Текст книги "Мрачное долго и счастливо (ЛП)"

Автор книги: авторов Коллектив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Глава 3

Ведьма, что преследует меня во снах, уходит прочь, оставляя меня в ловушке за её магической стеной из растений. Мне нужно достать этот проклятый ключ. К счастью, Марджори не забрала моё оружие. Обнажив меч, я рублю лианы. Они густеют, закрывая прорехи, но через несколько напряжённых минут я прорубаю достаточно большую дыру, чтобы проскользнуть.

Я замираю, гадая, не набросятся ли они на меня снова, как раньше. В воздухе витает ожидание, словно они не совсем уверены, что я сделаю дальше. Что ж, насмешка над ними – я понятия не имею, что, чёрт возьми, делаю, кроме как пытаюсь снова найти её. Неужели она позволит мне блуждать? Три солнца – вот всё, что у меня есть, и судя по тому, как свет начал меркнуть, моё первое солнце почти закатилось.

Я до сих пор не могу понять, зачем она прокляла принцессу, и не понимаю, почему она осталась здесь вместо того, чтобы вернуться в свой мир.

Хруст веток и опавших листьев под ногами делает невозможным скрыть мою погоню, но она должна была ожидать, что я последую за ней.

Неужели она правда не знает, что я пытался прийти за ней? Я искал способ защитить её от отца, но до сегодняшнего дня этот лес был совершенно непроходимым. Каждое новолуние я возвращался, пытаясь войти. Каждую луну я терпел неудачу. По крайней мере, он не проглотил меня целиком, как остальных. Мне следовало сделать больше. Мне следовало остановить её, не дать ей уйти…

Все мои прошлые решения проносятся в голове, пока я пробираюсь через лес, избегая тянущихся лиан и их шипов. Скоро стемнеет, и одни боги знают, как трудно будет найти её без света.

Лес становится гуще, и видимость ухудшается. Раздобыв достаточно длинную ветку, я присаживаюсь на корточки и достаю из кармана кресало, чтобы зажечь её. Огонь вспыхивает ярко, и я с облегчением выдыхаю. Слава богам, что я догадался взять его.

Воздух свеж и прохладен. Если повезёт, я найду Марджори в каком-нибудь укрытии. Если повезёт особенно сильно, возможно, она согласится согреть меня своим телом. Боги, как же я скучал по ней. Но это было бы нечестно. Нам нельзя быть вместе.

Возможно, я был эгоистичным козлом, что вообще связался с ней, но когда мы встретились почти десять лет назад, до этого рокового проклятия, мне хотелось иметь что-то своё, любовь, которая принадлежала бы мне. Выбор, который был бы моим.

У нас было шесть лун.

Я никогда не чувствовал этого к Розе.

Как ни прекрасна принцесса, между нами никогда не было искры. Мы могли бы быть братом и сестрой. Несправедливость того, что у меня отняли право выбора из-за долга перед семьёй, была постоянным источником раздражения. Я бы многое отдал, чтобы сбежать с Марджори, жить обычной жизнью без груза королевских обязанностей на плечах. Даже сейчас эта мысль, мягко говоря, заманчива. Однако я не стану обрекать свой народ на бесконечную жестокую и кровавую войну, именно поэтому я должен разбудить принцессу Розу. Если бы я нарушил кровный обет и отказался жениться на ней, боги прокляли бы меня – прокляли бы весь Ракверен.

Это не меняет того факта, что я никогда не переставал хотеть Марджори, что я до сих пор думаю о ней и наслаждаюсь каждым воспоминанием, каждым украденным мгновением и каждым поцелуем. Она – загадка, которую я не понимаю, но жажду разгадать. Она – опасность и свобода, всё то, от чего мне следовало бы бежать.

Вой разрывает воздух, заставляя волосы на мне встать дыбом. Жестокий лес тёмен и зловещ. Наступила ночь, а я – чёртов маяк со своим самодельным факелом. Я мог бы просто написать на лбу: «Съешь меня».

Я ускоряю шаг, надеясь найти укрытие. Где же этот проклятый склеп? Возможно, мне следовало вернуться туда, хотя войти я всё равно не могу. Я издаю раздражённый рык, но продолжаю идти вперёд.

Хор завываний пробирает меня до костей. Они доносятся со всех сторон.

Ну, это просто замечательно.

Я пускаюсь бегом, раздумывая, не погасить ли факел и не бежать ли в полной темноте, но тут раздаётся леденящий кровь крик. Нет.

– Где ты? – кричу я, меняя направление.

Завывания становятся громче, и ещё один душераздирающий крик. Он ближе.

– Джори!

Сдавленный крик доносится слева, и я снова меняю курс. Тьма такая всепоглощающая, деревья и лианы такие густые, что почти невозможно видеть, куда я бегу, но я не могу остановиться. Леденящий душу рык заставляет меня прибавить шагу, и вот я вырываюсь на поляну, обнажая меч.

Марджори окружена тремя огромными волками, каких я никогда раньше не видел. Её левая рука безвольно висит, на рукаве расплывается тёмное пятно, а в правой она сжимает заострённую палку.

Почему она не призвала свои лианы – для меня загадка, но сейчас не время для вопросов. Я издаю громкий крик, бросаю факел и обеими руками замахиваюсь мечом на ближайшего ко мне волка. Из горла зверя вырывается гортанный скулёж, когда моё лезвие находит цель, врезаясь в его бок.

Рык – единственное предупреждение, и я едва успеваю пригнуться, чтобы избежать прыжка другого с моей левой стороны. Я выдёргиваю меч и откатываюсь в сторону. Волк приземляется прямо туда, где я только что стоял, и я бегу к третьему, который выглядит так, будто вот-вот откусит кусок от Марджори.

– Ты совсем рехнулась?! – визжит она, всё ещё отбиваясь от него палкой.

– Эй! – кричу я. – Напади на кого-нибудь своего размера!

– Я прекрасно справляюсь, – цедит Марджори, пятясь от зверя.

Его разинутая пасть с бритвенно-острыми зубами заставляет меня содрогнуться, но я добираюсь до неё.

– Уверена?

– «Напади на кого-нибудь своего размера»? У кого-то завышенное самомнение.

Прежде чем я успеваю ответить, второй волк издаёт завывание – печальный звук, – и я смотрю направо. Тот, которого я ранил, совершенно неподвижен. В груди шевелится печаль от бессмысленной смерти такого великолепного существа, но либо он, либо я.

– Отличная работа, Тайрен. Кажется, ты только всё усугубил, – ворчит Марджори.

– Я убрал одного из трёх, – фыркаю я.

– Но теперь их не утихомирить.

– Они и без того не звучали утихомиренно, когда я услышал твои крики.

– И что теперь, принц? Думаешь, сможешь одолеть остальных, теперь когда они знают, на что ты способен?

Второй волк угрожающе крадётся к нам, выглядя так, будто очень хочет разорвать нас на части. Мы встаём спиной к спине, чтобы держать обоих зверей в поле зрения.

– Сможешь бежать?

– С ногами всё в порядке.

Мой волк в нескольких футах от меня, и я возношу молитву любому богу, кто услышит, о небольшой помощи. Эта проклятая тварь почти такого же размера, как мой конь.

– Джори, прошу, когда я скажу бежать, ты бежишь как чёрт и не оборачиваешься.

Зверь замирает, издавая очередной леденящий душу вой. Чёрт. Он зовёт подмогу? Я рискую быстро взглянуть через плечо на волка Джори, и тот щёлкает зубами, перекусывая её палку пополам. Джори напрягается за моей спиной, и свободной рукой я разворачиваюсь и толкаю её.

– Беги!

Её зверь прыгает на меня, и я падаю на землю. С рывком я взмахиваю мечом вверх и вспарываю ему живот, его внутренности вываливаются на меня кровавой кучей. Боги, как же это воняет. Меня чуть не выворачивает, но я просчитался. Огромный зверь падает прямо на меня, его тяжёлая туша придавливает меня от груди до ног.

Вой последнего волка пронзает меня страхом. Что, если Джори не успеет убежать? Но она быстрая. Она наверняка знает этот лес как свои пять пальцев после стольких лет жизни здесь. Огромные лапы появляются в поле зрения, и он смотрит на меня со злобой в своих тёмных, бездонных глазах. Мой меч застрял в волке сверху. Я совершенно беспомощен. Тусклый свет от брошенного факела едва освещает поляну. Удивительно, что он не погас. Пожалуй, есть и худшие способы умереть.

– Это ничего личного, – говорю я, кивая зверю. – Я не мог позволить тебе съесть мою ведьму.

Волк наклоняет голову, снова скаля на меня зубы. Слюна капает из его чудовищной пасти, и я морщусь. Я ошибался. Это ужасный, ёбаный способ умереть.

Я закрываю глаза, ожидая, когда он вцепится в меня, но раздаётся отвратительный хлюпающий звук, за которым следует резкий скулёж. Что за…

Волк падает, из его глаза торчит большая палка.

– Джори? – выдыхаю я. – Я же сказал тебе бежать!

– Вот так ты благодаришь меня за спасение своей жизни? – язвит она, появляясь в поле зрения.

Облегчение заливает меня, и я выдыхаю дрожащим вздохом.

– Ты богиня. Спасибо.

Она замирает, затем качает головой.

– Я не могла позволить тебе забрать всю славу, правда?

– Ты бросила эту ветку как копьё? – спрашиваю я.

Она пожимает плечами.

– Может быть.

– Чёрт, женщина.

– Можешь выбраться? – спрашивает она, игнорируя комплимент, и толкает огромного зверя, придавившего меня.

– Придётся немного повозиться, – говорю я, пытаясь сдвинуть тушу и найти упор ногами, но едва могу пошевелиться.

– Моя рука бесполезна, – жалуется Марджори, разворачиваясь и налегая на волка спиной.

– Не можешь призвать лианы на помощь?

– Если бы могла, – говорит она.

Мне хочется расспросить её, но сейчас не время.

Джори исчезает и возвращается с кучей свободных лиан.

– Я попытаюсь вытащить тебя. Сможешь обвязать это вокруг груди, под мышками?

– Почему бы и нет.

Следуя её инструкциям, Марджори обматывает лианы вокруг дерева и начинает тянуть, упираясь ногами для рычага. Неужели это вообще сработает?

Самодельная верёвка впивается в плоть, причиняя новую боль, но я двигаюсь, дюйм за дюймом. Я продолжаю выворачивать нижнюю часть тела, надеясь выскользнуть.

– Почти всё, Джори. Ты прекрасно справляешься, – кричу я.

Ещё одним мощным рывком, который наверняка оставил порезы в подмышках, мои ноги наконец освобождаются, и я вскрикиваю от облегчения.

Лианы ослабевают, и моя голова падает на землю. Блядь. Больно.

Я смотрю в тёмное небо и с удивлением не вижу ни звёзд, ни света Луны. Странно.

Джори возвращается, заслоняя мой обзор.

– Нам лучше уйти, пока не пришли ещё волки.

Я стону. Я надеялся, что ошибся насчёт того, что волк звал подмогу.

– Если у тебя нет желания умереть, поднимай свою задницу и иди за мной, – говорит Джори смиренным тоном, направляясь затоптать огонь от моего факела.

Поляна погружается в кромешную тьму, и я моргаю, ничего не видя. Я поднимаюсь и ощупываю кровавое месиво в поисках меча, стараясь не вырвать.

Слава богам, мне удаётся вытащить его. Я пытаюсь вытереть его о землю, но в темноте мало что могу сделать.

– Пошли! – говорит Джори. Слабый звук воя вдалеке возобновляет моё чувство срочности.

– Веди, дорогая.

Глава 4

Левая рука пульсирует болью при каждом шаге. Я чуть не потеряла сознание, вытаскивая Тайрена из-под волка, кровопотеря делает меня слабее с каждой секундой. Я выживу, но…

Тайрен притягивает меня к себе, осторожно обходя мою руку.

– Похоже, тебе не помешала бы помощь, – бормочет он мне в макушку. – Мы близко, или нам стоит остановиться, чтобы я осмотрел твою руку?

Слёзы жгут глаза, но я не знаю, от заботы в его голосе или от боли в ране… Должно быть, от раны.

– Мы почти пришли.

Я позволяю Тайрену поддерживать меня, пока мы наконец не добираемся до пещеры, которая была моим домом последние сто лун. Отстранившись от него, я раздвигаю завесу из лиан и плюща, маскирующую вход, и ныряю внутрь. Это не самый мой умный поступок – впускать его в моё убежище. Я не могу позволить ему подобраться слишком близко, опустить стены. Он не должен разрушить проклятие сна.

Но ты была бы свободна… Ты ничего ему не должна, ничего не должна этому миру.

Я отгоняю навязчивую мысль.

Здесь не так уж плохо. Очаг вспыхивает, заливая пещеру тёплым уютным светом.

– Весьма уютное у тебя местечко, – говорит Тайрен, но в его голосе нет насмешки, как я ожидала.

Я пытаюсь увидеть это его глазами: стены, увитые лианами, и вспышки цвета от крошечных цветов. Сушёные травы свисают с потолка пещеры, пересекая пространство, словно гирлянды. Здесь нет мебели, только постель из упругих веток, покрытая мягким зелёным мхом. Маленький ручей протекает в глубине пещеры, давая свежую воду для питья и купания.

– У меня было достаточно времени, чтобы обустроиться.

– Здесь красиво.

Я направляюсь к ручью – нужно промыть рану, пока не началось заражение. Способность к быстрому исцелению, которой я когда-то хвасталась, исчезла, даже здесь. Ещё одно последствие утраты божественности. Моё тело будет заживать, но медленно и мучительно, как у любой смертной. Я начинаю думать, что боги наслаждаются моими страданиями.

Я зажмуриваюсь, вспоминая ту ночь сто лун назад.

Вспышка света, и я останавливаюсь как вкопанная, перехватив дыхание.

– Боже, В, что ты здесь делаешь?

Веритиус, прекрасный бог истины, скрещивает мускулистые руки, его смуглая кожа блестит в свете Луны.

– О чём, во имя всех богов, ты думала, Гал…

– Здесь меня знают как Марджори. – Я оглядываюсь через плечо, но мы, кажется, одни, королевская дорога пустынна.

Веритиус поднимает бровь, затем жестом приглашает меня следовать за ним. Выдохнув с досадой, я иду за его внушительной фигурой с дороги. Он разрывает реальность, и по моей спине пробегает холодок. Куда он меня ведёт?

Портал приводит нас в лес. Мы всё ещё в том же мире, в том же королевстве, но перенеслись далеко от дворцовых земель.

– Ты перешла черту, Галина. Нам не позволено вмешиваться в дела смертных подобным образом. Ты знаешь это, – говорит Веритиус.

– Какая часть разгневала совет? Исцеление королевы или проклятие принцессы?

– Чтоб меня черти взяли, – бормочет Веритиус себе под нос. – Молись, что Кироса не послали наказать тебя.

– Наказать меня? – Я прижимаю руку к сердцу. – Не будь смешным. Это вряд ли заслуживает наказания.

– Ты прокляла принцессу на сто лун, Галина! – кричит Веритиус. – Это может изменить ход судьбы двух королевств.

– Какое совету вообще дело? – спрашиваю я. – Я первая богиня, посетившая эти земли за десятилетия.

Веритиус закрывает лицо ладонью, бормоча ещё больше ругательств. Он справедлив и беспристрастен, мне не стоило бы слишком беспокоиться, но в животе тяжелеет от дурного предчувствия, когда он снова встречается со мной взглядом.

– Ты молода для богини, – говорит он, и в голосе его звучит смирение и сожаление.

Я медленно отступаю. Что-то не так, мне нужно бежать.

– Стой.

Приказ пригвождает меня к месту. Всё моё тело сопротивляется, но я не могу противостоять его силе. Веритиус живёт очень давно.

Паника поднимается во мне, я зову лианы, но они не откликаются.

– Отпусти меня, Веритиус. Я не хочу сражаться с тобой.

– Хотел бы я, чтобы всё было иначе, – отвечает Веритиус. – Галина, настоящим ты лишаешься сил и изгоняешься из Целестии. Все остальные миры будут закрыты для тебя, и ты будешь привязана к этому жестокому лесу, пока проклятие, которое ты наложила, не будет снято.

Ярость заливает моё тело, и я кричу. Взрыв энергии вырывается из меня в жестокий лес, шипы прорастают, скручиваясь и обвивая ветви.

Веритиус напрягается, но приближается и кладёт руку мне под подбородок. Я чувствую себя ребёнком, несмотря на свой возраст. Я открываю рот, чтобы ответить…

– Никаких больше проклятий, – говорит он ледяным спокойным голосом.

Гневные слёзы жгут глаза.

– Ты обрёк меня. Без моих сил они придут за мной.

Веритиус оглядывает лес, заросший магическими шипами благодаря моей вспышке.

– Ты достаточно защищена. По крайней мере, на ближайшие сто лун.

– Ты хочешь оставить меня здесь одну в ловушке, – цежу я сквозь зубы, ненавидя, что всё ещё не могу пошевелиться.

– Сама постелила – сама и спи. Но я не настолько жесток.

Он убирает руку от моего подбородка, и контроль над моим телом возвращается. Я глубоко вдыхаю. Не в силах остановиться, я тянусь к своей силе, но на её месте лишь глубокая пустота.

– Ты говоришь, что не жесток, но лишил меня всего, что мне дорого.

– Не всего, – отвечает он. – У тебя осталось бессмертие.

Я качаю головой, ненавидя слёзы, которые не могу сдержать.

– Ты делаешь из меня злодейку.

– Ты сделала это сама.

Сухой, безрадостный смех вырывается из меня, я смотрю в тёмное беззвёздное небо. Все отвернулись от меня, и я никогда не чувствовала себя более одинокой.

– Ты предпочтёшь скитаться по лесу следующие сто лун или хочешь, чтобы я велел Ноктурнусу погрузить тебя в сон? – спрашивает Веритиус. – Я даю тебе этот выбор.

– Я не выживу здесь без своих сил, – отвечаю я.

– Тогда сон. – Веритиус поднимает руку, но я останавливаю его.

– Что будет через сто лун?

– Полагаю, это зависит от этого королевства. Если им не удастся разрушить твоё проклятие над принцессой Розой, ты останешься в ловушке навечно вместе с ней.

Но они не смогут разрушить проклятие… Я не позволю. Как бы мне ни претила мысль провести вечность здесь в одиночестве, я должна бодрствовать, чтобы остановить их.

– В, подо…

– Я могу помочь? – Тайрен вырывает меня из воспоминаний, морщась от крови, покрывающей мою руку, и того, как рукав прилип к коже. – Какого чёрта случилось?

– Проклятый волк укусил меня. – Я издаю стон боли, опуская руку в ледяную воду, надеясь размочить ткань.

– Чудо, что он не откусил её начисто! – восклицает Тайрен, опускаясь рядом со мной на колени и острым лезвием разрезая рукав.

Света в пещере недостаточно, но я сглатываю тошноту при виде разорванной плоти предплечья. Тело качается, на коже выступает холодный пот.

– Джори! – Тайрен подхватывает меня, когда я падаю. – Чёрт, ты потеряла слишком много крови.

Он подхватывает меня на руки и переносит к моей постели, затем осторожно укладывает.

Мне холодно. Так холодно. Зубы стучат, но у меня, конечно же, нет одеял.

– Что я могу сделать? – спрашивает Тайрен, в его голосе звучит паника.

Я киваю в сторону очага.

– Там, у огня, в корзине есть чистые полоски ткани.

– Этого будет достаточно? – Тайрен выглядит недоверчиво, но следует моим указаниям, собирает травы, которые я описываю, и превращает их в пасту для моей раны. Я едва могу пошевелить пальцами, но по крайней мере чувствительность не потеряна полностью.

– Спасибо, – бормочу я, когда Тайрен приносит припасы к постели. Я дрожу и испытываю боль, но я выживу.

– Я не хочу причинять тебе боль, – говорит он, осторожно нанося пасту на мою кожу.

– Я не хрупкая.

Тайрен приподнимает бровь.

– Определённо нет. Любой другой на твоём месте уже был бы без сознания.

– Очевидно, я не большинство, – дразню я.

Улыбка Тайрена пробуждает бабочек внизу живота, и я забываю о боли на мгновение. Он завязывает повязку, затем проводит пальцами по моему лицу.

– Ты великолепна, – выдыхает он.

Тепло заливает мои щёки, и я отвожу взгляд, не в силах выдержать ярость его взгляда, ту интенсивную тоску, которая отражает мою собственную. Это слишком опасно. Если я заполучу его, я могу не отпустить. Волна усталости накрывает меня, и я зеваю. Единственный способ хоть как-то исцелиться – отдых, что звучит иронично.

Меня пробивает дрожь, и Тайрен хмурится.

– Надо согреть тебя. У тебя есть что-нибудь ещё надеть? Твоя одежда мокрая и в крови.

– Почему бы тебе не заглянуть в мой гардероб? – не могу удержаться от язвительного тона.

– Чёрт, прости. – Тайрен закрывает лицо ладонью. – Давай хотя бы снимем с тебя платье.

– Пытаешься воспользоваться моей слабостью?

– Я бы никогда.

Тайрен начинает расшнуровывать перед моего платья. Он быстро справляется, осторожно стягивая его. Остаётся только сорочка, которая стала заметно короче после того, как я оторвала от неё полосы на бинты.

– Прости, что разрезал твой рукав, – говорит Тайрен, унося платье в глубину пещеры, где течёт ручей. – Мне следовало спросить.

– Всё в порядке.

– Я ненавижу, что ты была здесь совсем одна. Это разрывает мне сердце. Так нельзя жить.

Вспышка гнева пронзает меня.

– Как будто ты что-то сделал, чтобы остановить отца, когда он отправлял меня прочь.

– Я пытался защитить тебя. Я не хотел, чтобы тебя сожгли, – цедит Тайрен, возвращаясь с мокрым платьем и развешивая его у огня сушиться.

Я приподнимаюсь на правом локте, ненавидя уязвимость положения – на спине, практически голая, во время такого разговора.

– Ты стоял там, принимая его слово как закон, после всего, что мы пережили. Я думала… Я думала, я значу для тебя больше… что, возможно, я тебе даже небезразлична.

– Так и было! – вырывается у Тайрена, он шагает ко мне, сжав кулаки. – Так и есть…

Я усмехаюсь.

– Меня не проведёшь.

– Это кровный обет, Джори. Я ничего не мог сделать. Это уничтожило бы меня, уничтожило бы моё королевство, если бы я нарушил его.

Я падаю на постель, глядя в потолок пещеры, на котором пляшут тени от огня.

– Почему ты не сказал мне до того, как я попросила у короля? Я могла бы что-то сделать…

– Кроме как проклясть принцессу и погрузить наши королевства в хаос? – парирует Тайрен. – Такие кровные обеты даже боги не могут разрушить.

– Это ты так думаешь, – бормочу я, глядя на него. Тайрен снял рубашку и жилет, оставшись только в штанах. Они облегают его как вторая кожа, и у меня пересыхает во рту, жар разливается между бёдер. – Какого чёрта, по-твоему, ты делаешь?

– Мне нужно смыть с себя вонь волчьих внутренностей, – отвечает он бесстрастно. – И тепло тела лучше всего передаётся кожа к коже.

Не в силах спорить с его доводами, я только смотрю широко раскрытыми глазами, как он отмывается в ледяной воде. Закончив, он возвращается и забирается на мою постель, устраиваясь позади и притягивая меня к своей груди. Сначала он кажется холодным, но проходит всего несколько мгновений, и жар его кожи проникает сквозь лёгкую сорочку, покрывая мою кожу мурашками.

– Что ты имела в виду раньше? Кровные обеты можно разрушить? – Голос Тайрена вибрирует, низкий тембр напоминает о прошлом, и я забываю о пульсирующей боли в руке.

Быть в объятиях Тайрена всегда было похоже на возвращение домой. Наши тела идеально сочетались, словно сами боги создали их такими.

– Вы, смертные, слишком высоко цените свои обеты, – шепчу я, не в силах удержаться, чтобы не прижаться к его груди.

Тайрен перекидывает одну ногу через мои, зажимая их между своими, и наконец, наконец-то дрожь отступает.

– Ты говоришь так, будто ты не смертная, – говорит Тайрен.

– Я не ведьма.

– Предпочитаешь «чародейка»?

Я выдыхаю. Я никогда не говорила ему, никогда не признавалась, кто я на самом деле.

– Возможно, ты слышал обо мне под другим именем.

Тайрен напрягается, но не отстраняется.

– Что ты имеешь в виду?

– Меня создал Создатель…

– Создал?

Я киваю, благодарная, что мне не нужно смотреть ему в глаза.

– Меня зовут Галина.

Его громкий вдох эхом разносится по пещере, и я задерживаю дыхание. Упаси боги, если он сейчас начнёт вести себя как размазня.

– Ты, должно быть, шутишь, – отвечает он.

С лёгкой гримасой я переворачиваюсь на спину, и Тайрен позволяет мне, хотя его рука остаётся распластанной на моём животе, посылая искры жара по всему телу. Небеса, только бы у меня не было чёртовой лихорадки.

Я приподнимаю голову, чтобы видеть его выражение. Между бровей залегла морщинка, губы опущены. Миллион мыслей, кажется, проносится в его глазах, и я вздыхаю.

– Но ты ранена, – выпаливает он. – Почему ты не остановила волков своей силой? Почему ты не исцеляешься?

Осмелюсь ли я сказать ему? Что, если он предаст меня?

Слова вырываются прежде, чем я успеваю их сдержать.

– Я больше не богиня.

Произнесение этого вслух снимает тяжесть с груди. Возможно, пришло время наконец принять это и перестать оплакивать потерю того, кем я была, особенно если мне суждено остаться здесь навечно.

– Ты говоришь загадками, Джори, – говорит Тайрен с нервным смешком. – Что, чёрт возьми, происходит?

– Твой отец призвал меня молитвой во время своего путешествия по мирам в поисках помощи для твоей матери. Я пришла к нему под видом целительницы. Так проще. Нам позволено вмешиваться лишь до определённой степени, прежде чем наступают последствия.

– Понятно.

– Боги наказали меня за моё проклятие, лишили сил и привязали к этому лесу.

Тайрен хмурится.

– Тогда позволь мне разрушить проклятие!

– Нет.

– Какого чёрта нет? Разве это не освободит тебя? Почему ты не хочешь этого?

– Если я освобожусь, случится нечто гораздо худшее, – отвечаю я. Зная Тайрена, он попытается отговорить меня от этого выбора, если узнает почему, если поймёт, что это ради него.

– Что ты скрываешь? – спрашивает Тайрен, его глаза впиваются в мои. – Больше никаких секретов. Прошу.

Я почти готова сдаться, хочу этого мужчину, но знаю, что никогда не смогу иметь его.

– Поверь мне, так будет лучше.

Его пальцы скользят вверх по моему животу, пока не сжимают ключ, всё ещё висящий между моих грудей.

– Что мешает мне забрать его у тебя сейчас? Ты слаба и ранена. И почему у меня чувство, что ты делаешь это, чтобы защитить меня?

Неожиданный всплеск силы пробегает по моим венам, и лианы на стенах тянутся, хватая Тайрена за руки и ноги, прижимая его к стене пещеры. Я шиплю от боли, отодвигаясь от него.

– Всё равно это тебе не поможет.

– Какого чёрта? – Тайрен кряхтит, когда лианы сжимаются. – Я думал, ты потеряла силу!

Почти истерический смех срывается с моих губ, пока я пытаюсь сесть, а затем встать.

– Ты так и не понял? Мы во сне, дорогой. В мире, которым правит бог кошмаров, которому нравится развлекаться. Иногда магия течёт, иногда нет. Постоянное, мучительное напоминание о том, что у меня когда-то было.

Челюсть Тайрена отвисает от боли в моём голосе, и он больше не борется с путами.

– Это была ошибка. Всё это. Это моё наказание, и я останусь здесь.

– Джо… – начинает он протестовать, когда я улавливаю слабый запах ночных роз.

– Нет! – кричу я, глядя, как он исчезает.