Текст книги "Вместе (ЛП)"

Автор книги: Азура Хелиантус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Какое-то время я просто молча на него смотрела. Должно быть, он почувствовал мой взгляд, потому что, когда он поднял голову и наши глаза встретились, он необъяснимо улыбнулся.

– Я приготовлю тебе гостевую комнату. Единственную, которая у меня есть.

– А где будут спать остальные? – обеспокоенно спросила я.

– Плевать мне, где будет спать эта троица. У них богатый выбор: от неудобного дивана в гостиной до пола по всему дому. Пусть спят где хотят, – ответил он, скрестив руки. – Тебе нужно отдохнуть на нормальной кровати.

Я отвела взгляд, чувствуя в животе странное копошение, в котором мне совсем не хотелось разбираться. – Спасибо, – пробормотала я.

– И это моё, но можешь пользоваться сколько влезет. Он указал на халат, в который я инстинктивно поплотнее закуталась. – Можешь брать мои вещи, даже одежду, пока не выберешься на шопинг. Всё равно не знаю, сколько мы тут проторчим, прежде чем решим, что делать с «сестрой». Время поджимает.

Он проводил меня в гостевую спальню и дал чистую одежду, а также пару тапочек на несколько размеров больше моих.

Но, честно говоря, это было неважно. То, что он делал, уже было многим. Куда большим, чем я могла ожидать от того самого Данталиана, который предал меня и разбил мне сердце четыре года назад.

ГЛАВА 5

Арья

Когда Данталиан сказал, что не знает, сколько времени пройдёт, прежде чем мы начнём действовать ради сводной сестры Химены, я уж точно не думала, что на всё про всё уйдёт меньше недели.

По сути, времени мне хватило лишь на то, чтобы набить чемодан новыми шмотками и вещами, которые могли бы пригодиться в ближайшие месяцы и – главное – не выдавали бы мой истинный возраст. Потому что план Данталиана оказался хоть и закрученным, но гениальным, а главное – необходимым. И чертовски сложным даже для нас, сверхъестественных существ, ведь нам предстояло неопределённый срок притворяться совсем другими людьми.

Когда он предложил внедриться в приют, где жила сестра Химены, это показалось мне чистым безумием.

Он объяснил, что вытащить её оттуда официально невозможно: директор там – фигура специфическая, никаких объявлений об опекунстве нет, и связаться с ними просто так нельзя. Более того, судя по Google, этого места вообще не существовало. Никто о нём не знал, словно его никогда и не строили.

К тому же девчонка была несовершеннолетней и не могла уйти сама – ей оставался ещё год взаперти. Судя по тому, что Рутенис услышал в Аду от низших демонов, которых Азазель отправил на её поиски, условия в этом приюте были запредельно жёсткими. Если мы хотели, чтобы она выбралась оттуда живой, ждать целый год мы не могли.

Так что Данталиан придумал единственный выполнимый план: внедриться туда вшестером под чужими именами и защищать девчонку до её совершеннолетия. А когда она сможет выйти оттуда сама, мы просто исчезнем вместе со всеми следами нашего пребывания.

Как будто нас там никогда и не было.

Но возникла проблема, причём серьёзная: Данталиан слишком рано разболтал о плане Химене, и та, не дожидаясь команды, рванула туда в одиночку.

И когда Рутенис узнал об этом… у нас не осталось выбора. Пришлось догонять её немедленно.

– Поверить не могу, что эта идиотка уехала одна, – прорычал Рут с потемневшим лицом, с силой захлопывая багажник, забитый нашими чемоданами.

Эразм пожал плечами: – Друг, это её сестра. Естественно, она волнуется.

– Да она о её существовании ещё пару месяцев назад знать не знала! – взорвался Рутенис. – Просто она безбашенная дура, которая вечно пытается решить свои грёбаные проблемы в одиночку, а в итоге подставляет нас всех.

– Брось, Рут, увидишь – всё будет хорошо, – Мед ласково сжал его плечо.

Рутенис проигнорировал его и залез на заднее сиденье рядом с Эразмом. – Ага, я уже слышал это четыре года назад.

Мед сел следом, так что Рут оказался зажат между ним и Эразмом. В эти дни он вообще отказывался идти на контакт. Напряжение в группе зашкаливало по самым разным причинам, и это никому не шло на пользу.

Когда я заняла место на мягком сиденье автомобиля Данталиана, а он уселся за руль, сердце у меня ёкнуло. Воспоминания полоснули по нему, как маленькие лезвия. На мгновение я потеряла связь с реальностью, запутавшись в прошлом.

На один краткий миг я снова стала просто Арьей, а он – просто Данталианом.

Это всегда было моим самым большим недостатком: я намертво цеплялась за уходящее прошлое вместо того, чтобы попытаться идти вперёд.

– Можем ехать? – спросил Данталиан.

Я повернула голову и заметила, с какой силой он сжимает руль. Похоже, его мозг тоже штурмовали призраки того, кем мы были давным-давно.

– Да.

– Отлично, – буркнул он и завел мотор. Двигатель взревел, и машина сорвалась с места.

Я отвернулась, украдкой оглядывая салон. Его машина была такой же, как и дом: безликой и стерильной. Словно он сам теперь стал таким – прозрачным, ни к чему не принадлежащим существом.

Я глубоко вдохнула. В салоне было тесно, и я невольно вдохнула его запах. И тут же осознала нечто поразительное: запаха морской соли больше не было. Он исчез. Вероятно, потому что Вепо больше не жил внутри него. Теперь всё, что я чувствовала, – это едва уловимый аромат мёда. Приторно-сладкий и раздражающий даже сильнее прежнего.

Потому что он мне нравился. Слишком сильно нравился.

Я откинула солнцезащитный козырёк, чтобы отвлечься на своё отражение в зеркальце, но мне на колени что-то упало. Я взяла фотографию с истрёпанными краями – было видно, что её слишком часто трогали руками. Сердце пропустило удар, когда я её узнала. На снимке были мы с Данталианом на крыше дома в Сицилии. Тогда нас врасплох застала гроза, но он вместо того, чтобы бежать, решил достать телефон и запечатлеть момент.

Один из наших последних счастливых моментов.

– Что ты… – он мельком взглянул на меня и осекся.

– Ты её сохранил, – прошептала я так, чтобы слышал только он. – Ты хранил наше фото всё это время?

Он бросил на меня загадочный взгляд, вырвал снимок из моих рук и запихнул в карман чёрных джинсов. – Конечно, чёрт возьми, сохранил, – пробормотал он вполголоса.

Я нахмурилась. – Почему?

– Потому что это моё. Это единственное, что у меня осталось от тебя.

Оставшуюся часть пути он не проронил ни слова, сосредоточившись на дороге и своих мыслях. Когда мы почти добрались до цели, Данталиан припарковался на обочине грунтовой дороги и велел нам выходить.

– Переоденьтесь и наденьте вот это, – он бросил нам школьную форму тёмных цветов: брюки, пиджаки и рубашки. Я заметила, что для меня там была и юбка.

Когда подошла моя очередь, Эразм, Мед и Рутенис встали передо мной спиной, прикрывая меня, пока я максимально быстро переодевалась. Данталиан тем временем эмоционально говорил с кем-то по телефону.

Минут через десять к нам подкатило такси. Дан подошёл к машине, опершись локтями о раму окна. Его рубашка чуть задралась, обнажая V-образный контур его идеально сложенного тела. Я заставила себя отвернуться. В мои планы совсем не входило продолжать считать его привлекательным и чертовски сексуальным.

Они обменялись парой фраз, но таксист вёл себя странно – будто находился под сильным впечатлением от присутствия Данталиана. Я сразу поняла: Дан использует на нём коэрчизионе, манипулируя сознанием.

И действительно, водитель вышел из такси, сел за руль машины Данталиана и поехал обратно, откуда мы прибыли.

– Какого дьявола… – начал было Рутенис.

Данталиан снова подошёл к нам. – Он отгонит мою тачку в Сан-Диего, к моему дому, а потом освободится от моего влияния.

– И как он вернётся сюда за своим такси?

Дан пожал плечами: – Это уже его проблемы.

Я неодобрительно покачала головой, но он проигнорировал мой взгляд и прошёл мимо, направляясь к зданию, похожему на колледж, метрах в трёхстах от нас.

– Мы можем узнать, что ты задумал, или нам гадать на кофейной гуще, придурок?! – крикнул ему вслед Эразм, догоняя его.

Скрепя сердце, я, Мед и Рутенис последовали за ними, таща чемоданы.

Данталиан остановился чуть впереди. – Здание перед нами – это приют. Им руководит тот же человек, что возглавляет заведение, где заперта сестра Химены. Здесь живут дети, там – ребята постарше.

– И как, по-твоему, нас туда впустят? Мы не дети! – возразил Эразм.

– Мы залезем через окно с чёрного хода. Потом я использую силу коэрчизионе на секретарше и внушу ей, что нас прислали из другого приюта за плохое поведение, и что нам остался всего год до совершеннолетия.

Я сложила пазл в голове: – И тогда она позвонит директору, и он переведёт нас в то, другое здание.

– С чего бы ему нас там ждать? Для него мы будем просто очерёдными проблемными подростками. Он пошлёт нас в задницу, – вставил Рутенис, вскинув бровь.

Данталиан обернулся. В его глазах вспыхнул почти дьявольский блеск. – Напротив. Если то, что я о нём слышал, – правда, он очень нами заинтересуется. Он поймёт, что мы не люди, и мы подыграем.

Затем он в упор уставился на меня.

– Почему ты смотришь на меня? – спросила я.

– Потому что именно ты вызовешь у него самый большой интерес. Я хочу убедиться, что ты готова лучше всех.

– Что ты знаешь такого, чего не знаем мы, Данталиан? – я прищурилась.

– Если я вам скажу, план сорвётся.

– Кажется, я уже слышал эту фразу, – прорычал Рутенис.

Данталиан сократил расстояние между нами, и мне пришлось задрать подбородок, чтобы встретиться с ним взглядом. Он наклонил голову и приник к моему уху: – Один раз, всего один-единственный раз, поверь мне. И не вздумай мешаться.

– С чего бы это?

Он обхватил мой подбородок двумя пальцами и повернул моё лицо к себе. – С того, что когда ты в прошлый раз попыталась помешать моему плану, мне пришлось смотреть, как ты умираешь. Хоть раз я хочу, чтобы всё прошло так, как я задумал.

– В этот раз я не умру. Я богиня.

– Да, верно, – прошептал он в ответ. – Но я всё ещё могу тебя потерять.

– Стоит ли мне сделать вывод, что ты этого не хочешь? Мой взгляд предательски скользнул по его губам, которые тут же изогнулись в чувственной усмешке.

– Делай выводы, какие сочтёшь нужными. Он отстранился и убрал руку, снова восстанавливая между нами дистанцию.

– Ну так что? – Эразм посмотрел на меня. – Никто тебя не заставляет, Арья. Если скажешь «нет», я разворачиваюсь, и мы едем домой. Мне плевать на остальное.

– Я справлюсь, – ответила я, убеждая скорее саму себя, чем их.

В конце концов, насколько паршивым может быть место, созданное специально для людей?

Подойдя к окну с тыльной стороны здания, Данталиан подтянулся на руках и бесшумно скользнул внутрь. Затем он высунулся и протянул мне руку, помогая пробраться в помещение.

– А остальные? – шепнула я.

– Сами справятся. Он выглянул в окно, обращаясь к парням: – Тащите сюда чемоданы.

Мне показалось, я услышала сочное ругательство Рутениса, но не была уверена. Вся троица запрыгнула внутрь с той же ловкостью, что и Данталиан. Я огляделась. Судя по всему, мы ввалились прямо в один из кабинетов.

Мед озвучил мою мысль: – Мы намеренно залезли именно сюда или это совпадение?

– Совпадение, которым я не брезгую, – отозвался Данталиан.

Будто судьба впервые была на нашей стороне: в кабинет вошла пожилая, ухоженная дама и застыла в изумлении, увидев нас. Прежде чем она успела издать хоть звук и поднять тревогу, Дан подошёл к ней и применил коэрчизионе, как и планировал. Затем он вручил ей наши фальшивые документы: те же имена, но человеческие фамилии, другой возраст и разные места рождения.

Секретарша как ни в чём не бывало принялась объяснять нам «новую» ситуацию: – Вас переведут в Геенну – это приют для ребят вашего возраста. Не волнуйтесь, директор там тот же: Денхолм Кокс. Сейчас я ему позвоню, чтобы он пришёл познакомиться с вами и одобрил перевод.

Она вышла из кабинета, зажав телефон между плечом и щекой, и оставила нас одних.

– Сработало, – пробормотала я, поражённая тем, как всё просто прошло.

Мед нахмурился: – Может, я ошибаюсь, но «Геенна» – это ведь библейское название чего-то вроде… Ада?

– В Библии «Геенна» изначально относится к долине рядом с Иерусалимом, она называется долина Хинном. В древности там проводились языческие обряды, в том числе детские жертвоприношения, – отстранённо пояснил Данталиан, внимательно осматривая кабинет в поисках любой полезной информации.

Эразм поморщился: – Жутковато.

– Я бы сказал – садистски, – добавил Рутенис.

Не знаю, сколько времени прошло до появления директора, но каждая секунда в этом кабинете давила мне на плечи. Моя правая нога нервно отстукивала дробь по полу, случайно задевая ногу Эразма, сидевшего рядом. Даже когда он накрыл моё колено ладонью, пытаясь успокоить, нога продолжала дергаться, будто жила своей жизнью.

Наконец дверь распахнулась. Коричневые мокасины переступили порог, медленно меряя комнату шагами. Мой взгляд скользнул выше: тёмно-синие брюки, такой же жилет поверх белой рубашки, и, наконец, седеющая борода и волосы.

Глаза у него были светлые, но при этом какие-то мутные и зловещие. И, как и предсказывал Данталиан, из всех присутствующих его взгляд намертво прикипел ко мне.

– Миссис Бакер рассказала мне о вас. Его голос был глубоким и холодным, под стать всему остальному.

– Встаньте. Когда мистер Кокс входит, вы должны вставать и проявлять к нему максимальное уважение, – отчитала нас секретарша.

Мы нехотя поднялись, стараясь не выдавать своего раздражения под их взглядами. Я услышала, как Рутенис недовольно выдохнул, но секунду спустя он тоже встал.

Теперь, когда я оказалась плечом к плечу с Данталианом, моя рука случайно коснулась его бицепса, пока я поправляла волосы. Жар от этого касания мгновенно разошёлся по всему телу. Я окаменела, стараясь отодвинуться хоть на пару сантиметров.

Я всем сердцем надеялась, что смогу держаться от него подальше в этом приюте, иначе я рискую просто сойти с ума. Потому что моё сердце всё ещё слишком мало принадлежало мне, чтобы снова стать его.

– Миссис Бакер, подготовьте документы на перевод ребят. Позже, когда всё будет готово, они отправятся со мной в Геенну.

– Уже готовы.

На лице директора расплылась улыбка. – Отлично. Тогда можем идти, мне здесь больше делать нечего.

Секретарша кивнула и жестом велела парням следовать за ней, но Кокс обхватил её руку, останавливая. – И её тоже. Он указал на меня подбородком.

– Но она… – Секретарша запнулась. – У неё ведь тёмные волосы, – пробормотала она с удивлением.

Директор усмехнулся: – Я вижу, миссис Бакер. Уверяю вас, несмотря на возраст, зрение у меня идеальное. Не беспокойтесь, в этот раз я хочу и её тоже.

– Как пожелаете, мистер Кокс.

Директор открыл дверь и галантным жестом пропустил секретаршу вперёд, прежде чем выйти самому. – Ждите здесь, мы сейчас вернёмся. И начнём готовиться к отъезду. Дверь за ним закрылась.

Я повернулась к Данталиану, но он уже смотрел на меня. Точнее, он во все глаза пялился на мои волосы.

– Что это за хрень с волосами?! – выпалил Рутенис.

Мед нахмурился: – Не знаю, но на норму это не похоже.

– Может, он педофил, которому нравятся блондинки и несовершеннолетние? Я бы не удивился человеческой жестокости, – Эразм пожал плечами.

Я лишилась дара речи, потому что в глубине души понимала: он может быть прав.

– И это значит, что ты отправляешь Арью на убой как приманку? Ты серьёзно такой ублюдок? – прорычал Рутенис, глядя на Данталиана.

Взгляд Дана переместился с моих волос на мои глаза. – В этот раз, прежде чем кто-то посмеет коснуться Арьи, его трахея окажется на полу.

ГЛАВА 6

Арья

Геенна оказалась именно такой, какой мы её себе и представляли.

Нас встретили кованые железные ворота с названием приюта. За ними тянулась грунтовая дорога, окружённая гектарами густого леса, который скрывал это место, словно шкатулку, которую не стоило открывать. В этой лесистой части Небраски климат был прохладнее, а влажность – такой высокой, что туман плотным кольцом обвивал деревья вокруг здания, придавая ему ещё более зловещий вид.

Впервые в жизни, переступив порог приюта и идя за парнями, я поймала себя на том, что молю Бога: пусть мы выйдем отсюда так же, как вошли – вместе и живыми.

Директор заставил нас ознакомиться с правилами, прежде чем разлучить и разогнать по разным общежитиям – мужскому и женскому. Когда я добралась до своей комнаты, чтобы оставить вещи, там никого не было. Я подумала, что раз обеденное время только что закончилось, ребята, должно быть, снова на занятиях. Позже я узнаю, повезло ли мне оказаться в одной комнате с Хименой, а пока можно было осмотреть приют, не привлекая лишнего внимания.

Здание было разделено на этажи: на четвёртом располагались два крыла общежитий, разделённые длинным коридором; на третьем – лазарет и туалеты; на втором – учебные классы и библиотека; на первом – столовая, спортзал и выход в сад. Где находится кабинет Денхолма, было неясно – он не показал его нам по приезде.

Я спустилась на два пролёта вниз, направляясь в библиотеку, но стоило мне сделать пару шагов по коридору, как из-за угла на меня кто-то налетел. Я успела разглядеть лишь копну светлых волос, прежде чем девушка подняла на меня взгляд. Я попыталась помочь ей удержать равновесие.

Глаза у неё были покрасневшими от слёз. – П-прости.

– Всё в порядке. Ты цела? – обеспокоенно спросила я.

Она вытерла глаза рукавом рубашки. – Да. Нет. Не знаю.

За её спиной из библиотеки выскочил парень и бросился к нам, его голос эхом разлетелся по стенам: – Хани! Сколько раз я тебе говорил: не строй из себя недотрогу?!

– Оставь меня в покое, – прошептала она, но я отчётливо её услышала.

– А ну пошли. Он грубо схватил её за запястье, игнорируя протесты.

Она попыталась вырваться: – Я сказала – нет! Ты не можешь вечно всё решать за меня!

Пожалуй, кое-что от прежней Арьи во мне всё же осталось: я терпеть не могла задир.

– Оставь её в покое. Я встала между ними, вынудив его выпустить её руку.

В ответ глаза парня потемнели от ярости. – Ты как, блядь, смеешь? Ты, должно быть, новенькая.

– Да, и что с того? – я прищурилась.

Он угрожающе приблизил своё лицо к моему: – Давай сразу проясним: не суй нос не в своё дело, и проживёшь в этом приюте долго и счастливо. Станешь вставлять мне палки в колёса – я заставлю тебя пожалеть о том дне, когда ты сюда переступила.

Девушка, которую, судя по всему, звали Хани, отошла в сторону и просунула руки между нами, пытаясь нас разнять. – Пожалуйста, ничего не случилось. Давайте успокоимся.

– Не похоже, учитывая, что этот идиот преследовал тебя как зверь.

Парень напрягся. Он двинулся вперёд, занося руку в мою сторону. – Повтори, сука. Только попробуй повторить!

Глубокий, угрожающий голос прогремел из конца коридора, заставив мурашки пробежать по моей спине: – Советую тебе даже пальцем её не трогать, если хочешь, чтобы на руке остались все пять.

Медленные, но решительные шаги возвестили о его появлении. Данталиан остановился рядом со мной, так близко, что я почувствовала его жар даже через форму.

Парень перевёл взгляд с меня на Данталиана. – Ты, должно быть, ещё один из новеньких. Вижу, у вас вошло в привычку разбрасываться угрозами, не зная, кто перед вами.

На губах Данталиана заиграла весёлая усмешка. – Пока что ты всё ещё цел. Не испытывай удачу.

– Тебе стоит научить эту суку не лезть в чужие дела. Или держи её на поводке, выбирай сам, – ядовито парировал парень.

– Мелвилл! – прикрикнула Хани.

Улыбка Данталиана погасла. Он не дал мне вставить ни слова: сорвался с места и протаранил его, так что оба повалились на пол. Они принялись кататься и избивать друг друга как дикари под нашими потрясёнными взглядами.

– Данталиан! – закричала я.

Хани прижала ладони ко рту. – Мелвилл!

Ни один из них не останавливался – они тузили друг друга, пуская в ход кулаки и ноги. Но Данталиан был куда лучше обучен: он легко перехватил инициативу, оседлал противника и нанёс ему такой удар, что парень выплюнул на пол алую кровь.

– О боже! – Хани побледнела. – Останови его, прошу тебя!

Я тяжело вздохнула. Схватив Данталиана за белую рубашку, уже забрызганную кровью, я рванула его на себя, заставляя потерять равновесие и выпустить Мелвилла. Я оттащила его на пару сантиметров и опустилась перед ним на колени, пока Хани бросилась на помощь своему парню. Или кем он ей там приходился.

– Если ты поранишь лицо, все увидят, как быстро ты заживаешь. Ты правда хочешь сорвать план в первые же часы?! – прорычала я ему в лицо, глядя, как его глаза медленно принимают нормальную форму и цвет.

Из конца коридора раздались аплодисменты.

Денхолм шёл к нам с суровым лицом, но глаза его выдавали – в них плясали весёлые и почти садистские искорки.

– Браво, ребята. Оправдали мои ожидания. Я знал, что с Мелвиллом у вас будут проблемы, хотя не думал, что так скоро.

Данталиан быстро поднялся, вытирая струйку крови с губы. Он мельком взглянул на меня, прежде чем сосредоточиться на директоре.

– Мы не хотели… – начала Хани.

Денхолм заставил её замолкнуть одним лишь взглядом.

– Молчи, – едва слышно прошептал Мелвилл, глядя на неё со смесью упрёка и тревоги.

Почему они так напуганы?

– Арья и Хани, извольте вернуться в свою комнату. Вы наказаны до завтрашнего утра. Остаток дня проведёте там, ужина не будет.

– Что?! – я была в шоке.

Желвак на челюсти Данталиана дрогнул. – Мне кажется, это чересчур. Девчонки ничего не сделали. Дрались мы с ним.

– К несчастью, я согласен, – прошипел Мелвилл.

– Мелвилл, я удивлён слышать от тебя такое после стольких лет. Ты знаешь – я не отменяю своих наказаний, бесполезно и пытаться. Денхолм прищурился и посмотрел на обоих парней. – Что касается вас двоих – за мной в кабинет. Обсудим ваше неподобающее поведение.

Он развернулся и, не добавив больше ни слова, удалился, засунув руки в карманы.

Мелвилл посмотрел на Хани, которая едва сдерживала слёзы, будто хотел что-то сказать, но передумал.

Данталиан прошёл мимо него и склонился к его уху. – Доволен теперь, мудак? – прошептал он раздражённо.

Денхолм остановился посреди коридора и, не оборачиваясь, произнёс тоном, не терпящим возражений: – Я жду, что вы последуете за мной немедленно.

Я дождалась, пока все трое скроются из виду, прежде чем обратиться к Хани. Глядя на её милое лицо, залитое слезами, я почувствовала укол совести.

– Мне жаль, я не думала, что всё так обернётся, – пробормотала я.

– Всё нормально, я понимаю. Ты просто хотела меня защитить, спасибо. Она вытерла глаза рукавом формы и поправила юбку. – Ты новенькая, но здесь такое – в порядке вещей. Мы привыкли. И, к сожалению для тебя, ты тоже очень скоро привыкнешь.

– Не сомневаюсь, – задумчиво ответила я.

– Пойдём, лучше сразу вернуться в комнату. Если Денхолм снова застукает нас в коридоре, наказание станет строже.

Она направилась к лестнице на верхний этаж, в женское крыло, и оглянулась, чтобы убедиться, что я иду следом.

– Строже… это как? – спросила я.

Она опустила глаза в пол. – Лучше тебе не знать, поверь мне, – прошептала она.

У меня было дурное предчувствие насчёт этого приюта и Денхолма. Что-то подсказывало мне: то, что рассказывали демоны в Аду, – лишь малая и, возможно, самая безобидная часть жестокой реальности.

И всё же я отказывалась верить, что самый страшный Ад может быть создан кем-то смертным. Кем-то, кто не родился злым, но стал таким по своей воле. Наверное, потому что это было куда ужаснее любой привычной нам реальности.

Рутенис

Если и было что-то, что бесило меня по-настоящему, так это когда кто-то принимал решение, не думая о том, как оно трахнет жизни остальных. Особенно – жизни тех, кто им дорог и кому дороги они сами. Как и поступила эта маленькая ведьма.

я быстро шагал по приюту, заглядывая в каждую комнату и высматривая копну прямых светлых волос с красно-золотистыми прядями, которые помнил до последнего волоска. И за которые мне сейчас нестерпимо хотелось её оттаскать. Может, если я хорошенько её встряхну, мозги у неё встанут на место.

Когда я проходил мимо туалетов, мой взгляд зацепился именно за те оттенки белого и бронзового, которые я искал. Я резко затормозил. Она выходила из дверей, не замечая меня.

– Тебе стоит ценить мои чувства к тебе, иначе ты бы сейчас уже лежала мордой в раковине, полной воды, – прорычал я.

Её огромные ореховые глаза поднялись на меня, в них заплеснулось удивление. – Я не думала, что… вы приедете так скоро.

Эта фраза ударила под дых. Никакой радости, никакого счастья от того, что я наконец выбрался из грёбаного Ада? – И это первое, что ты мне говоришь? – спросил я, поражённый и задетый за живое.

– Я просто удивлена! Я не знаю… что сказать. Здесь такой кавардак!

– Ну, я тоже очень удивлён. И недоволен! Не думал, что мне снова придётся спасать твою задницу.

Она отвела взгляд. Данталиан рассказал ей о своём плане, так что наше появление не было сюрпризом, я это прекрасно помнил. Но я всё равно ждал другой реакции. – Ты не был обязан. И вообще, я в полном порядке…

Я схватил её за руку, притягивая к себе. Я столько раз представлял нашу встречу, подбирал слова, но сейчас чувствовал только ярость из-за её безрассудства. – В полном порядке? Ты хоть представляешь, что за грёбаный маньяк заправляет этим местом? Ты понимаешь, что мы заперты в глуши, и за это время он мог сотворить с тобой всё что угодно? Я чуть с ума не сошёл от тревоги, чёрт тебя дери!

– Знаешь что, Рутенис, я и сама могу за себя постоять. Хватит обращаться со мной как с той девчонкой, которую вы спасли четыре года назад!

– Я не обращаюсь с тобой как с девчонкой. Я придвинулся к её лицу, которое залило краской гнева. – Я обращаюсь с тобой как со своей девчонкой. Так понятнее?

– Ты всё ещё думаешь, что я твоя? После того как ты мне лгал и бросил в самый мрачный момент моей жизни?!

Я почувствовал, как к горлу подкатил тяжёлый ком. Тишина окутала нас на долгие секунды. В её глазах заблестели слёзы – коктейль из злости, облегчения и, готов поспорить, радости от встречи со мной. Или я просто очень хотел на это надеяться.

– У меня не было выбора. Я принадлежал Никетасу, – жёстко ответил я.

– А я принадлежала тебе! – выпалила она. – Я осталась одна, в новой жизни, с новыми силами…

Внезапно в моей голове что-то щёлкнуло. Её слова просочились под кожу, достигли мозга и подожгли его. Я обхватил её подбородок тремя пальцами и рванул на себя, заставляя смотреть мне в глаза.

– Позволь мне напомнить: из нас шестерых только трое остались по-настоящему одни. Запертые в трёх разных измерениях, один на один со своей болью после потери любимых людей и всего, что у нас было! – прорычал я ей в лицо. – Так что каждый раз, когда тебе вздумается считать, что страдала ты одна, каждый раз, когда решишь, что ваша жизнь за эти четыре года была трудной – вспоминай о тех троих, у которых жизни не было вовсе.

И которые отчаянно хотят её вернуть, – подумал я, но промолчал.

Словно я показал ей то, о чём она никогда не задумывалась: её глаза расширились, она приоткрыла рот, пытаясь найти слова, но так и не смогла. Я резко отпустил её и отступил на шаг, рассеянно поправляя синий пиджак формы.

Она смотрела на меня огромными глазами, полными слёз, а я стоял со сжатыми челюстями, борясь с желанием сгрести её в охапку, прижать к груди и заполнить ту пропасть, что разделяла нас слишком долго. Когда она опустила взгляд, не в силах выдержать мой, я ощутил укол удовлетворения. Это значило, что я попал в цель. Что я заставил её задуматься.

С этой мыслью я с трудом развернулся и зашагал к лестнице, прочь от неё. Кто-то сбегал сверху на огромной скорости и чуть не снёс меня с ног.

– У тебя глаза из пластика или что?! – рявкнул я в раздражении.

Предо мной стоял парень с волосами какого-то совсем уж светлого, выбеленного оттенка блонда. Он посмотрел на меня с удивлением, а затем его губы искривились в ухмылке, и он принял вызывающую позу. – А вы, новенькие, больно смелые, да?

Тонкая рука сжала мой бицепс, оттягивая назад. – Рут, пожалуйста, не ищи неприятностей, хотя бы в первый день. Оставь его, – прошептала мне на ухо Химена.

Но я не мог проглотить провокацию. – Ты чего лыбишься, придурок? Зубы лишние? – сорвался я. – В таком случае, сегодня твой счастливый день!

Сзади раздался голос Меда: – Рутенис! Довольно.

Он перехватил мою вторую руку, и они вместе с Хименой потащили меня вверх по лестнице против моей воли. Я позволил им отконвоировать себя в пустую и тихую зону, прежде чем сорваться на обоих.

– Худшее, что можно сделать в месте, где нам торчать месяцами – это дать им почуять наш страх.

Мед посмотрел на меня с укором: – Дело не в этом, Рутенис. Ты правила читал или проигнорировал, как обычно?

– Бегло проглядел, – буркнул я.

– Значит, проигнорировал, – подытожила Химена. – Здесь есть группа ребят, к которым относятся иначе, чем ко всем остальным. У них есть… привилегии. Их называют «Нефилимы». Пересечься с ними – значит получить наказание в двойном размере, а это последнее, что нам нужно. Так что держись от них подальше.

Я хмуро посмотрел в сторону лестницы, сжимая кулаки. – И этот был один из них?

Химена кивнула: – Его зовут Нивек.

Я невольно тряхнул головой, не в силах поверить, в какую же дерьмовую ситуацию мы вляпались. Опять. – Что он имел в виду под той фразой?

Желвак на челюсти Меда дрогнул. – Арья сцепилась с Мелвиллом, одним из этой банды. Данталиан влез, они подрались, и Денхолм их застукал. Теперь Арья и ещё одна девчонка заперты в комнате до завтрашнего утра без ужина, а с теми двумя – не знаю, что он сделал.

Химена прижала ладони к губам. – О боже, это ужасно!

– Да уж, – вздохнул Мед. – Пойдём найдём Эразма и расскажем ему. Он ещё не в курсе, и думаю, он будет в бешенстве.

Я пристроился рядом с Хименой, и мы молча пошли за ним. На первом этаже, по пути к саду, где я уже видел Эразма, сидящего на скамейке с книгой, я снова наткнулся на эту невыносимую ухмылку.

Нивек стоял у входа в спортзал рядом с какой-то девчонкой и наблюдал за нами. Я сжал кулаки, проходя мимо. Но мой раздвоенный язык не смог промолчать. – Нефилимы хреновы, – бросил я достаточно громко, чтобы он услышал.

Арья

Поздним вечером, когда время отбоя давно миновало, в дверь тихонько постучали, заставив меня вздрогнуть. Химену это не разбудило – она крепко спала. Мы наконец-то воссоединились, и после объятий и слёз к нашей огромной радости выяснилось, что мы соседки по комнате.

Я нехотя встала, плотнее запахивая халат, и пошла открывать. Сначала я лишь осторожно высунула голову, пытаясь понять, кто там и что ему нужно, но коридор был пуст и погружён во тьму.

Тогда я опустила взгляд. И увидела на полу поднос: сэндвич с чем-то розовым и салатом, аппетитная картошка, красное яблоко и бутылочка воды.

Я полностью открыла дверь, подхватила поднос и ногой затолкнула её обратно. Поставила еду на кровать, стараясь не шуметь, и тут заметила стикер, приклеенный к бутылке. Я отклеила его, вглядываясь в чёткий, аккуратный почерк.