Текст книги "Мрачное долго и счастливо (ЛП)"
Автор книги: авторов Коллектив
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)
Г
лава 5
Пока наш план работает. С каждым новым партнёром я не забываю расслаблять плечи и поднимать подбородок. Говорю томным голосом, как учил Касс.
Мужчины буквально тают в моих руках. Я расспрашиваю их о любимых занятиях: одному нравится кататься верхом на быстроходных китах, другому – сходиться с соперниками на трезубцах на арене. Вопросы бьют точно в цель, и я замечаю миг, когда мужчины понимают: мне действительно интересно. Они оживляются. Улыбаются и крепче обнимают меня за талию.
Всё получается даже лучше, чем я надеялась. С каждым новым знакомством уверенности становится больше, и вскоре мне уже не приходится специально следить за осанкой или голосом. Касс творит чудеса.
Я замечаю его у чаши с пуншем в окружении нескольких нарядных девушек, и у меня неприятно сжимается в груди.
– Ты в порядке? – спрашивает мой партнёр.
Я замолкаю посреди фразы. Резко киваю и снова смотрю на красивого блондина перед собой. Касс рассказал, что мистер Кроппер занимается инвестициями и больше всего любит плести корзины из тростника.
Я не хочу говорить о тростнике.
Прикусываю губу. А чего я хочу?
Казимир что-то шепчет одной из девушек на ухо, и она смеётся.
– Принести тебе выпить? – спрашивает корзинщик. Мы уже перестали танцевать, и он обеспокоенно хмурится.
– Я сама возьму. Спасибо. – Не дожидаясь возражений, я торопливо ухожу с танцпола.
Огромная стеклянная чаша с пуншем занимает почти весь стол. По краю висят стеклянные половники, чтобы гости могли наливать себе напиток. Пенного красного пунша осталось примерно половина.
Подойдя ближе, я слышу обрывок разговора Касса.
– …ты сам их набиваешь? Ух ты. Как красиво.
Девушка понижает голос до того самого томного тона, которым Касс учил меня говорить. И повторяет ту же фразу, что и я.
Я стискиваю зубы и зачерпываю себе бокал пунша. Липкий сок остаётся на вспотевших пальцах, пока я подношу бокал ко рту.
Когда я возвращаюсь за второй порцией, Казимир уже избавился от компании и подходит ко мне.
– Жажда замучила? – Он тянется к половнику в моей руке.
Наши пальцы соприкасаются, и меня будто прошивает током.
– Умираю от жажды. – Я убираю руку.
Он плавным движением прислоняется к мраморной колонне, скрещивает лодыжки и суёт руку в карман. Само воплощение невозмутимости.
– Кажется, мистер Кроппер хочет пить.
– У мистера Кроппера аллергия на лашфрут.
– Жаль. Он считает тебя очень красивой и с удовольствием трахнул бы сегодня ночью, если позволишь. – Касс делает большой глоток из своего бокала.
Я прыскаю пуншем.
– Касс!
Опускаю взгляд на платье и вижу на белом мерцающем шёлке россыпь красных брызг.
– Чёрт, – бормочу я. – Прости.
Даже не знаю, перед кем извиняюсь – перед ним, мамой или платьем.
Он хмурится.
– Ты сама просила.
– Они вообще думают о чём-нибудь, кроме этого? – Я вздыхаю. – Кроме секса?
– Не все. – Касс указывает бокалом на нескольких мужчин. – Этот думает о несварении. Тот переживает из-за карточных долгов. Вон того бесит колючая ткань воротника. А этот… нет, ты права. Этот думает о сексе.
Я сникаю.
– Я не хочу выходить ни за одного из них.
Неужели это все мои реальные варианты? Может, начать всё с нуля за пределами рифа не так уж плохо.
Касс вдруг забирает у меня бокал и ставит на стол для пустой посуды. В его глазах вспыхивает озорство.
– Быстро. Танцуй со мной.
– Зачем? – выдыхаю я, когда он увлекает меня в толпу.
– Или хочешь поговорить с мистером Несварением?
– Нет, я…
Он раскручивает меня, и я влетаю прямо в его мускулистую грудь. Его запах накрывает меня с головой, и от внезапного напора кружится голова. Не успеваю перевести дыхание, как мы уже на танцполе и легко вплетаемся в сложные фигуры вальса.
Его пальцы скользят по шёлку на моей спине всё ниже. Под его прикосновением горит кожа, и мне до боли хочется, чтобы рука спустилась ещё чуть-чуть.
Касс стискивает зубы и пристально смотрит мне в лицо.
Я прикусываю язык. Что со мной творится? Мне нельзя так думать о Казимире. Похититель воспоминаний не женится, он ясно это дал понять. Трахает и забывает. Если начну тешить себя пустыми надеждами, будет только больнее.
Мелодия замедляется, но он не отпускает меня, а я и не возражаю. Вместо этого Касс притягивает меня ближе, и мы начинаем медленно покачиваться в такт музыке.
– Для восьминогого пещерного жителя – неплохо, – говорю я.
Он ухмыляется.
– Когда захочу, могу и приодеться.
– И как тебе там живётся? Совсем одному?
Вопрос слишком личный. Касс молчит несколько поворотов, а у меня от сожаления скручивает живот. Я перешла черту?
Наконец он отвечает:
– Нормально.
Я выдыхаю.
– Думаешь, когда-нибудь остепенишься? Вернёшься домой?
– Нет.
На этот раз он отвечает сразу. Мы снова поворачиваемся. Я чувствую на лице его дыхание, а он меня разглядывает. Тёмно-стальной взгляд задерживается на моих глазах, носу, губах, горле…
– А почему нет? – Я вцепляюсь пальцами в ткань его пиджака. Будто, если держаться достаточно крепко, смогу заставить его передумать. Когда всё закончится, мы могли бы видеться чаще. Он мог бы вернуться в свет. Снова стать частью моего мира.
– Мне и сейчас хорошо. И я никогда не любил жизнь, где светской мишуры по самые жабры.
Не стоило ждать от него другого ответа.
– Значит, ни к одной из этих знатных девушек, с которыми ты флиртуешь, ты не относишься серьёзно? Никто тебя не зацепил?
Он слегка щурится, а его пальцы сильнее прижимаются к моей спине.
– Я не слепой, Офелия. Кто-нибудь вполне может привлечь моё внимание.
Я поджимаю губы.
– И кто она? – спрашиваю язвительнее, чем хотела, и уголок его рта дёргается. – Мисс Пунш?
– Неважно, – бурчит он.
– Почему? – Я нарочито бодро повышаю голос и начинаю тараторить. – Ну, ты же заслуживаешь счастья. И мне кажется, если встретишь подходящую девушку, будешь счастлив. Мне ненавистна мысль, что ты состаришься там один. Это неправильно. Если тебе кто-то нравится, ты должен её добиваться.
– Я ей не интересен.
Впервые с начала танца он отводит взгляд. Внутри всё ухает от смеси чувств, в которых я не могу разобраться. Жалость? Облегчение?
– Это глупости, Касс. Ты же такой…
– Готов к серьёзным отношениям и мечтаю о семье? – Его сарказм режет, как нож.
– Я хотела сказать «обаятельный», но теперь беру слова назад.
Он улыбается, но взгляд остаётся серьёзным. На следующем повороте Касс меняет тему.
– Значит, до конца сезона тебе нужно выйти замуж. Так кто это будет? Мистер Несварение? Мистер Колючий Воротник? Сам Коралловый принц?
Я закатываю глаза.
– Его Высочество не интересует ни одна девушка на выданье.
Принц Сорен сидит на троне и за весь вечер не пригласил на танец ни одну девушку. Рядом с ним хмурится королева-мать, явно недовольная тем, как мало энтузиазма он проявляет на устроенном ею празднике.
– Могу помочь тебе его раскусить. – Казимир постукивает пальцем по виску, и я смеюсь, радуясь, что настроение снова улучшилось.
– Попахивает изменой.
– Не впервой.
Музыка стихает. Мы заканчиваем танец в объятиях друг друга, и ни одному из нас не хочется разжимать руки.
Кто-то касается моего плеча, и наваждение рассеивается.
Краем глаза я замечаю мужчину с тёмными волосами, собранными в безупречный пучок. Слишком безупречный. Ни одного выбившегося волоска, даже после всех сегодняшних танцев.
Я зажмуриваюсь. Сердце бьётся быстрее, пока я готовлюсь услышать его голос.
– Позволите? – спрашивает он, и мои плечи напрягаются.
Деверо.
Глава 6
Мой бывший жених улыбается так тепло, что я почти забываю, как он меня бросил.
Почти.
И всё же в животе всё трепещет, а знакомый жар поднимается к затылку.
– Простите, я не помешал? – спрашивает он, переводя взгляд с Казимира на меня.
– Нет, – отвечаю я одновременно с Кассом:
– Да.
Я награждаю его убийственным взглядом, а он сжимает губы в тонкую линию. Касс отступает, но не убирает ладонь с моей поясницы.
– Сегодня вы выглядите потрясающе, мисс Орион. – Деверо приглаживает и без того прилизанные волосы. – Было бы непростительно хотя бы раз за вечер не пригласить вас на танец. Что скажете?
Касс сминает пальцами ткань моего платья. Я поворачиваюсь к нему и вижу, что под внешним спокойствием он буквально кипит. Будто жерло вулкана: ещё секунда, и рванёт.
– Ты в порядке? – шепчу я.
Он стискивает челюсть.
– Не переживай за меня. – Он медленно выпускает ткань платья из пальцев, одаривает Деверо тяжёлым взглядом, а затем вкладывает мою ладонь в его руку. – Если понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти. Оставлю вас наедине.
Он постукивает пальцем по виску и улыбается мне, но глаза остаются серьёзными.
Деверо мягко сжимает мои пальцы и уводит меня. На нём бледно-жёлтая рубашка с перламутровыми пуговицами, которые переливаются на свету. Пока он кружит меня, я смотрю на них, лишь бы не встречаться с ним взглядом.
– Мы отлично смотримся вместе, – говорит он. – А в этом платье ты просто невероятна. Ух ты.
– Спасибо.
– Признаюсь, я был поражён, когда понял, что это именно вы решились надеть такое платье. Неожиданно, мисс Орион. И очень приятно. – Он улыбается.
Он подошёл ко мне только из-за этого платья?
Его взгляд скользит вниз по глубокому V-образному вырезу.
– Цвет очень красивый, – говорю я. – И мне очень нравятся ваши пуговицы.
– Семейная реликвия, – хвастается он.
– Здорово.
Теперь моя очередь задать вопрос – какой-нибудь, чтобы потешить его мужское самолюбие и настроить на флирт, как учил Касс. Но я смотрю на эти пуговицы, и все мысли куда-то исчезают. В голове пусто.
Мы неловко кружимся в тишине.
Наконец Деверо заговаривает:
– Никогда бы не подумал, что вы станете проводить время с… пещерным жителем.
– Мы старые друзья, – объясняю я. – Недавно снова начали общаться.
– Понимаю. Хотя, полагаю, вас всегда тянуло ко всяким странностям, верно? – Он склоняет голову.
Паника холодком ползёт по спине. Это был комплимент? Мне надо засмеяться?
Даже одного конкретного пещерного жителя понять проще, чем Деверо.
Я пытаюсь улыбнуться.
– А вы, полагаю, исключение из этой моей тяги ко всему странному?
Он отвечает такой же улыбкой.
– Разумеется.
Скрипач берёт соло, и мы снова кружимся, слушая музыку.
На следующем повороте Деверо хватает меня за запястье и прижимает мою руку к мягкой ткани своей рубашки.
– Я должен извиниться за своё поведение на прошлой неделе. Я был сам не свой и наговорил много такого, о чём глубоко сожалею. В первую очередь о том, что разорвал нашу помолвку. Я хотел бы загладить вину, если вы позволите.
Внутри всё ухает, пока он большим пальцем выводит круги на тыльной стороне моей ладони. Я открываю рот, чтобы ответить, но вместо слов у меня вырывается какой-то испуганный писк.
– Снова лишились дара речи, вижу. – Он смеётся. – Похоже, я всё ещё так на вас действую.
Я прочищаю горло и пробую ещё раз.
– И как вы собираетесь загладить вину?
– Мы с вами идеально подходим друг другу. Я влиятельный член двора, надёжный, уравновешенный. А вы…
Я приподнимаю бровь и жду, пока он подберёт нужные слова.
– Нет-нет, Офелия, только не обижайтесь. Вам нужен кто-то вроде меня, кто будет о вас заботиться. В минуту слабости я забыл об этом, но теперь понимаю, насколько был неправ.
– В минуту слабости, – повторяю я.
То, что разбило мне сердце, для него всего лишь минутная ошибка. Не более того.
Он тепло улыбается.
– Именно.
Я смотрю в сторону чаши с пуншем и сразу нахожу Казимира. Не заметить его сложно: он прислонился к мраморной колонне, скрестив руки на груди, и хмурится.
Деверо касается моей щеки и поворачивает моё лицо к себе. Его карие глаза светятся надеждой.
– Выходите за меня, дорогая. На этот раз по-настоящему.
– Ох. Деверо, я…
Я моргаю.
Голос матери гремит у меня в голове. Чего ты ждёшь? Правильный ответ только один. Скажи его, пока он снова не передумал.
Деверо – единственный мужчина, который предложил мне руку и сердце за весь этот сезон. Да и вообще когда-либо. Он – залог безопасности моей семьи и моего будущего как уважаемой представительницы общества.
Деверо – тот самый мужчина, который уже однажды разбил мне сердце. Который сказал, что я неловкая и невыносимая. Что я плохо целуюсь.
Что изменилось за одну неделю?
Его ладони скользят по спине поверх платья.
– Не торопитесь, – говорит он.
– Я не знаю, Деверо, я…
Казимир наблюдает за мной и медленно отпивает пунш. Его стальные глаза ни на секунду не отрываются от моего лица.
Он что, всё это слушает? А как же «оставлю вас наедине»? О боги.
Улыбка Деверо меркнет.
– Ну же, Офелия, только не начинайте ныть. Я вас не подведу, обещаю. Мы идеально подходим друг другу, ваша мать дала своё благословение, к тому же она уже выбрала вам свадебное платье.
Моя мать, которая вбухала в это проклятое платье почти все наши оставшиеся деньги.
– Мисс Орион? Я начинаю думать, что вы не заинтересованы. – Теперь он злится. В голосе появляется горечь. – Вы не можете позволить себе привередничать. Подумайте о сёстрах.
Горло сжимается так резко, что у меня кружится голова. У корней волос выступает пот.
– Нет-нет! Я заинтересована, я…
Звон разбитого стекла.
Казимир уронил бокал с пуншем. Красный сок и осколки разлетаются по белому мраморному полу. Отсюда кажется, будто это кровь.
Несколько знатных гостей ахают и таращатся на него.
Сжав кулаки, Похититель воспоминаний вылетает из зала, даже не оглянувшись.
Меня тянут за пальцы.
Деверо подносит мою руку к губам и целует костяшки.
– Вы хорошо себя чувствуете, дорогая? Вы побледнели.
– Нет. То есть да, всё хорошо. Просто… – Голова идёт кругом, по краям зрения расползается чернота. Я судорожно вдыхаю и пошатываюсь. – Мне нужен свежий воздух.
И я бегу.
Глава 7
Ночной воздух охлаждает вспотевшую шею, пока я выбегаю наружу. Скидываю туфли прямо в куст роз, а дворцовые стражники странно на меня косятся. Будто никогда не видели девушку, сбегающую с бала.
Мне плевать.
Я бегу по каменной дорожке до самого пляжа, пока пальцы ног не зарываются в мягкий белый песок. Здесь сразу становится легче дышать: никаких удушливых духов и сладких цветочных запахов с бала. Только море.
Я нахожу место под пальмой, плюхаюсь на песок и опускаю голову между коленями. Жду, пока пройдёт головокружение.
Вскоре слышу тихий шелест песка под приближающимися шагами. Смотрю на землю между коленями и жду, когда передо мной появится пара ног.
Но не тех, которых я ждала. Вместо гладких смуглых ног Деверо вижу бледную кожу и татуировки.
– Эй, – говорит Касс.
Я щурюсь, глядя на него снизу вверх. Лунный свет очерчивает его широкие плечи.
– Привет.
– Похоже, тебя всё-таки можно поздравить. – Он пинает пучок колючей травы. – Миссия выполнена.
– Я ещё не дала ему ответ.
– Но скажешь «да».
Скажу?
Наверное. Уж кто-кто, а телепат должен знать.
– Ты ведь этого хотела, – бурчит он. – Чтобы до конца бала тебе сделали предложение.
– Да.
– Я рад за тебя.
Что-то не похоже, что рад.
Но я ведь получила то, чего хотела, правда? Предложение. Я должна согласиться. Тогда почему я сбежала?
– Спасибо. – Я сглатываю ком в горле. Предложение означает, что наша сделка официально закончена. – И спасибо за помощь. Без тебя я бы не справилась. Я могу… отдать тебе воспоминание прямо сейчас?
Он качает головой.
– Формально я не помог тебе заполучить предложение. Так что не переживай.
– Ещё как помог. Всё решило это платье. – Я перебираю пальцами шёлковый подол, теперь весь в песке.
– Что тут скажешь? – сухо отвечает он, переминаясь с ноги на ногу. – У меня отличный вкус.
Он скоро уйдёт – я чувствую. Чешуйки у основания шеи приподнимаются, а я лихорадочно пытаюсь придумать, как задержать его ещё хоть немного.
– Я не против выполнить свою часть сделки. – Или мы могли бы прогуляться. Договориться встретиться завтра. Да хоть снова изучить его запасы алкоголя, мне всё равно.
Знакомая паника сжимает горло.
Он уйдёт. Но я не могу снова его потерять. Неужели мы опять не увидимся семь лет? Я этого не вынесу.
– Я сказал, не переживай об этом, Офелия, – резко бросает он.
– Почему?
– Мне не нужно видеть твоё самое счастливое воспоминание. Я только что увидел его глазами Деверо. – Он сплёвывает на песок.
Я вся холодею. Где я буду через семь лет? Леди Деверо с выводком мальков, ведущая хозяйство для мужа, которого вечно нет дома.
– Тебе стоит дать ему ответ. Нехорошо заставлять такого мужчину ждать. – Он протягивает руку. – Давай, я помогу встать.
Я сильнее прижимаю колени к груди и качаю головой. Я ещё не готова.
– Ты не одобряешь, – бормочу я.
Это не вопрос. Я и так знаю ответ.
Он смотрит на меня, напряжённо двигая челюстью. Потом вздыхает, опускается на песок рядом и обхватывает колени руками.
– За кого ты выйдешь замуж – не моё дело, милая.
– Но ты хочешь, чтобы было твоё. Иначе зачем вообще мне помогал?
Он только хмыкает.
– Почему ты против этого брака? – не отстаю я.
– А почему я должен быть за? – отвечает он. – Он уже однажды разбил тебе сердце. Кто сказал, что не сделает этого снова?
– Я должна выйти замуж, иначе мы лишимся наследства. А времени у меня не осталось.
Он надолго закрывает глаза, и воздух между нами тяжелеет. Вот сейчас. Ещё мгновение, и он встанет и уйдёт. Я вся напрягаюсь, ловя малейшее движение. Может, успею остановить его.
– Не возвращайся к нему, – шепчет он. – Пожалуйста.
В груди ноет, и я прижимаю к ней ладонь, пытаясь унять боль.
– Он предложил мне выйти за него.
– Дважды. И ты дважды собираешься сказать «да». Почему? – Голос у него дрожит и становится громче.
– Я… мне нужен муж, Касс.
– А ты его любишь?
– Какая разница? – огрызаюсь я.
– Огромная. Ты не будешь с ним счастлива.
Я качаю головой.
– Ты этого не знаешь.
– Знаю. Я читал его мысли.
Напряжение внутри наконец взрывается. Я со злостью хлопаю ладонью по песку, взметая его в темноту.
– И ты думаешь, я тебе поверю? – Я резко поворачиваюсь к нему. – Касс, ты всю жизнь врёшь и манипулируешь людьми, думая только о себе и о том, что тебе с этого будет. Ты гоняешься за женщинами ради секса, хотя сам прекрасно знаешь, что скорее сдохнешь в своей пещере в одиночестве. И ты крадёшь у людей самые счастливые воспоминания! Ради удовольствия! Что ты вообще знаешь о любви?
Он хватает меня за плечи. Большие ладони горячо прижимаются к коже.
– Речь не обо мне. Он снова сделал тебе предложение только потому, что сегодня ты доказала, что умеешь вписываться в его мир. Не потому, что любит тебя. Он тебя не видит, Офелия. Ему нужна не ты, а твой образ. Ему нравится, как ты смотришься рядом с ним, словно ебаная жемчужная пуговица, – выплёвывает он. – Как ты вообще можешь согласиться быть с таким человеком?
– С ним моя жизнь будет спокойной и обеспеченной, а мне пора остепениться. Это лучшее, на что я могу рассчитывать. Не думаю, что ты способен понять.
Даже мне самой это звучит как пустая заученная речь. Но что ещё мне делать?
– Нет, наверное, не способен.
– Не всем достаётся «долго и счастливо», – шепчу я.
– Тебе может достаться. Ты этого заслуживаешь. – Он крепче сжимает мои плечи.
Я вырываюсь из его рук, вскидываю ладони и озираюсь.
– С кем?
Его глаза темнеют. Он медленно проводит пальцами по волосам.
– Да пошло всё нахуй, – бормочет он. А потом добавляет: – Со мной.
Мир словно сдвигается под ногами.
– Что?
Он стискивает челюсть.
– Ты меня слышала, милая.
От одной мысли о том, что он предлагает, живот скручивает. Он ведь не может говорить серьёзно. Или может?
– Это не смешно, Касс.
– Я и не шучу. – Он смотрит на меня из-под тёмных ресниц, и на миг внутри всё замирает.
Он должен шутить. Иначе вообще ничего не сходится. Потому что если он говорит серьёзно, всё станет слишком сложно.
– Ха-ха-ха. Ты потрясающе умеешь выбирать момент для шуток, знаешь?
– Офелия.
– Не вздумай со мной играть, Казимир Дрейвен. Только не так. Не сегодня. – Я встаю и отряхиваю песок с платья. – Мне надо вернуться и подтвердить помолвку. Спасибо за всё.
– Офелия, стой… – Он хватает меня за запястье и выпрямляется во весь рост. Меня окутывает его запах, и веки невольно дрожат. – Ты не можешь выйти за него.
– Почему?
Он напряжённо двигает челюстью, обдумывая ответ. На лице отражается мучительное колебание. Касс прикусывает нижнюю губу, а потом обречённо выдыхает:
– Потому что.
И это всё?
– Мне нужна причина получше.
– Потому что я люблю тебя, ясно? – Он осторожно берёт моё лицо в ладони и смотрит прямо в глаза. – Я люблю тебя. Я влюблён в тебя с первого дня нашей встречи. Всегда была только ты. И никого больше. Ты – моя единственная. Я знаю, что не тот, кого ты заслуживаешь. Я именно такой, как ты сказала: безрассудный, злой, эгоистичный, и я не могу обещать, что изменюсь. Но я, блядь, не стану просто сидеть и смотреть, как ты выходишь за этого чопорного мудака. Ты идеальна такая, какая есть, и я не вынесу, если ты будешь с человеком, который этого не видит. Больше не могу.
За всё время нашего знакомства я никогда не слышала от него столько слов сразу.
От счастья я словно взлетаю, и по щеке катится слеза.
– Ты меня любишь?
– Всегда. – Большой палец скользит по моей щеке. – Люблю с того самого дня, когда много лет назад ты врезала мне той рыбой-шаром.
Я улыбаюсь, вспоминая нашу первую встречу.
– Ох, Касс.
– У меня так и чешутся руки украсть тебя прямо сейчас и исчезнуть. – Он смеётся и отпускает моё лицо. Его взгляд темнеет. – И это было бы легко. Ты бы пошла со мной.
От уверенности в его голосе внутри всё ноет. Семь лет назад я бы так и сделала. В детстве я только и мечтала уплыть куда-нибудь с Казимиром Дрейвеном. Но с тех пор всё изменилось.
– Если ты всегда меня любил, – шепчу я, – тогда почему ушёл?
Он судорожно втягивает воздух.
– В тот день я пришла к тебе домой. Там было пусто. Ты просто взял и уехал, бросив всё. Никто не знал, куда ты делся, и ты так и не вернулся. Ты меня оставил.
– Офелия, я могу объяснить…
Я поднимаю палец, обрывая его.
– Мне нужно это сказать. – Голос дрожит, но я наконец вываливаю всё, что копилось во мне годами. – Когда ты исчез, ты меня сломал. Я ждала, что ты вернёшься. Семь лет. Семь лет, Касс. А потом услышала слухи о восьминогом Похитителе воспоминаний на окраине города, стала разбираться и выяснила, что это ты. Ты отказался от места в обществе и превратился в угрозу для всех вокруг. И всё это время был здесь, совсем рядом, но позволял мне думать, что тебя больше нет. Почему?
Он отступает и качает головой.
– Я тебе совершенно не подходил, – говорит он. – Ты не должна была влюбляться в меня в ответ. Жестокий бастард, плод скандальной связи? Я стал бы пятном на чести твоей семьи. Я играл роль аристократа, ходил в школу, выучил все их правила, но у меня не было настоящего титула, который я мог бы тебе предложить, и денег на выкуп за невесту тоже. А когда понял, что ты начинаешь ко мне что-то чувствовать, решил уйти. Ты заслуживала шанса найти кого-нибудь получше.
Я стискиваю зубы.
– Серьёзно? Что это за самовлюблённая китовая хуйня? Тебе не пришло в голову, что я сама могу решить, кого заслуживаю и что должна чувствовать? Я хотела прожить с тобой всю жизнь. Ты слышал мои мысли. И вместо того чтобы предложить мне быть с тобой, просто ушёл.
– Боги, какой же я был идиот, – стонет он.
– Ага, – огрызаюсь я. – Ещё какой.
– И до сих пор идиот. – Он проводит ладонью по лицу, отворачивается и начинает расхаживать по песку. – Образуми меня, Офелия. Если я опоздал… если ты всё ещё хоть наполовину собираешься выйти за этого тупоголового мудака…
Внезапно он со всей силы бьёт кулаком по пальме, и ветви сотрясаются.
Я резко втягиваю воздух.
– И чем тебе бедное дерево не угодило?
Он вцепляется в шершавый ствол так сильно, что костяшки белеют.
– Я пытался держаться от тебя подальше и облажался. По полной. Теперь у меня не осталось выбора: придётся сделать тебя своей. – Он резко разворачивается ко мне, и в глазах вспыхивает страх. – Не возвращайся туда. Не к нему. Иначе мне придётся убить его ради тебя.
По телу проходит дрожь. Почему это меня возбуждает?
– Зачем мне к нему возвращаться, если я могу быть с тобой? – шепчу я.
Касс расслабляет плечи и криво улыбается.
– Это «да»?
Я киваю.
Он опускает веки и медленно оглядывает меня с головы до ног.
– Хорошая девочка.
Под его взглядом чешуйки приподнимаются, пульс учащается. Этот внушительный, сильный мужчина, готовый меня защищать, любит меня.
Двумя быстрыми шагами Касс оказывается рядом и приподнимает мой подбородок. Тёплая ладонь ложится мне на спину.
– Ты не пожалеешь, милая. Я тебе докажу. Дай мне до завтра разобраться с вопросом титула.
Я ахаю, и во мне вспыхивает надежда.
– Ты можешь сделать это для меня?
Его глаза сверкают, когда он наклоняется ближе и наши губы соприкасаются. Прямо у моего рта он шепчет:
– Вот увидишь. Я больше не заставлю тебя гадать, Офелия Орион. Только не в этот раз.
