Текст книги "Музей бывших Аси Самолётовой"
Автор книги: Ася Самолётова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)
– Милый, я так благодарна тебе за прошлую ночь. Ты был великолепен!
Мужчина даже не повернулся. Или он не расслышал или у него аллергия на мех.
Настало время танцев. Диких, безумных плясок. Мы с Каро слились с музыкой и огнями, привлекая внимание всех, кто был в клубе. Кажется, даже непоколебимый мужчина с бородой смотрел на нас.
Я вернулась в реальность от того, что на правом сапоге оторвалась подошва. Традицию снимать обувь на дискотеке, в моём случае, невозможно нарушить. В одних колготках я шагала по мраморной плитке в лобби.
– Девушка, босиком нельзя, – охранник остановил меня.
– Видите ли, у меня вот, – показала ему сломанный каблук и болтающуюся подошву.
Охранник усадил меня на золотистый диван:
– Сейчас, жди.
Я покорно ждала. Он вернулся с мотком широкого скотча, сел на корточки, надел сапог и примотал подошву скотчем.
– Вуаля!
– Спасибо огромное! Вы меня спасли!
Я смеялась, от того, как это всё нелепо. Тем не менее, охранник здорово выручил меня, я даже снова могла танцевать.
Через час из нашей компании в клубе остались только я и Каролина. Мы успели станцевать на барной стойке, чью опору в форме железного прута приняли за пилон и немного покрутились на нём. После чего Каро уже писала бармену номер телефона на салфетке, а я разговаривала с каким-то в доску пьяным парнем. Он был абсолютно невменяем. Правда, не знаю, сильно ли я отличалась от него. Судя по поступку, который стал венцом этой ночи – не отличалась вообще. В приглушенном красно-фиолетовом свете помещения он казался симпатичным. Рослый, спортивного телосложения, светлые волосы. Хотя, с моими параметрами достаточно того, чтобы парень был хотя бы высоким.
Каролина уехала домой, а я снова осталась один на один со своей давней проблемой: клуб закрывается, до автобуса ещё несколько часов, мне некуда идти. Почему-то я опять не продумала этот момент, надеялась, что мы будем держаться всё вместе. Ни на кого полагаться нельзя.
Возле входа в клуб ещё много людей: кто-то вызывал такси, кто-то общался.
– Эй, девушка! Чего грузишься? – двое мужчин кавказской национальности подошли ко мне.
– Да что-то День Рождения не удался.
– Так поехали с нами в ресторан, отметим! Едешь, я серьёзно?
– Нет, – я попятилась назад.
Ко мне снова подошёл тот пьяный парень.
– Так что, ты со мной?
– Куда?
– Ну я довезу тебя, куда надо.
Почему-то я поверила. Не почему-то, а: четыре утра + коньяк + водка + энергетик + глупость + легкомыслие – и я поверила. Мы сели в такси, я сказала адрес и вырубилась спустя пять минут. Проснулась у него на плече.
– Мы где?
– Едем в Фёдоровку.
– Куда? Зачем?
– С бабушкой моей знакомиться.
Вот это поворот. Я начала беспокоиться и продумывать план побега, в случае чего. Спать больше не хотелось. Ася, сохраняй спокойствие. Сейчас что-нибудь придумаем.
– На Петровского четыре остановите, пожалуйста, – парень достал деньги и рассчитался с водителем. Кажется, парня зовут Саша.
Вышли из такси. Так, бежать сейчас? Я не знаю города. Утро, безлюдно. Подниматься к бабушке? А если он Серый Волк, который съел её и сам представится бабушкой? Вот же блин. С мыслями «будь что будет» я последовала за «кажется Сашей» по ступенькам. Он долго не мог попасть в замок, наконец, провернул ключ в двери. Щёлк.
На пороге стояла женщина в войлочных валенках, двух кофтах и платке. Бабушка. Я увидела себя её глазами: взъерошенная грива, растёкшаяся тушь, рваные в четырёх местах колготки и перемотанный скотчем сапог. Привёл внучок девочку. Глаза бабушки не врали, мой изысканный облик подтвердило зеркало в прихожей. Забираю лайк обратно.
– Всю ночь шлялся и привёл неизвестно кого, – прошипела женщина и, ворча под нос, ушла в зал.
Кажется, бабушка слегка не расположена к знакомству. Наверное, от того, что я без тортика.
– Проходи в зал, – «кажется Саша» указал рукой на проход.
– Слушай, с бабушкой мы познакомились, давай-ка я пойду. Где автовокзал или остановка?
– Малая, подожди. Я щас не соображаю, – он прошёл в комнату и завалился на кровать. – Иди поспи, – произнёс заплетающимся языком.
Я достала из сумочки телефон. Дисплей мигнул на прощание и телефон отключился. Стоп, а где мой кошелёк? Пошарила рукой по сумке. Нет его, потеряла. Там было немного денег, но они бы очень пригодились мне на проезд.
Бабушка сидела у окна и причитала, я рассматривала дырки на колготках и не понимала, где могла их сделать, может об импровизированный пилон? Несмотря на волнения, сильно клонило в сон. Бессонная ночь и спирты дали о себе знать. Я легла на краешек кровати, чтобы не касаться «кажется Саши» и уснула. Сквозь сон слышала, как он попросил бабушку выйти и она, шоркая ногами и причитая пошла на кухню.
Не знаю, сколько прошло времени, когда я проснулась. На улице дождь, по свету казалось, что время ещё до полудня. Платье задралось, на мне лежала рука полузнакомого человека. Пора будить его.
– Эй, вставай, мне нужно домой! – тормошила его. Ноль реакции. Он даже успел раздеться. Наверное, когда просил бабушку уйти. Следующие двадцать минут прошли в попытках привести его в чувство.
– Малая, чё ты такая буйная-то?
– Мне нужно домой!
– Да нормально всё будет, не очкуй.
Класс.
– Слушай, открой мне дверь и просто скажи, где сесть на автобус?
– Щас порешаем всё! У меня друг таксист, наберу его.
Появилась надежда на то, что я выберусь из Фёдоровского треугольника, в который меня втянула никакая не мистика, а водка, слабая воля и легкомыслие. Как раз эти три грани составляют те треугольники, в которых бесследно исчезает девичья честь.
«Кажется Саша» долго искал номер друга, ещё дольше не мог дозвониться до него. Надежда таяла, я накалялась. Иногда хотелось спросить у парня, как его зовут. Останавливало лишь ощущение, что этот вопрос из моих уст окончательно уничтожит во мне представление о себе, как о нравственной личности. Впрочем, это лишь страх признаться себе. Так-то внутри уже ясно, кто я такая. Не понятно только, что с этим делать.
Спустя час такси подъехало к Петровского четыре. «Кажется Саша» сел на кресло возле водителя, а я спала на заднем сидении. Меня подвезли прямо к дому. Я вышла из машины, поблагодарила за доставку и, захлопнув дверь подъезда, облегчённо вздохнула. Второй раз я облегчённо вздохнула, когда увидела, что дома никого нет. Быстро сняла рваные колготки, выбросила сапоги, швырнула платье в угол. Зашла в ванну, села под поток горячей воды. Плакала и смеялась одновременно.
Октябрь 2011 года. Уроки английского
На мне: серый гольф, чёрная юбка-карандаш, куртка. В наушниках: Би-2 «Серебро»
Отвращение от последней гулянки постепенно прошло. Решила относиться к случившемуся, как к забавной истории, над которой можно посмеяться в компании.
Для установления внутреннего баланса я решила углубиться в учёбу. Думала, это сможет меня отвлечь от деструктивных мыслей, избавить от метаний.
Однажды на остановке сорвала объявление о частных уроках английского. Набрала номер, ответил мужчина. Договорились о встрече.
После разговора он прислал смс с текстом: «Код подъезда 348». Код. Подъезда. Серьёзно? Занятие в квартире? Нет, это может быть вполне нормально, но мне было не по себе. Идти к незнакомому мужчине в квартиру страшновато. Ладно, если бы там ещё бабушка была.
Может, я выдумываю повод не идти на занятие? Или просто трусиха? Ничего страшного не будет, решила – надо идти.
На занятие оделась скромно: серый гольф, чёрная юбка-карандаш. Взяла с собой толстую тетрадь, новую ручку. Ехала в автобусе и вспоминала английские слова, правила использования артиклей и времена. Хотелось произвести впечатление на учителя. Мне всегда нравилось производить впечатление умненькой.
Подошла к двери, набрала код. Поднялась в квартиру. Дверь открыла девушка. Фух.
– Ася?
– Да, здравствуйте.
– Здравствуйте, проходите. Джерри ожидает вас в кабинете. Я его помощница, меня зовут Мила.
– Приятно, Мила, – я улыбнулась ей.
Странно, почему по телефону со мной говорила не она?
Девушка провела меня в кабинет. Комната выглядела стандартно: свежий ремонт, два кресла, диван, на стене висел большой экран. Дверь из кабинета выходила на балкон.
– Хай, Ася! Май найм из Джерри. Хау а ю?
– Мм, ай эм файн.
– А ю реди фо фёрст лессон?
– Ес, оф кос.
Зря я вспоминала артикли и времена, произвести впечатление у меня вряд ли получилось. Я даже элементарные ответы говорила дрожащим неуверенным голосом, с нервным смешком.
Джерри американец. Высокий, подтянутый, в очках. На вид не старше тридцати лет.
Сначала мы говорили о моей учебе. Вернее, пытались обсудить на английском, на кого я учусь, кем хочу работать, какие предметы нравятся и для чего мне изучение языка. Это не просто разговор, он нужен для оценки уровня владения языком. По результатам, мой уровень – Pre Intermediate, ниже среднего. В общем, с Джерри нам видеться ещё долго.
После вводного занятия я вышла из комнаты, где встретилась с Милой, которая стояла на пороге.
– Мила, я проведу Асю к двери сам.
Мила пожала плечами и зашла в кабинет. Джерри подал мне сумочку и открыл дверь.
– Гуд бай! Си ю эгейн!
– Гуд бай!
Какой учтивый преподаватель. Он мне понравился, теперь я ещё больше хотела изучать английский.
Среда. Сегодня новый урок английского. Стояла перед зеркалом в джинсах и гольфе, облегающем выдающиеся вперёд формы. Густо красила ресницы чёрным.
Сегодня дверь открыл Джерри.
– Хай, Асия, – забавно произнёс он.
– Хай, Джерри. Вере ис Мила?
– Она занята, проходи, – Джерри ответил по-русски.
Мы прошли в кабинет и начали заниматься. Моё смущение почти прошло, я повторяла за ним слова и предложения.
– А ю смокинг?
– Ноу.
– Летс гоу виз ми.
Я вопросительно посмотрела на него, он подошёл к балкону. Хочет, чтобы я понюхала его табак? Заманчиво, конечно. Ладно, пошла с ним на балкон. Джерри курил и посматривал на меня искоса.
– Мой любимый писатель Максим Горький.
– Дай угадаю, «На дне»?
– В том числе.
– В оригинале читаешь? На русском?
– Стараюсь. Художественные книги хороши для развития языка, чувства его.
– Чтобы посоветовал почитать в оригинале?
– Диккенса. Первое, что приходит в голову.
Сделала пометку в телефоне. Надо бы почитать.
– Знаешь, а я научился готовить плов.
– Это хорошо, я, вот, не умею.
– Да ты что! – Джерри воскликнул. – В следующий раз попробуешь!
Чувствовала, как между нами зарождалась искра. Правда, это больше похоже на добычу огня трением кремния: искры добывались с большим трудом, гасли, не успев появиться. Я не очень-то хотела отношений и всего такого. Только вот сущности своей я забыла об этом сказать и она бессовестно строила глазки американцу.
Мы закончили урок, он снова вышел из комнаты, чтобы провести меня. Сегодня он вывел меня на улицу.
– Слушай, темно уже. Как ты сама пойдёшь?
– Как всегда.
– Нет, не будет как всегда. Сегодня ты едешь на такси.
Он позвонил в службу такси. Через десять минут подъехала машина. Джерри сел со мной на заднее сиденье. Вот блин, что он задумал?
Дорога занимала полчаса. Мой учитель подпевал радио и выстукивал такт пальцами на коленках.
– I’d catch a grenade for ya, throw my head on a blade for ya.
Я смотрела в окно на убегающие фонари.
– Знаешь, о чём эта песня?
– О гранате?
– Не совсем, – он смеялся.
– О парне, который готов на всё, ради девушки, а она просто принимает его любовь и внимание, не давая ничего взамен.
«Ася, будь хорошей девочкой, не усмотри в этом намёк, пожалуйста» – говорила про себя.
– Приехали, вот мой дом.
– Пока, Асия! Не ешь в следующий раз перед занятием, я буду готовить плов.
Смеялась, Джерри забавный. Хотя не настолько, чтобы жаждить его плова.
Ужин оказался не шуткой. Милы снова не было, ввиду срочной занятости. Джерри поставил маленький столик у дивана. На столе была глубокая миска с пловом и две тарелки.
Джерри нажал на пульт и на экране появился клип Селин Дион.
– Эври найт ин май дримс, ай си ю, ай фил ю…, – он подпевал.
Что это? Способ увлечь девушку или всё ещё уроки английского? Может, у него особый способ преподавания?
Внимательно посмотрела на него. Вроде бы, всё с ним хорошо. Красивый, молодой, заботливый, иностранец – мечта. Меня смущал только запах этой мечты. Его тело неприятно пахло. Это не пот, не грязь, не алкоголь или ещё что-то такое. Может, парфюм неудачный, хотя вряд ли. Просто чувствовала, что Джерри мне не подходит. Даже несмотря на то, что ужин вышел отличный.
– Мне много не нужно от женщины. Я просто должен прийти с работы, а там приготовлена еда, чисто в доме, в шкафу висит выстиранная и выглаженная одежда для прогулки.
– Мы уже обсуждаем брачный контракт?
Джерри засмеялся. Он откинулся на спинку дивана.
– Релакс, отдохни.
Я положила голову на спинку дивана. Джерри приблизился и поцеловал меня. Ощущения только подтвердились – я ничего не почувствовала.
Он встал, чтобы найти пульт и включить другую музыку, потому что Селин хоть и прекрасна, но не для тринадцатого повтора.
Джерри подсел с телефоном и начал показывать фотографии.
– Это я в Майами, там живет моя тётя. У неё прекрасный цветочный сад, особенно гордится орхидеями.
– Потрясающе! Они очень красивые. А что это за девочка в цветнике?
– Это дочь моя.
Ого. Пожалуй, выспрашивать подробности не этично. Тем не менее я удивлена и вопросов стало больше.
– Давай проведём урок. Ты написала задания, которые я давал тебе в прошлый раз?
– Да. Будем проверять?
– Будем проверять.
После урока, Джерри снова вызвал такси для меня.
Как к нему относиться? Может, прекратить уроки и поискать другого репетитора? Мне нужно ещё одно занятие, чтобы точно понять его и саму себя. В идеале, для этого нужна целая жизнь, но у меня нет столько времени. Сдаю уроки жизни экстерном, часто с ошибками.
Как повелось, дверь открыла не Мила. Свет в кабинете приглушён, кое-где стояли свечи. На столе шампанское, конфеты, фрукты.
– Эм, слушай, я решил сегодня темой урока сделать романтику. Ты не против?
– Куда уж противится, поздно.
Он открыл шампанское и разлил в бокалы.
– За способных и красивых девочек.
– Да, за девочек, на всё способных! – иногда я не умею вовремя заткнуться.
Он принял мои слова, как вызов и подвинулся, чтобы поцеловать. Снова этот запах.
Джерри настойчив. Я почувствовала головокружение от шампанского. Секунда – он на мне. Его руки с таким упорством лезли под кофту, что кажется, он и кожу снял бы.
Я почему-то не препятствовала. Даже не успела рассмотреть люстру на потолке, как всё закончилось. Похоже, Джерри долго держал целибат, а я нагло ворвалась и разрушила его планы.
Я быстро оделась.
– Мне нужно домой.
– Что-то не так?
– Я устала.
Он вызвал такси. Я молчала всю дорогу, он тоже не подпевал радио. Я не хотела больше видеть его. Никогда.
Секс за плов. Ася, живу дальше просто ради интереса, как низко ты падёшь?
Ещё немного октября 2011 года. Около тебя я понимаю, что счастье есть
На мне: какая-то неважная одежда. В динамике: Ёлка «Около тебя»
– Интересный, конечно, человек. Он назвал меня шлюхой, я его циничным ублюдком – так и подружились.
Лера продолжала протирать чашку, стоя за стойкой кофе-бара. Глаза немного округлились, хоть она и пыталась изображать сдержанность.
– А кто кого в друзья добавил?
– Я его. Меня подруга пригласила на Хэллоуин и скинула ссылку на встречу во «Вконтакте». Я добавила первого попавшегося парня. Ткнула пальцем в нёбо.
– В небо?
– В нёбо.
Я засунула палец в рот и упёрлась в нёбо. Лера покачала головой и улыбнулась. У всех есть придурковатые друзья. У Леры – точно.
– Красивый?
– Да, симпатичный. Мне с ним интересно, с точки зрения саморазрушения. Он такой проницательный, молодой, но успевший опечалиться и обозлиться. Много читает, сам пишет. Знаешь, что в нём самое главное? Он прямой, как солнечный луч в полдень. Говорит хлёстко и жёстко, как есть.
– Ну, Ась, наркоман… Тебе это нужно?
– Я не планирую заводить с ним роман. И даже соглашаться на секс, который он так любезно предлагает всякий раз, когда пишет. Мне просто нравится беседовать с ним о Буковски, Паланике и горловом минете. Нет, подожди, о минете это только ему нравится. Я из вежливости поддерживаю разговор.
– Да, это одно из золотых правил светских бесед: учтиво кивать, когда речь о минете.
– Учтиво кивать – это вообще часть самого процесса.
Мужчина, который пил эспрессо за стойкой оставил деньги и ушёл, не допив кофе. Сразу видно, не привык к светским беседам.
– Так, а на Хеллоуин? Идёшь же? И нарик этот там будет?
– Да не знаю, думаю ещё. Я вообще никуда не хожу, только на учёбу и к тебе. Общаюсь в сети с несколькими парнями, ну это так, несерьёзно.
– С несколькими? Кто ещё, кроме извращенца-наркомана?
– Менее интересный. Одиннадцатиклассник-мусульманин с вебинара.
– Какого ещё вебинара?
– По психологии. Я сейчас много читаю и смотрю.
– Всё пытаешься стать лучше? – Лера закатила глаза и опёрлась локтями не стойку.
– Женственнее.
– А, ну это правильно. Я за тобой заметила, ты когда с Андреем связалась, начала сама вести себя как грубый мужлан. Жесты, шутки, интонации.
– Ой, давай не будем о нём.
Не хотела говорить об Андрее, он всё ещё болел у меня. Хотела найти дома свою зелёную тетрадь с историей болезни и записать большими буквами: «Андрей, первые симптомы появились в марте 2011 года. Болезнь не исследована, лечению не подлежит. Возможно, хроническая. Попытки вылечиться алкоголем и случайными связями не помогли». Я даже пыталась воздействовать на него силой мысли, направлять луч энергии в его сердце, чтобы он полюбил меня. Как же легко очаровывать других. Так трудно только с ним. Может, поэтому Андрей был интересен мне? Он как вызов. Хотелось согнуть его, как шарлатаны алюминиевую ложку – силой одного только взгляда.
– Америкашке так и не отвечаешь на звонки?
– Да уже подумываю номер сменить. Достал.
– Так объясни и всё.
– Что объяснить? Что меня бесит его запах и он испортил мои уроки?
– Хотя бы так.
– Я не могу. Не могу объяснится, сказать, что не хочу больше видеть. Пусть будет, как есть. После десятков пропущенных люди обычно понимают, что с ними не хотят общаться.
– Иногда лучше послать, но не морозиться.
– Согласна. Где пройти курс, на котором научат посылать?
– Ты помешалась на этих курсах.
Я думала об этом всё время, пока стояла на остановке в ожидании автобуса. Водитель, скорее всего, чувствовал, что у меня важные переговоры с самой собой и не торопился. Ещё осталось время подумать о том, как мне дорога Лера. Рядом с ней я чувствовала исцеление. Она недавно устроилась на должность бариста в кофейне. Я приходила к ней, опиралась на стойку и вываливала наболевшее. Она слушала. Не знаю, как бармен или как подруга, но слушала внимательно. В динамике лаунж, в чашке капучино. Сразу становилось легче.
Прошло немного времени. Я понемногу восстанавливалась психологически. Вчера посмотрела «Основной инстинкт», чтобы понимать, как увлекать мужчин. Почерпнула немного: нужно раздвигать ноги и забыть о нижнем бельё. Желательно, делать это с максимально загадочным лицом. А ещё быть красивой. Хьюстон, у нас проблемы.
Скачала книгу Алекса Лесли. Это женский тренер по соблазнению мужчин, воспитывает охотниц на олигархов. Моя цель значительно проще, но технология не помешала бы. Бесспорно, Андрей миллионер. Жаль, белорусский только.
Полистала. Читать не стала. То, что предлагает Лесли – чересчур радикально для меня. Менять города, любовников разных статусов и положений, вовлекаться в авантюры. На мгновение я задумалась, что это могло бы быть ярким переживанием. Потом закрыла файл. У меня всё равно нет денег на перелёты и шмотки. Встала, чтобы расстелить кровать.
«Клац-щёлк» – звук сообщения «Вконтакте». Кто бы это мог быть? Интеллектуал-наркоман или одиннадцатиклассник?
«Привет! Как духовный рост?:)»
Рядом с сообщением довольно улыбалась аватарка Андрея. «Вот же срань» – с теплом в душе подумала я. Улыбнулась шире, чем его аватарка. А, может, сработало? Всё мои лучи любви, медитации очищения и наполнения, визуализации и трансляции?
Решила подождать минут десять, будто я занята и мне совсем не до его сообщений. В очередь, парень. На третьей минуте сорвалась.
«Идёт понемногу, как сам?»
«Давай позвоню? Писать шас не охото»
«Давай:)»
– Привет! Как ты, солнышко? – снова эта нежность в голосе. На улице холодный октябрь, но я таяла. От его «солнышка» невозможно не таять.
– Привет! Вполне. Учусь, медитирую.
– Молодец какая!
– А ты? Всё также в бесконечном потоке познания?
– Да я и так всё знаю, солнце.
– Зачем тогда смотришь сотни тренингов и фильмов?
– Это позволяет мне понять истинность моего знания. Если я слышу мысль и она ложится на веру, откликается – то я подтверждаю своё знание. Ты тоже попробуй. А так у меня не много нового. С девушкой, вот, расстался, грустно.
Я не поняла, это сейчас обо мне или нет. Обо мне, скорее всего. Понял, что потерял.
– Она закомплексованная была, как ты…
А, нет, показалось.
– …Только у неё тело в шрамах. Посоветовал ей набить татухи. Они украсят её тело и отвлекут от шрамов.
– Чего расстались?
– Она в постели бревно. Да и неинтересная. А у тебя был кто-то в это время?
– Нет, никого.
Конечно, я чиста и непорочна, хоть сейчас замуж за королевича.
– Ладно, спокойной ночи, девочка моя. Сладких снов, целую.
– Спокойной ночи.
Девочка моя. Моя девочка. По-моему, он изменился.
Тридцать первого октября не пошла на Хеллоуин. Хоть я уже представляла себя в ужасно-развратном наряде. Символично, в этот день я вернулась к своему старому доброму монстру – к Андрею.
Ноябрь 2011 года. Бэк ту скул
На мне: юбка-карандаш, серый гольф. В наушниках: Светлана Лобода «Ты самый любимый на свете»
Первого ноября проснулась в его кровати. Юбка аккуратно перевешена через быльце. В окне пасмурно, ноябрь достаточно дисциплинирован, чтобы следовать своим должностным инструкциям.
Дверь спальни открылась. Вошёл Андрей с подносом, на котором стояли две чашки с чаем, сладости, бутерброды. Он положил поднос на кровать.
– Знаешь, я тут подумал, а ты всё-таки личность.
Я собрала все остатки сарказма и плюнула в него вопросом.
– Да ладно?!
– Да, у тебя есть своё видение, ум, юмор, – Андрей никак не отреагировал на мои кривляния.
Мне определённо нравилось это утро. Во мне признали личность да ещё и чай в постель подали. А вчера были долгие вечерние беседы, страстные поцелуи.
– Ты стала другой, чище.
– Помылась тщательнее?
– Внутренне.
Он тоже изменился. Жаль, мне скоро уезжать на учёбу. Хотелось побыть с ним ещё. Теперь у нас всё по-другому.
– Мне тут послание пришло на твой счёт. Ты станешь известной. Знаешь, вот когда люди становятся известными и про них приходят снимать интервью в школу, все учителя назваливают, говорят как он хорошо учился и каким был молодцом.
Ого.
Впервые я вернулась от Андрея домой довольная. Я не давала волю эмоциям, чтобы не спугнуть удачу.
Налаживалось всё. Сегодня увидела объявление о поиске работника в театрально-художественный кружок. Пришла. В небольшой комнате с диванами и сценой сидели несколько человек.
– Ася Самолётова?
– Да, здравствуйте, – я улыбнулась коротко стриженной темноволосой девушке.
– Оля, – руководитель секции. Пока что. Ищу замену. Это ребята, которые приходят на занятия. Я больше занимаюсь театром, но у нас есть художественное направление, его пока некому развивать. Давайте подождём ещё десять минут и начнём знакомство.
Подошёл полноватый парень с другом, после чего все начали представляться.
– Игорь, студент физмата.
– Алина, поэтесса.
– Ирина, студентка филфака.
– Дмитрий, безработный.
– Вячеслав, основатель тренингового центра.
Вот тут меня поддёрнуло.
– А что за тренинги проводите? – Я не удержалась, чтобы не спросить.
– Психотренинги, личностный рост. Привозим психологов.
– Типа Шлахтера?
– Шлахтер не экологичен. Вернее, его задания. Подойти к полицейскому и нарваться – так себе задача.
– А для женщин проводите тренинги? – я заметно выпрямила спину и выставила ногу немного вперёд.
– Есть и для женщин.
– Какие мужчины приходят на тренинги? Есть солидные, с платиновой картой? – улыбаясь спросила студентка филфака.
– Ну у меня есть платиновая карта.
На меня это произвело впечатление. Я не думала, что в такие маленькие кружки, при библиотеке, ходят люди, которые не едят «Доширак».
– Давайте поговорим о важном. Кто готов руководить кружком? – Оля провела взглядом по сидящим.
– Я готова, – подняла руку.
– Я не против, нам как раз нужны художники. Ась, извиняюсь, а не вы, случайно, декорации для «Мышки» делали? Фамилия знакомая.
– Да, я, – не думала, что кому-то интересно моё театральное прошлое. На первом курсе я делала декорации для одной постановки.
– Очень круто!
– Спасибо, – я покраснела.
– Кто-то ещё хочет высказаться? Нет? Тогда распределим роли и почитаем сценарий постановки, – сказала Оля.
Домой шла под впечатлением. В сумочке зазвонил телефон.
– Привет. Ну что, рассказывай, как оно? – Андрей спросил вяло, как-будто звонок обременял его.
– Отлично! Сегодня стала руководителем кружка сразу двух направлений – театра и живописи.
– М-да. Зачем оно тебе надо? На такие встречи только побухать ходят под приличным предлогом.
– Да нет, нормальные люди, студенты, творческие. Даже основатель тренингового центра был. Говорил ещё, что карта у него платиновая, вроде не похож на алкаша.
– Да шо ты лепишь, алкаши там собираются. А этого с картой цепляй, это шанс. Давай, Асёк, я тебе расскажу как себя вести.
Две обиды сразу врезались в мою голову. Одна в левое ухо, другая в правое, одна из-за того, что моё общество и творческие намерения обозвали алкашескими, а другая из-за предложения кого-то цеплять. Дело в интонации. Это была не ревность, а искренний совет. Дружеский.
– Аська, может, мы просто дружить будем, а? Зачем я тебе? Мы будем классными друзьями.
– Нет.
Я не хочу опять расставаться. Да и будучи его другом, придётся слушать о его шлюхах. Это невыносимо.
– Ну чего ты от меня хочешь? Чего ты вообще хочешь?
Опять двадцать пять.
– Знаешь что? Тренером хочу быть! Психопрактики проводить!
– Ого, это ты далеко метишь. Тяжело тебе будет. Ты даже мной манипулировать не умеешь. Почему ты мной не манипулируешь? Бесишь прямо, послушная овца, ходишь, в рот заглядываешь.
– Ты сам говорил, что женщина должна подчиняться мужчине. Положить голову на его плечо и довериться, – с назревающими слезами в голосе отвечаю ему.
– Дура. Опорой ещё должна быть, а для этого – по-своему сильной. Ты должна хотеть чего-то, чтобы я вдохновлялся. А ты даже не хочешь ничего. Ты не вдохновляешь меня на подвиги! Я не готов ради тебя ни на что! – он перешёл на крик. Я на слёзы.
Андрей прокричал что-то ещё и бросил трубку.
Как мне сложно понимать его. Будь сильной, но слабой. Будь искренней, но манипулируй. Крась лицо и волосы, чтобы выделиться, но зачем тебе всё внешнее, если можно светиться изнутри и этого достаточно. Ищи себя, пробуй новое, будь лидером, но брось кружок, там алкаши.
Я не могла найти язык с двумя людьми в одном теле. Вернее, с кем-то одним могла, с тем, который называет солнцем и приносил чай по утрам. Когда же наступала пора психа, мне не хотелось больше знать Андрея.
Два дня мы не созванивались. Я начала думать о том, что это финал и надо отпустить всё. Убрать важность на ноль, стать беззаботной и лёгкой. По щелчку пальцем настроение поднялось. Ещё через два дня он позвонил.
– Привет, – как ни в чем не бывало сказала ему.
– Привет! Ну как, поняла что-нибудь?
– Конечно.
– Угу, ясно. Решила ни о чём не думать, плыть по течению.
Меня не переставала удивлять его эмпатия. Он чувствовал и описывал моё состояние лучше, чем я.
– Я тут новую штуку нашёл, бесконтактный бой называется. Это когда убираешь соперника чисто энергетически, токами энергии. Залипаю сейчас. Ты погугли, интересно.
– Хорошо, я посмотрю.
– Кстати, погуди.
– В смысле?
– Ну ты умеешь гудеть? Как двигатель? Ты же Самолётова! Погуди!
– Э-э-э… зачем?
– Вот, видишь, какая ты зажатая. Даже погудеть не можешь. Это простая психопрактика на снятие блоков. Как же сложно с тобой… Ладно, пока.
Мда. Я и правда чего-то не понимаю. Странное ощущение: я связалась с Андреем потому, что он виделся мне неким трансцентдентным океаном, в который хотелось нырнуть. На деле я оказалась неготова. Плескалась у берега, ссылаясь на холодную воду, неумение плавать и отстутсвие снаряжения для дайвинга. И зачем тогда всё это? Влечение?
Он звонил, значит хотел общения, всё-таки. Это зацепка. Нужно показать ему, что я в нём заинтересована, придумать жест внимания.
Придумала. Создала страничку во «Вконтакте», подписала её «Настоящий Мужчина», поставила на аватар рисунок мускулистого и сильного самца с клинком. Теперь строке семейного положения – «Влюблена в Настоящего Мужчину».
Три, два, один. Входящий от Андрея. Зажмурилась.
– Да.
– Люблю тебя, когда ты так делаешь! Ты моя хорошая, это так круто.
Я порозовела и расцвела. Творческий подход оценён.
– Рада, что тебе понравилось.
– А ты не так безнадёжна, как кажешься.
Так себе комплимент.
– У меня деньги заканчиваются, давай, созвонимся-спишемся, добро?
– Хорошо.
На выходные мы с девочками пошли в клуб. С маленьким изменением в регламенте: я не пила.
Перед клубом все пошли в супермаркет, а после – по традиции, на лавочку, распиваться в канун вечеринки. Одна я стояла со связкой бананов. С нами была Ярослава, девочка-бабушка из группы. Она и стала тем самым персонажем, который сделал этот вечер.
Яра выпила две бутылки слабоалкоголки, как я понимаю, первые в её жизни. Сначала её стошнило. Потом она подходила к незнакомым парням и рассказывала, как рисовать лошадь. В завершении вечера вышла в холл клуба и села на диванчик. Сняла полусапожки на небольшом каблуке и положила в сумку. Достала пуховый платок, шерстяные носки и дутые сапоги. «Холодно же по утрам».
Я вдоволь натанцевалась и очень гордилась тем, что для веселья мне не понадобилось пить. Это прям инсайт.
Мы с подругой пришли в общагу. Она предложила пойти к её парню, чтобы не скучать. Конечно, это была комната мальчиков.
– Девчонки, сейчас включу вам классные видео. «This is horosho» Видели этот канал? Там умора.
Мы смеялись до устали. Подруга пригрелась возле парня.
– Ась, давай тут заночуем, мне неохота идти в наш корпус.
– Ну ты ладно, с парнем. А я куда лягу?
– Так кровать Вани Мороза свободна. Он под утро только придёт.
– Вы уверены?
– Да сто процентов.
– Ну хорошо.
Мы ещё немного посидели и я легла в кровать Вани Мороза. Крепко заснула. Все проснулись от крика и резко зажжённого света.
– Твою мать! Ты кто такая?
– Так Снегурочка твоя, – нашлась я сразу.
– Пацаны, что за подстава?
– Хаха, да это одногруппница моей девушки, – сквозь неудержимый смех сказал парень.
