Текст книги "Я просто хотела дочитать новеллу, а не стать женой злодея! (СИ)"

Автор книги: Айра Мэйрвелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Глава 53

 POV: Лиана

Где я?

Этот вопрос был единственной мыслью, плавающей в абсолютном, бесконечном ничто.

Я не чувствовала боли, не чувствовала холода, не чувствовала своего тела. У меня не было ни рук, ни ног, ни лица. Я была… просто сознанием. Чистым, невесомым, как перышко в пустоте.

Здесь не было тьмы. Здесь было ослепительное, молочно-белое сияние. Оно было повсюду, оно было всем. Тишина была такой глубокой, что я, казалось, слышала, как вращаются атомы. Я была свободна.

Война, кровь, страх, убийство в перевале, ледяной ужас в глазах Асмуса, когда он просил меня вернуться, – все это казалось далеким, чужим сном. Сном, который приснился кому-то другому.

Я была здесь одна.

Нет.

Я почувствовала его. Другое сознание. Оно было здесь, в этом белом океане, но оно было не таким, как я. Оно было разорванным, безумным, полным ярости и агонии. Оно выло от боли и ненависти.

«Падшая Звезда».

Мой удар достиг цели. Я перенаправила в него не только энергию целого города, но и свою собственную боль, свой страх, свою любовь к Асмусу. Я ударила его не магией, я ударила его своей человечностью. И эта человечность расколола его древний, холодный разум на тысячи осколков. Он не был мертв. Он был сломлен. Он был безумен. И он навсегда останется здесь, в этой белой пустоте, воя от ужаса, который не мог понять.

Я инстинктивно отпрянула, отплыла от этого средоточия безумия.

И увидела другой свет.

Он был не здесь. Он был… далеко. Теплый, желтый, как свет фонаря в окне. Я поплыла к нему, ведомая необъяснимой тоской.

Я услышала звуки. Шум дождя по стеклу. Тихий щелчок зажигалки.

И запах. Боже, этот запах… Крепкий, свежесваренный кофе.

Я увидела комнату. Мою комнату, мою старую, захламленную квартиру. Мою книжную полку, ту самую, что убила меня. Мой старый плед на диване. Мой ноутбук, открытый на последней главе «Песни Небесного Дракона».

Я была дома.

Я почувствовала такое острое, такое невыносимое чувство облегчения и тоски, что мое бестелесное «я» задрожало. Я дома. Все это было просто сном. Страшным, невероятно реалистичным сном. Сейчас я проснусь, сделаю себе кофе, завернусь в плед и дочитаю эту дурацкую новеллу. Мне больше не нужно сражаться, не нужно убивать, не нужно бояться.

Я потянулась к этому свету.

Я так хотела домой. Я заслужила покой.

– …Лиана…

Я замерла.

Голос.

Он прорвался сквозь белую пустоту, сквозь запах кофе и шум дождя. Низкий, рокочущий, полный такой боли, что она пронзила мое сознание острее любого клинка.

– …Возвращайся ко мне. Слышишь? Это приказ…

Асмус.

Свет моего старого мира померк. Я развернулась в пустоте. Я искала его.

Я видела его не глазами, а чем-то другим. Я видела его душу. Она была похожа на темное, яростное пламя, которое отчаянно боролось с ледяным ветром.

– …Ты не можешь меня оставить. Я не позволю. Я не… я не смогу…

Он звал меня. И его зов был сильнее, чем тоска по дому.

Я снова почувствовала его. Безумный, расколотый разум «Падшей Звезды» метался неподалеку. Он чувствовал меня, тянулся ко мне, как к единственному живому существу в этой пустоте.

У меня был выбор.

Я могла уйти. Раствориться в теплом свете своей прошлой жизни, своего прошлого небытия. Оставить их всех. Оставить его.

Или я могла вернуться. В израненное, опустошенное тело, в мир, полный жестокости и политики. В мир, где меня ждал он.

Я поплыла прочь от желтого света. Прочь от запаха кофе.

Я поплыла на его голос.

POV: Асмус

Три дня, три ночи. Семьдесят два часа. Я сидел в этом кресле. Я не спал и не ел. Я смотрел на нее.

Империя управлялась из этой комнаты.

Гао приходил каждые шесть часов. Он приносил свитки, я ставил на них свою печать. Он говорил что-то о суде, о послах, о восстановлении флота. Я слушал его вполуха и отдавал приказы. Мой разум работал четко, холодно, как машина. Но это был не я. Это был Император.

А я, Асмус, умер в той крипте три дня назад. И все, что от меня осталось, – это оболочка, которая сидела в кресле и держала ее холодную руку.

– Ваше Величество, – тихо сказал Гао, войдя в комнату. Он уже не стучал. – Совет ждет вашего решения по репарациям с Заморской Импери. Они предлагают…

– От моего имени, – мой голос был хриплым, чужим. Я не отрывал взгляда от ее лица. – Принять их условия капитуляции. Удвоить сумму. И пусть пришлют в столицу своего лучшего целителя. Немедленно. Если откажут – я сожгу их острова до основания.

– Но, Ваше Величество, наши маги…

– Их маги работают с их проклятыми кристаллами. Они могут знать то, чего не знаем мы. Выполняй.

Гао поклонился и вышел.

Я снова остался с ней наедине.

Она лежала на моих черных шелках, как упавшая звезда. Бледная, нетронутая, идеальная. И такая далекая. Лекарь Чен, который дежурил за ширмой, делал все, что мог. Он вливал ей в рот питательные отвары, растирал ее конечности, чтобы кровь не застаивалась. Ее тело было живо. Оно дышало – слабо, едва заметно, но дышало.

Но ее не было в нем.

– Ты спишь уже три дня, Лиана, – прошептал я в тишину комнаты. – Этого достаточно. Это неповиновение. Я приказал тебе вернуться.

Я взял ее руку и поднес к своей щеке. Она была по-прежнему холодной.

– Лекарь Чен говорит, твое тело в порядке. Ты… ты просто не хочешь просыпаться. Ты решила ослушаться моего последнего приказа? Ты всегда была упрямой, с самого первого дня. С того самого момента, как посмела посмотреть мне в глаза.

Я усмехнулся.

– Они называют тебя «Спасительница». «Ангел Кометы». В храме уже строят алтарь в твою честь. Они молятся на тебя, Лиана. А я… я просто хочу, чтобы ты открыла глаза.

Я закрыл свои. Усталость была чудовищной.

– Вся эта Империя… которую мы отстояли… она – пыль. Просто пыль и кровь. Я смотрел на нее сегодня из окна. Она жива, благодаря тебе. Но мне все равно. Я не хочу править пылью.

Я наклонился и прижался лбом к ее руке.

– Возвращайся ко мне, Лиана. Я… я не умею просить. Я умею только приказывать. Но сейчас я прошу. Пожалуйста.

Я вдохнул запах ее кожи. Он пах травами и чем-то неуловимо… моим.

– Я люблю тебя. Я не говорил этого раньше. Я не знал, как. Я вообще не знал, что это такое. Я думал, это слабость. А это… это единственное, что держит меня на этом проклятом троне. Не оставляй меня одного. Пожалуйста.

Я не плакал. Драконы не плачут. Но что-то горячее обожгло мою щеку и упало на ее ладонь.

Я почувствовал, как ее пальцы едва заметно дрогнули под моими губами.

Я замер, боясь дышать. Я боялся, что мне это показалось. Что я схожу с ума от горя и бессонницы.

А потом она снова пошевелила пальцами.

– Лиана? – я поднял голову. Мое сердце, казалось, остановилось.

Я смотрел на ее лицо. На ее ресницы. И они дрогнули.

POV: Лиана

Его голос. Он был таким отчаянным. Таким сломленным. «Я люблю тебя».

Этот голос был моим якорем, моим маяком в белой, бесконечной пустоте. Я поплыла на него, разрывая пелену небытия.

Мое старое «я», моя прошлая жизнь, запах кофе и дождя – все это растаяло, как утренний сон. Это было прошлое, а он был моим настоящим.

Я поняла, что мой дом – не комната с книжной полкой. Мой дом – это он. Этот жестокий, нежный, сложный, яростный мужчина, который плакал у моей постели.

Я боролась и прорывалась обратно. Это было больно. Это было все равно что плыть против течения в ледяной реке. Я чувствовала, как безумное эхо «Падшей Звезды» пытается уцепиться за меня, утащить обратно в пустоту, но голос Асмуса был громче.

Я летела к нему.

Было тяжело, так тяжело. Мои веки весили тонну. Но я должна была, должна была ему ответить.

Я открыла глаза.

Первое, что я увидела, – это свет. Тусклый свет свечи, преломленный в чем-то золотом.

В его глазах.

Он был так близко. Его лицо было в нескольких дюймах от моего. И в его золотых глазах была такая смесь неверия, надежды и вселенского облегчения, что у меня перехватило дыхание.

Он выглядел ужасно. Бледный, с темными кругами под глазами. На щеках пробивалась щетина – неслыханная небрежность для Императора. Он был похож не на бога войны, а на смертельно уставшего человека.

Я попыталась что-то сказать. Мои губы не слушались. Во рту было сухо, как в пустыне.

– Воды… – прохрипела я.

Звук разбившейся чашки. Он вскочил, опрокинув что-то. Его руки дрожали так, что он не мог удержать кубок. Он подбежал к столику, схватил графин, пролил половину, прежде чем налить в новую чашку.

Он вернулся ко мне. Осторожно, так бережно, словно я была сделана из тончайшего стекла, он просунул руку мне под голову и приподнял меня.

– Тише, тише, я здесь, – шептал он.

Я сделала глоток. Вода была божественной. Она вернула меня к жизни.

Я снова откинулась на подушки. Они пахли им. Сандал, озон и металл. Я была в его кровати.

Он не отпускал меня. Он все еще держал меня, боясь, что я растворюсь. Его рука легла на мою щеку, большой палец невесомо гладил мою кожу, а потом он коснулся пряди моих волос у виска.

– Они… белые, – прошептал он, глядя на несколько седых прядей, которые я еще не видела.

– Цена… за победу, – прошептала я.

– Ты… – его голос сломался. – Ты вернулась.

Я попыталась улыбнуться. Это было больно.

– Ты приказал, мой Император.

И тут Железный Император-Дракон, которого боялся весь континент, рухнул на колени у моей кровати. Он уткнулся лицом в мое плечо, в мои волосы, и его плечи затряслись в беззвучных, судорожных рыданиях. Я чувствовала его слезы на своей шее.

Я была ошеломлена. Моя слабая рука нашла его волосы. Они были жесткими, спутанными. Я гладила его по затылку, не зная, что сказать.

– Я думал, что потерял тебя, – прошептал он в мои волосы. – Я думал, ты ушла навсегда. Я сидел здесь три дня и… я умирал.

– Я слышала тебя, – прошептала я, и мои собственные слезы покатились по щекам. – Я была далеко, но я слышала твой зов. Я всегда буду тебя слышать, Асмус.

Он медленно поднял голову. Его прекрасное, жестокое лицо было мокрым от слез. Золотые глаза, покрасневшие, смотрели на меня с такой отчаянной нежностью, что у меня защемило сердце.

– Я люблю тебя, Лиана, – сказал он, и каждое слово было клятвой. – Я не знал, что это такое, пока чуть не потерял тебя. Я люблю тебя.

– Я знаю, – ответила я, повторяя наши слова, сказанные на горе перед битвой. Но теперь они значили совсем другое. Они значили все. – Я тоже тебя люблю, Асмус.

Он долго смотрел на меня, а потом наклонился и поцеловал. Поцелуй был соленым от наших слез, и в нем была вся нежность и все отчаяние прошедших дней.

Когда он отстранился, я лежала, пытаясь отдышаться. Я была жива. Я была с ним.

Но что-то было не так. Точнее, слишком так.

Я сосредоточилась. Попыталась почувствовать то, что стало моей второй натурой. «Эхо». Связь с кристаллами. Потоки магии. Голоса людей.

Ничего.

Абсолютная, полная, звенящая тишина. Не та белая пустота небытия, а обычная, человеческая тишина.

Я была… обычной.

Паника уколола меня. Я посмотрела на Асмуса, который все еще не отпускал мою руку, словно боялся, что я растаю.

– Асмус… – прошептала я. – Магия… я… я ничего не чувствую.

Он нахмурился, не понимая.

– «Эхо», – объяснила я. – Связь с кристаллами. Она… исчезла. Тот поток, он разорвал ее. Или сжег. Я больше не оракул. Я больше не знаю историю сюжета. Я не чувствую… ничего. Я… я обычная.

Я смотрела на него со страхом. Вся моя ценность для него, вся причина, по которой он сохранил мне жизнь, была в этом даре. Теперь дара не было. Теперь я была просто Лианой. Просто женщиной. Захочет ли он меня такой? Буду ли я ему нужна?

Асмус смотрел на меня секунду. Две. Три.

А потом он улыбнулся.

Это была настоящая, теплая, искренняя улыбка, которая дошла до самых его глаз, заставляя их сиять чистым золотом. Она преобразила его лицо, стерла с него всю жестокость, оставив лишь потрясающую красоту.

– Хорошо, – сказал он.

Я опешила.

– Хорошо?

– Мне не нужен оракул, – сказал он, наклоняясь и целуя меня в лоб. Его губы были теплыми. – Мне не нужен «Шепот».

Он посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде была вся любовь этого мира.

– Мне нужна моя жена.

Он лег на кровать рядом со мной, поверх одеял, не выпуская моей руки. Он притянул меня к себе, и я уткнулась лицом в его грудь. Я слышала, как бьется его сердце – сильное, ровное, живое.

Я закрыла глаза. Война закончилась. Магия исчезла.

И я наконец-то была дома.

Глава 54

Я проснулась не от кошмаров.

Это было первым чудом.

Вторым чудом было то, что я вообще проснулась. Мир возвращался ко мне медленно, слоями. Сначала – запахи. Не ладан и пыль древней крипты, а сандал, озон и едва уловимый, очень личный, мужской запах. Запах Асмуса.

Потом – ощущения. Я лежала на чем-то невероятно мягком. Черный шелк, его шелк, и его кровать. Я была в его гнезде. И я была укрыта чем-то невыносимо тяжелым и теплым. Я с усилием разлепила веки. На мне лежал его парадный плащ из меха темной куницы.

Третьим чудом был он сам.

Он спал. Асмус не лежал рядом со мной. Он сидел на полу, прислонившись головой к краю кровати, прямо у моей руки. Его голова покоилась на одеяле в нескольких дюймах от моей ладони. Он спал, как солдат на привале, – тревожно и чутко.

Его лицо, такое знакомое и такое чужое во сне, было безмятежным. Исчезла вечная складка между бровей, пропала жесткая линия губ. Он выглядел моложе. Уязвимым. Я смотрела на него, и мое сердце сжалось от такой пронзительной нежности, что стало трудно дышать. Этот человек, этот дракон, этот Император, державший в страхе континент, спал на полу у моей кровати, как верный пес, караулящий покой своей хозяйки.

Я пошевелила пальцами и коснулась его волос.

Он проснулся мгновенно.

Его глаза распахнулись, в них на долю секунды мелькнул дикий, сонный ужас, а затем – узнавание.

– Лиана?

Я попыталась улыбнуться.

– Доброе утро, Ваше Величество. Кажется, вам не очень удобно спать на полу.

Он смотрел на меня так, будто я была призраком, а потом положил свою голову мне на ладонь, которую я все еще держала на краю кровати, и закрыл глаза, вдыхая мой запах, впитывая мое присутствие, удостоверяясь, что я реальна.

С этого дня началась моя новая жизнь. И она была… странной.

Я, Императрица, стратег, «Ангел Кометы», спасшая столицу, – не могла ходить.

Энергия, которую я пропустила через себя, не убила меня, но она выжгла мое тело дотла. Я была как новорожденный птенец. Первые дни я не могла даже сама держать ложку.

И это стало самым большим откровением. Император Асмус, чьи руки привыкли держать меч, чьи приказы решали судьбы тысяч людей, молча сидел у моей кровати и кормил меня.

– Асмус, нет, – прошептала я в первый раз, когда он поднес ложку с бульоном к моим губам. – Это… это неправильно. Позови служанку.

Он посмотрел на меня.

– Служанки боится меня до икоты. Открой рот, Лиана. Это приказ.

И я подчинилась. Потому что спорить у меня не было сил.

Так и потекло наше время. Он правил Империей, не выходя из спальни. Гао и Цзинь приходили с докладами. Они стояли у двери, стараясь не смотреть, как их грозный повелитель терпеливо стирает салфеткой бульон с моего подбородка. Это было сюрреалистично.

Постепенно ко мне возвращались силы. Через неделю я смогла сидеть. Через две – стоять, держась за его руку. Каждый мой маленький шаг он встречал с такой гордостью, будто я выиграла очередную войну. Весь его мир, вся его колоссальная, драконья воля, вся его одержимость – все это теперь было сосредоточено на одной-единственной цели: поставить меня на ноги.

Весь дворец стоял на ушах.

Я узнала об этом, когда ко мне наконец допустили Анью. Моя верная служанка вошла в покои Императора, дрожа как осиновый лист. Она упала на колени не передо мной, а в десяти шагах от кровати, боясь поднять глаза.

– Ваше Величество… Ваше Величество Императрица… – лепетала она. – Весь дворец молится о вашем здравии…

– Встань, Анья, – мягко сказала я. – И подойди.

Она подползла ближе.

– Что там, во дворце? Говори.

– Ох, Ваше Величество… – ее глаза были огромными. – Все только о вас и говорят! Что вы – святая, что вас поцеловали Небеса! Что вы голыми руками остановили проклятие! А Его Величество… – она понизила голос до испуганного шепота, – …говорят, он стал другим. Он… он даже не смотрит на других женщин! Он все время с вами!

Я не смогла сдержать улыбку. Бедный Асмус. Он своим поведением ломал все шаблоны.

– А еще, – выпалила Анья, – лекарь Чен сказал, что вы… что вы теперь обычная.

– Это правда, Анья, – тихо сказала я.

– И… и Его Величество знает?

– Знает.

– И он все равно… – она осеклась.

– Да, Анья, – я вздохнула.

В тот день, когда я смогла сделать десять шагов самостоятельно, он посмотрел на меня и сказал:

– Ты готова.

– Готова к чему?

– Я обещал тебе рассвет.

Он не позволил мне идти. На глазах у ошеломленной стражи он просто поднял меня на руки, как будто я была пушинкой.

– Асмус! Поставь меня! Я могу сама!

– Молчи, Лиана. Ты спасла мой город. Я имею право донести тебя до балкона.

Он вынес меня на балкон, с которого открывался вид на всю столицу. Он усадил меня в кресло, укутав мехами, и сел рядом. Мы молчали, смотрели на спящий город, на звезды, на приближающуюся бледную полоску на востоке.

Это был тот самый рассвет, о котором я просила перед битвой. Но теперь он был настоящим. Мирным.

– Он наступает каждый день, – прошептала я, повторяя свои же слова. – А мы этого не замечаем.

Мы смотрели, как небо из фиолетового становится розовым, потом золотым. Как первый луч солнца ударяет по шпилю Великого Храма. Город просыпался. Начиналась мирная жизнь.

Я повернулась к нему. Он смотрел не на рассвет. Он смотрел на меня.

– Асмус, – сказала я, и мое сердце забилось чаще. – Я должна тебе кое-что рассказать.

Он ждал.

– Последний секрет. Я… я солгала тебе. С самого первого дня.

Его лицо не дрогнуло, но я увидела, как напряглись его пальцы на подлокотнике.

– Мои «видения», – начала я. – Камнепад. Генерал Фэн. Все это. Это не было даром небес.

И я рассказала.

Я рассказала ему все. Про свой мир, где дома были высотой с горы, а «железные колесницы» бегали без лошадей. Про «говорящие зеркала», в которых можно было увидеть людей за тысячи ли. Про книжную полку, что упала на меня.

И про книгу.

– Она называлась «Песнь Небесного Дракона», – мой голос дрожал. – И это была… твоя история. Ты был в ней главным злодеем. Жестоким, неотразимым, но злодеем. А я…

Я сделала глубокий вдох.

– Я была твоей первой, безымянной женой. Второстепенным персонажем. Я должна была умереть на третьей главе. Ты должен был приказать отравить меня, чтобы освободить себе дорогу к главной героине.

Он слушал меня с абсолютной, недвижной серьезностью. Его золотые глаза, казалось, заглядывали мне в самую душу.

– Когда я очнулась здесь, в теле Лианы, – продолжала я, – у меня был только один план. Выжить. Я притворилась оракулом, используя свои знания сюжета. Я хотела… – мне было стыдно это признать, – я хотела втереться к тебе в доверие, использовать тебя, а потом, при первой же возможности, сбежать.

Я закончила. Тишина на балконе была оглушительной. Я смотрела на него, ожидая чего угодно. Гнева. Ярости. Что он назовет меня ведьмой, лгуньей, самозванкой. Что его любовь, рожденная из благодарности моему «дару», превратится в пепел.

Он смотрел на меня. Секунду. Две.

А потом он… рассмеялся.

Это был низкий, глубокий, рокочущий хохот, от которого у меня отвисла челюсть. Он смеялся, запрокинув голову, и в его золотых глазах плясали веселые чертики. Я никогда не слышала, чтобы он так смеялся.

– Книга? – выговорил он наконец, вытирая выступившую слезу. – Злодей? И я должен был тебя отравить?

– Это не смешно! – возмутилась я.

– Нет, это… это восхитительно! – он снова рассмеялся, а потом посерьезнел и посмотрел на меня. – Значит, я должен был убить тебя и жениться на какой-то жрице?

– Да.

– Какая… – он подыскал слово, – …невообразимая глупость. Какая скучная, предсказуемая жизнь.

Он подался вперед и взял мои руки в свои.

– Лиана, – сказал он серьезно. – Ты думаешь, я полюбил твои «видения»? Я полюбил тебя. Я полюбил ту дерзкую девчонку, которая посмела посмотреть мне, Императору, в глаза. Я полюбил тот ум, что раскрывал заговоры быстрее моих шпионов. Я полюбил ту женщину, что ехала рядом со мной на войну и не дрогнула.

Он притянул мои руки к своим губам и поцеловал каждую костяшку.

– Тот книжный Асмус был злодеем, потому что у него не было тебя. Ты говоришь, что читала мою судьбу? – он посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде была вся нежность этого мира. – Ты ошиблась. Ты не читала ее. Ты ее написала. Ты написала нашу судьбу.

Все мои страхи, вся моя вина, все мои секреты – все это растворилось в золоте его глаз. Он знал. Он знал все. И он был здесь.

Он поднялся и поднял меня на руки.

– Асмус, что ты?..

– Ты все еще слаба, – сказал он, направляясь обратно в спальню. – Тебе нужен отдых.

Он принес меня к кровати и лег рядом, притянув к себе, и я оказалась в кольце его рук.

Он откинул прядь моих волос, коснулся губами моей шеи. Его прикосновение было нежным, но в нем чувствовался тот самый драконий огонь, который я знала.

– Война окончена, Лиана, – прошептал он, и его дыхание обожгло мою кожу. – Секретов больше нет.

– Нет, – выдохнула я, чувствуя, как по телу разливается сладкая, тающая слабость.

– И теперь… – его губы нашли мои. – У нас впереди целая жизнь.

Той ночью он показал мне, что такое любовь дракона. Она не была жестокой. Она была всепоглощающей. Она была требовательной, нежной, яростной и исцеляющей. Он любил меня так, словно пытался вобрать в себя, защитить от всего мира, доказать мне, себе и всем богам, что я принадлежу ему.

И я отвечала ему с той же силой. Я отдавала ему всю себя – и Леру, и Лиану, все свои страхи, всю свою боль, всю свою любовь.