Текст книги "Я просто хотела дочитать новеллу, а не стать женой злодея! (СИ)"

Автор книги: Айра Мэйрвелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 50

Смех Фэна еще звенел в моих ушах, когда я опустилась на колени рядом с его телом. Он был мертв. На губах застыла ядовитая усмешка. Он проиграл битву, но был уверен, что выиграл войну. Он унес свою главную тайну в могилу, оставив нас с пророчеством, загадкой и часами, отсчитывающими последние мгновения жизни нашей Империи.

– Он был лишь приманкой, – прорычал Асмус, его ярость от бессилия была почти осязаема. Он пнул опрокинутый стол. – Все это было спектаклем, чтобы отвлечь нас!

– Да, – сказала я, поднимаясь. Мой разум, отошедший от шока, уже работал с лихорадочной скоростью. – И мы на это купились. Но он оставил нам три ключа: время, место и цель.

Асмус посмотрел на меня.

– Багровая Комета, восходящая завтра вечером, – перечисляла я. – Великий Храм Единения. И «сердце Империи», которое должно истечь кровью.

– Хватит загадок! – он повернулся к Гао. – Оцепить Великий Храм! Полностью! Ни одна душа не должна войти или выйти! Всех жрецов – под арест и на допрос!

– Нет, – остановила я его. – Так мы только спугнем их. Если там остались его ученики, они просто растворятся в городе или воплотят свой план раньше времени. Мы должны действовать тихо.

Мы покинули разрушенное Министерство Церемоний. Но мы не поехали во дворец. Мы направились прямо к цели. К Великому Храму.

Под предлогом «внезапной проверки безопасности перед явлением Кометы» мы ввели в храм несколько сотен «Клыков». Они рассредоточились по огромной территории, сменив храмовую стражу. Храм, духовное сердце столицы, превратился в военный объект. Жрецы и паломники, которых вежливо, но твердо попросили удалиться, смотрели на нас с недоумением и страхом.

Мы стояли в главном, пустом нефе. Его масштабы подавляли. Гигантские колонны уходили вверх, теряясь в полумраке под куполом, на котором была нарисована карта звездного неба. Воздух был густым от запаха ладана и многовековых молитв.

– Что мы ищем? – спросил Асмус.

– Мы ищем магию, – ответила я и закрыла глаза. С момента контакта с кристаллом мир для меня изменился. Я начала… чувствовать. Чувствовать потоки энергии, остаточные следы заклинаний. И здесь, в этом храме, воздух буквально гудел от них.

– Они здесь, – прошептала я. – Повсюду.

Я пошла вперед, ведомая своей новой, странной интуицией. Я вела за собой Асмуса и его гвардейцев, как следопыт, идущий по невидимому следу. Я касалась колонн, стен, алтарей.

– Здесь… и здесь… – бормотала я. – Они начертаны повсюду.

Цзинь, который уже был здесь со своими лучшими людьми, подошел к колонне, на которую я указала. Его люди поднесли к камню магический фонарь, и под его светом на поверхности проступили едва заметные, почти стершиеся руны. Они были вплетены в орнамент резьбы так искусно, что были практически невидимы.

Мы начали проверять весь храм. И ужасающая картина начала проясняться. Весь храм, от подвалов до вершины главного шпиля, был покрыт этой гигантской, невидимой рунической сетью.

– Это работа не одного дня, – прошептал Цзинь. – Они готовились месяцами. Годами.

Мой след привел меня в самый центр храма, к Главному Алтарю Единения. И здесь я почувствовала самую высокую концентрацию магии. Она уходила вниз, под пол.

– Ломайте! – приказал Асмус.

«Клыки» разбили мраморные плиты. Под ними оказалась пустота. Тайная, никем не учтенная крипта. А в ней…

В ней мы нашли сердце их плана.

Это был огромный кристалл, похожий на тот, что мы видели в хранилище, но темный, лишенный света. И к нему со всех сторон тянулись сотни магических кабелей-кондуитов, уходящих под фундамент храма и расходящихся по всему городу. А на самом кристалле была вырезана главная руна. Руна Поглощения.

Я смотрела на это, и чудовищная правда обрушилась на меня.

– «Сердце Империи», – прошептала я. – Это не место. Это… люди.

Асмус непонимающе посмотрел на меня.

– Завтра, когда взойдет Багровая Комета, – объясняла я, и мой голос дрожал от ужаса догадки, – весь город обратит свои взоры к небу. Тысячи людей придут в этот храм и на площади вокруг него, чтобы помолиться. Чтобы попросить у небес защиты от дурного знамения.

Я указала на кристалл.

– Эта сеть… она создана, чтобы собрать эту энергию. Энергию их веры, их страха, их надежды. Их жизненную силу. Этот кристалл высосет из них все до капли. Сердце Империи истечет кровью – не физической, а духовной. Они собираются принести в жертву всю столицу, чтобы подпитать какой-то страшный ритуал!

Даже закаленные в боях «Клыки» побледнели. Асмус смотрел на кристалл, и на его лице была такая ненависть, что, казалось, камень сейчас треснет сам по себе.

– Мы можем это уничтожить? – спросил он своих боевых магов.

Главный маг, осмотрев руны, сокрушенно покачал головой.

– Ваше Величество, сеть уже активирована. Она ждет сигнала Кометы. Если мы попытаемся разрушить кристалл или даже одну из ключевых рун, это вызовет обратный выброс энергии. Вся накопленная за эти века в храме духовная сила взорвется. Это уничтожит полгорода.

Мы были в ловушке. Что бы мы ни делали – мы проиграли.

Я смотрела на кристалл, на руны, и чувствовала эхо магии Падшей Звезды. Я видела логику их заклинания. Поглощение. Концентрация. Перенаправление.

И в моей голове родился план. Безумный. Самоубийственный. Но единственный.

Я подошла к кристаллу.

– Эту сеть нельзя разрушить. Но ее можно обмануть. Если в момент активации в ее центре окажется другой источник, другая воля, достаточно сильная, чтобы противостоять им…

– Что ты предлагаешь? – спросил Асмус, и в его голосе был страх. Он уже понял.

– Я предлагаю стать громоотводом, – я посмотрела ему в глаза. – Когда ритуал начнется, и энергия десятков тысяч людей хлынет к этому кристаллу, я буду здесь. Я прикоснусь к нему. Моя связь с другим Близнецом, мое «эхо», как он меня назвал, – это единственный шанс. Я не смогу остановить поток. Но, возможно, я смогу направить его. Направить его в себя. И либо я сдержу его, либо он меня уничтожит.

Молчание в крипте было абсолютным.

– Нет, – произнес Асмус. – Я запрещаю.

– У вас нет выбора! – я почти выкрикнула. – Либо мы рискуем мной, либо мы гарантированно теряем столицу! Другого пути нет!

– Это убьет тебя, Лиана! – он шагнул ко мне, его глаза пылали. – Ты не представляешь, какая это сила! Она сожжет твой разум дотла!

– Это шанс! – ответила я, не отступая. – Единственный, который у нас есть!

Глава 51

– Нет.

Одно слово, произнесенное голосом Асмуса, было тверже и холоднее, чем камень под нашими ногами. Он встал между мной и темным кристаллом, загораживая его своей спиной, как будто мог защитить меня от самой судьбы.

– Я не позволю, – сказал он, и в его золотых глазах плескался не гнев, а чистый, первобытный ужас. – Я не для того вытаскивал тебя из огня, чтобы позволить тебе самой в него прыгнуть. Мы найдем другой способ.

– Другого способа нет! – я шагнула к нему, пытаясь обойти, но он преградил мне путь. – Ты сам слышал магов! Руны нельзя разрушить! Город обречен!

– Тогда пусть он горит! – рыкнул он, и от этой фразы содрогнулись даже его гвардейцы. – Пусть все это сгорит дотла! Я отстрою его заново! Но я не потеряю тебя!

Это был не Император. Это был дракон, защищающий свое сокровище. И я была этим сокровищем. Но я не могла позволить ему принести в жертву весь мир ради меня одной.

– Послушай меня, Асмус, – я заговорила тише, вкладывая в голос всю свою силу и уверенность. – Ты – воин. Ты – генерал. Ты знаешь, что в любой битве бывают моменты, когда нужно кем-то пожертвовать, чтобы выиграть войну.

– Ты – не кто-то!

– Но я – единственная, кто может это сделать! Моя связь с другим кристаллом, это «эхо», как назвал его враг, – это не проклятие! Это – наше единственное оружие! Я могу бросить им вызов на их же поле!

Я взяла его за руки. Его ладони были ледяными.

– Верь в меня. Ты доверил мне свою армию. Ты доверил мне свою Империю. Доверь мне ее еще один, последний раз.

Он смотрел на меня, и в его глазах шла страшная битва. Его инстинкт воина кричал, что мой план – единственный шанс. Его сердце кричало, что он не может меня потерять.

– Я буду рядом, – прошептал он, и его голос был хриплым от боли. – Я буду стоять за кругом. И клянусь всеми богами и всеми демонами, если я увижу, что эта тварь убивает тебя, я разобью этот кристалл в пыль. И пусть весь мир горит синим пламенем.

Это было его согласие. Его страшное, вымученное согласие.

Следующие двадцать четыре часа превратились в один лихорадочный, безумный миг. Великий Храм стал похож на осажденную крепость. Асмус выгнал всех жрецов и наводнил его своими «Клыками». Цзинь и его «Когти» рыскали по городу, пытаясь найти учеников Фэна, но те как будто растворились в воздухе.

А я… я готовилась. Главный маг Империи и его помощники работали без отдыха. Они не могли разрушить вражескую сеть, но они могли попытаться защитить меня. Они начертили вокруг центрального кристалла в крипте защитный круг из серебряной пыли и драконьей крови. Они дали мне выпить десятки отваров, укрепляющих разум и дух. Они облачили меня не в шелка, а в простые, белые одежды из льна, испещренные защитными рунами.

– Это все, что мы можем сделать, Ваше Величество, – сказал мне старый маг, и в его глазах была скорбь. – Когда поток начнется, вы будете в нем одна. Никто не сможет вам помочь. Это все равно что пытаться голыми руками поймать молнию.

Последняя ночь перед кометой. Асмус пришел ко мне. Я сидела в маленькой келье рядом с криптой, которую маги приготовили для меня, и пыталась медитировать, очистить разум. Но мысли лезли в голову.

Он вошел без стука и просто сел рядом. Мы долго молчали.

– Я боюсь, – сказала я наконец, нарушив тишину.

– Я тоже, – ответил он.

Асмус взял мою руку.

– Когда все это началось, – заговорил он, глядя в стену, – ты была для меня лишь проблемой. Странной аномалией. Потом – полезным инструментом. Потом – ценным союзником.

Он повернулся ко мне, и в его глазах была такая беззащитность, которую я никогда не видела и не надеялась увидеть.

– Я не знаю, в какой момент все изменилось, Лиана. Но сейчас… сейчас, когда я думаю о том, что могу тебя потерять… я понимаю, что мне не нужна Империя, если в ней не будет тебя.

Он притянул меня к себе и поцеловал. Это был не страстный поцелуй победителя и не отчаянный поцелуй перед битвой. Это был тихий, нежный, полный горечи поцелуй прощания.

– Я люблю тебя, – прошептал он мне в губы. Три слова, которые я боялась и жаждала услышать. Три слова, которые, возможно, станут последними.

– И я тебя, – ответила я, и это была самая чистая правда в моей лживой, чужой жизни.

Мы не спали в ту ночь. Мы просто сидели рядом, держась за руки, пока за стенами храма разгорался закат, предвещающий появление Багровой Кометы.

Она взошла, когда небо стало темно-фиолетовым. Комета была огромной, и ее зловещий красный свет залил столицу.

Началось.

Я слышала, как по городу нарастает гул. Десятки тысяч голосов, сливающихся в единую молитву. Люди вышли на улицы. Они смотрели на страшное знамение в небе и молились. Молились о спасении. И их молитвы, их энергия, их жизненная сила невидимой рекой устремились сюда, в сердце храма.

Пора.

Асмус проводил меня до входа в крипту. У самого края защитного круга, начертанного его магами, он остановился.

– Я буду здесь, – сказал он. – Я буду ждать.

Он в последний раз поцеловал меня в лоб.

– Возвращайся ко мне. Это приказ.

Я улыбнулась сквозь слезы.

– Будет исполнено, мой Император.

Я шагнула в круг. И пошла к алтарю одна.

Темный кристалл в центре уже не был инертным. Он вибрировал, гудел. Руны на полу слабо светились красным, отражая свет кометы, проникавший через отверстие в куполе крипты. Я чувствовала ее. Силу. Невероятную, колоссальную, первобытную силу тысяч душ, текущую ко мне. Она была как океан, а я – песчинкой на его пути.

Я подошла к кристаллу. Он был холодным, но вибрация, исходившая от него, пронизывала до костей. Я видела за кругом Асмуса, его бледное лицо, его сжатые кулаки.

Я глубоко вздохнула. Вспомнила его лицо. Вспомнила рассвет на горе.

И положила ладони на холодную, гудящую поверхность кристалла.

Мир исчез.

Не было ни света, ни тьмы. Только рев. Оглушительный, всепоглощающий рев чистой энергии. Сила десятков тысяч душ хлынула в меня, через меня. Это была боль, которую невозможно описать. Казалось, каждая клетка моего тела, каждый атом разрывается на части. Мое сознание, моя личность, моя память – все тонуло в этом безбрежном, яростном океане.

Я умирала. Я знала это.

Но где-то там, на грани небытия, я услышала его. Голос. Холодный, безэмоциональный голос Падшей Звезды.

«Глупое эхо. Ты решила выпить море? Оно тебя поглотит».

Он был здесь. Внутри этого потока. Он ждал меня. И он был прав. Я тонула.

Но потом, сквозь рев и боль, я вспомнила. Я – не просто Лера. Я – не просто Лиана. Я – эхо. А что делает эхо? Оно отражает.

Я перестала бороться. Перестала пытаться сдержать поток. Вместо этого я сделала то, единственное, на что была способна. Я открылась ему полностью. И вся эта чудовищная мощь, вся энергия столицы, усиленная моей собственной волей, моим страхом, моей любовью, – хлынула дальше. По невидимому каналу, что связывал меня с другим Кристаллом-Близнецом. Прямо в него. В Падшую Звезду.

«ЧТО?!»

Визг в моей голове был полон не ярости, а чистого, незамутненного шока. Он не ожидал этого. Он думал, что я буду плотиной. А я стала каналом. Оружием.

А потом все стало белым. И наступила тишина.

Глава 52

POV: Асмус

Свет исчез. Рев прекратился.

Наступила тишина.

Это была не та тишина, что бывает в горах после схода лавины. Не тишина предрассветного леса. Это было само Небытие. Абсолютное, белое, вакуумное молчание, которое оглушало сильнее, чем рев энергии, который только что едва не разорвал мир на части.

Мои чувства, обостренные до предела, не улавливали ничего. Ни запаха ладана, ни света кометы, ни гула десятков тысяч душ. Все исчезло. И в этом белом, стерильном Ничто была только одна мысль, один инстинкт, одно имя, выжженное на моей душе огнем.

– Лиана.

Я моргнул, и реальность обрушилась на меня с оглушительной силой.

Я все еще стоял в крипте. Воздух был ледяным и пах озоном и горелой пылью. Темный кристалл в центре зала был мертв. Его вибрация прекратилась. По его гладкой, черной поверхности, как молния, прошла глубокая, дымящаяся трещина. Он был разбит.

Но я не смотрел на него. Я смотрел на то, что лежало у его подножия.

Она лежала на каменном полу. Белые одежды, в которые ее облачили маги, были разорваны в клочья невидимой силой, обнажая плечи и руки. Она не двигалась.

Страх.

Я не знал этого чувства. В моей жизни был гнев, была ярость, была холодная тактика, была скука, была ненависть. Но страх был для меня чем-то абстрактным. Уделом слабых. Уделом тех, кому есть что терять.

И в этот момент я, Император-Дракон Асмус, повелитель Железной Империи, человек, заставивший континент дрожать, – узнал, что такое страх.

Он был холодным. Он был липким. Он парализовал мне горло и легкие. Я не мог дышать.

– Лиана!

Я не помню, как пересек расстояние до нее. В один миг я был у входа в защитный круг, в следующий – уже стоял над ней на коленях. Барьер из серебряной пыли и драконьей крови испарился, превратившись в ничто.

– Лиана! – я коснулся ее щеки.

Холодная, как лед. Как камень, на котором она лежала.

Нет.

Я схватил ее за плечи, приподнял. Ее голова безвольно откинулась назад. Глаза были закрыты. Длинные черные ресницы лежали на мертвенно-бледной коже. Ни крови, ни ран. Она была идеальной, как фарфоровая кукла. И такой же неживой.

– Дыши… – прохрипел я, встряхивая ее. – Дыши, слышишь меня?! Это приказ!

Я прижался ухом к ее груди. Тишина. Та самая, оглушающая, абсолютная тишина. Ни стука сердца, ни вздоха.

Внутри меня что-то сломалось. Что-то огромное, древнее и темное, что я держал на цепи всю свою жизнь. Оно оборвало эту цепь.

Я не закричал. Я взвыл.

Это был не голос Императора. Это был рев дракона, у которого отняли его сокровище, его пару, его мир. Это был вопль первобытной, вселенской потери, который вырвался из моей груди, заставив камни крипты дрожать, а магические светильники – погаснуть. Это был рев, который нес в себе только одну мысль: «НЕТ».

Этот вой стал командой. В крипту, нарушая все протоколы, спотыкаясь, вбежали люди. Главный Маг, чье лицо было белее его мантии. Лекарь Чен, тащивший свой ящик с инструментами. Мои «Драконьи Клыки» с обнаженными мечами, готовые сразиться с невидимым врагом, который поверг их повелителя в такое отчаяние.

– Спасите ее!

Они увидели меня. Увидели Императора, их бога войны, стоявшего на коленях и отчаянно пытавшегося вдохнуть жизнь в бездыханное тело своей Императрицы. Увидели слезы, которые яростно текли по моему лицу, превращаясь в пар на ледяной коже.

Лекарь Чен отшатнулся от моего взгляда, но его профессиональный долг пересилил страх.

– Ваше Величество… позвольте…

Они попытались оттащить меня от нее. Я зарычал, и мои глаза полыхнули золотом. Я чуть не испепелил их на месте.

– Спасите ее, – прохрипел я, мой голос был сломлен. – Или я уничтожу этот мир.

Я отпустил ее. Сделал самое сложное, что делал в своей жизни. Я отступил на шаг, давая им работать. Лекарь Чен упал на колени рядом с ней, его пальцы взяли ее запястье, ощупали шею. Главный Маг начал читать заклинания, не боевые, а диагностические, его руки сплетали в воздухе сложные узоры света.

Я не мог на это смотреть, не мог просто стоять и ждать.

Я отвернулся от них и начал мерить шагами крипту, я был словно зверь запертый в клетке. Я – Асмус, который мог силой воли заставить генералов идти на смерть, который мог магией обрушить стены, сейчас был абсолютно, унизительно беспомощен. Я не мог ничего. Только ждать вердикта простого смертного лекаря.

Ярость захлестнула меня. Я ударил кулаком в стену, камень треснул, и осколки впились в мои костяшки, но я не почувствовал боли. Это была моя вина. Я позволил ей. Я стоял и смотрел, как она идет на эту жертву, поверил в ее безумный план, поверил в нее. Я, который никогда не верил ни в кого.

«Я люблю тебя», – сказал я ей. «Возвращайся ко мне. Это приказ», – сказал я ей.

Лгунья. Предательница. Она не выполнила мой приказ. Она оставила меня. Одного. Снова одного.

– Ваше Величество…

Я обернулся. Лекарь Чен смотрел на меня. В его глазах не было ответа.

– Мы… мы не знаем, Ваше Величество. Ее сердце… оно не бьется. Но… оно и не мертво. Оно… в стазисе. Мы все еще чувствуем тепло. Как будто… как будто она не здесь.

– Что это значит?! – взревел я.

– Это магия, мой Император, – подал голос Главный Маг. Его лоб был покрыт потом. – Я никогда не видел ничего подобного. Поток, который она через себя пропустила… он должен был испарить ее. Мгновенно. Но она выдержала. Она перенаправила его. Она… она победила. Но цена…

– Говори! – я схватил его за мантию.

– Цена – это ее душа, Ваше Величество. Ее сознание. Оно было сожжено, или разорвано, или… или просто ушло вслед за этим потоком.

В этот момент в крипту вбежал один из «Клыков», его доспехи бряцали.

– Ваше Величество! Комета!

Я не понял. Какая комета? Мир сузился до этой темной комнаты и до бледного лица на полу.

– Комета гаснет, мой Император! – выкрикнул гвардеец. – И… и город! Город, Ваше Величество!

Я вылетел из крипты, как одержимый. Я должен был увидеть это. Увидеть мир, за который она заплатила такую цену.

Я выбежал на главную паперть храма.

И замер.

Небо, еще минуту назад кроваво-красное, очищалось. Багровая Комета, этот вестник апокалипсиса, таяла. Ее хвост бледнел, распадался на мириады искр и исчезал. Зловещий красный свет сменился мягким, предрассветным сиянием.

Я посмотрел вниз, на столицу.

Я ожидал увидеть улицы, усеянные мертвыми телами. Ожидал увидеть город, погруженный в тишину смерти.

Но город… жил.

Он был похож на разворошенный муравейник. Тысячи людей, что до этого стояли на улицах и площадях, как статуи, с лицами, обращенными к небу, падали на колени. Они ошарашенно смотрели на свои руки и плакали. Они были слабы, измождены, напуганы до смерти, но они были живы.

Я услышал гул. Сначала тихий, потом все громче и громче. Это был гул десятков тысяч голосов, они шептали. И этот шепот сливался в одно слово: «Чудо».

Рядом со мной на колени упал Главный Маг. Он плакал, не стесняясь.

– Она не остановила поток, Ваше Величество, – прошептал он, глядя на меня снизу вверх, и в его глазах был религиозный ужас. – Она не впитала его. Она… она пропустила его через себя, как через фильтр. Она выпила весь яд, всю темную волю ритуала, всю энергию смерти… И вернула им. Она вернула им их собственную жизненную силу. Очищенную. Она спасла их. Каждого из них.

Первое чудо. Город был спасен.

Я развернулся и бросился обратно в крипту. Мое сердце колотилось в груди с такой силой, что, казалось, сломает ребра. Если город жив… то и она…

Я влетел в комнату. Лекарь Чен все еще был рядом с ней.

– Что с ней?! – мой голос был сорван.

Лекарь Чен медленно поднял голову. На его лице было благоговейное изумление.

– Она дышит, мой Император.

Я рухнул на колени рядом с ним. Я прижался лбом к холодному камню. Она дышала. Едва заметно. Один слабый, крошечный вдох в минуту. Но она дышала.

Второе чудо.

– Но… – произнес лекарь, и я поднял на него взгляд, готовый убить за это «но».

– Она в коме, Ваше Величество. В самой глубокой коме, какую я когда-либо видел. Ее тело здесь, оно борется, оно живет. Но ее разум… – он покачал головой. – Магия, которую она провела через себя… она сожгла все нити, что связывали ее с этим миром. Мы не знаем, где она. И мы не знаем… вернется ли она когда-нибудь.

Я смотрел на нее. На эту маленькую, хрупкую женщину, которая в одиночку выиграла войну, которую не могли выиграть все мои армии. Она была жива. Но ее не было со мной.

Я не позволил им больше прикасаться к ней. Осторожно, так нежно, как только мог, я просунул руки под ее тело. Она была почти невесомой. Я поднял ее на руки и вынес из этой проклятой крипты. Я прошел через главный неф храма, мимо моих гвардейцев, склонившихся на одно колено. Я вышел на паперть.

И в этот момент из-за горизонта ударил первый луч настоящего солнца.

Он осветил нас. Меня – в моих почерневших от битвы доспехах. И ее – в изодранных белых одеждах, безвольно лежащую на моих руках. Тысячи людей в городе внизу, подняв головы и увидели это. Увидели своего Императора-Дракона, держащего на руках свою мертвую или спящую богиню.

Я принес ее во дворец, прошел мимо тронного зала, мимо ее Павильона Шепчущих Сосен. Я прошел по коридорам своего личного, закрытого крыла. Туда, куда не ступала нога ни одной женщины, кроме моей матери.

Я вошел в свою спальню. В свое гнездо.

И я положил ее на свою кровать. На черные, как сама ночь, шелка. Ее бледная кожа и белые волосы, я только сейчас заметил, что ее волосы, иссиня-черные, стали на висках и в нескольких прядях ослепительно белыми, как лунный свет, были единственным светлым пятном в моей темной комнате.

Я сел в кресло рядом с кроватью, взял ее руку в свою. Она была по-прежнему холодной.

В дверь тихо постучали. Это был Гао. Он вошел, не поднимая глаз.

– Ваше Величество, «Дети Феникса» в столице арестованы. Война окончена. Мы победили.

Я смотрел на ее лицо. На ресницы, что не дрожали. На губы, что не улыбались.

– Война не окончена, – произнес я, и мой голос был тихим и мертвым. – Она только началась.

Я сжал ее пальцы.

– Уходи, и скажите всем, что Империя будет управляться из этой комнаты. Я не уйду, пока она не проснется.

Гао молча поклонился и вышел. Дверь закрылась.

Наступила тишина.

Я сидел в кресле, держал ее руку и смотрел на ее лицо. Война Империи была выиграна. Теперь начиналась моя личная. Я, Асмус, Император-Дракон, объявлял войну самому Небытию. И я, всеми богами клянусь, не собирался в ней проигрывать.

– Ты вернешься ко мне, Лиана, – прошептал я в тишину комнаты. – Это не просьба, и это не приказ. Это единственная реальность, которую я принимаю.