Текст книги "Заноза с топором (ЛП)"
Автор книги: Дафни Эллиот
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)
Дафни Эллиот
Заноза с топором
Лесорубы штата Мэн
Книга 2
Старшим дочерям
У нас может быть тревожность, стремление всё контролировать, хроническое игнорирование ухода за собой и непреодолимая потребность всё исправлять,
но мы всё равно заслуживаем счастливого конца.
За то, чтобы всегда быть правыми. Во всём.
Пролог
Хлоя
За неделю до этого
Сегодня тот день.
Сегодня я отдам по заслугам мужчине, который разбил мне сердце.
Который разрушил моё чувство собственного достоинства и уничтожил мою невинность.
Теперь, спустя десятилетия тяжелой работы, я лишу его того единственного, что для него ценнее всего.
И я буду наслаждаться каждой секундой моей мести.
Я вошла в конференц-зал так, будто он принадлежал мне. Разумеется, с опозданием. Я настояла, чтобы мои юристы пришли вовремя, но сама появилась тогда, когда посчитала нужным.
Мои волосы были только что уложены, макияж безупречный, а каблуки остры настолько, что ими можно было выколоть глаз.
Когда я вошла, в комнате приподнялись брови. Это было мне не в новинку. Не так уж часто в мир, где доминируют мужчины, особенно в лесопромышленной отрасли, заявляется рыжеволосая женщина ростом метр пятьдесят восемь с такими капиталами, какие были у меня. Я держала голову высоко. Пусть недооценивают. Именно это дерьмо подкидывало дров в мой внутренний костер.
Я объездила весь мир, заключала сделки и годами работала, чтобы стать силой, с которой придётся считаться. И сегодня я делала то, о чём мечтала столько лет.
Показывала мужчинам, которые когда-то меня предали, на что я способна.
Например, моему отцу и деду, которые раз за разом твердили, что семейный бизнес – не место для женщины. Смешно, правда? Теперь я владела крупнейшей лесозаготовительной компанией в штате Мэн, и это делало меня их главным конкурентом.
А мой бывший муж? Тот, кто выбросил меня из своей жизни ради возможности развивать семейный бизнес и произвести впечатление на папочку? Теперь я гордо владела четырьмя поколениями наследия его семьи. Я была лицом компании, которую он потерял.
Компании, которую он выбрал вместо меня.
А самое приятное? Теперь он работал на меня. И я заставлю его смотреть, как я срываю имя Эберт с каждого здания, с каждого грузовика, с каждой чертовой бумажки на этом свете.
Я выжидала снаружи конференц-зала, чтобы войти в самый эффектный момент. Уже заранее написала юристке, чтобы узнать, где он сидит. Так я могла с максимальным удовольствием насладиться паникой на его лице в ту секунду, когда появлюсь в дверях.
Что он сделает, когда узнает, что я купила его семейный бизнес? Что теперь он – моя собственность?
Может, начнёт задыхаться? Или описается? А вдруг…
Я поправила юбку-карандаш и потянулась к тяжёлой двери из красного дерева.
Пора было начинать представление.
В комнате царило оживление, по огромному столу были разбросаны бумаги. Войдя, я сразу отметила взглядом то самое место, где он сидел. Он был склонившись над бумагами, подписывал документ. По бокам от него сидели двое мужчин – вероятно, его братья.
Мои юристы кивнули мне, когда я уверенно прошла к столу.
И тут наши глаза встретились.
Он уронил ручку, а с лица его моментально сошёл весь цвет.
Он резко вдохнул, и этот звук стал единственным в ставшей вдруг гробовой тишине комнате.
Я стояла гордо, не двигаясь, позволяя ему смотреть. Позволяя тонуть. Я заслужила этот момент триумфа.
Но моё торжество длилось недолго. В три удара сердца я снова погрузилась в эти голубые глаза, ловя себя на мысли, как же он хорошо выглядит с возрастом. Мелкие морщинки у глаз, густая борода, обрамляющая сильную челюсть…
Вот дерьмо.
У него не было ни соцсетей, ни интернет-следа. Я не могла как следует за ним понаблюдать, чтобы подготовиться к этой встрече.
В моих фантазиях он был старым, немощным и уродливым. А не этот сильный, широкоплечий лесоруб, сидящий напротив.
– Огаст, – произнесла я, вкладывая в голос самую фальшивую вежливость, на которую была способна. – Я надеялась, что увижу тебя сегодня.
Он молчал. Просто смотрел на меня с таким вниманием, что мне стало жарко.
Мужчина рядом с ним, более корпоративная версия Гаса, заговорил первым.
– Вы знакомы?
Гас всё так же не двигался. Даже не моргнул. Мат.
Я протянула руку тому мужчине и заставила свои мышцы изобразить нечто вроде улыбки.
– Ах, какая же я невежливая. Прошу прощения. Хлоя Леблан.
Я сделала паузу, наслаждаясь моментом, прежде чем нанести удар.
– Я бывшая жена Гаса.
Господи, как же это приятно. Всё встало на свои места. Глаза брата расширились. Тот, что сидел с другой стороны от Гаса, вздрогнул.
Я же, не теряя ни капли достоинства, села за стол. В конце концов, тут были важные бумаги, которые надо было подписать.
Жаль, конечно, что он так хорошо сохранился. Будь я послабее, могла бы зациклиться на том, как его плечи так эффектно заполняют рубашку, или на том, какие у него большие, мозолистые руки, подписывающие документы… и как бы они ощущались на моей коже.
Но я была сукой с целью.
Гас Эберт был моей первой любовью. Я отдала ему всё – свою невинность, своё сердце и, хуже всего, своё доверие.
Когда умерла моя мама от рака, мир рухнул. Горе было настолько всепоглощающим, что в некоторые дни открыть глаза уже казалось подвигом. Но у меня тогда был Гас – человек, который клялся держать меня за руку, поддерживать и быть рядом в самые тяжёлые дни.
А потом он меня бросил. Променял мою любовь, доверие и невинность на кусок леса. Отказался от жены, которой обещал вечную любовь, чтобы произвести впечатление на отца.
Я уже тогда была сломана – смерть матери оставила рану. Но он меня добил. Мое сердце и душа были разбиты вдребезги.
Мне потребовались годы, чтобы снова собрать себя по кусочкам. Но некоторые из них оказались не на месте. Другие были склеены в спешке. А кое-какие так и не нашлись. Вернуть то, что он у меня отнял, было невозможно.
Так что да, прошло двадцать лет, но я честно заработала этот момент.
Компания, которой он так одержим? Та самая земля, ради которой он от меня отказался?
Теперь всё это принадлежало мне. Каждая веточка, каждый стебелёк травы. Каждая лампочка и скрепка. Всё моё.
Каждая подпись под документами – это было моё личное торжество. Да, я переплатила. Но когда в последний момент узнала, что компания Hebert Timber разваливается и её распродают по частям, ничто не могло меня остановить. Это был мой шанс. И сегодня я чувствовала удовлетворение до самого мозга костей.
Я взглянула на него, надеясь увидеть, как он зарыдал в бороду.
Но произошло нечто странное.
Один уголок его губ приподнялся.
Ухмылка.
Этот ублюдок ухмылялся мне.
Сегодня должен был стать худшим днём в его жизни, а в его глазах – черт возьми – плясало веселье.
А я?
Почему у меня вдруг затрепетал живот?
Почему сердце заколотилось быстрее?
Нет. Этого не должно было быть. Я была невосприимчива к его обаянию. Он – жестокий, манипулятивный, алчный. Карма – стерва, и сегодня она пришла за ним.
Он должен был быть сломлен.
А он, вместо этого, ухмылялся.
Что ж, значит, придётся постараться ещё сильнее, чтобы заставить его заплатить.
Глава 1
Хлоя
Паника. Меня захлестнула паника.
Новый дом, новый штат, новая компания, которую я собиралась возглавить.
Вся моя жизнь строилась на переменах. Я вечно их искала – жадно гналась за новым опытом, за новыми вызовами, способами испытать себя. Но этим утром? Я была вымотана до предела.
Это должен был быть мой круг почета. Моя победа. Я приехала сюда не только ради бизнеса. Это было личное.
И после двух десятилетий борьбы, роста и превращения в ту самую стерву, которой я стала, я была готова к своему великому моменту.
Так почему же, столкнувшись с Гасом, я не почувствовала облегчения?
– Босс, пора выдвигаться! – крикнула Джей-Джей из кухни.
– Десять минут, – ответила я. Я приклеила накладные ресницы в спешке, и теперь они торчали под углом. Обычно я была до педантичности внимательна к макияжу, но сегодня всё делала на бегу – выглядела, будто ребёнок поигрался с палеткой для грима.
Я шарила в косметичке в поисках хайлайтера и, нанеся лёгкий штрих, услышала зов гагар с озера. Он был таким манящим, что мне захотелось выйти на маленькое патио и сесть в своё плетёное кресло.
Нет. Я приехала сюда работать. Когда я увидела объявление об этом доме, не смогла устоять. Но тогда я не учла, насколько тяжело будет потом каждый день заставлять себя добираться до офиса.
Я не из тех женщин, кто сидит на месте. Мне нужно двигаться – создавать, исправлять, запускать процессы. Движение было моим лекарством, во всех смыслах.
Но что-то здесь заставляло меня замирать. Эта природа, эта тишина – они будто просили просто посидеть и подышать.
Это выгорание?
Чёрта с два. Я вообще не верила, что выгорание существует. Это не болезнь, это отговорка для тех, кому нечего добиваться. Да, я уставала. Но когда уставала, то работала вдвое больше.
Меня не должно было тревожить это странное ощущение. Плохой сон, сухость кожи, постоянные головные боли – это тоже нормально. Мне почти сорок, я работаю без передышки, постоянно перескакиваю из одного часового пояса в другой. Я просто закажу ещё ту возмутительно дорогую увлажняющую сыворотку и снова за работу.
Я взялась за волосы, но, как бы ни старалась отмахнуться, это гнетущее чувство не уходило.
Может, это тело реагировало на те тяжелые мысли, от которых я всё это время убегала?
О семье. О бизнесе. О жизни. О приближающемся сорокалетии.
И об одном человеке. Высоком, крепком, бородатом.
Чёрт. А вдруг всё это ужасная ошибка?
В моей голове всё было идеально логично. И никто так не любил планировать, как я. Мой триумфальный выход в переговорной в Бостоне был безупречен.
Жаль только, что ублюдок выглядел чертовски хорошо.
Всё тот же. Только старше. Мудрее. И, мать его, ещё сексуальнее.
Он всегда был плотным, сильным, с широкой грудью и массивными плечами. Волосы у него стали длиннее, борода – гуще.
Прошли те времена, когда у него было лишь неуверенное подобие щетины и мечты о настоящей бороде.
Тогда он был мальчишкой, а теперь – мужчина. Немного небрежный, с таким взглядом, что машины бы на месте останавливались. Но мужчина.
Счастлив ли он? У него хорошая жизнь? Он женат? Есть дети?
Почему меня это волнует?
У него есть любимое хобби? Надеюсь, нет.
Просто подумать об этом и я сразу ощущаю, чего у меня нет. Особенно детей. Я должна была быть довольна карьерой, деньгами и тем, что я классная тётя. Но чем ближе приближался мой сороковой день рождения, тем сильнее я жалела об одном.
Чёрт, пусть только не окажется, что у него есть дети. Это сделает меня не просто злодейкой, купившей его компанию и понизившей его в должности – мне тогда придётся столкнуться с тем, что человек, которого я всегда представляла отцом своих детей, стал отцом чужим. А на это у меня сейчас просто нет эмоционального ресурса.
Я не получала удовольствия от краха его семейной компании. Это ведь была его мечта – управлять делом, как его отец, дед и прадед до него.
Было очевидно, что грязные делишки его отца разбили бы ему сердце. Гас был честен и справедлив, и все судебные документы, которые нарыли мои юристы, лишь подтвердили то, что я и так знала: он не имел ни малейшего представления об этих махинациях.
Я ему сочувствовала.
Но не настолько, чтобы упустить момент и не укусить, как королевская кобра.
Это была не просто выгодная сделка. Это была та самая сатисфакция, которую моя двадцатилетняя я так отчаянно ждала.
Я забралась в огромный внедорожник, где Карл уже занял переднее пассажирское сиденье. В Сиэтле у меня был юркий Beemer, но здесь я арендовала машину – не была уверена, насколько задержусь. И, конечно же, мне выдали гигантский Suburban. Чёрный, угловатый, монструозный, и я до сих пор не привыкла его водить.
– Надо заехать в Кофеинового Лося. Это единственное, что делает эту дыру хоть как-то сносной, – заметил Карл, показывая в окно и указывая, куда свернуть.
– Да, уже ради одних черничных сконов стоит ехать, – добавила Джей-Джей. – Я сейчас буквально на грани обжорной ярости.
Дженнифер Джонсон, известная как Джей-Джей, была крошечной, но отчаянно дерзкой лесной учёной. Я переманила её из аспирантуры Йеля после того, как несколько международных лесозаготовительных компаний отказались её нанимать – из-за того, что она женщина.
У неё были короткие волосы и скулы острые, как её характер. Она была невероятно умна и понимала деревья лучше любого человека, с которым я когда-либо работала. С ней Hebert Timber встанет на ноги в два счёта.
В целом, мне удавалось держаться у неё на хорошем счету – главным образом потому, что я знала: её нужно кормить по расписанию и регулярно отпускать в лес.
– Успокойся. Сейчас накормим, – крикнул Карл, пока мы катились по извилистой просёлочной дороге в сторону города. – Господи, вы обе такие злые сегодня.
А Карл... мой милый Карл. Мой помощник и почётный третий младший брат. Хоть он и выше ста восьмидесяти, и уже вполне сложился физически, в моей голове он навсегда остался тем неловким парнишкой, который десять лет назад впервые пришёл ко мне в квартиру в Сиэтле.
С тех пор мы дружили, а последние пять лет ещё и работали вместе. Без него я едва могла функционировать. Иногда он напоминал мне поесть, поспать и смыть макияж.
Вот без его нескончаемых комментариев я вполне могла бы обойтись.
– Ты в утягивающем бельё? – спросил он, приподняв бровь. – Мы же вроде решили, что оно делает тебя агрессивной, и ради всеобщего блага твоей заднице лучше дышать.
– Сегодня я встречаюсь со своим бывшим мужем, – фыркнула я, выпрямляя спину и поворачивая внедорожник в сторону города. – Мне нужно утягивающее бельё.
– Судя по его выражению лица, когда ты вошла в зал, можно было и без них. У чувака челюсть отвисла, язык вывалился, как в мультиках.
– Он бы, наверное, с радостью снял это бельё зубами, – хихикнула Джей-Джей на заднем сиденье.
У меня перед глазами сразу всплыло то, как мы проводили ночи вместе. Как он заставлял меня чувствовать себя красивой, особенной. Его прикосновения, горячее дыхание у шеи, чувство абсолютной безопасности в его объятиях. Когда мы были вместе, страшный мир за пределами словно исчезал.
Но той девушки больше не было. Девушки, которая боялась мира. Которую нужно было защищать.
Я уехала отсюда, вышла в мир – и сделала его своим. Стала закалённой. Яростью, болью и решимостью я выковала доспехи, в которых теперь ходила. Но всё равно скучала по той себе – по той, прежней.
– Можем мы сосредоточиться на работе, пожалуйста? – взмолилась я, оглядывая Мэйн-стрит в поисках парковки.
Сжав челюсть, я припарковалась у милого деревенского кафе. Карл и Джей-Джей продолжали пикироваться, но их голосов я уже не слышала – всё исчезло в момент, когда я заметила мужчину на тротуаре перед кафе.
Меня пронзила паника, тело вздрогнуло. Я ударила по тормозам, но каблук зацепился за коврик. Машина дёрнулась и взлетела на бордюр. Я выдернула ногу и со всей силы надавила на тормоз, наконец остановив эту громадину.
– Чёрт! – вскрикнула я, тяжело дыша и глуша двигатель. – Все в порядке?
Карл, с расширенными глазами, схватился за мою руку.
– Что это было?
– Каблук застрял, – пробормотала я, уставившись на сломанный туфель. – Не могла нажать на тормоз.
– Эм... – неуверенно протянула Джей-Джей, высунув голову между нашими сиденьями. – Кажется, ты чуть не убила того мужика.
Я медленно подняла глаза, опасаясь увидеть последствия.
И вот он. Стоит на тротуаре. Настоящая стена из дерева и мышц. Вокруг него столпились люди – проверяли, всё ли с ним в порядке.
А я в огромной махине, заехавшая на тротуар, выглядела как долбаная маньячка.
Руки дрожали, я выскочила из машины и, прихрамывая на одном каблуке, подбежала к нему.
– Ты пыталась меня убить? – хрипло спросил он, нахмурившись.
– Нет. Туфель, – я подняла ногу и указала на сломанный каблук. – Он застрял. Я не смогла вовремя затормозить. Мне очень жаль.
Он смерил меня взглядом, в глазах всё тот же ледяной прищур, который я знала слишком хорошо.
– Вызвать полицию? – спросила пожилая женщина с седым каре.
Гас покачал головой.
– Всё в порядке, миссис Спенсер. Похоже, просто неудачный инцидент с обувью.
Он бросил взгляд на мои ноги, с таким видом, будто осматривал с высоты небоскрёба. В тот момент я почувствовала себя крошечной. Не только потому, что он был огромным, а потому что стало по-настоящему ясно: это его город. Его территория.
Не важно, что я купила самый большой дом и его семейную компанию. Мне здесь не место. Я чужая.
– Мне правда жаль, – прошептала я, опустив голову и разглядывая собственные руки. И это было так. Я хотела, чтобы он страдал, чтобы он лишился компании и пожалел обо всём. А мёртвый он этого сделать бы не смог.
В какой-то момент Джей-Джей и Карл подошли и встали рядом, как единый фронт. Боже, как же я их люблю.
– Это был несчастный случай, – ровно произнесла Джей-Джей. – Она не пыталась тебя убить.
– Ага, – подхватил Карл, делая шаг вперёд. – Она безжалостна и сверхорганизованна. Удар и побег – вообще не её стиль убийства. Она бы поджидала.
– Карл, – прошипела я, толкнув его локтем так сильно, что чуть не упала на сломанном каблуке.
Гас кивнул, хмурый, как туча. Ему явно было плевать и на меня, и на мою махину на колёсах.
– Тебе стоит носить более практичную обувь. Это Мэн.
Я фыркнула, окидывая его взглядом и старательно игнорируя, как чертовски хорошо он выглядит.
– Спасибо за непрошенные модные советы.
Мы стояли так, казалось, вечность. На деле прошло, наверное, пара мучительных минут.
– Пожалуй, пойду, – наконец сказал он. – Пока весь город не сбежался, требуя устроить реконструкцию преступления.
Он кивнул, бросил на прощание мрачный взгляд.
– Увидимся в офисе, босс.
Глава 2
Хлоя
– Это плохая примета, – задумчиво произнёс Карл, отпивая чай с пряностями одной рукой и другой ведя внедорожник. – Надо срочно возвращаться в Сиэтл. Это место проклято.
– Это всего лишь туфля, – лениво отозвалась Джей-Джей с заднего сиденья. – Не стоит устраивать трагедию.
– Это не туфля. Это Choo, – поправил её Карл, глянув в зеркало заднего вида. – И каковы шансы, что она сломает каблук и чуть не прикончит бывшего мужа в первый же, мать его, день? – Он перекрестился. – Плохая примета.
– Я в это дерьмо не верю, – бросила я, пока он парковался в нашем подъезде.
– Ну тогда рассыпь соль и разбей зеркало. Докажи.
Я закатила глаза на максимум.
– Хватит, – сказала я, распахивая пассажирскую дверь. – Этот день уже полный трэш, а ещё даже девяти утра нет. Ждите здесь.
Я прихрамывая забрела в дом и через несколько минут вернулась в новых туфлях. Карл тем временем переместился на пассажирское сиденье.
– Ну что, – сказала я, пристёгиваясь. – Кто готов говорить только о работе?
Я буквально почувствовала, как они оба закатили глаза.
– Тебе придётся пересмотреть все прогнозы после того, как мы закончим с анализом кадров, оборудования и экологии. Это займёт кучу времени.
– И ещё пересмотри законы лесного хозяйства штата Мэн, – добавила Джей-Джей. – Ты всегда их избегала.
Я повернулась к ней.
– Это первый день, – спокойно напомнила я. Последнее, чего мне хотелось – ссориться с самыми близкими мне людьми с самого начала. – Мы делали это уже не раз. Всё будет нормально.
Она вздохнула.
– Знаю. Но в этот раз ощущается по-другому.
– Ага, – поддержал Карл. – Обычно ты остаёшься в Сиэтле и иногда наведываешься.
– А сейчас она переехала. И нас всех с собой. – Это уже от Джей-Джей. – Ставки выше.
Карл сузил глаза, посмотрел на меня, потом переглянулся с Джей-Джей.
– Думаю, дело в парне.
– Ну уж нет, – отмахнулась та. – Она просто хочет быть ближе к сестре.
Они часто обсуждали меня, как будто меня вообще не было в машине. И, если честно, это обычно меня забавляло. У нас не было запретных тем, даже несмотря на то, что они работали на меня.
– Хватит, – сказала я, собирая сумку и проверяя, есть ли резинка на запястье. С моими волосами никогда нельзя было рисковать – я не выходила из дома без страховки.
– Тебе правда стоит определиться со своим «зачем», – мудро сказала Джей-Джей.
– Да, – подхватил Карл. – И разрешить себе чувствовать.
Уф. Слишком рано для этого бреда.
– Сэкономьте мне свой дзен-альфа-психоанализ, – проворчала я. – Разве нельзя просто подавить всё это и спокойно пережить день? Хотя бы один.
Мы подъехали к парковке, и я, затаив дыхание, посмотрела на здания одно за другим. Всё это было роскошно и явно избыточно. Скорее всего, часть офисов придётся сдавать в аренду, а какое-то оборудование – продать.
Мы работали в минималистичном стиле – и это было нашей фишкой. Мы разрабатывали и внедряли устойчивые методы, подходящие для конкретного региона и рабочей силы. Продукт был в центре всего.
Эта модель принесла успех в разных странах. Благодаря ей я и смогла вовремя перехватить эту компанию.
Я отпущу Джей-Джей в лес, и она займётся своими расчётами и пробами почвы. Через пару месяцев мы уже увидим первые сдвиги. А пока я займусь юридическими вопросами, персоналом, финансами... и одной небольшой, точнее, крупной и мускулистой, проблемой по имени Гас Эберт.
– Ребята, – сказала я, разворачиваясь на пассажирском сиденье. – Хочу кое-что прояснить.
Карл как раз поправлял волосы в зеркале.
– Да?
– Мы больше не обсуждаем моего бывшего мужа.
– Но он же чуть не стал твоей первой жертвой, – ухмыльнулась Джей-Джей, уголки губ подрагивали.
– Первой?
– Я всегда думала, если ты попробуешь вкус убийства, тебя потом не остановить, – ответила она.
Я фыркнула, разминая плечи.
– Напомни мне найти тебе терапевта. И вообще – тема закрыта. У нас работа, а он всего лишь сотрудник.
Карл театрально закатил глаза.
– Конечно. Будем делать вид, что ты не умираешь от желания рассказать всё о нём.
Он слишком хорошо меня знал.
И пусть я не умирала от желания всё выложить, но точно тонула. Не справлялась с этим эмоционально. Мне отчаянно нужен был кто-то, кто встряхнёт меня, чтобы я снова надела деловую маску. Но, как бы близки мы ни были, они оставались моими подчинёнными. Делиться с ними этим было бы непрофессионально.
– Режим «работа», – сказала я, сузив глаза. Это было наше кодовое слово – сигнал к фокусировке.
– Есть, мэм, – с насмешливым салютом ответил Карл.
Джей-Джей недовольно нахмурилась и занялась застёжками на рюкзаке.
Я вышла, поправила юбку и взглянула на главное здание.
– Дай ей пару часов, и она расколется, – прошептала Джей-Джей Карлу с другой стороны машины. – Потеря туфли для неё – это серьёзно.
– Я это слышала! – крикнула я через плечо, шагая к входу.
Моё дыхание сбилось, когда я подошла ближе.
Во мне бурлила злость, боль, обида.
Я ведь босс, чёрт побери. Я владею этим зданием и землёй, на которой оно стоит. Но вместо того чтобы войти, как дракон, готовый сжечь всё дотла, я вспотела, дёргалась и ощущала лёгкую тошноту.
Совсем не то первое впечатление, которое я хотела бы произвести на новых сотрудников. Хотя каких уж там сотрудников – от прежнего штата осталась едва ли четверть. Эту проблему моя команда должна была устранить как можно скорее.
Лето – сезон затишья, и это идеальное время, чтобы внедрить наши устойчивые практики, провести полевые исследования и составить прогноз на ближайшие сезоны.
Джей-Джей уже мчалась вперёд, с рюкзаком за плечами и сосредоточенным лицом. Видно было, что она получила негласную установку «первый день – максимум выкладки».
Карл плёлся сзади, потягивая свой кофе и комментируя всё подряд.
Здание само по себе – зрелище не из приятных. Если бы токсичная маскулинность получила диплом архитектора и построила офис в лесу, то выглядело бы это именно так. Сталь, стекло, тёмное дерево, современные светильники и цементные полы. Мрачно, давяще, массивно.
Несмотря на июльское солнце, вестибюль ощущался как сырая пещера.
– Здесь что, вампиры строили? – пробормотал Карл. – Где, чёрт возьми, окна?
Высокие потолки делали помещение ещё более гробовым.
– Соберись, – рявкнула Джей-Джей.
Её буквально трясло от нетерпения, уже несколько недель она не выбиралась к своим любимым деревьям, и это чувствовалось в каждой её реплике. Никто не горел устойчивым лесным хозяйством так, как Джей-Джей. И никто не знал об этом больше, чем она.
Каблуки гулко стучали по бездушному полу, пока мы проходили мимо пустой стойки ресепшн и лифта к лестнице. Вестибюль, где, возможно, раньше стояли кресла, теперь представлял собой лишь гладкий цемент.
Я уже проделывала это раньше. Но здесь ставки были выше. Это была моя компания. Не партнёрская. Я годами ждала возможности пойти своим путём.
Рик и Терри, мои наставники, были невероятно поддерживающими, но за последние годы больше интересовались спокойной дорогой к пенсии, чем реальной работой. Им нужны были крупные компании с минимумом усилий и максимумом прибыли. Так что они позволили мне отпочковаться и заняться своим проектом. Теперь это были мои деньги. Моя ответственность. Мой риск.
Но я верила в Мэн. Верила, что методики, которые мы применяли в Канаде и на Западе, могут изменить лесозаготовительную отрасль здесь. Если всё сделать правильно – обеспечить устойчивость и долгосрочную эффективность.
И вот он – мой шанс. Я пришла доказать, что моя концепция работает. Что небольшие семейные компании всё ещё могут конкурировать и развиваться. Я вложила свои деньги и взяла эту фирму на себя. Любой успех, или провал, теперь лежал только на моих плечах.
И если обычно я только радовалась вызовам, то сейчас это давление ощущалось, как бетонная плита.
Джей-Джей отвечала за деревья. А я за бизнес. И хоть документы, подготовленные к продаже, были довольно подробными, мне ещё предстояло погрузиться в тонкости компании.
К сожалению, это означало, что мне придётся работать с ним.
С Гасом.
С его мрачным взглядом. С его плечами. С его бородой. С вечной хмуростью на этом чертовски красивом лице.
Его сегодняшний взгляд меня выбил из колеи. Он смотрел так, будто видел меня насквозь. Будто знал, как я боюсь облажаться.
Я хотела, чтобы он дрожал при виде меня. Чтобы понял: я та самая сука, которая может прикончить его одним движением брови. Хотела, чтобы он смотрел на меня с благоговением и стыдом. Чтобы раскаивался.
Я отогнала мысли о Гасе и повела Карла и Джей-Джей наверх, в главное офисное пространство.
Там мы разошлись по делам. Карл занялся техникой и размещением оборудования, которое нам доставили. Джей-Джей скрылась в конференц-зале, вооружённая картами и фотографиями лесов.
Я нашла просторный пустой кабинет и поставила ноутбук на стол. Сегодня моя задача – собрать себя в кучу и настроиться на предстоящие недели.
Но стоило мне углубиться в мысленный настрой, как в дверях раздался звук прочищаемого горла.
Чёрт. Удача от меня отвернулась с самого утра.
Потому что там стоял он. Скрестив руки на груди, в своей клетчатой рубашке.
– Утро, – буркнул он. Лицо каменное.
Я попыталась изобразить улыбку, но лицо горело, а волосы, скорее всего, торчали в разные стороны после того, как я лезла под стол в поисках розетки.
– Доброе утро.
Он смотрел на меня молча, слишком долго. Будто специально давил тишиной, зная, как я её ненавижу. Как оружие использовал.
– Ты пыталась меня убить, – наконец произнёс он. – Мне стоит волноваться?
Голос у него был глубокий, бархатистый и, что хуже всего, чересчур спокойный, будто всё это вообще его не задело. Лучше бы накричал за мою психованную езду. А так – только ледяное спокойствие и хмурый лоб.
Я положила ладони на стол и поднялась. Конечно, я была куда ниже его, но сейчас мне нужна была каждая возможная сантиметровая победа.
– Это было не покушение, – отрезала я. – В лучшем случае – непредумышленное убийство.
Он сделал шаг вперёд, не отводя от меня глаз.
– Вау. Успокоила. Спасибо.
Я пожала плечами, стараясь игнорировать, как его голос вибрировал внутри меня, задевая оголённые нервы.
– Это был несчастный случай. У меня туфля сломалась, – махнула я рукой. – Если бы я хотела тебя убить, ты бы уже был мёртв.
Уголок его рта чуть приподнялся.
– Учту.
– Можешь идти, – сказала я, поднимая подбородок и пытаясь изобразить уверенность, которой не чувствовала. Мне не нравилось быть с ним наедине, даже в таком просторном кабинете. Это было слишком… слишком личное.
Он смотрел на меня так, что это ощущалось физически. Один только его взгляд медленно разрушал защитные стены, которые я возводила десятилетиями.
– Я нечасто бываю в офисе. Но если что-то нужно – я рядом. Помогу.
– Я справлюсь. Спасибо, – поморщилась я.
Он двинулся ко мне, шаг за шагом, пока не остановился прямо перед столом и не положил на него ладони. Широкие, крепкие, загорелые.
И, чёрт побери, мои предательские глаза скользнули к его левой руке. Кольца не было. Это была та самая деталь, которую мне не стоило знать.
– Считай это жестом примирения.
Его близость, его чисто мужское присутствие – всё это превращало мой мозг в кашу. Слишком рано. И кофе во мне было слишком мало, чтобы сегодня тягаться с ним.
– Оливковые деревья в Мэне не растут. Разве ты не местный специалист по деревьям?
Он лишь покачал головой и направился к выходу. Уже у двери обернулся, подмигнул и исчез.
Сердце дернулось. Что, блин, это было?
Всё не так. Всё не по плану.
Я ведь собиралась растереть его в пыль под каблуками за тысячу долларов, а не получать от него подмигивания без приглашения.
А ведь это только первый день. И уже полный провал.
