Текст книги "С топором на неприятности (ЛП)"

Автор книги: Дафни Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава 39

Джуд

Безумие.

Чистое безумие.

Но она попросила меня помочь.

Она не убегала, не пыталась сделать всё сама. Я любил эту женщину, и она любила меня настолько, чтобы впустить меня в это. Чтобы позволить сделать эту борьбу, её борьбу, и моей тоже.

И, чёрт возьми, от этого у меня сжималось сердце.

Всю ночь мы прокладывали маршрут к нужному месту, искали возможные тропы и дороги туда и обратно.

Если у меня был хоть малейший шанс защитить её – я это сделаю. Или умру, пытаясь.

Потому что Мила – моя.

Глупо было с этим спорить.

Это было неизбежно.

Предрешено.

Мы рухнули в постель глубокой ночью, и я ещё долго наблюдал за ней, пока она металась во сне.

Рано утром я тихо выбрался из домика. Дойдя до конца пирса, включил спутниковый телефон. Мне нужно было поговорить с кем-то, кто поймёт. Кто осознает, что я делаю.

– Ты в порядке? – хрипло спросил Гас.

– Прости, что так рано.

– Да ничего. Мы с Симон сидим на веранде, обнявшись, пока Хлоя спит.

Я невольно улыбнулся, вспомнив свою маленькую племянницу и то, как сильно изменился мой старший брат за последнее время. Это давало надежду, что и у меня когда-нибудь будет то же самое. За последние недели я узнал о себе больше, чем за последние годы. Мила толкала меня вперёд, заставляла быть смелее, и каждый день с ней я хотел большего.

– Что-то случилось? Я думал, вы сегодня улетаете.

– Планы изменились, – ответил я и быстро ввёл его в курс дела.

– Чёрт. – Он зарычал в трубку. – Паркер хороша в своей работе. У неё связи, ресурсы. Не может быть, чтобы она этого не заметила.

Я думал то же самое. Мы доверяли ей. Да, несколько лет назад её похитил и обстрелял наш долбаный отец, но я не мог представить, чтобы она сознательно подвергла нас опасности. Она помогала нам в деле по развалу этой наркосети, даже если всё тянулось слишком долго.

– Может, они просто не могут сказать вам, – предположил он. – Может, миссия засекречена. Вполне возможно, что они прямо сейчас их берут.

– Надеюсь. Но нам нужно проверить. Нужно знать точно.

В животе неприятно заныло. Это была миссия самоубийц. Как мы с Милой, на двадцатилетнем квадроцикле и с одним ржавым ружьём, сможем противостоять отлаженной сети наркоторговцев?

– Сможешь добыть доказательства так, чтобы вас не засекли? Ты ведь знаешь эти леса лучше всех.

Из уст Гаса это было высокой похвалой. Пара простых слов придала мне уверенности.

– Смогу. Думаю, смогу.

– У тебя есть снаряжение?

Я почистил и смазал старое ружьё, что лежало в сарае, и нашёл единственную коробку патронов. Хоть что-то, но до нормальной защиты было далеко.

Мы зарядили всю электронику, аккуратно упаковали ноутбук, подготовили телефоны для фото и видео. Я также взял фонарики, воду, спички и аварийные одеяла – на случай, если заблудимся или застрянем.

– Отчасти, – признался я. – Она выяснила, откуда они приходят и уходят, как передвигаются и, главное, где находится точка встречи.

– Хотел бы я, чтобы вы подождали.

– Не могу. Что-то крупное происходит прямо сейчас. Если мы не пойдём – упустим шанс. И это теперь и моя борьба. Я люблю Милу. Я не дам ей делать это одной.

Теперь я мог признаться, что люблю её с той самой ночи, когда она вошла в мой дом – избитая, в крови, – и я позаботился о ней. Я уже говорил ей это словами и делом. Но никому больше не признавался. И сейчас это было как освобождение.

– Понимаю, – сказал он.

– Правда? – Я ожидал, что рассудительный Гас начнёт спорить, что слишком рано. Что я её толком не знаю.

– Конечно. Она твоя. Ты бы ради неё и с драконами дрался.

Я покачал головой. Разговор казался нереальным.

– Да. Дрался бы.

– Тогда я понимаю. Считаю, что это безумно опасно, и буду с ума сходить, пока ты не позвонишь и не скажешь, что жив. Но понимаю.

Отец уже много лет никак не участвовал в моей жизни, даже когда я на него работал. Гас всегда был тем, кто заполнял этот пробел. Его слова только укрепили мою решимость. Это моя борьба.

– Она изменила меня, – признался я.

– Лучшие всегда меняют.

– Я был доволен тем, что есть...

– Довольство – это чушь, – резко отрезал он. – Это отговорка. Ты заслуживаешь большего, Джуд. Заслуживаешь риска, приключений и такой любви, от которой по ночам не спится.

Раздался тихий детский плач, и его голос стал глуше – он убаюкивал малышку.

– Любовь – это приключение, – сказал он уже чётко. – Доверить сердце другому человеку – одно из самых опасных дел в жизни, но и самое лучшее. Так что я тебя понимаю.

– Спасибо. – Он был прав. Любить Милу было куда страшнее, чем сталкиваться с плохими парнями с пушками. Но вместе мы сможем выдержать всё.

– Делай, что должен. Держись в стороне и потом позвони. Если надо – пришлю Финна. Или сам приеду на грузовике. Спутниковый зарядил?

– Да.

– Хорошо. Люблю тебя, брат. Не вздумай сдохнуть.

– Не планирую.

Я покачал головой и завершил звонок. Потом обернулся к домику и мысленно запечатлел это место. Если повезёт, мы с Милой вернёмся сюда при лучших обстоятельствах. Если повезёт, через десятки лет мы будем рассказывать об этом внукам как безумную историю.

Но для начала нам нужно было пережить этот день.

Глава 40

Мила

Мы оделись и собрали вещи в тишине, разделив на двоих кружку растворимого кофе и протеиновый батончик, после чего закрепили снаряжение и дополнительную канистру с бензином на задней платформе квадроцикла. Шлемов у нас не было, так что тёплые вязаные шапки должны были хоть как-то защитить нас от холода и ветра. Разговаривать было невозможно – мотор ревел, а встречный поток ледяного воздуха свистел мимо ушей. На мне было надето почти всё, что я привезла с собой, и Джуд тоже был одет в несколько слоёв. Продрогшие, измотанные, мы пробирались вглубь леса.

Мы пару раз останавливались, чтобы попить воды, сходить в туалет и размять ноги. Джуд сверялся с фотографиями карт в телефоне. GPS здесь не работал, но он, казалось, точно знал, куда ведёт нас.

Плечо ныло так, что казалось, оно горит, пока я вцеплялась в него, и с каждой минутой всё сильнее сомневалась. Ещё ночью в голову начали закрадываться сомнения, а теперь, при свете дня, я думала о том, не ошиблась ли. Не упустила ли чего-то важного? Не сделала ли неверных выводов?

Джуд свернул на обочину широкой гравийной дороги и заглушил двигатель. Спрыгнув, он отстегнул канистру с бензином.

Я выпрямилась, чтобы размяться, пока он доливал топливо.

– Мы на речной дороге, – пояснил он, закручивая крышку на канистре. – Это граница зоны охраны летучих мышей. Как только пересечём её, кто знает, что нас ждёт.

Я шумно выдохнула. Вот оно. Мы въезжали на территорию врага.

– Или, – добавил он, слегка пожав плечами, – можем повернуть на восток, выйти на Золотую дорогу и доехать до одного из наших лагерей.

Он давал мне шанс отступить. Возможность передумать.

Но я не собиралась.

– Мы уже зашли слишком далеко, – сказала я.

Он закрепил канистру на квадроцикле и подошёл ко мне. Его глаза горели решимостью и преданностью. Он заключил меня в объятия и поцеловал в макушку.

– Люблю тебя, Беда.

– И я тебя, – ответила я, наслаждаясь его теплом.

– Как и планировали: я проверю старые дороги, посмотрю, в каком они состоянии. С квадроцикла не слезаем, пока не будем уверены, что это безопасно. На нём мы в большей безопасности, чем пешком.

Я кивнула, вспоминая погоню по лесу.

– Держимся вместе.

– Входим вместе и выходим вместе, – сказала я, притянув его к себе для поцелуя, пытаясь изобразить уверенность.

Мы достали телефоны и включили их. Убедились, что они в беззвучном режиме – сигнал здесь вряд ли был, но осторожность не помешает, и убрали в карманы на молнии, чтобы всегда были под рукой. Джуд вёл, а я должна была сделать как можно больше фотографий. Мы собирались подобраться только настолько близко, чтобы собрать нужные доказательства.

Он завёл двигатель и похлопал меня по ноге. Мы снова тронулись, не зная, что нас ждёт впереди.

Тропа была гораздо уже и заросшей, чем все, по которым мы ездили раньше. Джуду приходилось ехать медленно, обходя вздувшиеся корни деревьев и другой мусор на дороге. Крона деревьев была такой плотной, что почти полностью заслоняла дневной свет, хотя уже был полдень. Минут через тридцать, когда мы подъехали к чему-то похожему на просвет в лесу, сквозь листву наконец пробилось солнце. Но, поднявшись на небольшой холм, мы поняли, что это вовсе не поляна.

Джуд заглушил мотор и замер. Перед нами простиралась дорога. Настоящая дорога – широкая, выровненная, утрамбованная гравием.

– Этого тут быть не должно, – сказал он, осматривая лес вокруг. – Мы точно в нужном месте?

С нашей возвышенности было видно, что дорога уходит далеко вперёд.

– Это что, крыша? – спросил он, вытаскивая бинокль.

Он указал на блеснувший на солнце кусок металла.

– Чёрт, – выдохнул он, протягивая мне бинокль. – Это точно металл.

Я взяла бинокль и настроила резкость, пока не разглядела здание.

– Наши хозяйственные постройки так не выглядят, – пояснил Джуд. – Обычно мы ставим каркасные сараи. Для других строений используем профнастил. Шумный, но прочный. Лёгкий и его легко заменить при необходимости.

– Можем подъехать ближе?

Он кивнул и поправил шапку, уже взявшись за руль. Но тут же выпрямился и снова начал вслушиваться в лес.

– Ты слышишь?

Я замерла, наклонив голову, пытаясь уловить то, что он уловил. Через несколько секунд звук усилился. Моторы.

Джуд свернул квадроцикл с дороги, и мы присели за рощицей, глядя вниз по склону.

Пикапы. Четыре штуки.

– Какого чёрта? – прошептал Джуд.

Я схватила бинокль и сфокусировалась на машинах, пока последняя проезжала мимо.

– Номера синие с белым.

– Квебек, – тихо сказал он.

– И кузов забит под тент, натянутый и закреплённый.

Он кивнул.

– Давай за ними, – я поднялась.

Джуд встал медленнее.

– Как, чёрт возьми, они сюда на грузовиках проезжают? Это же нелогично. Ты кого-то узнала?

Я покачала головой.

– Просто мужики в шапках. Холодно же.

Он завёл двигатель и сел на квадроцикл.

– Останься здесь. Я хочу посмотреть, куда эта дорога ведёт.

– Нет, – я шагнула к нему. – Входим вместе и выходим вместе.

– Ладно, – кивнул он. – Садись. Поедем по дороге и, если что-то увидим или услышим, свернём в лес. Держись крепче и будь готова фотографировать.

Я обхватила его руками, и адреналин перебил любую боль в плече. Мы были так близко.

Джуд медленно поехал вниз к подозрительно ухоженной дороге. Пикапы почти не подняли пыли. Лес тут был густой и нетронутый, не похожий на те места, что мы видели ранее. И прямо посередине – этот идеальный путь. И я точно знала, куда он ведёт.

Через полкилометра дорога расширилась, и вокруг показались редкие кусты и тонкие деревца. Здесь, похоже, был пожар. Логично, что растительность ещё не успела восстановиться.

И ещё логичнее, что за скальным уступом мы увидели огромное здание в виде ангара, стоящее прямо посреди этого пространства.

Вокруг было припарковано с десяток машин, огромные ворота распахнуты настежь. Разглядеть, что внутри, я не могла, но люди постоянно заходили и выходили. Сбоку стояло несколько мотоциклов.

Джуд сразу свернул с дороги и поехал довольно далеко, пока не нашёл достаточно плотные заросли, чтобы нас укрыть.

– Вот оно, – сказала я. Ощущение торжества захлестнуло меня целиком. Это было именно то место, что мы отметили на карте. Всё сходилось. Нервный центр операции, которую годами никто не мог отследить.

Ни подъездных дорог, только один путь туда и обратно – между границей и фермой.

И, судя по всему, там несколько десятков человек.

– Нам нужно подойти ближе, – поторопила я Джуда.

Он покачал головой.

– Нет. Это небезопасно. Они вооружены.

– С такого расстояния я ничего не вижу.

Он снова покачал головой.

– Нет.

Вспышка раздражения прошла по позвоночнику.

– Мы не сможем сделать нормальные снимки с такой дистанции. Я ведь не взяла с собой папарацци-объектив. Подъедь поближе, – взмолилась я. – Если нужно, прорежь путь через лес.

Я встала на заднее сиденье квадроцикла, вытягивая шею, чтобы лучше разглядеть. Мы были так чертовски близко.

– Ладно, но держись низко. Если у меня появится плохое предчувствие, мы уходим.

Не раздумывая, я плюхнулась обратно на сиденье и крепко вцепилась в него.

Он поехал через лес, держа дистанцию. Между машинами и техникой возле здания вряд ли нас могли услышать. Дорога к объекту была ухабистой и медленной. Чтобы оставаться незамеченными, нельзя было выбирать ровный путь. Тонкие деревья давали слабое укрытие, но попадались валуны и стволы потолще, за которыми можно было спрятаться. Я достала телефон, снимая видео, пока мы приближались к зданию.

Прыгая на кочках и продираясь сквозь лес, с шинами, разбрасывающими грязь и ветки, мы двигались вперёд. Но мне всё ещё нужно было быть ближе.

Я коснулась его плеча и, наклонившись к самому уху, прошептала:

– Нам надо идти пешком.

Он покачал головой и продолжил ехать. Но, когда дорогу преградили скальные глыбы и корни старых деревьев, выбора не осталось.

Мы оставили квадроцикл за валуном и двинулись по пересечённой местности, пригибаясь всё ниже, пока звуки становились громче.

На дальней стороне здания стояли несколько огромных машин – какие-то экскаваторы, название которых я и под дулом пистолета не вспомнила бы.

Зато я сразу узнала логотипы Deimos Construction, наклеенные на бортах. Сделала несколько снимков. Осмелев, натянула кепку, спрятала волосы и, с Джудом за спиной, направилась туда, где стояли грузовики. Если удастся снять номера – этого будет достаточно.

Но, не успев подойти на нужное расстояние, я услышала рядом сухой щелчок.

Я замерла и резко подняла голову и уставилась прямо в дуло револьвера. Над нами возвышался здоровяк с длинной, седой бородой.

– C'est quoi cette merde? (*фран. Что это за дерьмо?) – произнёс он, окидывая нас взглядом.

Что это за дерьмо? Вот уж точно. В план это точно не входило.

– Вставайте, – сказал он с сильным акцентом. – Руки вверх.

Джуд попытался встать между нами, но мужчина держал ствол прямо на мне, пока тот не отошёл.

Дрожь пробежала по телу, в голове гул, но я заставила себя дышать ровно. Надо было держать себя в руках, если мы хотели выбраться отсюда живыми.

Ружьё у Джуда было за спиной, он повесил его туда, когда мы оставили квадроцикл, но достать его и снять с предохранителя он не успел бы.

Бородач что-то заорал, и к нам подбежал ещё один парень, помоложе.

– Va chercher Denis! (*фран. Иди и найди Дениса.) – рявкнул он.

Тот кивнул и помчался к зданию за Денисом. Я молилась, чтобы это оказался добродушный старик, который нас отпустит, а не Денис Хаксли – обвиняемый в поджоге и покушении на убийство. Потому что он не только узнал бы меня сразу, но и был известен как безбашенный псих с чудовищным чутьём на плохие решения. Не лучший вариант для переговоров на задворках цивилизации.

Горилла с бородой продолжал держать на мне прицел, одновременно требуя, чтобы Джуд передал ему ружьё.

Дрожащими руками Джуд снял его с плеча и протянул.

– Кто вы такие? – с презрением спросил тот, выговаривая слова с густым квебекским акцентом.

– Туристы, – ответила я. – Nous sommes en randonnée. Просто гуляем, – пожала плечами.

Он приподнял бровь и жестом приказал нам идти к дороге. На краю леса я замялась, но, когда он ткнул Джуда стволом в спину, пришлось смириться с отсутствием выбора и идти дальше.

Не успели мы выйти на дорогу, как к нам направился сам Денис Хаксли – с пистолетом за поясом и широкой, крысино-подлой ухмылкой.

– Да вы издеваетесь, – сказал он, ухмылка делала его ещё более мерзким. – Ещё один сраный Эберт? Боже, мне от вас не скрыться. Вы вечно суёте нос, куда не просят, и создаёте проблемы.

Он провёл рукой по жирным волосам.

– Не дождусь, когда убью эту сучку Викторию.

Джуд напрягся рядом.

– И всю твою семейку тоже. Я говорил своему отцу десять лет назад, что пора прикончить твоего старика, но у него к нему была какая-то жалость. Ну и чем это нам помогло? – Он покачал головой и пнул землю. – Скоро он приедет. Уверен, в этот раз согласится дать мне тебя пристрелить. Не думаю, что он повторит свою ошибку.

Я раскрыла рот, чтобы попытаться его вразумить, но не успела – шум у здания привлёк наше внимание.

С другой стороны дороги въехали несколько тёмных внедорожников. Один из них с надписью Полиция Лаввелла на борту.

Волна облегчения захлестнула меня. Господи, спасибо.

– Flics! (*Копы) – закричали несколько мужчин, используя французский сленг для слова «полиция», и бросились к своим машинам.

Денис обернулся, когда подъехало ещё несколько автомобилей, и из них начали выскакивать полицейские в штурмовой экипировке.

Джуд схватил меня за руку, потянул и мы рванули в лес.

– Держите их! – заорал Денис, наставив на нас пистолет.

Джуд повалил меня на землю, когда пуля рикошетом ударила в дерево рядом. Раздались и другие выстрелы, отдаваясь эхом между стволами. Крики тоже. Кто-то отдавал команды через громкоговоритель, пока мы бежали.

Из склада выскочили мужчины: одни прыгнули в грузовики и, взметая гравий, рванули прочь, другие начали стрелять по полицейским машинам.

– На том уступе! – крикнул чей-то низкий голос. Почти сразу рядом взвилась струя земли, а потом в нашу сторону разрядили целую очередь. Джуд толкнул меня вперёд, прикрывая собой, пока мы бежали к месту, где оставили квадроцикл.

Преследователи были уже совсем близко, я спотыкалась о корни и камни. Чёрт, я не была уверена, что смогу их обогнать.

Внезапный глухой треск заставил меня замереть. Я подняла голову как раз в тот момент, когда сверху рухнула огромная ветка.

Джуд дёрнул меня за руку, но не успел – ветка ударила в бедро и отбросила меня на несколько метров.

Я рухнула на каменистую землю, и боль взорвалась по всей левой стороне. Я уже не стояла на ногах, но всё ещё двигалась – меня тянуло вниз.

Понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что я скольжу. Я судорожно хваталась за кусты, корни, за всё, что попадалось под руки, но бесполезно.

Скатывалась всё ниже, пока затылок не ударился о твёрдую поверхность. Перед глазами поплыло, и я перестала видеть и слышать Джуда.

Вокруг продолжались крики, выстрелы, визг шин… но Джуда не было.

Боль, головокружение… и пустота там, где была его надёжная рука.

– Мила, – донёсся голос. – Ты в порядке?

Надо мной стоял мужчина.

И это был не Джуд.

На нём был жилет, а на шее – блестящий жетон.

– Мила, это специальный агент Портной, – сказал он. – Можешь подняться?

Я открыла рот, чтобы ответить, но боль отозвалась в голове резким, пульсирующим ударом.

Он был из ФБР. Всё сходилось. Значит, они действительно приехали. Моя информация оказалась верной.

Но где же Джуд?

– Давай помогу, – он протянул руку. – Я выведу тебя в безопасное место. Теперь ты в порядке.

Я слегка кивнула, от этого кивка мир поплыл перед глазами, и потянулась к его руке, пытаясь приподняться.

Пока я собиралась с силами, чтобы подняться на ноги, моя ладонь всё ещё была в его, и рукав его форменной рубашки сдвинулся.

На запястье, переходя на тыльную сторону ладони, темнела татуировка: толстый ствол, колючие ветви.

Тис.

Глава 41

Джуд

Я смахнул грязь с жгущих глаза. Где, чёрт возьми, Мила? Шум вокруг разросся до оглушительного рева – визг шин, выстрелы, гремящие сквозь деревья.

В голове стоял туман, а в бедро полоснула резкая боль. Я прижал ладонь к ране и, нащупав кровь, почувствовал, как внутри всё обрывается.

Джинсы были разорваны. Кровь и грязь – вот и всё, что я видел.

Но это не имело значения. Единственное, что важно, – Мила. Мне нужно было её найти. Защитить.

Я поднялся на ноги, ухватившись за тонкое деревце, чтобы устоять. Окинул взглядом окрестности в поисках Милы, с облегчением заметив, что на поляну хлынули люди из правоохранительных органов. Людей было повсюду полно. Хромая, я пошёл к ним, громко зовя её по имени, и стал спускаться по небольшому откосу к месту, где стояли грузовики.

Она должна быть здесь. Она должна быть в порядке. Другого варианта я даже не допускал. Найду и вытащу отсюда.

Полицейские были заняты: кого-то заковывали в наручники, кого-то догоняли. На меня никто не обращал внимания, и я продолжил хромать прямо в самую гущу событий.

Я уже поднимался на небольшой холм, когда увидел её. Она прижимала руку к плечу и шла быстрым шагом к зданию в сопровождении мужчины в жилете и с жетоном.

Я с облегчением выдохнул. Отлично.

Прибавил шаг, почти перешёл на бег, не обращая внимания на нестерпимую боль. Главное – она жива. Надо лишь добраться до неё.

Когда они чуть повернулись, я узнал её спутника. Портной.

Ещё лучше. Парня я не любил, но был уверен: он сможет её защитить.

Я сбавил шаг, перешёл на неловкую походку, уступая дорогу машинам, мчавшимся с места событий. Обогнул здание там же, где минутой раньше прошла Мила, и увидел несколько мужчин на погрузочной платформе. Они затаскивали в грузовик огромные резиновые контейнеры.

А рядом с ними стоял директор полевого офиса ФБР в Портленде.

В животе всё похолодело.

Рука Портного на плече Милы оказалась вовсе не защитным жестом, как я думал. Нет – он толкал её к зданию.

Я снова бросился вперёд.

– Мила! – крикнул я.

Она обернулась. Её лицо было искажено болью, в царапинах и грязи, уставшее.

– Джуд, нет, – резко замотала она головой.

Портной дёрнул её за плечо, заставив вскрикнуть, и направил на меня оружие.

Я вскинул руки, стараясь говорить ровно.

– Брайс. Отличная работа, мужик. Но Миле и мне надо убираться отсюда.

Он усмехнулся.

– Нет. Она садится в грузовик. – Он кивнул туда, где люди в спешке грузили ящики. – Я ищу эту суку больше года. – Он схватил её за волосы, и Мила вскрикнула. – Столько проблем ты мне доставила… Но не волнуйся. Мы не повторим ошибку с твоим братом. На этот раз ты умрёшь ещё до того, как мы закончим.

На его лице застыло самодовольство, в жестах – уверенность. Вид человека, который уверен, что уже победил. Всю жизнь он выглядел серой посредственностью, бюрократом, которому доверяли, с кем сотрудничали… А всё это время он был преступником?

Меня подступила тошнота. Мила поймала мой взгляд. У меня не было оружия, никакой подготовки, да ещё и нога сильно пострадала. Но я ни за что не позволю ему прикоснуться к ней.

Она молча умоляла меня глазами, чуть качнув головой. Не хотела, чтобы я рисковал. Я понял это. Но выхода не было.

Портной отвлёкся на погрузку грузовика. Я стал медленно сокращать дистанцию. Пистолет был в его руке, но палец не лежал на спусковом крючке.

Он меня не считал угрозой. Прекрасно.

Я снова взглянул на Милу, едва заметно кивнул в сторону оружия. Её глаза расширились. Я поднял брови. Его хватка ослабла. Он решил, что она подчинилась. Ошибка.

Мила никогда не была сильна в том, чтобы следовать приказам.

Оказавшись в паре метров, я подал ей знак.

Она схватила его за руку и рванула вверх, направив ствол в небо. Я рванул вперёд изо всех сил, пригнувшись и выставив плечо.

Когда я врезался в него, раздался выстрел, но адреналин заглушил всё. Мы рухнули на землю, и я начал бить. Удары сыпались один за другим, и я получал свои, пока мы боролись за контроль.

Мила кричала, вокруг раздавались новые выстрелы, но я был сосредоточен лишь на одном – вбить этого ублюдка в землю так, чтобы он никогда больше никому не навредил.

Я никогда не любил драться. Всегда предпочитал улаживать конфликты. Но злость, что пульсировала в моих венах, была безграничной. Он наставил пистолет на Милу. Он угрожал ей и моей семье. Всё. Кончено. И если за это я окажусь в тюрьме – пусть.

Я был сильнее, но он лучше подготовлен: успевал наносить удары и тянулся к пистолету, валявшемуся неподалёку. Выкрутив корпус, я освободил руку, схватил его за волосы и врезал кулаком прямо в лицо.

В поле зрения мелькнул маленький чёрный ботинок, наступивший на оружие.

– Брайс, – женский голос, знакомый до дрожи.

Я, впервые за несколько минут, вдохнул полной грудью и поднял взгляд. Над нами стояла Паркер – в жилете, с жетоном на шее и направленным на нас пистолетом. И, несмотря на всю свалку, выглядела она совершенно невозмутимо.

– Пошла ты, Хардинг, – процедил он.

– Теперь я – Ганьон, – сухо ответила она и щёлкнула предохранителем. – Поднимай свою грязную задницу.

Он проигнорировал, закинул мне руку на шею и замахнулся.

– Я тебя пристрелю, придурок. Ты же знаешь, насколько я меткая.

Я ладонью вдавил его лицо в сторону и отпихнул. Мила бросилась ко мне и прижалась всем телом.

– Ты не выстрелишь, – ухмыльнулся Портной. – Ты теперь просто никому не нужный охранник. Я сяду в свой грузовик и уеду к границе. И ты меня не остановишь.

Паркер коротко рассмеялась.

– Забавно. Вставай. Хочу сама надеть на тебя наручники.

– Ты всегда была никудышным копом, – зло выдал он. – Мы оба знаем, что в этом деле полно дыр. Так что либо отпусти меня сейчас, либо посмотри, как я выйду из зала суда через год-два, когда все эти липовые улики рассыплются.

Мила напряглась рядом, и я крепче обнял её.

– Руки вверх, – приказала Паркер, подходя ближе, не опуская оружия. – Боже, какой же ты невыносимый. Надо было сделать выводы ещё тогда, когда ты был худшим парнем на свете. А теперь ты решил пойти дальше и стать грязным преступником.

– Пошла ты, – выплюнул он.

– Не-а, я в порядке, – сказала Паркер, даже не моргнув. – И поверь, когда я буду укладываться спать каждую ночь, мне будет тепло на душе от мысли, как в тюрьме относятся к копам.

Она ухмыльнулась.

– Вставай. Если я прострелю тебе башку, мне придётся возиться с кучей бумажек.

Я крепче прижал к себе дрожащую Милу. Она плакала, сжимая ткань моей куртки в кулаках. Но она была жива. В безопасности. И это было единственным, что имело значение.

Подняв к губам рацию, не опуская оружия, Паркер приказала:

– Подгоните мой Tahoe. У меня тут VIP-преступник, надо доставить его в участок.

Наблюдать, как она защёлкнула на Портном наручники, грубо толкнула его в спину и с явным удовольствием зачитала ему его права, было до черта приятно. Но это было ничто по сравнению с ощущением Милы в моих руках. Может, она и была немного избита, но она была в порядке.

– Тебе нужен врач, – кивнула Паркер на мою ногу. – Тебя подстрелили.

Я нахмурился и глянул на свои окровавленные джинсы. Видимо, адреналин и облегчение от того, что с Милой всё хорошо, полностью заглушили боль. Но стоило коснуться раны, как в бедро обожгло.

– Чёрт… похоже, правда подстрелили.

Мила ахнула, зажала рот ладонями, а глаза мгновенно наполнились слезами.

– Господи… Нужно срочно в больницу!

– Я отправлю тебя прямо сейчас, – пообещала Паркер, вызывая кого-то по рации. – А мы пока займёмся этим бардаком.

Обняв Милу за плечи, я, прихрамывая, двинулся вдоль здания туда, где копы фотографировали улики и сажали в машины десятки задержанных.

Склад вблизи казался ещё больше, а внутри громоздились целые горы паллет, обмотанных плёнкой.

– Знаешь, – пробормотала Паркер, – я ожидала увидеть тонны наркоты. А вот нелегальное оружие – это уже вишенка на торте. Парни из федерального бюро по контролю оружия и взрывчатки будут визжать от восторга.

Она открыла заднюю дверь чёрного внедорожника.

– Офицер Филдер сейчас обработает рану и отвезёт тебя в больницу.

– Спасибо, – кивнул я, пока Мила буквально пыталась впихнуть меня внутрь машины.

Последнее, чего я хотел, – отпустить её. Я доверял Филдеру, он был нормальный парень, но всё, чего я жаждал, – вернуться домой и забрать Милу с собой.

– Похоже, тебе просто задело, – сказал он, когда мы с Милой всё же уговорили меня сесть в машину. Он присыпал рану кровоостанавливающим средством. – Слышал, ты как сумасшедший бык бросился на вооружённого мужика.

Я хмыкнул, но боль пронзила ногу так, что пришлось прикусить язык, чтобы не застонать. Адреналин стремительно уходил, и я чувствовал, как силы покидают меня.

Филдер наложил повязку, закрыл дверь и обошёл машину.

В безопасности, на заднем сиденье, я прикрыл глаза. Всё. Кончено. Мила жива.

– Я люблю тебя, – прошептала она, положив голову мне на грудь. – Но ты реально кинулся на мужика с пушкой? Ты ведь понимаешь, что это было до ужаса глупо?

– Это была командная работа, – ответил я. – Ты же схватила его за руки, чтобы он не выстрелил в меня.

– Ты спас меня.

Я поцеловал её в макушку.

– Мы спасли друг друга, Беда.