Текст книги "Музей бывших Аси Самолётовой"

Автор книги: Ася Самолётова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Бледноватое лицо Леры заливал оранжево-розовый свет. Хотелось остановить это мгновение. Есть ещё одна причина, по которой я любила закаты – они красят тёплым светом лица людей. Лица оживают, играют по-новому, кажутся ярче.

– Что у нас дальше в программе?

– «Coco’S Pizzeria», первый день в Италии должен пройти только так.

– Полностью поддерживаю.

– Только ты не рассчитывай на изысканные интерьеры. Это Италия, здесь самые вкусные вещи случаются в самых неожиданных местах.

– Я сейчас наполню эту реку слюной, пошли быстрее.

– Да уж, Лер, нам было суждено оказаться здесь в столице еды.

– Ты всё равно какая-то тощая, не верю, что полгода здесь живёшь.

– Это я похудела немного.

Мы гордо вынесли из пиццерии два горячих коробка с пиццей.

– Два не много?

– Поверь, нет.

– И куда мы пойдём?

– В Герцогский сад, минуя Герцогский дворец. А потом к Fontana del Trianon.

– Это долго? Пицца не остынет?

– Минут пятнадцать.

– Целых пятнадцать минут я буду вдыхать аромат настоящей пиццы и не пробовать её? Ты что! Это пытка!

– Здесь правили Бурбоны, пытки – не редкость.

– Ладно, пойдём быстрее. Будем есть пиццу во дворце?

– Во дворец не пускают, полюбуемся снаружи.

Широкий шаг – плюс большого роста. Совсем скоро мы дошли до сада и, наконец, я увидела блаженство на лице Леры. Мы погрузились тягучее, как моцарелла, молчание.

– Ну, что, сегодня предлагаю погулять по парку. А потом будет большая экскурсия по маленькому городу. Парма – город, где чудно уживается вера и наука. Здесь много церквей и один из самых старых университетов. Представляешь, в 962 году здесь была открыта первая юридическая школа в Европе.

– Класс. Слушай, а магазины какие-нибудь интересные есть?

– Да полно. Это нужно делать отдельную экскурсию. А если тебя интересует одежда – однозначно Милан.

– Далеко?

– Пару часов, примерно.

– А Рим?

– О, я там ещё не была. Рим далековато. Около трёхста километров, может, больше. Кстати, Свят завтра в Болонью едет. Можем присоединиться.

– Давай, а что там?

– Красный город. В центре – Фонтан Нептуна или Зиган, как говорят местные. Ещё, Болонский университет, приятное место. Данте, Коперник – выходцы оттуда.

– Я просто счастлива, что оказалась здесь.

– Я просто счастлива, что мы вместе здесь. Как мечтали, как хотели. Это ещё далеко не всё. Тебя ждут горы, море и лазанья с истинным пармезаном.

– До меня только сейчас дошло, почему «пармезан», Парма же.

– Да, Лера, мы в колыбели сыра.

Апрель 2015 года. Сон номер один

На мне: джинсы-гёрлфренд, укороченный красный свитер белые слипоны, клатч бутылочного цвета. В наушниках: Kiesza «Hideaway»

Лера уехала. Мы не успели посмотреть Рим, но впечатлений и так набралось на пару сотен кухонных бесед. Начиная с обсуждения определённого, особо эротического ракурса статуи Нептуна и заканчивая практиками Цигун в Специи.

Ла Специя – одно из самых любимых мною мест. Полтора часа на поезде – и вот уже вдыхаешь аромат морской соли в заливе Поэтов. Моя ведута.

Лера твёрдо решила, что откроет на родине небольшое кафе, где сохранит все воспоминания о нашей поездке. Я верила в то, что у неё всё получится. Лера подрабатывала в кофейне, пока училась на факультете экономики. Соединив вместе три опыта – экономическое образование, подработка в сфере услуг, маленькое путешествие в Италию, она вполне могла реализовать свою идею. Она уже искала возможность взять кредит на запуск.

Мне приснился Тимур. Я уже распрощалась с надеждой увидеть его в толпе, удивлённо улыбнуться и кинуть непринуждённое «О, привет!». Заходила в кафе, в которых, по-моему мнению, мог оказаться он. В моей голове крутилось кино. Я сижу за столиком и, вдруг, в это же кафе заходит Тимур:

– Надо же, какое совпадение!

– У тебя не занято?

– Нет-нет, присаживайся.

И вот, он делает заказ, мы находим, что у нас похожие вкусы, общие темы…

Такого не случалось. Я поняла, что это очередное помешательство, от которого нужно избавляться. Как только я блокировала все фантазии о встрече с Тимуром, воображение посмеялось надо мной, отправив мне вытесненный образ Тимура в сон.

Будто мы сидели в театре. Он улыбался. Вот так, широко и воодушевляюще, как он умел. А потом мы поцеловались. Этот поцелуй был крепко чувственный, как Рафаэлло – вместо тысячи слов. Проснулась под впечатлением.

Пришла в общину. Он пришёл тоже. Забежал на минутку, а когда уходил, выискивал меня взглядом в комнате, чтобы сказать: «Пока».

Меня это воодушевило. Показалось, что я ему не безразлична. Или показалось? Жаль, этого парня не найти. Он не пользовался соцсетями

Полянский Олег, который как-то приходил за оформлением документов, теперь работал вместе со Святом. Оказалось, что у него был опыт работы в силовых структурах и это как-то помогало делу. С ним ещё какой-то мужчина, вроде, Виталий. Они говорили, что у них есть связи, которые помогут Святу продвинуться в политику.

А недавно Свят купил маленький участок в пригороде Пармы. Кажется, у нас будет свой дом в Италии.

Май 2015 года. Ника

На мне: сарафан цвета мокко, бежевые сланцы с пайетками. В наушниках: Пицца «На всю планету Земля»

– Ась, ты бы помирилась с мамой уже. Ну правда, хватит дуться! – Лерка давно говорила, что пора бы сделать первый шаг. Для меня это всегда архисложно. Это проявлялось во всём, даже если бы меня грызли собаки в подворотне, не знаю, как скоро бы я начала их отгонять.

Но мама снилась. Чесалось, болело, тревожило. Всё это время у меня внутри было напряжение, с которым всё хуже и хуже жить. Чувство вины скапливалось в области шеи, я физически ощущала его и каждый раз пыталась смыть душем. Не выходило.

– Привет, давай дружить, – сказала я выдохнув, в телефонную трубку.

Перед этим я наматывала круги по квартире, дважды пила чай. Выходила на балкон, собиралась с мыслями. Собралась, предложила им чай.

– Давай, – ответила мама.

Ура. Всё ещё неловко, я напряжена. Решила выйти на улицу побегать. Вечером домой пришёл Свят.

– Свят, я с мамой помирилась.

– Вот это правильно! Ты умница, – ответил он.

Стало немного легче. Решить бы вопрос с работой, съехать на отдельную квартиру – и Ася счастливый человек!

В общине новенькая – Ника. Ей почти тридцать лет, она приходила на собрания с маленькой девочкой. Ника давно жила в Парме, но так истосковалась по Родине, что захотела пообщаться со своими. Мы сразу сдружились. Ника психолог. Мы болтали без умолку, между нами сотни общих прочитанных страниц, тысячи кадров кино и десятки похожих идей. Стали видеться чаще, ходить в кафе и театры. Ника – целый мир, который хотелось изучать.

Однажды мы решили поставить комедию Марка Камолетти «La bonne Anna». Для всех русскоязычных в Италии. Ника адаптировала сценарий, Катрина занималась режиссурой и работой с актёрами, Рита – костюмами. Остальные играли в пьесе и тоже помогали, чем могли.

Когда у нас стало получаться лучше, чем мы ожидали, мы осмелились сделать проект коммерческим и немного заработать на билетах. Моей работы стало намного больше. Теперь я занималась афишами, листовками и оформлением соцсетей. Также, мне поручили найти хорошего фотографа для фотозоны и отчёта со спектакля. Я нашла аж двоих – Антонио и Летицию Марино. Это супружеская пара, которая занималась фотографией. Мы встретились в кафе, где я поняла главное правило чаепития с итальянцами: соблюдать дистанцию. Они так сильно двигают руками, что кажется, опрокинут чашку. А ещё, разделяют время десерта и чая. У них нет такого, как у нас – чаёк с тортиком.

У Свята тоже было дел невпроворот. К нему обратилось агентство недвижимости, которое хотело восстановить права на большое здание неподалёку от центра Болоньи. У здания долгая и печальная история, оно почти заброшено. При этом всё равно – лакомый кусочек, который эта самая компания хотела заполучить.

Теперь к Святу присоединилась ещё парочка людей – Дима и Лоренцо. Первый – ныне собственник небольшого винного дома. Прошлое его темно и Свят озадаченно вздыхал и вертел головой, если о нём спросить. Лоренцо – товарищ Леонида, помощник какого-то важного человека. Каким-то образом эти люди могли помочь в том, чтобы ускорить оформление документов на здание. Ещё, они привели покупателя.

В июле у нас со Святом должно было произойти два важных события в один день. У меня – премьера спектакля, у него – продажа здания. Мы оба нервничали и старательно готовились. Июль покажет, не напрасно ли.

Июль 2015 года. Премьера

На мне: маленькое чёрное платье, белые кеды «Converse». В динамике: Kadebostany «Castle In The Snow»

А Дима оказался весёлым. Он позвал нас отдохнуть в Леванто, где была его винодельня. Я с удовольствием приняла предложение, как раз хотелось отдохнуть. Много сил ушло на подготовку декораций и полиграфии.

Свят и Дима арендовали яхту на несколько часов. Мы плыли по морю, слушали музыку, наслаждались видами и свежим ветром.

– Ох, продадим эти кирпичи Болонские – заживём. Я себе «Гелик» куплю сразу. А ты, Свят?

– Да я тоже свои дрова поменяю. Аське куплю что-нибудь хорошее.

– Из местного, Феррари?

– Нет, погоди, если на всех делить, то на Феррари не хватит.

– Так я и не планирую ни с кем делиться. Свят, мы вдвоём это всё тащим. Остальные – пошли на хер, – Дима пнул воздух, изображая удар под зад.

– Свадьбу тоже надо бы уже устроить. Да, Ась? – Свят приобнял меня.

– Ну, наверное, пора, – засмущалась я.

– О, Ась, давай тебя пофоткаем! – Дима достал телефон.

Я в тёмных очках «Dior», музыка, бриз, волосы назад. Почувствовала себя моделью. Вот она, моя жизнь, настоящая! Наконец-то всё так, как хотелось!

После прогулки на яхте мы вернулись в домик Димы. Там было всего три комнаты, но дом милый и уютный. Виноградник тоже небольшой.

– Здесь боско, там – верментино, – Дима деловито разгуливал между рядами винограда.

Вечером мы сидели в беседке, откуда едва слышно шум моря. Так хорошо, что я зажмурилась, лишь бы сохранить этот момент в памяти.

Утром Дима встретил меня букетом полевых цветов. Я взглянула на него – и тут же поняла. Мои фото помогли ему этой ночью. Удивительно, как тонко женщины чувствуют такое.

Вечером мы со Святом приехали домой.

– Свят, а Дима с Лоренцо дружат же? Почему Дима не хочет делиться с ним доходом от продажи здания?

– Когда речь о бабках – никто ни с кем не дружит, Ась. Когда о таких – тем более.

– Какие это «такие» бабки?

– Полтора ляма евро. При том, что вложили они всего тыщ двадцать евро. Согласись, не хило?

– Ну, так-то да…, – странно было говорить о таких суммах, сидя у залатанной шторы.

– У Лоренцо своя банда, которая тоже хочет урвать всё. Там ребята из итальянской мафии, опасные.

– Блин, Свят, может, ну его, это здание, а?

– Ась, во-первых, я уже не смогу дать заднюю, я в деле. Люди на меня надеются. Во-вторых – я получу свою долю, которой хватит на нормальную тачку и на постройку дома. Может, вместо дома вложусь в бизнес. Мне нужен стартовый капитал. Потом я завяжу со всеми этими мутками и буду вести прозрачный, кристально честный бизнес.

Мне осталось только вздохнуть. Очень хотелось бы, чтобы это было вот так.

Через два дня состоялась премьера спектакля. И это был фурор! Мы собрали полный зал, около трёхста человек – и нам рукоплескали. Самолёт Ася, наконец, набрал высоту, расправил крылья и гордо летел к успеху! С души упало столько балласта. Я поняла, что всё-таки, могу.

В один из июльских вторников мне нужно было рассчитаться с фотографами за работу. Я потянулась в шкафчик, где лежал специально подписанный конверт. Его там не оказалось. Трижды проверила – нет. Позвонила Святу.

– Алло, Свят, у меня тут в ящике конверт с деньгами лежал, ты не видел?

– Нет, ты хорошо искала?

– Да, везде уже посмотрела, ладно посмотрю ещё.

– Ага, поищи.

Я искала везде – нет конверта. Сегодня нужно отдать людям деньги. У меня такой суммы не было. Деньги не мои, выделяла община.

– Алло, Асич, это такой конверт, с надписью «фото»?

– Я случайно нашёл его в офисе у себя.

– Ты нормальный?

– Я вспомнил, мне не хватало на перелёт, я взял утром, пока ты спала. Хотел положить через пару дней, чтобы ты и не заметила.

– Ты понимаешь, что это – воровство?

– Я всё верну, сегодня же, не переживай.

Ася, ты – феноменальная тупица. Ты можешь сколько угодно цитировать Канта и Упанишады, но ты – тупица. По жизни. Тебя облапошивают из раза в раз. Снова слёзы, снова негодование. На что я надеялась? Что дальше будет лучше. Что изменится. Тыква – в карету и все остальные сценарии из литературы о позитивном мышлении. Не то, чтобы позитивное мышление – совсем плохо. Просто в первую очередь надо бы включать логическое.

Я же никогда не позволяла себе лезть к Святу в карман, зачем он так поступал?

Через час к дому подъехал какой-то человек с нужной суммой. Я благополучно рассчиталась с фотографами.

С продажей горе-здания у Свята всё никак не складывалось. Покупка постоянно переносилась на несколько дней вперёд. Градус напряжения заметно поднимался.

Я стала замечать, что он сбрасывал чьи-то звонки. Мы как-то ехали в машине, на экране его телефона высветилось сообщение на русском: «Верни бабки, мудила».

– Что это?

– Ничего особенного.

– В смысле, это нормально?

– Да. На любую работу всегда найдутся недовольные.

Вот тут я начала беспокоиться. Надо было бы начать раньше, намного раньше. Примерно в тот день, когда я увидела листочек с правилами аренды квартиры на шкафчике, в 2012 году. Это не было его недвижимостью, квартиры Свят снимал посуточно. И, как я понимаю, в столице он не жил. И машина была арендованная.

Снова смс-ка: «Эё, чёрт, не возвращаешь долг – иду в полицию»

С этого дня я принялась проговаривать аффирмации:

«Мой мужчина самый честный. Он в безопасности. Он всё делает правильно». Правда, выглядело это абсурдно, как прикладывать подорожник к огнестрельному ранению. И ещё дальше загоняло меня в дебри самообмана.

В конце июля он послал меня забрать у Димы пакет. Я не знала, что в нём и зачем я его забираю. Просто выполняла просьбу, дура…

Август 2015 года. Бандито, ганстерито

На мне: наспех надетая майка и штаны. Наушники: какие, к чёрту, наушники?

Свят целый день писал смс-ки. Это странно. Так было только в первые дни наших встреч, целых три года назад. Он больше любил телефонные разговоры. Занят? Погодите, станет ли занятый человек писать: «Асич, как дела?» или «Что сегодня на ужин? Чем порадуешь?», «Что Морфейчик поделывает?» Попросил не звонить, даже маме не звонил целый день. Не похоже на него. Может, продажа наконец-то состоялась? И он сидит где-нибудь в кабинете с юристами и нотариусами, говорить неудобно, а делать больше нечего.

«You can tell by the way, she walks that she’s my girl…» – запел мой телефон, когда я выбегала из ванны.

«…You can tell by the way, she talks, she rules the world…» – пел мой телефон, когда я поскользнулась на коврике и подъехала на попе к комнате. Правда, коврик подвёз совсем недалеко. Взял дорого, синяком. Теперь я немного прихрамывала.

Под «She’s my girl, my supergirl» я героически, как супергёл, ворвалась в комнату и схватила лежащий на комоде телефон. Дима. Ну, надеюсь, твой звонок стоит моей синей задницы, Дима.

– Асёк, приветик, как делишки?

– Отлично, – отчаянно тёрла больное место.

– Свят звонил?

– Нет, а что?

– Да просто интересуюсь. Слушай, Ась, а вы на каком этаже живёте?

– На шестом.

– А лифт есть? Тебе ходить не тяжело? – заботливо говорил он.

– Есть, но я не пользуюсь им. Спортом занимаюсь.

– Да, по твоей фигурке видно.

Дима – один из самых талантливых дамских угодников, которых я встречала. Увивается вокруг шеи, как удав. И даже если придушит, то сделает это так элегантно и нежно, что душа будет помнить эту смерть, как самую приятную из всех воплощений. Дело даже не в словах. В интонациях, в энергии, которая исходила из его суховатого пятидесятилетнего тела.

– Ну ладно, Асенька, не буду тебя отвлекать. Напоминаю, если что – звони мне.

– Хорошо, – я видела в зеркале себя улыбающуюся.

Интересно, такой навык располагать к себе людей приходит с опытом? Или это врождённый дар? Вообще, звонок показался мне необычным. Но кто его знает, этого Диму? Может, просто не дозвонился Святу. Да и болтун он, лишь бы языком ворочать. Желательно, в присутствии дам.

Пошла обратно в ванну, прихрамывая. Ещё не знала, что этим ударом судьба сегодня лишь немного разминалась. Приключения на ущемлённое место только начинались.

Ближе к шести часам вечера заговорила душа: «Что-то не так, он уже должен быть дома». Хотя, он и написал, что задержится, но…

Я всматривалась в окно. Обычный пейзаж. Так хотелось выловить в нём привычный силуэт, неспешную походку, сжатые в руках пакеты с едой. Так хотелось услышать «пип-пип» сигнализации и звонок домофона. Конечно, Свят снова забыл ключи в коридоре. Но нет его. Наверное, я придумывала лишнее. Фантазия художницы – чудовищная вещь. Разгул воображения остановил звук смс.

Свят: «Ась, возьми родителей и прогуляйтесь. Оставьте ключи в хлебной лавке у дома»

Я: «Это зачем?»

Свят: «Надо, потом объясню»

Я: «Что случилось?»

Свят: «Ничего)))))))))))))))»

Уровень тревоги приблизился к красному. Слишком много смайлов, Свят так не пишет. Пару месяцев назад я шутила, что нам нужна явка-пароль, на случай, если телефоном Свята кто-то завладеет. Явкой было: «Кто на свете всех милее?», паролем: «Ты во сне с хвостом Морфея».

Я решила написать:

Я: «Кто на свете всех милее?»

Свят не отвечал.

Я: «Кто на свете всех милее??»

Снова молчание.

Я: «КТО НА СВЕТЕ ВСЕХ МИЛЕЕ????»

Нет ответа. Хотелось сказать: «Твою мать!» Останавливало лишь то, что она в соседней комнате.

– Слушайте, тут поступило указание, – зашла в комнату родителей. – Свят попросил нас выйти из квартиры и погулять, ключи оставить в лавке. Ну, так надо, – я развела руками, в знак того, что это не сиюминутный каприз, а важное требование.

– Нет, ну вы посмотрите! Что он удумал! – Джэгода ворчала, но собиралась. Она знала, что пачки евро, которые приносил сын, появлялись неспроста, а потому надо было слушаться его.

Свят: «Ась, погуляйте в центре, лучше»

Да, блин, что происходит? Я надела первое, что попалось под руку. Вместе с родителями вышли из подъезда.

Взгляд зацепился за старый, немного побитый жёлтый «Citroen». Впрочем, быстро отцепился.

Сели в автобус. Мы трое выглядели спокойно, но я чувствовала нарастающую тревогу внутри каждого.

– На «Кафедральной» встаём?

– Да, давай, – Джэгода одобрительно кивнула головой.

Раз. Два. Три. Туда, сюда, обратно. Мы прошлись вдоль центральной улицы несколько раз.

– Может, до сквера пройдёмся? Мне тут уже надоело топтаться, – недовольно высказался Александр Сергеевич.

– Ну, можно, – в принципе, неважно, где гулять. Поскорей бы Свят подошёл.

Набрала смс на ходу: «Ты скоро?»

Не ответил. Шла к скверу в напряжённом ожидании. Присели втроём на свободную лавочку. У меня закончились шутки и темы для разговора, у Джэгоды – семечки, у Александра Сергеевича – сигареты. Сидели пустые и молчаливые в плохо освещённом сквере. Тишину прервал входящий вызов. Снова Дима. Да что с ним сегодня такое?

– А ты где сейчас?

– Мы в центре, с родителями гуляем, – я честная девочка, мне скрывать нечего.

– С родителями, да? Я тоже неподалёку тут. Свят звонил?

– Нет, он странный сегодня, только смс-ки пишет целый день.

– Мне тоже.

– Ась, может, встретимся, посидим где-нибудь, кофе выпьем?

– Эмм, – я озадачена. Он подкатывает или я совсем ничего не понимаю? – Я не знаю. Хочешь, подходи к нам в сквер.

Двое мужчин подошли сюда чуть позже нас, стояли слева. Пока я разговаривала по телефону, нарочно пересела на другую скамейку и подозвала родителей. Мужчины прошлись дальше, остановились и продолжили разговор. У меня создалось чёткое ощущение, что этот разговор фальшивый, на самом деле они следят за нами. В свете тусклого фонаря я выхватила округлый живот одного из них. Второй мужчина седой. Есть только один способ проверить, паранойя это или те самые итальянские бандиты уже следят за нами.

– Нам снова нужно в центр, – скомандовала я. Настрой был настолько решителен, что мои спутники молча последовали за мной.

Идея простая: сейчас мы пойдём в направлении хорошо освещенного, людного места; если Пузо и Седой двинутся за нами, всё станет ясно. В первую очередь, прояснится: стоит вызывать 118 для Аси или, всё же, 113 для бандитов.

– Куда ты рванула? – запыхавшись, спросила Джэгода.

– Нам надо туда, – сказала я, оглядываясь.

Седой поспешно следовал за нами. Это конец. Слежка была.

В моей голове мелькнули кадры фильмов про бандитов. Убьют, зарежут, застрелят!

– За нами следят!

Глаза Джэгоды округлились. Мой мозг в панике выдал только одно решение: идти в самое освещённое место, лучше в кафе, там не должны тронуть. На месте решим, что делать дальше.

По телу била дрожь. В начале улицы я увидела Пузо. Как он успел здесь оказаться? Мысленно пририсовала к нему нож и запугала себя ещё больше. Рядом жёлтый «Citroen»». Понятно.

– Ася! – на плечо сзади опустилась тяжёлая рука и остановила меня.

Всё, сука, приплыли. Мою голову, как будто, только достали из морозильника. Ушибленное утром место – тоже. Медленно, в немом ужасе повернулась.

– Ты куда убегаешь, Ася? – спросил запыхавшийся Дима.

– Я не…

Джэгода и Александр Сергеевич подошли.

– Где Свят? – он прервал меня.

– В последний раз я видела его утром.

– Хорошо, давай по-другому. Асенька, ты хочешь, чтобы Свят умер?

– Сомневаюсь, – я пыталась выглядеть стойкой, но ужас в глазах выдал точный ответ.

– Что происходит? – вмешалась Джэгода.

– Мама, подождите, сейчас всё объясню. Ася, говори сейчас же, где он? – Дима схватил меня за рукав рубашки.

– Дима, я не знаю! Что происходит? – вырвалась. Александр Сергеевич уже планировал накинуться с кулаками, как Дима закричал:

– Да я пасу вас троих с утра, нахер! Ты думаешь, мне правда интересно, как у тебя дела? Или я этаж спрашивал, чтобы в гости зайти, на чай?

Отчего же я такая тугодумная? Ведь и правда, зачем ему этаж?

– И что, я под прицелом? В кустах снайпер? – всё ещё храбрилась.

– Нет, пока ты со мной, всё нормально будет. Мои люди уже в аэропорту вас ждали. Я думал, Свят сделку провернул, бабки в карман – и на Мальдивы.

К нам подошли Пузо и Седой. Бонды подвальные.

– Окей, давай по порядку, ты когда говорил со Святом?

– Утром. Он шёл ко мне, потом пропал.

Дима достал из кармана телефон и показал смс от Свята: «Ладно, не парься)))))))))»

– Ася, это не его слова, понимаешь? Он никогда не ставит столько смайлов!

– Может, он у них? – я имела ввиду итальянских мафиози.

– Вряд ли, мне бы сообщили. Пошли в машину.

– Я не пойду, я боюсь, – мне действительно стало страшно. Идти в машину к Пузу, который десять минут назад был воплощением всех ночных кошмаров – ну нет. Набрала Свята трижды – ответа не было.

– Ты понимаешь хоть, что если он уехал с бабками, то бандюки вас всех порежут?

– Он не мог нас кинуть, – твёрдо сказала я.

– Да всё он мог, ты сумму знаешь. За такие бабки и мамку продать можно. Ты сама держала эти документы и знаешь, что по чём.

– В смысле, что за документы?

– В пакете. Ты несла полтора ляма евро.

– Эээ… Да?

– Я так понял, Свят тебя не предупредил.

Отлично, конечно.

Написала Святу: «С нами Дима. Если ты не ответишь, будет плохо»

Через минуту зазвонил телефон. Наконец-то, за день первый входящий от него. Дима вырвал телефон из моих рук.

– Свят, ты где, падла? Урод, если не подъедешь через двадцать минут, генерал объявляет тебя в розыск. Тебя посадят, Свят! …Что? В какой полиции? За что? …Что ты чешешь?… Диктуй адрес… Ага, запомнил.

Дима вернул мне телефон.

– Так, Ася, папа, мама. Свят говорит, что он в отделении полиции. За что задержан – не знаю. Мне кажется, что его там нет, он просто тянет время, ублюдок. Тем не менее, мы сейчас все вместе едем туда. Ася, выбора больше нет, прошу, мадам, – он с ухмылкой указал на машину.

Преодолевая страх я села в проклятый жёлтый «Citroen». Будь что будет. Пузо надавил на газ и мы помчались по вечернему городу. Ну как помчались, со скрежетом дёргались, перекатываясь по этой консервной банке.

– Ася, он летал в Рим три дня назад? – спросил Дима.

– Если он среди дня полетел туда и назад, то я могу об этом не знать, – уже врала я. Свят не говорил мне о поездке в Рим, но там четыре дня назад была я. И он, зачем-то, попросил меня сфотографировать аэропорт.

– Он мне ещё фотки показывал, как много людей в аэропорту.

Вот урод. Понятно, зачем он просил меня фотографировать. Сколько в нём вранья, лопнуть же можно.

– Мне не показывал, – да, я тоже наполнялась враньем. Мы со Святом теперь сообщающиеся сосуды. Даже не знала, что врать, так как все ходы Свята мне не известны.

– Кому ты отдала те документы? – Дима вспомнил про пакет, который Свят просил у него забрать.

– Нотариусу.

– Адрес нотариуса?

– Я подъехала на такси по адресу, который продиктовал Свят. Я не помню его.

– Там мужчина с усами такой, да?

Ага, Дима пытался меня подловить. Но Свят как-то говорил о нотариусе по имени Патриция Бьянки. Вряд ли у Патриции Бьянки есть усы.

– Я не видела его. Свят встретил меня и сказал, что сам передаст документы.

– Твою мать, Ася! Что вы за херню мутите? Бабла моего захотели? Ладно я, но они порешают вас! Ты знаешь, кто они? Их главный – правая рука одного из самых влиятельных людей страны.

– Ну и пусть дрочит ему, раз правая рука! – я не выдержала и со злостью выпалила Диме в лицо. – Твой самый влиятельный уже второй год как не при делах. Не забывай, что фигуры на доске поменялись и у него больше нет былой власти.

– Для вашей семейки хватит, поверь. Обрезать Святу яйца – особых привилегий не нужно.

Да, тут он прав. Резкий поворот, скрежет тормозов. Мы приехали к отделению полиции. Пузо плохо водил.

Мать Свята бледная, еле удерживалась на ногах и от истерики. Узнать что к чему могла только она, на правах прямой родственницы. Александр Сергеевич отвёл её в здание полиции.

Как Свят мог писать смс и звонить, будучи в отделении? Там бы сразу отобрали телефон. Нет, я не верю. Наверняка, это его очередная хитрость. Его там нет, это всё из-за сделки. Он же умный, а это всё – театральное представление. А нам не сказал, чтобы не сломали игру.

– Ты даже не понимаешь с кем связалась, – Дима нервно курил. – Помнишь поездку в горы, к Дэми на шашлык? Думаешь, Святик тебе горные пейзажи показать хотел? Ася! – Он постучал рукой по моей голове, – Очнись! Ты как дитё малое! Он для подстраховки тебя взял, чтобы в логове зверя его не сожрали. Он сам мне рассказывал, как у него коленки тряслись. Хотя, зная Дэми, тебя легко могли пристрелить вместе со Святом.

– Не самое плохое место для смерти, кстати, – кажется, я сегодня впервые закурю.

– Кстати, – Дима перекривлял меня, – они ему как раз тридцать штук дали. Те самые, которые он всё забывает отдать.

– Зачем ты мне это говоришь? – я потупила взгляд в асфальт.

– Ты молодая очень. Может, ещё сможешь всё поменять. Тебе нужна такая жизнь?

Точно нет. Но это же временно. Я верю в Свята, он всегда найдёт выход из ситуации. Это чёрная полоса, просто нужно её преодолеть.

Спустя двадцать минут Джэгода вышла в слезах, облокачиваясь на Александра Сергеевича.

– Ну, что там? – мы с Димой кинулись к ним навстречу.

– Его обвинили в мош… – она захлёбывается от слёз, – мош… енн… ичестве. Ска… казали, обманывал людей с док… кументами.

Я видела, как ей плохо. Главное – не скиснуть самой. Я должна была держаться, чтобы быть им двоим опорой. Вот она, моя проверка на прочность.

– Воды, нам нужно купить воды, – произнесла Джэгода почти бессильным голосом. Я тоже чувствовала, что в горле до боли пересохло.

– Почему от нервов так хочется пить?

– Давление, Ась. Святику, сунце моему, надо что-то поесть купить. Ребёнок голодный день сидит, – она снова заплакала.

Только у нас почти не было денег с собой. Мы нашли ночной магазин, купили батон и лимонад. Вернулись обратно к машине.

– Эу, мужчина!

Мы вчетвером обернулись.

– Да-да, ты, – парень в полицейской форме указал на Диму, – пойдём со мной.

– Зачем?

– Гелендваген выбирать будем! – парень усмехнулся, – пошли, показания дашь.

Я совсем потерялась. Откуда полиция знает Диму, вернее, что он связан со Святом? Откуда полиция знает, что Дима хочет купить Гелендваген? Это информация из кухонных разговоров. Неужели, Свят ткнул пальцем в окно и сказал: «Его допросите, кстати, он хочет Гелик и Тэйлор Свифт»? Почему сотрудник вообще вышел, если, по-хорошему, нам должны были выслать повестки?

– А вы кто? – парень посмотрел на нас.

– Родители, вот жена его, – ответила Джэгода, указывая на меня.

– Родители? А давайте-ка втроём за мной.

Мы послушно пошли за парнем в отделение полиции.

Так я впервые побывала на допросе. Старалась вести себя непринуждённо, не впадать в истерику и честно отвечать на вопросы.

Оказалось, что Свята подозревали в том, что он подделывал документы для иностранцев. При этом, он косвенно задействовал Алессандро, что вообще стало новостью. Из-за того, что у Алессандро уже было гражданство, у него были привилегии. Вроде как, Свят договорился, чтобы Алессандро зарегистрировал на себя фирму. За это Свят ему платил.

Мне не понятно, почему он что-то подделывал и насколько это правда. У нас, четверых были нормальные разрешения, полученные в миграционной службе, официально.

– Придурок! – Дима вышел из кабинета и провёл рукой по своим волосам.

– Что такое? – Спросила его.

– Ася-Ася, бросала бы ты его. Это не человек – оборотень. Мне одно говорил, другим – другое. Я просто в шоке. Он отдал все документы на здание мафии, потому что они угрожали, что головы вам всем перережут.

Я уже не совсем понимала, о чём речь и почему Дима сейчас об этом говорит. Всё такое вязко-мерзкое и как это пережить? Я остановила свои мысли. Сейчас нужно было держать себя в руках. Я, как могла, подбадривала Джэгоду. После долгих расспросов, ближе к трём часам утра мы побрели домой. Хотя, мне было страшно возвращаться. Вдруг там, у дверей квартиры уже поджидают настоящие бандиты?

Мы открыли дверь и увидели разбросанные по полу вещи. Оказалось, Свят просил нас выйти, потому что полиция приезжала с обыском.

Я встретила рассвет на балконе. Сердце разрывалось. Кажется, где-то под рыжими локонами начала пробиваться седина.

Через четыре часа позвонили в дверь. Это был Свят.

– Святику, хвали небеса, ты дома! – Джэгода кинулась с объятиями, – Как? Как они отпустили тебя?

– Нет доказательств, пока отпустили.

– Но, Свят, что ты затеял? Ты правда занимаешься подделкой? – Джэгода рыдала.

– Нет, никакой подделки нет. Не переживай, Лёня всё контролирует, у него связи. Представьте, у меня ещё с собой документы были на здание. Менты офигели, чем я занимаюсь здесь.