Текст книги "Оборотная власть (СИ)"

Автор книги: Ася Гаргулия

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 34 страниц)

Сглатываю и не выходит, застряла в горле атомная смесь. Трусливо продолжаю избегать глаз. Его губы плотно сжаты, скулы словно из камня высечены. Выхватывает сумку из руки рывком, безжалостно причиняя боль задеревеневшим пальцам. Сотрясаюсь в безумной лихорадке, не только ощутимо, но и заметно со стороны. Самостоятельно порог переступить не могу, приросла к полу. Будто кандалы тяжеленные сжимаются на моём предплечье и выдергивают из безопасной зоны. Хотелось так думать. В этом городе нет места, где они меня не достанут.

По ступенькам иду так же под конвоем. Подчеркнуто учтиво усаживает в БМВ и стартует с места, выказывая этим спрятанное под холодным спокойствием настроение. Агрессия внутри него плещет, она в каждом вдохе выдохе, в каждом движении. Атмосфера в салоне тяжёлая, давит неимоверно на меня, расплющивает буквально. Закрыв глаза и изо всех сил сцепив пальцы между собой на коленях, пытаюсь вернуть контроль над телом, остановить панику.

Он ничего мне не сделает.

Аристарх не причинит мне вреда.

Убеждаю себя, вентиляцию легких при этом координирую. Размеренно вдыхаем, так же выдыхаем.

Пока я восстанавливала равновесие и боролась с панической атакой очередной, оказалось выехали за черту города. Или почти, открыв глаза обнаруживаю деревья вдоль дороги, пустыри, с другой стороны железнодорожные пути. Мы явно где-то на пути к трассе междугородней. Осматриваюсь нервно, начинаю по-настоящему бояться. Чего я там себе вбивала, пару минут назад, в башку? Не причинит мне вреда... Высадит в леске мрачном, убьет и сразу забудет. Может конечно погорюет пару дней... Зато будет уверен, что молчать я буду вечно. Одним махом все проблемы.

– Куда ты меня... везёшь?!

Даже не поворачивается на меня, продолжает гнать на высокой скорости. Когда уже не жду ответа, получаю.

– Наказывать, Юля, наказывать.

Если бы только знала как... Извращённые методы Аристарха ломают изнутри. Стирают личность, оставляют пустошь вместо души. Смотрю на него и хочется молить просто, поговорить со мной. Откровенно поделиться друг с другом о внутреннем. Я столько много видела от него и чувствовала, что совершенно запуталась. Почему нельзя озвучить как есть, я готова прямо сейчас. Безумно устала ходить вокруг да около. Хочу правду и пусть после этого разговора я буду выглядеть жалкой, но он мне необходим.

– Давай поговорим...

– Закрой рот, – прилетает резко.

– Я хочу...

– Закрой рот, – процедил сквозь зубы угрожающе, снова обрывая.

Я хочу высказаться... Вот что пыталась озвучить. Открыть как есть во мне на самом деле. С тупой надеждой, что он поймет и перестанет мучить, возможно скажет как у него. Прикрываю глаза на мгновение. Дух перевести. Ему плевать, что там у меня. Собственное я превыше всего. А догадки – это розовые облака, придуманные мною.

Сворачивает на второстепенную, широкую дорогу без фонарей. Через пару километров открывается обзору поселок элитных строений. Бросаю взгляд на него, заговорить не решаюсь. Продолжает нестись безумцем по идеальному асфальту. Крайняя улица, последний дом с обширной прилегающей территорией. Тормозит на подъездной дорожке, без промедления вылезает наружу. Сначала забирает мою сумку, а потом и меня бесцеремонно выдергивает из своей машины.

Не отпускает, тащит за собой, быстро вышагивая. Во многих окнах свет, как и вокруг. Дом отделан серым камнем, по форме сплошь геометрия, набор фигур, кое где элементы дерева присутствуют. Утопает в зелени искусно высаженной. Все мельком успеваю увидеть. Дверь открывает и втолкнув внутрь, громко говорит:

– Марго, у нас гости.

Распахнув глаза, разворачиваюсь к нему, рот от изумления приоткрывается. Мгновение удается смотреть в его ледяные глаза, прежде, чем слышу шипение.

– Зачем это... В моем доме, – звучит презренным голосом фифы, видимо как и я в шоке, слова подбирает с трудом.

Аристарх же невозмутим, разбросал обувь и прошел вглубь, оставив меня с ней. Настолько поражена, что разворачивалась за ним следом. Теперь пялимся с фифой друг на друга. На ней халат цвета вишни распахнутый, под ним тончайший пеньюар, который почти ничего не скрывает, а будто наоборот. Шлепанцы со стразами и мохнатыми помпонами дополняют образ. Волосы аккуратно собраны на макушке, макияж отсутствует. Фифа и правда старше Аристарха, теперь это явно видно.

Ощутимо из нее желчь прет, да только не произносит и слова. Стоит, словно мне дорогу преграждает на свою территорию, выпятив грудь.

Вздрагивает, когда за ее спиной появляется Аристарх без футболки, со стаканом в руке и грязно матерится.

– Я сказал у нас гости, – рявкает на нее. – Сейчас ночь, я хочу поесть, помыться и спать, – теперь уже будто ко мне обращается.

Спрятав недовольную мину, Марго показывает мне комнату. Я вижу как боится, нервничает, значит есть чего. Когда-то многое удивило бы, но не сейчас. Сама Тима страшусь. А Аристарха? На самом деле?

Прохожу по мягкому ковру до середины, дверь не закрываю, мнусь посреди спального помещения на первом этаже, что мне выделено. Зачем я здесь? Нехорошее предчувствие ползет по позвоночнику. Теплый воздух ласкает открытые участки кожи, забрал без куртки, нереально продрогшая, насладиться бы, да только ничего хорошего в том, что я здесь. В логове настоящего зверя.

Разворачиваюсь и назад, уйду, никто не имеет права остановить. Дура, расхрабрилась, останавливает появившаяся фигура Аристарха. Заполняет собой пространство, больше что ли стал... отступаю. Бедная несчастная сумка к моим ногам летит. Долю секунды смотрит на меня и выходит, громыхнув дверью. Это что, был приказ сидеть тут и не высовываться. У меня миллион причин ослушаться. Я не могу оставаться в его доме, смерти подобно морально. Тим убьёт нахрен, только узнает где нахожусь. Телефон оказался разряжен, да и что он мне даст. На помощь то некого звать.

Это вот сюда он меня предлагал забрать? Зачем?! Дикое желание бежать, мечусь как зверюшка пойманная в клетку довольно долго. Вымотанная залезаю с ногами на кровать и подняв подушку повыше, прикладываюсь к ней. Бесконечный день... Он, кровь, снова он, Тим, сорванный побег, обреченность, внутренний бунт – все перемешалось, вертится в голове до легкой дурноты. Немного отдохнуть и тогда искать новый способ выжить. Умирать я точно не хочу, как и сдаваться.

Меня притащить в свою обитель, где проживает с женой... Раньше не укладывалось многое в мозгах, а теперь и подавно. Этот ублюдок переломал почти все, до чего смог добраться во мне. Мир пошатнулся, перевернулся, искорежен, порочный и мерзкий теперь. Мой личный мир унижен, уничтожен, как и я сама.

Наверное задремала и не удивительно, организму давно нужен отдых. То ли в бреду, то ли в тревожном сне, не знаю сколько пробыла, пробудили громкие женские стоны.

– Еще... – полустон надрывный.

Встрепенулась, понимая где нахожусь, озираясь, тяжело сглотнула. Где-то совсем рядом, кому-то очень хорошо. Дыхание учащается, жаром окатывает с головы до пят. Что-то падает и разбивается, отчетливо слышен звон стекла, это заставляет вскочить на ноги. Дрожь охватывает от осознания того, что происходит, предположительно за стенкой. По дому не гуляла конечно, но прекрасно понимаю, спальни обычно на втором. Я в гостевой, она часто на первом. Так какого они...

Зажимаю уши, зажмуриваюсь, а все равно вижу его... Как наяву, голышом, с капельками пота на лице, влажная спина под пальцами... Никогда не смогу забыть, никогда. Сердце рвет рекорды, прижимаю ладонь в попытке остановить обезумевший орган. Вылетит просто, разорвет от перегруза. У меня перед глазами он, а стоны и ахи слышу я фифы. Ты что, идиотка, думала они ни ни, раз он тебя... А что он меня? Иногда иметь хочет? Что он меня?! Закрываю себе рот, боюсь завизжать. Давлюсь сухими всхлипами, слез нет, только агония. Чего тут непривычного, я постоянно в ней. На пол у кровати оседаю, обхватываю голову, уткнувшись лицом в колени и стиснув зубы терплю как дохну, медленно и мучительно. Именно так сейчас кончает жена того кто живет в моей голове и не только в ней. Покрываюсь мурашками от холода, трясёт, я будто в сугробе окопалась по самое не хочу. Мучительнее смерти не придумать, особенно для меня, теплолюбивого создания. Тишина наступает резко, нарушает лишь мое шумное дыхание, быстрое через рот. Каждая мышца поражена холодом, закоченели руки и ноги до коликов.

Что я делала? Абстрагировалась и пыталась выжить. Мне не просто психолог теперь нужен, мне необходим психотерапевт и спец лечебница. Такие мысли безумные лезут, что страшно. За эти сутки много глупостей было мною придумано. Окунись в реаль. Смотрю на свои руки, тремор такой, что только от этого плакать хочется. А слез все нет. Выть бы в голос, изгонять из себя горечь отравляющую. Да никак.

Справляясь с дыханием и утирая сухие глаза, вылетаю проч из тюрьмы и несусь к входной двери, почти везде мрак стоит. Так меня колотит, что кажется зубы стучат, не осознаю. Песок словно в глазах, а до сих пор сухие щеки. В груди продолжается агония, разрастается, я настолько пылаю вся, что кожи не чувствую. Взвизгиваю, когда в самом темном месте у цели меня перехватывает рука, стальной хваткой. Легкие мгновенно заполняются его запахом и начинаю задыхаться и одновременно отбиваться. Борьба за жизнь, еще пара секунд и я сдохну на самом деле от близости. Уйти, исчезнуть, забыть, потеряться...

– Куда собралась?

– Я тебя ненавижу! – визжу, нет сил терпеть, предел. – Ненавижу!

Выплеснула то, что никогда не усвоится внутри, срывая напрочь голос, больше произнести ничего не смогу, а бороться за свободу продолжаю. Остервенело дерусь, брыкаюсь. Рывком притягивает к голой груди, убивая меня этим, хуже ничего не может быть, чем контакт с ним после услышанного. Стискивает до такой степени, что обрывает итак еле имеющееся дыхание.

– Что за... – кричит фифа рядом.

– Пошла вон! – сотрясает стены Аристарх.

Окончательно прекращает мои трепыхания. Куда тягаться с ним, да и сил больше нет. Остается про себя ненавидеть, умирать вдыхая запах, сгорать от жара кожи, дрожать и слушать как бешено бьется его проклятое сердце. Крепко голову мою прижал именно там, где слышу этот гул, больше ничего не различаю, перекрывает все. Держит, сама не стою на ногах. Слишком долгие сутки, бесконечно убивающие. Уже готова молить, пусть я исчезну, устала.

– Юля, – шепчет еле слышно.

Не могу, этот голос уничтожает, причиняет боль. Пробирает до костей тон, которым произносит имя. Больше не фантазировать, больше не придумывать ничего. Все, что мне мерещится заложенное в его словах, это бред. Это я схожу с ума по нему, еле дышу и с трудом живу, а он... Обрывается жизнедеятельность организма, застывает...

– Выдыхай, – просит.

Посмеялась бы, если бы могла. Просит, Аристарх просит. Встряхивает прилично, оторвав от себя.

– Выдыхай, – уже приказывает.

Вот это больше на него похоже.

Голова так кружится, что веки опускаются. Обмякнув, падаю, ловит конечно. Несет куда-то. Укладывает, теряюсь в невесомости, не отпускает урод, выдергивает и выдергивает обратно не позволяет уйти.

– Посмотри на меня, – просит мягко.

Лицо его близко-близко, с трудом фокусируюсь. Слабость глушит, не хочу я на тебя смотреть. Исчезнуть...

– Посмотри, – требует.

Да мне плевать. Хоть убей, плевать. Опускает на подушку, наступает тишина и покой. Исчезнуть не удается, легче становится. Дурно, но уже не уносит в невесомость. Наивная, думала отстанет, оставит утопать в комфорте постели. Поднимает и заставляет пить, вкус странный. Вода чем-то приправлена. После нее еще легче. Темнота не примет, спасать никто не намерен.

Восстановив относительно жизнедеятельность всех систем не исправных. Открываю глаза и сразу сцепляемся. Пробирает до таких неведомых глубин, поражает открытием во мне подобного. Никогда не была мазохисткой, а сейчас будто кайфанула от присутствия только одного, прекрасно осознавая, что пережила по его вине.

– Что я здесь делаю? – шепчу требовательно, голоса нет.

Обходит кровать, садится на другую сторону. А потом и вовсе укладывается на самом краю постели.

– Тим просил, чтобы я тебя забрал в безопасное место. У него проблемы. Сегодня совершено двойное покушение. На него и на тебя.

Паузу выдерживает. Реакции нужной не дождался. Откуда взяться после того, что было. Я пустая и разбитая.

– Здесь единственное место, где тебя не достанет никто. Мне надо выспаться, – добавляет последнее сбавив тон.

Переворачивается на живот и закрывает глаза. А потом тянется рукой к моему бедру, успевает коснуться кончиками пальцев. Отбрасываю наглую лапу, отодвигаюсь, увеличив дистанцию. Больше попыток не совершает. Уснул. Сначала... Озвучить даже про себя не в силах, то что мне пришлось слушать. А потом спит рядом со мной. Тянет руки... Я тебя не просто ненавижу, я хочу... Наверное все же исчезнуть, чем его убить. Просто отмучиться. Даже не представляет, что пережила. Или как раз наоборот...

"Наказывать, Юля, наказывать."

Смотрю в безмятежное лицо, верится с трудом. Сердце готово выпрыгнуть, разносит двойную дозу негатива по отношению к нему. Те самые слезы, которых не было, стекают по щекам. Да за что ты так меня... За побег? За то что обманула твою уверенность? В чем только? В том, что я сдалась? Зачем я тебе? Между нами всё без вариантов изначально. Глазеть на него не могу перестать. Чертова мазохистка. Как и переварить происходящее не могу. Я в доме Аристарха. Вот совсем недавно он драл свою жену, а теперь спит рядом со мной. Почему я все еще жива?

Должна была давно издохнуть, отчалить в мир иной от разрыва сердца. И страх его мучил и боль, а оно продолжает упрямо биться. Обессиленная плачу, тело, словно свинцом налилось, не подъёмное. Пальцем пошевелить и то не могу. Чем он меня опоил... В сон рубит, чего как раз нельзя. Только что удивлялась, что жива до сих пор, готова молить о избавлении от мучений, а смерти боюсь, противлюсь. От фифы или Тима, от кого ждать сей участи. Тим просил... Значит знает где я.

Мысли путаются, продолжаю смотреть на демона воплоти. Ты не оборотень, ты тьма в чистом виде. Безжалостный, порочный, красивый ублюдок. Изучаю лицо, пальцы помнят скулы, подбородок с ямочкой поросший дневной щетиной. Длинные темные ресницы, брови в разлет, линия пухлых губ соблазняет, растрепанные шелковистые волосы. Помню их на ощупь и как он кайфовал от того что запускала пальцы, впивалась ногтями в затылок пока порабощал рот, наполняя меня до отказа. Порочные встречи в проклятой гостинице, бешеная страсть, его хриплые, трогательные стоны...

Даже когда вырубилась, воспоминания продолжали поочередно всплывать. Как имя мое произносит, как стонет, когда кончает, как зацеловывает мои губы после. И его запах постоянно, будто наяву, я пропитана им насквозь даже во сне. Взгляд осязаемый, преследующий, достанет везде, перевернет внутренности, растопит лед и тут же заморозит. Будь я на месте фифы, убила бы, обоих. Если конечно она его любит. Я запала на него, жестко и бесповоротно, с первой встречи и поэтому никогда не хочу быть на ее месте.

Просыпалась тяжело, слабая, словно новорожденный котенок. Раздавленная морально и физически. Не отпускал ни на секунду, сколько спала, столько и был со мной. Смотрел, звал, тянул за собой. Надо признать истину, не он, я тяну, зову, страдаю, нужен как воздух, нутро скулит жалобно. Нужен, готова низко пасть... Лучше сдохну, задыхаясь без кислороду, если этот кислород – ты Аристарх.

Состояние как после затяжной попойки, сил нет и потряхивает. Из окна светит солнце, кутаюсь в теплое одеяло, до сих пор в том же осеннем спортивном костюме. Убитая и грязная, привстаю, привалившись к изголовью. Одна, стоит зловещая тишина. На тумбочке стакан с прозрачной жидкостью. Во рту сухо, в горле першит, но прикоснуться не решусь.

Глаза не отрываю от двери, дыхание учащается, как и сердце ускоряет ритм. Он там, голоса приближаются. Пальцы сами сжимают до побеления край одеяла. Легкие судорогой, перекрывая новую порцию отравы пропахшей демоном души моей. Дышу им, жить хочу, сгораю заживо. Дверь открывается.

– Проснулась.

Его голос, а в проеме показывается Тим.

Между бровей складка залегла глубокая. Переживал. Быстро пересекает комнату, садится на край и сгребает в охапку, прижимая к груди. Целует в висок один раз, еще, и еще. Сжимает крепко. А я тупо плачу. Сказать почему, наверное, не смогу. Заберет из ада, вырвет из лап монстра, спасет. Ах, если бы...

– Бледная, – осматривает.

– Мне нехорошо, – шепчу, голоса до сих пор нет оказывается.

– Конечно, проспала больше суток. Сейчас накормлю тебя, потом в душ и лучше станет.

Сколько проспала?! Пронзает понимание. Тим поднимается, выпустив из рук. Хватаю за одежду, останавливая, подаюсь к нему.

– Забери меня домой, – хриплю через силу.

– С голосом что? – застывает.

Не спрашивай, нет ответа.

– Домой хочу, – молю еле слышно.

– Поешь и поедем.

– Не хочу. Тим, забери... – требую, надрывая связки.

Глазами говорю сейчас, сию секунду. Долго всматривается, пытает, а я больше ни слова не смогу. Непроизвольно тянусь к горлу. Вторую мою руку сам отрывает от своей рубашки, за которую до сих пор цепляюсь. Всполохи пламени пляшут в зрачках, перехватываю за кисть, намерен уйти, грудь вздымается. Позволил остановить себя. Пусть разбираются без меня, не потяну.

– Поехали, – помогает выбраться из одеяла.

Штормит меня знатно, будто всю энергию из меня высосали под ноль. За руки держимся, выходим, встречает он, пронзив острым взглядом. Свежий, потрясающий, лоск и сила. Горький смешок внутри – напитался вампирюга.

– В офисе, – бросает Тим ему и ведет меня к выходу.

Борьба с головокружением то еще счастье, особенно, когда подобный зверь сверлит спину. Честно, бежать хочется, боюсь кинется следом. Тим обувает, заворачивает в свою куртку и наконец оказываемся на улице. Солнце яркое слепит, вдох резкий и давлюсь, обжигаюсь ледяным воздухом. Мороз щиплет лицо и пальцы дрожащие. Зима близко, только бы пережить холода. Оглядываюсь, дышать сложно становится, крепче уцепляюсь за ладонь мужа.

В салоне автомобиля холодно, выходит Тим давно здесь. В зеркало вижу как хищник подходит к своему ожидающему железному монстру, садится, закуривает сразу и ждет. В солнечном сплетении самая пораженная зона ныть начинает, жутко болит, аж двигаться невыносимо. Словно кусок вырывают из меня, отнимают часть важную, ерунда то не может так болеть. По грудной клетке жар расползается, в горле ком стоит. Когда это закончится, когда отпустит меня страшная болезнь. Невидимые, но крепкие связи между мной и Аристархом, с ума сводят, выкручивают постоянно, ломают.

Понимаю, что мы смотрим друг на друга через это долбаное зеркало, прямо в глаза. Я хочу, чтобы его каждый раз аналогично разносило и корежило, сжигало заживо от одно лишь упоминание обо мне. Продолжаю зрительную дуэль до тех пор пока не отъезжаем и повторять свое послание. Худшей казни не придумать.

Глава 15

Гнетущая тишина стоит, застряли в многометровой пробке. Не таясь посмотрела внимательно на мужа и захотелось поговорить. Камень на груди, не видимый, но ощутимый. Мы, все, так больше не можем.

Прошла почти неделя с того дня, как Тим забрал меня из дома демона. Он снова потерял имя... Вру! Чередую. Аристарх демон. Даже вот так могу. Совмещать. Первые сутки в прострации, пустая совершенно была, аж звенела, словно тара от алкоголя. Тим пытался разговаривать, выяснить, что случилось с голосом, и конечно хотел знать... Как обозначить не знаю. Сказать проще: "что произошло между вами" – цитирую. Но это его желания, ответ один – ничего. На самом деле ничего не произошло. А сердце и сейчас ускоряется. Глупые попытки выкинуть демона из своей головы оставила, никогда и ни у кого не срабатывало. Зачем пытаться?

Только сегодня стала задумываться о происходящем вокруг меня. Из дома выходить запрещено, с Тимом можно. Сейчас едем от врача, прописан покой связкам. Даже шепотом не пытаться говорить, я сорвала голос. Под нашими окнами всегда стоит машина, так понимаю охрана. У нас квартира крепость, эти то зачем спрашивается. Идиоту ясно станет, страшное творится. Тащимся в другой конец города, для того, чтобы я подписала Грачеву показания, которых не давала. Тим не разрешил ему приезжать к нам домой, вернее он был, но порог не переступил. Убедился, что я действительно не разговариваю и уехал. Теперь они там за меня накатали петицию, я должна прочитать и чиркануть фамилию. Тим так и сказал.

Леденящее душу принимается сложно. Грачев рассматривает версию, что девушку убили вместо меня. В тоже время ставит под сомнение, могло банально совпасть. Я именно в эти дни одевалась нетипично для себя. А убитая в подобном образе ходила всегда. Опять же совпало – напали на нее возле нашей квартиры. Лифт не работал, девушка спускалась по лестнице. Лично я не знаю чему верить. Многое умалчивается, как и то, что случилось с Тимом. Прекрасно помню слова демона.

"Тим просил, чтобы я тебя забрал в безопасное место. У него проблемы. Сегодня совершено двойное покушение. На него и на тебя."

Тим, просил Аристарха забрать меня. Он мог это сделать только в самом крайнем случае. Или я так думаю... Проблемы... На него и на тебя...

Наконец вереница автомобилей поползла, вроде как авария там была с несколькими участниками, перекрыли всю дорогу. Мы тронулись, снова посмотрела на мужа. Заметил.

– Возьми телефон и пиши, – говорит совершенно спокойно. – Слышала, что сказано было. Даже не пытайся разговаривать.

Как не крути, а я знаю Тима. Пусть не настолько глубоко как хотелось бы, много хранится запрятанного, но все же. У него действительно проблемы, судя по-всему серьезные. Подключена вся семья. С братцем, будь он не ладен, на связи постоянно, Эдуард Петрович в городе.

Телефон приготовила, а написать ничего не могу. Вопросов миллион, но они так сильно не тревожат, как один единственный. Когда все это закончится?

– Спрашивай, чего тянешь? – подгоняет.

Я вместо этого отвечаю на мамино сообщение. Спрашивает, что доктор сказал. А он сказал покой и отдых, максимум неделя и голос восстановится. Ничего страшного... Совершенно! Следом прилетает от Оли тот же текст, что и от мамы. Отчитываюсь. Для них я заболела, у меня ангина. Так что навещать нельзя, заразная, говорить не могу, чувствую себя нормально. Лечусь. Последнее полное вранье. Лечиться мне в специализированной клинике надо и далеко не от ангины. Достаточно озвучить доктору, что мой муж оборотень, настоящий и опасный.

"Не верю."

Прилетает от подруги. Следом еще.

"Я знаю кто тебя увез. Я знаю Тим врет. Ничего не хорошо у вас. Что он с тобой сделал?"

Пока мой телефон был отключен, Оля обрывала линию Тиму. Требовала сказать где я и передать трубку. Так понимаю и так благодарна ей. Очень отважная моя подруга оказалась, больше скажу, смелее меня.

Глянув на мужа, решаю. Выхожу из диалога с Ольгой, хочу открыть с Тимом и вылетает другой. Из конца, самого дальнего, не удаленный. В данный момент светится в сети. Ознобом пробрало, сердце глухо забилось, надрывно. Блокирую спешно, сжимая пальцами дрожащими телефон. Встречаемся глазами, я перепугана, Тим меняется в лице. Он эти дни мягкий был, внимательный, терпимый, казалось временами, будто в прошлое вернулись.

– Кто пишет?

На автомате раскрываю рот, Тим грозит указательным пальцем. А я написать не могу, где была там и заблокировала, он сразу увидит, только открою. Господи, случайно вылетел этот чат, не помышляла даже. Толку распинаюсь, вслух ни звука.

Спасает Грачев, стучит Тиму в стекло. Мы оказывается стоим на парковке перед двухэтажным зданием буквой п. Мрачное, старое, фасад выложенный серой плиткой искрошился. Красная жестяная крыша местами проржавела. Окна деревянные, выкрашены коричневой облупившейся краской. Жуткое место.

Пока Тим вылезает наружу, разблокирую и покидаю диалог в котором больше не светится онлайн. Удаляю от греха подальше. С моей стороны открывается дверь. Грачев не здоровается, лишь смотрит слегка прищурив проницательные глаза. Протягивает кожаную папку, на ней два листка исписанные рукой моего мужа.

– Прочитай внимательно, если где не так, поставь рядом точку, – кладет сверху чистый лист, – и вот здесь напиши как было на самом деле.

Пока читаю, Тим изложил все, что смог вытянуть из меня в виде сообщений, Грачев осведомляется о моем голосе. Получает официальную версию. Все верно, ставлю роспись на одном экземпляре. У мужа трезвонит мобильный, достаю, передаю. Грачев не дает убрать подписанное, прижимает пальцем к папке.

– Уверена, что ничего не упустили, важна каждая мелочь, – смотрит, словно в душу заглянуть хочет.

Тим отошёл разговаривать на несколько шагов. Я киваю, пожимаю плечами и вздрагиваю. Обернувшись на мужа, Грачев мне показывает дисплей своего телефона, где написано:

"Если удерживают силой, дай знать. Мы поможем."