Текст книги "Мир в XX веке: эпоха глобальных трансформаций. Книга 1"

Автор книги: авторов Коллектив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 62 страниц) [доступный отрывок для чтения: 23 страниц]

После Второй мировой войны роль кооперативов в ряде стран и отраслей по–прежнему являлась значительной. К примеру, в Исландии Федерация кооперативных обществ в 1980‑е годы объединяла до 20% населения, контролировала большую часть экспорта рыбы и шерсти, значительную часть импорта продовольствия, техники и потребительских товаров, владела флотом, банком, фабриками, страховой компанией и т. д. В некоторых странах существовало по нескольку объединений кооперативного движения, которые ориентировались на различные политические партии и течения. Так, в Италии сложилось 4 общенациональных объединения. В 1990‑е годы в стране имелись около 77 тыс. кооперативов с 9 млн членов, банк кооперативного кредита. Они занимали прочные позиции в таких сферах, как организация потребления, строительство, банковское и страховое дело, сельское хозяйство, рыболовство, туризм, издательское дело, индустрия развлечений, социальные службы, медицина и т. д. В системе кооперативов работали 600 тыс. человек. Широкую известность приобрела испанская федерация кооперативных предприятий «Мондрагон», образованная в 1956 г. и включающая более полутора сотен фирм с почти 70 тыс. работников. Она заняла ведущие позиции в производстве бытовых электроприборов, станков, машин, запчастей и т. д. На международном уровне МКА в 1988 г. объединял организации из 73 стран с 540 млн членов.

Современные кооперативы в основном вписались в рыночные структуры и, утратив притязания на роль «альтернативного» сектора экономики, стали работать, как обыкновенные частногрупповые предприятия. Стремясь не отставать от конкурентов, они зачастую вынуждены были идти на ограничение демократических процедур и норм принятия решений, расширение полномочий менеджмента, сдерживание роста заработков и продление рабочего времени. Фактически лица, занятые на кооперативных предприятиях, нередко превращались в наемных работников, не имея при этом права объединяться в профсоюзы или бастовать. Многие кооперативы отказались от принципа «самозанятости» и самостоятельного труда членов, приступили к найму рабочей силы «извне». Наконец, экономические интересы побудили кооперативные структуры тесно взаимодействовать с государственными и частными фирмами, брать кредиты и ссуды в банках, попадая в зависимость от них.

Новые тенденции появились в кооперативном движении в начале XXI в. В условиях экономических кризисов сотни предприятий в различных странах, разорившихся и брошенных своими владельцами, переходили в руки работников и были превращены в рабочие кооперативы. В Испании, Италии, Греции и ряде других стран стали возникать кооперативные сети взаимопомощи, обеспечивавшие граждан социальными услугами вместо рынка и государства.

Антивоенные движения

В XX столетии мир пережил две мировые войны, а локальные конфликты в различных частях планеты вспыхивали фактически беспрерывно. После 1946 г., в период раскола на два противоборствующих военно–политических блока, человечество вынуждено было существовать под постоянной угрозой ядерного конфликта. Непрекращающиеся войны или опасность войн привели к появлению различных антивоенных движений.

Традиционный пацифизм был представлен обществами мира различных стран, которые с 1891 г. объединялись в Международное бюро мира (МБМ), призывавшее к утверждению принципов «закона и морали» во взаимоотношениях между государствами, мирному разрешению международных споров с помощью арбитража и к самоопределению наций. Оно организовывало международные конгрессы и конференции, обращалось к властям, политикам и общественности, предлагало создание международных судебных органов и «гуманизацию» конфликтов, а после Первой мировой войны активно поддерживало Лигу Наций, стремясь превратить ее в орган разрешения межгосударственных споров, с созданием всемирного правительства, мировыми вооруженными и полицейскими силами, интернационализацией военной авиации и т. д.

В период Первой мировой войны возникли новые пацифистские организации, такие как Международный женский комитет за постоянный мир (1915), созданное протестантским движением квакеров «Братство примирения» (с 1919 г. – Международное движение примирения) и др.

В начале XX в. стало оформляться радикально–пацифистское крыло, объединившее часть анархистов, христианских анархистов и левых социалистов. В 1904 г. оно оформилось в Международную антимилитаристскую ассоциацию (МАА). Это течение проводило митинги и демонстрации, распространяло антивоенные листовки, оказывало поддержку лицам, уклоняющимся от военной службы, и дезертирам и агитировало за прекращение производства оружия. В 1921 г. движение раскололось на Международное антимилитаристское бюро (МАБ), в которое вошла и МАА, и объединение «Мир», с 1923 г. получившее название Интернационала сопротивления войне (ИСВ). В МАБ вошли преимущественно анархисты и анархо–синдикалисты, считавшие любое государство и капитализм проявлением насилия, в ИСВ – приверженцы полного ненасилия, активисты движения против военной службы, социалисты, квакеры, анархо–пацифисты, сторонники методов гражданского неповиновения в духе М. Ганди и т. д. Борьбой против призыва в армию занимался и образованный в 1928 г. Всемирный совет мира, чье воззвание против «военного рабства» в 1930 г. подписали такие видные общественные деятели, как женская активистка Дж. Адамс, психоаналитик З. Фрейд, писатели Т. Манн, Э. Синклер, С. Цвейг, Г. Уэллс, философ Б. Расселл и др.

В 1930‑е годы свою деятельность в области борьбы за мир активизировали и сторонники коммунистических партий. Под их эгидой в 1932 – 1934 гг. сложилось так называемое Амстердам–Плейельское движение, объявившее своей целью предотвращение новой мировой войны и борьбу с фашизмом. Однако это течение вызвало недоверие к себе со стороны других антивоенных объединений: социал–демократы видели в нем очередной маневр коммунистов с целью усиления своего влияния, а радикальные пацифисты и анархисты критиковали за нежелание осудить не только буржуазный и фашистский, но и «советский милитаризм».

После Второй мировой войны и особенно с началом холодной войны между Востоком и Западом в антивоенных движениях произошли кардинальные перемены. При поддержке СССР и коммунистических партий в 1949 – 1950 гг. был образован Всемирный совет мира (ВСМ), в который вошли национальные организации сторонников мира из многих стран. Несмотря на присутствие в его составе некоторых пацифистов, общая установка ВСМ сводилась к тому, чтобы возложить вину за напряженность и угрозу войны в мире преимущественно на Западный блок. Такая позиция вызвала недовольство как традиционно пацифистских, так и радикальных групп, которые выступали с идеей «равноудаленности» от обоих противостоящих друг другу блоков и в равной мере критиковали и Восток, и Запад. Эти силы выступали инициаторами массовых кампаний и акций против военных блоков и за разоружение, таких как кампания против вступления ФРГ в НАТО «Без меня» в 1950‑е годы, действия созданного в 1958 г. в Великобритании «Движения за ядерное разоружение» (ДЯР), международный конгресс против атомного оружия в Лондоне (1959), Пасхальные марши мира, Олдермастонские марши в Великобритании и др. Особый размах получили массовые выступления протеста против колониальных войн (например, против войн Франции в Индокитае в 1945 – 1954 гг. и Алжире в 1954 – 1962 гг.), а также против войны США в Индокитае (1964 – 1972).

Антифашистская демонстрация в день годовщины попытки фашистского путча. Франция, 1934 г. РГАКФД

Значительный всплеск антивоенного движения в Европе отмечался после того, как в 1979 г. блок НАТО принял решение о размещении на континенте американских ракет средней дальности. Против их стационирования, согласно данным опросов общественного мнения, высказывалось большинство жителей Старого Света. В ФРГ, Нидерландах, Великобритании и других странах к демонстрациям, маршам и иным формам протеста примкнули в общей сложности многие миллионы людей. В выступлениях принимали участие как традиционные антивоенные организации, так и новые объединения, возникшие на волне протестных движений 1960‑х – 1970‑х годов. Новые течения основывались на принципе «равноудаленности» от обоих противоборствующих блоков: и НАТО, и Организации Варшавского договора. Протестующие собирали подписи под обращениями против размещения ракет, проводили массовые демонстрации в городах и около военных баз, акции гражданского неповиновения (включая блокады военных объектов), «лагеря мира» и «дни сопротивления». В 1980 г. была создана координирующая организация «Европейское ядерное разоружение», выступившая за «безъядерную Европу от Польши до Португалии» и «разрядку напряженности снизу»; она сотрудничала также с оппозиционными группами в Восточной Европе и с новым пацифистским объединением «Международный центр связей и координации за мир», образованным в 1981 г. Одним из требований участников протестов было проведение референдумов о размещении ракет, но оно было отвергнуто властями под тем предлогом, что при демократии «правит не улица». В 1982 – 1983 гг. парламенты западных государств проголосовали за размещение.

В конце XX столетия многие из антивоенных активистов примкнули к альтерглобалистскому движению, а в 2003 г. антивоенные группы организовали кампанию массовых протестов против интервенции международной коалиции во главе с США в Ирак.

Молодежный протест и «новые социальные движения» (1960‑е – 1980‑е годы)

Назревавшее среди части общества недовольство централизаторскими и бюрократическими чертами моделей социального государства породило к концу 1960‑х годов эффект, который политологи назвали «кризисом легитимации» (Ю. Хабермас): ощущение, что существующая система политического представительства не учитывает в должной степени или игнорирует интересы и нужды рядовых граждан. Одним из первых социальных слоев, которые откликнулись на этот вызов, стала учащаяся молодежь. Выступления, получившие название «студенческого бунта 1968 г.», стали по существу широким социальным и культурным движением, захватившим многие страны мира. Студенческие союзы и молодежные организации, связанные с различными политическими партиями и течениями, возникали еще с XIX в., но в 1960‑е годы молодежное движение впервые вышло на общественную сцену в качестве самостоятельной силы.

Протесты студентов и других учащихся (демонстрации, митинги, пикеты, сидячие забастовки и др.) начались в 1964 г. в университете Беркли в США и в последующие годы распространились на всех континентах планеты, достигнув пика в 1968 – 1969 гг., с захватами университетов и попытками наладить там «альтернативное образование». В Западной Европе наиболее мощные выступления происходили во Франции, ФРГ, Великобритании, Италии и Испании, в Азии – в Японии, в Латинской Америке – в Мексике, Бразилии, Перу, в Африке – в Сенегале и Тунисе, в Восточной Европе – в Югославии и Польше. Непосредственным поводом служили обычно протесты против войны во Вьетнаме и сотрудничества национальных правительств с реакционными режимами, борьба за расширение гражданских прав (против дискриминации чернокожего населения в США, против «чрезвычайных законов» в ФРГ), против невыгодных для учащихся реформ системы образования (Франция), те или иные вопросы внутренней политики. Тем не менее студенчество не ограничивалось этими темами, но выдвинуло лозунг, который нашел самый широкий отклик – прямой демократии и общественного самоуправления. Эти принципы воплотились не только в организационных формах, которые использовала бунтующая молодежь (общие собрания, равенство участников, отказ от иерархических норм принятия решений, децентрализм и федеративная координация «снизу», стремление к независимости от традиционных политических партий), но и были подхвачены самыми различными социальными слоями. Так, во Франции в мае 1968 г., под влиянием студенческих выступлений, началась всеобщая забастовка и поднялась волна захвата предприятий и учреждений бастующими с введением на них системы самоуправления.

Хотя в большинстве стран студенческий протест 1968 – 1969 гг. в конечном счете не сумел добиться коренного преобразования общества (в некоторых государствах удалось лишь достичь улучшения социального, материального и юридического положения учащихся), он положил начало так называемым «новым социальным движениям»: новому молодежному, новому рабочему, экологическому, «альтернативному», женскому и др.

В 1970‑е годы продолжались бунты молодежи в таких странах, как Италия, где их участники выступили под лозунгом общественной «автономии» и борьбы за «отвоевание свободных пространств». Вплоть до 1977 – 1978 гг. не прекращались захваты учебных заведений учащимися, выступления за бесплатность общественных услуг, против повышения квартплаты и платы за проезд на транспорте; создавались автономные социально–культурные центры и целые «свободные зоны» в городских кварталах.

В рабочем движении различных стран (Франции, Западной Германии, Италии, Японии и др.) в ходе массовой забастовочной волны 1968 – 1969 гг. наметилась новая тенденция к самоорганизованному действию, независимому от профсоюзного руководства, к проведению несанкционированных («диких») забастовок и решению основных вопросов борьбы на общих собраниях бастующих. В последующие десятилетия данная традиция существовала рядом с профсоюзной, а иногда и переплеталась с ней.

Экологическая проблематика стала предметом растущей заботы общественности с конца 1960‑х – начала 1970‑х годов, когда в ФРГ, Франции, США, Великобритании, Италии, Японии и других странах начали возникать группы и комитеты в защиту окружающей среды. Они выступали против конкретных промышленных, энергетических, транспортных проблем, первоначально нередко концентрируясь на местной тематике и не рассматривая негативные явления в обществе в целом. Мощный толчок возникновению массового экологического («зеленого») движения придали «нефтяной кризис» 1973 – 1974 гг., порожденный, в частности, обострением конфликта на Ближнем Востоке, и принятые правительствами индустриальных государств программы развития атомной энергетики. Форсированное сооружение АЭС встретило широкое недовольство жителей и экологических активистов, которые сочли это свидетельством того, что бюрократизировавшаяся политическая власть даже при системе представительной демократии считается не с интересами рядовых граждан, а с нуждами крупного бизнеса и военно–промышленного комплекса. Во всех основных странах Запада появились десятки тысяч общественных групп, комитетов, ассоциаций и объединений «зеленых». Во Франции пик движения протеста пришелся на конец 1970‑х годов. В июле 1977 г. в Мальвиле произошла 50-тысячная демонстрация против строительства нового ядерного реактора, которая вылилась в жестокие столкновения с полицией; один из демонстрантов погиб. В ФРГ эпицентрами движения протеста стали строящиеся ядерные объекты (АЭС, заводы по переработке радиоактивных отходов или места их захоронения) в Вюле (1975), Калькаре (1976 – 1977), Брокдорфе (1976 – 1977, 1981), Гронде, Горлебене (1977, 1980, 1990 и т. д.), Ваккерсдорфе (1986 – 1987). Некоторые из этих проектов удалось предотвратить или заморозить. В выступлениях, которые сопровождались массовыми захватами стройплощадок и ожесточенными столкновениями с полицией, участвовали десятки и сотни тысяч человек. В марте 1980 г. демонстранты ненадолго заняли стройплощадку завода по переработке отходов в Горлебене и объявили эту территорию «Свободной республикой Вендланд». В начале 1980‑х годов население вело активную борьбу, пытаясь предотвратить постройку новой взлетной полосы в аэропорту Франкфурта–на–Майне. В Италии кульминацией антиядерных протестов стали выступления 1977 г. В Японии острие борьбы экологистов в конце 1970‑х годов было нацелено против расширения аэропорта Нарита. В конце 1970‑х-1980‑е годы стали возникать и крепнуть политические партии «зеленых».

Заметное место в ряду социальных инициатив 1970‑х – 1980‑х годов заняло «новое женское движение». В отличие от суфражистского движения начала XX в., которое выступало за предоставление женщинам избирательных прав, и от женских организаций различных политических партий и течений, в нем ставился вопрос об общем положении, месте и роли женщины. Получили распространение теории феминизма: современное общество подвергалось критике как патриархальное и основанное на дискриминации и угнетении женщин во всех сферах жизни, включая не только политику и профессиональную деятельность, но также в установлении общественных ролей, быту, семье и сексуальности. Большое внимание феминистки уделяли таким темам, как право на аборт, борьба с домашним насилием, признание домашнего труда, равная плата за равный труд, сексуальное насилие. Выступая за общество равноправия между полами, «новое женское движение» прибегало к формам гражданского неповиновения и демонстративному внесению выдвигаемых им проблем в тематику деятельности общественных учреждений и организаций.

Значительное распространение с конца 1960‑х годов получило коммунитарное и «альтернативное» движение. Если коммуны и кооперативные поселения, создававшиеся энтузиастами в различных странах с XIX в., были своего рода попыткой «выйти» из существующей системы, то участники нового движения стремились воплотить на практике разрыв с господствующим строем и образом жизни непосредственно в самом обществе. Наиболее далеко идущей разновидностью «альтернативизма», в которой соединялись общественные формы жизни и труда, стали коммуны и общины. В этих поселениях, основанных на совместно организуемом быте и общей собственности, люди вели общее хозяйство, коллективно (на основе отсутствия бюрократии и иерархии между членами) принимали основные решения и обобществляли свое имущество. Рыночные и денежные отношения внутри коммун отсутствовали. Коммуны имели разную степень устойчивости (некоторые быстро распадались) и сильно отличались друг от друга по своему характеру. Многие из них пытались вести преимущественно натуральное и экологическое хозяйство, другие развивали у себя определенные виды производства и услуг, которые они могли продавать вовне, так что прибыль шла в общее имущество коммуны.

Помимо коммун, в которых участники обобществляли как сферу повседневной жизни, так и сферу труда, появилось намного большее число проектов, основанных на обобществлении лишь какой–то одной области человеческого существования. Так, в 1970 – 1980‑е годы получили широкое распространение так называемые «жилищные сообщества», преимущественно с молодежным составом членов. Иногда это было ответом на острую нехватку жилья и жилищные спекуляции, не дававшие молодым людям возможность обеспечить себя жильем. Так возникло движение «сквоттеров», занимающих пустующие дома. Оно было особенно развито в таких странах, как Западная Германия, Нидерланды, Италия, Франция и т. д., но захваченные дома («сквотты») можно было встретить во многих городах по всему миру. В отдельных городах их число достигало нескольких десятков или даже сотен (Западный Берлин). В занятых домах создавались общины или «жилищные сообщества», с попытками совместной организации быта, коммунального и домашнего хозяйства, но чаще всего с сохранением собственного имущества. Кроме того, существовали «жилищные сообщества», создаваемые молодежью с целью совместной аренды жилья.

Новой формой производственной кооперации стали «альтернативные проекты» – небольшие по размеру, децентрализованные и самоуправляющиеся кооперативы, группы взаимопомощи и самопомощи, товарищества, предприятия и мастерские, проектные организации и службы. В начале 1980‑х годов их общая численность, например, в Западной Германии, составляла 10-12 тыс. Стали складываться «сети» и ассоциации организаций взаимопомощи, координирующие деятельность проектов, которые пытались развивать «общественные формы хозяйства», основанные на гибком сочетании принципов планирования и низовой инициативы.

В целом участники «новых социальных движений» считали необходимым, чтобы общество оказало на власть прямое давление, заставив ее действовать так, как хотят и требуют члены социума. Основной формой их организации стали так называемые «гражданские инициативы» на местах и их объединения, работавшие в самых различных сферах – экологической, социальной, культурной, экономической и т. д. Нередко они воспринимали себя как альтернативу модели представительной демократии и требовали большего участия граждан в решении общественных вопросов – политики «от первого лица», дополнения парламентской системы прямой демократией и самоуправлением. Леворадикальное крыло «новых социальных движений» (известное также под названием «автономного движения») выступило за разрыв с представительной демократией и замену ее системой автономных «свободных пространств», самоуправляющихся групп, коллективов и советов.

Характерно, что в недрах «новых социальных движений» (как и в рабочем движении XIX – начала XX в.) происходило формирование собственной системы ценностей и собственной культуры. В их основе лежали идеи общественного самоуправления и гражданского участия в принятии всех значимых решений в социуме, самоценности и самореализации человеческой личности, критики отчуждения человека и потребительства в современном обществе. Тем не менее «смена ценностей», которую провозглашали и пытались осуществить участники инициатив, оказалась неустойчивой, и в конце 1980 – 1990‑х годов «новые социальные движения» пошли на спад на фоне поворота к экономическому неолиберализму.

«Альтерглобалистские» и антикризисные движения протеста (1990‑е – 2010‑е годы)

Социальные проблемы, обостренные усилением глобализации и либерализацией мировой экономики и неолиберальной экономической политикой, неоднократно вызывали в различных странах выступления протеста, нередко принимавшие бурный характер (восстания против отмены субсидий на продовольственные цены в государствах глобального Юга, всеобщие стачки в государственном секторе во Франции в 1995 г., народное восстание против «шоковой терапии» в Албании в 1997 г., восстание в алжирской Кабилии в 2001 г., движение безработных «пикетчиков» и восстание в Аргентине в 2001 г., массовый захват латифундий в Бразилии, забастовки против «неолиберальных» экономических реформ и др.). В ходе этих акций во многих случаях возникали такие органы общественного самоуправления, как общие собрания, ассамблеи, народные комитеты, советы и др.

В 1990‑е годы сложилось новое движение, которое получило название «альтерглобалистского» (т. е. направленного на «иную глобализацию»). По существу речь шла об общем наименовании общественных организаций, движений и инициативных групп, которые повели борьбу с социальными, экономическими, политическими и экологическими последствиями современного хозяйственного курса. Точкой отсчета для «альтерглобализма» принято считать восстание, поднятое в 1994 г. в мексиканском штате Чиапас Сапатистской армией национального освобождения, с опорой на местные индейские общины. Однако первым массовым международным выступлением под «альтерглобалистским» флагом стали протесты, приуроченные к заседанию Всемирной торговой организации (ВТО) в 1999 г. в Сиэтле (США).

С тех пор организуются регулярные акции, направленные против международных экономических форумов, конференций, встреч лидеров 7 или 8 экономически развитых стран и других мероприятий, на которых обсуждаются вопросы координации мировой социально–экономической политики.

В «альтерглобалистских» движениях, лишенных единой структуры и координирующих свои действия через региональные, национальные, континентальные и всемирные «социальные форумы», приняли участие организации, весьма различные по своему происхождению, характеру и идейной направленности. Часть таких групп была создана специально для противодействия последствиям и эффектам глобализации. Другие в той или иной форме были связаны с иными общественными или политическими движениями – пацифистскими, экологическими, солидарности со странами или народами глобального Юга, крестьянскими, леворадикальными, анархистскими, коммунистическими и т. д. Кроме того, в выступлениях принимали участие и некоторые организации традиционных социальных движений, например, профсоюзы. Одни активисты отвергали действующие механизмы процессов глобализации хозяйства и политики, считая их недемократическими, несправедливыми и служащими прежде всего крупным корпорациям, другие – капитализм и свободу торговли как таковые, третьи – лишь «неолиберальную» форму капитализма и т. д. Общим моментом оказалась критика «неолиберального» варианта капитализма и тех международных экономических и финансовых институтов, которые считаются его носителями (Всемирного банка, Международного валютного фонда, Организации экономического сотрудничества и развития, ВТО, международных соглашений о свободе торговли).

Альтернативные предложения, выдвинутые в русле «альтерглобализма», также были весьма разнообразными: от возвращения к регулирующей роли национальных государств в социально–экономической области или создания «всемирного гражданского общества» и механизмов, которые должны были сделать возможным возвращение к кейнсианской социальной политике на мировом уровне, до формирования структур самоуправляющегося «контробщества», основанного на сетевой солидарности и взаимопомощи, вытесняющих существующий строй. Столь же разнились и политические проекты «альтерглобалистов»: от «демократии участия», дополняющей модель представительной демократии, до автономной общественной самоорганизации на базе прямой демократии.

Начавшийся в 2008 г. финансово–экономический кризис и последовавшая за ним хозяйственная депрессия сопровождались принятием практически во всех странах мира «мер жесткой экономии» (урезание расходов на социальные нужды и пособий, замораживание заработных плат и пенсий, продление пенсионного возраста, либерализация и дерегулирование трудовых отношений и т. д.). Ответом стало появление новых протестных движений под девизом «Не хотим платить за ваш кризис». На фоне в целом низкой эффективности акций сопротивления, организованных профсоюзами (так, всеобщие забастовки, проведенные в большинстве европейских стран, продолжались максимум 24 или 48 часов и не смогли заставить правительства изменить проводимую ими социально–экономическую политику), с 2011 г. возникли новые формы гражданских протестов, участники которых занимают ключевые пункты городов, разбивают лагеря, требуют смены проводимого курса, отказа от мер «экономии», большего участия рядовых граждан в принятии решений и развития элементов прямой демократии (движение «возмущенных» или «15 мая» в Испании, движение «Захватите Уолл–стрит» и аналогичные в других странах мира). Для этих движений характерен отказ от создания централизованных структур и институтов, широкое использование методов мобилизации через Интернет и социальные сети, организация в форме общих собраний (ассамблей, форумов и др.), ориентация на расширение сетей самоуправления и взаимопомощи по месту жительства и экономических единиц кооперативного типа.