Текст книги "Точка отрыва"

Автор книги: авторов Коллектив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 32 страниц)

Итак, компенсатор. Чтобы от смены момента приводные в барабане не валились с ног на рывках, параллельно барабану работал соосный массивный маховик, сглаживающий пульсации нагрузки. Где-то в инструментальном подключили к валу отбора мощности новый станок, а маховик своей инерцией компенсирует этот рывок. Однако, при холодном старте, у приводных не хватит сил раскрутить его сразу, поэтому подключение компенсатора ложилось на оператора. Андрейка выжал педаль сцепления и перевел рычаг трансмиссии в положение «компенсатор». Плавно отпуская длинноходную педаль, стал потихоньку, с пробуксовкой фрикционного узла (в этом качестве использовалась корзина сцепления от магистрального тягача «фрейтлайнер», о чем Андрейка, впрочем, не знал) он наращивал момент на валу до тех пор, пока маховик не тронулся и не набрал обороты, уравнявшись по скорости с барабаном. Для этого на маховике и барабане были нанесены краской белые сектора, которые оператор видел в специальном зеркальце. Как только их мелькание синхронизировалось, Андрейка отпустил правую педаль и нажал левую, одновременно переводя рычаг трансмиссии в режим «рабочий ход». Где-то за стеной загудел редуктор, но оператору он не виден, незачем. Только тонкая, почти неуловимая вибрация говорила о том, что момент пошел на главный вал. Где-то там вцепились в приводные колеса металлорежущие станки, электрические генераторы, вентиляторы поддува кузнечных горнов, подающие валики транспортёров, налились ярким светом окна цехов, встали на свои рабочие места люди, зашумела нормальным дневным гулом община. Это был определенный момент гордости, и Андрейке он нравился. Увы, дальше наступала сплошная скука бесконечно тянущегося операторского дежурства.

Украдкой покосившись на окошко контрольной будки, Андрейка достал из кармана книжку. Мужик крайне героического вида сидел на мотоцикле, держа красивую винтовку на сгибе руки. За спиной его была то ли степь, то ли пустыня. Внизу обложка была подрана, имени автора не сохранилось, а из названия осталось только слово «домой!». Читать на дежурстве было запрещено. Иногда, хотя и очень редко, оператору приходилось вмешиваться в работу привода – сбрасывать нагрузку или даже переводить барабан в холостой ход, если компенсатор не справлялся. Чтобы поймать этот момент надо постоянно приглядывать за синхронностью маховика и барабана. Ну и нет-нет, да и возникнут проблемы с приводными – захромает или выйдет из ритма. Тоже оператору решать, останавливать ли привод аварийно или тянуть до планового отключения.

Андрейка ценил свою рабочую репутацию и не собирался так грубо нарушать регламент. Но краем-то глаза можно глянуть? Только первую страницу, вдруг там и неинтересно вовсе?

«Округ Юма, штат Аризона. Юго-западный угол этого без затей прочерченного прямыми линиями по пустыне штата, протянувшегося от Невады до Нью-Мексико, придавленного сверху мормонской Ютой и поджимаемого снизу мексиканской границей. Жара, песок, сухой колючий кустарник, искусственно высаженные апельсиновые рощи, каменистые холмы, песок, чахлая растительность. Авиабаза морской пехоты. Полигон национальной гвардии. Граница. Нелегалы.»

Немыслимым усилием воли Андрейка оторвался от серой, попорченной временем и влагой страницы и, вздохнув, убрал книгу обратно в нагрудный карман комбинезона. «Божешь мой», – думал он, – «Вот была же когда-то у людей нормальная, яркая, полная приключений жизнь! Пусть опасная, но такая настоящая! Не то, что нынешняя беспросветная серость…»

Перед ним, в двух метрах, бежала, рыча и оскалив зубы, толпа зомби. Бежала, чтобы разорвать его и сожрать, раскручивая своей мерной неутомимой рысью барабан большого привода.

Впереди было шесть часов сплошной скуки.

© Павел Иевлев

Никита Аверин
СЕРЫЙ

1

Никто не заметил, откуда он взялся.

Казалось, только что проем между палаткой старьевщика Михола и неисправным автоматом по продаже кофе пустовал. Но буквально на секунду он заполнился тьмой, и в ней материализовалась высокая фигура в лохмотьях. Хотя если бы кто-то пригляделся повнимательней, то понял бы, что никакие это не лохмотья. Фигура была облачена в несколько слоев разнообразной одежды: темно-синий камзол, нечто похожее на пончо, рыбацкую сеть и еще с десяток грязных тряпок. Лицо таинственного незнакомца пряталось в тени широкополой шляпы, украшенной петушиным пером.

Но, как часто бывало на этой суматошной станции, внезапное появление Серого осталось незамеченным. Старьевщик Михол в тот момент следил за шумной компанией чумазых мальчишек, столпившихся напротив его палатки. Мальчишки явно ждали удобного момента для того, чтобы стремительно наброситься с разных сторон на товар старьевщика и стащить что-нибудь с прилавка, а там Быстрые Ноги[20]20
  Быстрые Ноги – божество, с недавних пор почитающееся среди жителей петербургского метрополитена как защитник и помощник воров, а также караванщиков. (здесь и далее примечания автора).


[Закрыть] в помощь!

Серый отделился от стены одним плавным движением и влился в людскую суматоху. Путь его лежал к центру станции.

«Спасская». «Садовая». «Сенная». Знаменитая на весь метрополитен торговая станция «Три Эс». Здесь можно купить, продать или обменять все что угодно. На любой товар, даже самый экзотичный, находился свой купец. «Три Эс» стала перекрестком, где сходились все дороги мира. Точнее, того огрызка, что остался от этого мира.

Стремительной походкой Серый миновал узкий участок платформы, где теснились палатки, лотки и козлы со всевозможными товарами. В основном тут торговали мелочевкой и безделушками. Здесь любую вещь можно было купить за один патрон. Косметику с давно истекшим сроком годности. Ароматные тушки крыс на шампурах. Книги. Сушеные и маринованные грибы. Батарейки и керосиновые лампы. Одежду разной степени поношенности, и если приглядеться, то на ней просматривались подозрительные круглые отверстия и плохо отстиранные пятна крови.

После барахолки на платформе становилось значительно просторней. Тут обосновались престижные заведения, в основном рестораны и бордели. Толчеи и хаоса здесь уже не наблюдалось, у входа в каждое заведение со скучающим видом стояли внушительного вида охранники. Простым смертным путь внутрь был заказан. Миновать угрюмых громил дозволялось лишь в том случае, если твои карманы до отказа набиты патронами. Конечно, Серый без труда мог себе позволить посетить любое увеселительное заведение в метрополитене, но сегодня у него не было для этого настроения.

Вслед за чередой домов терпимости и брезентовых палаток с вывесками типа «Харчевня «Блокадник и Кружка» начинались ступени перехода с «Садовой» на «Сенную». Естественно, они не пустовали. Так как лавки и магазинчики на лестнице установить невозможно, мраморные ступени перехода оккупировали музыканты и попрошайки.

Гомон на лестнице стоял гораздо громче, чем на платформе станции. Способствовали этому менестрели подземелий, играющие в большинстве своем на самодельных инструментах и поющие фальшивыми голосами. Птичью какофонию дополняли отчаянные вопли попрошаек, умоляющих подать патрончик бывшим сталкерам, пострадавшим от лучевой болезни. Среди просителей милостыни заметно выделялся один субъект с картонной табличкой «бывший депутат, член партии ЛДПР», кричавший громче всех.

Болезненно поморщившись, Серый на ходу извлек из недр своих странных одежд серебристые капельки наушников для плеера. Заткнув ими уши, он произвел загадочные манипуляции в районе груди, и через несколько мгновений лицо его приобрело прежнюю невозмутимость и спокойствие. И если бы кому-то удалось в этот момент оказаться очень близко, то он смог бы услышать журчащие переливы струнного оркестра, обильно приправленные рокотом барабанов и электрогитар.

Поднявшись по лестнице, загадочный гость оказался в административном центре тройной станции. Точнее, не столько административном, сколько финансовом. Люди с нашивками службы безопасности встречались тут на каждом шагу. Для свободного прохода между станциями имелся двухметровый коридор. Границами ему служили полосы белой краски на мраморном полу. А вдоль стен бок о бок стояло несколько десятков настороженных автоматчиков, скользящих цепкими профессиональными взглядами по лицам прохожих. Охранники стерегли покой и благополучие самых зажиточных и влиятельных жителей здешних станций, чьи богатства укрылись в стенах бывших подсобок для уборщиц. Конечно, сейчас это не помещения для персонала метрополитена, а представительства трех старейших банков: «Спасская Unit», «METRO Cart» и «SSS и Сыновья». Поговаривали, что в закромах этих организаций хранились такие сокровища, что если кому-то удалось бы обчистить хранилища всех трех банков, то счастливчик легко мог бы себе позволить купить все метро. Ну, если не все, то на пару станций ему точно бы хватило.

Но Серого не интересовали капиталы банкиров, по крайней мере, не сейчас. Легкой походкой он сбежал вниз по застывшему на веки эскалатору, ведущему к Вечной Ярмарке[21]21
  Вечная Ярмарка – располагается на станции «Сенная», торговля на ее территории не прекращается ни днем, ни ночью. Известны всего два случая, когда она закрывалась, но оба раза не дольше чем на несколько часов.


[Закрыть]. На спуске ему пришлось притормозить, так как в этом районе тройной станции оказалось, как всегда, особенно многолюдно. Толчея для Вечной Ярмарки вещь обыденная, так как, помимо торговых палаток с едой, тут располагались невольничий рынок и арена, где проходили гладиаторские бои.

Наконец Серому удалось продраться сквозь это столпотворение и нырнуть в переход на «Спасскую».

2

– Не подходите ко мне, иначе я ее взорву!

Вокруг кричавшего уже успела собраться толпа людей. Судя по их количеству, на крики примчалось все население этого небольшого перехода между станциями. Помимо рядовых обитателей подземного мира, Серый заметил людей с оружием и шевронами службы безопасности, пытающихся пробраться через ряды зевак. Их пропускали неохотно, провожая бормотанием и злобными взглядами. Серый, не теряя времени даром, ловко пристроился за одним из охранников и, работая локтями и коленями, смог просочиться в первые ряды толпы и увидеть причину переполоха.

У стены на корточках сидел пожилой мужчина, всю его одежду и лицо покрывал толстый слой грязи. Но благодаря характерным завивающимся локонам на висках и неопределенного цвета кипе на затылке Серый сразу же определил его национальность.

– Очень интересно, – вполголоса произнес Серый, снимая и пряча наушники обратно в недра своих одеяний. – Это случайно не дочка моего босса?

Старик прижался спиной к створкам дверей, ведущих в Зал Собраний. Одной рукой он держал девочку за горло, а в другой сжимал гранату. Взгляд пожилого террориста был безумен, он нервно оглядывал собравшуюся вокруг толпу и на любое движение в свою сторону реагировал гневными выкриками:

– Я сказал, не подходите! Я не шучу! Назим, где ты? Пусть эта толстая свинья немедленно явится или я взорву его ублюдочную дочь!

В толпе началось движение. Сквозь нее, подобно огромному неуклюжему слизню, продирался Назим, начальник станции. Путь ему расчищали шестеро автоматчиков из его личной охраны, работавшие прикладами и кулаками.

– Дорогу! Да расступитесь вы, черти! – орал один из автоматчиков, рыжеволосый здоровяк с капитанскими лычками. Люди старались поскорее убраться с его пути. Серый знал рыжего. Это был капитан Ивашов, глава личной охраны Назима. В местной неофициальной табели о рангах Ивашов занимал место сразу после Бога.

Старик увидел приближающуюся процессию и постарался вжаться спиной в дверь, одновременно пытаясь максимально загородиться телом девочки. Малютка тихонько вскрикнула, видимо, старик чересчур сильно стиснул ее шею.

– Отпусти ее, Давид, – раздался зычный голос Назима из-за спин охранников.

Автоматчики окончательно оттеснили толпу зевак, предоставив возможность своему боссу оказаться напротив старика и девочки. В то же мгновение вокруг воцарилась гробовая тишина.

Взгляды людей синхронно перепархивали от огромной фигуры начальника станции Назима на худого и изможденного Давида.

– Давид, ты злишься на меня? Давай мы все обсудим как настоящие мужчины, один на один. Зачем впутывать в это ребенка? – Назим достал из нагрудного кармана огромный носовой платок и стал утирать вспотевшую шею.

– У тебя еще хватает наглости называть себя мужчиной? – Старик опасливо выглядывал из-за худенькой фигурки заложницы. – Ты и твоя дочь должны ответить за смерть моей семьи!

– Старик, ты совсем из ума выжил? Какое отношение мы имеем к гибели твоих близких? В чем ты меня обвиняешь?

На мгновение Давид задумался. Но тут лицо его снова исказила гримаса гнева.

– Я хочу, чтобы твоя дочь умерла! Чтобы ее не стало, как не стало моей жены. Это ты заставил всех нас переселиться на «Обводный». По твоему приказу нас отправили на бойню!

– Если захотелось наказать меня, то не стоило все же втягивать в это дело Алису. – Голос начальника станции стал похож на змеиное шипение.

– Нет! Ты обещал нам безопасность. А теперь они все мертвы! И я хочу, чтобы ты за это ответил… – Старик увлекся и совершил роковую ошибку, поднявшись в порыве гнева в полный рост.

Хлопок. Вспышка.

Пуля вошла Давиду в левую глазницу и с чавкающим звуком вырвалась из затылка. Сгустки крови и мозга ударили в стену позади старика, а часть этой страшной субстанции попала на волосы и плечи девочки.

Толпа ахнула. Бывшая заложница смотрела огромными от ужаса глазами на обмякшую старческую руку, чьи узловатые пальцы медленно разжимались, отпуская рычаг гранаты. В то же мгновение сотни ртов судорожно вдохнули, стараясь набрать в легкие как можно больше воздуха, чтобы через секунду издать многоголосый крик ужаса.

«Включение», – мысленно произнес Серый, и окружающий мир для него потерял свои цвета, оставив только всевозможные оттенки серого. Время перестало существовать, а люди застыли, подобно инклюзам в янтаре. Со стороны это напоминало черно-белый снимок, но с одним отличием: одна из фигур на фотокарточке продолжала двигаться, направляясь к истекающему кровью Давиду.

Серый неспешно обходил застывших зевак, толстого Назима и его охранников. Люди состояли в основном из серого цвета: их глаза, кожа, одежда, оружие. Лишь яркими красными искорками на общем фоне светились патроны, у одних в кошельках, у других в рожках автоматов или в обоймах пистолетов. Сделав еще пару шагов, Серый оказался рядом с Давидом и девочкой, тоже абсолютно лишенными красок – ни единого цветного пятнышка. Даже внутри гранаты не сверкали алые искорки пороха.

– И на что ты рассчитывал, Давид? – с горечью спросил Серый, встретившись взглядом с остекленевшим глазом мертвеца. Серый аккуратно забрал из холодных пальцев старика гранату. Не глядя, нащупал у себя под ногами чеку, вставил ее на место. – «Отмена».

В то же мгновение цвета стали возвращаться. Бледно-розовые лица, разноцветная одежда и огромное красное пятно на стене. Для всех, кроме Серого, миновало не более одной секунды.

Мир снова пришел в движение, наполняясь красками и звуками: криками, отборными ругательствами, шумом отчаянной драки и топотом ног. Люди в едином порыве постарались оказаться как можно дальше от гранаты. Автоматчики тем временем успели слаженно уложить шефа на пол и закрыть его от надвигающейся опасности своими телами. Откуда-то из-под этого нагромождения гремел истошный рев начальника станции.

Серый неуловимым движением спрятал гранату в недрах своего одеяния и посмотрел на дочь Назима. Два огромных голубых глаза с застывшими в них страхом и любопытством внимательно изучали странного незнакомца, появившегося перед ней буквально из воздуха. На старика, чье тело в это время упало с противным шмякающим звуком, девочка не обратила ни малейшего внимания. Ей хотелось разглядеть лицо Серого, но тень от его широкополой шляпы не давала ей этого сделать.

– Каледин, где ты был?.. Да слезьте же с меня, дебилы! – Начальнику станции наконец-то удалось извлечь свое огромное тело из крепких объятий телохранителей.

Серый осторожно взял девочку за руку и повел к взволнованному отцу.

– Прости, Назим. В «пробке» застрял.

3

Стоило начальнику станции убедиться, что его дочери больше ничего не угрожает, он тут же принялся наводить порядок:

– Унесите тело этого мерзавца. Ивашов! Уведи Алису домой и оставь у входа пару бойцов для охраны. Каледин! Следуй за мной! – Но, поняв, что командирский тон на наемника не действует, Назим добавил: – Пожалуйста.

Начальник станции в сопровождении верной охраны и Каледина прямой дорогой направился в свой кабинет, находившийся на месте бывшего диспетчерского пункта станции «Сенная». Плюхнувшись тяжелой тушей в мягкое кресло с высокой спинкой – вещь, доставленную с поверхности уже после катастрофы, – Назим жестом указал наемнику на стул напротив:

– Садись.

– Сесть я всегда успею, – хмыкнул в ответ наемник и встал у стены, подперев ее плечом.

– Все шуточки шутишь. – Назим неодобрительно посмотрел на наемника, и во взгляде начальника станции мелькнула искорка профессиональной паранойи. Но через секунду лицо Назима озарила радушная улыбка. – Но за это я тебя и ценю! Ты, как всегда, вовремя оказался в нужное время и в нужном месте. Откуда ты узнал, что этот псих нападет на мою Алису…

– Назим, ты платишь мне за работу, а не за разговоры. Хочется поболтать – найди себе Шахерезаду, пусть она тебе сказки рассказывает про ковры-самолеты или про белых барсов. – Каледин не хотел разочаровывать босса и рассказывать о том, что ему просто повезло. Повезло оказаться в нужное время и в нужном месте. Повезло, что граната у старика оказалась учебной. – У нас с тобой другой договор: я охраняю тебя и твою семью, ты платишь мне три ящика патронов в месяц.

– Да-да, ты прав, прости, – примирительно замахал руками Назим и поспешил достать из ящика стола чековую книжку. Черкнув в ней пару строк, он оторвал листок и протянул его через стол. – Это тебе в качестве премии за сегодняшний труд.

Каледин неспешно отлип от стены, взял чек и удивленно присвистнул:

– Ого! С чего такая щедрость?

Того количества патронов, что на этот раз выделяли наемнику из банковских запасов «Три Эс», хватило бы на организацию небольшой войны.

– Скажем, в счет оплаты еще одного небольшого дельца.

Каледину это не нравилось. Не нравился ни тон, которым начальник станции произнес свою последнюю фразу, ни то, что за этой фразой скрывалось. Поняв, что разговор предстоит долгий, наемник, наконец, сел на предложенный ему ранее стул.

Назим жестом приказал охранникам покинуть кабинет и, лишь когда они остались с Калединым вдвоем, заговорил:

– Дело в том, что нашей станции пора расширяться. Но все остальные уже давным-давно заселены, и для того, чтобы их занять, необходимо применять насилие. А это, как ты понимаешь, мне совершенно не нужно.

Каледин согласно кивнул.

– После продолжительных размышлений, – продолжал Назим, – я обратил свой взор на фиолетовую ветку. «Звенигородская», «Обводный канал», «Волковская».

– Разве эти станции не принадлежат мортусам?

– Нет, у них только «Бухарестская» и «Международная». Когда-то еще они владели «Волковской», но ушли оттуда, оставив ее Детям Кукурузы.

– Я слышал о Детях, но думал, что это не больше чем миф, сказка для подростков, мечтающих сбежать из дома на поиски приключений.

– Я тоже раньше так думал. И это заблуждение дорого мне обошлось. Ты же знаешь мортусов. Это не тот народец, что склонен делиться информацией. Я еле смог узнать у них, свободны ли ближайшие к «Три Эс» станции. А вот о том, что творится на «Волковской», могильщики умолчали. Хорошо еще, что эти сумасшедшие детишки не поубивали моих людей, а лишь довольно убедительно объяснили, что путь в их самопровозглашенный Неверленд нам заказан.

Назим со злостью ударил ладонью по столу. На грохот тут же вбежала охрана.

– Все в порядке? – Взволнованный рыжеволосый начальник охраны с подозрением покосился на Каледина.

– Ивашов, подожди за дверью! – рявкнул в ответ Назим. – Вот видишь, с кем мне приходиться работать? Мои люди верные, как сторожевые псы. Но умом, увы, они не блещут. Так на чем я остановился? Ах, да. Первые донесения от разведчиков только усилили мой энтузиазм. «Звенигородская» и «Обводный» сохранились в относительно хорошем состоянии. Переход на «Пушкинскую» заблокирован гермодверью, видимо, еще со времен Катастрофы, так что гостей с красной ветки ждать не приходится. Я велел разведчикам отправляться дальше, а сам тем временем стал формировать первые партии переселенцев. И тут ко мне пришли люди из Империи.

Скривившись, словно от приступа зубной боли, Назим выдвинул верхний ящик стола и достал оттуда бутылку с мутной жидкостью и два граненых стакана.

– Будешь?

– Благодарю. Но ты же знаешь, я не пью.

– Не пьешь. Не ешь. Никто не видел, чтобы ты даже малую нужду справлял! Всегда каким-то неведомым образом знаешь, что моей семье угрожает опасность. Каледин, скажи, ты вообще человек или призрак?

– Назим, хватит задавать ненужные вопросы. К делу.

– Эх, – разочарованно выдохнул начальник «Три Эс» и залпом осушил свой стакан. – Знатный первач!.. Значит, пришли ко мне веганы. Они каким-то образом прознали о том, что я решил колонизировать новые станции, и предложили мне сделку.

– Сделку? – Каледин подобрался, понимая, что Назим наконец-то дошел до сути дела.

– Да, сделку. – Назим налил себе новую порцию подземного самогона. – Они предложили совместное освоение новых станций. Веганы предоставляют охрану для переселенцев с «Три Эс».

– А что взамен?

– Сущая ерунда, – Назим отвел взгляд в сторону, – колонистами должны были стать только женщины, старики и дети…

– Что? – Каледин впервые за весь разговор позволил себе слегка повысить голос.

– Ты ничего не понимаешь в политике, наемник! Веганы не оставили мне выбора. Они могли попросту занять свободные станции на фиолетовой линии и никого туда не пускать. Но они предложили сотрудничать. А что мне оставалось делать, а? «Три Эс» не резиновая! Люди живут друг у друга на головах. И куда мне прикажешь их девать? Гнать к бандитам или к ментам на красную линию? «Москвичи» к себе тоже не пустят, как и ученые черви на «Техноложке». Так что единственное, что мне оставалось – согласиться.

– Но почему всех, кроме мужчин?

– Да потому что у нас их много! – рявкнул в ответ Назим, в очередной раз грохнул стаканом по столу. Каледин ожидал нового появления охранников, но на этот раз капитан Ивашов и его подчиненные не ослушались приказа Назима. – У нас торговая станция, и со временем это приводит к появлению большого числа иждивенцев. Это на других станциях в основном солдатня да сталкеры, а «Три Эс» мирная.

– И ты вот так просто, без вопросов, согласился?

– А что такого? Я же их не к фашистам отправлял. Империя Веган, конечно, страшные ребята, но геноцидом и массовыми убийствами они не запятнаны. Пока, по крайней мере.

– Но ты же понимаешь, что, пустив на станции только женщин, детей и стариков, веганы сделали их своего рода заложниками?

Назим пренебрежительно махнул рукой.

– Я бы назвал их не заложниками, а гарантами безопасности. Если бы имперцы пустили на станции мужчин, то мы вполне могли бы захватить их сами.

– И сколько было в первой партии переселенцев?

– Почти пятьдесят человек.

Повисла гнетущая тишина. Был слышен лишь отдаленный гул толпы на станции метро, да приглушенные переговоры охранников за дверью кабинета.

– Тогда предлагаю подвести итог нашему разговору. – Каледин откинулся на спинку стула. – Ты избавился от полусотни лишних ртов, а заодно и заработал пару лишних баллов в отношениях с Империей Веган. Назим, заключив сделку с веганами, ты оседлал тигра. И теперь тебе остается только держаться за его шкуру и молиться, чтобы он тебя не сбросил.

– Ты забываешься! – Лицо начальника станции побагровело, а изо рта брызнули капельки слюны. – Не тебе, простому наемнику, учить меня морали и политике! Я несу ответственность за несколько сотен человек! «Три Эс» является гарантией безопасности в этом жалком подземном мире. А у тебя хватает наглости приходить сюда и…

– Не кричи, Назим. Глаза от напряжения лопнут, – спокойно ответил Каледин. Но были в его голосе такие металлические нотки, что Назим предпочел подавить приступ гнева и лишь буравить собеседника злобным взглядом. – Так какое дело ты хочешь мне предложить?

Назим еще некоторое время злобно пыхтел, но потом все же успокоился и продолжил беседу:

– Я хочу, чтобы ты узнал, что произошло на станциях «Звенигородская» и «Обводный». Почему ко мне пришел этот безумный старик и почему он винит меня в гибели своей семьи.

– А посылаешь ты именно меня, наемника, человека со стороны, так как не хочешь светить на их территории людей из своей гвардии. Я правильно понимаю?

– Ты отчасти прав. – Назим размышлял какое-то время, не налить ли еще первача, но благоразумие взяло вверх. Спрятав бутылку и стаканы обратно в ящик стола, начальник «Три Эс» заговорил практически шепотом: – Веганы не поймут, если на нейтральных станциях появится вооруженный отряд. Они могут расценить это как нападение. Я же не знаю, что там произошло! Вдруг из-за одного недоразумения начнется война!

– Так почему же я прав лишь отчасти?

– Главная причина, почему я сейчас не могу послать своих людей на разведку, заключается в том, что завтра у нас годовщина создания «Три Эс». Со всего метрополитена к нам стекаются торговцы и простые зеваки. У меня сейчас каждый работник на счету, не то что охранники и гвардейцы.

– Хорошо. – Каледин резко отодвинул стул и поднялся. Разминая затекшие за время разговора конечности, наемник двинулся к выходу из кабинета. – Я берусь за эту работу. Прямо сейчас отправлюсь на «Звенигородскую» и…

– Не спеши, Каледин! – крикнул Назим уже взявшемуся за дверную ручку наемнику. – Это еще не все.

Каледин нетерпеливо посмотрел на собеседника.

– Что еще?

– Со всей этой суматохой в честь празднования я не смогу как следует приглядывать за дочерью. Ивашов, конечно, хороший солдат, но сегодня он и его люди продемонстрировали свою полную некомпетентность как телохранители. А за тобой Алиса будет как за каменной стеной.

– Ты что… ты хочешь, чтобы я взял твою дочь с собой? – Каледин посмотрел на Назима как на умалишенного. – Во-первых, я работаю один. Во-вторых, я отправляюсь на неизведанную территорию, где могут хозяйничать распоясавшиеся веганы или Дети Кукурузы. В-третьих, я не нянька, а профессиональный наемник. В-четвертых…

– Я понял, что ты можешь перечислить тысячу пунктов «против» моей просьбы. Но пойми, Каледин. Мы с тобой не первый год знакомы. Я даже представить себе не могу, на что ты способен. Но, зная лишь малую часть твоей силы, только тебе я могу доверить жизнь и здоровье своей единственной дочери. Если согласишься, то будешь получать вдвое больше патронов. Каждый месяц. Подумай, наемник.

Каледин думал. Патроны были нужны. Ох, как нужны. Совсем скоро Питер сверзнется в пучину тотальной войны. Но ни Назим, ни другие обитатели «Три Эс» об этом еще даже не подозревают.

– Ну так что, – заискивающе спросил Назим, – берешься? Вряд ли там действительно опасно. А ты просто прогуляешься туда-сюда в компании моей дочери и получишь целое состояние. Будешь жить как в сказке! Как, по рукам?

4

Каледин неторопливо шел посередине платформы в сторону туннеля на «Звенигородскую». Чуть позади, в сопровождении пяти угрюмых охранников, семенила Алиса. Несмотря на то что наемник не спешил, кроха еле поспевала за его размашистыми шагами.

Гости и жители «Три Эс» благоразумно стремились убраться с дороги странной процессии. Еще бы, ведь слухи о том, что Назим подрядил для наведения порядка на «Обводном канале» одного из самых странных и страшных наймитов подземного мира, молнией разнеслись по всей тройной станции. На Алису смотрели с не меньшим любопытством. Всего несколько часов назад сумасшедший старик чуть было не превратил ее в кровавый фарш, а сейчас она оказалась в компании Каледина. Для станционных кумушек это послужит благодатной темой обсуждения как минимум на пару ближайших недель.

Наемник не обращал на возню вокруг никакого внимания. Конечно, его слегка раздражали пристальные взгляды и шепотки, но в этот раз он не мог привычно затеряться в ярмарочной толчее. Так что Каледин с радостью ускорил шаг, заметив на платформе нужного ему человека.

Хотя назвать мортуса человеком не у всякого язык повернулся бы. Свой истинный облик служители смерти скрывали за матерчатыми повязками на лице, кутаясь в просторные плащи и балахоны. В этом они весьма походили на Каледина, также не спешившего демонстрировать окружающим свое лицо, но совершенно по иным причинам.

Мортусы являлись изгоями метрополитена, однако могли свободно передвигаться по всем его станциям. Никому из жителей подземелий и в голову не могло прийти ограбить или убить представителей этой профессии. Да-да, мортусы – это именно профессия, до Катастрофы называвшаяся иначе – могильщики.

В первые годы жизни без солнца, когда люди еще только начинали привыкать к новым условиям существования, метро превратилось в настоящий филиал ада на Земле. Ежедневно десятки людей умирали от старости и болезней, гибли под завалами или от голода. Свою лепту в урожай смерти вносили и банальные убийства. Старожилы неохотно вспоминали нынче те времена, когда людская жестокость достигала таких пределов, что пол и даже стены на некоторых станциях буквально покрывались кровью и внутренностями погибших. Но, слава Тетушке Моте[22]22
  Тетушка Мота – одна из верховных богинь метрополитена. Считается покровительницей пьяниц, купцов и богатых людей.


[Закрыть], период анархии длился не долго. А вместе с порядком на станции пришла проблема – что делать с телами погибших? Складывать мертвецов в боковые туннели и технические помещения нецелесообразно, живым места не хватает. К тому же разлагающиеся тела привлекали множество мелких и опасных тварей, кои, отведав тухлятины, были не прочь разнообразить меню и свежим мясом.

Тогда-то и появились мортусы на своих дрезинах. За небольшую плату они забирали тела покойников со всех станций метро и перевозили их то ли на «Бухарестскую», то ли на «Международную». Мортусы быстро набрали вес в подземном мире, и никто уже не представлял себе жизнь без этих санитаров подземелий. Но, несмотря на их авторитет и статус, люди сторонились их общества и старались без нужды даже не смотреть в их направлении.

Но не Каледин – ему сейчас было необходимо попасть на «Обводный канал».

Встав на краю платформы, рядом с мортусом, чьи одежды выглядели более потрепанными, чем у его товарищей, наемник учтиво поклонился и негромко спросил:

– Любезный! Не уделите ли мне минутку своего драгоценного времени?

Двое мортусов, занимавшихся проверкой надежности закрепленного на старенькой ручной дрезине груза, даже не повернули головы в сторону наемника. А вот их коллега, в нем Каледин сразу же угадал главного, ответил неожиданно громким голосом:

– Прошу прощения, но мест больше нет! Завтра придет еще одна дрезина, так что сможете отправить своего усопшего на ней.