Текст книги "Музей бывших Аси Самолётовой"
Автор книги: Ася Самолётова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)
На следующий день купались, много бродили по пляжу, ловили рыбу. После сытного ужина ухой, у Свята снова заныла нога, он прилёг поспать в палатке. Меня звало сумеречное море. Давно хотела помедитировать на побережье. Подстелила полотенце, села на песок в позу лотоса. Пальцы в мудру, чакры на старте. К вечеру у моря разыгрался ветерок, я сразу ощутила капли прохладной воды на лице. Эта свежесть ещё больше настроила меня на медитацию. Почему-то при медитации в голову всегда отчаянно прорываются мысли. Их становится больше, они соревнуются за первенство. «Представь себя морем, волной, с плеском накатывающей на берег. Ты не человек ты – стихия! У тебя нет мыслей, есть лишь суть, в согласии с которой ты живёшь» – нашёптывал гуру внутри. Стоп. Зачем что-то представлять? Суть-то как раз в том, чтобы освободиться от представлений и мыслей. «Ом намах шивайя» – повторяла я. «Тантрическая мантра освобождения» – снова нашёптывал закадровый голос моего внутреннего гуру. Да что ж такое! Медитация моей мечты, в тишине, на берегу моря оказалась провальной. Всё же как на картинке: песок, волны, треплющий волосы ветерок, что не так? Может, в этом и дело, что я думаю о картинке? Об условиях для медитации, а не о сути. Или вообще проблема в том, что я думаю? Или просто не хватает Лерки и горячих бутербродов? Да, скорее всего, дело в дефиците Леры и бутербродов. Мы бы с ней открыли лучший в мире ашрам.
Я решила просто расслабиться, любовалась морем и смотрела вдаль. Незаметно, ко мне подсел мужчина.
– О чём думаете?
– О роли бутерброда в медитации.
– Звучит, как трактат, – он засмеялся.
– Да, на Нобелевку планирую.
– Хе-хе, попробуйте. Что вы тут, отдыхаете?
– Ну да, вон с палаткой приехали.
– А с кем?
– С мужем, его родителями.
– А, понятно. А моя жена не захотела ехать. Ну я по работе, вообще, я дальнобойщик. Остановился тут переночевать.
– Ну потому жена и не захотела, чтобы работать не заставили.
– Да нет, она просто комфорт любит, а моя фура – далеко не «Резорт». Как вы решились? Девушки обычно не любят такой отдых.
– Надолго я бы тоже не решилась. А так – мне нравится. Я люблю природу, звёзды, костры. Как будто домой возвращаешься. В настоящий дом.
– Да, мне тоже нравится природа. И свобода. Я и профессию такую выбрал, свободную. Долго на одном месте не задерживаюсь.
– А это точно свобода? Или, может быть, бегство?
– Хм. Я не думал под таким ракурсом.
– Свобода – это ведь не только ветер в лицо. Она неразрывно сопряжена с ответственностью. По-настоящему ты свободен только тогда, когда делаешь выбор и готов принять и уладить последствия. По-другому – это анархия.
Мой собеседник замолчал, глядя в даль. Я поднялась с песка, уже слишком холодно сидеть.
– Уходите?
– Да, думаю идти. Прохладно стало.
– Я тоже.
Мы молча пошли от берега. К палаточному городку. Я увидела Свята.
– Ну, до свидания! – сказал мой новый знакомый.
– До свидания! – ответила я.
Даже в темноте я почувствовала ярость Свята.
– И что это всё значит?
– Что именно? – я опустилась на колени, чтобы залезть в палатку.
– Я тут с больной ногой лежу, а ты с мужиками шаришься?
– В смысле шарюсь? Он подошёл ко мне на берегу, начал разговор. Что тут такого? Мне нужно было изобразить глухонемую?
– Как вариант. Откуда я знаю, чем вы там занимались? Я отдалённо слышал разговор, потом несколько минут молчания, а потом вы двое появились. Что там происходило – я не знаю.
– Секс на пляже, в песке. А потом мы вместе решили показаться тебе на глаза. Ну что бы ты не сомневался, – я завелась.
– Не смешно. Что ты с ним делала?
– Разговаривала о природе свободы и комфорте его жены. Подробный отчёт вышлю на почту.
– Это ненормально. Как мне тебе доверять, когда ты себя так ведёшь? Представь себя на моём месте. Появляюсь я из темноты с какой-то бабой. Что ты будешь думать?
– Что вы непременно переспали и обменялись номерами. Возле тебя ежедневно трутся молодые студентки, я же молчу. Я не запрещаю тебе принимать у них экзамены, спрашивать домашние задания. Хотя, по сути, ты просто с ними общаешься. Заметь, я тоже вас не вижу и не знаю, как это всё происходит. Как ты там говорил? Доверие – основа отношений? Вот у тебя ко мне его нет. Разве что, к батарее меня привяжи, чтобы я никогда не сталкивалась с другими мужчинами. Или веру меняй.
Я отвернулась и расплакалась. Истерика не прекращалась, я уже чувствовала, как болят глаза и кружится голова. При этом, я старалась сдерживать голос, чтобы мой вой не услышали родители в соседней палатке и не стали донимать расспросами. Наутро мои глаза превратились в щёлки, из которых можно только подглядывать за миром. В зеркало смотреться не хотелось.
– Я простил тебя.
Божечки, как великодушно. Я не стала произносить это вслух, чтобы не продолжать полемику. Утихло и ладно.
На третий день жизни в палатке я поняла, что:
а) мне не нравилось просыпаться на мокром. Не знаю, это из-за мокрых полотенец, которые лежат рядом или из-за того, что душно;
б) мне не нравилось, что душно;
в) хотелось в душ;
На рассвете моя попа особенно хорошо чувствовала прохладу морского побережья. Поскорее бы в следующий пункт – в город. Здесь я больше не могла. Хоть красиво и еда на костре – самая восхитительная.
«Ну ты прям принцесса какая-то», – отвечал Свят на мои жалобы и мольбы о душе.
Наконец, четвёртый день – и мы поехали в город. Снова всё хорошо: трасса, песни, придорожные кафе. Мы остановились в одном из пансионатов, недалеко от моря. Это был лучший душ в моей жизни. Я слилась с потоком воды, падающей с потолка и вдыхала аромат миндального мыла. Благодарю тебя, Бог Цивилизации, за все твои дары!
Потом меня ждал тёплый чай на веранде, с которой открывался вид на розовый сад. Такие моменты способны вылечить душу. Я то, на что я смотрю. Вот сейчас я – бутон розы, целостный, гладкий, нежный. Пахну и тянусь к солнцу.
Ночью приснился кошмар, как будто меня засыпало песком и я задохнулась. Я была человеком, не розой. Проснулась с криками «открой окно». В номере было душно.
Утром Свят уехал по делам. Я пошла на пляж с фотоаппаратом. Хотела поймать интересных людей. Кое-кого удалось заснять, но не так, как я ожидала. Вечером мы все вместе катались на аттракционах и чередовали сладкую вату с мороженым.
– У меня есть предложение, – громко заявил Свят, – послезавтра мы уезжаем, поэтому приглашаю вас в ресторан.
– Фи, с какой это радости так тратиться? – спросила Джэгода.
– Повод есть, тебе понравится, – ответил он ей.
– Так может, просто водки купим, раз повод? – вмешался Александр Сергеевич.
– Нет, так не пойдёт, я красиво хочу.
– От, молодёжь. Вам бы только рисоваться, – ответил он, кинув окурок на землю и растоптав.
Всё же, приглашение было принято и следующим вечером мы пошли в хороший ресторан с летней террасой. Это было заведение в классическом стиле: кованые беседки с шифоновыми балдахинами, официанты с бабочками, классическая музыка. К нам подошёл молодой парень и принял заказ. Спустя десять минут, он вернулся с приборами, но почему-то забыл снабдить ими меня. Я попросила оказать мне честь и принести приборы и стакан. Он вернулся с приборами, но без стакана. Мы посмеивались над забывчивостью парня, а он краснел. Принёс аперитив: ананасовый фреш для нас со Святом, коньяк для родителей.
– Ну что, мать, я их наказал! – Торжественно заявил он.
– Их?
– Их. Один сядет на три, второй на пять. До третьего пока руки не доросли, но, думаю, со временем улажу.
Джэгода широко улыбнулась.
– Я в тебе не сомневалась! Хорошая новость. А как тебе это удалось? За что они сядут?
– Классика – наркотики, – Свят вальяжно развалился на диванчике.
– С Натальей бы ещё решить, а то я в долгах, как в шелках.
– Ой, мама, какие долги, успокойся!
Наконец, нам принесли мясо. Холодное мясо.
– Нет, но это уже ни в какие ворота! Зовите менеджера! – сказал Свят. Парень виновато ушёл. Вернулся с менеджером.
– Здравствуйте. Какой у вас вопрос?
– Во-первых, официант забыл приборы на одну персону, до сих пор не принёс стакан, при том, что приходил четыре раза. Во-вторых – ваше мясо холодное.
– Извиняемся, – берёт тарелку с мясом, – сейчас разогреем.
– То есть разогреем? – Вспылила Джэгода, – в микроволновке? Вы же на мангал не разместите его уже!
– Мы разогреем мясо и дадим вам скидочку на ужин, примите наши извинения.
– Нам не нужна ваша скидочка, – категорично заявил Свят.
Любопытно, что при всём разговоре он улыбался. Ему нравилось, когда люди нервничали рядом с ним. Мне было неудобно. Та самая нелюбовь к разборкам. Хотелось побыстрее уйти оттуда, но Свят только разыгрался.
– Зовите директора, несите сертификаты на продукцию, на мясо, в том числе.
– Хорошо, извините ещё раз, парень первый день работает. Думаю, что и последний.
– Нам это не интересно, – заявила Джэгода.
– Ох, мой одмор е покварен, – вздохнула она, когда менеджер ушёл, – это же надо так относиться к людям.
– Я вполне могу подать на них в суд и взыскать хорошенький моральный ущерб, – сказал Свят.
– За непринесённый стакан и холодное мясо? – удивилась я.
– Ася, это свинство! Свои права надо знать! – поучительно сказала Джэгода.
– Ты же сама будущий юрист, смотри и учись. Видишь, как они забегали?
Из здания поспешно вышли две женщины, куда-то пошли. Оттуда вышли с папками, потом снова вернулись.
– Вот это мы их погоняли сегодня! – ликовал Свят, – обожаю такие истории.
Мне понравились слова Джэгоды о понимании своих прав и их защите. Но стоит ли применять их в этой ситуации? Так ли они досадили?
Перепуганные женщины подошли к нам.
– Вот документы, которые вы просили.
Свят начал листать документы, прищуриваясь и что-то вычитывая.
– А сертификат пожарной безопасности вы зачем притащили? – со смешком спросил он, – на мясо тут так и нет документа. Ладно, оставьте реквизиты, будем общаться в других инстанциях.
Женщина принесла листочек с реквизитами компании, после Свят оплатил счёт и мы ушли.
Я шла в пансионат и не могла понять, то, что случилось – это повод для гордости Святом, тем, что он может настоять на своём и защитить, – или очередная игра на публику, хвастовство и удовольствие от унижения других?
Лейтмотивом моих мыслей был повод для ужина в ресторане – месть каким-то обидчикам. Чем дальше я узнавала этого мужчину – тем опаснее он казался.
Когда мы пришли в номер, я начала расспрашивать Свята.
– А что это за люди, которых ты наказал?
– Да так, бандиты, из прошлого.
– Что у тебя за прошлое?
– Жуткое, не хочется вспоминать. Я много чего пережил.
– И всё-таки, что это за история? И почему мама говорит, что у неё долги?
– Да какие у неё там долги, я тебя умоляю. Я всё решу, для меня это не проблема. Те люди – мои бывшие бизнес-партнёры. Я же говорил тебе, что рано начал зарабатывать. Вот мы с ними вложились в одно дело, а я взял на себя ответственность за поставки. Меня кинул поставщик, на бабки. А эти ребята начали угрожать мне и матери. Меня и в багажнике катали, и пальцы ломали. Короче, мы чуть дом наш не заложили, чтобы деньги отдать. Круглая сумма нужна была. Это сейчас я с одного дела примерно такую цифру получаю, а тогда всё попроще было. Мы занимали деньги у знакомых, родственников. Некоторым нужно занести ещё копейки, но я сильно заматываюсь.
– Ого, вот это история. Я понимаю, что эти люди плохие, но месть – это же не выход.
– В смысле? Если я не отвечу, меня уважать никто не будет. Это слабость. Скажут, что каждый может меня пнуть безнаказанно. В большом мире так дела не делаются. А у меня планы на жизнь сама знаешь, какие. Женой президента будешь.
Я, почему-то, не сомневалась. Он был очень похож на политика.
– Я о том, что месть – это ком. Ты им – они тебе. Вот выйдут из тюрьмы и найдут тебя. И тоже будут мстить. Это может коснуться не только тебя, но и семьи.
– Это одно из условий хорошей жизни. Любой человек при деньгах проходит через тень, оставляющую пятна. Чем ты выше поднимаешься – тем больше врагов. Это неизбежно. Нужно быть бдительным. Вот поэтому я и дружу с полицией.
Мне стало немного страшно. А стоит ли красивая жизнь постоянного беспокойства? Я не спала почти всю ночь, думала о цене роскоши.
Через день мы поехали домой. По пути я пересматривала фото. До чего же яркий вышел отдых: ночёвки в палатке, прогулки на катере, кривляния возле памятников, аттракционы, аквапарк, «Скайпарк». Неприятные воспоминания быстро затёрлись, я снова ловила кайф беззаботной и радостной жизни.
– У мамы скоро День Рождения, думаю снять домик с бассейном у леса, позвать её друзей, сделать сюрприз.
– Хорошая идея. Могу помочь с декором.
– Договорились.
Через неделю мы собрались купить украшения для праздника и подготовить место.
– Мам, мы сегодня не будем ночевать дома, поедем отдохнём, – крикнул Свят у порога.
– Ой, сидели бы лучше дома, волноваться за вас.
– Маам.
– Ладно, но звони мне!
– Хорошо, мамочка! – он обнял и поцеловал её в щёку.
Мне было странно наблюдать за их отношениями. Когда Свят находился рядом с мамой, я видела маленького беззащитного мальчишку, а не решительного взрослого мужчину, которым он мне казался. Попытки Джэгоды контролировать все его перемещения, созваниваться раз в час тоже выглядели неуместно. Её материнские объятья были слишком цепкими, как будто пальцы её смазаны прочным клеем. В психологии есть специальный термин – «сепарация от родителей». Люди, которые будучи взрослыми, не могут отделить себя от родителей имеют проблемы в жизни. Конечно, речь не о полном отказе от самых родных людей, но независимость должна быть.
Мы приехали в дом у лесной опушки, который сняли для праздника. Место очень красивое. Захватывающий вид гигантских сосен, шум леса и пение птиц, запах хвои. Хозяева передали ключ от двухэтажного деревянного дома, в большом дворе которого бассейн и высажены туи. Сказочное место.
Я развесила флажки, шары решила оставить наутро, чтобы не сдулись за ночь. Потом готовила плейлист «Дискотека восьмидесятых», чтобы именинница и её друзья поностальгировали. Свят в это время мариновал шашлык и раскладывал еду. Чтобы День Рождения вышел интересным, я подготовила конкурсы и купила забавные аксессуары для фото: усы, очки, парики.
Когда подготовка закончилась, мы сели на балконе с видом на лес и пили чай.
– Свят, а мы планируем как-то… ну отдельно жить, от родителей?
– Понимаешь, мама – это единственный близкий человек, который у меня остался. Нам друг без друга тяжело, как она без меня?
– Я понимаю, но она же не остаётся совсем одна, у неё есть Александр Сергеевич. Тем более, мы же не в Антарктиду уезжаем, можем приходить в гости.
– Да, можем… – задумчиво произнёс Свят, – конечно, да, мы однозначно переедем.
Стало немного легче, надежда на отдельный мир чуть-чуть подогрелась. Жить с его родителями не плохо – они весёлые, потешные, хорошо ко мне относились. Но у меня было желание быть хозяйкой в своём доме и в жизни. Со своими приоритетами, правилами питания и распорядком дня.
Надышавшись свежим воздухом я быстро и легко уснула. Завтра важный день. Утром Свят поехал за родителями. Я надула и развесила шары, включила музыку. Вскоре подъехала машина.
– Таква велики новац! Свят, ну зачем? – немного возмущалась Джэгода.
– Мам, ну у тебя же праздник!
– Ну посидели бы куча, дома, с салатиками, наливочкой моей, – растерянно лепетала она.
– Вот, да, – поддержал Александр Сергеевич.
– Считай это моим подарком. Всё, пойдём, там уже всё готово.
Я уже ждала за воротами, в картонном колпаке и с хлопушкой.
– Сюрпрайз! С Днём Рождения, – крикнула я и дёрнула за ниточку хлопушки.
– Мой боже, в моём-то возрасте! – она сначала испугалась, потом рассмеялась, – спасибо, Ася! Ох, како лепо вы тут всё устроили.
Оставалось немного преобразить стол к приезду гостей. Мы резали салаты, мужчины колдовали у мангала.
– Ох, как пахнет шашлычком! Вкусненькооо, – протянула Джэгода, – ты сегодня будешь есть мясо?
– По настроению.
– Это плохо, что ты так редко и так мало ешь мяса. Моим внукам нужна здоровая мать.
– Так я фрукты и овощи люблю больше.
– Ну, это хорошо, но ещё белки нужны. У нас вон детей как воспитывали: в одну руку сало, в другую ракови – и беги! – она задорно рассмеялась, так, что заколыхался передник.
– Рака?!
Она рассмеялась
– Горбушку.
– А почему вы часто говорите сербские слова, если знаете русский перевод?
– Это не даёт мне забыть родную землю. Мы уехали в девяносто первом, как только началась заварушка. С тех пор не возвращалась, скучаю. Бежали с маленьким Святиком, так боялась за него, так боялась, – она затрясла головой, на глаза навернулись слёзы.
– Там же сейчас спокойно, можно наведаться.
– Деньги нужны.
Разговор прервал Свят:
– Мама, иди встречай гостей.
Джэгода бросила нож, быстро сняла передник и побежала во двор.
– Ну что вы тут, справляетесь? – спросил Свят.
– Да, уже почти всё готово. Минут через десять-пятнадцать можно начинать. Ты говорил гостям, чтобы брали плавки и купальники для вечеринки в бассейне?
– Да, конечно.
– Хорошо, я тогда тоже пойду переоденусь.
Я надела купальник и вышла во двор к гостям, которые размещались в беседке во дворе. На ходу накинула лёгкий просвечивающий халатик. Навстречу шла женщина, она окинула меня взглядом и демонстративно отвернулась. Я прочитала в её глазах неприятие.
– Ася, там тётя Оля на кухню пошла овощи порезать, покажи ей что где лежит, я сейчас подойду, – сказала Джэгода.
– Окей, – я развернулась и пошла на кухню.
– Тётя Оля – это вы, да?
– Ну, я.
– Вот овощи, ножи здесь, – я выдвинула ящик, – вместе будет быстрее.
– О, девойке, вы уже сработались, я к вам, – Джэгода широко улыбалась, – Ася, это моя лучшая подруга – Ольга. Мы с ней так долго знакомы, если бы убила – уже бы давно отсидела, – она засмеялась.
– А я уже и не помню, сколько мы с тобой вместе. Этот склероз старческий, – тётя Оля глубоко и печально вздохнула. Плохо, когда тёти печалятся, ещё и с холодным оружием в руках.
– Да ну, это просто память девичья! – нашлась я.
– Ого, вот это ты меня порадовала, – тучная кучерявая тётя Оля заискрилась в улыбке, – вот это очень приятно. Ты мне как-то сразу не понравилась, – она принялась жевать кусочек перца, – но вот сейчас я прям по-другому на тебя посмотрела.
Надо же, какая я умелая подлиза. Ну, ладно, прельстила тёте, что плохого? Она даже немного помолодела с такой улыбкой. На кухню зашла ещё одна женщина.
– Ох и Ася, ох и натворила ты шуму, – сказала она.
– В смысле?
– Да ты как вышла, у всех мужиков встал, ты же поаккуратней, тут старички, сердце слабое. Да и у жёнушек рука тяжёлая, они-то все под центнер.
Тётя Оля и Джэгода громко захохотали. Я покрылась румянцем. Все трое ещё больше засмеялись глядя на меня. Я решила, что нужно накинуть что-то более существенное, купальник припасу для бассейна.
Все сели за стол. Когда первые пожелания счастья и здоровья уже прозвучали, когда выпили «за восемнадцать» и «будь такой всегда», мы со Святом начали проводить конкурсы.
Переодевались, фотографировались, устраивали прыжки и заплывы в бассейне, танцевали и смеялись.
– Ребята, вот это вечер! Никогда не был на таком классном Дне Рождения! Спасибо! – почтенный господин седых лет жал нам со Святом руку.
– Ребята! Спасибо ва мза такой праздник! Это мой лучший роджендан! – сказала Джэгода, задув свечи на торте.
Я и сама не помню, была ли я на празднике лучше, чем этот. Несмотря на то, что люди в половину старше, был настоящий отрыв, зашкал энергии.
Если представить мою жизнь в виде графика, то где-то на этот период приходился пик. Ось «х» была бы любовью, ось «у» – творчеством. Точка пересечения была бы в самом верху. Я хотела сохранить это чувство в сердце как можно дольше.
Октябрь 2012. Туризм. Беседы о Боге. Прянички
На мне: чёрный купальник, джинсовые шорты, розовая бейсболка. В динамике: PSY «Gangnam Style»
Моё воображение всегда пририсовывало Лёшке нимб. Больше искренности и добра можно увидеть только в смеющемся ребёнке. Лёшка таким и был – большим смеющимся ребёнком.
– Лёха, что вы со Снежаной все время дома сидите? Поехали с нами в кино.
– Или на отдых с палаткой! – подхватила я идею Свята.
– Ну, ребят, я всегда за. Но Снеженька… Она не любит выходить. Ей некомфортно в обществе.
– Лёш, ну надо как-то развеяться, погулять. Мы же не в клуб её зовём, а на природу, воздухом лесным подышать.
– Она меня не станет слушать.
– Лёш, Снежану я беру на себя. Давай так: мы сейчас идём к вам, вы со Святом оставляете меня со Снежей, я её уговорю. А вы соберёте ребят, провизию, палатки, – предложила я.
– Вряд ли тебе это удастся, – задумчиво произнёс Лёша. – Ладно, поехали ко мне.
Мы втроём приехали к ним на квартиру.
– Снежинка моя, поехали отдохнём?
– Я не хочу. Ты можешь ехать, я не против.
– Нет, без тебя – никуда.
– Мне ещё паштет сделать надо.
– Я помогу тебе!
– Лёша, нет, я же говорю тебе!
– Ладно, ребят, не мучайте Снежану. Вы пока поезжайте за другими и едой, а я тут посижу.
– Хорошо, – ответил Свят.
Двери квартиры хлопнули. Парни ушли.
– Снеж, может, чайку?
– Ой, да, конечно, – хозяйка заметалась по кухне.
– А ты не любишь отдых на природе, да?
– Ну, я не знаю… – вяло ответила она.
– Там должно быть хорошо. Озеро рядом большое… Последние тёплые деньки, так хочется провести их в красивом природном месте. Знаешь, нахвататься этой красоты, тепла и воздуха перед зимой.
Снежана слушала меня улыбаясь.
– …Зимой только и останется из развлечений – какао и сериалы. А тут, ээх… Слушай, Снеж, а чего ты вообще хочешь? – вдруг вспомнила я козырный вопрос Андрея, сбивающий с толку.
– Всё есть, деток хочу. Пока не получается.
– Ну, главное стараться в этом деле. Может, поедешь всё-таки с нами? Когда вы с Лёшкой последний раз хорошенько отдыхали?
– Ой, на море, года два назад, – Снежана включила электромясорубку, приходилось перекрикивать шум.
– Ого, как давно! Тогда вам точно нужен совместный отдых, наполниться новыми энергиями и свежими мыслями. Снеж, поехали, а?
– Ну, я как-то не хочу.
– А что тебя смущает? Компания у нас не сильно пьющая, палаток на всех хватит. Эмоций – тоже. И Лёшке приятно будет, что ты поедешь. Знаешь, как он обрадуется? Кстати, очень вкусный чай. Как называется?
– Пуэр, вишня. Паштет берём с собой?
Обалдеть! Мне удалось! Да я, да я, да я теперь с лёгкостью могу брать кредиты у МВФ и защищать честь страны на международном уровне. Я так запросто сломала многолетний блок сопротивления.
– Паштет? Конечно! Хотя, дай попробовать… Да, вкусный паштет, берём.
Пока мы ждали ребят, я очень надеялась, что Снежа не передумает.
– Я не знаю, почему Бог не даёт нам с Лёшей малыша, – вдруг она начала говорить.
– Бог?
Она кивнула.
– Думаешь, он есть?
Снежана немного покраснела.
– Конечно. Он нас с Лёшей свёл. Мы же в церкви познакомились. Он тогда служил, вместе со Святом, а мы с мамой на службу ходили.
– Со Святом? Ничего себе, какие подробности. Если честно, я не верю в Бога. Это странно. Вот смотри, есть Иисус, есть Аллах, Кришна там. И что? У них всех там кабинеты наверху, что ли? Бред какой-то.
Снежана молчала. Дверь квартиры открылась, вернулись ребята. Ну, наконец-то.
– Ну что, рыбка моя, как дела? – Лёшка обнял жену.
– Сейчас переоденусь в спортивный костюм и еду с вами.
– Серьёзно? Ну ничего себе!
– Сложи, пожалуйста, паштет в коробочки, – улыбнулась Снежана.
Лёшка улыбался так, что были видны дёсны. Свят смотрел на меня округлёнными глазами. Мы погрузились в две машины и поехали.
– Ася, расскажи, как ты её уговорила? Мы сколько лет ни пробовали, нам не удавалось. Что ты ей сказала?
– Это девичий секрет.
– Ну, Ась!
– Рассказала ей о преимуществах отдыха с мужем на природе. Понимаешь, тут же надо уметь преподнести.
– Ясно, не хочешь рассказывать.
– Довольствуйся результатом, зачем тебе утомительные подробности. Кстати, Снежа рассказала, что ты в церкви служил? И Лёша тоже?
– Да, мы там и познакомились.
– Да, по вам как-то и не скажешь.
– Ну, Лёша до сих пор ходит на службу, как прихожанин. А я решил, что не буду.
– Почему?
– Долгая история. Я увидел изнанку церкви. В Бога верю, ношу Бога в сердце, но в церкви его искать не стоит.
– И что же ты такое увидел?
– Не важно, я не могу рассказать, это касается слишком важных людей, это их тайны. Одно скажу – это просто бизнес. Причём, нереально рентабельный. Бабла там мутится, мама не горюй.
– На свечках?
– Ась, да, на свечках, – съязвил Свят, – на благотворительности. На помощи. Всё, я и так много рассказал, хватит вам знать.
Мы заехали в ближайший супермаркет, набрали две тележки еды. Спонсором нашего мини-туризма снова стал Свят. Ребята предлагали вскладчину, но угостить друзей для Свята – дело чести.
Мы вернулись в машину, включили музыку и неслись по трассе, подпевая хитам 2012 года. Я снова оказалась в чудесном мире настоящего. Ветер, Лерка, Свят, музыка. Путались в дороге, поворачивали не туда, выталкивали машину из песка.
Приехали. Разбили палатки, разожгли костёр. Мы с Лерой пошли подальше, вглубь леса, снова медитировать. В сентябре мы компанией ездили на море. Но нам с Лерой так и не удалось воплотить эту затею на морском побережье.
Среди высоких сосен, на покрывале из листьев и шишек, мы сели в позу лотоса, едва касаясь коленями друг друга. Пальцы в мудру, воздух в лёгкие, лёгкость в голову. «Омммм» – несмело начали мы повторять за тибетскими монахами. Скорее всего, тибетские монахи мудрее и не берут на медитацию телефон. У нас по очереди начали играть рингтоны.
– Блин, помедитировали, – Лера сбросила звонок.
– Алё, мы медитируем, скоро придём, не мешайте нам, – я ответила Святу.
Телефон на на беззвучный и в траву, «ом» в уста. Я не чувствовала расслабления. Единение с природой никак не происходило. Воздух сладкий, лес густой, что ещё нужно? Мы попробовали дышать ещё глубже.
– Ась, а у тебя тоже в голове какие-то мысли и картинки крутятся?
– Ага. Я прямо сейчас убеждаю себя в том, что это идеальное место для медитации. Если бы это было так, уже бы всё вышло. Значит, дело не в месте? Или мы просто не умеем медитировать?
– Может, попробуем энергетическую практику? Представим, как нас наполняет голубая и золотая энергия, из космоса и земли?
– Давай попробуем. Закрываем глаза. Представляем, как через макушку в голову проникает луч струящейся синеватой энергии. Она свободно льётся и сияет…
– Асяяяя, Лераааа! – Мы услышали крик Свята и шелест травы, – Вы где?
– Ауу, туут!
– М-да, это была не самая удачная наша затея, – подытожила Лера.
– Девки, вы что устроили? Там уже почти готово всё, а вы сбежали! Ася, чего трубку не берёшь?
– Ну я же сказала, мы медитировать ушли.
– Хватит фигнёй страдать, пошли!
Мы с Лерой поняли, что настроения для медитации уже нет и пошли заедать печаль по духовному жареным мясом.
Солнце село. Мы грелись у костра, слушали его треск, наслаждаясь лёгким и вкусным воздухом. Комары наслаждались вкусными нами. Пришло время тушить костёр и ложиться спать. Кто-то уснул в палатке, кто-то в машине. Я выбрала первый вариант. Хоть каждая ночь в палатке – это испытание, но там я хотя бы могла растянуться во весь рост, в машине мне очень сложно разместиться.
Как всегда, включился режим паранойи.
«Я слышу шаги, кто-то ходит»
«А вдруг в лесу какие-нибудь людоеды-маньяки живут?»
«А если заползёт змея?»
Шаги и правда мерещились. Ночью я сжалась от страха, а под утро от осенней прохлады. Снова туризм в палатке дался нелегко.
Проснулись рано. Некоторые вещи оказались перевёрнуты, кто-то и правда ходил. Нетронутым осталось мясо, закуски, йогурты. Выяснилось, похитителям нужны были… прянички. Они бесследно исчезли. Мы с Лерой перетрусили всех и всё, но лакомство не нашлось. Чай вышел бездесертен. Так жаль. Мы расстроились ещё больше, чем из-за испорченной медитации.
Потом мы все вместе бродили по лесу, фотографировались, смеялись. Пряничная тоска понемногу развеялась.
Ноябрь 2012. Похолодало. Ася настоящий предприниматель
На мне: стёганая кожаная куртка, полусапожки. В наушниках: Loreen «Euphoria»
Сначала я радовалась холодам. Просто потому, что на смену летнему зною пришло нечто иное. С наступлением поздней осени хотелось кутаться в клетчатые пледы банальностей, вдыхать цитрусово-коричную тривиальность глинтвейна и есть шарлотку, глядя на повторяющиеся из года в год капли дождя, стекающие по стеклу.
Ещё, мне нравилось переодеваться. Я надевала тёплую куртку, ботинки и сразу казалось, что так можно укутать душу.
Но похолодало. Мы стали реже видеться с друзьями. Бурный поток беззаботного веселья прикрылся и я потихоньку начала чувствовать недостаток эмоций. Свят сказал, что на учёбу можно не ездить, только на сессию, он всё сделает. Работа пока не шла. Я хотела рисовать иллюстрации. Куда идти и что делать?
– Тебе нужно зарегистрировать свой бизнес. Я могу помочь, – предложил Свят.
– Давай, – я оживилась, наконец-то есть кто-то знающий, тот, кто может помочь.
– Собирай документы, послезавтра иди регистрируйся, я расскажу что говорить и делать.
Я немного разнервничалась перед госрегистрацией. У нас принято бояться представителей государства, налоговую инспекцию. Только это не про Свята. Я даже завидовала его умению по-буддийски улыбаться злым тёткам из плохо освещённых кабинетов со старыми обоями. Он приводил их в бешенство своей невозмутимостью, а потом находил нужные слова, после которых дамы делали всё, что от них требовалось, в кратчайшие сроки.
В ноябре 2012 года я стала предпринимателем. Я гордилась печатью со своим именем и выпиской из реестра. Казалось, вот я и состоялась в жизни.
– Ещё что-то нужно по документам?
– Да, нужно стать на учёт в налоговой, в пенсионный фонд. Ты не волнуйся, этим уже я займусь сам, – ответил Свят.
– А как налоги платить, если прибыли нет?
– Там можно пустые отчёты сдавать, а потом штрафами отделаться. Штрафы дешевле налогов.
– То есть, платить штрафы выгоднее налогов?
– Ну да.
Надо же, как хорошо знать законы. Мне очень трудно было погрузиться в финансовую тему, поэтому я полностью доверилась Святу. Я была уверена, что он точно не сделает мне плохого.
Декабрь 2012 года. Ася выросла на год. Земля выросла на год
На мне: золотое платье. В наушниках: David Guetta & Sia «Titanium»
– Не люблю свои Дни Рождения. У меня ещё никогда не было нормального праздника. Вечно фигня какая-то.
– Так давай устроим! Полетели куда-нибудь на твой День Рождения? В Прагу, например?
– Ого. Было бы круто! – я обрадовалась, впереди маячила перспектива первого хорошего дня рождения.
Хотя, я лукавила. В детстве мои дни рождения были прекрасны. Приезжала тётя, которую я с нетерпением ждала. Мама раскладывала по чёрным фаянсовым блюдечкам торт, ореховый привкус которого до сих пор таился под языком. Там точно был архив для хранения вкусов. А потом мы кипятили чай в электрическом самоваре. Утром, в свете декабрьского солнца, я разбирала подарки, потому в сам праздник было не до них – я радовалась гостям.
