Текст книги "Мрачное долго и счастливо (ЛП)"

Автор книги: авторов Коллектив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Антология «Мрачное Долго и Счастливо» 18+

Ч. Л. Квам, Л. Л. Райли, Лизл Уэст, Стефани Комбс, Вайолет Джаспер

Вас ждут 5 мини историй от 5 авторов

(истории не связаны между собой)

Злодейские переосмысления ваших любимый историй

ЕЁ ПРОКЛЯТИЕ И ЕГО ПОГИБЕЛЬ

СТЕФАНИ КОМБС

Злодейское переосмысление «Спящей красавицы».

Сто лун назад принцессу прокляла злая ведьма, погрузив её в зачарованный сон. Единственная надежда королевства на мир – отважный сердцем, который разрушит проклятие, но есть секреты, которые не станут хранить даже боги.

Найдёт ли принц способ освободить женщину, которую любит, спасти своё королевство и изменить свою судьбу – или жестокий лес поглотит их всех?

Тропы: вторая попытка в любви, всего одна пещера, обработка ран, «мамочка-лиана».

Примечания к содержанию: умеренная жестокость, смерть фэнтезийного животного, откровенная лексика, постельные сцены с открытой дверью (одна сцена).

Перевод: lenam.books

Пролог

На двадцатый год принцесса погрузится в сон

и будет унесена в жестокий лес.

Ничто не нарушит её покоя.

Когда взойдут и закатятся сто лун,

надо, чтобы отважный сердцем рискнул войти в лес,

и плата за вход – кровь любящего.

Если она всё ещё будет спать,

когда минуют три солнца,

она будет потеряна навсегда.

Глава 1

День, когда предстоит разрушить проклятие сна, наконец настал. По моим венам разливается возбуждение, смешанное со страхом. Обрадуется ли она, увидев меня после почти десяти лет? Я видел её во снах каждую ночь.

– Тайрен, сын мой, уверен ли ты, что готов отправиться в жестокий лес и встретиться лицом к лицу со злой ведьмой, что прокляла твою наречённую? – спрашивает мой отец, король Ракверена.

– Я не стану рисковать кем-то ещё, – отвечаю я с гримасой.

Соседнее королевство Таллинния поклялось вести войну до тех пор, пока не будет разрушено проклятие, похитившее их принцессу, и потери с обеих сторон огромны. Многие солдаты пытались проникнуть в лес раньше, но никто не вернулся. Очевидцы клянутся, что лес проглотил их целиком. Проклятие ведьмы нельзя было обойти, но теперь? Это мой единственный шанс.

Я затягиваю подпругу на своём верном жеребце – Врайте. С шкурой чёрной как ночь, лишь с полумесяцем на лбу, он великолепен и быстр как ветер. Мы доберёмся до места в мгновение ока – нам знаком этот путь.

– Остерегайся злой ведьмы, как бы она не наслала на тебя зачарованный сон, – предупреждает отец. – Не позволяй гордыне взять над тобой верх.

Ему бы говорить.

– Меня это не тревожит, – усмехаюсь я.

Несмотря на лёгкую тревогу, мне не терпится отправиться в путь. Сердце учащённо бьётся в груди, и я думаю только о ней. Я скоро её увижу.

– Будь осторожен, сын. – Отец хлопает меня по спине. – Ты должен вернуться целым и невредимым для твоего обручения с наследной принцессой, чтобы мы наконец положили конец этой войне и вы вдвоём отправились в Таллиннию.

– Конечно, отец, – успокаиваю я его, прежде чем вскочить в седло.

Копыта Врайта цокают по булыжной мостовой за воротами замка, и я оглядываюсь через плечо, окидывая взглядом небольшую толпу, пришедшую проводить меня. Отец стоит рядом со своим любимым советником и несколькими стражниками, но матери нигде не видно. Наверное, щебечет о чём-то с фрейлинами, обсуждая последние придворные сплетни, не обращая внимания на ужасы войны.

Солнце висит низко в небе, и набежали тёмные тучи. Прекрасно. Бури в мои планы не входили. Я быстро возношу краткую молитву богу солнца Киросу, чтобы погода продержалась.

– Летим как ветер, – шепчу я, и мы срываемся с места – размытое пятно для любого, кто смотрит нам вслед.

Капля дождя бьёт меня по щеке, и далёкий раскат грома заставляет меня поёжиться, но мы продолжаем путь. Маленький дождь ещё никому не вредил.

Жестокий лес высится впереди – тёмный и искривлённый, он источает негостеприимную ауру. Не подходи, – кричит он. Опасно! Лес буквально дышит. Будет ли на этот раз по-другому, или он тоже проглотит меня целиком?

Врайт резко останавливается перед сплетением колючек и терновника. Он встаёт на дыбы с громким фырканьем.

– Тпру, парень. – Я натягиваю поводья, пытаясь его успокоить. – Подождёшь меня?

По лесу верхом всё равно не пробраться, так что здесь мы расстаёмся. Я спрыгиваю и быстро поглаживаю его, пытаясь игнорировать покалывание страха от нависшего впереди тёмного леса.

Врайт с раздражением встряхивает головой, и я смеюсь.

– Так много спеси. Я вернусь, – говорю я, давая ему одно из его любимых угощений и надеясь, что сдержу слово.

Обнажив меч, я начинаю прорубаться сквозь колючки, кустарник и терновник. Во мне нарастает предвкушение – это проклятое место никогда раньше не позволяло такого. Один из шипов тянется ко мне, но я срубаю его. То, что лес обладает сознанием, пугает до дрожи.

Отважный сердцем…

Я оглядываюсь через плечо и вижу, что просека, которую я прорубил, медленно зарастает снова. Выругавшись сквозь зубы, я сосредотачиваюсь на том, что впереди. Сейчас бесполезно беспокоиться о пути назад.

Я должен добраться до неё.

Этот лес – её рук дело? Ведьмы, что начала всё это, что посмела проклясть Розу, принцессу, с которой я связан кровным обетом и обручён с рождения?

Ветки хрустят под ногами, пока я рублю и секу колючки, пробиваясь к сердцу жестокого леса, где ждёт принцесса.

Зловещий смех просачивается сквозь деревья, и свет меркнет – солнце исчезает за грозовыми тучами. Ледяной страх сжимает моё сердце ледяным обручем, но я остаюсь настороже.

– Тебе не следовало приходить. – Голос обволакивает меня, по коже бегут мурашки. Он повсюду. Отовсюду. Я кручусь на месте, но её нигде не видно.

Шорох крыльев и карканье птицы заставляют меня перехватить дыхание, когда она взлетает сквозь кроны прямо передо мной. Боги, я на взводе.

– Это ты, Марджори? – кричу я. – Если у тебя хватит смелости, выйди и встреться со мной лицом к лицу! – Я бегаю глазами по сторонам в поисках чего-нибудь, хоть чего-то. – Может, мы договоримся.

Я рублю очередную лиану, преграждающую путь, когда смех снова разносится среди деревьев, заставляя моё сердце пропустить удар. Вглядываясь налево и направо, я всё ещё не вижу её. Где, во имя всех богов, она?

Ещё одна капля дождя падает мне на нос, я смахиваю её и продолжаю идти. Колючки становятся гуще и требуют больше усилий, чтобы прорубиться.

Я останавливаюсь перевести дух. Никто не подготовил меня к тому, как далеко мне нужно пробираться через этот лес или где именно она находится, – только то, что я должен добраться до центра и найду принцессу там, в склепе. Сто циклов Луны – вот как долго длится проклятие сна, почти десять лет.

Я до сих пор не понимаю, зачем ведьма прокляла Розу. Она была невиновна во всём этом. Мы должны были сочетаться браком ровно сто лун назад. Я потираю невидимую боль в груди. В этом нет смысла. Неужели ревность была достаточной причиной, чтобы проклясть бедную принцессу? Я думал, Марджори понимала, что между нами ничего не может быть, что это мой долг… Возможно, она не та женщина, за которую я её принимал.

Что-то цепляется за мою лодыжку, и я смотрю вниз. Чёрт. Один из шипов обвился вокруг моей голени и ползёт выше. Я рублю его, но этот слишком толст, и мой меч едва оставляет на нём царапину. Что мне, во имя всех богов, делать?

Колючая лиана скользит выше, пока не обхватывает мою талию и не сжимается.

– Ты настолько трусиха, что предпочитаешь скормить меня своим растениям, а не встретиться со мной? – кричу я, с трудом дыша, когда она сжимается. Тот факт, что она ещё не пробила кожу, – заслуга добротной выделки моей кожи. Несмотря на все мои усилия, колючая лиана прижимает мои руки к телу, пока я не оказываюсь в настоящей ловушке. Вот так славно погибнуть. Отец будет гордиться.

Я продолжаю бороться, но без толку. Когда лиана наконец обвивается вокруг моей шеи, шип впивается в кожу, пуская кровь.

Зажмурившись, я жду неизбежной потери воздуха, когда она сожмётся, – и вдруг весь лес замирает в жуткой тишине. Слышно только моё прерывистое дыхание и слишком громкий стук сердца в ушах.

Без предупреждения лиана ослабевает, и я могу снова глубоко вздохнуть. Зловещий смех снова эхом разносится среди деревьев, и мне кажется, я замечаю тёмную фигуру, убегающую прочь. Марджори?

Колючки отступают, создавая пространство, которого раньше не было – в центре леса появляется тропа, ведущая к каменной стене, увитой плющом и белыми цветами с красными кончиками. Моё сердце ускоряется. Неужели я наконец нашёл Розу?

Осторожно делаю шаг, гадая, не набросятся ли на меня лианы снова, но они остаются на месте.

Ветер шелестит в кронах, и птицы начинают щебетать, когда тучи расступаются надо мной, и солнце Кироса освещает мой путь.

– О, значит, теперь ты решил помочь? – бормочу я в молитве богу солнца. Существо переменчивое.

Я убираю меч в ножны и достаю меньший клинок на случай, если выскочит что-то ещё и застанет меня врасплох. Ясно, что здесь возможно всё.

Ведьма остаётся в укрытии, так что я должен быть начеку.

Цветы раскрываются и поворачиваются ко мне, пока я иду вдоль ограды. Так странно.

Наконец, дверь. Я пытаюсь открыть её, но она не поддаётся. Чёрт. Я налегаю на неё всем телом и в награду получаю лишь ноющее плечо. И что теперь?

Я приседаю и осматриваю ручку. Чёрт возьми, конечно, она заперта, и ключа нигде не видно. Дверь слишком толстая, чтобы рубить её мечом, а моё лезвие слишком широкое, чтобы взломать замок.

Есть ли другой вход? Я обхожу каменный склеп по периметру. Вдоль здания тянутся ряды окон, но они слишком высоко, чтобы заглянуть внутрь, и слишком малы, чтобы пролезть, не говоря уже о том, что они забраны толстыми железными прутьями.

Вцепившись в подоконник одного из окон, я напрягаю все мышцы, пытаясь заглянуть внутрь. Носки находят опору в небольших щелях между камнями, и мне удаётся взобраться по стене ровно настолько, чтобы заглянуть внутрь.

Перехватив дыхание, я замираю.

Принцесса лежит в центре комнаты на алтаре, её тёмные волосы разметались вокруг. Я не могу подняться достаточно высоко, чтобы разглядеть её лицо – лишь силуэт, – но это должна быть она. Кто ещё будет лежать в этом склепе в глубоком сне?

– Я иду за тобой, Роза, – говорю я. – Я найду способ. Обещаю.

Спрыгнув на землю, я возвращаюсь к двери и безнадёжно дёргаю её. Я должен спасти спящую красавицу. Нам нужно заключить союз, чтобы исполнить наши клятвы. Я буду скучать по Ракверену, но принц редко может выбирать свою судьбу.

Теперь осталось найти проклятый ключ.

Порыв ветра приносит запах ночных роз, и у меня встаёт дыбом волос. Я не один. Прежде чем я успеваю обернуться и посмотреть, что там, тяжёлый удар сзади – и мой мир погружается во тьму.

Мои глаза открываются, и жестокий лес снова передо мной. Чёрт. Сколько я пробыл без сознания?

Я тру затылок и с удивлением не чувствую шишки, но тут я вижу её. Моё сердце, кажется, замирает, а затем бьётся в два раза быстрее обычного. Я вскакиваю на ноги, выхватывая кинжал.

– Марджори, – почти выдавливаю я. – Давно не виделись.

С кожей светлой и безупречной, с чёрными как смоль волосами, струящимися до пояса, она источает опасность и неземную красоту, словно богиня из Целестии.

Марджори усмехается, её серебряные глаза скользят по моему телу, раздевая догола.

– Не притворяйся, будто мы друзья, Тайрен.

Горечь, с которой произнесено моё имя, пронзает меня. Я не должен позволять ей забираться под кожу.

– Какого чёрта ты меня вырубила?

Она хмурится.

– Я ничего такого не делала. Что ты здесь делаешь?

Я фыркаю.

– Ты знаешь, зачем я пришёл.

– Значит, ты здесь, чтобы наконец прикончить меня и освободить принцессу. – Она разглядывает свои длинные, похожие на когти ногти.

– Мне нужно только разбудить её, моё королевство истребляют.

– А мне-то какое дело до ваших проблем?

– Неужели ты и правда такая жестокая? – Я делаю шаг в её сторону, но она отступает. Я следую за ней, сердце колотится.

Марджори спиной упирается в дерево, я сокращаю расстояние и направляю кинжал ей в грудь, замечая цепочку, украшающую её тонкую шею. Интересно…

Она вдыхает, но в её глазах вызов, в том, как она держится, несмотря на моё лезвие.

Вызов, на который я хочу ответить.

Она вздёргивает подбородок в дерзком жесте.

– Твой отец просил моё сердце на серебряном блюде?

– Не двигайся. – Я кладу руку на ствол дерева рядом с её головой и вдыхаю её запах – корицу и гвоздику.

Боги. Такой, каким я его помню.

Он окутывает меня, притягивая ближе, и я усмехаюсь.

– Скучала по мне?

Глава 2

– Конечно, я по тебе не скучала, – вру я сквозь зубы.

Нет, я совершенно ничего не чувствую от его близости. Жар его тела не напоминает мне о влажной от пота коже и бессонных ночах. Взгляд Тайрена опускается к моим губам, он облизывает свои, смачивая их. Я отказываюсь вспоминать, как искусно он владеет этим языком. Или своими пальцами. Нет.

Его карие глаза смеются в уголках.

Я ненавижу этого человека.

Ненавижу.

– О, Марджори, ты ужасная лгунья, – отвечает он, и тёмная прядь каштановых волос падает на лоб. – Готова поспорить, ты скучала по мне не меньше, чем я по тебе.

Его слова жалят, но я не позволю ему увидеть это, даже если он читает меня как проклятую книгу.

Нет ничего хуже, чем быть изгнанной, превратиться в ту, кого люди боятся и от кого бегут. Отец Тайрена, король, пересекал миры, чтобы найти меня, чтобы просить моей помощи для своей больной жены, – и как же мне отплатили?

Угрозами смерти и изгнанием. Там, где меня прежде почитали, теперь ненавидят. Моей силой, которой когда-то жаждали, теперь страшатся. И всё за то, что я посмела просить того, чего не следовало. Его.

Тоска сжимает грудь, но я подавляю её, маскируя равнодушием.

– У тебя забавный способ это показывать, – усмехаюсь я. – Сколько лет прошло?

Тайрен выдыхает, и в его глазах мелькает тень замешательства, но я предпочитаю не замечать. Сосредоточившись на лёгком давлении его клинка у моей груди, я удерживаю себя от резких движений.

– Не усложняй. Всему не обязательно кончаться так, – говорит он.

Прежде чем я успеваю ответить, Тайрен проводит лезвием вверх и поддевает цепочку, спрятанную между моих грудей.

– Вот она. – Он скалится, глядя на ключ, висящий на конце.

– Не так быстро. – Я хватаю его. – Невежливо брать то, что тебе не принадлежит… или мать тебя этому не учила?

Тайрен фыркает, сверкнув белыми зубами.

– Я не хочу причинять тебе боль. Просто отдай ключ, и я оставлю тебя в покое.

Я хмурюсь.

– Будто у тебя есть выбор. Король никогда не позволит мне жить.

– Ему не обязательно знать. Ты сможешь вернуться в тот мир, откуда пришла.

Я изучаю мерный подъём и опускание его груди, едва заметное подёргивание мышц на остром изгибе челюсти. Такой молодой. Такой наивный. Он навсегда останется пешкой в придворных играх… если, конечно, сумеет выжить.

– С чего ты взял, что я могу тебе снова доверять? – Я смотрю на него снизу вверх, цепочка натягивается у меня на шее, готовая вот-вот порваться.

На лице Тайрена вспыхивает дьявольская улыбка, он опускается на колени и убирает клинок в ножны.

– Что мне сделать, Джори? – Тайрен трётся лицом о моё платье, жар его рта опасно близок к моему центру, так близко, что я почти чувствую его сквозь тонкую ткань, когда он вдыхает. – Боги, ты пахнешь так же хорошо, как я помню. Мне поклониться тебе в ноги?

Как же мне хочется уступить. Игривый, дерзкий Тайрен был моим любимым. Но нет, он не явится сюда спустя столько лет, чтобы шептать красивые лживые слова и ждать, что я растаю в его объятиях. Я поднимаю ногу в кожаном сапоге, ставлю ему на грудь и толкаю. Бедняга теряет равновесие и с хохотом плюхается на задницу.

Мне стоило бы оставить его здесь гнить. Пусть минуют три солнца.

Убрав ключ обратно в платье, я отворачиваюсь. Будь он проклят с его красивыми глазами и глупыми идеальными волосами. Я не поддамся его обаянию во второй раз.

– Джо…

Я разворачиваюсь и прижимаю его к земле ногой.

– Что бы сказал твой отец, если бы узнал, как легко ты оказался в моей власти? Что ты пал передо мной на колени?

Тайрен стонет, его рука ложится на мою лодыжку, и я пытаюсь игнорировать жар, прожигающий кожу.

– Он бы, наверное, отрёкся от меня. Хотя, возможно, это было бы не так уж плохо… – Его пальцы легко танцуют по моей голой коже, а затем скользят выше по икре, и я перевожу дыхание, надавливая чуть сильнее. – Может, мы могли бы…

– Прекрати, – приказываю я, и он замирает, эти карие глаза вглядываются в самую глубь моей души. Я не могу впустить его. – Мне стоило бы отправить тебя к нему по частям.

– Но ты не сделаешь этого.

– Думаешь, ты знаешь меня?

Рука Тайрена скользит выше, и о нет, я просчиталась. Он тянет меня из-под колена, и я падаю прямо на него.

– Какого чёрта с тобой не так! – кричу я, пытаясь оттолкнуться и встать, стараясь игнорировать жар его тела, то, как он вылеплен под одеждой, словно бог.

– Двое могут играть грязно.

– Не начинай того, что не собираешься заканчивать.

Тайрен приподнимает бёдра подо мной, и я сдерживаю стон от твёрдости подо мной. Я слишком долго была здесь одна.

Ключ выскальзывает и повисает между нами, Тайрен тянется за ним, но я откатываюсь и вскакиваю на ноги.

– Твои уловки не сработают.

Тайрен стонет, закрывая лицо ладонью.

– Неужели ты всегда должна быть такой неприступной?

Я прикусываю губу, пряча улыбку. Это веселее всего, что случалось со мной за много лет, хотя я никогда в этом ему не признаюсь. Мне нужно уйти, просто уйти…

– Война не закончится, если я не разбужу её, – говорит он усталым голосом.

– Повторяю: какое мне, чёрт возьми, до этого дело?

Тайрен садится, стряхивая грязь со штанов.

– Я думал, у тебя всё-таки есть сердце, дорогая.

Я морщусь. Его игривость улетучилась, и мне остаются только холод и злость. Он поднимается на ноги и делает шаг ко мне.

– Не называй меня так. – Я отступаю, решив не позволять ему загнать меня в угол.

– Прости, что не смог убедить отца передумать, изменить уговор. Моя помолвка… она скреплена кровью. Нерушима. Чего я не понимаю, так это зачем тебе понадобилось проклинать её. Я не считал тебя такой мелочной, но, возможно, я никогда тебя по-настоящему не знал.

Слова Тайрена режут глубоко. Он мог бы просто вонзить тот клинок мне в грудь и провернуть, вырезая сердце.

– Тебе следует уйти. Тебя здесь не должно быть.

– Это именно то место, где я должен быть, и ты это знаешь, – рычит он.

– Мне следовало проклясть всё чёртово королевство, – огрызаюсь я.

– Почему же ты не сделала этого?

Моё сердце пропускает удар. Возможно, дело в искренности его вопроса, в намёке на то, что он хочет, чтобы я не была той злой ведьмой, какой меня выставляет король, но это закончится лишь смертью. Я не могу позволить ему разбудить её.

– Если ты заботишься о своей жизни, убирайся сейчас же, – повторяю я, взмахивая рукой, призывая лианы и создавая между нами преграду.

– Марджори. – Он тянет их, но они держатся.

Не оглядываясь, я убегаю глубже в жестокий лес – дом, в который я заточена. На миг я переношусь обратно в тот роковой день, сто лун назад.

Тёмноволосый король восседает на роскошном позолоченном троне, глядя на меня сверху вниз, словно я стою ниже его. Если бы он только знал, с кем на самом деле имеет дело, был бы он столь самоуверен? Жаль, что семья находится под защитой богини Луны, и мужчина передо мной – её праправнук. Хотя сомневаюсь, что в его крови больше чем искра.

– Есть ли у тебя новости для меня, леди Марджори? – спрашивает он.

Я стараюсь не кривиться от титула. Я никакая не леди, но как же быстро смертные забывают своё место, особенно те, кто цепляется за свои разбавленные кровные линии. Он должен был бы пасть ниц у моих ног. Я вдыхаю через нос, пытаясь сохранить спокойствие. Тайрен стоит ниже на возвышении, справа от отца. Ради него я буду сдержанной. Ради этого нелепого принца, которому удалось украсть моё сердце.

– Королева полностью здорова, ваше величество, – лебезею я. – Прошу мою плату, если вы позволите.

Король выпрямляется, поворачивается к своему советнику, который выглядит так, будто съел что-то кислое.

– Это подтверждено?

– Лекарь королевы нашёл её в добром здравии, – соглашается тот.

Ещё бы. Я знаю своё дело. Один лишь тот факт, что король здесь, а не у постели жены, говорит о многом. Знай я, как мало он заботится, я бы никогда не отправилась в этот заброшенный мир.

– Прекрасно, – говорит король. – Как раз к церемонии соединения.

Тайрен напрягается, и в моей груди разрастается тошнотворное чувство.

Нет. Он же отменил её. Должен был.

– Можешь выбрать всё, что пожелаешь, из казны. – Король небрежно машет рукой. – Этого наверняка будет достаточно.

– Мне ни к чему драгоценности или золото. Он – моя цена, – заявляю я, растягивая губы в натянутой улыбке, глядя на Тайрена. Он должен быть счастлив. Он ведь даже не любит принцессу, на которой должен жениться. Мы можем уйти и найти покой подальше от этого проклятого места, как мы обсуждали бесчисленное множество раз.

Король хохочет.

– Вы шутите, миледи.

Я сжимаю кулаки, только чтобы не призвать лианы и не задушить его прямо на троне. Богиня луны Луна – мстительная сука, и я не посмею гневить её.

– Принц – моя цена, – повторяю я, выделяя каждое слово.

– Невозможно, – усмехается король. – Он скреплён кровным обетом с принцессой Розой из Таллиннии.

У дверей поднимается шум, и они распахиваются настежь. Прекрасная дева входит в тронный зал со своей свитой. Она одета в тончайший шёлк, платье облегает все изгибы. Ткань струится вокруг неё, как вода, и в её остром взгляде читается победа.

– Ваше величество, – воркует она, приседая в глубоком реверансе. – Вы рассказали ему новости?

Король широко улыбается и поворачивается к Тайрену.

– Кстати о принцессе – завтра её двадцатый день рождения. Брачный союз состоится на закате.

Я впиваюсь взглядом в глаза Тайрена, умоляя его сказать хоть что-то, вмешаться. Отчаяние искажает его лицо, едва заметное качание головы – он покоряется своей судьбе.

Я едва сдерживаю крик, когда ярость разрастается в груди. Стёкла дрожат, и колючие лианы вырываются наружу, разбивая окна дождём из цветных осколков, которые пронзают нескольких несчастных стражников.

Смерть окутывает воздух тяжестью душ, покидающих тела, и я вздрагиваю.

Король вскакивает с криком, принцесса Роза прячется за своими фрейлинами.

– Что это значит? – кричит он, обвиняюще оглядываясь, и его взгляд падает на меня. – Это ты? – Неверие в его словах – ещё одна пощёчина. Он понятия не имеет, на что я способна.

– Стража! Схватить её! Она не просто лекарь, она какая-то ведьма! – кричит король.

Шестеро стражников бегут ко мне, я вскидываю руки, и новые лианы пробивают пол, создавая между нами преграду.

– Отец, она только что спасла мать. Она не представляет для нас угрозы. Отпусти её, – говорит Тайрен.

– Ты не видел, как она убила тех стражников? – кричит король. – Она ведьма и ей больше не рады здесь. Её следует сжечь!

Злобный смех вырывается из моей горла, и в комнате воцаряется тишина. Стража окружает барьер, но пока не пытается его прорвать. Пока.

Я даже не успеваю обдумать последствия, как сила поднимается во мне. Я указываю обвиняющим пальцем на хорошенькую принцессу и злобно скалюсь. Любая магия требует равновесия, требует выхода, но я не собираюсь облегчать им задачу.

– На двадцатый год принцесса погрузится в сон и будет унесена в жестокий лес. Ничто не нарушит её покоя. Когда взойдут и закатятся сто лун, надо, чтобы отважный сердцем рискнул войти в лес, и плата за вход – кровь любящего. Если она будет всё ещё спать, когда минуют три солнца, она пропадёт навеки.

Сверкает молния, за ней гремит гром, сотрясая зал.

Лицо короля бледнеет.

– Что ты наделала?

Я не могу проклясть его, но богу-покровителю Таллиннии я ничего не обещала. Лианы вокруг меня густеют, оттесняя стражу.

– Ты должен был заплатить мою цену. Расторгните их помолвку – и, возможно, я соглашусь отменить проклятие.

Бесполезно говорить ему, что, произнесённое вслух, оно уже необратимо. Я подчиняюсь законам и правилам магии, как и все остальные.

Король топает ногами, выкрикивая приказы стражникам схватить меня, но им не пробиться.

– Марджори, – умоляет Тайрен. – Отмени это. Прошу.

Его предательство ранит больнее всего. Он должен благодарить меня, а не умолять спасти свою проклятую принцессу.

– Покинь мой тронный зал немедленно! – кричит король, разбрызгивая слюну. – Я дарю тебе жизнь за спасение королевы, но моё милосердие иссякло. Если ты не снимешь проклятие, тебя выследят и сожгут как ведьму.

Я бы посмотрела, как он попытается. Я бросаю последний взгляд на Тайрена, вызывая его пойти со мной, но он только спорит с отцом, не обращая на меня внимания. Я разворачиваюсь и выхожу из тронного зала через двойные двери, а из меня продолжают литься лианы, не подпуская никого.