Текст книги "Заноза с топором (ЛП)"

Автор книги: Дафни Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Адель ахнула.

– У нас обоих тогда всё было тяжело. Она горевала. Я пытался стать взрослым, принимать собственные решения. Мы были молоды, импульсивны. Сбежать и пожениться – это было глупо, но нам казалось, что выхода другого нет. – Я провёл руками по волосам, потянул за них, чтобы отвлечься от кома, подступившего к горлу. Всё заходило куда глубже, чем мне было комфортно.

– Подожди… мама знала?

– В итоге – да. – Я кивнул. – Сначала она держалась в стороне. Оуэн тогда уже учился в колледже, а Коулу было девять, и вы все, черти, были подростками. Бедная женщина просто пыталась не дать вам себя угробить. А я жил над гаражом отца, считал себя взрослым.

– Мы поехали в Монреаль и поженились. Она горевала, я бунтовал, она переехала ко мне и мы пытались построить совместную жизнь. Но у нас так и не получилось найти общий ритм. А из-за давления со стороны родителей всё стало ещё хуже.

– Как будто у отца вообще есть право что-то говорить о браке, – заметил кто-то.

Я хмыкнул.

– Вот именно. Я игнорировал протесты родителей, вёл себя как настоящий упрямец. Но если отцовские нравоучения мне были по барабану, то недовольство отца Хлои подорвало её изнутри. Она и так страдала из-за потери матери, а тут ещё и это. Я не знал, как ей помочь. Не знал, как всё исправить. И, как идиот, решил, что если просто послушаю отца, всё как-нибудь наладится.

– Мы ссорились. Она ушла. И вместо того чтобы бороться за неё, я закопался в работу и пытался пережить это. Потом она уехала учиться. Отец подключил своего юриста, подготовили бумаги. Я их подписал.

Я огляделся. Все мои братья смотрели на меня в шоке. Я никогда особо не делился личным, но вспоминать эту главу жизни было особенно тяжело.

Джуд выпрямился.

– Почему ты нам не сказал?

Я поднял бровь, раздражение зашкаливало.

– Что именно? Что я женился на самой невероятной женщине, которую когда-либо встречал, и не смог удержать её, потому что был полным придурком?

Раньше мне казалось, что проще просто забыть. Работать, двигаться дальше. Только сейчас, спустя десятилетия, я понял, насколько это была хреновая стратегия.

– Ну… теперь многое становится понятно, почему ты… ну, ты, – добавил Коул.

Я метнул в него такой взгляд, что он вздрогнул. Может, он и был самым высоким, но всё ещё оставался младшим в семье. А я весил на добрых двадцать пять килограммов больше.

– Ты думаешь, у тебя есть шанс? – спросил Финн.

На этот вопрос не было простого ответа. Слишком много времени прошло. Слишком велика дистанция, которую мы создали. Но той ночью во мне загорелась надежда.

– Вот как, – сказал я, ковыряя этикетку на бутылке. – Сейчас мы оба взрослые. Мне, чёрт побери, сорок. Прошло много лет. Но когда она вошла в ту переговорную, я проснулся. Как будто двадцать лет проспал, а стоило ей оказаться рядом и глаза открылись.

– Ни фига себе.

– Одной мысли о том, что она где-то рядом, мне достаточно, чтобы с утра вскочить с кровати. Всё ощущается иначе. Я ощущаю себя иначе. Связь… она всё ещё есть.

– Романтично, – вздохнула Адель. – Я горжусь тобой.

Я улыбнулся ей и мысленно поблагодарил Бога за то, что послал её моему брату. Он блуждал, пока не встретил её. А теперь они были по-настоящему счастливы.

– А ты не боишься? – спросил Коул.

– Я до смерти боюсь, – признался я, опустив подбородок. – Ей едва удаётся находиться со мной в одной комнате. Но я ловлю, как она смотрит на меня, когда думает, что я не замечаю. И зрачки у неё расширяются так сильно, что, кажется, вот-вот поглотят радужку, стоит мне подойти ближе. Она тоже что-то чувствует. А я не боюсь немного потрудиться.

– Я ненавидела Финна, – сказала Адель. – Годы.

Финн расплылся в улыбке так, что, казалось, его лицо сейчас треснет.

– Я её просто измотал.

Она кивнула, приподняв одеяло, чтобы взглянуть на малыша.

– Так и есть. В конце концов, я не смогла устоять перед очарованием этого лесоруба.

– Особенно после того, как ты победила меня в игре на раздевание с метанием топора.

Я смотрел на них – и в груди кольнуло. Финн нашёл то, что искал. Он был именно там, где должен быть.

И я тоже этого хотел. Всего. Спокойствия. Подколок. Страсти.

Впервые в жизни я увидел проблеск надежды. Хлоя.

Я точно знал, чего хочу. Осталось только опустить голову и работать.

Глава 15

Хлоя

– Это, наверное, мой любимый день в жизни, – восторженно выдохнул Карл. – Словно мы попали в фильм Hallmark про маленький городок. Соревнования по рубке дров? На городской площади? В благотворительных целях? – Он закружился на месте, раскинув руки, будто Мария в начале Звуков музыки. – Это вообще реально?

– У него явно стадия маленького городка, – мрачно прокомментировал Джей Джей. – Я за него начинаю волноваться.

– Это всё свежий воздух, – выдохнул Карл.

Я буквально видела, как у него над головой кружат мультяшные сердечки.

– И эти виды! Не говоря уже о доме на озере, который нам устроила наша босс-леди. Сегодня утром на пробежке я видел целое стадо оленей, резвившихся на лугу. Девочки, мы определённо больше не в Сиэтле.

Солнечный, но при этом острый характер Карла – одна из моих любимых его черт. То, что он умел оставаться позитивным, несмотря на тяжёлое прошлое, говорило о многом. И этот настрой начал передаваться и мне. С каждым днём я всё больше ценила это место.

– Так ты останешься тут навсегда? – ехидно усмехнулся Джей Джей.

Карл замер, и восторг на его лице сменился гримасой.

– Ни за что. До ближайшего Starbucks больше часа езды. Но провести тут лето – отличная идея. – Он пожал плечами и окинул взглядом площадь. – О! Фудтраки. Я умираю с голоду. – Он потянул Джей Джей к ряду палаток и грузовичков, выстроившихся по краю парка.

– А я поищу место, – сказала я, указав на платформу, где уже собирались люди.

Я до сих пор не до конца понимала, зачем пришла – разве что любопытство пересилило. Ну или Карл бы меня всё равно дотащил, даже если бы я отказалась.

Площадь была забита до отказа, и, несмотря на то что я была на танкетках, увидеть, где найти удобное место, было непросто. Я уже присматривалась к боковой части сцены, когда услышала, как кто-то зовёт меня по имени.

– Мисс Леблан? – раздался мужской голос.

Я обернулась и увидела худощавого мужчину лет тридцати с небольшим, с редеющими волосами. Он улыбался. У меня тут же возникло неприятное, почти физическое отторжение, и я сделала шаг назад, создавая дистанцию между нами.

Он всё так же улыбался.

– Деннис Хаксли, – представился он, протягивая руку.

Одет он был как пожилой мужчина после партии гольфа: блестящая рубашка-поло и брюки с защипами. Но когда он протянул руку, я заметила татуировку, вьющуюся по предплечью. Что-то вроде ветки или дерева. Странно.

Последнее, чего мне хотелось – это прикасаться к нему, но я всё же уступила и быстро пожала его руку.

– Мы знакомы? – спросила я, сбитая с толку его фамильярностью.

– Нет, но давно пора. Моя семья тесно связана с этим городом. И я много о вас слышал.

Странно. Я не знала, как на это реагировать. Хотя он и не особо нуждался в реакции.

– Мой отец – Чарльз Хаксли. – Он сделал паузу, будто ожидал, что имя произведёт впечатление.

Я просто кивнула.

– В общем, было бы здорово выпить кофе и пообщаться. От бизнесмена к бизнесвумен, – сказал он, и его масляные глазки заискрились.

То, как он произнёс «бизнесвумен», вызвало у меня ощущение, что мы совершенно по-разному понимаем, что такое бизнес.

– Мы могли бы здорово помочь друг другу. – Он с таким нажимом произнёс «друг другу», что мне захотелось вывернуться из своей кожи. Я давно научилась доверять интуиции, и сейчас она просто кричала: держись подальше от Денниса.

Я кивнула, вежливо оборвала его и сделала вид, будто заметила кого-то в толпе.

– Простите, я как раз ищу своего друга. Была рада познакомиться.

Быстро проскользнув мимо него, я не дала ему шанса что-либо ответить и протиснулась сквозь всё более плотную толпу к дальней части парка, стараясь забыть ощущение его липкой руки.

Я нашла место сбоку, достаточно близко, чтобы можно было наблюдать за происходящим. Будучи невысокой, я всегда боялась пропустить что-то интересное. Написала Карлу и Джей Джей, чтобы знали, где меня искать, и вытащила из сумки большие солнцезащитные очки. С них было куда легче разглядывать окружающих.

К микрофону подошла ведущая.

– Спасибо всем, что пришли на первые ежегодные благотворительные игры лесорубов!

Толпа взревела так громко, что мне захотелось зажать уши. Я огляделась, поражаясь масштабам. Здесь были сотни людей, и все делали ставки у ярко оформленных стендов.

Дети бегали с мягкими топорами, притворяясь, что рубят предметы и друг друга, а взрослые слонялись с пластиковыми стаканами, полными алкоголя. Видимо, закон об открытой таре тут не действовал.

Женщина на сцене выглядела лет на тридцать с хвостом из чёрных как смоль волос и губами, накрашенными ярко-красной помадой.

Худая, но с формами, уверенная в себе, с рубашкой в клетку, завязанной на талии, джинсовой юбкой и рабочими ботинками – она была настоящей секси-лесорубкой. И я тут же захотела с ней подружиться.

– Я – Виктория Рэндольф. Многие из вас знают меня как директора продовольственного фонда Грейтер Хейвенпорта. Знаю, вы все затаили дыхание в ожидании результатов конкурса черничных пирогов, но сначала у нас немного развлечений.

– Благодаря гениальной идее мистера Финна Эбера, наш фонд сегодня организовал небольшой сбор средств. Как вы знаете, в нашем городе расположены две из крупнейших лесозаготовительных компаний штата Мэн, так что мы решили: пора бы испытать этих лесорубов на прочность.

– Сегодня мы пригласили этих замечательных джентльменов помочь нам собрать деньги в борьбе с нехваткой продуктов в западном Мэне. Давайте поприветствуем наших лесорубов!

Толпа взревела, когда на сцену один за другим начали подниматься мужчины. Настоящие лесорубы – высокие, чуть менее высокие, широкоплечие и ещё шире. Словно перед нами шеренга подозреваемых в преступлении против леса.

Виктория приветствовала каждого из них – пятюни, кулаки, объятия.

Все эти парни были в зелёных футболках с надписью Team Gagnon. Крепкие, тёмноволосые, с ярким семейным сходством. Так вот они какие, знаменитые братья Ганьон. Интересно.

– А вот Анри, Паскаль и Реми Ганьон!

Толпа взорвалась овациями.

А потом на сцену вышел Гас и весь воздух вырвался из моих лёгких. Он ненавидит толпу, но сейчас не выглядел ни капли напряжённым. Нет. Он выглядел злым. И чертовски сексуальным.

Как и его братья, вышедшие следом, он был в рабочих брюках, ботинках и красной футболке с надписью Team Hebert. Ткань натянулась на его широкой груди.

Виктория, эта натуральная красавица и ведущая, подскочила к Гасу и обняла его так, что ноги бы подкосились у кого угодно. Он обнял её в ответ.

И у меня в груди всё сжалось.

Они встречаются?

Или встречались?

Почему меня это волнует?

В горле першило, хотелось сорваться с места и сбежать отсюда к чёрту. Внезапно её непринуждённый шарм и благородная борьба с продовольственным неравенством начали меня раздражать. Она красивая, добрая, местная – и, судя по всему, у неё могла быть история с моим бывшим мужем.

– Ты в порядке, босс?

ДжейД жей протиснулась сквозь толпу и протянула мне пластиковый стакан. Я, не глядя, потянулась за глотком, но запах – чистый спирт вперемешку с чем-то фруктовым – заставил меня чуть не поперхнуться. Я вернула стакан и пробурчала, что пойду поищу воды.

Карл прибыл следом, балансируя двумя хот-догами, корзиной жареного теста и паточным печеньем.

Оба уставились на меня подозрительно, Карл окинул меня взглядом с головы до ног, приподняв бровь. Я скрестила руки, осознавая, что мой язык тела, должно быть, выглядел безумно даже для воскресного благотворительного мероприятия. Надо было чем-то занять руки. Это помогло бы скрыть ярость, которую я чувствовала по отношению к женщине, с которой даже не была знакома.

– А теперь поприветствуем другую команду: Финн, Гас и Джуд Эберт!

Толпа встретила их куда менее тепло. Даже, кажется, кто-то освистал.

Чёрт. Как новый владелец Hebert Timber, я была обеспокоена. Поэтому сунула пальцы в рот и громко свистнула. Подтолкнула Джей Джей и Карла, и мы втроём начали громко аплодировать и кричать.

Парни пожимали друг другу руки, пока я внимательно изучала сцену. Гас был самым старшим и самым мощным. В отличие от своих братьев, он явно не бегал марафоны на выходных. Даже издалека в его бороде были видны седые пряди, а густые волосы были заправлены за уши.

Чёрт. Мне казалось, что его синие глаза смотрят прямо на меня сквозь толпу.

Это был стопроцентный мужчина. И в моём уязвимом состоянии я не могла отвести от него взгляда. Его внешность – это уже почти оскорбление. Но ещё хуже то, как он вёл себя с момента моего приезда: вежливый, внимательный, готовый помочь.

Я ожидала, что он будет сопротивляться переменам, спорить с моими решениями, подрывать авторитет Джей Джей. Но вместо этого он задавал разумные вопросы, подчинялся приказам и, казалось, был искренне заинтересован в успехе компании.

Я рассчитывала на то, что он будет упрямым засранцем. Думала, его эго и характер станут буфером от всего этого жара. Но эго у него – на поводке, а характер… характер оказался вполне сносным.

Теперь меня было не спасти. Я окончательно втрескалась. И моя внутренняя двадцатилетняя паникует.

Виктория снова подошла к микрофону.

– Если посмотрите по периметру, то увидите волонтёров с красными и зелёными вёдрами. Делайте ставки, друзья! Каждый доллар имеет значение. И хотя победит команда, нарубившая больше всего дров, настоящий победитель – та, что соберёт больше пожертвований. Каждая ставка даёт вам шанс выиграть один из потрясающих призов от наших спонсоров. И не забывайте – проигравших ждёт черничный пирог в лицо!

Толпа загудела так, что заложило уши.

Да к чёрту этих лесорубов. Я бы легко заплатила десять тысяч, только бы запустить пирог прямо в лицо Гасу.

Повсюду вокруг нас горожане махали наличными, протягивая их волонтёрам. На сцене Виктория зачитывала список призов.

Люди стекались к левой стороне, где добровольцы из команды Ганьонов раздавали лотерейные билеты и собирали деньги в зелёные вёдра. Они явно были «хорошими парнями» в этой истории. Я ничего не имела против их семьи или бизнеса. Сложно было – о них говорили исключительно положительно, и, честно говоря, они уже успели проявить себя как вполне надёжные партнёры, когда это было необходимо.

– Кто этот викинг в зелёной футболке Эберов? – спросил Карл. – Мы его нанимали?

Рядом с нами стояла пожилая женщина в развевающемся кафтане и, как минимум, с дюжиной ожерелий. Она рассмеялась:

– О, вы, должно быть, новенькие в городе. Это Финн Эбер, дорогуша. Он помолвлен с Адель Ганьон.

Карл протянул ей печенье размером с моё лицо, и она отломила себе маленький кусочек.

– Был целый скандал, когда он её обрюхатил, – лукаво сказала она, подмигнув и закинув печенье в рот.

– Обожаю сплетни в маленьких городках, – заметила Джей Джей.

Женщина с улыбкой вытерла руки о подол юбки и протянула руку Джей Джей.

– Франсин Дюпон.

– Про этих две семьи столько можно рассказать, что целую энциклопедию написать, – сказала она, после того как мы все представились. – Соперники. Ненавидят друг друга уже поколениями. Вражда уходит корнями далеко в прошлое.

Пока мадам Дюпон плела драматичный рассказ, достойный сериала HBO, я скользила взглядом по толпе. Повсюду бегали дети, выстраивались очереди за черничными пирогами. Всё казалось одновременно знакомым и чужим.

Это действительно было похоже на Мэн. Хотя не тот, в котором я выросла. А тот идеализированный, о котором всегда мечтала. У нас в Хартсборо почти не было таких мероприятий и фестивалей. Можно сказать, моему родному городу просто не хватало того самого очарования Новой Англии, которое было у соседей. Лаввеллу досталось озеро и петляющие просёлочные дороги, а Хартсборо – шоссе и несколько заброшенных бумажных фабрик.

Толпа стала шумной и нетерпеливой, когда Виктория объявила, что приём ставок закрыт.

Карл толкнул меня локтём.

– Я ставлю на других.

– Они вообще-то наши сотрудники, – зыркнула на него Джей Джей. – Поддерживать надо.

– Вон видите того? – мадам Дюпон указала костлявым пальцем на подтянутого, мускулистого мужчину из команды Ганьонов. – Это Реми Ганьон. Профессиональный спортсмен по лесоспорту. На обложках журналов был и всё такое. Конкуренция с ним, конечно, не совсем честная, но всё это ведь ради забавы.

Толпа скандировала имена Ганьонов, а у меня скрутило живот. Странное чувство усилилось, когда я заметила, насколько переполнены зелёные вёдра банкнотами.

Я полезла в маленькую сумку через плечо, достала кошелёк и протянула Джей Джей стодолларовую купюру.

– Держи. Поставь на наших.

Она приподняла бровь.

– Это же всё ради благотворительности.

– А наша босс-леди обожает аутсайдеров, – усмехнулся Карл.

Из колонок по бокам сцены загремела музыка, пока волонтёры вытаскивали снаряжение. Как только всё было готово, Виктория объяснила правила испытания на скорость – «стоячий блок».

Я поднялась на цыпочки, чтобы лучше видеть сцену, пока она говорила. У каждого участника был огромный блок дерева, установленный вертикально в металлическом держателе. Задача – прорубить его с обеих сторон как можно быстрее.

Хм. Имитация настоящей вырубки дерева.

Я стала внимательно разглядывать команду Ганьонов. Хотела наблюдать с отстранённым весельем, как Карл с Джей Джей, но не вышло. Мне было не всё равно. Это была моя компания, и на сцене стояли мои люди. Джуд – с непроницаемым выражением лица. И Гас. Прямо, спокойно слушающий, пока кто-то освистывает его.

Это так в его духе. Он бы, наверное, позволил кидать в себя гнилыми помидорами, если бы это увеличило сборы для фонда. При его виде у меня снова сжалось сердце. Чёрт, он был хорошим. По-настоящему. Внутри. В нужных местах. И он прошёл через ад – с отцом, полицией, потерей компании. И после всего этого он был здесь. Делал, что мог.

И тут меня накрыло волной вины. Я ведь заставила его остаться. Он мог быть где угодно – на другом конце страны, с новой работой, в новом городе. Там, где никому не было бы дела до его фамилии или того, что натворил его отец.

Но он отказался от этой возможности ради сделки. Ради того, чтобы его сотрудники не остались без работы, а братья получили компенсацию. Волна обжигающего стыда прокатилась по мне. Потому что я была частью его несчастья. Я использовала свою обиду и боль, чтобы наказать его.

Моя решимость пошатнулась. Да, он плохо себя повёл двадцать лет назад. Но заслуживал ли он теперь такую расплату?

Господи, Хлоя. Всё начинало меня разрушать. Секс, подмигивания, утренние латте. Мне нужно было держаться. Он – злодей в этой истории. И да, он благотворитель, но с чего бы и нет? Это минимум, который он мог сделать. У меня есть цель, и моё бедное сердце не выдержит, если я собьюсь с пути.

Я протиснулась ближе к сцене, свистела и кричала, отчаянно пытаясь показать поддержку Эберам, несмотря на свою решимость держаться от Гаса подальше. Несправедливо, как сильно толпа любила Ганьонов.

Участникам раздали топоры, расставив их на безопасном расстоянии друг от друга.

Когда все были готовы, прогремел воздушный клаксон и они начали.

Я и представить не могла, насколько жарко станет внутри меня, стоит мне увидеть, как Гас замахивается топором. Он не был самым быстрым, но его сила и точность заставляли затаить дыхание. Каждое движение – плавное, мощное, отточенное. Время перестало существовать, пока его предплечья напрягались, мышцы перекатывались под кожей, а сильные ноги удерживали его на месте.

На сцене перед нами стоял настоящий «шведский стол» лесорубов – всех возрастов, размеров и типов. Но я смотрела только на одного.

Его лицо было сосредоточено до предела, а тело совершало танец, полный силы и грации. Там, внизу, стоя на траве, я растекалась в лужицу чистых гормонов, кричала, визжала, звала его по имени. Мне было всё равно, кто слышит. Я просто хотела, чтобы он знал – у него есть союзник.

Каждый взмах, каждый треск дерева отзывался внутри меня. Каждое его движение притягивало меня к сцене. Вокруг шумела толпа. Один из участников уже справился со своей задачей, но мне было плевать. Я смотрела только на Гаса.

Когда он закончил, он уронил топор и вытер лоб подолом футболки, обнажив несколько сантиметров загорелой кожи и тёмных волос.

А потом он посмотрел в толпу и сразу нашёл меня взглядом. Словно притяжение между нами было взаимным.

Я так сильно прикусила губу, что почти почувствовала вкус крови, когда его взгляд врезался в меня с такой силой, что в груди защемило.

Грудь его тяжело вздымалась под футболкой, а напряжённые предплечья будто звали прикоснуться.

Чёрт. Я сжала кулаки, умоляя своё тело остаться на месте. Ноги рвались вперёд, к сцене, прямо в его объятия. Это безумие. Может, меня просто перегрело? Я сегодня вообще пила воду?

– Это было просто офигенно, – сказал Карл, выдергивая меня из невольной дуэли взглядов.

Я моргнула и перевела взгляд на него.

– Ага.

– Этот Реми был такой быстрый, – добавила Джей Джей, когда Ганьонов объявили победителями.

Я словно плыла в тумане, пока вокруг щебетали люди и играла музыка. Это было… что-то. Что-то большее. Я уже шла в сторону палаток, ища бутылку воды, когда чья-то крепкая рука легла мне на плечо.

Я обернулась и оказалась лицом к лицу с Гасом.

Он был вспотевший, всё ещё немного запыхавшийся. Вблизи особенно бросалось в глаза, как тяжело его футболке удерживать напряжённую грудь.

Он повёл меня за палатки, к небольшой рощице.

– Я видел тебя, Стрекоза, – сказал он, когда мы вошли под сень деревьев. Он приподнял мой подбородок, заставив посмотреть на него.

– Весёлое было мероприятие, – выдавила я, пытаясь унять бешеное сердце. – Ты хорошо справился.

Он мягко усмехнулся.

– У меня не было ни единого шанса на победу. Особенно после того, как я отвлёкся на то, как ты выглядишь в этом платье.

У меня перехватило дыхание, и в животе взвились бабочки.

– Я видел, как ты за меня болела. Не отрицай. – Он ухмыльнулся. – Тебе понравилось, как я двигаюсь.

Я фыркнула – это было максимум, на что я была способна. Когда он был так близко, все остроумные ответы исчезали. Моё тело само тянулось к нему, а разум судорожно пытался восстановить контроль над бушующими гормонами.

Он провёл рукой по моему плечу и положил её мне на бедро. Между нами проскочила искра, и весь шум, вся толпа исчезли. Остались только мы под этими деревьями.

Это было и волнительно, и до боли знакомо.

Он мягко приподнял мне подбородок.

Я выдохнула. Он собирался поцеловать меня. И, несмотря на все сигналы тревоги в голове, я позволю этому случиться.

Он приблизился. Настолько, что я почувствовала его дыхание на коже.

Я закрыла глаза.

И его губы лишь скользнули по мочке моего уха, заставив меня вздрогнуть.

– В следующий раз, – прошептал он, и у меня подогнулись колени, – устрою тебе личное шоу.