Текст книги "Я просто хотела дочитать новеллу, а не стать женой злодея! (СИ)"

Автор книги: Айра Мэйрвелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 34

Я не знаю, сколько я так стояла, в его объятиях, посреди узкого, залитого кровью перевала. Время остановилось. Мир сузился до стука его сердца у моего уха и до запаха стали и кожи, исходящего от его доспехов. Он был единственной твердой точкой в хаосе, который бушевал внутри меня. Образ умирающего человека, его удивленные, стекленеющие глаза, стоял у меня перед глазами. Я не плакала. Я была пуста.

Асмус осторожно отстранил меня, но не отпустил, продолжая держать за плечи. Он посмотрел мне в лицо, и в его золотых глазах была такая тревога, какой я никогда не видела. Он заглядывал в меня, пытаясь понять, не сломалась ли я.

– Лиана, – позвал он тихо.

Я не ответила. Я смотрела на свои руки. Они были чистыми, но мне казалось, что они по локоть в крови.

Не говоря ни слова, он взял флягу с водой у своего седла, смочил кусок ткани и осторожно, почти благоговейно, вытер мое лицо, стирая брызги чужой крови, которые я даже не замечала. Его движения были лишенными нежности, но в них была такая забота, какой мне не дарил никто и никогда.

– Ты сделала то, что должна была, чтобы выжить, – произнес он. – В выживании нет стыда. Запомни это.

Он взял меня за руку и повел к моей лошади. Его гвардейцы уже заканчивали свою страшную работу: добивали раненых врагов, собирали оружие. Они двигались молча, не глядя в нашу сторону, давая своему Императору и его женщине эту минуту.

– Мы должны ехать, – сказал Асмус, помогая мне сесть в седло. – Город ждет.

Дорога до Сребролесья была короткой, но для меня она длилась вечность. Я ехала как в тумане, механически повторяя движения лошади. Асмус ехал так близко, что я чувствовала тепло его коня. Он не говорил ни слова, но его присутствие было как щит, отгораживающий меня от ужаса воспоминаний.

Когда мы выехали из-за последнего холма, мы увидели город. И услышали тихий гул и крики, а затем – оглушительный рев радости.

Жители Сребролесья, запершиеся в своих домах в ожидании резни, увидели на холме не нефритовые знамена захватчиков, а черный флаг с золотым драконом. Они поняли, что спасены.

Нас встречали, как богов. Люди выходили на улицы, они плакали, смеялись, бросали под копыта наших коней цветы. Они кричали имя Асмуса. И они кричали мое имя. «Лиана! Императрица-спасительница!», «Ангел-хранитель!».

Я смотрела на их счастливые, заплаканные лица, и каждое радостное приветствие было для меня как удар ножом. Спасительница. Ангел. А я только что убила человека. Контраст между их ликованием и моей внутренней пустотой был невыносим. Я опустила глаза, не в силах выносить их благодарных взглядов.

Нас разместили во дворце наместника. Едва за мной закрылись двери отведенных мне покоев, меня накрыло. Ноги подкосились. Я сползла на пол, и плотина, которую я так долго держала, рухнула. Меня затрясло. Крупная, неудержимая дрожь. А потом я зарыдала. Беззвучно, судорожно, сотрясаясь всем телом. Это были не слезы горя или жалости. Это были слезы ужаса. Ужаса от того, что я сделала. От того, кем я стала.

Дверь тихо открылась. Вошел Асмус. Он, видимо, ждал этого. Молча сел на пол рядом со мной, притянул меня к себе и просто держал. Крепко, уверенно, давая мне опору в моем хаосе. Он не говорил утешительных слов. Он просто был рядом. И это было именно то, что мне было нужно.

Когда рыдания стихли, сменившись опустошенной усталостью, он заговорил.

– Я помню свой первый раз, – сказал он тихо, глядя в стену. – Мне было двенадцать. Это был не враг в бою. Это был другой мальчик, тоже бастард одного из драконьих лордов, как и я. Нас заставляли драться друг с другом насмерть. В качестве тренировки. Чтобы выжил сильнейший.

Я замерла, слушая его.

– Он был моим единственным другом, – продолжал Асмус. – Мы делили еду. Мы вместе учились читать. А потом мой отец приказал нам драться. Победитель получал право жить. Он был слабее. Я не хотел. Но он напал первым, потому что боялся отца больше, чем смерти. И я… я убил его. Деревянным мечом. Это заняло много времени.

Он замолчал. Я чувствовала, как напряглись его мышцы. Он впервые делился со мной своей болью.

– Той ночью я понял, что в этом мире есть только одно правило: убей или будешь убит, – закончил он. – Ты сегодня усвоила этот урок, Лиана. Это жестокий урок. Но он сохранил тебе жизнь.

Он посмотрел на меня, и в его глазах была бесконечная тоска.

– Я бы отдал все, чтобы тебе не пришлось его учить.

Я ничего не ответила, просто прижалась к нему сильнее. В этот момент мы были не Императором и Императрицей. Мы были двумя людьми, познавшими тьму, которые нашли утешение друг в друге.

В дверь постучали. Асмус недовольно рыкнул, но сказал войти. Это был гонец от «Дыхания Дракона». Он был покрыт пылью и потом, но его лицо сияло.

– Ваше Величество! – выкрикнул он, падая на одно колено. – Командир легиона шлет донесение! Жемчужная Гавань взята! Вражеский гарнизон сдался, их корабли сожжены! Южный плацдарм Нефритовой Империи уничтожен!

Асмус медленно кивнул, отпуская гонца. Он посмотрел на меня.

– Слышала? Ты сделала это. Ты выиграла эту войну.

Новость о победе, которая еще вчера заставила бы меня ликовать, сейчас отозвалась лишь тупой, далекой болью. Да, я выиграла войну. Но я проиграла что-то важное в том перевале. Часть себя.

В ту ночь мы стояли на балконе дворца наместника, глядя на тихий, спасенный город. Армия праздновала. Но мы были далеки от этого.

Глава 35

Следующее утро в Сребролесье было оглушительно тихим. После рева битвы и эйфории победы наступила звенящая тишина мирного дня. Город ликовал. Из каждого дома доносились смех и музыка. Но в моей душе царила зима. Образ человека, упавшего от моей руки, стоял перед глазами, и никакие крики «Слава Императрице!» не могли его заглушить.

Асмус, казалось, понимал это без слов. Он не тащил меня на празднества. Вместо этого, перед рассветом, он разбудил меня и повел на самую высокую башню во дворце наместника.

– Я обещал тебе рассвет, – сказал он, когда мы вышли на открытую площадку.

Мы стояли в тишине, глядя, как первый робкий луч солнца пробивается из-за горизонта, окрашивая облака в нежно-розовые и золотые тона. Это было так красиво, так мирно, что казалось кощунством после вчерашней бойни.

– Он наступает каждый день, – прошептала я. – А мы этого даже не замечаем.

– Мы были заняты войной, – ответил он, беря меня за руку. Его ладонь была теплой и сильной. – Теперь у нас есть время.

Я прислонилась к его плечу, и мы молча смотрели, как рождается новый день. День мира, который мы отвоевали. В этой тишине, в этом простом моменте, я почувствовала, как лед в моей душе начинает понемногу таять. Травма не ушла. Но я поняла, что смогу с ней жить. Особенно, если рядом будет он.

Наш путь обратно в столицу был самым настоящим триумфом. Мы ехали медленно, и в каждом городе, в каждой деревне нас встречали, как спасителей. Люди выстилали дорогу цветами, протягивали нам детей для благословения. Я, которая еще несколько месяцев назад была безымянной пленницей, теперь стала для них символом надежды. Это было странное, тяжелое и пьянящее чувство.

За дни пути мы с Асмусом говорили. Обо всем. О звездах, о книгах, о его драконьей сущности, о моих странных «знаниях», которые я туманно описывала как интуицию. Мы узнавали друг друга. Под доспехами Императора я открывала для себя мужчину – умного, саркастичного, с неожиданно тонким чувством прекрасного. А он, я думаю, видел во мне не просто оракула или стратега, а женщину, которая понимала его одиночество и не боялась его тьмы.

Но тень войны все еще следовала за мной. Однажды ночью мне приснился тот перевал. Я снова видела лицо того офицера, снова чувствовала, как лезвие входит в его плоть. Я проснулась с криком, вся в холодном поту. Асмус, спавший в соседней комнате походного шатра, был рядом через секунду. Он не говорил ни слова, просто сел рядом, обнял меня и держал, пока дрожь не унялась. В ту ночь я поняла, что наши шрамы, видимые и невидимые, связали нас крепче любых клятв.

Перед отъездом из Сребролесья Асмус созвал совет. Нужно было решать, что делать с Севером. С семьями преданных ему аристократов. Его генералы требовали крови. Казнить, сослать, конфисковать земли.

– И получить еще одну войну через десять лет, когда их дети вырастут и захотят отомстить? – вмешалась я.

Все посмотрели на меня.

– Ваше Величество, – обратилась я к Асмусу. – Сила Империи не в том, чтобы карать, а в том, чтобы подчинять. Казните главарей – Борина, Линя, Фенга. Их вина доказана. Но проявите милость к их семьям. Не отбирайте у них все. Оставьте им их титулы, но заберите земли в казну. А их детей, всех наследников мужского пола, заберите в столицу. Не как заложников, а как почетных воспитанников Императорской Академии. Пусть они вырастут здесь, при дворе, зная вашу силу и вашу справедливость. Через двадцать лет они станут вашими самыми верными наместниками на Севере.

Генералы молчали, ошеломленные такой стратегией. Это была не месть. Это была политика. Долгая, умная, безжалостная в своей прагматичности.

Асмус посмотрел на меня, и в его глазах было чистое восхищение.

– Сделать, как сказала Императрица, – приказал он.

Наше возвращение в столицу было оглушительным. Весь город вышел на улицы. Люди кричали наши имена, они праздновали не просто победу. Они праздновали наступление мира.

Мы стояли на главном балконе Императорского Дворца, и под нами колыхалось море восторженных лиц. Я была рядом с Асмусом, и мы вместе приветствовали наш народ. В этот момент мы были единым целым. Символом новой, сильной и объединенной Империи. Я чувствовала себя на вершине мира.

И именно в этот момент триумфа прозвенел первый тревожный звоночек.

К нам подошел Гао. Его лицо, как всегда, было непроницаемо, но в его руках был свиток с красной печатью – знак высшей срочности.

– Ваше Величество, Ваше Величество Императрица, – поклонился он. – Простите, что прерываю. Но только что прибыл доклад от Цзиня. Он касается пленных из Нефритовой Империи.

Асмус взял свиток, его лицо стало серьезным. Он быстро пробежал глазами по строкам. Я видела, как его брови медленно сходятся на переносице.

– Что там? – спросила я.

Он молча протянул свиток мне.

Я начала читать. Это был протокол допроса одного из пленных капитанов. Цзинь спрашивал его, почему они были так уверены в победе. И капитан ответил: «Нам помогла сама Великая Императрица Моря. Она дала нам знание древних. Она дала нам корабли, построенные по чертежам, что не видел этот мир уже пятьсот лет. Корабли, что не горят и не тонут».

Мой взгляд скользнул ниже, к приписке, сделанной рукой самого Цзиня.

«Мой Шепот, мы начали изучать захваченные и потопленные вражеские корабли в Жемчужной Гавани. Доклад инженеров и алхимиков прилагается».

Я перевернула страницу. Доклад был коротким и убийственным.

«…металл, из которого сделана обшивка, не является обычной сталью. Он содержит примеси звездного железа и обработан по технологии, утерянной после падения династии Алого Феникса. Силовые кабели и энергетические узлы, найденные в машинном отделении, полностью идентичны схемам из архивов Императорского Флота Солнечного Камня. Флота, который, как считалось, был полностью уничтожен в битве у Плачущих Скал пять веков назад».

Я подняла глаза на Асмуса. Ликование толпы внизу казалось далеким, нереальным шумом.

Заморская Империя. Они воевали, используя технологии и, возможно, магию древней, павшей династии нашей собственной Империи.

Это означало одно из двух. Либо они каким-то образом нашли утерянные знания. Либо… кто-то из ныне живущих здесь, в этих землях, передал им эти знания. Кто-то, кто имел доступ к самым охраняемым секретам прошлого.

Мы уничтожили змей. Мы раздавили пауков. Но, кажется, мы все это время сражались лишь с тенями. А настоящий кукловод все еще оставался в тени. И он был гораздо старше и опаснее, чем мы могли себе представить.

Глава 36

Ликование толпы внизу превратилось в далекий, бессмысленный шум. Мы с Асмусом стояли на балконе, но уже не видели свой восторженный народ. Мы видели лишь строки отчета, выжженные в нашем сознании. Технология павшей династии. Враг, который был гораздо ближе и древнее, чем мы думали.

Наш триумф, такой полный и оглушительный, длился всего несколько минут. А затем его сменила холодная, липкая тревога.

Не сговариваясь, мы развернулись и покинули балкон, оставив позади ревущую столицу. Мы вернулись в единственное место, где теперь чувствовали себя в безопасности – в Военный Зал.

Асмус бросил свиток на карту, прямо на изображение захваченной Жемчужной Гавани.

– Что это значит? – его голос был тихим, но в нем звенела сталь. – Что за призрак из прошлого воюет против меня?

– Это значит, – ответила я, подходя к столу, – что мы все это время сражались не с теми врагами. Южный мятеж, Северный заговор… все это были лишь пешки. Отвлекающие маневры. Кто-то очень умный, очень терпеливый и очень старый дергал за ниточки, заставляя нас ослаблять друг друга, пока он готовил настоящий удар.

Паранойя, которую Асмус с таким трудом подавил в себе, снова начала просыпаться. Я видела это в его глазах.

– Кто? Кто имеет доступ к секретам пятисотлетней давности? Кто мог передать их за море? Это мог быть кто угодно! Любой из моих министров, генералов, ученых!

– Успокойтесь, – я положила свою ладонь поверх его кулака, сжатого на столе. – Паника – это именно то, чего он от нас ждет. Мы поймали змей. Мы раздавили пауков. Теперь мы выследим и призрака.

Император глубоко вздохнул, и его плечи немного расслабились. Он посмотрел на мою руку, потом на меня, и в его взгляде была благодарность. Я стала его якорем в этом море безумия.

– Что ты предлагаешь?

– Наша цель – не человек. Наша цель – знание. Кто-то имел доступ к архивам. Кто-то изучал технологии павшей династии. С этого и нужно начать.

Я вызвала Цзиня. Когда он появился, я уже знала, что ему приказать.

– Твоя война не окончена, Цзинь. Она только начинается, – сказала я. – Мне нужно, чтобы ты опечатал Императорский Архив. Полностью. Никто не входит и не выходит без моего личного разрешения. Затем – составь мне список. Список всех, кто за последние пятьдесят лет получал доступ к закрытым секциям, касающимся династии Алого Феникса и Флота Солнечного Камня.

– Кроме того, – добавил Асмус, – начни тихую проверку всех старейших аристократических домов. Тех, кто служил еще моему отцу и деду. Я хочу знать о них все. Любые странности, любые тайные общества, любые подозрительные контакты.

Цзинь молча кивнул и исчез. Охота началась.

На следующий день я снова навестила Вдовствующую Императрицу. Я не стала ходить вокруг да около.

– Ваше Величество, – сказала я, когда мы остались наедине. – Вы предупреждали меня о пауках. Но что вы знаете о призраках? О тех, кто до сих пор хранит верность династии Алого Феникса?

Она долго молчала, глядя на свои тонкие, аристократические руки.

– Я думала, что они все мертвы, – прошептала она. – Отец моего мужа устроил им такую чистку, что, казалось, и камня на камне не осталось. Но… я слышала легенды. О тайном обществе. «Дети Феникса». Они якобы хранят знания и реликвии павшей династии, ожидая дня, когда их птица снова восстанет из пепла. Но все считали это детскими страшилками.

– Это не страшилки, – твердо сказала я. – Они существуют. И они только что развязали против нас новую войну.

Через день начался публичный суд над предателями. Это было грандиозное и мрачное зрелище. В главном тронном зале, перед лицом всего двора, вывели закованных в цепи Борина, Линя и Фенга. Асмус был судьей. А я сидела на своем троне рядом с ним, как молчаливое напоминание о силе, что их сокрушила.

Суд был коротким. Доказательства были неоспоримы. Герцог Борин держался с гордым достоинством солдата, принимающего свою участь. Ао Фенг плакал и молил о пощаде. А мастер Линь… он молчал, глядя в пустоту. Его фанатичный мир рухнул.

Приговор был предсказуем. Смерть.

Но пока весь двор был поглощен этим зрелищем, я смотрела не на подсудимых. Я смотрела на лица зрителей. На министров, на генералов, на придворных дам. Пытаясь угадать, кто из них радуется падению северян не потому, что он верен трону, а потому, что убирают конкурентов. Кто из них – тот самый «ребенок Феникса»? Но их лица были непроницаемыми масками.

Вечером, после суда, я отправилась в Черные Казематы. Одна. Я пришла к мастеру Линю.

Он сидел на каменном полу в своей камере. Сломленный, постаревший на двадцать лет.

– Я пришла не злорадствовать, – сказала я тихо, стоя перед решеткой. – Я пришла задать вопросы.

– Что вы хотите знать? – прохрипел он. – Как вы, ведьма, узнали наши планы?

– Я не ведьма, – ответила я. – Я просто знаю то, чего не знаете вы. Например, то, что вы были всего лишь пешкой в чужой игре.

Он поднял на меня глаза.

– О чем вы? Мы служили великой цели! Очищению трона!

– Вы служили чужому императору, – отрезала я. – Вы знали, что флот, который должен был поддержать ваш переворот, был построен по технологиям династии Солнечного Камня? Древних врагов вашего Феникса?

На его лице отразилось полное недоумение. Он не знал.

– Вас использовали, мастер Линь. Ваш заговор, ваш ритуал, ваш «чистый» кандидат – все это было лишь прикрытием. Отвлекающим маневром, чтобы ослабить Империю перед вторжением из-за моря. Вас и вашего «чистокровного» мальчика принесли бы в жертву так же легко, как и нас.

Я видела, как в его глазах гаснет последний огонь фанатизма, сменяясь ужасом осознания. Его предали. Его великая идея была ложью.

– Кто? – прошептал он. – Кто за этим стоит?

– Это я и пытаюсь выяснить. Мне не нужны имена ваших глупых заговорщиков. Мне нужен тот, кто направлял вас. Ваш таинственный покровитель. Как он с вами связывался?

Он долго молчал. А потом заговорил.

– Я никогда не видел его лица. Он… он вел меня. Через знания. Я изучал древние тексты в архиве. И иногда, в книгах, которые я заказывал, я находил записки. Указания. Намеки на другие тексты, еще более древние. Он направлял мои исследования, шаг за шагом подводя меня к идее ритуала.

– Как он подписывал свои послания?

– Никак. Там был лишь один знак. Символ.

– Какой?

Мастер Линь поднял на меня свои пустые глаза.

– Алый феникс, восстающий из черного солнца.

Я замерла. Символ, который сочетал в себе обе павшие династии. Феникса и Солнце.

– Он говорил от чьего-то имени? Называл свою организацию?

– Да, – прошептал Линь. – В последней записке, где он дал мне финальные инструкции, было сказано: «Действуй. Такова воля Детей Феникса».

Дети Феникса. Вдовствующая Императрица была права. Они не исчезли. Они просто ушли в тень на пятьсот лет. И теперь они вернулись.

Я покинула казематы с новым знанием. У моего врага, у этого безликого призрака, наконец-то появилось имя. И я знала, что охота на них станет делом всей моей жизни.

Глава 37

День казни был холодным и ясным. На главной площади столицы, перед помостом из черного камня, собралась безмолвная толпа. В воздухе висело тяжелое, гнетущее напряжение. Империя пришла посмотреть, как ее повелитель вырывает корень измены.

Мы с Асмусом наблюдали за происходящим с балкона тронного зала. На нас были траурные, темно-синие одежды.

Осужденных вывели одного за другим. Герцог Борин шел с высоко поднятой головой, не сломленный, принимая смерть как солдат. Молодой Ао Фенг, их несостоявшийся император, рыдал и едва держался на ногах. А мастер Линь… он казался совершенно отрешенным, его взгляд был устремлен в пустоту. Он проиграл не просто войну, он проиграл свою веру.

Я смотрела на них, и во мне не было ни злорадства, ни жалости. Только холодная, тяжелая усталость. Это были люди, которые хотели убить моего мужа, разрушить мой новый дом. Я остановила их. И вот цена их поражения, цена моей победы. Я заставила себя смотреть, не отводя глаз, когда палач поднял свой топор. Это тоже было частью моей новой роли. Видеть не только стратегию, но и ее кровавый финал.

Когда все было кончено, и толпа начала молча расходиться, Асмус взял мою руку.

– Теперь эта глава закрыта, – сказал он.

– Нет, – ответила я. – Мы лишь вырвали сорняки. Но садовник, что их посадил, все еще на свободе.

В тот же вечер в моем кабинете появился Цзинь. Он принес первый плод своей работы в архивах. Это был длинный свиток, исписанный именами и датами.

– Пятьдесят лет доступа к закрытым фондам, мой Шепот, – доложил он. – Как вы и приказали. Я отметил всех, кто запрашивал тексты о павших династиях, запретной магии или древних технологиях.

Я развернула свиток. Десятки имен. Ученые, министры, члены императорской семьи, давно умершие и ныне здравствующие.

– Есть ли какая-то закономерность? – спросила я. – Кто-то, кто появляется чаще других?

– Закономерность есть, – ответил Цзинь. – Почти все, кто проявлял глубокий интерес к этим темам, так или иначе пострадали во время чисток, устроенных отцом Его Величества. Они были замечены в симпатиях к старым традициям и казнены или сосланы. Их имена вычеркнуты. Кроме одного.

Он указал пальцем на одну строчку, которая повторялась в свитке снова и снова, на протяжении десятилетий.

– Великий Министр Церемоний, лорд Фэн.

Я замерла. Фэн. Восьмидесятилетний старец, занимавший свой пост уже при трех императорах. Он был не просто министром. Он был живой историей. Воплощением традиций и чести. Он учил самого Асмуса каллиграфии и истории, когда тот был еще ребенком. Его репутация была безупречной. Он был самым уважаемым, самым неприкасаемым человеком во всей Империи.

– Он, – продолжил Цзинь, – за последние сорок лет имел официальный доступ ко всем без исключения текстам, которые мы сейчас связываем с заговором. К «Кодексу Небесной Преемственности», к архивам Флота Солнечного Камня, к генеалогии Дома Фенг. Каждый раз – под предлогом «изучения исторических прецедентов» для уточнения дворцовых ритуалов. Ему никогда не отказывали.

Я смотрела на это имя, и мир переворачивался с ног на голову. Мудрый, добрый старец. Он – глава «Детей Феникса»? Он – тот кукловод, что развязал две войны и чуть не уничтожил Империю?

Это было немыслимо. И в то же время… это было идеально. Кто заподозрит живую икону? Кто осмелится усомниться в человеке, который является самой сутью имперской законности?

В ту ночь я пришла к Асмусу. Я нашла его в Обсидиановой Библиотеке. Он сидел над отчетами о реорганизации северных легионов.

– Я нашла его, – сказала я без предисловий.

Он поднял голову.

– Нашего призрака?

Я молча протянула ему отчет Цзиня. Он читал, и я видела, как его лицо каменеет. Когда он дочитал до имени, он отбросил свиток, как будто тот обжег ему руки.

– Нет, – прорычал он. – Этого не может быть. Кто угодно, но не он. Он был… он был добр ко мне, когда все остальные видели во мне лишь полукровку. Он учил меня.

– Он учил вас истории, которую сам же и переписывал, – спокойно ответила я. – Он единственный, кто подходит. Единственный, у кого был доступ, мотив и идеальное прикрытие. Он – верховный жрец культа «чистой крови», скрывающийся под маской хранителя традиций.

Асмус вскочил на ноги. В его глазах металась ярость и… боль. Боль от еще одного, самого страшного предательства.

– Я прикажу взять его! Я вырву из него правду!

– И что это даст? – остановила я его. – Он – не герцог Борин. У вас нет против него ни одного прямого доказательства, кроме списка книг, которые он читал. Весь двор, вся аристократия, вся армия встанет на его защиту. Вы спровоцируете такой кризис, по сравнению с которым северный мятеж покажется детской ссорой. Вы не можете атаковать его в лоб.

– Тогда что?! – взревел он. – Сидеть и ждать, пока он нанесет новый удар?!

– Нет, – я подошла к нему. – Мы подойдем к нему так близко, что он сам отдаст нам в руки доказательства своей вины.

Он непонимающе смотрел на меня. Вечером, когда мы обсуждали дворцовые дела, я узнала одну деталь. И теперь она должна была стать ключом к нашему плану.

– Он стар, – сказала я. – И у него нет ученика. Он жаловался Совету, что древние традиции умирают, что молодежь не чтит ритуалы. Он ищет преемника. Того, кому он сможет передать свои «священные» знания.

На лице Асмуса медленно начало проступать понимание. А затем – ужас.

– Нет, Лиана. Даже не думай.

– А почему нет? – я посмотрела ему прямо в глаза. – Я – новая Императрица. Я должна показать свое уважение к традициям. Свое благочестие. Кто может быть лучшим наставником в этом, чем сам Великий Министр? Я попрошу его стать моим учителем.

– Я не пущу тебя к нему! – его голос был тверд. – Это слишком опасно! Он отравит тебя, убьет, сделает что угодно, если заподозрит хоть тень угрозы!

– Он не заподозрит, – ответила я. – Он увидит лишь то, что хочет увидеть. Молодую, амбициозную императрицу, которую можно обработать. Которую можно сделать своей марионеткой, нашептывая ей на ухо «правильные» советы. Он решит, что сможет управлять вами через меня.

Я взяла его за руки.

– Ты доверяешь мне?

Он смотрел на меня, и в его глазах шла борьба. Страх за меня боролся с его верой в меня.

– Я доверяю тебе больше, чем самому себе, – наконец, выдохнул он. – Но это безумие.

– Вся моя жизнь здесь – это безумие, – улыбнулась я. – Я стану его самой прилежной ученицей. Выучу все его ритуалы, прочту все священные тексты. И я найду то, что похоронит его и всех его «детей».

Я стояла перед ним, предлагая себя в качестве наживки. Я видела в его глазах муку, но и видела то, что он понимает: другого пути у нас нет.

– Хорошо, – наконец, произнес он. – Завтра на заседании Совета ты попросишь его о наставничестве. Но знай, – он сжал мои руки, – мои «Когти» будут следить за каждым твоим шагом. За каждым его вздохом. И если я почувствую хоть малейшую угрозу для тебя, я сожгу дотла и его, и все его проклятые традиции.