Текст книги "Я просто хотела дочитать новеллу, а не стать женой злодея! (СИ)"

Автор книги: Айра Мэйрвелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Глава 38

Заседание Императорского Совета проходило в атмосфере сдержанного триумфа и затаенного страха. Победа в войне была очевидна, казнь предателей – наглядна. Но каждый в этом зале чувствовал, что правила изменились. И центром этих изменений была я. Я сидела на своем троне рядом с Асмусом и ощущала на себе десятки взглядов.

Когда повестка дня была исчерпана, я подняла руку, прося слова. В зале мгновенно воцарилась тишина.

– Ваши превосходительства, Ваше Величество, – начала я, и мой голос, спокойный и мелодичный, разнесся по залу. – Последние месяцы были временем войны и разрушений. Мы вырвали с корнем измену и отразили внешнего врага. Но теперь, когда наступил мир, я, как ваша новая Императрица, чувствую свой долг. Долг не только в том, чтобы помогать править, но и в том, чтобы чтить. Чтить древние традиции и ритуалы, что являются становым хребтом нашей великой Империи.

Я говорила медленно, смиренно, играя роль, которую репетировала всю ночь.

– Мои знания в этих священных вопросах, увы, ничтожны, – я скромно опустила глаза. – Я провела свою юность вдали от двора. И потому, я хочу учиться. Я хочу постичь всю глубину нашей культуры, чтобы быть достойной своего титула и своего Императора.

Я сделала паузу, а затем повернула голову и посмотрела прямо на седовласого старца, сидевшего во главе стола министров.

– И нет во всей Империи более мудрого и уважаемого наставника в этих вопросах, чем Великий Министр Церемоний, лорд Фэн.

Я встала со своего трона и сделала то, чего от меня никто не ожидал. Я слегка поклонилась ему.

– Лорд Фэн, – произнесла я. – Я прошу вас. Окажите мне великую честь. Станьте моим учителем.

В зале повисло ошеломленное молчание. Императрица просит министра стать ее учителем! Это было неслыханно. Это был жест величайшего смирения и, одновременно, величайшей политической проницательности.

Я видела, как старый адмирал Варис недовольно нахмурился, а другие, более консервативные члены совета, наоборот, просияли. Я завоевывала их доверие.

Сам лорд Фэн, казалось, был искренне тронут. Он медленно поднялся со своего места. Его лицо, испещренное морщинами, выражало удивление и глубокое удовлетворение.

– Ваше Величество Императрица… – его голос слегка дрогнул. – Это… это величайшая честь для старого слуги трона. Я думал, что дни, когда правители интересовались мудростью предков, давно прошли. Я с радостью и благоговением принимаю вашу просьбу. Служить вам на этом поприще будет венцом моей жизни.

Он был великолепен. Идеальный актер. Я видела в его глазах хитрый, старческий блеск. Он не видел ловушки. Он видел возможность. Возможность заполучить верность самой влиятельной женщины в Империи. Возможность превратить меня в свою марионетку.

– Благодарю вас, Великий Министр, – сказала я. – Я готова начать, как только вы будете готовы.

Мой первый урок был назначен на следующий день, в его личной библиотеке в Министерстве Церемоний.

Перед тем, как отправиться туда, я долго стояла перед зеркалом. Анья нарядила меня в простое, но элегантное платье цвета слоновой кости. Никаких драгоценностей. Волосы собраны в скромный узел. Я должна была выглядеть как прилежная ученица.

Асмус вошел в комнату, когда я уже была готова. Он молча оглядел меня с ног до головы.

– Будь осторожна, – только и сказал он. В его голосе была сталь, но в глазах – неприкрытая тревога.

– Я всегда осторожна, – ответила я.

– Если он сделает хоть что-то… если ты почувствуешь хоть малейшую угрозу…

– Я знаю. Но он не сделает. Он уверен, что это он расставил ловушку, а я в нее попалась.

Библиотека Великого Министра была похожа на храм. Огромные стеллажи до самого потолка, заставленные тысячами древних свитков и книг. В воздухе пахло старой бумагой, воском и благовониями. Сам Фэн встретил меня у входа, одетый в простую мантию ученого. Он был само очарование. Налил мне чаю, расспрашивал о моем детстве, о моих интересах.

А потом начался урок.

– Прежде чем мы перейдем к изучению ритуалов, Ваше Величество, мы должны понять их суть, – говорил он своим мягким, вкрадчивым голосом. – А суть любого ритуала – это связь с Небесами. Император правит не потому, что у него самая большая армия. Он правит, потому что на него снизошел Небесный Мандат.

Он внимательно посмотрел на меня.

– Как вы думаете, что происходит, когда правитель теряет этот Мандат?

Это был первый тест. Первая проверка.

– Я думаю, – ответила я, изображая задумчивость, – что Небеса посылают знаки. Засухи, наводнения, мятежи… Они показывают свое недовольство. И если правитель не внемлет им, они забирают Мандат и передают его более достойному.

Он удовлетворенно кивнул.

– Именно так. Мудро. Но что, если… – он подался вперед, – что, если кровь правителя изначально несет в себе изъян? Если его линия не является благословленной в полной мере? Могут ли Небеса даровать Мандат тому, кто не является истинным Драконом по рождению?

Он говорил об Асмусе. Прямо, но в то же время – иными словами. Он проверял, на чьей я стороне в этом фундаментальном, идеологическом вопросе.

– Я верю, – ответила я, глядя ему в глаза, – что Небеса даруют Мандат не за чистоту крови, а за силу воли. За способность защищать Империю и свой народ. Даже если для этого приходится сжигать дотла и врагов, и устаревшие традиции.

В его глазах на мгновение мелькнул холодный огонек. Ему не понравился мой ответ. Но я не могла показаться слишком податливой. Я должна была быть достойной ученицей – умной, но нуждающейся в «правильной» огранке.

Он тут же сменил тему.

– Вы правы, сила воли важна. Но она должна быть подкреплена чистотой помыслов. Об этом прекрасно сказано в одном древнем тексте, который я очень люблю. «Яшмовые Анналы Первой Императрицы». Это сборник стихов, но между строк там – глубокая философия. Я прикажу прислать вам копию. Для ознакомления.

Я запомнила название. «Яшмовые Анналы».

Наш урок продолжался еще час. Мы говорили о символизме императорских одеяний, о значении каждого жеста во время придворных церемоний. Он был блестящим собеседником и эрудитом. И самым опасным человеком, которого я когда-либо встречала.

Когда я вернулась в свой павильон, Асмус уже ждал меня. Он мерил шагами комнату, как тигр в клетке. Увидев меня, он замер.

– Ну что?

Я рассказала ему все. О наших разговорах. О его вопросах. О книге, которую он мне порекомендовал.

– «Яшмовые Анналы»… – Асмус нахмурился. – Никогда о такой не слышал.

– Я тоже, – ответила я. – И именно поэтому она так важна.

Я немедленно вызвала Цзиня.

– Найди мне эту книгу. В главном архиве. Но не приноси ее мне. Принеси ее своим лучшим дешифровщикам. Я хочу, чтобы они проверили в ней каждую строчку, каждый иероглиф. Ищите скрытый смысл. Шифр. Что угодно.

Цзинь вернулся поздно ночью. В руках он держал тонкий свиток.

– Мой Шепот, – его голос был полон сдерживаемого возбуждения. – Вы были правы.

Он развернул свиток.

– Это не просто стихи. Мы проверили. Каждый седьмой иероглиф на каждой седьмой строке… если сложить их вместе, они образуют совершенно другой текст.

– И что в нем?

– Это шифр, – ответил Цзинь. – Точнее, ключ к шифру. В нем описана система кодирования, основанная на музыкальных нотах и астрологических символах. А в конце – приписка. «Ключ сей предназначен лишь для братьев и сестер, чьи сердца бьются в унисон с сердцем возрождающегося Феникса».

Я посмотрела на Асмуса. Его лицо было мрачным.

Глава 39

Мы сидели втроем в моем кабинете, который теперь больше походил на штаб-квартиру тайной службы: я, Асмус и Цзинь. На столе между нами лежал отчет дешифровщиков. Ключ. Мы нашли ключ к их тайному языку. Это было все равно что найти карту в сокровищнице врага. Но сокровищница была пуста. У нас был ключ, но не было ни одного замка, к которому можно было бы его применить.

– Этого недостаточно, – Асмус провел рукой по волосам. – Мы знаем, как они говорят. Но мы не знаем, о чем. Нам нужен их разговор. Нам нужна их переписка.

– Перехватить переписку Великого Министра – почти невозможно, – сказал Цзинь своим ровным голосом. – Он не пользуется обычными гонцами. Его сеть агентов, скорее всего, так же стара и невидима, как и он сам.

– Значит, мы должны получить сообщение из его собственных рук, – произнесла я, и они оба посмотрели на меня.

Мой следующий урок с лордом Фэном был назначен на послезавтра. У меня было два дня, чтобы подготовить свою собственную маленькую спецоперацию. Я больше не была просто ученицей. Я была шпионом.

План был прост в своей наглости. Я знала, что во время урока Фэн часто ссылается на разные тексты, и его помощник приносит ему свитки из соседней комнаты-архива. Мне нужно было создать момент хаоса. Короткое, неловкое мгновение, за которое я смогу завладеть чем-нибудь, что лежало у него на столе.

За день до урока Цзинь принес мне крошечный, почти невидимый комочек из липкого воска.

– Если вам удастся дотронуться до свитка, даже на секунду, этого будет достаточно, – объяснил он. – Прижмите воск к краю. Он снимет микроскопический образец волокон бумаги и частицы туши. Алхимики смогут определить возраст и состав, подтвердить, что это не подделка. А моя ученица Мэй, та, что работает в архиве, сделает копию.

– А как она ее сделает? – не поняла я.

– Вам не нужно этого знать, мой Шепот, – ответил он с тенью улыбки. – Просто создайте ей возможность.

На второй урок я шла с колотящимся сердцем. Я снова была в роли смиренной ученицы. Мы говорили о древней поэзии, и Фэн был, как всегда, очарователен. Он рассуждал о красоте слога и глубине метафор, а я смотрела на него и видела лишь холодную, безжалостную бездну.

Он цитировал по памяти, а потом, запнувшись, нахмурился.

– Ах, память уже не та. Как же там было… «И луна, словно нефритовый диск…». Помощник! Принеси мне «Размышления у Осеннего Озера»!

Помощник принес свиток. Фэн развернул его на столе, нашел нужную строчку. Рядом с этим свитком лежала стопка других бумаг – его личные заметки, черновики указов, какая-то переписка. Именно то, что мне было нужно.

Я дождалась момента, когда он увлеченно декламировал стихи.

– О, как прекрасно, Великий Министр! – воскликнула я, подаваясь вперед, чтобы «лучше рассмотреть» иероглифы. – Ваша страсть так заразительна!

И в этот момент моя рука, державшая чашку с чаем, «случайно» дрогнула. Горячий чай пролился на стол, прямо на стопку его бумаг.

– Ох, нет! – вскрикнула я с неподдельным ужасом в голосе. – Простите! Я такая неуклюжая!

Фэн вскочил.

– Ничего, ничего, дитя мое, не волнуйтесь! Это всего лишь бумага!

Началась суматоха. Он и его помощник бросились промокать бумаги. А я, изображая помощь, сделала то, что должна была. В общей неразберихе, сгребая в кучу намокшие свитки, моя рука на долю секунды легла на один из сухих листков, что лежал в стороне. Я незаметно коснулась бумаги кусочком воска. А затем, когда помощник унес бумаги, чтобы просушить их, я увидела, что этот листок остался лежать на краю стола.

– Оставьте, я сама уберу, – сказала я помощнику, который вернулся, чтобы навести порядок. – Я так виновата, позвольте мне хоть как-то загладить свою вину.

Пока Фэн сокрушался над испорченным чаем, я быстро, но аккуратно складывала бумаги на столе. И тот самый листок, которого я коснулась, я незаметно сдвинула так, чтобы он чуть-чуть высовывался из-за края массивного стола.

Больше я ничего не могла сделать. Остальное было в руках Цзиня и его людей.

Вечером я сидела в своем кабинете томясь ожиданием. Асмус был рядом, он тоже ждал. Наконец, появился Цзинь. Его лицо было непроницаемо, но в руках он держал два свитка.

– Первое, мой Шепот, – сказал он. – Мы снова изучили записку, переданную прачке герцога Борина. Под светом лунного камня на ней проступили знаки. Музыкальные ноты. Используя ключ из «Яшмовых Анналов», мы перевели их.

– И что там? – спросил Асмус.

– Сообщение старое, еще до битвы у Лазурного Брода. Текст гласит: «Север готов. Ждем знака от Феникса». Это подтверждает связь Борина с заговором. Но это – прошлое.

Цзинь развернул второй свиток.

– А это – настоящее. Моя ученица Мэй… она великолепна. Она проникла в библиотеку министра под видом уборщицы, пока он был на заседании. Она скопировала текст с листка, который вы отметили. А образец воска подтвердил его подлинность. Мы расшифровали его полчаса назад.

Он положил свиток перед нами. Я начала читать, и у меня перехватило дыхало.

Это была не просто записка. Это был приказ. Приказ, отданный Фэном одному из своих «братьев». В нем говорилось о грядущем суде над южными послами и о том, как использовать это, чтобы посеять смуту при дворе. Но последние строки были самыми страшными.

«…победа Дракона сделала его высокомерным. Он верит, что его флот несокрушим. Но верность этого флота – не так прочна, как ему кажется. Гордыня адмирала Вариса – это оружие, которое ждет своего часа. Когда южный вопрос будет закрыт, мы обратим его флот против него самого. Море – достойная могила для дракона, что не умеет летать».

Я подняла глаза на Асмуса. Его лицо было темным от ярости.

Адмирал Варис. Старый вояка, что бросил мне вызов на Военном Совете. Он был их следующей пешкой. Их следующей жертвой. «Дети Феникса» не сидели сложа руки. Они уже готовили новый удар. Государственный переворот сменился планом военного мятежа. Они хотели устроить гражданскую войну, на этот раз – на море.

– Он хочет отнять у меня мой флот, – прорычал Асмус. – Он хочет стравить моих адмиралов, моих воинов друг с другом.

Он посмотрел на расшифрованное послание, потом на меня. Ярость в его глазах сменилась холодным, расчетливым блеском.

– Он хочет поиграть с моими кораблями. Хочет превратить моего адмирала в свою марионетку.

Он медленно улыбнулся своей самой страшной улыбкой.

– Что ж. Мы сыграем с ним в эту игру.

Глава 40

В Военном Зале снова воцарилась тишина. Расшифрованное послание Фэна лежало на столе между мной и Асмусом. План врага был ясен: разжечь мятеж во флоте, столкнуть нас в пучину новой гражданской войны, пока Империя еще не оправилась от старой.

– Он умен, – проговорил Асмус, глядя на зловещие строки. – Он бьет туда, где мы меньше всего этого ждем. Он знает, что армия мне верна. Но флот… Флот всегда был отдельным миром. Миром адмирала Вариса.

– Варис не предатель по натуре, – сказала я, думая вслух. – Он солдат старой закалки. Его бог – это честь. Его религия – это линейные корабли и бортовой залп. Наша партизанская война на море для него – ересь. А я – еретичка. Фэн не будет его подкупать. Он будет играть на его гордыне.

– И мы ему в этом поможем, – глаза Асмуса опасно блеснули.

Новый контр-план родился в тот же час. Он был еще более рискованным и жестоким, чем предыдущий. Мы не просто собирались поймать Вариса. Мы собирались подтолкнуть его в объятия заговорщиков, чтобы он привел нас ко всей их морской сети.

Первым делом я затребовала у Цзиня полное досье на адмирала. Через час оно лежало у меня на столе. И оно лишь подтвердило мои догадки. Адмирал Варис: герой прошлой войны, безупречный послужной список, фанатичная преданность традициям флота. Но были и трещины в его монолитной фигуре. Огромные долги, сделанные на неудачных вложениях в южные торговые компании, которые разорились из-за недавней войны. И сын, азартный игрок, постоянно влипавший в неприятности. Но главной его слабостью была гордыня. Непомерная, болезненная гордость старого морского волка, который видел, как его мир уходит в прошлое.

– Он – идеальная марионетка, – сказала я Асмусу. – Нам нужно лишь дернуть за правильные ниточки.

И мы начали дергать.

На следующем заседании Императорского Совета Асмус, к полному изумлению двора, объявил о новой военно-морской доктрине. Мой «москитный флот», моя партизанская тактика, объявлялась отныне официальной стратегией Империи. Линейные корабли, гордость и слава адмирала Вариса, отправлялись в резерв.

Но это был не главный удар.

– …а для претворения в жизнь новой доктрины, – ледяным голосом продолжал Асмус, – я назначаю нового командующего действующим флотом. Молодого, полного энергии и свежих идей контр-адмирала Хана.

Хан был протеже Вариса, его учеником. Но он был умен и гибок, и на одном из советов осмелился высказаться в поддержку моей стратегии.

Я смотрела на адмирала Вариса. Его лицо, обветренное морскими ветрами, сначала побелело, потом налилось багровой кровью. Его публично, перед всем двором, унизили. Его дело всей жизни назвали устаревшим хламом, а его самого заменили собственным учеником. Это было хуже всего. Он молча встал, поклонился трону и вышел из зала.

Наживка была заброшена.

Мои уроки с лордом Фэном продолжались. Теперь они были похожи на изощренную пытку. Я сидела напротив него, пила его чай, слушала его рассуждения о добродетели и долге, и знала, что этот добрый, мудрый старец прямо сейчас плетет сеть, чтобы ввергнуть Империю в кровавый хаос.

– Я слышал, Его Величество снова прислушался к вашему мудрому совету касательно флота, – сказал он на нашей следующей встрече, и в его глазах плясали довольные искорки. – Это смелое решение. Очень… современное.

Он явно думал, что это я подтолкнула Асмуса к такому решению, чтобы убрать с доски старого консерватора. Я становилась в его глазах ценным, хоть и бессознательным, союзником.

– Адмирал Варис – великий воин, – ответила я смиренно. – Но время гигантских кораблей прошло. Будущее – за скоростью и хитростью.

– Да, да, конечно, – покивал он. – Бедный Варис. Такой удар по его гордости. Должно быть, он совершенно раздавлен. Таким людям, когда они теряют свою честь, очень легко совершить ошибку. Или найти утешение в компании тех, кто разделяет их взгляды на истинную доблесть.

Это был намек. Он проверял меня. Давал понять, что «утешение» для адмирала уже готовится. Я сделала вид, что не поняла его.

Тем временем Цзинь не сидел сложа руки. Его главной задачей было найти слабое звено в окружении адмирала. И он его нашел. Молодой флаг-лейтенант адмирала, парень по имени Каэль. Он был сиротой, которого Варис взял под свое крыло. Он был ему предан, как сын. Но он был еще более предан Императору. И он с ужасом смотрел, как его наставник и благодетель катится в пропасть.

Цзинь провел с ним тайную встречу. И лейтенант Каэль, после мучительных колебаний, согласился стать нашими глазами и ушами. Он любил своего адмирала. И чтобы спасти его от самого себя, он был готов на предательство.

Обратный отсчет начался. Мы ждали, когда «Дети Феникса» сделают свой ход.

Прошла неделя. Лейтенант Каэль докладывал, что адмирал заперся у себя в поместье, пьет и в ярости разбивает мебель. А потом пришло донесение, которого мы ждали.

«Сегодня к адмиралу прибыл придворный из Министерства Церемоний, – гласил отчет. – Якобы, чтобы передать соболезнования от лорда Фэна. Они говорили наедине больше часа. Адмирал после этого разговора стал задумчив и перестал пить. На вечер у него назначена тайная встреча в портовом трактире».

Асмус, прочитав донесение, ударил кулаком по столу.

– Попался, старый дурак. Попался.

Вечером Цзинь принес финальное подтверждение. Встреча состоялась. Адмирал Варис встретился с одним из агентов Фэна, которого мы уже знали по делу южан. Ему предложили поддержку. Ему предложили деньги, чтобы покрыть его долги. И ему предложили «вернуть свою честь», возглавив «движение истинных патриотов флота». И он согласился.

Я посмотрела на Асмуса. Мой жестокий, безжалостный план сработал безупречно. Мы толкнули героя войны в объятия предателей.

– Он в ловушке, – сказала я.

Асмус посмотрел на карту побережья, на значки, обозначавшие стоянки его флота. В его глазах был холодный, хищный блеск.

– Да, – произнес он. – Он в ловушке. А теперь мы позволим ему собрать в этой ловушке всех своих новых друзей. Когда змея показывает свое гнездо, ты не просто убиваешь змею. Ты сжигаешь гнездо вместе со всеми, кто в нем находится.

Глава 41

Наша новая война не пахла кровью и сталью. Она пахла чернилами, воском для печатей и предательством. Военный Зал превратился в центр гигантской паутины, и я сидела в ее центре, дергая за ниточки. Каждая нить была шпионом, донесением, тайным приказом. А самой главной нитью, нашей удавкой на шее врага, был молодой лейтенант Каэль.

Он был нашим окном в душу адмирала Вариса. Через Цзиня, который служил безмолвным посредником, я получала ежедневные отчеты. Это было жуткое, завораживающее чтение. Я наблюдала, как уважаемый герой войны, шаг за шагом, погружается во тьму.

«Адмирал встретился с капитаном Ренном, – гласил один из отчетов. – Говорили о «старых добрых временах». Ренн поклялся в верности адмиралу, а не «мальчишке на троне и его ведьме-супруге».

«Сегодня адмиралу доставили крупную сумму золотом. Анонимно. Он использовал ее, чтобы покрыть долги своего сына. Он убеждает себя, что это «дар от благодарных патриотов».

Я читала это и чувствовала не триумф, а горечь. Мы не просто ловили предателя. Мы создавали его. Мы наблюдали, как Фэн умело играет на слабостях Вариса, на его боли, на его гордыне, а мы, со своей стороны, не мешали, а лишь направляли этот процесс в нужное нам русло.

Иногда я давала Цзиню инструкции для Каэля. Это была самая грязная часть моей работы. Я чувствовала себя кукловодом, управляющим душами.

– Варис захочет привлечь на свою сторону капитана «Зуба Дракона», флагмана флота, – сказала я на одной из наших ночных встреч. – Нельзя этого допустить. Капитан Ли – фанатично предан Императору.

– Что прикажете, мой Шепот?

– Пусть Каэль «случайно» обмолвится при адмирале, что капитан Ли в последнее время слишком часто бывает во дворце. Что он хвастался личной аудиенцией у меня. Посейте в Варисе семя сомнения. И одновременно… пусть Каэль упомянет капитана Залена с крейсера «Морской Змей». Напомнит адмиралу, что Зален давно точит на него зуб за то, что его обошли с повышением.

Цзинь молча кивнул. Через два дня пришел отчет: Варис отказался от идеи вербовать капитана Ли. Вместо этого он встретился с капитаном Заленом. Обиженный и коррумпированный Зален с радостью примкнул к заговору. Я вычеркнула его имя из списка верных офицеров и внесла в другой – список смертников.

Мои уроки с Фэном продолжались. Теперь они были для меня невыносимы. Я сидела напротив этого благообразного старца, слушала его рассуждения о гармонии и порядке, и знала, что он – чудовище, которое с улыбкой толкает Империю в пропасть. Он был в восторге от меня. Он видел во мне отражение своих собственных идей – сильную, безжалостную правительницу, которая не боится убирать с доски «устаревшие» фигуры.

– Ваше решение по адмиралу Варису было жестким, но мудрым, – сказал он мне однажды, наливая чай. – Иногда, чтобы дерево росло дальше, нужно отрубить старые, больные ветви.

Я смотрела в его добрые, отеческие глаза и думала о том, что главная больная ветвь этого мира сидит прямо передо мной.

– Я делаю лишь то, что считаю лучшим для Империи, Великий Министр, – смиренно ответила я.

Он был уверен, что я – его бессознательный союзник. Его ледокол, расчищающий ему путь. Эта мысль была омерзительной и, одновременно, давала мне идеальное прикрытие.

Напряжение росло. Цзинь докладывал, что лейтенант Каэль на пределе. Молодой человек разрывался между верностью Императору и любовью к человеку, который был ему как отец. Он видел, как Варис губит себя, и ничего не мог сделать, кроме как документировать каждый шаг его падения. Я приказала Цзиню усилить за ним наблюдение. Каэль был слишком ценен, чтобы его потерять. Но я знала, что заставляю его проходить через ад. Еще одна гиря на чашу весов моей совести.

Прошел месяц. И однажды ночью Цзинь принес мне то, чего мы так долго ждали. Полный план мятежа. Каэль, ставший к тому времени одним из ближайших доверенных лиц Вариса, присутствовал на их тайном совете.

План был прост и дерзок. Через две недели должны были состояться ежегодные Большие Морские Учения – демонстрация мощи флота после победы над Нефритовой Империей. Сам Асмус должен был присутствовать на них, принимая парад с борта нового флагмана.

– В разгар учений, – докладывал Цзинь, читая шифровку от Каэля, – корабли заговорщиков, – а их уже пятнадцать, включая три линейных, – должны были развернуться и окружить флагман. Они планировали взять Императора в заложники.

Асмус, слушавший доклад, усмехнулся.

– Амбициозно.

– Это не все, – продолжил Цзинь. – Одновременно мятежные корабли должны были войти в устье реки и блокировать столицу с моря. А Фэн в это время, используя свое влияние в Совете, должен был объявить Императора «пленником зарвавшихся адмиралов» и взять на себя «временное управление» страной. Они также находятся в сговоре с остатками флота Нефритовой Империи. Их корабли ждут сигнала у наших границ, чтобы поддержать мятеж.

Теперь все было ясно. Это была не просто попытка переворота. Это была скоординированная операция с внешним врагом. Государственная измена в самом чистом виде.

Асмус выслушал все это с каменным лицом. Когда Цзинь закончил, он встал и подошел к карте.

– Они в сговоре с теми, кто убивал наших солдат?! – прорычал он. – Они хотят сдать Империю заморским крысам?! Я повешу каждого из них на рее! Прямо сейчас!

– Нет, – остановила я его. Мой голос был спокоен. – Если вы ударите сейчас, вы схватите только Вариса и его капитанов. Но вы не докажете их связь с Фэном. Вы не докажете их сговор с врагом.

Он повернулся ко мне, и в его глазах бушевал шторм.

– Ты предлагаешь позволить им поднять мятеж?! Позволить им окружить мой корабль?!

– Да, – ответила я. – Мы должны позволить им начать. Мы должны поймать их всех с поличным. На глазах у всего флота. Нам нужна не просто победа. Нам нужна публичная демонстрация их предательства, чтобы ни у кого не осталось сомнений.

Он смотрел на меня, и я видела, как в нем борется ярость воина и холодный расчет правителя.

– Это безумно опасно, – сказал он.

– Не опаснее, чем оставить корень заговора в земле, – парировала я.

Он молчал несколько минут. А потом кивнул.

– Хорошо. Пусть будет по-твоему.

На следующий день был издан императорский указ. О проведении Великого Морского Смотра через две недели в заливе Жемчужной Гавани. В ознаменование великой победы. Его Императорское Величество Асмус лично будет принимать парад с борта нового флагмана «Коготь Дракона».

Вечером пришло последнее донесение от Каэля. Короткое, всего несколько слов.

«Они проглотили наживку. План в действии. Они уверены, что Император плывет прямо в их ловушку».

Я показала свиток Асмусу. Он прочитал.

– Ловушка, – усмехнулся он. – Они даже не представляют, кто в этой ловушке окажется настоящей дичью.