Текст книги "Музей бывших Аси Самолётовой"
Автор книги: Ася Самолётова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)
Как у всех, плотная материя земного мира с каждым годом боролась и преодолевала воздушную магию детства. Счастье заметно подорожало. Нужны подарки. Больше, дороже. Из волшебного дня, когда я пришла сюда, день рождения превратился в повод оторвать побольше и послаще. С родственниками стало совсем скучно, обсуждать за столом как быстро растут дети и цены на бензин у меня не получалось. Хотелось друзей, а иногда их просто не было.
– Я тебе обещаю, это будет лучший День Рождения в твоей жизни! – уверял Свят.
– Мы успеем подготовить документы к отъезду? Времени же совсем немного осталось.
– Я всё контролирую, не волнуйся, – он поцеловал меня в лоб.
– Кстати, тут же как бы сессия надвигается, мне нужно появиться в универе?
– Я позвоню человечку, узнаю.
– Хорошо, спасибо.
Декабрь был томным. Я читала книги, смотрела сериалы, убирала дом и готовила еду. Пробовала смириться с ролью домохозяйки. По ночам сомнения продолжали терзать душу: быть домохозяйкой и задумываться о ребёнке, делать что-то для развития бизнеса, пойти учиться, искать баланс между домом и работой? Кто я и что мне делать?
У одних ночи созданы для любви, у других для самоистязания.
Утром я надевала махровый халат и шла чистить картошку. После разговора со Святом я чистила картошку с мыслями о прогулках в Праге. Скорее бы туда.
– Ась, у меня суд назначен в день твоего рождения, у нас не получится полететь в Прагу, – так звучало утро одного из понедельников.
Моё настроение звучало в ответ всхлипами и рыданиями. Никого не было дома и я позволила себе всласть пострадать на кафеле в ванной. Краткое пособие для желающих себя жалеть, запомните три фразы:
«Всегда так. Стоит только захотеть, всё рушится и ломается»
«У меня плохая карма, мои ожидания никогда не оправдываются»
«У меня никогда не будет хорошего дня рождения»
Казалось, я в большом небесном кондитерском магазине выпрашиваю у Бога шоколадку. Дёргаю ножками и ручками, плачу навзрыд. «Дай, Бог, шоколадку, ты же любишь меня!», «Но ты в меня не веришь», – отвечает Бог. «Как все, Бог, когда надо – вера крепнет».
– Асенька, не плачь, ну ничего не могу поделать, – растерянно говорил Свят в трубку.
Я чувствовала, в чём истинная причина. Свят хотел сделать мне какой-то хороший подарок и не рассчитал, что и подарок и поездка выйдет слишком дорого. У меня не было фактов, но я знала что никакого суда не будет.
Я порыдала, очередной раз прожила любимую роль жертвы и пошла на кухню резать лук, чтобы обеспечить алиби припухшим глазам.
– Ась, я сделаю всё, чтобы этот день был лучшим, пусть и здесь, – вечером сказал Свят.
Мне стало стыдно за свои капризы.
На праздник были приглашены все друзья, мои родители. Всего около двадцати человек. Столько на моём празднике ещё не было. Мы нашли хороший ресторан, составили меню.
Утро моего дня рождения было дождливым. Я долго не хотела вставать, желала побыть в сладком предвкушении. «Что же там приготовил Свят?» Его рядом не было.
– Ну что, готова? Набери воздуха побольше! – Сказал он, заглянув в спальню.
– Я надула щёки, показывая, как много воздуха набрала.
– Одевайся, пойдём за мной.
Я послушно оделась. Правда, не успела расчесать волосы.
– Раз, два, три… – он открыл дверь.
Во дворе стояла маленькая фиолетовая машина с пучеглазыми фарами.
– Это теперь твоя, – он раскрыл ладонь и оттуда вывалился брелок с ключами.
Я впервые не могла говорить. То есть, как «моя»? И я ещё капризничала из-за какой-то там поездки? А я же водить не умею! Мне никогда не делали таких подарков. Блин, какая жизнь необычная. Вот это да! Мысли пинали меня ногами, как бездомный бездомного в подворотне. Я вдохнула и выдохнула, чтобы разогнать их.
– Ну, что стоишь? Жми на кнопку.
Я робко нажала на кнопку с колокольчиком, машинка засветила фарами и пикнула.
– Она поздоровалась со мной, Свят, поздоровалась! Блин, ты уверен, что это мне? Это точно, ты серьёзно? – после минутного молчания прервать мой поток речи было невозможно. Я кинулась Святу на шею, с благодарностями. Подойти к своей машине всё ещё не решалась. Подумать только, «моя машина»! Я и не знала, произнесу ли когда-нибудь эту комбинацию слов вслух, свяжу ли в одном предложении.
– Этот «пыжик» не из автосалона, уже с пробегом. Я не стал покупать новую, так как пока ты не умеешь ездить, обязательно поломаешь что-нибудь. Научишься кататься – купим новую.
Фух, так даже лучше. Теперь мне не сильно страшно, что я угроблю новую вещь, с моей-то кармой. Хотя, я буду беречь эту глазастую крошку изо всех сил. Я превращусь в саму внимательность, я соринки на асфальте объезжать буду, чтобы не навредить Фиалке. Да, Фиалке, я успела дать ей имя, ещё стоя на пороге дома.
Я уже представляла, какую музыку закачаю на флешку, как буду подвозить домой подружек, как смогу ездить куда захочу. Прощайте, автобусы! Я перешла на новый уровень, теперь у меня комфорт и цитрусовый освежитель воздуха.
Трогая руль Фиалки я думала о том, что застолье, которое предстоит вечером – это слишком. Заслужила ли я так много радости?
Свят отвлёк меня от мыслей и позвал в дом. Предстояло много дел, ведь к вечеру нужно было выглядеть превосходно.
Длинное чёрное платье с блёстками в пол, высокий каблук, браслет из белого золота. Красные губы, красные ногти, уложенные рыжие волосы. Я не могла отойти от зеркала. Состоялась. У меня есть всё. Как же я счастлива. Для того, чтобы упасть перед судьбой на колени и целовать подол её струящегося платья оставалось лишь одно, но я не хотела думать об этом сегодня.
Свят надел чёрный костюм, галстук в тон моей помаде, любимые часы. Мы смотрелись эффектно.
Джэгода и Александр Сергеевич не старались произвести впечатление, поэтому оделись попроще, без изысков. На ней было клетчатое платье, на нём – брюки и рубашка.
В ресторане нас уже ждали. Меня одаривали свёртками, коробочками, цветами, комплиментами. Я сама расцвела. Свят выполнил обещание – это был лучший из взрослых дней рождения. Даже не знаю, сравнилась бы с ним прогулка по зимней, украшенной гирляндами Праге или нет.
В конце нас ждал праздничный фейерверк в мою честь. Здесь я ощутила, как в солнечном сплетении медленно разжигался мой внутренний фейерверк. На глаза накатывались слёзы. Ради этих мгновений стоило жить.
– Ну, как тебе? Понравился день рождения? – спросил Свят, когда мы уже лежали дома в кровати.
– Это был лучший День Рождения! Спасибо тебе! – я крепко поцеловала его. Моего человека, моего ангела-хранителя, моего волшебника.
Мы с планетой близко праздновали дни рождения. Так всегда выходило – с бала на бал.
Мне хотелось, чтобы этот Новый Год был особенным. Как год встретишь – так и проведёшь. Я верила в эту примету. Мне хотелось, чтобы новый, 2013 год приумножил всё то счастье, которое случилось в 2012 году. То изобилие, ту любовь и радость, те светлые приключения, которые он нёс.
– Ась, как будем отмечать Новый Год?
– Как-нибудь круто. Какие идеи есть?
– Может, соберём всех у нас?
– Я согласна, если ты станцуешь перед всеми в костюме снежинки.
– Без проблем!
– Тогда обзванивай гостей, я ищу костюм снежинки и продумываю меню.
– Главное, чтобы не поздно было, вдруг у людей уже планы?
– Да, мы поздновато одумались. Ну, попробовать стоит.
Оказалось, таких как мы, невовремя очнувшихся, было много. Почти у всех друзей не было планов. Пришлось искать конкурсы, музыку и думать над костюмом снежинки.
Я купила платье цвета золота, как символ изобилия. Украсила стол орхидеями, как символ процветания. Купила манго, папайю, бананы, грейпфруты, апельсины. Уложила их на блюдо, как будто это подношение богам. На стол некуда было ставить новые блюда, потому что место было занято.
Комнаты украшены гирляндами. Пышная ёлка в потолок мерцала огнями. Я надеялась, что будущий год станет лучшим в моей жизни.
В 2013 год мы вошли весело. Были танцы, веселье и шутки. Чем больше людей – тем больше смешения энергий, буйства красок разных душ, надеющихся на лучшее.
Морозное утро 2013 года было уютным. Оно бурлило в чайнике, оставалось румянцем на щеках и ослепляло солнечным светом. С днём рождения, планета! Пусть и условным, но у тебя тоже должен быть праздник.
Январь 2013 года. Холод пробрался в дом
На мне: махровый халат и тапочки-собачки. В наушниках: Иван Дорн «Стыцамен»
В январе система отопления решила отдохнуть. Что-то кардинально сломалось и батареи стали ледяными. За ней повторила проводка – свет выключался от того, что кто-то включил фен или чайник. Пришлось экстренно чинить проводку, чтобы обогревать дом электричеством.
– Пора делать ремонт, – заявил Свят за ужином, – женщины, подумайте, какие хотите комнаты, дизайн там порешайте.
– Я на кухню с вишенками хорошие обойки видела, недорогие. А в гостинную шелкографию можно.
Я задумалась над тем, что не планирую тут жить, а значит – не стоит тратить силы на дизайн-проекты.
– Ась, а ты что думаешь?
– Перефразирую Скарлетт О`хара: подумаю об этом весной.
– Тоже верно, пока ещё холодно начинать работы. Тыщ тридцать зелени хватит? На материалы и зарплату бригаде?
В голосе Свята заиграли нотки самодовольства. Вопрос был вопиюще риторическим.
– Ой, та зачем такие деньги, сунце моё, ты что!
– Маман, успокойтесь. Всё под контролем. Деньги – они же для того, чтобы их тратить.
– Святик, ешь молча. Маленький ты ещё о деньгах рассуждать.
– Ну зарабатывать же не маленький.
– Молча! – скомандовала Джэгода.
Из разговора я усвоила одно: нам грозил ремонт.
– Ась, ты всё равно подумай над дизайном. Накидай идеи, ты же художник. Вот как ты видишь нашу комнату? – Спросил Свят перед сном.
– Я вижу нашу комнату за пределами этого дома.
– Да, я понимаю. Но, знаешь, теперь мы будем делать ремонт и не хочется оставлять родителей одних, им тяжело будет.
– То есть одних? Ты же хотел бригаду нанимать для работ.
– Это понятно, сами они делать ничего не будут. Но нужно же контролировать рабочих, решать всякие мелкие вопросы. Там, поехать докупить, проследить, чтобы правильно всё делали.
– Так, ну это понятно. Но мы как с этим поможем? Ты на работе до вечера, а я как-то не особо умею надзирать. В чём наша роль?
– Ну, не знаю. Так тоже некрасиво, уехать и свалить на них всё. Мы, значит, будем жить в хоромах, а они тут пыль глотать. Несправедливо.
Вроде бы и складно говорит, но мне, всё же, не по себе.
– А если ремонт затянется на год, два?
– Да ну, с нашим бюджетом за месяц, ну, максимум за три всё будет шикарно.
– То есть, мы съедем только к лету?
– Да, вряд ли раньше.
Я потушила светильник над кроватью и легла спать. Свет потух, а тревога в моей душе разгорелась. Холод ворвался в дом, холод ворвался в душу. Тревога хоть и разгоралась, но не грела. С этой ночи в моё сердце попала льдинка, как у Кая, обжигающая всё внутри. В воображении, я из бесчисленных кусочков себя складывала слово «терпение».
Айс, айс, бэйби.
Февраль 2013 года. Трубочки со сгущёнкой и криком
На мне: халат, тапочки-собачки. Наушники лежат на подоконнике
Тоскливо. Мне опостылел этот дом, этот ковёр над кроватью, этот воздух. Здесь неприятная энергетика, тёмная, тягучая, въедливая. Я опустошалась с каждым днём. Причиной тому два «без» – безделье и безысходность. Я не проводила дни лёжа на диване, но уборка и приготовление еды не было делами воодушевляющими. После них оставалась половина дня, уходящая на чтение и сон. Эти два занятия давали мне возможность уйти в другую реальность, что временно обезболивало.
Выть хотелось. Неважно, в полнолуние или молодой месяц. Что-то было не так. Радость ушла, хлопнув дверью. В такие дни особенно хочется сладкого. Я достала с чердака вафельницу, купила сгущёнку, сливочное масло и ушла на кухню печь настроение.
Тесто закончилось, а на тарелке горкой уложились трубочки, немного стекая сладкой сгущёнкой. Оставила горячую вафельницу подостыть, чтобы мыть её не обжигаясь. Ушла в спальню. Джэгода и Свят вернулись с работы. Она переоделась и пошла на кухню. Через несколько минут Свят подошёл ко мне.
– Почему ты не убрала на кухне за собой?
– Оставила вафельницу остывать, она очень горячая, – сказала я, не отрываясь от книги.
– У, ясно. Почему мать должна за тобой убирать?
– Никто ничего не должен, я сама всё уберу.
– Уже не надо, мама всё сделала за тебя. Пойдём накрывать на стол, хавать охота.
– Да. сейчас, пол странички осталось.
– Ты нормальная? Все тебя ждать будут, пока начитаешься?
– А ты нормальный? Что ты наезжаешь на меня? Настроение плохое? – Я заметно подняла тон.
На кухне упали кастрюли и послышались быстрые шаги. В комнату влетела разъярённая Джэгода, с перекинутым за плечо полотенцем.
– Ах ты ж дрянь! – заорала она на меня. Почему-то, я ожидала, что она начнёт лупить меня полотенцем.
– Ты стираешь мужу? Гладишь? Готовишь, убираешь? В глаза мне смотри!
Мне, как минимум, неудобно смотреть в глаза всем, кто на две головы ниже меня.
Из всего перечисленного мой грех только в том, что не гладила. Стирала машинка, я и готовила, и убирала. Не 24/7, но всё же. Наглаживать рубашки и брюки для меня мучительно.
– А он такие денгсхи зарабатывает! Всё для семьи, а отдачи никакой!
Она выла, рыдала, рвала голосовые связки до хрипоты. Я никогда не слышала такого надрывного крика ни в свой адрес, ни вообще. Взъерошенная, разгневанная она ходила по комнате и причитала.
– Свят, а тебе говорили! Фортуне теллер предупреждала, что деньги твои только нужны, не ты! Повёлся, будала!
Я разрыдалась и ничего не могла ответить. Может я правда делаю мало, но если так, то я и не заявляла о себе, как о прекрасной хозяюшке, день и ночь хлопочущей то у плиты, то у раковины. Святу надо было искать жену в селе, чтобы мама была довольна.
– Раньше! Раньше покупали мойву и жарили, и нормально было! А теперь сыры, колбасы пяти видов! Зажрались все!
Я убежала в спальню, бросилась на пол и рыдала, я рвала волосы на голове от боли, от обвинений, обрушившихся на меня. Неужели всё так плохо?
В соседней комнате на кровати рыдала Джэгода, у неё случился приступ истерики, она дёргала руками и ногами. Александр Сергеевич сделал ей укол, чтобы она поспала пару часов.
К позднему вечеру мои слёзы закончились. Я высохла.
– Свят, Ася, идите ужинать! – позвала проснувшаяся Джэгода.
Я не хотела идти.
– Я сказала идите ужинать! – приказала она.
– Ася, пошли, хватит страдать, – Свят потащил меня за руку.
Мы зашли в гостиную.
– Станьте передо мной и послушайте.
Странно, что она не добавила «на колени».
– Запомните все: я никогда, никому не позволю в моём доме орать на меня и моего сына, – Джэгода отчеканила каждое слово. В её голосе чувствовался холод и привкус металла.
Я молчала. Мне не хотелось раздувать скандал ещё дальше.
– Теперь садитесь за стол, – скомандовала она.
Мы покорно сели. Я не хотела есть, но боялась, что любое моё неловкое движение будет воспринято как протест. Ела молча, не чувствуя вкуса. Смотрела в тарелку из-за заплаканных щёлок глаз.
Ночь не спала. Сначала представляла, как моё тело болтается на люстре в ванной. Потом прокручивала фразу «Я никогда, никому не позволю в моём доме орать на меня и моего сына». У меня есть свой дом. Как будто мне сделали одолжение, что я здесь живу, как будто бы я бездомная собака, которую приютили здесь за нехитрую службу. Или, всё же, я мало делаю? Надо смириться, проявить терпение и трудолюбие? Попробую утром искупить грехи.
Моё искупление было в омовении жилища. Все ушли на работу, а я принялась с тряпками и ведром проводить сеанс трудотерапии. Это была капитальная уборка на одного. До последней розетки, всё было натёрто до блеска. После бессонной ночи и многочасовой уборки я упала без сил.
Когда все вернулись с работы, Джэгода делала вид, что меня нет.
– О, ты уборочку сделала. Ну, молодец, что стараешься! – похвалил меня Свят.
– Ах ты так, да?! – снова завопила Джэгода, выбежав из гостиной – специально, да, чтобы я в интернете не посидела?!
Я была озадачена претензией.
– Ты достала вилку из розетки, чтобы я компьютер не смогла включить!
– Ээм, вообще-то, я достала вилку, чтобы отмыть розетку, – оправдывалась я.
– Даа, ну, понятно. Это же какой подлой надо быть!
Вдруг я поняла, что совершила преступление. Самые ужасные преступления совершаются против себя. Я начала серию жестоких убийств своей сути. Ася загнала себя в угол, решив быть покорной, угодной другим. Впрочем, ничего нового. Продолжение эпопеи с Андреем в несколько иной форме. Овечка, он был прав.
Джэгоду можно понять, она была ведома инстинктом. Как мать-львица бросилась защищать малыша. А мои клыки и когти не заточены, если вообще есть. Душа добрая, личность безликая. На выходе имеем безвольную и дезориентированную в жизни девушку.
– Свят, я, наверное, домой поеду.
– То есть?
– Ты видишь, что только хуже всё. Я не хочу выслушивать упрёки в том, чего я не делала. Неизвестно, как далеко это может зайти.
– Успокойся, она три дня подуется – и всё пройдёт, я её знаю.
– Почему я должна подстраиваться под чьи-то обиды?
– А как мы с тобой будем видеться?
– Как раньше, будешь приезжать ко мне, будем гулять.
– Нее, так не пойдёт.
– А мне так не пойдёт.
– Вы вдвоём меня задрали, бабы! Успокойтесь уже, а.
Я представляла, как собираю вещи и мне это казалось поражением. Будто бы меня выжили. Дома тоже не хотелось терпеть насмешки. Похоже, нужно оставаться и терпеть.
На третий день Джэгода стала замечать меня и обращаться. Примерение состоялось.
– Это даже хорошо, что вы поссорились, – говорил Свят, – в каждой семье должна быть такая встряска.
Ох, Свят, если бы ты знал, что после некоторых встрясок идут трещины. Это была одна из таких.
Март 2013 года. За рулём Фиалки. Просто ты женщина
На мне: чёрное пальто, полусапожки. В наушниках: Carly Rae Jepsen «Call Me Maybe»
В марте я пошла в автошколу. Усвоить все тонкости вождения было непросто, пару раз на практике с инструктором я выехала на встречку. Хорошо, что моя Фиалка – автомат и не нужно задумываться перед каждой кочкой, какую передачу включать. Целый март я выезжала и колесила неподалёку от дома.
В середине месяца пришло время отметить годовщину нашего со Святом знакомства. Я впервые выехала в город на своей Фиалке. Добирались медленно, но уверенно. Обычно я так и иду к своим целям. Правда, по пути я психовала и несколько раз хотела устроить пикник на обочине, но потом упрямство брало верх.
Наконец, мы приехали в ресторан классической русской кухни. Заказали сок, суп из перепёлки, пожарские котлеты, какие-то салаты.
Когда нам принесли сок, Свят решил сказать тост.
– Я рад, что уже год знаю тебя. Тебе со мной хорошо?
Мои глаза наполнились слезами.
– Да, хорошо, – ответила я.
– Ой, ты плачешь! Ты стала такой сентиментальной… Растёшь, становишься женственнее.
Нет, Свят, я становлюсь печальнее. Хотя, в традициях нашей культуры печаль иногда считается проявлением женственности. Я скрыла, что плачу не от ностальгических приливов, а по конкретной причине.
Нам принесли суп с перепёлкой. Передо мной лежала ощипанная, обезглавленная птичка, чьи тонкие ножки перевязаны луковым стеблем. Я не смогла её съесть. Она показалась мне живой, почти готовой выпорхнуть в окно.
Свят протянул мне фиолетовую бархатную коробочку.
– Ты же понимаешь, о чём я?
Я открыла. В коробочке, большим белым камнем, сверкало кольцо.
– Я подумаю, – хитро улыбнулась.
Апрель 2013 года. Виа Гра
На мне: светлые джинсы, блуза, пиджак. В наушниках: Scooter «4 AM»
Первого апреля мы ехали втроём в моей Фиалке: я, Лера, Свят.
– Интересно, когда Лёха и Снежана уже обзаведутся потомством? Лёха говорил, что пытаются, но пока не выходит, – Свят снова затронул любимую нами тему.
– Мы ему столько теории рассказали уже, – ответила Лера.
– Пора перейти к практике, значит, – сказала я.
– Что ты имеешь ввиду? – Свят вопросительно взглянул на меня.
– Сегодня такой день важный. Давайте «Виагру» им подсыпем?
Смех никто не сдерживал. Мы втроём позволили ему литься, сколько угодно. Коварство и предвкушение уже возымели над нами власть и ничего не могло остановить.
Я припарковалась у здания, где были три аптеки. Мы втроём зашли в первую.
– Кто будет покупать? – спросила Лера.
– Я не пойду.
– И я не пойду!
Мы снова взорвались смехом, представляя, как это выглядит со стороны: две девушки и парень зашли в аптеку за возбудителем, ха-ха-ха.
Решив, что здесь нам уже стыдно, мы пошли в другую аптеку. Там история повторилась. Я осмелилась спросить, есть ли универсальный возбудитель для женщин и мужчин. Оказалось, что у них нет.
Наше трио ввалилось в третью аптеку. Увидели много посетителей, нам снова стало смешно. Мы вернулись посмеяться во вторую аптеку, а затем – снова в первую. Как только стало более ли менее пусто, мы подошли к аптекарю. Лера и я смогли убедить Свята в том, что он мужчина и эта миссия в его зоне ответственности.
– Дайте, пожалуйста, таблетку «Виагры», – едва сдерживая улыбку произнёс Свят.
Лера опустила на глаза солнцезащитные очки.
– Свят, надо две, наверное, ещё же Снежа, – сказала я.
– Девушка! Ещё одну дайте, пожалуйста! – крикнул Свят.
Я просунула голову в окошко и громко добавила:
– И аскорбинку!
Аптекари смеялись вместе с нами. Первое апреля же, почему бы не посмеяться?
Мы вышли из аптеки. Первый пункт плана готов.
– Так, ребята, а куда мы будем добавлять таблетки? – спросила Лера.
– Шаурма – стопроцентный вариант. Лёха со Снежей её обожают, – сказал Свят.
– Как мы туда добавим таблетку? Она же горькая.
– Ребята, а может в напиток? Ну, сок возьмём, – вмешалась я.
Купили шаурму и сок. Отправили Лёше фото с предложением зайти на ужин. После недолгих колебаний Лёша принял предложение. Даже Снежу удалось вытащить.
Мы втроём наблюдали, как поедается шаурма.
– Я ещё чаёк заварила яблочный, вкусный, пробуйте! – Я внесла заварник, в котором кроме чая заваривалась половинка таблетки.
Когда ужин закончился, наша троица затаила дыхание.
– Ну, всё, ребят. мы пойдём.
– Да-да, хорошо, мы вас проводим.
Почему-то мысль почитать инструкцию пришла к нам после того, как вы выпроводили жертв наших шалостей. Оказывается, действие будет полноценным, если провоцировать возбуждение фильмами, рассказами и прочим. Спустя час Свят решил позвонить Лёше. Затаив смешок, набрал номер:
– Ну что, Лёш, как дела, как добрались?
– Да что-то желудок скрутило, из туалета не выхожу.
– Ого. А Снежа как?
– У неё хорошо всё.
– Ну, а кроме как в туалет, нет больше желаний?
– Ты о чём?
– Того самого не хочется, со Снежей?
– Нет, ты к чему?
– Ну мы вам «Виагры» подсыпали.
– Блин, ну вы даёте!
В общем, улучшить демографию нам не удалось. То ли «Виагра» возбуждала у Лёши немного другие желания, то ли шаурма оказалась не лучшей.
Май 2013 года. Разрушить, чтобы построить
На мне: джинсовые шорты, сандалии. В динамике: Nelly Furtado «Waiting For The Night»
Содрали обои и сняли двери с петель. В конце мая бригада начинала ремонтные работы. Перенесли мебель в одну комнату, остался минимум. Всё стало блеклым и неказистым. Я смотрела на стены и потолок, воображая переливы лазурного и нежно-розового. Не хотела здесь жить, но желание навести эстетику брало верх.
– А, может, здесь сразу сделаем детскую? – в комнату припорхала Джэгода.
Я промолчала, будто не расслышала. Смысл говорить о детях, когда я себя ещё толком не воспитала? Когда и внутри, и снаружи разруха.
– И про диету твою вегетарианскую тоже хотела поговорить. Ты же вынашивать будешь дитятко, надо хорошо кушать. Мясо, яйца, рыбу, молочко.
– Пока не хочется, спасибо, – ответила я как можно мягче. Её суета понятна, но не ко времени.
Дни тянулись долго и однообразно. В апреле Свят уговорил маму бросить работу, потому что он и сам мог обеспечивать всю семью. Теперь мы оставались с ней вдвоём дома. Она искоса поглядывала, когда я делала маникюр или маску для лица. Это был взгляд, говорящий: «Смотри, я работаю, штукатурку размываю, а ты лентяйка эгоистичная, только о красоте своей думаешь». И мне было неловко. Вроде и ноготки нуждались в штукатурке, и надо бы подскочить да угодить. Семья же, как никак.
А однажды я проснулась в 6:30 утра не от игривого луча солнца, щекочущего реснички, а от того, что Джэгода решила самостоятельно отбить молотком плитку в туалете. «А что, я и сама могу! А за демонтаж меньше заплатим».
В общем, мне приходилось утрамбовывать недовольства в самые глубокие глубины сознания. Оно уже было чердаком с кучей ненужного хлама, влажного и грязного. В детстве чердаки мне нравились. Темно, сыро, но так интересно находить разные вещицы, а потом делать из них поделки. Сейчас, в 2016 году я как раз этим и занимаюсь – ищу в чердаках своего сознания старый ветхий хлам, чищу и превращаю в поделки. В смыслы. Я тяну из большого деревянного сундука ленту кружева судьбы и понимаю, как точно и грамотно оно было сплетено.
Под конец месяца, наконец-то, прибыла ремонтная бригада и начались работы.
Июнь 2013 года. Займись хоть чем-нибудь
На мне: джинсовые шорты, фиолетовая футболка. В динамике: Lykke Li «I Follow Rivers»
Я, как бы, осела на мель. День повторял день, ночь повторяла ночь. Всё тот же хоровод вокруг своей оси водит Земля уже миллиарды лет.
Ремонт на строительной стадии обезобразил дом. Некоторые стены пришлось разрушить, полы сорвать. Вместо дверей болтались занавески. Пыль не давала дышать.
Чтобы взбодриться, бегала по утрам. Наверное, так я начала отдаляться от Свята. Убегать. Однажды выйду утром на пробежку и не замечу, как окажусь в где-нибудь Норвегии. Он не поддерживал мои пробежки, посмеивался. Ему больше нравились походы. Вечерние походы в магазин.
– Алло, Ася? Здравствуйте! – вырвал меня из контекста пыльных летних будней звонок.
– Да, добрый день!
– Видел ваше объявление, рисуете открытки?
– Да, всё верно.
Недавно я совершила попытку снова податься в бизнес и дала объявление.
– Нам нужны тематические летние открытки для кафе. Штук пятнадцать. Сможете?
– Конечно! – обрадовалась я.
– Давайте я пришлю вам более подробное задание и мы договоримся о цене.
– Хорошо, до связи.
Настроение поднялось. Ну, ура!
Я плела узоры из морей и арбузов, инжира и закатов, из солнца, молний и мокрого асфальта. Картинки вышли технически красивые, но безжизненные. В них не было меня. Я расстроилась, хоть и получила гонорар.
Пробовала фотографию – лица людей не поддавались. Я хорошо фотографировала цветы и пейзажи. Люди нет, не то. Оставшуюся часть месяца обвиняла себя в безвкусице. Спасала только Лерка, с ней мы продолжали гулять и заряжать друг друга.
Лёшка попал в больницу. Нет, не после той шаурмы, но тоже от пищевого отравления. Однажды мы пришли его проведать, а он такой отёкший, вялый. Грустно.
Июль 2013 года. А море скоро? Когда Свят вернёт деньги?
На мне: изумрудный сарафан, сандалии. В наушниках Ellie Goulding «Burn»
– Мы с подружками каждое лето выезжали на море. Великолепный одмор! Ох и гуляли мы! Ставила мужа перед фактом – и ехала! – часто хвасталась Джэгода.
Как-то я встретилась с Лиссой и Каролиной. Мы решили поехать на море. Я бы уже справилась со своей Фиалкой на дальнем расстоянии, если бы ехала на небольшой скорости.
– Свят, думаю поехать с девчонками на море, – подкралась я.
– Ну, нет! Я тебя одну не отпущу! – Категорично заявил он.
– Почему? Твоя мама ездила и нормально всё.
– Тогда время другое было.
– Ты серьёзно?
– Да. Сейчас преступности больше.
– У меня сейчас начнётся приступ феминизма.
– Да хоть эпилепсии, ты не поедешь.
Я расстроилась. Мне было нечем возразить. Моя жизнь всё больше казалась тухлой, пристарелой. Уже сейчас в пору было бы садится в кресло-качалку и вязать носки воображаемым внукам.
Мы всё реже выходили на прогулки с друзьями, а когда выходили – всегда старались не допоздна, чтобы родители не волновались. Это мило и скучно.
Прошлогодние заплывы в океан энергии рассеялись. Знакомьтесь, это тётя Рутина и теперь она живёт с нами.
– Ну не хныч, Асич! – Свят по-дружески похлопал по плечу.
Да, в формате семейной жизни, который мы приняли, я всё больше воспринимала его братом, а не любовником или мужем.
– Асич, давай на Кипр там ломанёмся, или в Италию? Хочешь?
– Очень! – ну, наконец-то.
– Ну вот и решили! Я съезжу завтра к знакомым в турагентство, поспрашиваю что к чему. Как раз к осени визы сделаем и поедем.
Я вдохнула и начала отсчитывать секунды. Как кошки снова табуном прибегали в душу, я думала о побережьях Кипра. От упоминания воды кошки шипели и убегали прочь.
Однажды под вечер осталась дома одна. Ко двору подъехала машина. Из неё вышло двое парней, которые принялись сильно тарабанить в дверь. К Святу часто приходили люди. Обычно, с палкой колбасы в благодарность за написанный судебный иск. Лица этих точно не выражали благодарность.
Я испугалась, позвонила Святу.
– Алло, тут какие-то люди приехали, стучат.
– Какая машина?
– Зелёная, «Шевроле», вроде.
– Не выходи, сейчас я разберусь, – он положил трубку.
Через две минуты перезвонил.
– Ну что, не уехали?
– Нет, кричат под дверью, чтобы ты выходил.
– Открой дверь и спроси, чего они хотят. Только цепочку с двери не снимай. Скажи, что ты тут маляром работаешь, если спросят кто ты.
Я открыла дверь.
– Здравствуйте, что вы хотели?
– Нам нужен Свят. Где он?
– Не знаю.
– То есть, а вы кто?
– Работаю здесь, на ремонте.
– Так поздно?
– Да, работы много, – я отвечала нервно и немного грубо.
– Ладно, мы подождём его под домом.
Позвонила Святу. Он сказал, что всё решит. Я зашла в дальнюю комнату и затаилась. Через двадцать минут зазвонил телефон.
– Ану, выгляни в окно, только аккуратно. Стоит машина?
– Нет.
– Хорошо, – довольно, со смешком, сказал Свят.
– Куда они делись?
– Им помогли уехать.
– Кто?
– Мои ангелы-хранители.
– Их… били?
– Ну почему, просто объяснили, – кокетливо ответил он.
– Кто это, что они хотели?
– Да, наркоманы одни. Денег, чего ещё от меня хотеть.
– Ты им должен?
– Они думают, что да. Я так не думаю.
Я вспомнила, как Свят говорил о том, что большие деньги связаны с большими проблемами. Нельзя жить роскошно и спокойно. Меня этот адреналин не заряжал, а душил. Я не хотела роскошной жизни ценой постоянного страха.
Август 2013 года. Едем на Кипр
На мне: майка и старые джинсы в краске. В динамике: Lana Del Rey «Young and Beautiful»
Мы уже два раза приезжали в турагентство. Собирали документы, что-то довозили, что-то уточняли. Так близко к мечте побывать в за границей, в красивом месте, я ещё не была.
– Что-то я устала пыль глотать, – как-то заявила Джэгода и уехала с Александром Сергеевичем в Сочи на неделю. Мы, наконец-то остались вдвоём. Для меня такой отдых лучше чем море.
Вдвоём мы были вечерами, днями я развлекалась, слушая стук молотков и жужжание дрели. Долгожданное одиночество дало плоды: я придумала себе новую цель – художественную школу для детей. А что, рисовать я умею, ИП оформлено. Осталось только как можно грамотнее начать этот бизнес. Теперь я часами смотрела видео бизнес-тренингов. Смотрела, записывала в толстую тетрадь, запоминала. Искала истории подъёма с нуля, мотивационные статьи.
