Текст книги "Заноза с топором (ЛП)"
Автор книги: Дафни Эллиот
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)
Глава 16
Гас
Я медленно ехал по длинной, почти километровой, подъездной дороге к главному дому, разглядывая лес по сторонам и домики, разбросанные по территории, и всеми силами пытался сохранить ровное дыхание.
Всю жизнь я избегал вечеринок как мог, и сегодня несколько часов боролся с собой, прежде чем всё-таки залезть в грузовик.
Ей не нужно, чтобы я был здесь. У неё и без меня полно людей, с кем отпраздновать.
Но я не мог не прийти. Одна только мысль о том, что я не увижу её в такой день, сжимала грудь.
Так что я выбрал позднее прибытие и короткий визит. Без неловкости. Просто поздороваюсь, поблагодарю Селин за приглашение и отдам Хлое подарок. А если она захочет, чтобы я ушёл – уйду.
С тех пор как она покинула мой дом две недели назад, я не мог перестать о ней думать. В офисе мы вели себя профессионально, и, если честно, работали довольно слаженно. Но она по-прежнему не упускала случая поддеть меня, если могла.
И всё равно я появлялся там каждое утро, даже если был запланирован на выезд, и приносил ей кофе и булочку. Она не плескала мне в лицо – уже прогресс.
Обычно я получал хотя бы один закат глаз за утро, но я и это считал за победу. Если я собирался вернуть любовь всей своей жизни, нужно было быть готовым к ударам.
Если я знал Хлою так, как думал, то день рождения для неё – непростой день. Когда её мама была жива, она устраивала грандиозные праздники, весь дом наполнялся хлопотами и вниманием.
После её смерти Хлоя перестала праздновать. Так что я догадывался, что сегодняшняя вечеринка, которую устроила её сестра, вызывает у неё лёгкий дискомфорт. Но Хлоя любила Селин и пошла бы на всё ради неё – значит, будет улыбаться и как-то переживёт этот день.
Я не жаловался. Это был ещё один шанс побыть рядом.
Господи, не трогать её всё это время было настоящей пыткой. Но я держался. Работа помогала. Я координировал с Джей Джей новые инициативы и потихоньку начинал принимать их стиль ведения дел.
Я также часто брал с собой на работу Клем. Хлоя не могла устоять перед ней. И каждый раз, когда я видел, как она осыпает лаской мою пугливую, когда-то замученную собаку, я понимал – это зрелище мне никогда не надоест.
Когда я приехал, вечеринка была в самом разгаре. В одной руке у меня был букет подсолнухов, в другой – подарочный пакет с набором блесков для губ Bonne Bell Lip Smackers, за которым мне пришлось ехать в соседний город. Мама с детства учила: никогда не приходить с пустыми руками. Эти штуки когда-то были её любимыми, но я понятия не имел, что нравится сорокалетней Хлое, так что на всякий случай добавил бутылку просекко.
Из дома лилась музыка, задний двор был ярко освещён. Сам дом – настоящее поместье. Его построили друзья моих бабушки с дедушкой, и до недавнего времени он сдавался в аренду.
Музыка витала в воздухе, а Карл стоял за уличным баром с видом на озеро. Над головой мерцали гирлянды, гости отдыхали в креслах, кто-то играл в карты за большим столом из тика.
И тут я услышал её смех и по спине пробежал ток. Ноги сами повернули в ту сторону.
И вот она. В чёрных шортах и блестящей пластиковой короне с цифрой 40. Волосы распущены, слегка вьются от влажности, глаза искрятся от смеха – сестра что-то живо рассказывает.
Тут же были и её братья, Седрик и Кэлвин, и несколько знакомых по городу. Народу было немного, но атмосфера – тёплая, живая.
Я только ступил на террасу, когда Хлоя резко повернулась и впилась в меня взглядом. Моё тело вспыхнуло, как будто она дотронулась до меня на расстоянии.
Игра началась.
Она зашагала ко мне в сексуальных сандалиях, шнуровка которых поднималась по её икрами.
– Что ты здесь делаешь?
– С днём рождения, Стрекоза, – сказал я. – Селин пригласила меня.
– Угу. – Она резко обернулась и сощурилась на сестру, которая как раз громила Кэлвина в кикер. – Селин! Зачем ты пригласила моего врага?
Селин улыбнулась мне. В них с Хлоей было что-то общее во внешности, но характеры – день и ночь.
– Он милый и глаз радует, – пропела она, махнув рукой. – И, вообще-то, ты не так уж хорошо знаешь всех остальных гостей. Я решила – чем больше, тем веселее.
Хлоя опустила голову.
– Кажется, моя подвыпившая сестра только что сказала, что у меня нет друзей.
– Я твой друг, – сказал я, протягивая ей цветы и пакет. – Но если хочешь, я уйду.
Она широко распахнула глаза, увидев огромный букет, и прикусила губу, сдерживая улыбку. Подсолнухи она всё ещё любит. Учтено.
– Раз уж ты уже пришёл… – сказала она. – Если пообещаешь не раздражать меня, можешь остаться.
Когда она ушла, оставив меня стоять на террасе, широкая улыбка расползлась по моему лицу. Это было самое тёплое «приветствие», которое я получал от неё на сегодняшний день.
Я взял пиво и прошёлся по гостям, обязательно остановившись поболтать с братьями Леблан о недавних соревнованиях по лесоспорту. Оба были отличными спортсменами и с удовольствием рассказывали мне о летнем сезоне.
Потом я двинулся в сторону причала и устроился в одном из кресел, чтобы полюбоваться по-настоящему впечатляющим видом.
Я прожил всю свою жизнь в этом штате, и всё равно не уставал от здешней природы. Озеро Миллинокет было не самым большим, но с одной стороны его обрамляли Аппалачи, а с другой густой лес. Я учился плавать именно здесь, и мы с братьями бесчисленное количество раз катались на каяках по этим водам. И попадали в неприятности здесь же почти так же часто.
Меня выдернули из мыслей звуки шагов.
Через пару секунд рядом со мной опустился Карл. Кивнул мне, поднял бутылку пива.
Он был высоким – не меньше метра восьмидесяти. Худощавый, но в татуированных руках хватало силы.
И хотя он почти всегда улыбался, в его взгляде было что-то, что напоминало: шаг в сторону и врежу. За последние несколько недель он показал себя с лучшей стороны. Не удивительно, что Хлоя говорила, будто не может без него жить. Я клянусь, иногда казалось, что он умеет быть в двух местах одновременно.
– Рад тебя видеть, – сказал я, возвращая взгляд к озеру.
Он чуть развернулся ко мне, лицо – каменное, но поза напряжённая.
– Надеюсь, ты не пришёл сюда, чтобы поиграть с Хлоей.
Я поднял руки, ошарашенный его прямотой.
– Я не собираюсь устраивать никаких проблем.
– Я серьёзно. – Он смерил меня взглядом. – Сделаешь ей больно и окажешься на дне этого озера. Да, ты можешь быть здоровенной лесорубской глыбой, но я чертовски живучий, и она – самый важный человек в моей жизни.
Я кивнул. Этот парень не шутил. Интересно, сколько она ему рассказала?
– Всё, – сказал он, приподнимая бровь, будто читая мои мысли.
Чёрт. Может, и правда читает. Это объяснило бы, почему он такой грозный в делах.
– И если она когда-нибудь скажет мне убить тебя, я сделаю это с радостью.
Я наклонился вперёд, упершись локтями в подлокотники.
– Последнее, чего я хочу – причинить кому-то боль. И поверь, я тебе верю. Без обид, но у тебя бешеные глаза.
Он медленно улыбнулся.
– Спасибо.
Это не было комплиментом, но по крайней мере угрозы прекратились.
Я сделал глоток пива.
– Слушай, я просто стараюсь делать свою работу и быть другом для Хлои.
Он кивнул, задумчиво поджав губы.
– Хлоя для меня – мой человек. И мать, и сестра, и начальница, и лучший друг – всё в одной маленькой, вечно злой упаковке.
– Очаровательно, – сказал я. – И ты по утрам подпиливаешь ей рога?
Он рассмеялся и я облегчённо выдохнул. Слава богу. Я надеялся, что мы с ним сможем когда-нибудь стать друзьями. Он напоминал мне младших братьев: импульсивных, но до чертиков преданных.
– Как ты с ней познакомился?
– После слушания по моему делу, – произнёс он спокойно, глядя мне прямо в глаза, будто проверяя, как я отреагирую.
– Прости? – Я едва не поперхнулся пивом.
– Мне было семнадцать. Родители выгнали меня из дома, и я жил на улице. Поймали за кражу. Моим общественным защитником оказалась соседка Хлои по комнате. Я отсидел пять месяцев в колонии для несовершеннолетних, но вернуться было некуда – родственников не осталось. Так что Люси привела меня к себе домой. С Хлоей мы быстро подружились, и она, считай, усыновила меня. Била по голове, когда я вёл себя как придурок, и помогала вырулить.
– Ничего себе. – Я был потрясён. Всё, через что пришлось пройти этому парню…
– Заставила получить аттестат о среднем образовании, потом – колледж. Я школу ненавидел, но она вытаскивала меня из постели каждое утро. Было тяжело, но в итоге я получил диплом по бизнесу. Теперь вечно пилит меня, чтобы я нашёл «нормальную» работу. Но она мой лучший друг, а лес – всё, что я знаю. За больше чем десять лет мы прошли с ней через всё. Нас чуть не побили в Монголии, в Бразилии, да где только ни было.
Чёрт, невозможно было не восхищаться его преданностью. Он, наверное, редко слышал слова поддержки. А я учусь, что это важно – быть замеченным. Особенно для таких, как он.
– Ей повезло, что ты рядом, – сказал я. – Ты потрясающий сотрудник, это очевидно. Но ещё ты настоящий друг.
Он немного расслабился, взгляд потеплел, плечи опустились.
– Почему она вернулась? – спросил я будничным тоном.
– Не из-за тебя, – буркнул он, снова напрягшись. – Просто… всё навалилось. Последние пару лет были тяжёлые, и, думаю, сорок лет заставили её скучать по Мэну. Когда она сделала предложение по покупке компании, я думал – приедем, сделаем деловые дела, выпустим Джей Джей с её бандой в лес, и вернёмся в Сиэтл через пару недель.
Хм. Может, она и не вернулась из-за меня… но возможно, останется из-за меня. От этой мысли внутри что-то вспыхнуло.
Карл откинулся назад и посмотрел на озеро:
– Она хотела провести тут лето.
– Потому что у нас лучшее лето, – пробормотал я.
– Учитывая, что я прожил почти всю жизнь под ежедневным дождём – признаю: пусть тут и нет особого шарма, Starbucks и приличного тайского ресторана, но сухая погода всё окупает.
– Уже хорошо.
– Это всё, что ты получишь, – сказал он, скрестив руки. – Я за Хлою хоть в огонь. И хотя, возможно, я мог бы тебя стерпеть… я не стану рассказывать её секреты.
Он был дико защищающим, и я уважал это. Было легче на душе, зная, что рядом с ней есть такие люди. Не то чтобы это удивляло. Она невероятная. Ну кто бы не держался за неё?
Я просто хотел быть одним из таких людей. Нет – её человеком.
Чем больше времени я проводил рядом с ней, узнавая женщину, которой она стала за последние двадцать лет, тем сильнее влюблялся заново.
Потому что та Хлоя, что была когда-то? Она была восхитительной.
Но та, что сидела сейчас всего в нескольких шагах, смеясь – была в тысячу раз ярче. Я до безумия хотел доказать ей, что и сам стал другим. Что стал лучше.
– Она не неуязвимая, – тихо сказал Карл.
Я кивнул.
– А теперь ты должен ответить на мой вопрос. Почему ты зовёшь её Стрекозой? Она отказывается говорить.
Я закинул руки за голову, глядя на звёзды.
– Легко. Стрекозы – красивые, хрупкие на вид существа. Ты смотришь на стрекозу и видишь мерцающие крылышки, изящный силуэт. Но на самом деле они – одни из самых опасных хищников в природе. Умные, стремительные, безжалостные. Защитницы. Всё это скрыто в такой красивой оболочке.
Карл тяжело вздохнул.
– Я хочу тебя ненавидеть, Громила, но ты не даёшь.
– Часто такое слышу, – ответил я, с трудом сдерживая ухмылку.
К часу ночи гости начали расходиться. Я помогал организовывать поездки для тех, кто выпил, и всё это время не сводил глаз с Хлои. Почти весь вечер я провёл на ногах – болтая с людьми, убирая со столов, помогая, где мог. Я ожидал косых взглядов, но, к удивлению, никто не был поражён моим появлением. Объяснять ничего не пришлось. В какой-то момент я даже завёл с Джей Джей часовую дискуссию о выращивании саженцев.
Селин в изрядно подвыпившем состоянии ушла спать в одну из гостевых спален, Джей Джей с Карлом тоже разбрелись по своим коттеджам. Когда ушли последние гости, я нашёл под раковиной мусорный мешок и начал собирать разбросанные по патио стаканы, тарелки и салфетки. Было поздно, но гирлянды придавали пространству уют, а на фоне по-прежнему блестела гладь озера.
Я никогда не гнался за роскошью, но этот дом… он и правда был особенным.
– Ну конечно. Ты бы и не могла не купить самый дорогой дом в городе.
Хлоя, подбирая пустые бутылки, фыркнула.
– Мне нравится озеро.
– А ворота, по-твоему, не перебор?
– А как мне ещё от тебя защищаться?
Её взгляд прошил меня насквозь, мурашки побежали по спине.
Вот оно. Вот чего мне не хватало все эти годы – огня, флирта, женщины, которая едва меня терпит. Сейчас ночь, середина чёртовой недели, а один её взгляд даёт мне силы на марафон.
– Попробуй, – сказал я вполголоса. – Но мы оба знаем: я всё равно не уйду.
Она отвернулась.
– Говорит тот, кто бросил жену, – пробормотала она.
Я сжал кулаки, изо всех сил стараясь не взорваться. Это совсем не то, что было. Но я не собирался спорить с ней в день её рождения. Рано или поздно мы обсудим, что тогда случилось. Лучше – после того, как она согласится выйти за меня снова.
Я продолжил убирать, собирая бутылки, поправляя кресла, но чувствовал на себе её взгляд.
Когда всё выглядело приемлемо, я достал две бутылки воды из холодильника у уличного бара и подошёл к ней. Она сидела у воды, глядя в темноту.
Она молча взяла бутылку, и я опустился рядом, вытянув ноги в одном из лежаков, что стояли лицом к озеру.
Мы долго сидели в тишине, слушая стрекот сверчков и лёгкие всплески воды.
– Я открыла твой подарок, – сказала она, не отрывая взгляда от озера. – Dr Pepper Lip Smackers?
Я ухмыльнулся.
– Это был твой любимый вкус. Я обожал целовать тебя, когда ты их наносила.
С раздражённым вздохом она вскинула руки.
– Чёрт тебя подери, Огаст Эбер. Сгори ты в аду. Как ты смеешь явиться на мой день рождения весь такой сексуальный в образе лесоруба, с продуманными подарками и своими идиотскими плечами?
Ну вот и началось. Мы перешли в фазу крика.
– Извини, – сказал я, стараясь не рассмеяться. – Не знал, что мои плечи тебя оскорбляют.
– Всё в тебе бесит, – огрызнулась она. – Потому что ты всё тот же. Постарел, стал горячее, но всё тот же Гас.
Я хотел что-то ответить, но она продолжала, терзая этикетку на бутылке с водой.
– И потом ты остаёшься убирать, весь такой вежливый, заботливый, помогаешь всем. Даже моей сестре помог.
– Я люблю Селин.
– Она слишком добра с тобой. Должна быть на моей стороне. Мы сёстры.
– Не уверен, что тут вообще есть «стороны».
– Ты не понимаешь. – Она ткнула в меня бутылкой. – Ты должен был страдать, а не весело помогать на моей чёртовой вечеринке.
А вот и оно. То, что я давно подозревал.
– Ты хотела, чтобы я остался, да? Похоже, тебе как раз и не хватает моих плеч.
Она швырнула в меня пустую бутылку. Не попала.
– Блин, – пробормотала она. – Бросаю, как девчонка. – Схватила кусок сыра с подноса с закусками и метнула. В этот раз попала точно в щёку.
Я поднял руки, сдаваясь.
– Эй, без насилия.
Она влепила ещё пару кусочков сыра и клубнику. Всё мимо – кроме последней, которая попала мне в грудь.
Я едва сдержался, чтобы не рассмеяться.
Она закатила глаза и плюхнулась обратно в кресло.
– Когда дело касается тебя, насилие – единственный выход. Я могла отпустить тебя – пусть уезжал на другой конец страны. Но вместо этого… мой идиотский мозг оставил тебя здесь. – Она закрыла лицо руками. – Да чтоб меня. Я заставила тебя подписать контракт.
– Тогда уволь меня.
– Я бы уволила тебя, – простонала она, – но знаю, что ты всё равно никуда не уйдёшь, а искать тебе замену – это слишком много мороки.
Почему эти слова так взбудоражили меня, я и сам не понял.
– Похоже, ты от меня так просто не избавишься.
– Ну не можешь ты просто быть злым и ожесточённым? Пожалуйста?
Часть меня действительно хотела бы. Злость – чувство куда проще, чем весь тот вихрь, что крутился во мне в последние месяцы. Будь я зол – и не пришлось бы бороться со всеми этими сомнениями, виной, стыдом. Можно было бы снова спрятаться за стенами и не мучиться этим болезненным ростом.
Но было уже поздно отступать.
– Поверь, Стрекоза, меня рвёт на части от того, что мы не смогли удержать компанию, не сохранили наследие моей семьи. Но знаешь что? Если уж кому-то и продавать её – я рад, что это была ты.
Она зарычала, чёрт подери, зарычала, и бросила на меня испепеляющий взгляд, вцепившись в подлокотники кресла.
– Не говори таких вещей.
– Я серьёзно. Ты потрясающая. У тебя отличная команда. Когда Оуэн сказал, что я должен остаться в качестве гендиректора, меня чуть не стошнило. Я подумал, что это будет худший год в моей жизни.
– А теперь тебе весело, – с упрёком произнесла она.
– Весело – громко сказано. Но я учусь. Давление спало. И видеть тебя каждый день – приятный, пусть и неожиданный, бонус.
Она фыркнула и закатила глаза.
– Один взмах волос, одно дуновение твоего сладковатого, с перчинкой, аромата – и день уже не зря прожит. Господи. – Я прижал ладонь к груди. – А когда ты метаешь в меня свои ледяные взгляды? Чувствую себя по-настоящему живым.
Она медленно повернулась и уставилась на меня, освещённая лунным светом. Господи, какая же она красивая.
Я сжал грудь, сердце билось в каком-то бешеном, неуравновешенном ритме.
– Вот. Сейчас особенно остро. Луна восстанавливает тебе полную мощь?
Она покачала головой, плечи опустились.
– У меня так много причин злиться на тебя, Гас Эбер… Но больше всего я злюсь за то, что ты до сих пор умудряешься меня удивлять.
Глава 17
Хлоя
Когда я пошевелилась, спина сразу напомнила о себе тупой болью. А потом я почувствовала прохладный ветерок на лице. С трудом открыв глаза, я на мгновение растерялась – пейзаж был незнаком. Озеро, причал, деревья, шелестящие на ветру. Я лежала на одном из своих чересчур дорогих шезлонгов, укрытая пледом. Ну и ну.
Повернув плечи, я подняла руку и посмотрела на часы. Ничего себе – пятнадцать минут шестого.
Вчера вечером мы с Гасом спорили часами.
Пустой стул рядом со мной почему-то вызвал странную тоску. Наверное, он ушёл домой. И правильно. Начинать пятый десяток в одиночестве было вполне символично – так я и прожила до сих пор.
– Проснулась.
От неожиданности я вздрогнула от глубокого голоса, повернулась… чёрт, шея болела, и увидела Гаса, шагавшего ко мне. Его длинные ноги быстро преодолевали расстояние по траве.
В каждой руке у него была большая синяя кружка.
– Я сварил кофе.
Я села и протянула руку, задумавшись, куда успел уползти мой макияж за те несколько часов, что я проспала на улице. Обычно я никогда не ложилась спать, не сняв макияж и не выполнив весь уход. Что за встреча сорокалетия – полное пренебрежение к себе.
– Хочешь посмотреть на рассвет?
Я кивнула, встала и потянулась. Захватила плед и накинула его на плечи.
Мы прошли к краю причала и сели, свесив ноги над водой, молча потягивая кофе.
– Спасибо, – сказала я, нехотя.
Он хмыкнул и поднял кружку.
– Я знаю, тебе нужен кофе в течение десяти минут после пробуждения.
У меня кольнуло в животе от этих слов.
– Удивительно, что ты помнишь.
Я сразу вспомнила первые дни нашей совместной жизни. Мы были детьми, по сути, женатыми и не имеющими ни малейшего понятия, во что ввязались.
– Ты моя жена, – сказал он, приподняв бровь. – Я никогда не забуду.
Похоже, он тоже вспомнил те времена. Закутанные в старый плед, с кружками кофе, единственными, что у нас были, мы мечтали о будущем. Меня передёрнуло.
– Бывшая жена, – поправила я.
– Да. Но единственная, что у меня была. Так что я помню твои мелкие причуды.
Продолжать разговор в этом ключе – всё равно что шагать по минному полю. Я промолчала, поставила кружку рядом на доски причала и встряхнула волосами. Его глаза расширились, когда я откинула голову, и по коже пробежала дрожь. Похоже, я забыла, насколько он обожал мои волосы в те годы.
Несколько недель назад, когда мы снова были вместе, он запускал в них пальцы, порой даже слегка тянул. И, чёрт возьми, мне это нравилось. Настолько, что одно только воспоминание вызвало румянец на щеках.
Глупо было снова переспать с ним. Потому что расплывчатые образы сменились яркими, чёткими воспоминаниями.
Он всё так же любил задницы. Это было очевидно. К счастью, у меня с этим дефицита не наблюдалось.
Чёрт, мы не говорили уже несколько минут, а я всё сидела на причале рядом с ним – возбужденная и вся в огне в свой день рождения.
Прекрасно. Два десятилетия личностного роста. Двадцать лет, наполненных вызовами, закалкой, победами… И всё впустую – я превращаюсь в желе от одного его приподнятого бровью взгляда.
Гормоны – это понятно. Я женщина, у меня есть потребности. Хотя, если не считать недавней интрижки с бывшим мужем, эти потребности давно оставались неудовлетворёнными.
Я могла понять реакцию своего тела на него. Он сильный, привлекательный, защитник. Упрощённая версия меня, где-то в мозговом подвале, была в полном восторге от его близости.
Я должна была ненавидеть его за то, что он со мной сделал. Должна была бы бежать от него и защищать свою новую блестящую жизнь от его вторжения.
Но вместо этого просто сидеть рядом с ним и уже чувствуешь, как тело закипает.
– Прости, – тихо сказал он, опустив взгляд. – За всё. Я не пытаюсь разрушить твою жизнь. Я просто сам пытаюсь разобраться в своей.
– Скажешь, когда получится. Даже в сорок я понятия не имею, что делаю, – сказала я, неумело приоткрыв душу. – Я совершенно одна и не знаю, как починить все свои сломанные части.
Он повернулся ко мне, в его синих глазах полыхало.
– Ты не сломана. И ты не одна. Твоя сестра называет тебя своим светом. Джей Джей и Карл тебя обожают. А ты мне всё больше нравишься, несмотря на свои смертоносные взгляды.
– Кажется, я просто начинаю понимать, что хочу большего. Партнёра. Постоянный дом. Собаки, дети и украденные поцелуи между купанием и сказками на ночь.
Я махнула рукой в сторону озера, чувствуя, как заливаюсь краской. Чёрт. Зачем я это сказала?
– Тогда иди и возьми это. Если на этой земле есть кто-то, кто способен сдвинуть горы, раздвинуть реки и изменить ход времени, то это ты, Стрекоза.
Я фыркнула, хоть сердце и запнулось.
– Льстишь.
– Говорю как есть.
– Но это не так, – возразила я. – Да, я умею вести бизнес. Да, я владею кучей деревьев. Но, в общем-то, это всё, что у меня есть.
– Понимаю, – кивнул он задумчиво. – Я не вижу будущего, но поставил бы всё, что у меня есть, на то, что Хлоя Леблан пройдётся по этой вселенной на своих чёртовых каблуках и добьётся своего. Ты просто ещё не нашла свой план. В этом нет ничего плохого.
– В сорок-то лет?
Он поставил кружку на причал и обнял меня за плечи. Это было интимно, но не сексуально, и, как ни странно, мне понравилось его тепло рядом. Хотя, конечно, я бы ни за что в этом не призналась.
– Жизнь была бы ужасно скучной, если бы у нас были все ответы. Разве ты не думаешь, что сама дорога – это и есть награда? Мечты, жертвы, развитие? – спросил он, и его тепло проникло в меня. – Мы меняемся, когда узнаём себя и окружающий мир.
Чёрт. Слишком рано для таких разговоров.
– Теперь ты ещё и поэт?
– Это ты пробуждаешь это во мне, – усмехнулся он. – Я годами жил в тоске. Застрял в собственной голове и раз за разом принимал одинаково никчемные решения. А потом понял – ведь не обязательно так жить. Я могу быть другим. Могу поступать иначе.
Я запрокинула голову и внимательно посмотрела на него.
– Что заставило тебя это понять?
– Тот день в Бостоне. – Его тёмные брови нахмурились, взгляд стал задумчивым. – Ты меня разбудила, Стрекоза. Вдруг я снова начал по-настоящему ощущать этот мир.
Ком в горле стал таким плотным, что я боялась задохнуться прямо на этом причале. Как на такое ответить? Почему он должен был быть таким честным и уязвимым? Это было до невозможности привлекательно, а в моем и без того растроганном состоянии я просто не могла справиться с новой, глубокомысленной версией Гаса.
Я перевела взгляд на солнце, почти полностью поднявшееся над горизонтом. Вспышка золотого света отражалась в тёмно-синей воде. Небо затягивали лишь редкие облака, позволяя краскам свободно разливаться по простору.
– Красота, – сказала я. – Я скучала по Мэну.
– Это место у тебя в крови, Стрекоза. Такое невозможно просто забыть и вычеркнуть.
Он был прав, хоть я ему этого и не сказала бы.
– Я пыталась, – тихо призналась я. – Пыталась выжечь из души каждую частицу этого места. Без мамы оно казалось мне совершенно бессмысленным.
Он крепче прижал меня к себе.
– Я рад, что ты вернулась.
– Только на лето, – предупредила я, даже несмотря на то, что сама прижималась к нему.
– Конечно, – сказал он, хотя в голосе слышалось сомнение. – Но мы и этому рады.
Мы просидели на причале, пока солнце не взошло полностью, и его лучи не согрели мою кожу.
Несмотря на злость, растерянность и раздражение, сопровождавшие меня с тех пор, как я приехала в Лаввелл, я не могла отрицать – этот момент был идеален.
До тех пор, пока уши не разрезал душераздирающий звук.
Мы вскочили на ноги и начали озираться, когда этот грохот повторился. Глухое, низкое фырканье и стон, нечто среднее между мычанием коровы и воплем демона.
Гас, застыв на месте, выставил руку, защищая меня.
– Думаешь, это медведь? – Я хоть и выросла здесь и провела полжизни в лесах, всё равно до ужаса боялась медведей.
– Вряд ли. Разве что его ранили, и он медленно истекает кровью, – сказал он. – Это слишком… – Он осёкся, оглядываясь. – Слишком странно и тревожно для медведя.
Звук становился громче, и у меня внутри всё сжалось. Что это, чёрт возьми, могло быть?
Прижавшись друг к другу, мы осторожно направились обратно к дому, настороженно осматривая окрестности.
– Чёрт, – сказал Гас, начиная смеяться.
– Что? – Я вытянула шею, вглядываясь в болотистую часть моего участка.
Живот скрутило от увиденного.
– Святой Иисус...
Это был лось.
Нет. Два лося. Занятые… чем-то вроде полового акта.
Щёки Гаса вспыхнули, он не мог остановиться от смеха.
– Господи, этот звук! Никогда не слышал его так близко.
– Фу. Это просто ужасно. Как думаешь, это по согласию? – Я отвернулась, смеясь так сильно, что по щекам потекли слезы. Это было до абсурда нелепо.
Он поморщился.
– И, конечно же, это Клайв.
– Клайв?
– Ага. Самец. Он печально известен.
– Даже знать не хочу. Только не говори, что он мэр или какой-нибудь дурацкий местный талисман.
– Клайв? Ни за что. Он скорее ходячий хаос.
– Хорошо. Потому что лоси – те ещё ублюдки.
– Ещё бы, – он мягко взял меня за руку, подтолкнув к дому побыстрее.
Хотя обычно я боролась с ним на каждом шагу, в этот раз позволила ему вывести меня с поля брачных битв лосей.
– И крайне опасные, – добавил он. – Так что давай внутрь.
Пока мы шли к патио, а их дикие вопли и стоны становились всё дальше, я не могла перестать смеяться. Всё это было до нелепости абсурдно. Ночная «пижамная вечеринка» с бывшим мужем, мои душевные излияния, а теперь ещё и порно с лосями на моём участке.
Я схватилась за бок, пытаясь перевести дыхание.
– Вот уж утро. Сижу на рассвете в день своего сорокалетия, в компании только бывшего мужа, чувствую себя старой, уставшей и проклинаю тот факт, что не занималась нормальным сексом уже бог знает сколько лет.
– Прости, что? – Он скрестил руки на груди, и мышцы его бицепсов напряглись.
Я закатила глаза.
– Мы об этом не говорим. Этого не было.
Может, это и по-детски, но я не могла двигаться дальше, если начну думать о той ночи, которую мы провели вместе. Это был не просто способ снять напряжение. Это разбудило во мне такую жажду, с которой я просто отказывалась иметь дело.
Он приподнял бровь, но я не остановилась, наоборот, пошла вразнос.
– Лоси трахаются, а я – нет! – Я потрясла кулаком в небо. – Спасибо, матушка-природа, что напомнила мне: я старая, никому не нужная и без секса!
Гас остановил меня и улыбнулся. Господи, как же я ненавидела его улыбку. Эта чёртова улыбка превращала его лицо – суровое, мужественное – в нечто почти прекрасное. Белые зубы, круглые щёки, морщинки у глаз.
Ублюдок.
– Прекрати, – прошипела я, сердце болезненно сжалось.
– Что?
– Улыбку свою спрячь. Она мне не нужна. И мне не нравится.
Это только растянуло её ещё шире. Он поднял руки, прикрыв лицо, плечи задрожали от смеха.
– Хватит! – рявкнула я. – Я всё равно её вижу.
– Ничего не могу с собой поделать. Ты заставляешь меня улыбаться, Стрекоза.
