Текст книги "Мрачное долго и счастливо (ЛП)"
Автор книги: авторов Коллектив
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)
Глава 3
ВО ВСЁМ ВИНОВАТ ДОЖДЬ
Я теряю концентрацию, и морок, который я пыталась наложить на Торрена, рассыпается.
Я стискиваю кулаки.
– Не получается.
Он подходит и опирается бедром о мой туалетный столик.
– Ты способна на всё, за что по-настоящему возьмёшься.
– Тебе легко говорить. – Я фыркаю, швыряю щётку и с удовольствием слушаю, как она с грохотом падает на пол. – Мы уже несколько недель пытаемся пробиться к новому уровню моей силы, и ничего не выходит.
Я опускаю голову. Злость и напряжение внутри только копятся.
Если я не могу создавать сильный морок и складывать слова в проклятия, как мне исправить то, что натворил Иван? Как защитить себя и свой народ? Как доказать отцу, что я готова?
Мне нужно стать сильнее. Умнее. Лучше.
Торрен кладёт ладонь мне на плечо и поворачивает моё лицо к себе мозолистыми пальцами.
– Давай сделаем перерыв и прогуляемся во дворе.
Голос у него мягкий, но я отвлекаюсь на напряжённую челюсть. На высокие скулы. Острый нос. Все эти резкие линии только сильнее подчёркивают нежную зелень глаз. Мягкий изгиб губ.
Я прикусываю губу.
Торрен следит за этим движением, и оттого, что всё его внимание сосредоточено на мне, щёки заливает жаром.
Я выдыхаю, подавляя злость и игнорируя тепло, которое разливается внизу живота.
– Ладно.
Я разглаживаю платье и поправляю серебристые волосы.
Торрен улыбается, отступает, берёт перевязь с мечом и застёгивает её. Потом предлагает мне руку. Я секунду медлю, но всё же принимаю её и придвигаюсь ближе.
До самого внутреннего двора мы идём молча. У подножия лестницы стоит большой фонтан, окружённый аккуратно подстриженными растениями. Мы проходим мимо, и в воде отражается пасмурное небо.
Садовники и слуги поглядывают на нас с Торреном. Стоит мне мрачно посмотреть в ответ, как они тут же разбредаются по другим уголкам дворцового сада.
Когда мы остаёмся одни, я расслабляюсь. Торрен тихо смеётся и ведёт меня к высокому лабиринту из живой изгороди.
Узкая дорожка заставляет нас идти почти вплотную. Поднимается ветер, запах Торрена окутывает меня, будоража чувства, и в животе снова всё переворачивается.
– Может, попробуем тренироваться по-другому? – предлагает он.
– Не поможет.
– Почему?
Я не решаюсь ответить. Мы всё глубже уходим в лабиринт, сворачиваем на новую дорожку, и с каждым шагом я вспоминаю, зачем вообще понадобился этот перерыв.
Раздражение снова поднимается.
– Магия – не то же самое, что тренировки с клинками и луком.
Он заводит меня за очередной поворот и внезапно крепче сжимает мою руку. Я не успеваю ничего понять: Торрен прижимает меня к высокой изгороди, а возле горла замирает лезвие. От потрясения сила мгновенно вырывается наружу.
Морок не даёт кончику кинжала коснуться кожи. Сердце колотится от испуга, а во взгляде Торрена горит вызов.
– Защиту подняла?
Дыхание сбивается. Я киваю.
– Хорошо. Теперь попробуй воздействовать на меня. Я тебе доверяю.
Я сглатываю ком в горле, но скрыть ужас не получается. Не получается и отмахнуться от воспоминаний, которые одно за другим вспыхивают в голове и буквально примораживают меня к месту. Меня пробирает дрожь, и сквозь защиту наружу просачивается уязвимость.
Торрен хмурится и убирает кинжал в ножны, хотя сам по-прежнему прижимает меня к изгороди. Его лицо становится серьёзным.
– Ты ведь знаешь, что я никогда не причиню тебе вреда?
Его беспокойство мучает меня. Я пытаюсь справиться с неистовой бурей прошлого, но смятение лишь усиливается вместе с бешеным пульсом.
– Моя королева? – настойчиво зовёт он.
Я вдыхаю знакомый запах морского бриза. Магическая защита даёт трещину, ровно настолько, чтобы Торрен мог приблизиться и обхватить моё лицо ладонями. Постепенно мы начинаем дышать в одном ритме. Я впитываю его близость, пока не исчезают последние остатки магии. Но даже когда сила уходит, напряжение никуда не девается. Пережитое по-прежнему отравляет мои поступки и мысли.
Большим пальцем Торрен медленно гладит мою щёку круговыми движениями.
– Не сдерживайся и не бойся применять силу ко мне или рядом со мной. Доверие должно быть взаимным. Только так мы действительно поймём, с чем имеем дело.
Я обдумываю его слова. Но перед глазами снова мелькает прошлое, смешиваясь со страхом, что однажды я могу стать гораздо хуже Ивана. Хуже отца. Хуже Элиаса.
– Дело не только в этом.
– Расскажи.
Если Торрен узнает, на что я в действительности способна, не отпугнёт ли его это? Не станет ли он смотреть на меня так же, как Иван и как теперь, благодаря ему, смотрят многие другие?
– Не знаю, стоит ли.
Я опускаю подбородок. Рядом с Торреном моя неуверенность всякий раз проявляется всё сильнее.
– Мне нужно найти принцессу! Её ищет отец!
Голос доносится со стороны двора.
– Она пошла прогуляться в лабиринт, – отвечает кто-то из слуг неподалёку.
Тревога в мужском голосе заставляет меня внутренне сжаться. Кусты шуршат, к нам быстро приближаются шаги.
Из-за поворота появляется стражник.
Клаус.
– Вот вы где. Я вас повсюду ищу.
Меч у него уже обнажён, будто во дворе появилась какая-то угроза.
– Чего отцу опять от меня нужно? – ворчу я, ненавидя, что мне не дают даже немного передохнуть.
Но лицо Клауса искажается от смертельной ярости. Он поднимает клинок, и его губы растягиваются в злобной усмешке.
– Эта тупая сука не годится в правители. И народ её никогда не примет.
Я широко раскрываю глаза. Он бросается на нас, и по его лицу ясно: он намерен убить.
Я снова тянусь к магии, собирая нити морока, чтобы остановить его атаку.
Но Торрен отталкивает меня в сторону, и я теряю концентрацию. Спотыкаюсь и шиплю, когда ветки царапают руку, а двое мужчин сталкиваются.
Клаус, сцепившись с Торреном, пытается прорваться ко мне. Его лицо перекошено яростью.
– Всё, что о ней говорят, – правда! Она оскверняет всё, к чему прикасается, и из-за неё наше королевство погибнет. Ей никогда не править. Никогда!
Торрен с силой отбрасывает Клауса, увеличивая расстояние между ними.
– Это всего лишь слухи, Клаус. Ты знаешь будущую королеву.
Тот сплёвывает на землю.
– Я знаю, что она лгунья, шлюха и обманщица. – Он поднимает меч и переводит взгляд на меня. – Ты никогда не станешь моей королевой. Я об этом позабочусь.
При виде ярости на его лице у меня вскипает кровь, но я высоко держу подбородок.
Сквозь злость пробивается голос Торрена:
– Измена Короне карается смертью.
Клаус громко хохочет.
– То же самое можно сказать о ней.
Он направляет на меня меч и снова бросается вперёд.
Я тянусь внутрь, призывая силу для защиты, но меч Торрена заслоняет мне обзор.
В воздухе звенит металл. Небо разрезает вспышка молнии, следом грохочет гром.
Торрен резко уходит в сторону, застаёт Клауса врасплох и сбивает его с ног.
Клаус теряет меч, и я хватаю оружие магией, отбрасывая его прочь. Я моргаю, ошеломлённая и сама не веря, что получилось. От тревоги кожу покалывает: мой морок лёг на предмет. На предмет! Получилось то, чего я безуспешно добивалась несколько недель.
Клаус поднимает на меня глаза. В них всё ещё горит то же убийственное намерение, хотя Торрен уже встаёт рядом со мной.
– Давай. Докажи, что я прав, – бросает Клаус, глядя на два направленных на него клинка.
Я стискиваю зубы. Сила поднимается выше, но я удерживаю её железной хваткой. Иллюзия мерцает перед нами, доказывая, что мне наконец удалось. Клаус ошеломлённо смотрит, а я позволяю ему увидеть. Позволяю увидеть Торрену.
К чёрту слухи. Этот человек только что, блядь, пытался меня убить.
Торрен касается моего плеча и тихо говорит:
– У тебя получилось, моя королева. Теперь позволь мне…
Я сбрасываю его руку, не сводя глаз с Клауса. Мне нужно доказать самой себе, что я способна извлечь из магии ещё больше. Управлять. Защищаться. Защищать.
Править.
Я говорю тихо, резко и смертельно холодно:
– Жестокость твоих слов – ничто по сравнению с тем, какой будет твоя смерть.
Магия удерживает меч в воздухе. На короткий миг клинок замирает, а потом я резко двигаю кистью, и сила вгоняет его Клаусу прямо в горло.
Изо рта брызжет кровь. Он хрипит и захлёбывается ею.
Я резко отзываю магию и вытаскиваю клинок. Клаус рушится на землю лицом вниз, а меч с лязгом падает рядом. В ту же секунду меня накрывает истощение. Я пошатываюсь и отступаю.
Торрен убирает оружие в ножны и обхватывает меня руками.
– Ты в порядке?
Я выдыхаю ему в грудь и киваю.
Он растирает мне руки.
– Пойдём. Вернёмся в замок.
Даже когда мы трогаемся с места, Торрен не отпускает меня. С каждым новым поворотом лабиринта слова Клауса всё глубже въедаются в память.
Угроза в его взгляде, когда он пытался меня убить.
Перед глазами снова и снова встаёт то, как быстро Торрен бросился вперёд. Как заслонил меня собой. Защитил. Как мог пострадать. Или того хуже. Как я могла его потерять.
Я этого не допущу. Мне нужно усерднее развивать свой дар.
Но паника не отпускает. Сжимает грудь и тянет за собой сомнения, неуверенность и тревогу.
Я останавливаюсь и смотрю на Торрена.
– Что такое? – спрашивает он.
Но слова застревают в горле. Благодарность, страх, облегчение и желание сталкиваются внутри, наперебой рвутся наружу.
– Тебя не… не испугало то, на что я способна? – Я неопределённо машу руками. – То, что я сделала?
– Единственное, что способно меня напугать, – это если кто-то причинит тебе вред, а я не смогу помешать, моя королева.
Я выдыхаю, и тревога понемногу отступает. Легонько подталкиваю его, предлагая идти дальше.
Когда мы снова выходим на знакомую дорожку, я замечаю, как уголок его губ дёргается.
– Вот тебе и перерыв.
Шутка застаёт меня врасплох, но тут небо озаряет молния и так резко гремит гром, что я вздрагиваю.
Торрен прижимает меня к себе, а инстинкт снова вытаскивает наружу магию.
Мы стоим вплотную друг к другу, тяжело дышим и оглядываемся по сторонам. По небу прокатывается очередная буря Айяны, Божества Времён года, а Торрен продолжает крепко меня держать.
Проходит несколько мгновений. Опасности не видно, и я отпускаю магию, всё ещё оставаясь в его объятиях.
Ветер растрепал мне причёску. Я поднимаю голову и задерживаю дыхание, когда Торрен ловит выбившуюся прядь и убирает её на место.
Под его взглядом меня бросает в жар. Торрен ослабляет руку у меня на затылке, и тут моей щеки что-то касается.
Я вздрагиваю и стираю каплю. Следующая падает прямо на нос. Я невольно улыбаюсь. Дождь усиливается, и я запрокидываю голову к затянутому тучами небу.
Вот такая погода мне нравится. Я раскрываю ладони навстречу дождю и позволяю себе наслаждаться им. У меня вырывается смех, и на несколько мгновений я забываю обо всём.
– Нам стоит вернуться внутрь, – предлагает Торрен.
Но таких дней всегда слишком мало. Слишком мало моментов, когда я могу просто смеяться.
Я хочу насладиться этим, пока могу.
Не думаю ни о ветре, ни о магии, ни о неудавшемся покушении. Даже о мужчине, который распускает обо мне ложь.
Божества, я даже не замечаю, как быстро промокает платье и облепляет тело, пока я кружусь под дождём.
Я лишь улыбаюсь облакам над головой и наслаждаюсь каждой секундой.
Тёплые ладони обхватывают мои руки.
– Моя королева, – смеётся Торрен, останавливая меня.
Мы оба промокли и растрепались, и меня вдруг тянет к нему с такой силой, что все проблемы исчезают. Остаётся только он, настоящий.
Торрен смотрит на мои губы и чуть наклоняется ближе…
Я опускаю голову, испугавшись того, как растущее желание затуманивает разум. Нельзя разрушать отношения с человеком, который всегда обо мне заботится.
Но от его прикосновения кожа покрывается мурашками, а внизу живота разгорается голод.
Возьми себя в руки, Аста.
Блядь, с ним это невозможно. Я заставляю себя собраться и вспоминаю, зачем вообще решила подпустить его ближе. Мне нужна его помощь с магией. Нужно снова сосредоточиться на своей задаче.
Собравшись с силами, я поднимаю подбородок. Вспыхивает молния. Гремит гром. Капли дождя падают ему на лоб. На нос. На губы…
Пальцы так и тянутся к нему. Я сжимаю кулаки, подавляя желание прикоснуться.
Но Торрен улыбается и убирает с моего лица мокрые волосы.
Меня пробирает дрожь. Я изо всех сил пытаюсь держать себя в руках.
– Аста.
Низкая, чувственная нота в его голосе уничтожает последние остатки моего самообладания.
Да пошло всё нахуй.
Я хватаю его за тунику, притягиваю к себе и впиваюсь губами в его губы.
Мир словно вспыхивает, пока я держу его и целую. Только капли дождя на коже напоминают, что всё это происходит на самом деле. Но тут поднимается страх, что он меня отвергнет, лишая меня внезапной смелости и разжигая тревогу.
Но Торрен запускает пальцы мне в волосы и тихо стонет. Я наслаждаюсь этим звуком, а он углубляет поцелуй. Страсть разгорается всё сильнее, тепло окутывает меня. Он окутывает меня.
Торрен отрывается от моих губ и спускается поцелуями всё ниже по шее. Потом меняет положение, нависает надо мной и заслоняет от дождя. Его ладони замирают у моей груди, и я дрожу от предвкушения.
Я обхватываю его талию ногой, подталкивая продолжить, но Торрен отстраняется, и у меня вырывается жалобный стон.
– Ты дрожишь, – тяжело дышит он.
– Мне всё равно, – бормочу я и снова тяну его к себе.
Он опять меня останавливает. Я зло смотрю в его мягкие зелёные глаза, и мне почти хочется напомнить ему, кому именно он служит.
Торрен шепчет:
– Нам не стоит…
– Не стоит это делать?
Я что, совсем неправильно всё поняла?
– Нам не стоит оставаться под дождём.
Я поджимаю губы, всё ещё не до конца ему веря.
Но ведь он ответил на поцелуй. Для него это тоже что-то значит? Столько же, сколько для меня?
Я со вздохом соглашаюсь, и Тор помогает мне выбраться из живой изгороди.
Он снимает листья, прилипшие к платью и волосам. Меня снова пробирает дрожь от того, как сильно я хочу его.
Но один раз он нас уже остановил.
Я ухожу вперёд, не дожидаясь его. Зубы стучат от холода с каждым шагом. Проклятье. Какая же я дура.
Что-то задевает платье сзади – и в следующую секунду меня подхватывают на руки.
Я вскрикиваю:
– Что ты делаешь?
Торрен перехватывает меня поудобнее и прижимает к груди. Ускоряет шаг, напрягая руки.
– Помогаю тебе.
– Я внезапно разучилась ходить?
– Нет. Я согреваю тебя, пока не донесу внутрь.
Меня снова пробирает дрожь. Я недовольно ворчу, но всё же прижимаюсь к его груди.
Перед последним поворотом Торрен останавливается. К моему удивлению, наклоняется, прижимается лицом к моему лбу и шепчет:
– Мне очень не понравится отпускать тебя, когда мы доберёмся до твоих покоев.
Во мне вдруг просыпается смелость. Я поднимаю на него взгляд и тихо отвечаю:
– Тогда не отпускай.
Глава 4
ТЕПЛО
Отсутствие ответа превращается в настоящую пытку. По дороге во дворец меня трясёт уже не только от холода, но и от ожидания отказа.
Навстречу бросаются слуги, и из-за боли, причинённой его отказом, я вымещаю злость на своих фрейлинах.
– Скажите остальным: в лабиринте из живой изгороди лежит мертвец.
Они широко раскрывают глаза.
– Д-да, Ваше Высочество.
– Нужно сообщить королю? – спрашивает одна.
– Почему ты оспариваешь мои приказы? – цежу я. Женщина теребит платье и опускает голову. – Проблема уже решена. А теперь принесите тёплой воды и приготовьте мне ванну.
– Буду признателен, если для моих покоев тоже приготовят, – добавляет Торрен.
У него на руках я вся напрягаюсь.
Женщины даже не делают реверансов: разворачиваются и разбегаются. Я пытаюсь заставить Торрена поставить меня на ноги, чтобы уйти в свои покои.
Одной.
– Что всё это значит, Аста? – Резкий голос отца рассекает холл, и я поворачиваюсь к нему. Он идёт прямо на нас, хмурый, уже преисполненный презрения. – Я велел тебя позвать, а ты решила проигнорировать мой приказ?
Элиас фыркает, и мне до жути хочется выхватить меч Торрена и всадить ему в грудь. Но я расправляю плечи и пытаюсь успокоить отца.
– Я гуляла во внутреннем дворе, потом начался дождь, а потом нас нашёл Клаус и попытался…
– Он попытался напасть на принцессу, – заканчивает за меня Торрен, наконец ставит меня на ноги и кланяется королю.
– Почему? Потому что знал, что она не выполнила прямой приказ? – бросает отец моему рыцарю, а потом подходит и даёт мне пощёчину.
Торрен рвётся ко мне, но Элиас бьёт его кулаком в живот.
Щёку обжигает, и без того холодная мокрая кожа вспыхивает болью. Отец говорит со злобой:
– Ты не будешь мне перечить. Когда я зову, ты являешься.
– Как я должна была довериться Клаусу, если он на нас напал? – огрызаюсь я, потирая щёку. – Если бы не Торрен, он мог меня убить. Иван своими слухами отравил Клаусу разум.
Отец подходит ближе, и я невольно отступаю.
– Интересно, чья это вина.
Стыд жжёт сильнее пощёчины. Я опускаю взгляд, словно меня облили расплавленным металлом.
– Ваше Величество… – пытается вмешаться Торрен, но Элиас снова его бьёт.
– Прекрати! – Я уже готова обрушить на него магию за то, что он посмел тронуть Торрена.
Но отец хватает меня за лицо, сжимает щёки и заставляет смотреть на него.
– Не тебе им командовать. Командую я. И тобой, и сэром Холмом. – Он наклоняется ближе с презрительной усмешкой. – Право отдавать приказы – роскошь, которой ты ещё не заслужила. Ты вдруг решила, что достойна этого права, лишь потому, что наконец сделала то, чего я от тебя требовал.
Я стискиваю зубы, ногти впиваются в ладони. Пытаюсь призвать магию так же, как в лабиринте, когда подчинила себе меч Клауса. Но измученное тело не даёт собрать достаточно силы, чтобы выполнить требование отца. Я молчу, и он резко отпускает моё лицо.
– Ты вообще когда-нибудь дотянешь до нужного уровня? – Отец морщит нос, оглядывая моё промокшее платье. – А теперь исчезни с глаз и не испорть этой мокрой тряпкой наши дорогие ковры.
Из-за разочарования в его голосе глаза начинает щипать, но я моргаю и загоняю боль и горе поглубже. Мне далеко до силы предков, которым доставался дар Анвира, Творца Иллюзий. Я снова вспоминаю о чарах и проклятиях. Может, хотя бы это его удовлетворит.
Хотя я всё больше боюсь, что никогда не раскрою в себе силу, которую отец сочтёт достаточной, чтобы я исполнила свой долг.
Я просто хочу, чтобы ему было не всё равно.
Отец сцепляет руки за спиной и ждёт, когда я уйду.
Я смотрю на Торрена, и от боли на его лице у меня что-то ломается внутри. Как и от его отказа.
Уязвлённая гордость заставляет меня оставить своего рыцаря там. Я ухожу в свои покои одна, ненавидя себя за крошечную надежду, которая всё ещё где-то теплится.
Не успеваю свернуть за первый угол, как вслед мне несётся ледяной голос отца:
– Не забывайте, сэр Холм: если вы ещё раз так же быстро вмешаетесь в личный разговор, Элиас не менее быстро вырежет вам язык.
Желание разорвать Элиаса на части, наброситься на собственного отца, вспыхивает с новой силой. Магия ласкает чувства тёмным, жестоким утешением. Но меня всё ещё трясёт, дрожат и тело, и воля, и сердце, поэтому я иду дальше.
В спальню я вхожу, всё ещё не в силах принять произошедшее. Теперь меня трясёт от тоски. Из горла вырывается сдавленный всхлип, и я закрываю лицо руками, ненавидя себя за глупость и наивность.
Ебучие Божества.
Мне слишком холодно. Я слишком устала. Слишком разочарована в себе…
Кто-то касается моего плеча. Я ахаю, резко разворачиваюсь и уже призываю магию…
Торрен.
Я тут же отзываю силу и замираю, едва дыша.
Он здесь. В моих покоях.
Блядь, от его мрачного лица становится только больнее. Я отшатываюсь, смутившись, что он видел мою реакцию.
Но Торрен не даёт мне уйти, и я уже не могу сдерживать яд.
– Что ты здесь делаешь?
– Он тебя ударил. – Торрен смотрит на мою щёку.
– А Элиас ударил тебя. Они делают людям больно. Такие уж они. – Я вырываюсь, пытаясь увеличить расстояние между нами. – Тебе нельзя здесь быть.
Уголок его губ дёргается.
– Уже отзываешь своё предложение?
Я замираю.
– Ч-что? Ты попросил приготовить воду у себя. Как…
Он хватает меня за подбородок и впивается в мои губы.
Потрясение проходит мгновенно. Я теряюсь в поцелуе и отдаюсь ему целиком.
Торрен отстраняется, прерывисто дыша, и шепчет:
– Я хотел сделать так, чтобы нас никто не застал. Собирался прийти сюда, когда слуги приготовят ванну в моей спальне. – Его потряхивает от ярости. – Но потом он тебя ударил и прогнал, а я даже не успел ничего сказать. – Торрен наклоняется и с предельной нежностью целует меня в щёку. Его взгляд смягчается, голос звучит искренне. – Я не хотел вводить тебя в заблуждение или расстраивать.
– Ох.
– Я хочу о тебе позаботиться. И хотел бы вместе с тобой привести себя в порядок, но сначала мне придётся уйти и вернуться, когда слуги принесут воду. – Большой палец скользит по моей губе. – Это устроит мою королеву?
– Более чем. – Я подаюсь вперёд, снова желая почувствовать его губы…
Тук. Тук.
Мы шарахаемся друг от друга. От паники сдавливает грудь.
Я прочищаю горло.
– Что такое?
– Мы пришли приготовить вам ванну, Ваше Высочество, – отвечает женщина из-за двери.
Я смотрю на Торрена. Тишина лишь сильнее разгоняет пульс. В его взгляде кипит желание, и мне приходится сжать кулаки, чтобы не броситься обратно в его объятия.
Одними губами он говорит: «Обещай, что дождёшься меня».
– Ваше Высочество? – снова зовёт женщина.
Я ворчу, Торрен тихо смеётся и всё ещё ждёт ответа.
Киваю ему и повышаю голос:
– Входите.
Служанки заносят вёдра и наполняют большую ванну. Одна кладёт полотенца на кровать и обращается к моему рыцарю:
– Ваша ванна готова, сэр Холм.
Когда женщина отворачивается, Торрен мне подмигивает. Щёки тут же вспыхивают. Он благодарит всех и уходит.
Стоит ему уйти, как мне уже не терпится остаться одной. Наверное, мои нетерпеливые взгляды и нервная дрожь заставляют служанок двигаться быстрее. Уходя, каждая делает реверанс, а я беру пример с Торрена и благодарю их.
Удивление на их лицах неприятно царапает изнутри. Надо стать лучше. Они не виноваты в том, какая я.
Меня начинает трясти уже по-настоящему. Кожа покрывается мурашками, и я прислоняюсь лбом к двери. Не понимаю, настолько ли мне холодно или разъедающая тревога берёт верх.
Я несколько раз медленно вдыхаю.
Он не Иван. Торрен – это просто… Торрен.
Слышатся шаги. Я тут же оживаю и приоткрываю дверь. Первым делом вижу мокрую тунику. Поднимаю глаза, и ноги слабеют, а грудь сжимается.
Торрен опирается плечом о дверной косяк, скрестив руки. Во взгляде вспыхивает огонь.
– Впустишь меня?
Пока я его разглядываю, внизу живота вспыхивает голод. Пальцы подрагивают от желания его раздеть. Я отступаю, пропуская внутрь.
Торрен идёт ко мне, и дыхание перехватывает.
– Почему такая тихая?
Но я не могу вымолвить ни слова. Застываю.
Что, если он об этом жалеет?
Я вся сжимаюсь.
Торрен подходит вплотную.
– Сейчас меньше всего я хочу от тебя тишины.
Я заставляю себя собраться, хватаюсь за его руку и выдавливаю сквозь нервную дрожь:
– Я-я-я не знаю, чего от тебя ждать. От всего этого.
Он целует меня в лоб.
– Никаких правил. Никаких ожиданий. Только это. – Торрен прижимается ко мне, и его твёрдый член задевает меня. – Только я. Я буду заботиться о своей королеве, служить ей и поклоняться ей.
Ответить я не успеваю: он целует меня и ведёт в ванную комнату.
Нас окутывает пар. Воздух пахнет маслами, а влажное тепло согревает промокшую кожу.
Торрен гладит меня по бокам.
– Можно?
Я встречаю его нежный взгляд.
– Пожалуйста.
– Пожалуйста… что? – ухмыляется он, проводя большим пальцем всё ближе к груди и заставляя меня ахнуть.
– Пожалуйста, Торрен.
Он наклоняется к самому уху. Горячее дыхание обдаёт кожу.
– Для тебя – всё, Аста.
Мы срываем друг с друга одежду и жадно шарим ладонями по телам, а Торрен тем временем ведёт меня к ванне.
Он садится первым и осторожно усаживает меня спиной к себе. Когда мы опускаемся в воду, та выплёскивается через край.
Я двигаю задницей, пытаясь прижаться к нему сильнее…
Торрен меня останавливает.
– Полегче. – Он берёт мочалку, смачивает её и проводит по моим рукам. – Дай мне просто подержать тебя и никуда не торопиться.
Я со вздохом соглашаюсь и глажу его мускулистые бёдра. Но возбуждение лишь усиливается, когда Торрен спускается поцелуями всё ниже по моей шее.
Он сжимает сосок, а второй ладонью накрывает меня между ног. У меня вырываются тихие стоны.
Тело ноет, требуя его прикосновений. Внутри всё сжимается, пока он дразнит клитор, а я тяжело дышу и отчаянно хочу ответить ему тем же.
Торрен вводит в меня палец. Я ахаю, вцепляюсь ему в волосы и подаюсь навстречу.
– Вот так, – выдыхает он. – Не молчи. Я хочу тебя слышать. Позволь мне успокоить тебя и избавить от этой боли.
Я стону, окончательно теряясь в ощущениях, и поворачиваюсь за поцелуем.
Торрен впивается в мои губы и ускоряет движения пальцев, доставляя мне всё больше удовольствия.
В груди всё стягивается тугим узлом, а по позвоночнику проходит волна напряжения. Я двигаюсь навстречу его руке, выгибаюсь и балансирую на самом краю.
– Ох, блядь. Ох, блядь…
Оргазм накрывает без предупреждения, и я, содрогаясь, выдыхаю его имя.
– Вот так, блядь. Моя хорошая королева, – мурлычет он. – Будь добра ко мне и кончи для меня ещё. И ещё. И ещё.
Сил почти не остаётся, но Торрен не сбивается с ритма. Стоит возбуждению снова начать нарастать, как мысль об остановке исчезает.
– Хочу. Хочу, – отвечаю я.
Он довольно гудит, и по моим рукам пробегает дрожь. Торрен меняет положение, обхватывает пальцами моё горло и слегка сжимает, удерживая на месте, чтобы я рассыпалась именно так, как он захочет. Потом вводит второй палец.
– Торрен.
– Вот так, малышка.
Воздуха не хватает, перед глазами темнеет, пока он снова подводит меня к краю. Мышцы судорожно сжимаются, я извиваюсь в его руках.
Торрен прикусывает мочку уха.
– Служить тебе всегда было моим долгом. Но поклоняться тебе… заботиться о тебе вот так – в этом моё предназначение.
Он сгибает пальцы и задаёт беспощадный ритм. Ещё один оргазм разрывает меня. Потом Торрен целует меня, давая вдохнуть, и ослабляет хватку на шее.
Поцелуй получается мокрым, глубоким и беспорядочным. Я измотана и телом, и разумом, но всё равно хочу продолжения. Хочу сделать для него ещё хоть что-нибудь. Даже когда он вытаскивает пальцы, твёрдый член всё ещё прижимается ко мне.
Я разворачиваюсь и тянусь к его члену, но Торрен перехватывает моё запястье.
– Ты в порядке?
Я киваю.
– Тебе не хватило?
Я вскидываюсь.
– А тебе?
– Пока нет. – Он криво улыбается. – Я ещё даже не попробовал тебя на вкус.
У меня отвисает рот.
Блядь.
Он подмигивает.
– Я же говорил, что хочу не торопиться.
– А как насчёт того, чего хочу я?
Торрен медленно оглядывает моё тело, полыхая жаром.
– Чего ты хочешь, моя королева?
Я облизываю губы и, пользуясь тем, что он отвлёкся, раздвигаю его ноги пошире.
Торрен откидывается назад, когда я усаживаюсь на него верхом. Его член прижимается к моей киске. Он стискивает края ванны, а я наконец могу рассмотреть его мускулистый торс и тут же чувствую вину.
На животе проступают небольшие синяки. Я осторожно провожу пальцами по болезненной коже. Торрен вздрагивает, и я тут же останавливаюсь. Смотрю на него, а потом спускаюсь ниже и едва касаюсь губами следов, которые оставил Элиас.
Как бы сильно мне ни хотелось обрушить Забвение на человека, причинившего боль моему рыцарю, я медленно выдыхаю и загоняю ярость поглубже.
Я не позволю этой ярости осквернить наш покой, этот момент с Торреном.
Мой Торрен.
Я снова выпрямляюсь, обхватываю его шею руками и трусь о него.
– Я просто хочу чувствовать тебя. Быть здесь, сейчас, только с тобой.
Торрен стонет, пальцы впиваются мне в талию. Мы дышим друг другу в губы и стонем, когда он входит в меня.
Глубже. Ещё глубже. И ещё.
Я ахаю, и Торрен целует меня. Языки сталкиваются. Когда я насаживаюсь на его член до упора, он сжимает мою задницу и глухо стонет от удовольствия.
Он так плотно заполняет меня, что я перестаю владеть и чувствами, и телом.
– Скажи мне.
Я отрываюсь от его губ, и наш ритм замедляется.
– Что сказать?
Следующим толчком Торрен входит до упора, уже не сдерживаясь.
Я стону и покачиваюсь на нём, крепче обхватывая руками.
– Скажи, что это не единственный раз. Скажи, что позволишь мне снова тебе поклоняться. Что позволишь пробовать тебя на вкус и трахать всеми способами, которых захотим мы оба. – Он сжимает мои бёдра, двигая меня в своём ритме, и я всхлипываю. – Пожалуйста, Аста. Пожалуйста.
От его просьбы, от этих слов, от него самого в груди разливается тепло.
Я обхватываю его лицо ладонями.
– Для тебя – всё, Тор.
Он расплывается в улыбке, услышав, как я называю его Тором, а я целую его и наконец отпускаю всё, что до сих пор меня сдерживало.
