Текст книги "Чужая измена (СИ)"
Автор книги: Ася Андреева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)
– Дыши глубже. Вот так, молодец. Слушай, а поехали домой.
– А салон?..
– К чертям собачьим все салоны.
Варшавский резко оторвался от меня, завёл машину и рванул с места с визгом покрышек и дымом из-под колес.
Не иначе как черти прислушались к Макару. И всё взяли в свои руки. Иначе как было объяснить череду событий, последовавшую за этим счастливым днём.
Глава 28
– Алён, я возьму плед?
– Конечно, он же твой.
– Просто…
Алёна порывисто обняла меня:
– Я всё равно буду скучать. Даже если ты и оставишь здесь все свои вещи.
– Я тоже буду. Как дела у Матвея?
– Всё хорошо. Вчера прошёл собеседование.
– Я не об этом.
– Теперь мы тоже пара, – подруга ещё сильнее прижалась ко мне: – Но всё равно так грустно. Не могу поверить, что мы больше не будем есть вместе с тобой сгоревшие печеньки.
– Ахах, ну почему не будем? Приезжайте в гости с Матвеем. Макар всегда рад друзьям. Напечём тортиков.
– Ты говоришь, а я до сих пор не верю, что Матвей обратил на меня внимание. Кажется, что скоро проснусь и бах: волшебство исчезнет.
– Не говори глупости, Алёна. Всё будет хорошо. Давай, иди уже. Матвей заждался, наверное.
– Я через два часа вернусь. Дождись меня, пожалуйста.
– Не волнуйся. Пока обходной лист подпишу, ты успеешь миллион раз вернуться.
Вот и отлично, что у Алёны назначено свидание. Я пока быстро соберу свои вещи, чтобы украдкой не вытирать слёзы. За этот год мы много вместе пережили. Хорошо, что хоть Галя и Злата уехали домой на выходные. А то точно – потоп бы случился.
На удивление я оперативно у всех заинтересованных в общежитии подписала обходной лист. Немного подремала, потому что заняться было больше нечем. Читать не было настроения, а Макар ещё даже не выехал из другого города. Командировка закончилась ещё вчера, но партнёр просил задержаться.
Я проверила телефон: не звонил пока, видимо, занят. Меня разморило от солнышка, которое упрямо светило в окно, свидетельствуя о том, что лето уже на низком старте. В комнату врывался запах сирени, напоминая, что осталось совсем немного до окончания третьего курса.
Глаза лениво закрылись, и я подумала, что ничего страшного не произойдёт, если я напоследок подремлю в любимой комнате. Ведь Алёнкины пару часов превратились уже в несколько. И, если честно, я хорошо её понимаю.
Сквозь сон я слышала, как она вернулась. Скрипнула дверь, подруга присела на кровать и погладила мой лоб. Нет, это не её рука. Мужская. Тёплая и немного обветренная. Ой, как хорошо.
Макар приехал. Значит, мы сейчас пойдём домой. И спать я буду на большой удобной кровати. Тесно прижавшись к моему любимому…
Я раскрываю свои губы навстречу ему. Сладко, нежно, необычно. Новая практика? И запах какой-то… свежий, прохладный. Как освежающий летний бриз после жаркого дня. Наши языки переплетаются в танце. Будоражащем и волнующем. Как в первый раз: до мурашек, до обжигания и… Слюни, что такое?
– Молодец, Настя! Горжусь! – слышу знакомый до боли голос над своей головой, с нотками горечи, обесцвеченный какой-то. – Поздравляю, ты – хорошая ученица. Мне даже завидно стало.
– Макар… Что случилось?
– Дрянь!
Раздался стук захлопнувшей двери. И только тогда я поняла, что рядом со мной сидит не Макар.
– Я ничего не понял, – Игорь откашлялся и продолжил: – Ты что, с ним когда-то целовалась?
– Представь себе – да! – крикнула я что есть мочи и вскочила на ноги. – Ты откуда взялся?
– Да я к тебе приехал. Еле выбрался. А ты кричишь вместо того, чтобы хотя бы чашку чая предложить.
– Игорь, зачем? – продолжала я вопить на всю общагу, как будто от этого что-то изменится.
– Как зачем? Неужели для тебя наши отношения никогда ничего не значили?
– И ты вспоминаешь об этом сейчас? Где ты был, когда я не знала, куда деться от горя? Где, скажи? Где ты был, когда я уезжала в другой город?
Игорь схватил меня и прижал к себе:
– Ты ненормальная. Зачем было уезжать за тридевять земель из своего города? Все хоронят своих родственников, но не бегут от этого.
– Я не все, – вырвалась я от него. – Понимаешь? Не все!
Я заламывала руки и кружилась по комнате, не зная, что мне теперь делать. Нужно бежать за ним. Он всё поймёт. Он знает, что я его люблю. Он простит меня. Он не может так. Он не может меня бросить. Я не смогу его потерять.
Макар!!!
– Ты должен его догнать, – я ухватилась за Игоря. – Догони, надо ему всё объяснить.
– Кого? – Игорь пытался оттолкнуть меня. – Отпусти, Настя, ты меня задушишь.
– Макара. Поехали к нему, прошу тебя.
Я упала на колени и обхватила руками за талию Игоря.
– Ага, сейчас, разогнался. Я приехал за тобой. Собирай вещи.
– Какие вещи? Что здесь происходит?
Алёна отцепила меня от него. Я зажмурилась и, наконец, заревела в голос. Он не поверит мне. Я бы и сама не поверила в такое.
– Настя, Настя, – Алёна почти что лупила меня по щекам. – Да скажи ты, в чём дело? Что здесь происходит?
– Настя, – Матвей обнял меня с другой стороны. – Тише, успокойся. Просто скажи, что произошло?
– Я… Я…
– Так, ладно, – Матвей отпустил меня и достал телефон. – Я звоню Макару.
– Уууу…
– Алёна, неси скорее валерьянку.
– Да где я её возьму?
– Не знаю, блин. На вахту сбегай. Ты же видишь, какая истерика. Стой, Настя. Да она сейчас сознание потеряет.
У меня действительно всё «посерело» в глазах. Никогда такого не было, даже при высокой температуре.
– Присядь, пожалуйста. Вот так. О, Камиль, заходи.
– Что за… растудыт тарантайку. Что здесь такое? Варшавский по городу носится на машине как заправский гонщик. Еле от полиции отмазал.
– Уууу…
– Помолчи. Ты же видишь, что плохо человеку.
– Тааак, – Камиль взял меня за руку. – Чем могу помочь?
– Верните Макара. Прошу, ребята. Что хотите отдам… вот его возьмите, – я показала пальцем на Игоря. – Он сам всё расскажет.
– Рассказывай, – Камиль поднялся и схватил его за шиворот. – Ну! Кому говорю!
– Вы меня извините. Но я приехал к своей девушке. Поцеловал, а тут такое началось.
– К девушке? – хором переспросили ребята.
– Я не твоя девушка. Мы расстались. И вообще – у нас с тобой никогда ничего не было серьёзного. Он всё врёт. Ну поверьте мне! Уууу…
Камиль снова сел на кровать:
– Очаровательно. Значит, вы целовались на глазах у Варшавского? Я правильно понял?
– Уууу…
– Да хватит ныть уже, – рявкнул Игорь.
– Заткнись! – снова хором ответили ребята.
– Я целовалась с ним. Он мне не поверит…
– Настя, ты… – Камиль не смог подобрать нужные слова.
– Я спала! А он воспользовался этим. Уууу…
– Да, будет непросто его убедить, – резюмировал Матвей.
– Я бы сказал – невозможно, – вздохнул Камиль.
– Уууу…
– Рассказывайте. По очереди, – Камиль снова подошёл к Игорю. – Ты первый.
Игорь поднялся и сказал:
– Я ничего объяснять не буду. Настя, собирайся.
– Собираться будешь ты.
– Отпусти, – Игорь толкнул в грудь Камиля.
Я закрыла глаза ладонями и упала на кровать. В каком-то полусознательном состоянии чувствовала возню возле себя, пока не услышала крик Алёны, который вырвал меня из оцепенения.
– Так, на выход все. Шагом марш! – голос заведующей и вовсе заставил всех замолчать. – Очень хорошо, Кирсанова, что тебя выселили из общежития. Следующий твой шаг – и попрут из университета.
Мне даже вещи мои не дали забрать. Хорошо, что Камиль с Матвеем успели кое-что подхватить.
– Не волнуйся. Я потом привезу тебе остальное.
– Куда, Алёна, привезёшь?
Я больше не плакала, но меня трясло как при лихорадке.
– Найдём куда.
– Камиль, а где Игорь?
Уже темнело, и надо было что-то срочно решать.
– Сбежал. После того, как мы ему рожу намылили немного.
– Ох, ребята, – покачала головой Алёна. – Как бы за это дело неприятностей себе не нажить…
– Пусть только попробует пожаловаться. Ишь ты, сразу целоваться лезет, – Камиль вытер свои пальцы носовым платком. – Настя, давай, в подробностях. Чтобы мы знали, что делать и что говорить Варшавскому.
– Надо ехать к Макару. Как бы он чего не сделал…
Я посмотрела на Камиля умоляющим взглядом, но он жёстко повторил:
– В подробностях, Настя. А Варшавский пусть остынет. С ним и так разговаривать невозможно. Да не волнуйся ты так. Я его лично домой отвёз.
* * *
– Тишина, заснул, наверное. Настя, иди сюда.
Камиль распахнул дверь, а я застыла на пороге.
Глава 29
Альфия
– Аким, ну прекрати! Бесишь! Ты что, не слышишь? Мне в душ надо. Мы так не договаривались с тобой.
– Аля, ты такая красивая. Ну зачем тебе он?
Идиот. Тебе до него как до луны. Если бы не эта пигалица, то мы снова были бы вместе. Вот упёртый этот Варшавский. Подумаешь, аборт, ну с кем не бывает. Сделал из меня великую преступницу. Но при этом не постеснялся при удобном случае снова переспать со мною. Близко не подпускал, но и особо не сопротивлялся.
А я тоже хороша. Повелась на Егорского. Наобещал мне горы золотые, а как выяснилось: так это он, бизнесмен фигов, мои денежки хотел поиметь, точнее, моих родителей. Вот и был послан в далёкое путешествие.
Нет, Варшавский всех их превосходит на несколько ступеней. Да что ступеней: Макар и красивее, и умнее, и более обходителен. А в постели и вовсе – император. В общем, лоханулась я, когда переспала с Егорским.
Да и проблемки некоторые начались. Гинекологиня моя все уши прожужжала, что мне срочно лечиться надо. Лечиться ладно ещё, но нужно ложиться в больницу. А я не могу об этом родителям рассказать. Последних денег меня лишат. И так пришлось раскошелиться, когда после аборта кровотечение открылось, чтобы всё в тайне сохранить.
Ничего, вот верну Варшавского и сразу буду планировать ребёнка. Мне-то обуза сейчас не нужна, а вот этот ненормальный как помешанный ходил, когда узнал про аборт. Значит, своего ребёнка никогда не бросит. Никуда он от меня не денется.
– Я тебе помогу отомстить Кирсановой. Сделаю, как ты и просила. Но ты уже этой ночью всё выполняешь строго по нашему договору.
– Я же тебе уже сказала, что согласна.
– Тогда вперёд. Раздевайся.
Какая противная у него рожа. Не зря его Варшавский не любит.
– Выключи свет.
– Я хочу со светом.
– Ладно, давай только быстрее.
– Нет уж, Алечка, сегодня всё будет по-моему.
* * *
– Проснулась? Кофе на столе.
Еле сдержалась, чтобы не сплюнуть на пол. До чего же мерзкие у него поцелуи. Ой, фу, и руки влажные всю ночь шарили по мне. Но что поделать, без него я не справлюсь. Да и он из тех, кто будет молчать. Никуда не денется, ему выгодно.
Ночь вдвоём один раз в месяц не такая уже и большая плата за такие интересные секреты. А там, глядишь, забеременею, так он и сам не захочет меня. Ну а после, как мы с Макарушкой заживём счастливо, я придумаю, как от Акима избавиться. В крайнем случае, дурой прикинусь: ничего не знаю, никогда такого не было.
– Аким!
– Ладно, ладно. Всё, как договаривались. Следующая наша ночь пройдёт пятнадцатого числа. И не вздумай отмазки лепить. Со мной такие номера не пройдут. Я тебе не дурачок-Варшавский, который верит всему, что видит.
Куда уж тебе! Ты два плюс два с трудом складываешь. Ух, убрал свои лапы – и то хорошо. Как же жарко и… тошно.
– Ближе к делу, – сухо ответила я, когда натянула, наконец, свитер и заткнула свои размышления куда-подальше.
– Игорёк наш уже выехал.
– Быстро согласился?
– Обижаешь, Аля! Кому на свете деньги не нужны? Да и нравится она ему как бы…
– Гадина такая. Вот пусть и жила бы там в своей деревне со своим Игорьком. Дальше, что Варшавский?
– Работает, задержится до вечера. Подкинули ему кое-какую задачку. Прибудет вовремя, как и спланировали.
– Так, а бабы эти, ну которые живут вместе с ней?
– Не волнуйся. Разъехались они по домам, одна подружка осталась. Я сегодня Матвею билеты отдал в одно интересное местечко. Пусть порадует Алёнку свою. А мы как раз всё и состряпаем, – Аким удовлетворённо хмыкнул и довольно потёр руки.
– Хоть бы уже получилось всё.
– Да я за одну ночь с тобой, – он потрепал меня по голове, – и не такое сделаю. А уж контракт на пять лет – луну с неба достану.
Я же говорю – идиот.
– Луну не надо. Лучше подумай, как я у него эффектно появлюсь. Причина нужна убедительная.
– Это без проблем. Все ключи у меня есть. Причина – новый контракт по грузоперевозкам. Тебе не жалко поделиться, а заодно и помириться с ним и его девушкой. А вот дальше – дело за тобой.
– Об этом не волнуйся. Отзывается он ещё на меня, – буркнула я и потянулась за джинсами.
* * *
Да уж! Аким мастер на все руки. Получилось даже лучше, чем я думала. Это же надо, как нам повезло, что Настька спать легла. Даже к поцелую принуждать не пришлось. Как всё натурально и красиво вышло. Прям, кино.
А ревнивец наш каков, сорвался как с цепи. Летал по городу, что отцу успели доложить. Ну подумаешь, один маленький французский поцелуйчик любимой девушки с её бывшим. Ну с кем не бывает!
Ох, и тяжело мне придётся с этим Отелло. Ну ничего, сейчас главное всё правильно сделать. Нужно, чтобы он обязательно переспал со мной. Если повезёт, то и беременность наступит. Было бы совсем неплохо: сразу взять быка за рога, а то ещё в кого-нибудь ненароком влюбится.
Так, биоматериал двух парней со мной. Я хоть и предохранялась с Акимом, тест ДНК, если окажусь в положении, обязательно сделаю. Мне сюрпризы не нужны, растить непонятно кого. Но здесь маловероятна такая история. Мы предохранялись с Акимом. Это скорее для моей уверенности, так, на всякий случай.
Ну заходи, дорогая. Всё для тебя. И картинка, и моя ножка элегантная. Зацелованная и обласканная.
– Чего застыла? Да, я предатель. По-другому не умею боль снимать. Надеюсь, ты будешь счастлива с ним. Ты красиво целовалась. Я любовался тобой, Настя.
Вот же где болван, ну я тебе припомню. Пять минут назад ублажал меня, а её хвалит. Ну ладно, ладно. Чего я тут ворчу. У нас всё получилось: Варшавский мой.
– Я тебе тоже желаю счастья.
Ой, ой, ой, как трогательно. А голосок-то какой нежненький. Да вали ты уже, дверью только громко не хлопай. Ну а ты что хочешь, Камиль? Ножки мои понравились? Раньше надо было предлагать мне свои услуги.
– И как у тебя, Апекс, всё так складно получается?
– Ой, Камиль, валил бы ты уже вслед за Настенькой. Вдруг утешить придётся. А у нас дела с Макаром.
Глава 30
Два месяца спустя
Альфия
– Чёрт! Чёрт! Чёрт! Ну как так вышло? Нееет. Но только не со мной.
Сил моих больше нет. Как обидно! Надо же: переспать один раз с Акимом и залететь от него. Все мои старания напрасны. Мне с таким трудом удалось затащить Макара в постель, кто бы только знал. Что только в ход не шло. И старые воспоминания, и поездки совместные, и интересная работа. Родителей подключила, все условия мальчику создала…
Он долго сопротивлялся, но в конце концов сдался. Неожиданно Женя Медведский помог, его старый знакомый. Увез нашу красавицу Настьку в неизвестном направлении, а я Макарушке всё в подробностях и ярких красках доложила.
Вот с кем надо было сразу договариваться. Женя разумный парень, а интересы у нас общие. И не было бы такого прокола, как с Акимом.
А может послать всё к чёрту, да и оставить этого… в животе. Пусть Макар растит чужого ребёночка, подумаешь, проблема. Зато точно никуда не уйдёт от меня.
Нет, смотреть и думать, что это сын Акима – это выше моих сил и терпения.
Сын… А я так радовалась, что ответ быстро пришел из лаборатории.
Аборт. Только теперь снова придётся обращаться в районную больничку. В частной клинике обязательно донесут моим предкам, что со мной случилось.
– О, ты здесь! Бегаешь от меня?
– Как ты попал сюда?
– Есть один способ, – Аким оскалился и показал свои ровные зубы.
Явился не запылился. Как же ты достал меня, дебил! Я внутренне сжалась, но вида ему не показала. Улыбнулась и запела:
– Акимушка, мы же договаривались с тобой. Ну зачем ты сюда пришёл? Это хорошо, что Варшавский только завтра приедет, да и соседи уехали, – я вышла из беседки, стараясь сохранять спокойствие, потому что внутри меня всё клокотало. – Для чего мы сняли с тобой квартиру?
– Алька, – он притянул меня к себе. – Ты уже второй раз увиливаешь от своих обязанностей по договору.
Он залез одной рукой под майку. Я дёрнулась, но улыбку с лица не смахнула.
– Критические дни у меня сегодня. Ясно тебе?
– А что если я проверю?
Другой рукой он больно сжал мой бок. Тошнота подкатила к горлу, и я, оттолкнув Акима, убежала в дом. Быстро заперлась в ванной. Открыла кран, чтобы не было слышно, как меня рвёт.
– Чёрт! – больно ударила кулаком по стене. – Как меня так угораздило попасть?
Нет, срочно аборт. Мало того, что это сын ненормального, так я ещё и терпеть должна вот это всё. Тьфу, чем я только думала, когда подписывала соглашение с Акимом.
– Аля, открой! – он уже барабанил по двери что есть мочи.
– Уйди, Ребров! И без тебя тошно.
– Я это уже понял. Залетела? Кто отец?
– Ну уж точно не ты! – я всё-таки спалилась.
– Открой дверь, или я разнесу всё здесь к чёртовой бабушке!
Это дом моих родителей. Они на всё лето уехали за границу. А мы с Макаром здесь вдвоём неплохо обосновались. Он почему-то не хотел больше оставаться в своей квартире. Да и вообще собирался уехать в другой город. Но когда Настька перевелась обратно в свой Зарюпинск, решил остаться дома.
Придётся открыть. Не хотелось потом ещё и прибираться.
– Ну что тебе надо?
Аким схватил меня за плечи и затряс:
– Родится ребёнок – я буду делать тест ДНК. Так и знай, я не отстану от тебя.
– С какой это радости? Мы с Макаром собираемся пожениться.
– Чего? Это он тебе сам предложил? Ни за что не поверю! Он наверняка плачет по своей Кирсановой. А вот ты обещала всего лишь отомстить им, а сама из его койки не вылезаешь. Ребёнок мой. Я наделал дырок в презервативе в ту нашу ночь.
– Ну ты и… мудак! Ты зачем это сделал?
– А ты ничего не понимаешь?
– Неа, – верчу я головой, – разве что только знаю, что мозгов у тебя нет и не будет уже никогда.
– Поговори ещё тут, – прошипел он. – Даже если женитесь, тест ДНК будешь всё равно делать. И спать со мной каждый месяц, как и договаривались.
– Неужто ляжешь с брюхатой?
– Как-нибудь переживу такую неприятность. Иди, раздевайся. Дружка твоего придётся задержать в командировке. Будешь три ночи отрабатывать. И за враньё, и за пропуски.
– Не смей! Слышишь, не смей его задерживать!
– Ты потеряла свой голос, дура. Алло, Макар. Здарова. Слушай, срочно надо, выручай, друг…
Меня снова стало мутить, и мне пришлось вернуться к белому фаянсовому другу. Когда я вышла, Аким стоял всё в той же позе. Угрожающей и многообещающей. Нет, я не выдержу три ночи с ним. Надо что-то срочно придумать.
– Так с чего ты решила, – Аким снова прижал меня к себе, – что Варшавский женится на тебе?
– Вот узнает про ребёнка и женится.
– Я могу ему намекнуть, что он вовсе не его, – в этот раз его влажная мерзкая ладонь проникла ко мне под юбку. – Ухх, горячая какая. Мы сейчас знатно повеселимся.
– Ты ошибаешься, – я хотела отстраниться, но он только сильнее зажал меня в свои тиски. – Мы с тобой спали в конце мая. А задержка у меня всего пару дней.
К счастью, я как была тощей, так ею и осталась. Аппетита совсем нет. Никто ничего и не заметил. Сейчас плоду примерно шесть-восемь недель. После прошлого аборта цикл так и не восстановился, поэтому точно узнаю на приёме у врача. По крови только определили, что парень у меня. Ну и отца…
– Ты всё врёшь! Я тебя давно знаю. Будешь выкручиваться как кобра до конца.
– Аким, не надо…
Лёжа на кровати, пока этот придурок спал, ко мне пришла одна идея. Надо будет организовать выкидыш. И Варшавский пожалеет, и Аким отстанет от меня со своим отцовством.
Вот только как заставить его молчать? Ничего, что-нибудь и здесь придумаю.
Значит так, сначала торжественно сообщаю Макару о беременности. Он радостно женится на мне, а я чуть позже избавляюсь от ребёнка. Ещё даже лучше: будет жалеть меня… нас. Оплакивать своего нерождённого сына. И забудет, наконец, о своей Настьке.
Умница, Алька, ты молодец. А теперь спать, пока дебил не проснулся.
Глава 31
Макар
В город вот совсем не хотелось возвращаться. Не то, что в прошлый раз, когда я летел домой на всех парах. Хорошо помню: так соскучился, что болело в груди. Я потом понял, почему в тот день ныло внутри с самого утра. Понял, когда увидел её целующуюся с этим хмырём.
Всё не мог дождаться вечера, чтобы обнять её. Неожиданно задержали по работе, как и сегодня. Только сейчас я никуда не спешу. Больше некуда спешить. Страшно сказать, но жизнь для меня закончилась. Нет, я не в том смысле, что жить незачем. Я про боль, которая теперь навечно со мной.
Я про веру, которой у меня больше нет. Как и надежды. И солнца, и света. Всё стёрлось в тот момент, когда она отвечала на его поцелуи.
Я, конечно, всё понимаю. Бывший парень, первая чистая любовь. Но целовалась она именно так, как я её учил. Это я – её первый. Это я – владелец её поцелуев.
Нет, безусловно, света и надежды не стало не в тот миг. Я простил бы ей этого хмыря. Но то, что произошло потом, навеки стало преградой между нами. Ведь она у нас чистая, светлая. А я так, дерзкий мажор, которому всего лишь позволено всё на свете. Она не простит меня никогда. Это я сразу понял по её глазам, как только она вошла в квартиру и увидела Альку.
Не знаю, что нашло в тот вечер на меня. Летел по городу под двести километров в час. Но мне так захотелось отомстить, что даже тело отозвалось на другую. В тот миг я решил во что бы то ни стало вырвать её из своего сердца. Забыть все наши ночи, её зелёные глаза. Забыть и больше не зависеть от неё.
Вот, теперь не завишу. Женя в подробностях в мессенджере рассказывает, как они весело проводят время. А я – читаю. Чтобы не зависеть. Это мои внутренние тараканы. Видимо, она не сильно расстроилась. Светило медицины утешил и приласкал. И увёз к себе.
А сегодня меня ждёт Апекс. Ни единому слову не верю, но тело не забыло её. Не забыло и ту боль, которая, казалось, исчезла навсегда. Но нет, всего лишь спряталась ненадолго, чтобы объединиться с новой печалью. И добить меня.
Два раза – это уже закономерность. Больше никаких влюблённостей не будет. У меня есть то, чему стоит посвятить свою жизнь. Родители, работа, друзья. Ничего, как-нибудь проживу и без баб.
С Алькой сегодня же поговорю. Хочет, пусть приходит иногда. Не прогоню. Почему бы и не заняться сексом, когда хочется. А в остальном – твёрдое нет. Я бесконечно буду сравнивать её с Настей. Тупая боль в груди никуда не денется. Это я теперь точно знаю.
* * *
– Привет! Ты какая-то взъерошенная? – я поставил сумку на пол и прошёл в гостиную. – Чего так рано встала?
– А… ничего, – махнула Алька рукой.
– Что-то случилось?
– Жара плохо на меня влияет.
– Аля, надо поговорить, – я решил не тянуть резину. – Присядь, пожалуйста.
В её глазах читался явный испуг. Да, не стоило с ней связываться. Но что теперь горевать. Как вышло, так вышло.
– Аля, нам надо разъехаться.
Не может быть. Что такое? Она вздохнула с облегчением. Ну вот и хорошо. Разбежимся безо всяких обязательств. И счастливо заживём. По отдельности.
А нет, снова нахмурилась. Но я не мог ошибиться, что-то обрадовало Альку. В её глазах явно промелькнуло облегчение. Как будто у неё секреты есть, о которых я не знаю.
– Нет, Макар!
– Да, Аля. Ты же прекрасно понимаешь, что я тебя больше не люблю.
– А её любишь?
– Я думаю, что не стоит нам об этом говорить с тобой.
– Зачем ты жил со мной два месяца?
– Так получилось.
Зачем? Я и сам не отвечу на этот вопрос.
Алька вскочила и налила в стакан воды. Залпом выпила и разревелась.
– Всё эта… Кирсанова устроила. Ты же любил меня. Это я точно знаю.
– Любил, – спокойно ответил Альке, но решил не утешать и не жалеть её.
Хорошо поплачет, быстрее истерика пройдёт. Моя дорогая, ты, видимо, забыла, что наша история отягощена очень нехорошими моментами. И да – Кирсанова помогла мне их забыть. Пока сама не разворотила мою душу…
– Вооот. Мы же с тобой не чужие, – она сделала паузу, набрала воздуха в лёгкие и выпалила: – А теперь я жду ребёночка от тебя…
Она заревела ещё громче, размазывая сопли по щекам. А я закрыл глаза. Приплыли…
– Аля, ты же уверяла, что пьёшь таблетки.
– Бывают и сбои, – она заламывала руки и почти что натурально переживала.
Только вот почему я ей не верю? Ни одному слову.
– Ты не веришь, что он твой? Да?
Млин, неужели это всё правда?
– Хочешь, сделаем ДНК? Знаешь, уже ведь можно. По крови всё определят.
– Не надо ДНК. Какой срок у тебя?
– Примерно восемь недель.
– Поехали в клинику.
– Я не буду делать аборт, – она просто завыла как волчица. – У меня и так проблемы… Но ты же знаешь… Прошлый раз не всё прошло хорошо. Я виновата… Я запуталась… Я очень хочу этого ребёночка…
Я встал и обнял её:
– Алька, ты полная дура? Разве я когда-нибудь отказывался от своих обязанностей?
Она хлюпала носом и жалась ко мне, как маленькая девочка. На мгновение я почувствовал себя полным мудаком. Козлом. Стоит рядом со мной девушка… с моим ребёнком в животе…
Вот ты вляпался, Варшавский. Ну и ладно. Жизнь сама расставила все знаки препинания. Зато печаль изгоним. Я так понимаю, что в ближайшее время – зная характер Альки – мне точно будет не до кручины.
– Я не хочу на аборт.
– Тише, не плачь, – я вытер ей слёзы. – Поехали, посмотрим, что там с малышом. Может, ему чего надо.
Глава 32
Боже, помоги мне! Пожалуйста, помоги! Что мне теперь делать? Как я справлюсь со всем этим?
И самое главное: я должна ему сообщить эту новость или нет?
Я-то думала, что всё самое худшее позади. Говорят, что главное – пережить первую ночь. Я это сделала. Даже ни одной слезинки не проронила.
Сама виновата во всём. Маячки то тут, то там поблёскивали. Альфия крутилась постоянно рядом с нами. Только без памяти влюблённая дура могла на это не обращать внимания. А Макар?
А что Макар? Ему позволено всё на свете. Зачем прогонять бывшую, она может и пригодиться. Это мне нельзя было ошибаться. Он даже слушать меня не стал. Не стал разбираться в ситуации. Просто взял и решил так, как ему удобнее.
Мне хотелось верить в сказку, я и верила. А теперь вот расхлёбываю, сдирая слои на своём сердце. Тону в отчаянии, скрывая ото всех новые обстоятельства.
И каждый новый день в моей голове звучит вопрос: сообщать или не сообщать Варшавскому о том, что он скоро станет отцом. Да, именно так. Именно в такой формулировке. Делать аборт я не намерена ни при каких обстоятельствах. Для меня не существует никаких оправданий для убийства малыша, который уже так хорошо даёт о себе знать по утрам.
Я на что-то надеюсь? Для себя – нет. Противно, никогда не смогу снова с ним…
Для малыша – было бы неплохо, чтобы у него был отец. Для Варшавского не будет дополнительной проблемой дарить хотя бы раз в год небольшие подарки. А на большее я особенно-то и не рассчитываю. Если он после всего того, что произошло у них с Апекс, снова смог с ней переспать, то надеяться точно больше не на что.
Ну и бред у меня в голове. Это всё после недельной тошноты. Надо бы уже врачу показаться. Да не знаю, как об этом Женю попросить. Он увёз меня к себе, в свой родной город.
Я не смогла ему противостоять. После всего случившегося я уже хотела обратиться к агенту по недвижимости, которого мне посоветовал декан. Но внезапно неизвестно откуда появился Медведский. Он обо всём узнал, что произошло между нами с Макаром. И сам поговорил с ним. А потом предложил пожить летом у него в старом доме.
Тут хорошо, есть сад и качели. А рядом красивый парк. По вечерам к нам приходит его мама. Мы пьём чай и обсуждаем работу Жени. Только скоро вся эта идиллия закончится. Нам всем придётся возвращаться на учёбу.
На учёбу… Не будет больше учёбы в большом городе. Я вернусь домой. Не использовать же в очередной раз доброе сердце Сергея Викторовича. Если возьмут обратно в наш универ – переведусь. Рожать мне примерно в феврале. Должна успеть доучиться, денег хватит на первое время. Рожу, а в июне защищу диплом.
Когда я так планировала, сердце моё успокаивалось. Словно малыш одобрял мою новую программу жизни. Вот если бы ещё тошнота и слабость прекратились. Как бы академический отпуск брать не пришлось.
А вообще – я полная размазня. Мы всегда предохранялись с Варшавским… кроме одного раза. Перед самой командировкой Макара. Но ведь женские дни должны были начаться через два дня.
Через два дня я об этом не вспомнила, впрочем, как и через неделю. Опомнилась только в середине июня, когда ночью проснулась от резкой боли в животе. Утром, заглянув в приложение, поняла, что у меня задержка. Ах, от нервов, отмахнулась я. А ещё через неделю меня утром вывернуло наизнанку. Хорошо, что Женя спит на другой половине дома. Я думаю, что он давно заметил, что со мной что-то не так. Но, скорее всего, списывает мои недомогания на сильный стресс.
Сделала тест, убедилась в результате и целый месяц не вспоминала об этом. Только ела и спала. Как будто всё само рассосётся.
Тянуть дальше некуда. Пора действовать: сообщить обо всём Макару, уволиться с работы и забрать документы из универа. Вернуться домой и ожидать рождение малыша. Ах да, ещё посвятить в подробности Женю.
Так что же я тяну. Боюсь? Хуже, чем сегодня, уже не будет. Не думаю, что Макар сможет сделать мне больнее, чем есть сейчас. Наши отношения забыть невозможно.
Уверена – я стану отличной матерью. Если уж моя пожилая тётя смогла заменить моих родителей, то я уж и подавно со всем справлюсь.
Надо сразу ему обрисовать ситуацию. Я не собираюсь никого шантажировать. Всё по желанию: признание отцовства, минимальная помощь. Не хочу уподобляться героиням из фильмов, но мне правда ничего не надо от Варшавского. Он всё равно не сможет мне дать то, что я хочу. А видеть его часто – врагу такого не пожелаешь.
Разбитое сердце не склеить, а жить дальше надо. И хочу сообщить ему обо всём лишь только потому, что я не имею права решать за малыша.
А ведь в какой-то степени меня спасла беременность. Я словно в панцирь забралась. Закрылась со всех сторон и живу спокойно на пару со своим малышом в животике.
Всё. Звоню. Нет…
Лучше напишу…
«Привет, Макар! Я сразу о главном. У нас с тобой будет ребёнок. Не знаю, как так вышло. Я не хотела никого обманывать… Мне кажется, что ты должен знать об этом. Мне ничего не надо от тебя. Но если ты посчитаешь, что малыш должен знать, кто отец, то препятствовать вашим встречам я не буду».
Зажмуриваю глаза и жму «отправить». Всё. Дело сделано.
– Привет! – я дёргаюсь, когда за спиной неожиданно появляется Медведский. – Идём завтракать. Я принёс твои любимые вафли.
– Спасибо, Женя. Но давай сначала поговорим.
– Нет, сначала завтрак.
Женя отбирает у меня телефон. Прячет его под подушку и подхватывает меня на руки.
– Эй, ты что творишь? Поставь меня на пол.
– Неа, – он кружит меня по комнате.
– Женя, немедленно отпусти.
– Не могу, Настя. Никуда не отпущу тебя.
Глава 33
