжала моё бедро, и у меня внутри всё напряглось.

– Джуд, глянь на все эти машины.

Я обернулся к ферме – к одному из старых зданий подъехали несколько чёрных внедорожников.

– Просто машины, Беда, – отмахнулся я, пытаясь игнорировать странное чувство.

– Да? А чёрные люксовые внедорожники обычно толпятся на глухих ячменных фермах? – её голос сочился сарказмом. – Подъедь ближе, я хочу посмотреть.

– Нет.

Она так двинула меня кулаком в плечо, что я чуть не клюнул вперёд:

– Мы же зря сюда ехали? Останься в лесу, но объедь с другой стороны. Хочу разглядеть.

Ворча, я углубился в лес и пошёл по тропе, стараясь ехать тихо и медленно, чтобы звук мотора был тише и она могла рассмотреть.

– Езжай, – велела она.

Тропа вывела к дороге, примерно в пятидесяти метрах от стоянки. Я остановился в тени деревьев, надеясь, что нас не заметят.

– Все в тёмных очках, – хмыкнула Мила. – А один вообще в костюме. Объедь ещё раз. Хочу снять номера.

– Даже не думай, – прошипел я. – Услышат. Квадроцикл не бесшумный.

– Ещё один круг. Очень медленно. Если что-то покажется подозрительным – в лес и газуй.

– Ладно.

Против воли, я пошёл на второй заход. На въезде уставился на схему троп.

– Поедем по синей, может, с неё будет лучше видно.

Я круто свернул налево и поднялся на небольшой холм – отсюда был обзор, но и укрытия хватало.

Она сжала меня за бок.

– Помедленнее.

Я сбросил газ и держал руль ровно, пока она вглядывалась в происходящее.

– Вижу мотоциклы, – прошипела она. – Похоже, это уроды из Ape Hanger.. – Она сместилась за моей спиной. – Подъедь за те деревья и остановись.

Я подчинился, но мотор не глушил.

Она соскочила, крадучись подошла к краю, достала телефон и несколько секунд снимала.

Вернувшись, сказала:

– Приблизила. У чёрного Tahoe – правительственные номера.

– ФБР?

– Похоже. И разве не странно, что деревенские байкерские отморозки и федеральные агенты встречаются на какой-то глухой ферме?

Я промолчал и вырулил обратно на основную тропу. Когда отошли достаточно, чтобы нас точно не услышали, я дал газу и рванул оттуда как ошпаренный. Лезть в то, что творилось на ферме, я не собирался. Дорога обратно была трясущей, холодной и полной тревоги. В голове была только одна цель – довезти Милу живой в мой дом.

Припарковав квадроцикл и заперев двери, я схватил её за куртку и прижал спиной к стене.

– Ай! Джуд, успокойся.

– Не успокоюсь, – прорычал я. – Это уже полный бред. У нас есть доказательства, Мила. Ты отлично поработала. Всё, точка. Звоним Паркер, отдаём всё ей. Пусть ловит плохих парней.

Она топнула ногой.

– Но теперь мы знаем, что федералы в доле!

– Может быть. Тем более надо подключить её. А может, они как раз расследуют.

Она впилась в меня злым взглядом.

– Не будь наивным. Я знала, что они грязные.

Проклятье. Вены наполнились раздражением. Я и так уже по уши увяз с той самой ночи, когда она, вся в крови, переступила порог моего дома, но сейчас всё заходило слишком далеко.

– Мила, мне нужно кое-что сказать, и ты меня выслушаешь.

Она прижимала шлем к груди, лицо пылало от злости, а глаза метали молнии.

– Ты безрассудная, импульсивная и чертовски потрясающая. Но я так больше не могу. Не могу позволять тебе рисковать собой. Тебе это может не понравиться, но теперь я в деле вместе с тобой.

Она кивнула, всё ещё крепко сжимая челюсти.

– Одна мысль о том, что с тобой может что-то случиться, так сжимает меня изнутри, что я едва дышу. Может, для тебя всё это – просто какой-то опасный роман. Может, я для тебя – лишь эпизод. – Сердце болезненно сжалось, но я должен был это сказать. – Но ты для меня значишь. Ты важна для меня.

– Джуд…

Я поднял руку.

– Дослушай. Ты мне ничем не обязана. Но так или иначе, ты теперь под моей защитой.

Она ахнула, глаза широко распахнулись.

– И я тебя защищу.

Она отдёрнула руку и метнула в меня шлем.

– Я никому не принадлежу. Для меня важно только одно – добиться справедливости для Хьюго.

Её слова ударили больнее, чем я ожидал. Я отступил, словно оглушённый. Не мог поверить, что только я один всё это чувствую. И всё же…

В её глазах вспыхнула злость.

– Я в долгу перед тобой за всё, что ты сделал. И я безмерно благодарна. Но нам пора это прекратить.

– Стоп, – поднял я ладонь. – Нужно действовать с умом.

Она упёрла руки в бока, сверля меня взглядом.

– А тебе нужно перестать командовать.

Она уже кричала, и я не смог сдержаться – закричал в ответ:

– Тогда перестань каждый раз чуть не погибать! – Я выпрямился. – Ты мне нужна. Ты нужна своей матери. Ты нужна Хьюго. Прекрати себя наказывать и подумай. Ты уже сделала невероятное. Теперь пора сделать следующий логичный шаг.

Я приготовился к тому, что она снова что-то швырнёт в меня, или закричит, или уйдёт, хлопнув дверью.

Но меньше всего я ожидал, что она расплачется.

– Ладно, – сказала она, и по щекам потекли слёзы.

Это было уже во второй раз за день, и ранило не меньше, чем в первый. Казалось, моё сердце рвётся на куски. Всё, чего я хотел, – чтобы она смеялась, чтобы улыбалась, а вместо этого я раз за разом довожу её до слёз.

Я прижал её к себе, наслаждаясь тем, что она снова в безопасности в моих руках.

– Ты прав, – прошептала она. – Я так устала… и так боюсь.

Я крепче сжал её.

– Завтра, – сказал я ей в волосы. – Я позвоню Паркер, назначу встречу. Ты расскажешь всё, покажешь карты. Она составит план. Этого уже достаточно, чтобы выбить несколько ордеров как минимум.

Она кивнула, прижимаясь ко мне.

– Ты правда думаешь, что всё это скоро закончится?

Сердце болезненно сжалось.

– Да, Беда. Я уверен.