Текст книги "Точка отрыва"

Автор книги: авторов Коллектив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 32 страниц)

– Вам привезут все, что требуется, только приготовьте список.

Я кивнул:

– Похоже, вы обо всем позаботились.

– Разумеется, – улыбнулся китаец, – предусмотрительность – важное условие безопасности в нашем бизнесе. Когда занимаешься таким делом, надо учитывать все до мелочей.

– Ну, тогда до встречи, – бросил я, – пришлите своего человека в гостиницу, отдам список.

Я оставил на столе пару монет, кивнул Лису и покинул ресторан. Путь мой лежал в Институт.

***

…Дыра встретила нас холодным туманом. Было полседьмого утра, и противная, липкая влага заползала даже под плотно застегнутую куртку. Только начало светать, солнце еще не поднялось, поэтому было довольно прохладно. Под ногами сухо шелестела пожухлая трава, на деревьях висели желтые и красные листья.

В Дыре, как я уже говорил, всегда было 21 октября. Погода одна и та же: утром туман, в середине дня – небольшой дождик, а к вечеру – солнце. Температура – плюс пятнадцать, ветер умеренный, северный, давление в норме. И так двадцать с лишним лет. День Дыры…

Я бодро шагал по пустырю, за мной – Лис, сзади шумно пыхтел Хмырь. Когда выяснилось, что третьим будет именно он, я, честно, не особо удивился. Расчет китайца был прост, как бамбуковая палка: пусть Хмырь потрудится, а если что, никто его искать не станет. Все знают, что он работает на китайцев, и вопросов лишних задавать не будут. Полиции так вообще все равно – одним ходоком больше, одним меньше. Им главное, чтобы в городе был порядок и чтобы на лапу давали регулярно.

В этом плане у Лиса все было схвачено: за несколько лет, как я понял, он сумел подмять под себя всех местных бандитов и заставил соблюдать законы. Ничего более существенного, чем карманные кражи, в городе не происходило. Залетные преступники, узнав, как изощренно китайцы расправляются со своими врагами, предпочитают сразу же испариться.

Лис регулярно отстегивает деньги полицейским, содержит за свой счет школу для сирот, дом престарелых и приют. Городские власти очень им довольны: рядовые полицейские получают к праздникам небольшие презенты, а начальство – пухлые конверты. Плюс благотворительность, забота о сирых и убогих, что хорошо сказывается на имидже города.

Даже кураторы заинтересованы в Лисе – благодаря ему доставка товара стала регулярной. Ходоки безропотно выполняют просьбы ученых и кураторов. Не артачатся, ходят туда, куда надо, и приносят то, что нужно. Смертность среди ходоков, кстати, заметно снизилась – благодаря отличному снаряжению, которое поставляет Лис. Чего еще желать?

Газетчики, правда, пытались однажды поднять шум по поводу засилья китайской мафии, но им быстро заткнули рот. Одним – деньгами, другим – силой. Лис через подставных лиц скупил несколько местных газет, и теперь обыватели получают только ту информацию, которая ему выгодна.

Все это я узнал, пока готовился к походу. Поговорил с парой коллег, пообщался кое с кем из старых знакомых. Все при упоминании Лиса делались почтительными и подчеркивали глубокое к нему уважение. Думаю, если бы китаец захотел баллотироваться в бургомистры, то получил бы эту должность без проблем. Но он благоразумно в политику не суется и занимается лишь своим бизнесом. А для отстаивания интересов у него есть несколько прикормленных депутатов в городском совете. Все правильно: удобнее и безопаснее доставать каштаны из огня чужими руками.

Но вернемся к Хмырю. Он, как я понял, состоит при Лисе кем-то вроде личного помощника. Китаец действительно не раз лазил в Дыру и даже имеет определенный авторитет среди ходоков. Конечно, он мог бы и не делать этого, но, как я понял, в самом деле любил риск. Правильно говорят, адреналин – сильнее любого наркотика.

По себе сужу: кажется, все забыл, целых семь лет не был в Дыре, а как только ощутил ее запах – немного горьковатый, пахнущий прелой осенней листвой, а еще ржавым металлом, дымом и чем-то странным, едва уловимым – так меня сразу и накрыло. Захотелось в самую ее гущу. Туда, где ее сердце, где находится заветная Комната...

***

…Я встретился со Штоссом сразу же после разговора с Лисом. Тот, кажется, нисколько не удивился моему визиту. Я вкратце пересказа разговор с китайцем, и Алоиз вызвал машину.

Мы поехали в Центральный городской банк. Штосс что-то прошептал директору, и тот лично отвел нас в подвал. В самой его глубине, в небольшой комнате, стояли сейфы с особыми ячейками. Штосс достал ключ, открыл одну из них и вытащил узкий стальной пенал. В нем и хранилась Карта.

Она оказалась небольшой, примерно с газетный лист, но вся в значках и пометках. Большинство из них я знал, но некоторые были мне незнакомы. Штосс объяснил, что и где находится, а потом указал на центральную часть Карты.

– Смотри, Мартин. Вот здесь, в больнице, по нашим данным и находится Комната.

– Здание большое, – прикинул я, – четыре этажа. Проверить их уйдет несколько часов. Даст ли нам Дыра столько времени?

– А вы поторопитесь, – посоветовал Штосс, – делайте все быстро, но с пустыми руками назад не возвращайтесь. Мне нужен результат!

– Ладно, убедили, – произнес я. – Давайте посмотрим маршрут.

Штосс постучал пальцем по Карте:

– Здесь «крутилка», ее лучше обойти, тут – «лягушка», а у Чертовой мельницы – «мясорубка». Ее не проскочить, придется чего-то придумывать. Но это вы уже сами, на месте...

– Можно обойти по ручью, а потом – на запад…

– Да, – согласился Штос, – можно.

– Внутри больницы есть ловушки? – спросил я.

– Никто не знает, – пожал плечами Алоиз.

– А как же Перец и Слон?

– Перец не был в здании – нашел «мочилку» у стены и сразу же назад, а потом распустил слух, будто ему Комната удачу дала. Он же не дурак, чтобы внутрь соваться... Слон, вероятно, там был, но свою тайну унес с собой. Хотя, может, он тебе все-таки что-то шепнул перед самой смертью? А, Мартин? Слон с тобой разговаривал?

Штосс пристально посмотрел на меня, и я выдержал его взгляд. Пусть думает, что хочет! Учитель, к сожалению, не открыл мне тайны. Алоиз позволил мне еще пару минут посмотреть на Карту, а потом спрятал ее обратно в сейф. Директор банка вывел нас наружу. Там, на ступеньках, мы со Штоссом и распрощались – он поехал к себе в Институт, а я в гостиницу.

Остаток дня я провел у себя в номере, составлял список снаряжения. Кроме обычного набора: продукты, лекарства, инструменты, заказал много разного. В частности, лом и долото. Иногда приходится проламываться буквально сквозь стену: войдешь в дом, а назад никак, Дыра не пускает. Вот и долбишь, пробиваешь лаз. Хорошо, если удастся быстро выбраться.

В общем, много всего я заказал, килограммов на тридцать. Тяжело, конечно, а что делать? Лучше уж перестраховаться, чем оказаться в Дыре с голой попой. Вечером я отдал список курьеру и решил, что на этом мой рабочий день кончился, купил себе пива и отправился в кино. Отпуск у меня, в конце концов, или нет?

Глава шестая

Первый привал я решил устроить в трех километрах от «колючки». Мы повалились на землю и перевели дух. Скинуть тяжеленные рюкзаки было очень приятно.

– Ух, запыхался! – произнес, вытирая пот, Хмырь. – Вы оба здоровые, сильные, несетесь, как бешеные лоси. А мне тяжело, возраст уже не тот. Да еще с этими железяками на горбу!

– А зачем ты вообще в Дыру полез? – поинтересовался я. – Неужели за столько лет не накопил себе на спокойную старость?

– Накопишь тут! – зло сплюнул Хмырь. – Двое детей, одному то, другому это. И еще жена, стерва, все время пилит – хочу, купи, достань! А где денег-то взять? Товар уже не тот, дают за него копейки…

– А сколько тебе платят кураторы? – спросил я.

– Ты о чем? – сделал непонимающее лицо Хмырь.

– Да все о том же. Я знаю, что ты таскаешь в Институт не только товар, но и информацию. Так ведь? Кстати, Лис, – обратился я к китайцу, – ты в курсе, что Хмырь стучит на тебя?

В Дыре мы с Лисом как-то незаметно перешли на «ты».

– Разумеется, – пожал тот плечами, – всем известно: Хмырь сотрудничает с начальником службы безопасности Института Штоссом.

– И тебя это не смущает?

– Ничуть, пусть себе стучит, работа у него такая. У меня с Алоизом свои договоренности – я ему товар, он мне свободный доступ в Дыру. И ему выгодно, и мне. А что, у тебя к Хмырю есть какие-то претензии?

– Да, – кивнул я, – он Слона заложил, мне Штосс рассказал. По его словам, Хмырь тоже хотел Комнату найти, да не смог, вот из зависти и настучал на Слона, что тот якобы нашел, но молчит, чтобы одному пользоваться. И потом кто-то очень ловко подменил в директорском сейфе Карту...

– Зачем? – удивился китаец.

– Чтобы Слон подорвался. Кстати, Лис, ты вроде бы за Карту большие деньги отвалил, так?

– Да, – подтвердил китаец.

– Тебя обманули – это не подлинник, а всего лишь копия. Точнее, одна из. Пусть даже очень хорошая копия, но все же не оригинал...

– Ты уверен? – засомневался китаец.

Я кивнул:

– Скажи, что у тебя отмечено возле Чертовой мельницы?

Лис достал свою Карту:

– Ничего, все чисто.

– То-то и оно! А на штоссовской Карте там «мясорубка».

– Ты видел Карту Алоиза? – удивился Лис.

– Да, даже держал ее в руках. И она, кстати, показалась мне более полной и достоверной, чем твоя.

– Я вырву печень у того гада, что подсунул мне фальшивку, – пообещал китаец, – и заставлю ее съесть, причем сырой!

– Не стоит, – хмыкнул я, – скорее всего, это тоже был план Штосса. У него свои виды на Комнату...

Лис пробормотал какие-то китайские ругательства, а потом зло посмотрел на Хмыря:

– Ты почему меня не предупредил, что Штосс что-то затеял?

– А я что? – пожал плечами Хмырь. – Я человек маленький, ничего не знаю…

– Однако деньги получаешь от меня регулярно, – скривился Лис.

Хмырь благоразумно промолчал.

– Насколько Карта Штосса отличается от моей? – спросил Лис через минуту.

– Это мы скоро узнаем – когда доберемся до Чертовой мельницы. Ладно, поднимаемся, пора идти.

– Ребята, я бы еще отдохнул, – подал голос Хмырь, – давайте еще посидим хотя бы пару минут!

– Тебя вообще никто не спрашивает, – жестко бросил ему Лис, – бери свой рюкзак и топай. Будешь себя хорошо вести, выведем тебя из Дыры, нет – бросим здесь, выбирайся тогда, как хочешь. Хотя вряд ли это тебе удастся.

– Да ладно, я и сам дорогу найду, – обиделся Хмырь, – не первый раз в Дыре, тропинки знаю…

– Это ты лохам заливай, что крутой ходок, – презрительно сплюнул Лис, – но я-то точно знаю, чего ты стоишь. Ты в Дыре уже сто лет не был...

– Откуда же тогда он товар берет? – удивился я.

– Я ему даю, – сморщился китаец, – чтобы туристам скидывал и свою легенду поддерживал. Мол, один из старейших и опытнейших ходоков…

– Я так и думал.

Хмырь что-то недовольно пробурчал, но поднялся. Через пять минут мы были уже возле Чертовой мельницы.

***

Так называют бывшую школу. Точнее, то, что от нее осталось. В тот роковой день она сложилась, как карточный домик, и бетонные плиты образовали узкий лаз. В него-то нам и предстоит лезть.

Опасно, конечно, но иначе нельзя. Обходить долго и муторно, и ходоки предпочитают, обдирая бока и зло матерясь, протискиваться через узкую щель. При этом бетонные плиты иногда приходят в движение, как жернова мельницы, отсюда и название ловушки. Можно, я не буду описывать, что тогда происходит с человеком?

К счастью, случатся это довольно редко. По идее, перед входом в мельницу полагалось бросить жребий, в каком порядке идти. Считается, что у первого больше шансов проскочить целым и невредимым, чем у последнего. Но сегодня все было иначе – прямо перед мельницей висела свеженькая «мясорубка».

Подобные штуки всегда появляются неожиданно, без системы, поэтому особо опасны для ходоков. В них погибло больше наших ребят, чем во всех остальных ловушках вместе взятых. Не заметишь вовремя – и все, превратишься в фарш. Нам крупно повезло, что на Карте Штосса она была обозначена, а то влетели бы с ходу...

– Да, – протянул Лис, – ты был прав – новая «мясорубка». Надо будет по возвращению Алоизу ящик коньяка поставить. За то, что предупредил.

– Погоди Штосса благодарить, – сказал Хмырь, – неизвестно, что нас еще дальше ждет. Вдруг он не все ловушки указал?

– Ничего, пройдем как-нибудь, – кивнул китаец, – точнее, Мартин нас проведет. Я в него верю. У него, говорят, звериный нюх на опасности и ловушки...

– Он же семь лет в Дыре не был, – напомнил Хмырь, – вдруг что-то позабыл? Или Штосс ему фальшивку подсунул, как и тебе?

– Все равно другого выхода нет, – пожал плечами китаец, – придется Алоизу верить. Хотя, полагаю, вряд ли он поддельную Карту показал. Он сам в первую очередь заинтересован в том, чтобы мы вернулись живыми и все ему рассказали.

– Кстати, а почему Штосс сам в Дыру не ходит? – поинтересовался Хмырь. – С его-то Картой – без проблем вообще!

– Он не ходок, – скривился китаец, – и никогда им не будет. Его Дыра не принимает. Так что Алоизу без нас никак не обойтись.

– Да, не повезло, – ухмыльнулся Хмырь. – Вот если бы мне такую Карту... Я бы вмиг Комнату нашел и попросил у нее много-много денег. Миллиончиков этак пять или шесть. А может, даже все десять! Забил бы тогда на эту проклятую работу, послал бы стерву-жену к чертовой матери – и к теплому морю! Свобода, девочки, пальмы!

Лицо у Хмыря сделалось мечтательным, глаза затуманились. Но Лис быстро вернул его к суровой действительности:

– А кончить, как Перец, не хочешь? У того тоже все было – и деньги, и девочки… И где он сейчас? На кладбище, как прочие хотельщики. Только могила у него чуть побогаче, чем у остальных, а так все одно, червей кормит.

– Ну, и помечтать нельзя, – обиделся Хмырь, – злой ты, Лис, недобрый!

– Точно, – согласился китаец, – а еще я грубый. Когда дурака вижу, так прямо ему и говорю – ты дурак...

– А что бы ты у Комнаты попросил? – решил сменить тему Хмырь.

– Надо сначала до нее добраться, а потом уже мечтать, – прервал пустые разговоры Лис, – давайте лучше думать, как обойти Чертову мельницу. Напрямую никак нельзя…

– Может, с другой стороны? – неуверенно протянул Хмырь. – Через старую дорогу?

– Полдня топать, – поморщился китаец.

– Но другого пути вроде нет…

– Есть, – вступил я в разговор, – можно прямо по ручью.

– Ты чего? – удивился Хмырь. – Там же никто не ходит. Говорят, гиблое место!

– Я готов рискнуть, а ты, Лис?

Китаец внимательно посмотрел на меня и кивнул.

– Хмырь?

– Нет, лучше уж давайте в обход! Полдня потеряем, зато точно живыми останемся…

– Значит, решено, – подвел я итог, – мы с Лисом идем по ручью, а ты в обход. Встречаемся у больницы.

Лицо Хмыря стало бледным:

– Постойте, вы что, меня здесь бросаете? Не по-товарищески это!

– А Слона закладывать – это по-товарищески? – отрезал я. – Решай, Хмырь: или ты идешь с нами, или остаешься здесь.

– Уговорили, – сплюнул Хмырь, – пошли по ручью! Но если моя жена останется вдовой, а дети сиротами, это будет на вашей совести! Хотя какая у вас совесть…

– Да не заливай ты, Хмырь, – поморщился Лис, – нет у тебя никакой жены, давно сбежала. И детей тоже нет. И никогда не было.

Хмырь зло сверкнул на него глазами, но опять промолчал. Я посмотрел на своих товарищей и понял, что ситуация с каждой минутой нравится мне все меньше и меньше: обиженный, злой Хмырь, хмурый Лис... Да еще Штосс, ведущий какую-то свою, непонятную игру.

Похоже, нарвусь я... Но не в первый раз, выкручусь как-нибудь. Недаром же меня счастливчиком считают!

***

Мы притормозили у ручья, постояли, подумали. Вроде бы все чисто, но кто его знает. До нас раньше никто этим маршрутом не ходил – место действительно гиблое. Хмырь кивнул на воду:

– Ну, Малыш, твоя идея, тебе и лезть первым.

Я спорить не стал, поднял с земли камешек и бросил. Тот спокойно булькнулся метрах в десяти от нас. Все нормально. Держась за кусты, я начал потихоньку сползать вниз, но на полдороге поскользнулся и съехал в воду на пятой точке.

Вода оказалась очень холодной. А что вы хотите, конец октября. Лис и Хмырь внимательно наблюдали за мной, а потом тоже осторожно спустились и встали рядом.

Дальше мы двинулись гуськом: я впереди, прокладывая маршрут, за мной Лис, замыкающий – Хмырь. Шли медленно. Дно было неровным и илистым, мы то и дело проваливались в ямы. Все насквозь промокли и замерзли. Лис старался держаться за мной, шел шаг в шаг и крутил головой по сторонам, как бы к чему-то принюхиваясь и присматриваясь. Наверное, за это его и прозвали Лисом… А, может быть, за хитрость.

Хмырь, наоборот, несколько отстал, видимо, полагал, что так будет безопаснее. Минут двадцать мы спокойно брели по ручью, а затем впереди показался небольшой водоворот. Я притормозил.

– «Труба»? – насторожился Лис.

– Похоже.

Я кинул очередной камушек, его подхватило и закрутило прямо на лету.

– «Труба», – мрачно констатировал Хмырь. – Ну, что я вам говорил? Надо было в обход!

– Теперь уже поздно, – заметил Лис, – будем пробираться вдоль берега, там вроде бы есть небольшой проход, по самому краю.

Он показал. Действительно, у кустов вода была спокойной. Но идти там опасно: чуть поскользнешься – сразу же попадешь в «трубу». Впрочем, стоять на месте или возвращаться – еще опасней.

– Кто первый? – спросил Хмырь. – Жребий станем тянуть?

– Нет, – покачал я головой, – моя идея, мне и идти. А вы за мной, не отставая.

Я начал осторожно пробираться по самому краю ручья. Мне повезло: вдоль берега росли кусты, можно было держаться одной рукой. Тяжеленный рюкзак тянул в сторону, но бросить его было нельзя: никогда не знаешь, сколько времени проведешь в Дыре. Может, день, а может и всю неделю. Вот и приходится тащить с собой все необходимое, включая еду и инструменты.

Еще к моему рюкзаку была приторочена палатка – незаменимая вещь в Дыре. Днем здесь температура плюс пятнадцать, а ночью довольно холодно. Костер не разведешь – огонь в Дыре не горит, это еще одна из ее удивительных загадок. Спички и зажигалки здесь абсолютно бесполезны, поэтому никак не согреешься, даже не покуришь. Батарейки и аккумуляторы не действуют, электричества нет. Не работают даже механические часы. Воистину, в Дыре время навсегда остановилось…

Я почти обошел «трубу», как вдруг позади послышался сдавленный крик. Я резко обернулся и увидел, что Лиса засасывает в воронку. Видимо, он поскользнулся и попал ногой в «трубу».

Медлить было нельзя: я скинул в воду рюкзак, сделал два шага к Лису и ухватил того за шиворот, чтобы не засосало.

– Веревку! – крикнул я Хмырю.

Он не растерялся, быстро вытащил туристический канат и бросил мне. Я протянул конец Лису – держи! Китаец крепко ухватился, и я, пятясь, потянул. Минут через пять, с большим трудом, мне удалось вытащить Лиса на берег. Он тихо стонал, его ноги были неестественно вывернуты.

Я вколол китайцу обезболивающее, он на время затих.

– Все, кончился китаёза, – злорадно произнес Хмырь, – не жилец он. Что делать будем?

– Дальше пойдем, как и договаривались.

– С раненым китаёзой? Слушай, Малыш, зачем он нам? Давай бросим его здесь, это же такая обуза...

– Нет, я не брошу. Раз обещал довести, доведу. Бери мой рюкзак, а я понесу китайца...

Хмырь попытался что-то сказать, но я быстро привел его в чувство – пригрозил, что всем расскажу, что он бросил Лиса в Дыре. Хмырь сразу же сник. За такие вещи навсегда выгоняют из ходоков. И никто больше с тобой в Дыру не пойдет. Не говоря уже о том, что коллеги Лиса наверняка не поймут такого отношения к своему боссу. И разберутся с Хмырем по-своему...

Глава седьмая

Дальше мы двигались таким образом: я тащил на спине Лиса, а Хмырь нес наши рюкзаки. Минут через двадцать, почти выбившись из сил, мы, наконец, добрались до больницы. Я осторожно положил китайца на землю и сел рядом.

– Ты, Малыш, совсем как Слон, – произнес, слегка отдышавшись, Хмырь.

– В каком смысле? – не понял я.

– Своих не бросаешь. Он тоже меня из Дыры на себе вынес.

– Да? Не знал...

– А что ты вообще о Слоне знаешь? – усмехнулся Хмырь.

– Да почти ничего, – честно признался я, – Слон не любил о себе рассказывать, а я к нему в душу не лез. Не принято это было между нами.

– И правильно делал, что не лез, – кивнул Хмырь, – Слон не терпел, когда его о прошлом расспрашивали. Особенно о военной службе.

– Он служил в армии? – удивился я. – Никогда бы не подумал!

– Был сержантом в нашей роте, – вздохнул Хмырь, – и, надо сказать, отличным. Когда все началось, его одним из первых послали в Дыру. На разведку, проверить обстановку… Разумеется, не одного, а с целым взводом бравых парней. Он меня с собой взял, ведь я радистом тогда был. Доверял он мне… Да, было дело. Вошли в Дыру двадцать четыре человека, а вышли всего двое – Слон и я. Точнее, он меня на своей спине вынес. Я почти сразу же покалечился, первым в ловушку попал. К счастью, ноги только задело. Слон меня и выволок, можно сказать, спас, сам бы я точно не выбрался. А все остальные ребята остались там… Идиоты-генералы сначала один взвод в Дыру послали, потом батальон, а затем и целый полк вместе с танками и артиллерией. И никто не вернулся. Тогда они поняли, что дело плохо, и решили на Дыру атомную бомбу кинуть, чтобы, значит, дотла сжечь. Во избежание, так сказать… Слава Богу, нашлись умные люди, объяснили этим дуракам, что нельзя просто так атомными бомбами швыряться, последствия могут быть самыми непредсказуемыми. А то они таких дров бы наломали! А Слон, когда из госпиталя выписался, сразу из армии уволился и в ходоки подался, очень его Дыра за душу взяла… Ну, и я вслед за ним, за компанию, так сказать. Мы одно время даже вместе за товаром ходили, были партнерами…

– А почему Слон не женился?

– Не знаю, – пожал плечами Хмырь, – он вообще по жизни был одиночкой, ни с кем не дружил, даже баб к себе не водил, только на стороне. Странно, что так к тебе привязался. Может, сентиментальным стал к старости? Своих детей у него не было, ну и.…

Рядом послышался слабый стон – очнулся Лис. Я помог ему сесть.

– Где мы? – прошептал Лис.

– У больницы, – ответил Хмырь, – считай, почти пришли.

Китаец слабо улыбнулся:

– Никогда не думал, что дойду до Комнаты.

– Комнату еще найти надо, – напомнил Хмырь, – здание-то большое, до ночи можем не успеть. И дождь, кстати, скоро...

– Верно, – кивнул я, – давай внутрь. И не забудь про наши рюкзаки!

Мы занесли Лиса и вещи в холл. Очень вовремя, с неба как раз закапало. Значит, уже почти два часа. Я вколол китайцу еще лекарства, и он почти пришел в себя. Мы решили сделать небольшой перерыв и заодно перекусить. Бутерброды и сладкий чай из термоса помогли восстановить силы. После еды мы решили, что рюкзак Лиса и самые тяжелые вещи надо бы бросить здесь (если повезет, заберем на обратном пути). А сами отправимся дальше налегке.

***

Первый этаж мы обшарили за час. Комнат оказалось не очень много: больничные палаты, лаборатория и два кабинета. Но Комнаты среди них не было. И я, и Лис, и даже Хмырь непременно почувствовали бы ее.

Дело шло медленно: приходилось через каждые десять минуть делать перерыв. Я тащил китайца, Хмырь – наши вещи. Хотя Лис был не слишком тяжелым, но тоже кое-что весил, и спина у меня вскоре стала болеть. Нам еще повезло, что ловушек практически не встречалось, лишь попалась пара старых, сдохших «лягушек».

Наконец с первым этажом было покончено, и мы поднялись на второй. И сразу напоролись на «стену». Выглядело это так: вроде бы перед тобой ничего нет, коридор пустой, но пройти дальше нельзя – что-то тебя не пускает. Пришлось искать обход.

«Стенок» в больнице оказалось несколько, и мы почти два часа блуждали по длинным коридорам. Наконец, Хмырь выдохся и повалился на рюкзаки – все, больше не могу! Я тоже решил отдохнуть. Положил Лиса на пол и сел рядом.

– Интересно, – произнес Хмырь, – а таблетки в больнице остались? Вроде бы должны быть. Может, поищем? Если Комнату не найдем, то хотя бы их прихватим. У меня есть знакомые, можно им толкнуть за хорошие деньги. «Колеса» из Дыры – ценный товар, за них нормальные бабки дают!

– Брать ничего не будем, – тихо произнес Лис. – Как ты не понимаешь, Хмырь: ты со своею жадностью и сам погибнешь, и нас погубишь.

– Да ну вас, – скривился Хмырь, – ничего нельзя. А по мне так все можно, если осторожно. Вот найдем мы Комнату, и стану я богатым… И плевать тогда мне на всех и вся. И на Дыру эту тоже!

– Ну-ну, – скептически хмыкнул Лис. – Ты, Хмырь, когда вернешься, никому не рассказывай, что в Комнате был. Боюсь, мои ребята тебя быстро в оборот возьмут – чтобы рассказал, где она.

– А ты разве меня не защитишь? – с тревогой спросил Хмырь. – Мы же с тобой товарищи, коллеги, общее дело делаем. Можно сказать, друзья…

– Друзья... – хмыкнул Лис. – Нет, Хмырь, мы с тобой не друзья. Я лев, а ты шакал, объедками питаешься. Между нами не может быть дружбы.

– Может, ты и лев, – согласился Хмырь, – да только бывший. Что ты можешь мне сделать, а? Лежишь, как бревно! А ну, давай Карту!

Хмырь подскочил к китайцу и стал бесцеремонно его обыскивать.

– Не делай этого, не то хуже будет, – предупредил Лис.

– Неужели? – зло рассмеялся Хмырь. – Попробуй-ка мне помешать! Кончилась твоя власть, китаёза! Теперь я здесь хозяин!

Я решил вмешаться, но Лис жестом остановил меня. Приподнялся на локте и спокойно спросил у Хмыря:

– Тебе нужна моя Карта? Вот она, лови!

И бросил ее на пол, подальше от нас. Хмырь тут же поднял и рассмеялся:

– С ней и я без вас обойдусь! А вы подыхайте здесь! Счастливо оставаться, меня Комната ждет!

С этими словами он подхватил свой рюкзак и скрылся за поворотом.

– Зачем ты отдал Хмырю Карту? – удивился я. – Я бы спокойно справился с ним...

– Не стоит, – устало произнес китаец, – пусть идет. Не хочу больше насилия. Пусть попользуется Картой, пока может. К тому же она, как ты сам сказал, поддельная, значит, грош ей цена.

– А вдруг Хмырь все же найдет Комнату?

– Неважно, – отмахнулся китаец, – он свое так или иначе получит, вот увидишь.

Лис хрипло рассмеялся, и я вдруг понял, что так оно и будет. «Каждому воздастся по делам его», – вспомнил я старое, но очень верное выражение.

Через десять минут мы двинулись дальше. Я нес на спине Лиса, а он наблюдал за обстановкой. Поскольку мы остались вдвоем, то пришлось бросить все вещи и взять только самое необходимое.

***

Мы обследовали еще один этаж и тоже ничего не нашли. Потом поднялись на четвертый, последний. Времени до темноты оставалось все меньше и меньше, однако я не отчаивался – что-то мне подсказывало, что сегодня нам обязательно повезет. Слон называл это «чувством удачи». Если я с утра знал, что все получится, то лез в такие места, куда до того и не сунулся бы. Даже за очень большие деньги.

В плане денег, кстати, я был полностью согласен с учителем – всех бабок не заработаешь, не стоит ради них рисковать жизнью. Мертвецу деньги ни к чему... Но иногда я все же рисковал, когда знал – сегодня удача точно будет со мной.

В конце длинного коридора мы увидели кабинет директора больницы и направились к нему. Миновали нескольких пустых палат (даже кроватей не было, кому они понадобились?) и остановились перед дверью. Я сразу почувствовал, за ней что-то есть, причем очень необычное. Китаец также напрягся, у него нюх был не хуже, чем у меня. Судя по всему, мы были у цели.

Я слегка приоткрыл дверь. За ней оказалась небольшая комнатка, очевидно, секретарская. Письменный стол, диван, пара стульев, зеленые пальмы в больших кадках. Забавно, что за двадцать лет они не завяли, а ведь никто ни разу их не поливал...

Посреди комнаты лежал Хмырь. Судя по перекрученному телу, угодил в «воронку». Странно, что не заметил, такие вещи чувствуют даже новички. На лице Хмыря застыло выражение удивления. Он так и не поверил, что попался. Его правая рука была вытянута по направлению к кабинету директора, в последние мгновения пытался до него дотянуться.

– Я же говорил, что Хмырь свое получит, – удовлетворенно произнес Лис. – Всем воздастся по их заслугам…

– Ты думаешь, это то, что мы ищем? – спросил я.

Лис утвердительно кивнул:

– Да, она.

– Тогда почему ее раньше никто не видел? Вроде бы просто – бывшая больница, четвертый этаж, кабинет директора.

– Наверное, – подумав, ответил китаец, – не каждый мог ее найти, а тем более, войти. Нам она открылась, а вот другим нет. Иной раз человек рядом пройдет, но не почувствует. Я же говорил, что Дыра сама решает, кого пускать, а кого нет. Что же, пришла пора узнать свою судьбу...

– Входить не буду, – напомнил я наш уговор.

– Дело твое, – пожал плечами Лис, – но второго шанса у тебя не будет.

– Ладно, – согласился я.

– Тогда неси меня в Комнату...

Я осторожно вошел в приемную. «Воронка» бездействовала. После очередной жертвы она безопасна примерно час – «переваривает» свою добычу. Я переступил через тело Хмыря и подошел к кабинету. Дверь была обита черной лоснящейся кожей, никелированная ручка ярко блестела. Казалось, директор только что вышел, буквально минуту назад.

Я осторожно заглянул в кабинет. В центре его стоял довольно большой письменный стол, заваленный бумагами, рядом – массивное кожаное кресло, вдоль стен – стеклянные шкафы с какими-то толстыми справочниками и книгами. Стены украшали акварельки. Простенькие, но выполненные с большим чувством и старанием. Очевидно, хобби самого директора или кого-то из его близких.

В общем, все, как и должно быть у серьезного, преуспевающего руководителя клиники. Несколько минут я внимательно присматривался и прислушивался, Лис делал то же самое. Все было чисто. Наконец китаец сказал:

– Положи меня на пол, дальше я сам. А ты побудь пока в приемной, я тебя позову...

– Только недолго, – напомнил я, – «воронка» скоро заработает.

Лис кивнул. Я оставил его в кабинете, а сам вышел и плотно закрыл за собой дверь. Плюхнулся на диван и задумчиво посмотрел в окно.

Там светило солнце. После дождя в Дыре всегда хорошая погода, до самого вечера. Сквозь прозрачное стекло (надо же, за столько лет даже не запылилось) я видел большой больничный парк – высокие клены с желтыми и красными листьями, аккуратные песчаные дорожки, скамейки у газонов. Не было только людей. Да и животных тоже. В Дыре зверей и птиц нет, поэтому и тишина стоит такая... Только трава сухо шелестит и иногда где-то стонет ржавое железо.

Прошло минут пятнадцать, и я стал беспокойно поглядывать на дверь. Еще немного, и «воронка» оживет. В это время из кабинета послышался голос Лиса: «Мартин, помоги!» Я немедленно заглянул в Комнату: китаец лежал у стола, лицо его казалось отрешенным, глаза были полузакрыты.

– Подними меня! – тихо попросил он.

Мне очень не хотелось заходить снова в Комнату, но как иначе? Не бросать же здесь Лиса! Я осторожно приблизился к нему, поднял на руки и вынес в коридор.

– Положи, – попросил Лис, – спасибо тебе, Мартин. Возвращайся обратно, я остаюсь в Дыре.

– Нет, – замотал я головой, – я тебя вытащу, уговор есть уговор.