Текст книги "Музей бывших Аси Самолётовой"
Автор книги: Ася Самолётова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)
– Ну чё, как тебе?
– Ну норм.
– Агаа, чпокнуть можно.
Мерси за комплиман. Сделала вид, что у меня срочный телефонный разговор, ради которого нужно выйти на улицу. Через две минуты бежала на максимальной скорости, несмотря на сумку, которая била по ноге. В меня вселился дух гепарда, так быстро домой я не добегала никогда.
Разбитое сердце, конечно, больно. Но совсем не повод лечить его встречами с такими придурками. Зато в моей копилке приключений стало на одну историю больше. Я с Ксюшей попадала в компанию скинхэдов и просто каких-то отморозков. Заканчивалось всегда одинаково – моим бегством и стучащей по ноге сумкой. Больше мы не гуляли вместе. Наверное, подруга поняла, что наше представление о досуге разнится. И я тоже это поняла.
Апрель 2009 года. Меняйся, Ася!
На мне: зелёная туника, колготки в крупную сетку и с люрексом, чёрные лаковые ботфорты. В наушниках: Pussycat Dolls «Jay Ho»
Оказывается, стрижки мало, чтобы изменить жизнь. Поэтому, я стала вызывающе одеваться. Это было демонстрацией моей взрослости и пробуждающейся страсти.
Во-вторых, я решила серьёзно заниматься танцами. Скачала клипы Криса Брауна и записывала движения в тетрадку:
«Шаг влево – голову прямо – руку за голову – прыжок назад (не забывать про баунс)»
Училась слушать музыку: включала в наушниках песню и выстукивала пальцами в такт. Ежедневно делала растяжку, тренировала элементы брейкинга, составляла связки. Осталось показать приобретённый дома опыт в танцевальном зале. И это сложнее, чем научиться слышать музыку.
Ребята часто устраивали танцевальные джемы – все становились в круг, из которого каждый по очереди выходил в центр и танцевал. Мои выходы в центр круга напоминали брачные метания обезумевшей касатки.
Успехов никаких. Движения никак не сохранялись в памяти, поэтому в хореографические постановки меня не брали.
Только дома перед зеркалом я была звездой. Душа не стеснялась. Вскоре я даже обнаружила пластику своего тела. Остался самый высокий забор – боязнь публики. Я обязательно преодолею страх, обещаю.
Решила снова взяться за позитивное мышление. На этот раз мне нужен допинг посильнее, из розовой книжечки уже выросла. Скачала на новый телефон «Трансерфинг реальности». Хм, не совсем понятно о чем тут. Маятники у него какие-то… А вот Джон Кехо «Подсознание может всё» – очень даже неплохо, решила практиковать.
Перед сном все равно вспоминала о своей безответной любви. Представляла, как летом надену жёлтую юбку в складочку и пойду гулять с Артёмом. Было интересно, увижусь ли я ещё когда-либо с ним?
И тут я подумала, а может – ну его? Надо присмотреться к кому-нибудь другому. Вот, например, Руслан. Буду представлять, как с ним гуляю летом в жёлтой юбке в складку. Да, решено: раздался свисток и отныне Артём отправляется на скамью запасных, а на поле выходит Руслан. Лучше даже не на скамью запасных. Пусть вообще идёт прочь.
В середине месяца пришло смс с незнакомого номера, но со знакомой интонацией. Лера. Уже давно не обижалась на неё. Она рассталась со своим хулиганом. Последний месяц он запрещал ей выходить из дома, сам при этом проводил вечера в компании друзей. Ей не нравились такие отношения и она решила уйти, написав ему прощальное сообщение. На следующий день Лера пригласила меня прогуляться. То ли он следил за ней, то ли так сложилось – но он видел нас. Полагаю, сделал вывод, что я увела у него Леру.
Жизнь стала немного приятнее.
Май 2009 года. Счастье
На мне: голубая майка, светлые широкие джинсы. В наушниках Ian Carey «Redligt»
А вот и май – мой любимый месяц. Любимый, потому что предвкушение лета. Потому что гроза, потому что наконец-то тепло и скоро каникулы. Мои последние школьные каникулы.
Мы сидели в раздевалке, девочка из танцевальной команды старательно надувала большой мыльный пузырь. Он был радужным. Недавно прошёл дождь и я смотрела в окно на две огромные радуги, проходящие через всё небо. Мама говорила, что если видишь такое – нужно загадывать желание. Я загадала. Внутри почувствовалась благость. Как тогда, когда смотрела зимой на блеск снежинок в лучах уличного фонаря. Теперь точно всё будет хорошо. Чувствовала себя в уютном и теплом мире, который меня любит и обнимает. Как же хорошо от свежести, врывающейся в окно после дождя.
Мой май – это не только гроза, тепло и радуга, но ещё и экзамены. Я сидела за учебниками по истории, когда позвонил хореограф из команды и пригласил в субботу поиграть в пляжный волейбол на озере. «Придут все ребята. Захвати купальник. Если жарко будет, искупаемся». Я согласилась. Целый день к солнечному сплетению подкатывало ощущение счастья. Относилась к нему осторожно, чтобы не спугнуть.
Суббота была жаркой. Я, как всегда, пришла раньше всех на место встречи и долго ждала ребят. Знакомая оранжевая кепка, спортивная сумка… Это он! Он тоже идёт играть в волейбол! Стоп. Мы же забыли о нём. Ася, не сбивайся с курса. Ты равнодушна к нему, думай о Руслане, он хороший парень.
Я холодно поздоровалась и без видимого удовольствия отвечала на вопросы Артёма.
Мы играли в волейбол и это было здорово. До тех пор, пока я не упала на песок и ударилась ногой о камень. После этого стало просто восхитительно, потому что Артём подбежал ко мне и отнёс на коврик.
– Больно?
– Ну, немного…
Снова этот сводящий с ума запах. Артём обнял меня, мы смотрели друг-другу в глаза. Любовь – лучшая анестезия. Она делает незаметной почти всю боль мира. Только как долго она действует?
Обратно мы шли вместе, держась за руку. Хотя, я не уверена, что шла. Казалось, подошвы не касались асфальта.
Артём посадил меня на автобус и снова взял номер телефона. Может, дополнит прошлый рассказ о кино?
Я зашла домой и увидела себя в зеркале прихожей. Какая же я красивая и счастливая! На щеках розовый загар, глаза огромные, серо-голубые и так сияли, что можно освещать улицу. Никогда я не видела себя такой. Если бы я была в квартире одна, кричала бы и вальсировала с котом.
Вечером он позвонил и пригласил погулять. Вчерашняя волна грядущего счастья не врала! Отражение фонаря в снежинках не врало! Да, счастье есть! Вот оно, со мной, прямо здесь и сейчас!
Солнце – спасибо!
Небо – спасибо!
Радуга – спасибо!
Воздух – спасибо!
Вечер – спасибо!
Мобильный оператор – спасибо!
Китайский сборщик телефонов – спасибо!
Мама, ты родила меня – спасибо!
Мир – спасибо!
Эйфория не прекращалась. На следующий день я сдала экзамен по географии, накрутила кудри, надела очень неудобные босоножки на высокой шпильке и пошла на свидание.
Мы присели на скамейке в городском сквере, у фонтана и пили вино из пластиковых стаканчиков. Ну я уже взрослая, школу заканчивала, мне можно. Правда, не знала сколько мне можно, больше чем полстакана из родительского бара пока не пила. Я смотрела на Артёма и не верила, что я рядом с ним.
Как же мне так повезло? Моё желание, такое выстраданное, такое заветное – сбылось.
Не знала, чему радоваться больше – тому, что чудеса случаются или тому, что я на свидании с любимым парнем. После третьего стаканчика он решился поцеловать меня. Я упала в кроличью нору, в тысячу кроличьих нор одновременно. Казалось, нет на свете парня, более нужного, более важного. Я интересна ему, я нравлюсь. Нравлюсь лучшему из тех, кого знаю!
Мы гуляли до полуночи, он провёл меня домой. Прежде, чем открыть дверь, я сползла по ней, осознавая от кончиков ногтей на ногах до кончиков волос, что я – счастливая. До такой степени, что еле сдерживалась, чтобы не превратиться в сияющую золотисто-сиреневую пыльцу и раствориться в безмятежности. А удерживалась только потому, что хотела ещё видеть его.
Я смыла макияж и легла в постель. Он прислал смс, где написал о том, что я понравилась ему ещё тогда, в январе 2008 года, когда они с ребятами впервые пришли к нам на тренировку. «Я запомнил тебя, девочка в розовых шортах и майке» – написал он.
Плакала от счастья единственный в жизни раз. Запомнил! Я понравилась ему тогда, когда и он мне. У нас всё взаимно. Я дважды была влюблена безответно, мне трижды изменяли, а теперь я заслужила настоящую взаимную любовь. Как в кино, как в сказке, как в самом сладком сне. Как тут теперь уснуть, когда у человека счастье?
Июнь 2009 года. Ещё больше счастья
На мне: жёлтая юбка в складку, красная майка в белую полоску. В наушниках: Toni Braxton «Unbreak my heart»
– Ты какая-то не такая. Счастливая, что ли. Колись, нашла кого? Был слух, что тебя недавно видели с очень красивым парнем.
– Ну, в общем, да, – загадочно посмотрела на Яну. Как же быстро распространяются сплетни. Мы только пару дней назад впервые гуляли и уже кто-то донёс.
– Парень в оранжевой бейсболке, Артём.
– Да ладно! Представляю вас вместе, идёте такие, ахахааа. М-да, не ожидала от тебя такого.
Яна комично изобразила нас, шагающих под руку. «А я от тебя», подумала я. Это же надо! Сама раскудахталась «какой симпатичный парень», а тут резко он стал посмешищем. Зависть обыкновенная. Спортивные мужчины – её слабость, а тут мне достался ценный экземпляр. Да ещё и её подружки-сплетницы отзывались о нём, как об очень красивом парне. Всё с тобой понятно.
Да и ладно. Я такая счастливая, что прощаю и принимаю тебя любой, моя хитрюга Янка!
Артём познакомил меня с друзьями. Я так сильно хотела гулять в весёлой компании. Мечты безустанно исполняюлись. Источник блага прорвался и фонтаном лился на мою голову. Правда, девочкам я не очень понравилась. Это нормально, может быть даже хорошо. Видят конкуренцию, значит Ася – огонь.
– Пивка хлюпнуть?
– Нет, спасибо, я его не люблю.
– Ты куришь?
– Нет.
– Завязала?
– Да я и не пробовала…
– Тёма, а ты ей уже показывал, как пародируешь Кузю из «Универа»?
– Она не смотрела сериал.
Похоже, дело и не в конкуренции, а в том, что наши общие интересы заканчивались где-то на желании выйти из душной квартиры в летний вечер. Может, время пройдёт – и мы подружимся. Если мне захочется качественного общения по душам, я позвоню Лере.
А сейчас мне по кайфу сама атмосфера. Шутки, смех, тёплый свет фонарей, выхватывающий лица и бликующий в стаканчиках с пивом. Объятья и поцелуи самого любимого, самого желанного мужчины. Кружите меня, эндорфины!
Июнь заканчивался выпускным. Он проходил в элитном кемпинге. Красивые интерьеры, изысканные блюда, дорогие напитки. Однако, для меня не важно. Праздновать с одноклассниками до утра я не планировала, ровно в полночь меня забирал мой принц и мы собирались гулять до рассвета. Лопалась от восхищения.
Принц приехал, поехали ко мне домой переодеваться. Мама уже поставила чайник, кажется, знакомства не миновать.
– Кем ты работаешь, Артём?
– Подрабатываю хореографом в танцевальной студии. Основная работа на СТО.
– М, понятно. А в армии служил?
– Да, в пехоте, год назад вернулся. Сейчас предлагают в спецназ пойти работать, но я пока думаю.
– Ну, у нас страна такая… Чтобы успеха добиться, нужно или в менты, или в бандиты.
У Артёма резко упала чашка, ручка осталась в руке.
– Мааам, давай без политоты, праздник, дочь отмучилась!
– Извините, это из-за тренировки, я перестарался вчера, теперь силу не рассчитываю, когда в руки что-то беру.
– Ой, да расслабься. Ты не сильно обжегся?
– Нормально всё, переживу.
– Мам, можно мы гулять пойдём, до утра?
– Идите, без баловства там.
Да какое там баловство. Погуляли, а утром я пришла домой с улыбкой и букетом ромашек.
Июль 2009 года. Лучшее лето
На мне: светлые джинсы с широкой белой резинкой, голубая майка с дельфином и капюшоном. В наушниках: Inna «Hot».
Родители Серёжи, друга Артёма, владели сауной. Спрос был небольшой, всё таки, условия не вип: плазмы нет, бассейн маленький, нет комнаты с диваном для привычных кастингов и совещаний в сауне. Небольшая, уютная семейная банька на дровах, куда чаще всего приходили семьи с детьми. Родители уехали за границу, а Серёжу оставили присматривать. Летом баня часто пустовала, в такие дни он устраивал дружеские встречи с пивом и ПТУшницами. Однажды туда была приглашена и я. Я долго сомневалась, так как пиво я не люблю, да и в универ поступаю, не подхожу под категорию частых посетительниц. Но подумав, что будет Тёма – решилась. Мы же пара.
В этот день нас было пятеро: Сережа со своей Мариной, которая догадывалась о ПТУшницах, но доказать не могла; я и Артём, Денис. Он привёз то ли коньяк, то ли настойку на травах – какой-то крепкий горячий напиток. Я отказывалась пить, но Марине удалось меня переубедить. Банька, релакс, польза для тела и души.
Вот, я выпила первые сто грамм. Первые сто грамм крепкого алкоголя. Не сладкого винца с виноградника бабушки и дедушки, не магазинное порошковое пойло в красивых стеклянных бутылках. Коньяк оказался мягким, тепло обволакивающем горло. Голова моментально потеплела и размякла, суетливость и волнение прошли. Я неторопливая, довольная. Не согласна, что алкоголь – это способ забыться. Наоборот, это возможность быть здесь и сейчас, это спокойное озарение. Как же мне хорошо! Это июль, сейчас нет сугроба, в который прыгают с разбега после бани. Да и неважно. Меня окутывал запах мелиссы и чабреца. Чувствовала солёные губы Артёма, от поцелуя пьянела, как ещё от одной стопки спиртного. До сих пор не верила в то, что мы вместе. Ещё месяц назад я клялась себе забыть его, была простой домашней девочкой, с простыми мечтами. И вот они – явь. Неужели, счастье – не выдумки?
После третьей стопки, запитой самой дешёвой газировкой с ароматизатором «Дюшес», мы начали танцевать. Тело стало непривычно послушным, мягким и пластичными. Я сливалась с музыкой, погружалась в неё, меня больше ничего не стесняло. Вся энергия, всё желание танцевать высвобождены, как заточенный тысячи лет джинн.
– Ого. Ты так танцуешь, оказывается!
Услышать это от своего тренера вдвойне приятно. Правда, обстоятельства несколько не похожи на танцевальный зал.
На следующий я чувствовала себя лучше, чем в любое другое утро. У меня не просто не было похмелья, я ощущала себя превосходно. Организм полон бодрости, готова любить, творить, спасать мир – да просите о чем угодно, я же теперь вся такая приторно-счастливая.
День и ночь смешались, моя жизнь резко стала такой насыщенной, что я едва различала явь и сон. Когда обнимала Артёма, чувствовала пульсирующий шар энергии в солнечном сплетении, от него исходило то же самое, я ощущала тонкое взаимодействие между нами.
– Я никогда не встречал такой страсти, – говорил он мне, когда я целовала его.
– Я никогда так не любила и не получала любви в ответ.
Июль заканчивался морем. Такого восхитительного моря я и не припомню. Нет, это было всё то же местное море, с горящими предложениями горячей кукурузы, пива и креветок. С той же мутноватой у берега водой и отшлифованными волнами стёклышками в песке. Просто моё настроение было настолько хорошим, что и море показалось лучшим в мире. Я отдыхала с родителями. Пожалуй, я и не вспомню чаепития лучше, чем на крыльце деревянного домика с видом на море. На резных лавочках я щурилась от утреннего солнца и читала сборник венгерских сказок. Или выводила маркером на камешке в форме сердечка «Я тебя люблю».
А потом я встретила одноклассников. Они приехали в этот же пансионат. Думала, сейчас мне будет намного легче общаться с ними. Я выучила их язык. Словарь невелик: за нас красивых, за них неверных, третья с левой за любовь, не понижай градус.
Таким незамысловатым образом мы прообщались весь вечер. Потом пошли на пляжную вечеринку. Там я, с заплетающимся от наших разговоров, языком, решила показать как нужно танцевать. Ну не зря же на танцы ходила. В истерично-хаотичных движениях вывихнула руку. Потом почувствовала неприятные позывы в желудке. Вот и моё первое знакомство с ощущением, что алкоголь не так уж прекрасен. А мама говорила! Сорвалась с площадки и убежала в кусты. А после позвонила парню.
– Алло, Тёма! Привееет, а я тут пьяная такая, стою в море, по щиколотку, остужаюсь. Как думаешь, меня скоро отпустит?
– Кися, ну ты чего? Зачем ты пила?
– Мне тааак плохо, я по тебе скучаю. Представляешь, меня впервые стошнило от выпитого! А ещё я руку вывихнула, болит, ужас.
– Тебе нужно домой. Ты с одноклассниками? Пусть проведёт кто-то.
Да, и правда пора. Я еле дошла домой. Зашла в душ, мылилась и молилась, чтобы мама не увидела. Невероятно кружилась голова, я дважды упала и снова ударилась рукой. Жалкое зрелище. Легла на кровать как можно аккуратнее, она тихонько скрипнула. Я не чувствовала тело, оно провалилось в бездонный матрас. Снова подташнивало. Во рту гадкий сладковатый привкус, то же ощущение и в носу. Мой нос всегда чувствовал алкоголь, у кого ни спрашивала – никто не понимал, что за особенность. Думала об одном: хоть бы мама не заметила, я едва ли не четверть тюбика зубной пасты извела на попытки устранить запах спиртного.
Наутро было плохо. Поздравляю, Ася! Ночью дебют в кустах, утром первое похмелье. Вот она, взрослая жизнь.
Нашли врача, он вправил руку и прописал мазь. Спросил: «Как вы так умудрились вывихнуть руку?»
– Ну, я танцевала…
В ответ лишь озадаченное молчание.
Август 2009 года. Водка. Пиво . Вилка. Шпроты
На мне: чёрные спортивные шорты «Puma», оранжевая майка с бобрами. В наушниках Armin Van Buuren «Out in love»
Пиво мне всё ещё казалось мерзким, но это не мешало его пить. Романтичные летние вечера с полусладким и шоколадкой закончились, начались суровые будни с двухлитровой светлого нефильтрованного. Мы приходили к Серёже на сауну и мешали полезные банные процедуры с вредными алкогольными застольями. Артёма выгнали с работы из-за постоянных прогулов. На танцы он больше не ходил, а на СТО не нужны сотрудники, неспособные дойти до места работы. Я подружилась с Мариной, Сережиной девушкой. Не так, чтобы созваниваться по телефону и обсуждать парней, но в компании мы хорошо общались.
Потом Серёжа предложил приходить всем к нему на квартиру.
Был в этих кухонных вечерах какой-то уют. Негромко играла музыка. Мы шутили, смеялись. Сережа с Мариной часто отлучались в спальню, поговорить.
– Зааай, ты вообще придурок! – Марина выбежала на кухню в наспех накинутом халате и, хлопая, дверцами шкафчиков, что-то искала.
– Зайка, ну я расслабился просто, так получилось, извини.
– Где у тебя этот грёбаный уксус?
– Блин… ну поищи там, внизу, я не знаю.
– Ребята, что происходит? – Артём в недоумении от увиденного.
Марина нашла уксус, схватила чашку и быстро побежала в туалет.
– Я расслабился и не успел, а Марина сверху была…
– Ну вы даёте! Папа Серёжа, ты присаживайся, отметим!
– Да пошёл ты!
Отношения Серёжи и Марины я считаю вполне пригодными для учебника по семейному психоанализу. Они расходились с частотой один раз в сорок минут. Иногда расставание длилось дольше, около двух дней. Итог всегда был определён – они мирились и запирались в спальне. Нет, наоборот – запирались в спальне и мирились. Чаще всего драму разыгрывала Марина. Выпитая водка давала ей осознание того, что Серёжа её не любит и прячет её обувь (один из ярких примеров нелюбви), начиналась истерика со слезами и обвинениями в изменах.
Каждый раз, когда они вновь традиционно шли мириться в спальню, Артём искоса поглядывал на меня. Мол, не пора ли нам повторить опыт? Можно без ссор, чисто акт применения. Я, конечно, понимала, что мы уже третий месяц вместе и всё такое. Но… нет. Я не готова, рано. Хотя, после долгих и страстных поцелуев и просыпалось желание. Я хотела только с ним, но не знала когда.
К концу августа я поняла, что пора. Американские комедии наставляют: нельзя в колледж девственником. Так и я подумала: завтра первый день в универе, Артём уже прямо говорил, что надо переходить на новый уровень отношений. Значит надо. У меня где-то остались сбережения, я купила на них две двушки пива, тётя Лида продала. До восемнадцати всего год, не так уж много.
Позвонила в домофон, ответил Серёжа:
– Асёк, привет! Тёма в дрова, но ты заходи. Он, как всегда, уснул в шкафу. Ой, чёт я базарю много, ты давай, заходи.
Поднялась по ступенькам. Сердце бешено стучало. Бутылки тяжёлые. «На сука, на сука, на-на сука, получай, сука, довела меня» – играла музыка на весь подъезд. Серый открыл дверь.
– Ооооо, пивас подъехал. Асёк, красотка, дай поцелую, пока Тёма шкаф слюнявит.
Он поцеловал меня в щёку.
Зашла в зал. Посреди комнаты стояла табуретка. На ней банка шпротов, огромными кусками порезанный хлеб, пепельница и большая бутылка водки. Внизу стояли две полные и три пустые бутылки. Дурно пахло табаком. На диване сидели два незнакомых парня, это соседи Сереги, как я поняла. Волновалась дико.
– Да присядь, что-то лица на тебе нет. Плесни-ка малой! – Серёжа сказал другу.
Один из парней налил водку. Запить нечем, мне дали стакан с пивом. После первого такого подхода я поняла, что улетаю. Но мне нужен более стойкий эффект, поэтому ещё. Водка. Пиво. Вилка. Шпроты.
– Ась, я раньше не замечал, что у тебя сиськи хорошие такие, на троечку тянут. Или это лифчик специальный?
– Э, Серёг, хорош тут мою девушку клеить, я слышу всё.
Из комнаты вывалился Артём. Он повторил проделанный мной ритуал с водкой и пивом и мы, почти без слов пошли в комнату. Всё ведь ясно. В голове шумело то ли от спирта, то ли от музыки. Я расстегнула штаны. Он лёг на меня, поцеловал и… это случилось. И всё? Нет, подождите, всё в мире вокруг этого? Хм, странно. Не почувствовала никакого удовольствия. Не больно, не приятно – никак. Не понимаю этих стонущих женщин из порнографии. Чувствовала только, что хмель полностью прошёл. Немного гадко, что всё вот так, радовало только действующие лицо. В остальном – ровно.
– Завтра проснёшься раньше обычного. У меня так было в первый раз.
Сентябрь 2009 года. С первого сентября начинаю учиться
На мне: обтягивающее короткое платье, шпильки. В наушниках: Pussycat Dolls «Hush Hush»
Проснулась раньше обычного. Сегодня первый день в универе. Я поступила на бюджет, на дизайнера графики. До сих пор благодарна тому моменту, когда мама купила диск с графическими редакторами в переходе. Интернета не было, изучала всё самостоятельно, ночами сидела над коллажами.
Потом были курсы изобразительного искусства. Хотя, если честно, рисовала я не то, чтобы талантливо. Сильно меня никто не хвалил. Надеялась, что универ поможет.
Вот мы в актовом зале. Пока что не ясно, кто из этих людей – мои одногруппники.
– Привет, я Лисса.
Хм, какое странное имя у этой блондинки.
– Ася, приятно.
Лисса пошла знакомиться дальше. Группа оказалась большая, сорок человек. Парней меньше. Я сразу заметила одну очень яркую девочку. На ней была белая блуза с жабо, короткая юбка и туфли с высоким массивным каблуком. Волосы идеально уложены, кудри завиты на концах. «Какая интересная, вот бы с ней дружить» – подумала я. Но я как-то попроще, что ли. Краем оттопыренного уха услышала, что её зовут Каролина.
Пока не знаю, что меня ждёт в этой новой жизни. С этими новыми жизнями ведь как бывает: ждёшь их, ждёшь, а они и чайник не вскипятят к твоему приходу.
Октябрь 2009 года. Почему я здесь?
На мне: рубашка в клетку, джинсы, вместительная сумка из мягкого дермантина. В наушниках: Oceana «Cry»
Ехала домой в автобусе. Не самое приятное путешествие, людей много, сидячих мест не было. Светило и грело солнце, светила и грела надежда увидеться вечером с Тёмой. Набрала его номер – абонент не доступен. Может, со связью что-то. Через три минуты попробовала снова – тот же женский голос в телефоне, снова сообщил о недоступности абонента. Странно.
В течение целого вечера я вновь и вновь набирала номер, который помнила наизусть. Ну где же ты?
Позвонила Марине. Оказалось, она тоже целый вечер слышала в трубке голос самой безнадежной собеседницы, которая кроме «абонент вне зоны действия сети» больше ничего сказать не может. В двадцатый раз, услышанная рекомендация «перезвоните, пожалуйста, позже» звучала особенно издевательски.
Что случилось? Фантазия восприняла вопрос на свой счёт и полезла в коробку с самыми страшными происшествиями.
«Вот, дорогуша, видишь, вот тут на него напали, пока он шёл от тебя домой вчера вечером. По голове ударили, лежит он в кустах и кровью истекает, и никто его не видит. Телефон, конечно, отобрали. Или вот, например, машина сбила. На скорости летела, а он обочине шёл, да. Давай, звони ему, но телефон попал под колёса, когда вылетел на обочину.»
Благо, эту мадам остановил звук сообщения. Абонент на связи. Мгновенно перезвонила абоненту.
– Кися, привет! Ты извини, мы с Серым поехали в к другу вчера вечером, телефоны сели, вот только сейчас поставил на зарядку.
– Привет! Хоть бы смс отправил, что всё хорошо, я волнуюсь же!
– Прости. Ты во сколько завтра с учебы возвращаешься?
– Где-то в пять.
– Хорошо, очень хочу видеть тебя! Спокойной ночи, любимая, целую.
– Спокойной ночи, люблю тебя.
Заснула спокойно, с ним ведь всё хорошо.
Мы с Мариной договорились встретиться после учебы и пойти на квартиру к Серёже, Артём должен быть там. Я зашла первой. От двери, по длинному коридору, до самого зала был выстроен забор из пустых бутылок: двухлитровые и литровые от пива, 0,5 л и 0,7 л от водки. Их несколько десятков. У меня слегка закружилась голова. Из зала, качаясь, вышел Серёжа и, довольно почёсывая живот, произнёс:
– Это за три дня всё!
Он улыбался. Я видела, что он действительно считает эту постмодернистскую экспозицию своим жизненным достижением. Тёма спал на диване. По стекающей на подушку слюне и выражению лица я поняла, что диалог не состоится. Почувствовала, как меня окутало липкое отвращение. Голова превратилась в кинозал, где показывали моё детство.
Вот отец пытается сжечь дом. Для этого он выкатил в комнату глиняную бочку, налил туда керосина и бросал внутрь подожжёные спички. Он был пьян.
Вот он пытается отрезать себе ногу, потому что сильно болит. Он был пьян.
Вот он прижал маму к стене и ударил кулаком по лицу. Я подбежала, чтобы спасти её и получила кулаком в челюсть. Это было лишь однажды, он просто был пьян.
А вот я на школьной экскурсии, стою в беседке желаний и шепчу: «Боже, пожалуйста, сделай так, чтобы папа не пил».
Пошли титры, а я задумалась. Так бывает после проникновенного кино. Почему я здесь? Почему я сама стала одной из тех, кого презирала всем сердцем? Теперь я тоже пила. Не так много, как было принято в моей компании, но вполне достаточно, чтобы быть мерзкой пьяной девкой, несущей чушь с глупым выражением лица. Всё ради того, чтобы быть «своей».
Это предательство самой себя. Я сознательно шла на него. Пора менять курс, компас в руке, право руля!
На следующий день я решила взять в свой круиз Артёма. Запланировала радушную беседу, после которой мы перед алтарём здравого смысла поклянёмся друг другу в ЗОЖ.
Сцен устраивать не хотелось. Меня всегда раздражали кричащие друг на друга люди. Я давно настраивала себя так, что если с любимым человеком произойдёт непонимание, конфликт – лучше решить его вдумчивой, спокойной беседой.
– Прости, мне очень стыдно за последние дни.
– Я понимаю, ты немного запутался. Зачем вы поехали в город?
– Серёгины друзья позвали, решили зависнуть.
Класс, решили зависнуть. Теперь моя фантазия подошла к коробке с подозрениями и стала доставать фото распутных девиц. Я-то помню недавнее прошлое, его «зависания» на бильярде и прелестницу Викторию… Стоп. Леди Фантазия, выпейте чего-нибудь освежающего и не морочьте Мистера Мозга.
Светило осеннее солнце, мы сидели на лавочке у подъезда.
– Послушай, мне кажется, нужно чуть аккуратнее с выпивкой. То что я вчера видела… Это страшно. Ты теряешь себя.
– Да, я согласен, заигрался.
– И то, что ты пропал – для меня это было большим потрясением.
– Прости, я понимаю, дурак. Нужно было найти способ позвонить.
– Да уж, было бы чудно. Давай мы больше не будем возвращаться к этому разговору?
– Хорошо, спасибо тебе, что поняла и не стала закатывать истерику.
Я гордилась собой. Ещё бы, какая же я молодец. Может, надо было в психологи идти? Один сеанс – и вот результат: человек осознал проблему и готов её решать.
Ноябрь 2009 года. Ложа художников
На мне: чёрная осенняя куртка, короткая джинсовая юбка, лаковые ботфорты. В наушниках: Andrea Bocelli «Time to say Goodbye»
К сожалению, решение Артёма бросить пить входило в список тех проблем, которые начинают решать в понедельник. Тот самый, которого нет ни в одном в календаре. Я начала пропускать и тосты, и «поэтические» вечера в компании своих друзей. Меня больше увлекала учёба. Особенно, когда к нам пришёл новый преподаватель – Аркадий Янович. Он должен был преподавать цветоведение. Но преподал больше. Этот невероятных, непостижимых глубин человек приподнял ширму, которая скрывает настоящий мир.
После его лекций кое-что прояснялось. Например, я пришла к выводу, что ширма мира больше походит на старый бабушкин ковёр. Мы – наблюдатели, которые под воздействием информационных психотропов фантазируем над тайными узорами этого ковра. Чтобы заглянуть под ширму нужно быть готовым отказаться от всего, что знаешь. Даже о себе. В первую очередь о себе.
Часто Яновича почти невозможно понять. Он доктор философских наук, искусствовед, художник. Между нашим и его мировосприятием чувствовалась большая дистанция. Я силилась преодолеть её хоть на миллиметр, но это непросто.
Попробуйте ответить на вопросы:
«Что чувствует апельсинчик, когда растёт?»
«Каково быть шкафом?»
«Что представляет собой изнанка мира, которую мы воспринимаем?»
Это были первые задания нашего странного учителя. И мы очень надеялись, что таких вопросов не будет на зачёте. Ответить никто не смог.
– И не удивительно, – говорит он, – у вас уже мозги окостенели. Семиклассники с лёгкостью отвечают на первые два вопроса.
«Странные семиклассники», – подумалось мне.
Аркадий Янович разработал уникальную программу художественно-эстетического развития личности. Она базировалась на восприятии искусства и психоанализе. Из нашего потока он решил выбрать семь человек, наиболее чувствительных к искусству и протестировать свою программу. Если по итогу участники группы оказались бы сверхчувствительными обаятельными личностями, то можно выпускать идею в массы.
Отбор длился около двух недель. Мы писали эссе, давали оценку художественным произведениям, рисовали, проходили интервью. Список с избранными был вывешен на информационной доске возле кафедры. Моя фамилия стояла под пятым номером.
Теперь семёрка продвинутых еженедельно занималась с Аркадием Яновичем.
На первом занятии мы пробовали чувствовать музыку. Работали с визуальными образами, всплывающими из подсознания, пробовали определить цвет и характер мелодии.
– У меня была одна ученица, занимающаяся по этой системе. Однажды я включил ей композицию и спросил: какого цвета голос исполнителя. Она внимательно прослушала и ответила: «Фиолетово-серебристый». Тут я понял, что она готова. Это было точнейшим попаданием.
