Текст книги "Музей бывших Аси Самолётовой"

Автор книги: Ася Самолётова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

– Асич, хватит залипать в компьютер, скоро родители приедут, надо прибраться хорошенько к их приезду.

Как скоро? Так быстро? Отдых закончился?

– Прибраться? Но у нас ремонт… Тут полное комильфо не выйдет.

– Ну, как-то же надо. Как раз выходные, строителей не будет.

– Окей, – вздохнула я.

– А ещё, будет круто забор выкрасить. Прикинь, они удивятся!

– Хорошо, давай, – и правда, отчего не сделать сюрприз. Хотелось бы посмотреть на их удивлённые лица.

Мы начали с забора. Целый день водили кисточками, собирали капельки, старательно вырисовывали узоры. Ну, я старательно, я же художник.

На следующий день убирали. Так же старательно. Под конец, я решила, что всё должно быть идеально и полезна вытирать пыль на люстре. Зря. Вывихнула руку, свою ненадёжную, когда-то уже вывихнутую руку. Перестаралась.

Джэгода и Александр Сергеевич вернулись. Мы услышали, как посигналила машина, но не вышли. Затаились за воротами и ждали реакции на обновлённый забор.

– Нет, ну ты посмотри, ели то нормално? Наляпали на траву, на бордюры.

– Тьху, оставь одних дома.

Да, наше творчество не вызвало фуррора. Как и тёплый приём в относительно чистом доме. Старания не были замечены. Особенно обидно думать об этом с вывихнутой во славу чистоты рукой.

– Ой, наконец-то кроватка! – запела Джэгода.

– Родная? – спросил Свят.

– Да хоть какая-нибудь. Неделю в машине спали.

– В смысле?

– Ой, ты не знаешь, какие сейчас в Сочи цены на жильё! Они с этой Олимпиадой с ума сошли, уже цены повысили невозможно!

– Но вам бы хватило, я же нормально дал!

– Так, не умничай! У наc ремонт ещё, а ты транжиришь налево и направо!

– Ладно, я понял, этот разговор бесполезен. Пойду собираться, ребята на рыбалку позвали.

– Какая рыбалка, Свят?! Лишь бы дома не сидеть! Лучше бы сделали что-нибудь толковое! Одни гульки на уме! – вспылила Джэгода.

Если присмотреться, в этот момент в моих глазах, ладонях и над головой вспыхнуло пламя. Меня обуял дикий, первозданный, истинный гнев. То есть, мало того, что часть наших стараний была высмеяна, часть не замечена, так теперь ещё и упрёки в безделии? Моё высокое рыжеволосое эго не могло этого простить. И вывихнутую руку, и потраченное время.

Но нет, я не кинулась с криками и воплями в бой, нет. Как всегда, я поджала хвост и побежала метать молнии в стену, а затем в себя.

– Я же и для себя делала весь этот порядок, верно? Верно! – Успокаивал меня собственный ум. – Ну и пусть не заметили, ну и пусть осмеяли – нам же не так пыльно дышать, верно, Ася?

– Верно, ум.

– Ну вот и славненько, прячь молнии.

– Ага, конечно, а пострадать?

– А пострадать не молнии, дожди нужны. Поплачь, Ася, со слезами всё выйдет. А там – терпи, скоро Кипр, а потом и жизнь вдвоём не за горами.

Последний раз, мы приехали в турагентство около семи часов утра. Свят сказал, что так надо, пораньше назначить встречу. Мы остановились неподалёку от офиса и ждали менеджера. Час, два, а его нет. Свят звонил ей, потом пошёл в офис. Вернулся к машине озадаченный.

– Похоже, пока не получается оплатить поездку.

– Что не так?

– Безналом не получается, а если с моего счёта снять наличку – слишком большая комиссия.

– И какие варианты?

– Я подумаю сегодня. Давай ты домой на автобусе проедешься, мне ещё нужно поработать.

– Хорошо.

Я ехала домой расстроенная. Ну почему так? Мне теперь даже нечем было себя тешить. Я закапризничала, что всё не так и катится непонятно куда. Представляла себя сочинским объектом на реконструкции: снаружи баннер как должно быть, внутри – гнилые доски. На одной из остановок в автобус зашёл Алёшка.

– О, привет, Ась! – радостный и сияющий он поздоровался. Лёшка поправился после болезни.

– Привет.

– А ты чего такая поникшая? Что-то случилось? – в его лице я увидела искреннее беспокойство.

– Да, на Кипр уже не едем.

– То есть?

– Я не знаю, Свят что-то крутит. Я не понимаю его…

– Ась, это не самая страшная потеря. Ты ещё очень юна и не знаешь, что по-настоящему больно.

– Лёш, мне больно не из-за того, что я не нагрею попу под кипрским солнцем. Я чувствую, что меня водят за нос… или за ухо. Вон, видишь, какое уже оттопыренное?

– Всё будет хорошо. Просто Свят очень старается и сам переживает, чтобы ты была счастлива.

– Да, это так. Я благодарна ему за это. Но я ценю прозрачность, а её нет. Мутное счастье какое-то выходит… А у тебя как дела?

– Ну, знаешь, я ищу себя. Мне тридцать, но я так и не реализовался.

– А в чём твой смысл?

– Помогать людям.

– В этом ты бог.

– Нет, совсем нет. Я плохой человек.

Эти слова по-настоящему удивили меня. Это, как будто бы, свет вдруг воскликнул, что он тьма.

– Почему ты так говоришь?

– У меня такое прошлое…

Мы подъехали к нашей остановке.

– Можем пойти в кафе или посидеть на лавочке, если хочешь, – предложил он.

Мы прошли в сквер и сели на скамейку.

– Да, давай. Что не так с твоим прошлым?

– Я пил, много, творил разное…

– Лёш, Свят рассказывал о ваших пьяных выходках в прошлом. Ничего плохого в этом нет, ты просто прошёл через испытание. У меня было тоже самое.

– Я не знаю, что мне делать по жизни.

– А мечта есть?

– Детей хочу. Изобретать что-то, конструировать.

– Знаешь что? Прочти «Алхимика». Серьёзно! Хоть книга и считается беллетристикой, но в ней есть важные смыслы. Ты, главное, душой читай.

– Хорошо, я попробую.

Алёшка и Лерка были для меня единственными людьми, с кем было легко говорить. Мы обменивались энергией, чувствовалось, что мы наполняем друг друга. Только с Леркой почти во всём было согласие, а с Лёшкой мягкие споры. Но с ними очень, очень интересно.

Сентябрь 2013 года. Свят придумал

На мне: юбка-карандаш, чёрные туфли, пиджак. В наушниках: Dan Balan «Lendo Calendo»

Свят придумал, как вывести деньги с безналичного счёта при помощи банков и быстрых займов. Идея такова: он берёт кредит, а погашает его с банковского счёта. По его подсчётам, процент за пользование кредитом всё равно меньше, чем комиссия за обналичку. Он взял пять кредитов, среди них три – быстрые займы, и около трёх оформил на Джэгоду. Не учёл один нюанс – банки давали кредит не менее, чем на пол года, чтобы заработать на процентной ставке. Свят же хотел сегодня взять, а уже завтра погасить. Так, почитав договора, он понял, что обложил себя и мать кредитами минимум на шесть предстоящих месяцев. Ещё было неизвестно, выгоднее ли это чем простая обналичка.

На Кипр мы не поехали, речь об этом больше не шла, все полученные в банках деньги шли в ремонт.

Как-то Свят попросил меня оформить на себя быстрый займ. Я зашла в ларёк с яркой рекламой, но из-за возраста мне сразу отказали.

Когда разговор заходил об учёбе – он настойчиво просил не ходить в универ, говорил, всё налажено. «Ты просто получишь диплом, а всему, что надо, я научу тебя сам. Считай, домашнее обучение» – это казалось мне стоящим аргументом. Но учебный процесс так и не начинался.

Октябрь 2013 года. Что-то сломалось

На мне: махровый халат, тапочки-собачки. В динамике: тихо

Однажды утром Свят ушёл на работу, Джэгода с Александром Сергеевичем уехали на рынок, а я осталась одна. Как всегда, в девять часов утра пришли ремонтники. Их инструмент, рабочая одежда лежали у нас дома. Мужчины пришли, молча собрали всё своё и направились к выходу.

– В чём дело? – спросила я их.

– Свят расскажет, – коротко ответил один из них и хлопнул дверью.

Я оторопела. Что за цирк?

– Алло, Свят? – я немедля принялась узнавать, что происходит, – Рабочие собрали все свои инструменты и ушли.

– Как ушли? Что сказали?

– Что ты сам объяснишь, в чём дело.

– Чё за фигня?

– Ты им платил за прошлую неделю? За позапрошлую я им передавала деньги, со своей карточки снимала. Сняла всю сумму, даже кредитный лимит, надо будет положить обратно.

– Да, конечно, я положу, не беспокойся. Ладно, я им наберу, порешаю. До вечера, Асич!

– До вечера.

Я чувствовала в его голосе нервозность. Что-то было не так. Сильно не так. Неужели, он им задолжал? Но у него же были деньги, я знала.

Спустя неделю у нас работали новые строители. Снесли ещё одну стену, оставшиеся двери. Однажды, бригада покусилась на святое – ванную комнату. Большими молотками, болгарками и самыми разными штуками, названий которых я не знаю, они самозабвенно крушили святая святых. Место, где каждый день тёплой струйкой воды я смывала с себя напряжение.

Это был конец октября. Надо сказать, не самый лучший, в каком-то смысле трагический конец. Дело в том, что на улице похолодало. Сильно. Система отопления была полностью снята, а новая ещё не поставлена. В доме было прохладно, но терпимо. Но, вдруг, настал роковой день, когда вслед за ванной сняли унитаз.

– Предлагаю ходить в туалет на огород: выкопал ямку, сделал дело – закопал. Как кошечка, – посмеивалась Джэгода, – хотя, чего предлагаю, друг вариантов-то и нет.

Возвращение унитаза планировалось через три дня. Я уже продумала, что нужен график посещения огорода, чтобы соседи не следили за моей кошачьей жизнью. И всё бы ничего, и это можно стерпеть, но слишком холодно. Я чувствовала, что низ живота и поясница начали ныть, это не к добру.

– Свят, я, наверное, пока поеду к себе домой.

Он неодобрительно посмотрел на меня.

– Надолго?

– Ну, пока тут не будет более ли менее.

– Ну, езжай, – с обидой в голосе ответил он.

– Мы бы могли снять что-нибудь посуточно, пока тут такое. Я просто не хочу морозить задницу.

– А кто за рабочими будет смотреть?

Промолчала. Иногда поведение Свята доходило до абсурда. Не найдя понимания, я села в Фиалку и поехала домой.

Дома тепло. Дома тёплые батареи, допекались румяные булочки и был туалет. Первые пункты пирамиды потребностей удовлетворялись разом. По стеклу катились тонкие ручейки воды, навевая ностальгические настроения.

Мне даже показалось, что у меня отняли дом моего детства. А ночью в моей голове снова наступило время дебатов, прайм-тайм, прямо как на больших телевизионных каналах.

– Почему я там, где мне плохо, а не здесь?

– А тебе же и здесь было плохо, помнишь?

– Значит, я просто ношу «плохо» с собой?

– Скорее всего.

Вечером следующего дня позвонил Свят:

– Привет! Как дела? – дружелюбно спросил он.

– Хорошо, тепло. А ты как?

– В машине сижу. Ты скоро домой?

– Ну, ты знаешь ответ. Когда будут минимальные условия – тогда и буду.

– И что, если месяц не будет условий – ты месяц будешь там жить? – язвительно спросил Свят. Я отчётливо услышала в этой фразе интонацию Джэгоды. Скорее всего, она сидела неподалёку и суфлировала.

– Да, я не планирую месяц отмораживать почки, – я бросила трубку, спрашивая себя, эгоистка я или права? Странно, что Джэгоду, при всём её стремлении нянчить внуков, не волновало состояние моей репродуктивной системы.

Через два дня трон был вновь установлен в царских палатах и Асино Высочество гордо зашло в дом Свята, как всегда, ударяясь головой о дверные проёмы.

Ноябрь 2013 года. Трудовые будни Свинки Пеппы

На мне: костюм свинки Пеппы. В динамике: реклама торгового центра

Однажды вечером, когда строители уже разошлись, Свят зашёл в дом. Он был бледен. Сел на кресло, выдохнул и сказал:

– Все мои счета заблокированы. Мы не сможем закончить ремонт и… вообще не знаю, что мы сможем.

– Почему? – спросила я.

– Там клиент один, с которым мы судились. Он, в общем, решил отмстить.

Джэгода превратилась в водопад с шумно бурлящим потоком слёз.

– Я же говорила! Говорила! Нечего связываться с этими! Преподавал бы, и всё было бы хорошо! Зачем ты полез в эти долбаные судови?! – Она не унималась, – Я иду обратно на работу, ты, – она указала на Александра Сергеевича, – ищешь что-то денежное!

– Я больше не преподаю, – вставил Свят.

– Как?! – глаза Джэгоды воспламенели.

– Кто-то рассказал о взятках. Там все берут, но я попал под раздачу. А дать взятку, чтобы остаться, мне сейчас нечем.

Все молчали. Я пошла в спальню, Свят – за мной. Он лёг на кровать. Понимала, что сейчас не время слёз и упрёков. Всё, что ему нужно – поддержка. Я молча гладила его по голове, старалась окутать теплом. Другого тепла, кроме моего, в доме не было.

Мне было непонятно, что дальше: смогу ли я получить диплом, на что мы будем жить и как мы будем жить. Но я верила, что это просто время, в которое нужно явить особую силу. Когда-нибудь оно закончится.

– Мы можем продать Фиалку. Это же поможет нам? – предложила я Святу.

– Нет, это твой подарок, давай не будем так резко, что-то придумаю.

Я тоже подумала, как улучшить ситуацию. Через четыре дня нашла две работы. Пару часов раздавала листовки у торгового центра, в костюме Свинки Пеппы. Потом шла в театр, где устроилась подмастерьем декоратора. К показу новогодних спектаклей у них случился полный аврал, не хватало людей. Моей задачей было подавать-приносить, подкрашивать, подшивать, подвешивать. Пока я только вникала в суть работы.

Через неделю Джэгода вместе с Александром Сергеевичем собирали на чердаке старый металл, который можно сдать. Джэгода выглядела странно довольной. То ли натягивала улыбку, чтобы скрыть печаль, то ли в положении, когда нужно экономить ей комфортнее жить.

– Так, теперь покупаем хлебушек и едим его два дня, как хотите. Про кулинарные изыски, сыры и колбасы забываем, – командовала она. – Закончится метал – начнём продавать старые вещи.

Министерство экономики страны потеряло важного стратега в её лице. Не знаю, что раздражало меня больше – сама ситуация или безостановочное её комментирование. Только тот факт, что я устроилась на работу, грел меня. Денег было не много, но того, что я приносила хватало на еду для всей семьи почти на неделю.

Бригада строителей тоже ушла. С разборками, едва ли не дошло до драки. Остановились на том, что Свят отдаст деньги.

В костюме Свинки Пеппы очень душно. Даже на улице, даже в ноябре он жаркий. В костюме Свинки Пеппы больно, когда пытались дать пинок или подёргать за нос. А иногда весело, когда подходили фотографироваться и предлагали дружить.

В театре приходилось носить тяжёлые декорации, что с вывихнутой рукой – не самое приятное занятие. Замотала руку эластичный бинтом и носила длинную кофту, чтобы никто не видел. Мне ни в коем случае нельзя было терять эту работу! Хоть это было и не совсем то, чего я хотела от жизни, но близко к тому. Я с восхищением наблюдала за декоратором и получала удовольствие от всей атмосферы.

Часто задерживалась допоздна, приходила домой уставшая, но вдохновлённая. Фиалка пока стояла в гараже, денег на бензин не хватало. Иногда у меня в кошельке было впритык на проезд в одну сторону. Я боялась, что если со мной не расплатятся за листовки, то пришлось бы хорошенько подкачать ноги, шагая три десятка километров до дома.

Рядом со мной, у торгового центра, играл саксофонист. В отличие от меня, ему было холодно. Он часто доставал термос и прерывал игру на глоток горячего чего-то. Первые два дня он посматривал на меня, а потом подошёл.

– Свинка, а ты свинка или свин?

– Свинка, ещё какая, – ответила я, стараясь перекричать радио в динамике.

– Ты не замёрзла? Пошли чаем угощу!

– Если только со льдом!

– Ладно, ты когда заканчиваешь?

– Сегодня!

– Хорошо, я подожду.

«Да, жди», – подумала я, «Я растворюсь в толпе и попробуй узнай». Через полчаса я пошла переодеваться, а после зашла за водой на фудкорт. Нужно было скоротать полтора часа до начала работы в театре.

– Опа, попалась, свинка?

– Отследил?

– Ага. Таких высоких свинок ещё поискать нужно.

– Давай ты будешь звать меня просто Ася, без регалий.

– Я Дима, – улыбнулся саксофонист.

Выглядит симпатичнее, чем через щёлку поросячьих глаз Пеппы. Высокий, подтянутый. Глаза – голубые-голубые, как будто он смотрит на морскую лазурь и она полностью отражается в зрачках.

– У тебя есть немного времени на общение?

– Немного, полтора часа.

– Очень мало, будем говорить быстро, – улыбнулся он, – Давай присядем.

– Давай. Но я сразу обозначу, что я дама замужняя и если твои намерения поросячьи, то не трать время.

– Ну, я бы и не против попоросятничать, но сейчас мне охота поболтать. Ты живая и сообразительная.

– Хрю, – поблагодарила его за комплимент.

– Почему ты этим занимаешься? Листовки раздаёшь? Почему не модель, не актриса?

– Работа понадобилась срочно. А вакансии моделей я и не искала, как-то не представляю себя в этой роли.

– Почему?

– Это чересчур легкомысленно. Мне нужно что-то созидать.

– Что ты созидаешь в костюме свинки?

– Дима, это первое, что попалось. Я была в такой растерянности, что согласилась на первое обьявление. Ну, минуя массажные салоны, конечно. А ты почему на улице играешь?

– Для удовольствия.

– А деньги?

– У меня есть своя школа и коллектив, с которым мы выступаем по стране. Я просто хочу, чтоб меня слышал народ. Не только те, кто на корпоративах оливье давится, а все.

– Круто!

– Да, можем добавиться в соцсетях, посмотришь. Тебя как найти?

– Моя фамилия гудит.

– О, элементарно же.

– Ага. Разгадаешь загадку – найдёшь, – я подмигнула. Мне было непривычно общаться с парнем один на один, я уже отвыкла от такого. Продолжать с ним общение тоже было бы странно и не совсем правильно.

Мы много говорили о музыке, картинах, восточных философских традициях. Я была окрылена встречей с этим человеком. Едва не опоздала в театр.

– Ась, занавесочку подшей!

– Ася, где бульонки?

– Ты вообще сегодня с нами? Что зачарованная такая? Влюбилась?

Нет, не влюбилась, но так интересно, у него правда такие глаза или это линзы?

Декабрь 2013 года. Подарок

На мне: много тёплой одежды. В наушниках: Градусы «Я всегда помню о главном»

Стало совсем холодно. Мы больше не могли жить в доме, поэтому переехали в старый гостевой домик, что во дворе. Душ и туалет были завалены дровами, Александр Сергеевич разобрал их и навёл порядок.

Домик отапливался угольной печкой, её тепла как раз хватало на две комнаты. В начале месяца я получила зарплату, её как раз хватило на две тонны угля. Листовки больше не раздавала, появилось много работы в театре.

Однажды ночью на мой телефон пришло смс: «Я искал тебя тебя на земле, где гудят паровозы, бывал в портах, где гудят корабли, но нашёл тебя в голубизне небес». От радости я по-настоящему взлетела, как самый стремительный самолёт. Неужели, голубоглазый саксофонист нашёл меня?

– Кто тебе пишет так поздно? – спросил сонный Свят.

– МТС, – соврала я.

– Не понял, покажи!

– Я сразу удаляю спам, ты знаешь.

– Ну-ну, – пробурчал он и отвернулся к стенке.

Знаю, что некрасиво. А что нужно было ответить? Человек с трубой и бездонными глазами, с кругозором шире экватора? С искрящейся душой и спортивным телом? То-то же. «У меня всё равно нет на него планов» – так я утешала себя, что сделала всё правильно.

Утром я увидела, что Дима добавился ко мне в друзья. «В такой же голубизне, как твои глаза?» – ответила я ему на ночное смс.

Он рассказал о том, как день за днём искал меня, перебирал варианты фамилий, а я потешалась. Предложение за предложением мы срывали друг с друга верхние слои предубеждений и дотрагивались самой сути. Так, в беспамятстве, прошли три дня. Я чувствовала себя реактивной, заряженной. Во мне было столько энергии, что если знать, как извлечь – можно обогреть Антарктиду.

А потом Дима исчез. Он перестал писать, а я сидела над его «Онлайн» и не понимала, что не так. Интуитивно стала искать однофамилицу в списке его друзей. Не нашла, принялась за общий поиск и нашла одну женщину. Дима стоял рядом с ней, робко обнимал за талию, а девочка двух-трёх лет сжимала в кулачке рукав его рубашки.

Наверное, это правильно, что он перестал писать. Мы оба в том статусе, когда не стоит увлекаться кем-то другим.

А потом оказалось, что у Димы особый ритм: он сыпет сообщениями и пропадает на неделю. Я ещё детальнее изучила его страницу и увидела, что у него чересчур активная женская аудитория. То есть, я не одна, кого он одаривает сочными метафорами. Решила удалить страницу, чтобы покончить с этим чувственным недоразумением.

Так сложилось, что в декабре каждого года я праздную свой день рождения. В 2013 году, накануне своего дня рождения, я уронила телефон, когда лезла на стремянку в театре. Экран разбит вдребезги.

Рано утром, в день моего праздника, Свят привёз меня в магазин техники.

– Хочу сделать тебе подарок. Выбирай телефон.

– В смысле? Чем мы расплатимся?

– Мне подвезут деньги, я кое-что провернул. По-тихоньку налаживается.

– Ты серьёзно?

– Да. Выбирай самый лучший. Айфон хочешь?

– Да ну, я же не выпендрёжница какая-то.

– Ну, смотри.

Я не верила ни глазам, ни ушам, зато верила Святу.

– Ну, вот этот неплох.

– Хорошо, берём. Сейчас, я позвоню насчёт денежки. Ты пока посмотри его.

Он вышел на улицу. Вернулся через пять минут.

– Ась, а давай ты попробуешь кредит на себя оформить?

– В смысле?

– Ну, мне просто уже не дадут, ты же знаешь. Тут без первого взноса можно, вроде.

– Да как-то стрёмно…

– Не переживай, я в любом случае найду деньги, всё выплатим.

И я доверилась. Спустя полчаса кредит был одобрен и я смотрелась в переднюю камеру нового телефона. Кажется, всё наладилось.

День Рождения прошёл просто и без излишеств: ужин, тост за здоровье, тост за будущих деток, сон.

Новый год наступил внезапно. За работой я и не заметила, что уже тридцать первое. На новогоднем столе был оливье, вареная картошка, колбаса и салат из капусты. От дикой усталости у меня поднялась температура. Всё празднование было безразлично. Я жевала капусту и вспоминала, как в прошлом году суетилась и старалась, чтобы год был максимально хорошим. Нет, не работает так. «Потухли мои огни, пересохли мои реки, застоялся мой воздух» – подумала я и пошла спать.

Январь 2014 года. Сон

На мне: махровый халат, двое тёплых колгот, тапочки-собачки. В динамике: Lady Gaga «Applause»

Спать оказалось неплохим решением. Хотелось заспать все свои проблемы. Заснуть на старой скрипучей кровати-сетке, а проснуться на огромной, с ортопедическим матрасом и мягким изголовьем. Заснуть в этой маленькой комнатке с белёными стенами и болтающейся лампой без плафона, а проснуться в уютном доме с панорамными окнами. Заснуть под шум телевизора за стеной, а проснуться в полной тишине. Я снова в бардаке и рядом с печкой, как в Беларуси. Это не спроста, это что-то внутри меня не так. Внушала себе, что это какой-то особый уют.

Когда я не умела плавать, я всегда старалась нащупать ногой дно и боялась, если его нет. В эту минуту я ощущала дно чётко, всем существом. Но теперь иначе – я боялась его.

Станислав Ежи Лец говорил «Когда я думал, что достиг дна, снизу постучали». В один из снежных январских дней постучали и к нам. Это были двое мужчин. Вышла Джэгода. Мужчины эти были простые, из народа. И вещи тоже говорили простые: «Долг платежом красен». Напоследок они приклеили на ворота наклейку, с надписью вроде «Верните долг». На все вопросы Джэгоды зачем это делать, если они и так ей всё сказали, ответили ёмким мужским «Надо».

Эти ребята были первооткрывателями. Вскоре после них, к нашему скромному двору коллекторами была протоптана тропинка. В сумме, более десяти организаций требовали уплатить задолженность. Телефон Свята и Джэгоды беспрерывно звонил.

– Я тебя и семью твою порежу в тёмном переулке! – кричал в трубку мужчина с восточным акцентом.

– Если вы в течение двадцати четырёх часов не погасите долг, мы отправляем дело на рассмотрение в суд, – звонко и строго сообщала девушка.

– Слышь, хату спалю, бабки верни, – сипел прокуренный голос.

– Если у вас затруднительное финансовое положение, вы можете взять кредитные каникулы, – говорил сотрудник банка.

Снова приходили, расписывали краской ворота, обклеивали наклейками забор. Мне было по-настоящему страшно. Я превратилась в ходячий спазм со стеклянными глазами. Однажды длинная рука взыскателя коснулась и меня. На мой новый и красивый телефон стали приходить смс с просьбой внести за него платёж. Свят говорил, что это ошибка и он всё уже заплатил. Потом последовали звонки. Ещё позже – звонки моей маме, которую я указала контактным лицом в договоре.

– Свят! Что делать, они звонят мне по десять раз в день, я не могу уже это терпеть! – истерила я.

– Я платил!

– И где чек? Как мне это им доказать?

– Я схожу в отделение банка и всё узнаю.

А потом он пришёл из банка и сказал:

– Представляешь, там мой студент работает. Всё порешаем!

Я немного успокоилась. Звонки продолжались, но я терпеливо ждала, что скоро мой супермен спасёт если не мир, то хотя бы маленькую его частичку по имени Ася.

Через две недели разговор повторился.

– Свят, что-то решилось? Где чек?

– Там ошибка, разбираются.

– Я могу вернуть эту вещь обратно?

– В смысле?

– В прямом. Телефон в идеальном состоянии и пока я ещё не сделала с ним то, что обычно делаю вещами, я хочу его вернуть.

– Не надо ничего никому возвращать, – его голос задрожал.

– Нервы дороже, просто скажи, как я могу это решить? Денег у меня сейчас нет, ты знаешь, работы стало меньше.

– Всё сделаю.

– Что произошло с чеком?

– Потерял.

– Понятно.

Я была ужасно раздражена. Было так очевидно, что он врёт, но так хотелось верить. Или быть обманутой?

Кроме этого долгf, у меня был ещё непогашенный кредит на карте. Небольшой, но нервный. Замучили смсками и звонками.

В конце января мне позвонила мама и сказала, что отец тяжело заболел. Он задыхался, заходился в кашле и краснел.

– У меня есть врач, я договорюсь с ним об осмотре. Давай съездим за отцом, – не задумываясь предложил Свят.

Я увидела в нём большую поддержку. Ещё большую, когда он достал со шкафа копилку и разбил её. Он искал деньги, чтобы оплатить лекарства папе. Это настоящая семья.

Как же многогранен человек: каждая душа – аллея, где демоны под ручку ходят с ангелами.

Февраль 2014. Буря мглою небо кроет

На мне: одежда. В наушниках: Eminem & Rihanna «The Monster»

Февраль отчасти под властью Водолея, который управляется Ураном. Уран – он про революцию. Ещё про технику и инновации, но не в этот раз. В 2014 году он явил свой мятежный дух.

В моей стране люди стали недовольны президентом и свергли его. В моём городе появились те, кто стал недоволен тем, что президента свергли. Эти люди захотели свою отдельную страну, с блэкджеком и красивыми лозунгами.

Я старалась не вникать в политику. Просто потому, что знаю, всё не так однозначно, как нам преподнесли. Говорить, что вон те правы, а те – идиоты, глупо. Каждый был обманут по-своему.

Как говаривал один великий: «Миром правит никакая не тайная ложа, а явная лажа»

Пока я считала, что ничего особенного не происходит. Ну митинги, ну переворот. Вместо одного заплывшего лица на Новый год нас поздравит другое. Меня, как всегда, больше тревожили непрерывные войны внутри меня.

Мне всегда казалось, что каждый день мы совершаем гораздо более важные выборы, нежели президентские.

Я была рада, что выздоровел отец. Мама предлагала вернуть деньги за лечение, но Свят то ли постеснялся и не захотел их брать.

Он нашёл новую работу в юридическом отделе агентства недвижимости. Он начал понемногу выплачивать свои кредиты. Когда мир вокруг нас становился всё напряжённее, мы набирали высоту и распрямляли паруса.

Март 2014 года. Конкурс красоты

На мне: синие джинсы, сапоги на шпильке, чёрное пальто. В динамике: Pharrell Williams «Happy»

– Ась, тут в городе намечается проект один, конкурс красоты. Нужен декоратор. Есть желание? – сказала как-то декоратор в театре.

– Конечно есть!

– Дам тогда твои контакты.

Так я познакомилась с Лизой, организатором событий. Она старалась произвести впечатление очень деловой женщины: блютуз в ухе, брелок от машины в руке, важные фамилии в разговорах. Я пока не понимала чем, но Лиза казалась похожей на меня. Она прислала сценарий мероприятия и через неделю я подготовила эскизы. Организаторы были восхищены моей работой, их оценка давала мне энергию и радость.

Моя жизнь стала насыщенной, полной встреч и событий. На апрель планировалось начало работы с декорациями.

Обстановка в городе накалялась. Появлялись блокпосты, ходили вооружённые люди.

– Как думаешь, будет война? – с нервным смешком спрашивала Лера.

– Да ну, о чём ты? Мы же не в Средневековье живём. Но, на всякий случай, запасайся мукой, сахаром, крупами, – так же нервно посмеиваясь, отвечала я.

Алёша уже второй месяц лежал в больнице. Ему снова плохо. Я пришла его навестить. Он читал книгу.

– Привет, Лёш, что читаешь?

– «Житие святых».

– Интересно?

– Да, очень. Жаль, ты не веришь в Бога.

– Скорее в его конкретность. Я верю в силу сверху, но не думаю, что она настолько проста, чтобы иметь лик и имя. А в церкви особенно ярко видна неискренность некоторых прихожан. Вот смотри, есть человек, который делает людям много добра, но не носит крест и не ходит в церковь. Это плохой человек?

– Да. Для церкви – плохой.

Лёшка даже в таком состоянии не терял чувство юмора.

– Ты бы бросала все свои медитации. Знаешь, индийские боги – они же демоны.

– Ну, медитация – это не общение с индийскими богами. Это генеральная уборка мыслей. Если говорить о простой медитации, которую я не очень-то осилила.

– Только верующие наследуют Царство Божие, то есть – рай.

– Лёш, мы с тобой верим в одно и то же и говорим одно и то же, только разными словами. Важно то, насколько добр человек, что он делает. То, во что он упаковывает свои деяния и мысли – это фетиш каждого. Кому как нравится.

– Я, кстати, к психологу ходил на сеансы.

– По поводу предназначения?

– Ага.

– И что он?

– Она сказала почитать «Алхимика», представляешь? Ну и вообще, говорила то, что ты обычно говоришь.

– Плати в следующий раз мне за сеансы.

– Хаха, хорошо.

Апрель 2014 года. Алёшка

На мне: чёрная мини-юбка, белые слипоны, розовый кардиган. В наушниках: Sia «Chandelier»

Записалась на курсы актёрского мастерства. В театре, где я работала открыт новый проект. Почувствовала, как сжался день. Я снова осознавала, что живу.

Наконец-то, закончилось время, когда нужно было топить печку и можно было возвращаться в дом.

Мы уже пропустили старт подготовки декораций на конкурс красоты, потому что ещё не было договорённостей с партнёрами и, как следствие, материалов. Я начинала нервничать. Лиза была спокойной. Моя парящая душа по-тихоньку приближалась к посадочной полосе. В начале мая уже должно было состояться событие, а готовы только баннеры, да и те хранились у меня на локальном диске. Лиза продолжала улыбаться в блютуз. Когда я снова напомнила о том, что мне нужны помощники – она искренне удивилась:

– Я думала, ты сама всё сделаешь!

Отлично. Лиза с извинениями перенесла дату конкурса на пару недель, чтобы подготовить хоть что-то.

На одной из репетиций мне позвонил Жора Садовник:

– Слушай, Ась, тут такое дело… В общем, ты бы не могла как-то мягко, по-женски, намекнуть Святу, чтобы он вернул долг.

– Какой долг?