Текст книги "Заноза с топором (ЛП)"
Автор книги: Дафни Эллиот
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)
Глава 34
Хлоя
Сердце колотилось так, что я почти не слышала, как стучат колёса по дороге. Я мчалась к своей машине, сжимая телефон в руке. Этот ублюдок. Он за всё ответит. Никто не смеет причинять боль моей сестре или её детям и остаться безнаказанным.
– Просто сохраняй спокойствие, – сказала я Селин. – Я уже еду. Где дети?
Она всхлипнула, затем всосала воздух сквозь нос.
– Все трое в ванной. Я велела им запереть дверь.
Её голос дрожал так сильно, что я едва разбирала слова.
Внутри поднималась ярость. Я дала ему шанс. Опустила свою защиту.
Я приехала сюда, чтобы помочь ей. Чтобы быть опорой. А потом так увлеклась собственной драмой, что не заметила, что творится у неё под носом.
– Просто дыши, – сказала я, стараясь говорить ровно, несмотря на то, что ехала по шоссе со скоростью выше разрешённой. – Позвони в полицию.
– Нет! – воскликнула она. – Я не могу. Это всё только усугубит.
Я взглянула на небо, будто обращаясь к маме. Попросила дать Селин сил уйти. Понять наконец, что ей нужно бежать от этого урода и дать своим детям ту жизнь, которую они заслуживают. Ей нужна была полиция, запретительный ордер, хороший адвокат. Я могла бы помочь почти со всем – но не раньше, чем она сделает первый шаг.
– Я и подумать не могла, что он может быть опасен… – рыдала она. – Да, он кричал, вечно обвинял меня в чём попало, но такое…
Руки дрожали, я сжимала руль, пытаясь не свернуть с дороги. Я хотела, чтобы он сдох. Мои инстинкты никогда меня не подводили, и я давно чувствовала, что он – настоящий абьюзер. Но она ни разу прямо не сказала об этом. Я слишком сильно надавила? Или, наоборот, недостаточно?
– Тебе нужно либо забрать детей и уйти из дома, либо вызвать полицию. Мы не знаем, вернётся ли он.
На несколько минут повисла тишина, пока Селин пыталась успокоиться. Дыхание выравнивалось, становилось ровнее.
– Я пойду за детьми, – наконец сказала она.
Лучше бы она оставалась на линии, но им сейчас нужнее была она. Дети, скорее всего, напуганы до смерти.
– Хорошо. Я буду через десять минут. Дыши ровно.
– Мне страшно, – прошептала она, и в её голосе послышались интонации той маленькой девочки, какой она была когда-то.
– Селин, я тебя люблю. И детей твоих люблю. Пожалуйста, умоляю тебя, позвони в полицию. Я останусь на линии, пока ты это делаешь. Неважно, что он тебе говорил или что делал. Граница перейдена, пути назад нет. Пора быть сильной.
– Я не знаю, смогу ли… – прошептала она сквозь слёзы.
– Я верю в тебя, – сказала я. – Ты – вылитая мама. И если бы она была здесь, она сказала бы тебе то же самое. Ты невероятная. Ты гораздо сильнее, чем думаешь. И ты не одна.
– Хорошо… – её голос был тонким и слабым. – Люблю тебя.
– Я тебя тоже, – прошептала я, и сердце сжалось.
Я осталась на линии, пока она звонила. Несколько минут в телефоне была тишина, и, когда она наконец вернулась, голос уже дрожал меньше.
– Полиция в пути. Я должна это закончить.
Я почувствовала, как меня накрывает волна гордости за неё.
– Если кто и справится – так это ты. И ты не одна.
Мы оставались на связи, пока я не услышала сирены на фоне. Облегчение буквально разлилось по венам.
– Хорошо, – сказала я. – Иди, поговори с полицейскими. Я скоро буду.
Меня разрывало изнутри от вины, пока я мчалась по извилистой горной дороге. Я вернулась в Мэн, чтобы восстановить связь с ней, поддержать так, как она этого заслуживает. А в итоге увязла в своих делах – Гас, Hebert Timber, беременность…
Меня затошнило от одной мысли о том, что могло случиться этой ночью. Я поклялась, что никогда больше не позволю этому повториться.
К вине прибавилась тошнота. Желудок скрутило. Вот чёрт. Солнце почти село, начинало темнеть. Не самое лучшее время, чтобы останавливаться на лесной дороге, но выбирать не приходилось – еда с фестиваля явно собиралась вернуться наружу.
Я сбросила скорость и свернула на обочину. Она была узкой – дорога шла прямо через лес, – но это был единственный выход. Как только машина остановилась, я поставила её на ручник, распахнула дверь и выскочила, чтобы блевануть.
Это был новый уровень дна. Я стояла здесь, трясущаяся, перепуганная, вытошненная – и те, кого я люблю, в опасности.
Селин нуждалась во мне, а я стояла тут, согнувшись, с судорогами в животе. Да, с ней уже полиция. Она в безопасности. Я это знала. Но от этого не становилось легче.
У меня ведь был план, чёрт возьми.
Я всегда была организованной, чёткой, методичной.
Как всё так пошло к черту?
Я вцепилась в бампер, наклонилась и вырвала ещё раз. Прекрасное напоминание: я далеко не неуязвима.
Наконец, почувствовав, что могу продолжить путь, я выпрямилась. И в тот же момент у меня всё внутри оборвалось.
Чёрт.
В десяти шагах от меня, прямо посреди дороги, стоял лось. И не просто лось – огромный.
Меня затрясло. Это было плохо. Очень плохо.
Самец с огромными раскидистыми рогами, который, правда, выглядел скорее любопытным, чем агрессивным.
Я медленно начала обходить машину спереди.
Он следит за мной?
Он не сдвинулся с места, и я продолжала ползти вдоль машины, не сводя с него глаз, прижимаясь к кузову, пока не добралась до двери со стороны пассажира. Сердце колотилось. Я вскочила внутрь, захлопнула дверь и тут же нажала на блокировку замков.
Когда я выглянула вперёд – он всё ещё смотрел на меня.
И тут я сорвалась. Крики, слёзы, удары ногами.
– Что за хрень?! – заорала я. Мне нужно ехать, чёрт побери!
Я опустила окно. Наверное, это была ужасная идея, но я уже не контролировала свои действия.
– Почему всё должно быть таким дерьмом?! – закричала я в темноту. – Почему у меня ничего не получается? Всё, что я делаю – это рвота, тревога и бесконечная паника!
Я врезала кулаком по рулю. Один раз. Потом ещё. Господи, почему я не могу собраться? Что со мной не так?
Моя сестра нуждается во мне, а я застряла здесь, пленница какого-то сраного лося.
– Всё говно! – заорала я на него.
Он остался совершенно невозмутим. Тварь.
Слёзы катились по щекам, пока я откинулась назад в кресло. Чувство, что я теряю контроль над собой, будто засасывало. У меня не было времени на нервный срыв у обочины. Селин нужна была мне. Но этот лось всё ещё стоял на дороге, как проклятый судья моей беспомощности.
Что мне, чёрт возьми, делать?
Внутри бурлила злость, разочарование, бессилие. Я схватила телефон и набрала номер Гаса.
– Слава богу. Я уже с ума схожу, – услышала я его встревоженный голос.
Чёрт. Сердце сжалось. В своей спешке я даже не подумала, что он, заметив моё исчезновение, испугается до смерти.
Гас всегда был опорой. Надёжный, уравновешенный. А я всё продолжала сопротивляться желанию положиться на него. Почему? Мы ждали ребёнка. И несмотря на наше запутанное прошлое, я его любила.
И вдруг меня накрыло.
Проблема – во мне.
Я – тот самый мудак.
Он ни разу не дал повода сомневаться в себе. Ни разу не поколебал своей привязанности ко мне или к ребёнку. А я держала его на расстоянии и отказывалась опереться на него. Волочила за собой старые страхи и обиды, врываясь с ними в новое начало. И в этот раз я рисковала не только собой, но и нашим ребёнком.
Пора было взять себя в руки.
– Мне нужна твоя помощь, – выдавила я сквозь слёзы.
– Всё, что угодно. Где ты?
Я глубоко выдохнула, пытаясь успокоиться.
– Я на 16-й трассе. Селин позвонила. Донни накинулся на Джулиана, она вмешалась.
– Чёрт…
– Я еду к ней. Он ушёл, но может вернуться.
– Ты одна? И что ты собираешься делать?
Он был прав. Моё появление может всё только усугубить.
– Там полиция. И ей всё равно нужна я.
– Я выезжаю. Только пообещай, что не станешь рисковать. – Его голос был спокойным, чётким. Таким противоположным моей истерике.
– Мне страшно, – прошептала я. – Страшно из-за всего.
– Я знаю, Стрекоза. Но вместе мы справимся с чем угодно. Просто береги себя.
– Я тебя люблю, – выпалила я.
А потом сразу же повесила трубку.
Прекрасно. Только мне могло прийти в голову признаться в любви посреди истерики и дорожного кошмара.
И как вишенка на торте – лось всё ещё стоял посреди дороги.
А мои родные нуждались во мне.
К чёрту.
Я распахнула дверь машины и вышла.
– Убирайся с грёбаной дороги! – заорала я, потрясая кулаком в воздухе, как сумасшедшая. – Моей сестре нужна помощь, так что проваливай со своей лосиной задницей, пока я не снесла тебя с дороги!
Он приподнял голову – наверное, собирался перейти в атаку. Прекрасно. Я умру в позоре – как коренная жительница Мэна, которая решила накричать на лося в темноте посреди дороги. Мне поставят памятник. Как предостережение для будущих поколений.
– Думаешь, ты такой большой и крутой?! – крикнула я, пнув по колесу. – Если не уберёшься, я завтра вернусь с самым большим арбалетом, какой только найду, и засажу стрелу тебе прямиком в зад!
Я сошла с ума. Официально. Но я захлёбывалась страхом и злостью – и не могла остановиться. Да и трезво оценивать риски мне было уже не по силам.
Я только собралась набрать побольше воздуха, чтобы продолжить орать, как эта скотина вдруг развернулась и неторопливо поплелась к опушке леса. Медленно, как будто издеваясь, но всё же двигалась.
Вот и отлично.
Наконец-то хоть кто-то меня послушал.
Я нырнула обратно в машину, завела мотор и вырулила обратно на шоссе. Проезжая мимо лося, я высунула руку в окно и показала ему средний палец.
– Это ещё не конец!
У дома Селин полиция уже была внутри. Мигалки от машин заливали тьму, и от этого соседние дома казались призрачными. Господи, как хорошо, что они приехали. Гас был прав. Я не могла справляться со всем в одиночку. Нам нужна была поддержка.
Внутри Селин держала Джулиана и говорила с полицейским. Но стоило мне подойти ближе, как сердце рухнуло вниз и я застыла на месте.
Господи. Её лицо.
Одна сторона была в синяках и настолько опухшая, что её правый глаз едва было видно.
Гнев накрыл меня с такой силой, что я задрожала. Я протиснулась мимо офицеров и обняла сестру и Джулиана, крепко, так, как только могла.
Я хотела бы выстроить вокруг них силовое поле. Защитить от всего зла этого мира. Я могла бы прожить ещё сто лет и всё равно не забыть, как выглядело избитое лицо моей сестры. И я поклялась: сделаю всё, чтобы её защитить.
– Я здесь, – прошептала я в её спутанные волосы.
– Мне так стыдно… – всхлипывала она, едва выговаривая слова.
Чем дольше я держала её, тем сильнее кипела ярость. Я отстранилась и повернулась к полицейскому – пожилому мужчине с добрым лицом.
– Как ей оформить запретительный ордер?
– Мы можем начать оформление уже сегодня.
– Отлично. – Я гладила сестру по волосам, пока она плакала у меня на плече. – Можно мне забрать их к себе?
– У нас ещё несколько вопросов, но потом – да.
Офицер только вернулся к допросу Селин, как в дом вошёл Гас – весь с виду мрачный и грозный.
Но стоило ему встретиться со мной взглядом, как он тут же смягчился.
Слегка кивнув, он направился прямо к Элли и Мэгги, которые сидели на диване, дрожа и плача. Он опустился перед ними на колени и начал рассказывать им смешную историю – про то, как Клементина гонялась за белкой.
– Селин, – мягко сказала я. – Я возьму Джулиана. А ты иди и сядь с офицером Хьюзом, заполни бумаги. Это нужно сделать.
Со вздохом она передала мне сына.
Я усадила его на бедро, он тут же засунул палец в рот и уткнулся лбом мне в плечо. Я подошла туда, где Гас уже развеселил девочек до истерики.
Свободной рукой я достала телефон и отправила сообщение своим адвокатам. Они работали круглосуточно и были настоящими акулами. Уже завтра у нас будет лучший юрист по семейному праву в штате Мэн – чтобы эта мразь никогда больше не подошёл к моей сестре и её детям.
– Ребята, хотите устроить ночёвку у меня дома? – спросила я.
Девочки тут же оживились.
– Мы сможем снова развести костёр у озера? – спросила Мэгги.
Я кивнула.
– Я могу заехать в магазин и купить всё для сморс (*S'mores – это десерт из жареного маршмеллоу и шоколада, зажатых между двумя крекерами.), если хочешь, – предложил Гас.
Девчонки взвизгнули от восторга в унисон. Господи, этот мужчина. Я смотрела на него и волна любви накрыла с такой силой, что я едва не пошатнулась.
Он был огромный, бородатый, внушительный. Но сидел на полу, строил рожицы детям, отвлекал их и уничтожал страх – в самую страшную ночь их жизни.
– Только без коричных крекеров, – сказал вдруг Джулиан. – Я их ненавижу. Хочу мёдовые.
Я выпрямилась, как по команде. Он почти никогда не говорил, особенно с незнакомыми.
– Конечно, малыш. Мёдовые – сто раз вкуснее.
Он кивнул и снова прижался ко мне.
– Давайте пойдём и соберём вещи, – предложила я, глянув на Селин, которая всё ещё разговаривала с полицией. Желудок сжался, когда я вновь взглянула на её лицо. Надеюсь, она подаст заявление.
– А потом устроим самую весёлую ночёвку на свете.
Девочки закивали и бросились в комнату. Мы собрали рюкзаки, нашли любимое одеялко Джулиана, его пижаму и игрушки.
Гас помог загрузить всё в мою машину и собрал у детей заказы на вредную еду. С каждой минутой «ночёвка» превращалась в грандиозный праздник. Гас уже составлял список в телефоне, куда вошли все возможные сладкие хлопья для завтрака, а девочки спорили, какой фильм мы будем смотреть. Пока что лидировал Энканто.
Когда Селин закончила с полицией, с указаниями заехать утром в участок, чтобы закончить заявление и оформить документы, дети уже сидели в машине, готовые к приключению, и сияли от нетерпения.
– Спасибо, – прошептала я Гасу, обвивая его талию рукой.
– Всё что угодно, – мягко ответил он, уткнувшись губами в мои волосы. – Только скажи, Стрекоза. Я сделаю всё.
Глава 35
Гас
Когда Селин и дети наконец устроились на ночлег, я сдержал обещание и буквально подчистил полки продуктового.
Вернувшись к Хлое, нагруженный мешками с вредной едой на любой вкус, я развёл огромный костёр на пляже. Дети, закутанные в куртки и шарфы, чтобы не замёрзнуть, жарили сосиски и зефир на палках.
Хлоя и Селин остались в доме – говорили с адвокатами Хлои, строили планы. А я тем временем был готов собрать всех своих братьев, сесть в пикап и навестить Донни. Я не знал всех подробностей, но, насколько понял, он поднял руку на Джулиана, а Селин встала между ними.
Меня передёргивало от одной мысли. Раньше я смеялся, когда Хлоя мечтательно рассказывала, как убьёт его и закопает в лесу. А сейчас её план начинал казаться чертовски привлекательным.
Когда костёр догорел, мы включили фильм. Долго дети не продержались – зевали уже через полчаса. Джулиан уговорил меня прочитать ему Пита-кота – его любимую книжку – три раза подряд, прежде чем начал клевать носом. Мысли о том, что кто-то мог причинить вред хотя бы одному волоску на его голове, заставляли меня сжимать кулаки.
Теперь Селин и дети спали наверху – все вместе, в одной огромной кровати. А я вышел на улицу, чтобы выпустить Клем на последний за день выгул. Хлое нужно было поспать, но она то и дело металась по дому: проверяла, как Селин с детьми, следила, чтобы двери были на замке.
– Он сюда не придёт, – сказал я, когда мы с Клем вернулись внутрь.
Хлоя плотнее завернулась в одеяло.
– Они поехали его арестовывать, но его не было у родителей. Сейчас прочёсывают местные бары, расспрашивают.
Я обнял её.
– Отлично. Утром он будет под стражей.
– Этого мало, – процедила она сквозь зубы. – Я хочу, чтобы он сел надолго.
– Тебе стоит позвонить Паркер, – предложил я.
Она выпрямилась.
– Кому?
– Паркер. Она замужем за Паскалем Ганьоном. Была частным детективом. И раньше работала в ФБР. Думаю, она сможет нарыть на Донни всё, что угодно.
Глаза Хлои загорелись. Она вырвалась из моих объятий.
– Прекрасно. Сейчас наберу ей.
Я мягко взял её за руку и притянул обратно.
– Сейчас два часа ночи, Стрекоза. Завтра.
Она кивнула, наклонилась и погладила Клем за ушами.
– Ты сам её назвал? – спросила она, уставившись на собаку, которая млела от внимания.
У меня екнуло сердце.
– Да.
– Из-за…
– Да, – прошептал я. – Не только потому, что мы посмотрели этот фильм на первом свидании. А потому что мысль о том, что любовь стоит того, несмотря на боль, всегда оставалась со мной.
Она подняла на меня глаза. Там блестели слёзы.
– Только не плачь, – прошептал я, ласково массируя ей спину. – Ты уже достаточно сегодня плакала. Я не смог бы забыть тебя даже за тысячу жизней.
Она снова прижалась ко мне.
– Я тебя люблю.
Я поцеловал её в лоб.
– Я тебя тоже. Пойдём внутрь. Тут холодно.
Мы направились в гостиную. Я наполнил миску Клем водой, а Хлоя устроилась на диване.
– Спи, – сказал я, плюхнувшись рядом.
– Не могу, – вздохнула она.
Я обнял её и закутал нас обоих в одеяло.
– Я рядом. Посижу с тобой столько, сколько нужно.
Прошло несколько минут. Её дыхание выровнялось, и я подумал, что она уснула. Но вдруг она заговорила.
– Я должна извиниться. Я вела себя эгоистично.
Я хмыкнул.
– Да брось. У тебя сейчас не самая простая жизнь.
Она села и уставилась на меня, прищурившись.
– Огаст Гэбриел Эберт, дай мне договорить.
Я едва сдержал смех и притянул её ближе. Ну ладно, понял.
– Всю жизнь я была гиперсамостоятельной. Держала тебя на расстоянии. А ты этого не заслуживал. – Она подняла голову и заглянула мне в глаза. – Ты заслуживаешь настоящего партнёрства.
– И ты был прав. Я действительно нуждаюсь в тебе. Вместе мы сильнее. А этот ребёнок заслуживает, чтобы мы были лучшими версиями себя.
Она положила ладонь на живот с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание.
Я уже безумно любил это маленькое существо. Поставил ту размыто-узнанную фотографию с УЗИ фоном на телефоне в день, когда мы его сделали – и с тех пор каждый день смотрел на неё, мечтая о том, как будет держать малыша на руках.
– Я тоже нуждаюсь в тебе, Стрекоза. Мы справимся. Нам не нужны все ответы прямо сейчас.
– Вот только кое-какие ответы всё же нужны. Я хочу остаться, – выпалила она.
У меня вспыхнула надежда.
– В Мэне?
– Да. Я хочу рожать здесь. Хочу помогать Селин и детям. И хочу, чтобы наш малыш знал Тора, Мерри и всех остальных из нашей семьи.
У меня перехватило дыхание. Вот чёрт, да. Я бы поехал за ней куда угодно, но растить ребёнка здесь, в Лаввелле, хотя бы первое время? Я даже не смел на это надеяться.
– Всё, что ты хочешь. Я пойду за тобой куда угодно, – повторил я.
Она приподняла подбородок и поцеловала меня.
– Спасибо. За то, что показал: просить о помощи – это не слабость.
Я молча кивнул.
– Мне так с тобой повезло. Этот вечер это доказал. Мне нужна помощь. И не только с ребёнком, но и с бизнесом, и с ФБР, и с Селин. Я точно хочу нанять Паркер, чтобы покончить с Донни, но как думаешь – она бы взялась и за дела Hebert Timber?
– Возможно. Но даже если нет – найдём другого частного детектива. Полиция может сделать не всё.
Её глаза наполнились слезами, но она тут же их моргнула.
– Я просто не хочу, чтобы кто-то оказался в опасности. Я хочу, чтобы наша семья была в безопасности.
– Мы справимся. – Я глубоко выдохнул и опустился ниже на подушках.
– Я думаю, нам стоит пересмотреть все документы и потом…
– Стоп, – перебил я. – Спасибо, что делишься со мной, правда. Но давай не всё сразу. Как насчёт того, чтобы я тебя просто подержал, а к стратегиям и планам вернёмся завтра?
– Ладно, – фыркнула она, закатив глаза. – Но я не знаю, что будет дальше. Возможно, придётся вернуться в Сиэтл. Или ездить в командировки после родов.
Я приложил палец к её губам.
– Я с тобой, Стрекоза. Всё будет хорошо. Я пойду за тобой куда угодно. Для меня на первом месте – наша семья.
Сердце заколотилось от счастья, когда она прижалась ко мне. Она хотела быть здесь. Со мной. Наша маленькая семья – это всё, что мне было нужно. И я сделаю всё, чтобы защитить их.
– Просто из любопытства, – пробормотал я, перебирая её волосы. – Когда ты говоришь, что нуждаешься во мне… о чём именно речь?
Она ущипнула меня в бок.
– Остынь, Эберт.
– Речь о моём члене, да? Тебе нужен мой член.
Она хихикнула и прижалась ещё ближе.
– Или про мой язык? – пробормотал я, целуя её в макушку.
– Мне нужно всё – ты целиком, ты, ворчливый леший, – прошептала она. – А теперь заткнись и обними свою жену.
– Бывшую жену, – буркнул я.
– Посмотрим.
Глава 36
Гас
3 недели спустя
– Не могу поверить, что мы действительно это делаем, – засмеялась Хлоя, пока я нес наши сумки через холл. Белладжио оказался самым вычурным и безумным местом, что я когда-либо видел. Мраморные колонны, фонтаны, скульптуры в стиле Ренессанса повсюду. Всё сверкало, золотилось – сплошной Вегас.
Но Хлоя сияла. На пятнадцатой неделе беременности утреннюю тошноту, похоже, можно было считать пройденным этапом. Живот ещё почти не заметен, но крошечный округлившийся животик вызывал у меня настоящий восторг. Каждое утро мы просыпались с видом на озеро и горы, и я разговаривал с нашей фасолиной. Судя по книгам, которые я уже все прочитал, малыш пока меня не слышит, но мне всё равно нравилось это делать. Разговаривать с её животом мне не надоедало.
– Мы можем сходить в ботанический сад? – спросила Хлоя. – А потом мы с девочками идём в спа.
Я улыбнулся ей в ответ. Вегас – определённо не в моём вкусе, но Оуэн приехал сюда на строительную конференцию и пригласил всех нас провести с ним и Лайлой выходные, чтобы отметить их помолвку. Свадьбу они решили сыграть уже после того, как Лайла закончит магистратуру, но раз уж Финн и Адель тоже недавно обручились, это был отличный повод для семейного приключения.
Даже моя мама приехала и уже начала втягиваться в дух Вегаса. Оуэн оплатил всё и распланировал массу развлечений, кульминацией которых должен был стать ужин с каким-то всемирно известным шефом – завтра вечером. Хотя мне и было не по себе в этой обстановке, мысль о том, что мы все вместе, делала поездку стоящей. Даже Ноа должен был подъехать позже – пожароопасный сезон закончился, и он вернулся в Портленд, так что у него появилось немного свободного времени.
Мы помахали паре моих братьев, которые болтались в холле, и поднялись в наш номер. Он был просто сумасшедшим. Огромные окна выходили на Стрип, а прямо посреди номера стояла гигантская ванна.
– Гас, глянь на этот душ! – позвала Хлоя из ванной.
Душ был просто огромным, с несколькими лейками.
– О, детка. У меня уже появляются кое-какие мысли, – протянул я, поцеловал её и, подхватив на руки, бережно опустил на кровать.
– Только посмотри на это место, – сказала она, раскинувшись на матрасе.
– Я смотрю только на тебя, – ответил я. – Ты выглядишь чертовски сексуально с моим ребёнком.
– Это ты сейчас так говоришь. Но беременность не щадит маленьких девушек. У нас не бывает аккуратных животиков. Я скоро стану круглой. Даже не круглой – шарообразной.
Я снова поцеловал её.
– Всё равно – сексуально.
– Я буду выглядеть как Вайолет Борегард из «Вилли Вонка и шоколадной фабрики», – запротестовала она, когда я прижал её к кровати, запустив руку под платье.
– Тогда хорошо, что в детстве я был в неё влюблён.
– Уже после того, как она превратилась в чернику?
– Если ты пытаешься меня отпугнуть – не выходит, – усмехнулся я ей в шею. – Я без ума от тебя и останусь таким до конца времён. – Я провёл пальцами по внутренней стороне её бедра.
Хихикая, она заёрзала подо мной.
– Знаешь, я тебе даже верю.
– И правильно делаешь, – прошептал я, целуя её шею и нежно лаская её клитор. – Потому что я уже планирую следующего.
Она положила ладонь мне на грудь.
– Следующего?
– О да. Я собираюсь подарить тебе столько детей, сколько смогу. Или хотя бы буду пытаться снова и снова.
Она запрокинула голову и рассмеялась.
– В попытках точно нет ничего плохого.
– Никак нет, мэм, – пробормотал я, сползая к изножью кровати и стягивая с неё трусики, охваченный нетерпением.
– Гас, – выдохнула она. – Мы же только приехали.
– Ага. И весь полёт я фантазировал о том, как ты сидишь у меня на лице.
Она приподнялась на локтях и нахмурилась, глядя на меня сверху вниз.
– Прекрати.
– А ты как думала, зачем у меня весь полёт худи лежал на коленях? – усмехнулся я. – А теперь будь умницей и дай мне насладиться тобой.
Она закатила глаза, но не стала сопротивляться, когда я стянул с неё платье.
Расположившись на спине, я поманил её к себе. Послушно она взялась за изголовье и медленно опустилась мне на лицо.
Спустя всего несколько минут она уже кричала во всё горло, двигаясь в ритме моего языка. Я чувствовал себя чертовски королём.
– Я тебя, охренеть, как сильно люблю.
Прошедшие выходные были настоящим праздником. Сегодня мы сняли приватную кабану у одного из бассейнов, и я провёл несколько часов с Оуэном, Финном и Джудом. Ноа позвонил и сказал, что у него внеплановый вызов, и, возможно, он прилетит завтра, но мы особо не рассчитывали. Если его позвали на спасательную операцию, кто знает, когда он вернётся. Джуд весь день был молчалив – было видно, что он переживает.
Ужин прошёл в частном винном погребе. Официанты в смокингах заботились о нас на каждом шагу. У Лайлы целиакия, и Оуэн заказал для неё специальное безглютеновое меню. Шеф выходил между блюдами, чтобы поболтать с нами. Никогда в жизни я не участвовал ни в чём настолько шикарном.
Коула мы сегодня ещё не видели. Он задержался вчера допоздна, играл в азартные игры с Джудом и друзьями Лайлы.
Мы с Хлоей ушли спать пораньше, хотя, если честно, выспаться нам не удалось. Зато душ в этом номере оказался… весьма впечатляющим.
На другом конце стола мама оживлённо беседовала с матерью Лайлы – обсуждали планы на свадьбу. Лайла закатила глаза. Я не был уверен, что они вообще когда-нибудь поженятся, но они были самыми счастливыми помолвленными, которых я знал.
Я чувствовал себя по-настоящему на своём месте. Видеть, как Финн и Оуэн преображают свою жизнь и становятся теми, кем им суждено было быть – одно из величайших переживаний в моей жизни.
То, что они пережили, и то, где они теперь, вселяло в меня надежду. Надежду на будущее с Хлоей, с Клем, с нашим ребёнком. В Мэне – по крайней мере пока. В Лаввелле нам ещё предстояло многое сделать. Мы постепенно внедряли новые подходы, нанимали сотрудников на предстоящий зимний сезон, и я начинал радоваться тому, как развивается бизнес. Всё оказалось не совсем так, как я себе представлял, но работа с Хлоей многому меня научила.
Мы наняли Паркер Ганьон, чтобы она провела внутреннюю проверку на предприятии. Пока что ей удавалось справляться с ФБР куда лучше, чем нам. После ареста всё было относительно спокойно, и я молился, чтобы худшее осталось позади. Но мы были готовы ко всему.
К середине дегустационного ужина шампанское лилось рекой. В углу играла арфистка, а Хлоя устроилась у меня на коленях и оживлённо обсуждала с Адель подушки для кормления.
Моя семья долгое время была расколота, но сейчас мы потихоньку находили путь друг к другу. И пусть винный погреб в огромном отеле Вегаса был не самым очевидным местом для сближения, я не жаловался.
Когда мы ждали десерт, появился Коул. Он опоздал гораздо больше, чем это принято называть «модно», выглядел слегка потрёпанным. И он был не один. За ним шла Вилла Савар, её щёки пылали. Она только недавно стала главным врачом в нашем городке, но уже заслужила большое уважение. Вчера она развеселила всех нас историями из приёмного покоя в Балтиморе – мы смеялись до слёз.
Она была умной, остроумной и очень живой. Хотя следующий медосмотр у неё обещал быть неловким, мне нравилось её узнавать. Особенно учитывая, что мы будем часто её видеть после рождения малыша.
– Всё в порядке? – спросила мама, поднявшись и подойдя к Коулу. На фоне его роста она казалась совсем крохотной, так что обняла его за талию. – Пойдём поешь. Шеф нас просто балует.
Она уже собиралась повести его к большому дубовому столу, но он словно врос в пол. Его взгляд метнулся к Вилле, которая явно предпочла бы провалиться сквозь землю.
– Всё в порядке? – переспросил Оуэн, поднимаясь с места.
Коул оглядел комнату и тяжело сглотнул.
Затем протянул руку, взял Виллу за ладонь и выдал.
– В общем… мы вчера поженились.
