Текст книги "Чужая измена (СИ)"
Автор книги: Ася Андреева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)
– И список будет?
Его глаза загораются каким-то недобрым огнём. Мне кажется, что он видит во мне плохую актрису. И очень неумелую.
– Обязательно, Настенька. Тебе понравится.
Он притягивает меня к себе, а я аккуратно провожу пальцами по его воротнику:
– А ты большой специалист в этом деле? – уточняю томным голосом.
– Не играй со мной, малыш.
– А-ха-ха… Ты мне угрожаешь?
– Я предупреждаю, – шепчет он мне на ухо и прижимается губами к моему виску.
Меня как будто обжигает огнём. Я резко отталкиваю его и бросаю ему в лицо:
– Не все продаются. Запомни это, Макар.
Со всей дури наступаю ему на ногу, чтобы сделать хоть немного ему больно, гордо разворачиваюсь и ухожу в сторону корпуса.
– Мы проверим эту теорию на тебе, Тростиночка.
Глава 4
– Я уже хотела идти тебя искать.
Алёна обрадовалась, что я так быстро вернулась после разговора с Варшавским.
– Интересно, а почему я должна была пропасть надолго?
–Ты не обижайся, но девчонки на него быстро западают. Не знаю, чем он их таким берёт, только после встречи с ним они влюбляются. Потом страдают и бегают за ним как собачки.
– Не волнуйся, – засмеялась я. – Эта история точно не про меня.
– Приставал?
– Немного. Слушай, давай не будем о нём. Он точно не стоит того, чтобы ему время уделяли. Давай лучше после пары в магазин сходим. Я хочу новые занавески купить в нашу комнату. Надо же и мне свою лепту в обустройство уюта внести.
– Отличная идея. Я знаю хороший магазин неподалеку от универа.
Макар всю оставшуюся неделю больше мне на глаза не попадался. На пары он ходил через раз. Сидел на галёрке, на меня внимания не обращал. На физре и вовсе не появлялся. И это было счастьем – не хотелось в бассейне перед ним дефилировать в купальнике.
Я почти расслабилась. Подумала, что он забыл обо мне. Или надоела ему со своим скучным лицом. Мало ли чего ему там хотелось от меня. Видимо, понял, что он мне не нравится, и переключился, наверное, на какую-нибудь другую красавицу. Ему под стать и более отзывчивую.
Но как бы не так. Мне стоило поверить ему сразу, такие, как он, видимо, никогда не отступают.
В понедельник Алёнка рано утром ушла в поликлинику делать флюорографию, а я, как обычно – на утреннюю пробежку. Подруга всю прошлую неделю ходила со мной, показала, где в парке есть нормальные дорожки и неплохие уличные тренажёры.
Скоро придётся растяжку в нашей комнате делать. Бегать по утрам уже не так приятно: солнце встаёт поздно, а воздух стал прохладным, долго прогревается.
Сделав музыку в наушниках погромче, я закинула ногу на турник. И вдруг ощутила, как кто-то сзади плотно прижался ко мне. Не успела я среагировать должным образом, как почувствовала, что мои наушники сползают вниз. Чьи-то пальцы медленно пробираются под капюшон толстовки.
– У тебя шикарная растяжка, Настюша, – услышала я за спиной знакомый хриплый голос. – Хм… И ножки такие стройные.
– Пусти, идиот.
Я попыталась вырваться, но он вцепился в меня как клещ. Одной рукой ухватил меня за талию, а второй – стал водить круговыми движениями по моему колену. Потом легонько надавил на меня всем своим весом. Так, что мне пришлось почти полностью выпрямить свою ногу, закинутую на турник.
– Ммм… Какая ты умница, Тростиночка, – зашептал он на ухо, обдавая горячим дыханием. – Я люблю спортивных девушек.
Мне пришлось приложить все усилия, чтобы вырваться из его рук и оттолкнуть от себя. Он даже с трудом устоял на ногах.
– Эй, ты чего дерёшься? Я же только помочь хотел с растяжкой.
Он стоял с довольной миной на лице. Удовлетворенно ухмылялся и весело скалил зубы. Я хотела было сказать, что заявлю на него в полицию, если он не перестанет меня преследовать, но не стала этого делать. Никогда нельзя угрожать тем, чего не собираешься делать.
Ну что я скажу в полиции? Парень погладил меня по пятой точке. Ходит за мной по пятам? Делает комплименты? Скажут, ну приходите, когда всё уже случится.
Может, поговорить с деканом? Нет, это тоже не выход. Никто не любит проблемных людей. Надо самой решать свои проблемы. Надо сделать так, чтобы он навсегда отстал от меня.
– Варшавский, ты только теряешь своё время со мной. Понимаешь, о чём я говорю? Ты меня не интересуешь как парень. От слова совсем. Ты не в моём вкусе, Макар.
Я застегнула ветровку и перевязала шнурки на кроссовках, которые во время пробежки расслабились. Потом окинула его равнодушным взглядом и хотела обойти, но Макар схватил меня за талию и прижал спиной к турнику-лестнице.
– Так уж совсем и не интересую? – его потемневшие глаза от гнева, почти что чёрного цвета, оказались в такой близости с моими, что я смогла рассмотреть радужную оболочку.
Мне стало не по себе от его дикой энергетики. Я не выдержала и непроизвольно зажмурилась.
– Ты меня не интересуешь, – с трудом процедила по слогам слова, не решаясь ещё раз с ним пересечься взглядом.
Зажмурилась ещё сильнее, даже скулы свело от боли.
Наши поединки «глаза в глаза»... Нет, это не поддаётся никакому описанию. Было в этом что-то безумное, безудержное…
Я поёжилась, а он меня вдруг резко отпустил.
– Ты совсем замёрзла. Иди домой, Настя. Куртку предлагать тебе бесполезно, как я понимаю.
– Тебе бесполезно находиться рядом со мной, Макар. Найди себе, пожалуйста, другой объект. Возможно, кто-то оценит по достоинству твои ухаживания.
– Зараза ты, Настя.
Он развернулся и быстрым шагом покинул тренажёрную площадку. Я и не заметила, как вокруг нас уже собралось много людей, которые, видимо, с недоумением следили за нашей перепалкой.
Я тоже решила вернуться в общежитие. По дороге долго не могла унять дрожь, которая распространилась по всему телу. Его безумный взгляд и пляшущие огоньки в почти что чёрных глазах вызывали непонятные ощущения в моём теле.
Бред какой-то. Точно знаю, что он мне не нравится. И характер у него паршивый, мажоришко несчастный. Только вот почему, когда он провел по моему колену, по позвоночнику пробежали мурашки?
Надо поговорить с Алёнкой. Нет, стоп. Да в этом я и сама себе не признаюсь никогда в жизни. Не было ничего. И не будет с ним никогда.
Нельзя на него реагировать, нельзя даже близко приближаться к нему. Это просто чистая физиология. Мне подсознательно хочется ласки. Никого из родных не осталось. Вот тело и реагирует таким образом. Плохо реагирует…
А мозг активно сопротивляется. И правильно делает. Нельзя идти на поводу у этого типа. У таких людей нет ничего святого. Растопчет чувства, посмеётся, а мне придётся в одиночку это переваривать. Да и не такой уж он привлекательный. Это девочки придумали сами себе красивую сказку о прекрасном принце. А мне учиться надо.
Глава 5
– Привет! Насть, мы заждались тебя.
– Простите, девчонки. Ходила на собеседование. Хотела устроиться на работу.
– Так ты же пишешь под заказ статьи в журналы? – поинтересовалась Ира и дала мне в руки меню. – Здесь очень вкусный чай с шиповником.
– Спасибо. Я пишу статьи. Но хотелось бы уже по специальности устроиться куда-нибудь.
Ира живёт в этом городе. Ей помогают родители, поэтому у неё не стоит остро вопрос с деньгами. Ей, наверное, сложно понять нас, девчонок с общаги. Я уже не говорю про нас с Алёнкой: родственники имеются, но они настолько дальние, что за помощью к ним так просто не обратишься. Да и кому вообще нужны чужие проблемы.
– Я понимаю вас, девочки. Трудно вам. Слушайте, а приходите ко мне в пятницу в гости. Моя мама будет рада. Она пирогов с вишней напечёт.
– Спасибо, Ира, – ответила Галя. – Только в субботу у нас колок. Забыла?
– Да, – поддержала её Злата. – С Каринкой не пропустишь пары. Ира, а давай в воскресенье? Мы всё равно в субботу с девочками генеральную уборку планируем. Надо в порядок нашу ванную комнату привести.
– Пусть сначала сантехник придёт, – проворчала Алёна. – Сток забился. Ни одно средство от засоров уже не помогает.
– Так он опять на нас наедет. Бу-бу-бу, волосы длинные. Задолбали засорять общественные места, – передразнила Злата работника общежития.
Я заулыбалась:
– Ничего, работа у него такая. Всё сделаем, девочки.
– Так что там у тебя с собеседованием? – уточнила у меня Алёна.
– Как обычно. Провалила, – пожаловалась я. – Уровень английского не тот, опыта нет. Какой-то тест психологический завалила. Не знала терминов специальных…
– Я тоже такой тест завалила, – Алёна разлила чай по кружкам. – Тебе пирог заказать?
– Да, давай, – ответила я.
– Вот выбрали себе специальность. Стрессоустойчивость – самое важное качество, оказывается, – нахмурилась Злата.
– Всё правильно. Работа с людьми самая сложная, – Ира переставила подставку с салфетками с соседнего столика на наш. – Вроде и кафе приличное, а на салфетках экономят.
– Вот окончишь универ и откроешь своё кафе, – засмеялась Галя. – Сделаешь всё сама, как тебе надо.
– А что, девочки, – поддержала её Алёна. – Это, кстати, самая лучшая идея. Работать на себя.
– Да, только кто нам кредит даст? – засомневалась Галя. – Давай свою тарелку, Настя.
– Если всем нам собраться вместе…
– Хорошая идея, Алёна. Только первоначальный капитал всё равно понадобится. Вам же Варшавский рассказывал, сколько его отец вложил в дело.
– У отца Макара сеть отелей. Это другое.
– Да, но он собирается приобрести ещё и сеть ресторанов.
– Вы посмотрите! Лёгок на помине. Вся компашка в сборе, – сообщила Алёна, а меня передёрнуло от этой новости.
– Настя, у тебя всё нормально? – заволновалась Злата. – Ты вся побледнела. Хорошо себя чувствуешь?
Я молча кивнула головой.
– А как ей себя ещё чувствовать? Варшавский устроил осаду, целый месяц проходу не даёт Насте. Она лишний раз боится из комнаты выйти. Даже мне надоело уже за этим наблюдать. Ну не хочет девчонка тебя видеть. Не нравишься ты ей. Неужели ему не понятно?
Ира хмыкнула:
– Видимо, Настя задела самолюбие парня. Кстати, он же старше всех нас.
– Не может быть… – вырвалось у меня. – А так по виду и не скажешь.
– Всегда следит за собой. Поэтому и выглядит подобающим образом, – Ира хихикнула: – Как и должен выглядеть настоящий мажор. Он то ли в армии служил, то ли колледж мировой экономики окончил. Разные слухи про него ходят. Но то, что он старше нас года на четыре, так это точно.
– Ой, девочки, – вмешалась Злата, – так уж и надоело вам за ним наблюдать? Мне, например, цветы нравятся. Макар не скупится на деньги. У нас теперь такая красота в комнатах.
– Ещё бы… с таким папочкой. Вот он и шикует, – меня снова передёрнуло от упоминания его имени.
– Тут ты не права, – ответила мне Ира. – Матвей рассказывал, что Варшавский на папу отказался работать. Макар чем-то своим занимается. Какие-то перевозки организует. Кстати, у него вполне нормальная семья. Не знаю, почему он так себя ведёт.
– Хм… почему… вон, смотри, снова Алька на него вешается. И вырядилась-то как. Юбку можно было ещё и покороче надеть, – недовольно фыркнула Алёна.
Я сидела спиной к вошедшим студентам, поэтому видеть целиком всю картину происходящего не могла. Я несколько раз сталкивалась с Альфией в универе. Она училась на подготовительных курсах вместе с Ирой перед поступлением в универ. Они при встрече здороваются, но нежных чувств «подруги» друг к другу не испытывают.
А вот с одногруппниками Альфии – Матвеем и Яном – все общаются. Хорошие ребята. Сразу видно, что они пришли учиться и добиваться своих поставленных целей. Я только не понимаю, откуда такая тесная дружба завязалась у Макара с Матвеем. Они настолько разные, даже не представляю, какие у них могут быть общие интересы.
– Ой, ты посмотри. Голубки целуются. Ай-я-яй, какие высокие чувства. Тьфу, – недовольно фыркнула Галя. – Ну разве можно так вешаться на парня? Никакого уважения к себе. А этот, бобёр… ещё и цветы носит Насте. Правильно, Настя, что ты его отшила. Нечего потакать капризам всяких мажоров.
Я только вздохнула. Если честно, то мне было неприятно всё это слушать. Девочки как могли поддерживали меня, но… Мне было больно. Как известно, в некоторых вещах трудно признаться даже самой себе.
– Это он специально делает. Чтобы наша Настюша стала ревновать. Вот же гад-гадский! – Алёна обняла меня и прошептала на ухо: – Ты молодец, что не стала с ним общаться.
– Слушайте, – сказала Ира, – да он просто позволяет, чтобы Алька его лобызала. Я не вижу никаких ответных чувств с его стороны. И, кстати, смотрит он в нашу сторону. Насть, ты не оборачивайся. Пусть помучается немного.
– Ага, великий мученик нашёлся. Девки вешаются на него, а ему хоть бы что.
– Вот пусть бы нашлась такая, чтобы отшила его.
– И чтобы он страдал всю свою жизнь.
– И женился чтобы исключительно по расчёту. Пусть жена у него стерва будет.
– Ага, отомстит за всех девчонок, которые страдают от неразделённой любви.
Я улыбнулась. Подруги защищали и жалели меня как могли. Мои милые девочки, только вот пусть у него будет хоть тысяча несчастий, другой человек от этого счастливее не станет.
С той самой встречи в парке, когда моё сердце впервые заколотилось от прикосновений парня, мы виделись с ним всего несколько раз. Не считая, конечно, лекций и практических занятий в универе. Два раза в общежитии, не знаю, что он там делал. И парочку раз в парке. Ничего плохого сказать не могу – он здоровался, целовал в щеку. Правда, не отказывал себе в удовольствии погладить меня по пятой точке, но не более того.
И дарил цветы. Красивые букеты и горшочки с суккулентами. А потом пропал с радаров. В универе не появлялся целую неделю. Чего я ждала от него – я и сама не знаю.
Алёна мне рассказывала, что у него с Альфией на первом курсе была такая любовь, что им завидовал весь поток. Потом что-то произошло между ними. Они разбежались, а в конце второго курса снова сошлись. А потом появилась я. Точнее, у Макара периодически кто-то появлялся. От недостатка женского внимания он явно не страдал. Но что было у него на уме, для меня являлось загадкой. Если он вернулся к Альфии, то зачем ему я? И главное – зачем он мне?!
– Он и её бросит, – девочки продолжали обсуждать известную парочку нашего факультета.
– Ой, она легко найдёт ещё кого-нибудь. Говорят, на первом курсе Алька параллельно встречалась с каким-то бизнесменом, – сказала Ира. – Возможно, поэтому они и разбежались. Вообще-то с её деньгами…
– На минуточку, с деньгами её папочки! – уточнила Алёна.
– Неважно. С такими деньжищами легко охомутает ещё кого-нибудь.
– Это точно. Настя, пойдём сходим в дамскую комнату, – предложила Алёна. – У нас скоро лекция начнётся.
– Идём.
Мы вышли из зала, но нас догнал Камиль.
– Девчонки, конспект есть? Вот так надо, – провёл он ладонью по шее. – Алёна, милая, помоги мне. Фёдоровна обещала отчислить меня за неуспеваемость.
– Идём, горе луковое. Настя, я сейчас. Подожди меня, пожалуйста.
Я не стала вместе с ними возвращаться в зал. Зашла в дамскую комнату, сделала все свои дела. Вымыла руки, но кран закрыть не успела. Варшавский накрыл мои руки своими и уставился в зеркало, ловя мой взгляд. От его неожиданных действий меня захлестнуло с головой: нервы шалили, а ноги-руки не слушались. У меня было только одно желание. Хотелось с головой окунуться в ледяную ванну.
– Привет, Настенька! – его осипший голос над ухом всё только усугубил. – Я скучал.
Глава 6
– Привет, Макар.
Решаю ответить на его приветствие. Спорить с ним, находясь в его сильных руках, бесполезно.
– Как дела, Настенька? – он ласково перебирает мои пальцы и продолжает наблюдать в зеркало за моей реакцией.
– Может, ты меня отпустишь? И мы спокойно с тобой поговорим.
– Нееа. Мне не хочется тебя отпускать, – он прижимается своей тёплой щекой к моей.
Его тонкий свежий аромат парфюма, еле-еле улавливаемый, смешивается с более глубоким запахом, который я пока не могу для себя определить: это его запах тела или моё воображение дорисовывает то, чего нет на самом деле.
– Ну да, конечно, ты только что целовался со своей девушкой, а сейчас пристаёшь ко мне в туалете. Вполне обычное дело для тебя.
– Да ладно! Ты следила за мной, Тростиночка? – Макар нежно улыбается в ответ и прижимает мои руки своими ладонями к моему животу.
– За тобой следило всё кафе.
– Ты и на это обратила внимание? – он деланно поднимает брови.
– С тебя все девчонки глаз не сводят. И не притворяйся, что ты об этом не знаешь, – млин, ну зачем я ему это говорю.
– А что же ты?
– А я ничего…
Я ничего, ничего особенного. Только с каждым его словом мои нервные клетки подпрыгивают и делают кульбит.
– Так уж и ничего? Не хочешь попробовать мой поцелуй?
Моё сердце начинает трепыхаться, как маленькая птичка, попавшая в сети, но что-то путное сообразить я не успеваю. Честно, чувства рвутся наружу. Он быстро и уверенно разворачивает меня к себе и тут же впивается в мои губы.
В меня как будто молния попадает, нет – гром оглушает. Не знаю – всё одновременно. Ласковые тёплые руки, его дыхание, аромат… Не думала, что это может быть так приятно.
С Игорем всё было по-другому. Для кого-то может быть это мелочи, но мне не заходило вот это всё… какие-то слюни, неловкие неуверенные движения, молчание после, обоюдная неловкость. Я всё пыталась получить радость от поцелуя, почувствовать желание. Мне так про это рассказывали девчонки. Но у меня ничего не выходило.
С Макаром всё абсолютно не так. Здесь наоборот: я трушу, а он смелый, я сомневаюсь, а он сам берёт. Его губы сухие и горячие, и в то же время такие мягкие и нежные. А руки… его предусмотрительные руки на своём месте. Всё как надо. Всё правильно.
Но на его поцелуй я пока не отвечаю, хоть и очень хочется это сделать. Макар предпринимает ещё несколько попыток проникнуть поглубже в мой рот своим любопытным языком, а потом слегка отстраняется от меня, но не отпускает. Крепко сжимает руками талию, прожигая пальцами ткань тонкого платья, и смотрит в глаза. Пристально и с теплом. Просто невероятно, но мне столько нужно приложить усилий, чтобы в ответ не наброситься на него.
В какой-то момент мелькает мысль: зачем я от всего этого отказываюсь, если на меня обратил внимание лучший парень нашего университета. Вот он, стоит передо мной: высокий, тёмно-карие глаза, чёрные брови, короткая стрижка. Так и хочется пройтись рукой по его короткому ёжику на голове, провести пальцами по высоким скулам…
Я стою и понимаю, что погибаю на месте. Вот здесь, в женском туалете.
Ну что я делаю?
В дамской комнате у меня срывает поцелуй мажор после того, как пять минут назад целовался со своей девушкой. К которой по слухам вернулся буквально позавчера. Впрочем, у него могло быть параллельно ещё двадцать таких же девушек, о которых я могла даже не догадываться. Ведь и так понятно, что ему нужно от меня. Понятно, что он хочет доказать окружающим, и какая победа нужна лично ему.
– Макар, отпусти меня, пожалуйста. Ни к чему всё это.
– Слушай. Ты всю душу мне вымотала! – взрывается он. – Всё тебе не то, это не так. Целовать нельзя. Цветы тебя не устраивают. Ты меня якобы не хочешь, но я же вижу, что ты также тянешься ко мне. У тебя такое же желание, как и у меня. Знаешь что, ты просто… ты…
Он замокает и отпускает меня.
– Ну что я? Что я? Ну давай, договаривай! Ты посмотри, что ты делаешь из меня. В туалете прижимаешь к стене, показываешь свою силу. Первый наш поцелуй… Да ты мне сразу показываешь, чего я стою… Я… я для тебя как расходный материал… дешёвая девка за углом.
От бессилия у меня катятся слёзы, а он снова хватает меня за плечи:
– Разве к тебе можно где-то ещё прикоснуться, не закрыв дверь на засов? Ты хоть раз сходила со мной куда-нибудь?
– А ты хоть раз попросил меня по-нормальному? Ты посмотри, как ты себя ведёшь. К тебе по свистку должны прибегать и падать в ноги. Я понимаю, ты так привык. Так ведут себя другие девочки. Они бегут по первому твоему зову. Но пойми, есть и другие люди на свете. У которых есть какие-то свои правила. Элементарные правила приличия.
– Хорошо, хорошо. Успокойся, пожалуйста. Я согласен попробовать встречаться с тобой… по твоим правилам. Давай начнём всё сначала. Настя, ты слышишь, что я говорю? – он сильно трясёт меня, и я понимаю, как тяжело ему дались эти слова.
Ведь он, похоже, никогда, ничего и ни у кого не просил. В этот момент, когда он решился пойти на уступки, мне так хочется ему сдаться.
Хочется наплевать на всё: на боль, которая непременно будет ждать меня впереди, на то, что скажут другие, и на свои сомнения. И ухватить эти несколько свиданий, почувствовать себя желанной девушкой, почувствовать, что ты кому-то нравишься. Почувствовать полноценно вот эти губы на себе, выпить весь сок нашего влечения вместе с ним. Дотла.
В это время кто-то начинает сильно колотить кулаками по двери:
– Эй, откройте.
– Это ты запер дверь?
Он кивает в ответ.
– Открой дверь.
– Я сейчас открою. А ты пообещай мне, что мы с тобой встретимся вечером.
– Открой дверь, Макар. Или я это сделаю сейчас сама.
Он медленно подходит к двери и открывает защёлку. В туалет влетает Альфия и удивлённо пялится на нас, не понимая, что происходит между нами.
Потом, совершенно не обращая на меня никакого внимания, набрасывается на Макара. Вешается к нему на шею и целует его прямо в губы. Он не отталкивает её, но продолжает неотрывно смотреть в мои глаза.
Эту девушку, похоже, совсем не заботит, что здесь с нами происходило. Какой состоялся между нами разговор, и почему мы закрылись в таком неподходящем месте. Впрочем, её, наверное, это мало тревожит. Или она делает вид, что её совсем это не волнует. Она, абсолютно уверенная в себе, произносит томным голосом:
– Макарушка, милый, ну где ты пропал? – она поправляет свою короткую юбку и снова прижимается к нему. – Мы все тебя заждались. Уже и мороженое подали.
Альфия демонстративно облизывает губы и целует его в висок, наблюдая за моей реакцией.
Они оба следят за мной. Им интересно, что я сделаю. А я молча прохожу мимо.
И тихо радуюсь тому, что не стала с ним целоваться, что не позволила ему зайти дальше. Потому что сейчас, спустя месяц, я поняла, как сильно я влипла. Как глубоко этот человек проник в меня и заполнил собой каждую мою клеточку.
– Настя… Что случилось?
– Идём, Алёна. Я всё расскажу тебе по дороге. Где моя куртка?
Глава 7
По дороге в универ я всё рассказала Алёне. О том, как незаметно для себя влюбилась в него, и о том, как уже, кажется, без него тяжело прожить всего один день. Громко сказано, но это факт. Рядом с ним даже дышится легче.
– Настя, ты прости, но мы уже давно догадались о твоих чувствах к этому… пауку. Окутывает постепенно тебя паутиной, мотылька влюблённого. Со знанием дела, кстати, окутывает. А ты ведёшься. И я тебя, подруга, понимаю.
– Так вы уже обсуждали это с девочками?
– Да, и не один раз.
– Девочки мои… Мне так стыдно.
– За что стыдно, Настя? Сердцу ведь не прикажешь. Мы просто не знаем, как тебе помочь, – громко вздохнула подруга. – Нам же видно со стороны, что этот товарищ не скоро исправится. От него надо держаться подальше. Обходить за сто дорог. И Алька ещё эта. Тут как тут нарисовалась в туалете.
– Да, Алёна, вы с девочками правы. Я всё понимаю, но ничего с собой поделать не могу. Я буду стараться, конечно, не обращать на него внимания. Буду стараться не думать о нём. Может, мне в другую группу перевестись?
– Вот ещё! Это уже слишком.
– Но ты же сама понимаешь… Зараза этот, красавец…
– Да клейма на нём ставить негде! Я тебя понимаю, Насть. Ты не переживай. Хочешь, я тебе секрет открою? Я ещё никому не говорила об этом. Я тоже влюблена в одного парня.
– Ты?! Алёна, только не говори, что в Камиля.
– Ой, врагу такого не пожелаю, – замахала она руками и засмеялась. – Даже не вспоминай про него. Что-то мне подсказывает, что без него не обходится ни одно секретное дело на нашем факультете.
– А что так? – улыбнулась я. – Мне вот кажется, что он неровно дышит по отношению к тебе.
– Что так? Да он же друг Макара. И этим всё сказано. Хотя… и Матвей – друг Макара.
– Тебе нравится Матвей? Не может быть!
– Да. Мне он очень нравится. Одно время даже думала, что очень сильно его люблю. За лето чувства немного приутихли. Но вот как увижу его – сразу сердце ёкает.
– Чего там сердце у тебя делает?
Я обогнала Алёну и стала перед ней.
– А то ты не знаешь? Ещё и смеёшься надо мной.
– Алёна, Матвей – абсолютно нормальный парень. Очень порядочный. Не знаю, что у них там за дружба с Варшавским. Матвей ответственный. Я одобряю твой выбор.
– Осталось только, чтобы он одобрил мой выбор.
– Но ты ему хоть намекнула, что он тебе нравится?
– Нет, конечно. Как я буду ему намекать? От стыда сгорю, наверное. Ну, мы много общаемся. Он всегда здоровается при встрече со мной, спрашивает, как дела. Ничего такого больше… никакие грани мы с ним не переходим.
Я горько вздыхаю:
– Да, с парнями нелегко. У тебя хотя бы парень нормальный. Человеческий. Парень, который достоин внимания. Матвей достоин, чтобы в него влюбились без памяти. А у меня что за объект?
– Ха-ха, как ты его назвала? Объект? Объект, выйдите на связь, пожалуйста. Приём, приём.
Мы весело засмеялись, а потом Алёна крепко обняла меня:
– Ай, ну и ладно, Настя. Всё как-то образуется потихоньку. Мы же все понимаем: Макар, конечно, это Макар с большой буквы. Он городской опытный красавчик. Настоящий задира. Парень-хулиган, от которого сходят с ума девчонки. У него такой магнетизм, вроде надо сопротивляться, но не получается. Не одна девочка от него плакала, я думаю. А какая у него мощная харизма. Рядом с ним даже стоять тяжело. Из него же энергия бьёт ключом. Он берёт, не стесняясь, от жизни всё: что можно и что нельзя. И рассчитывает, обрати внимание, только не самого себя. Красавец, умён, расчётлив. А как он с людьми разговаривает. Слышала бы ты, как он нашего старосту отмазывал от полиции. Как бы мы его все не ругали и не обвиняли, в нём есть что-то такое, что тоже не купишь за деньги. Хорошая физическая подготовка, никого не боится. Лидер по натуре, привлекательный и весёлый… паршивец.
– Ахах… Лидеры могут быть и негативными.
– Это уже другой момент. Кто же спорит с этим . За два года я хорошо его узнала. Есть у него такие качества, что позволяет думать – с ним можно идти в горы. С Варшавским считаются. Людям без него скучно. Вокруг него всё мгновенно оживает. Все вечеринки, дискотеки и студенческие встречи.
– Конечно-конечно. Одни его манеры чего стоят…
– Имеются и некоторые недостатки, куда ж без этого. Повышенный спрос на девушек.
– Потискать, например, кого-нибудь в коридоре.
– Не волнуйся, это скорее исключение. Не знаю, что ему в голову ударило, но мы только один раз такое наблюдали. До тебя так открыто Макар ни к кому не приставал. Слышно было только: остался с кем-то в комнате в общаге ночевать, к кому-то в гости напросился. У друзей на даче с новой пассией был. Но чтобы так… на глазах у всех. Очевидно, что он к тебе неравнодушен. Настя, но ведь и ты красавица у нас. Одни глаза твои зелёные как блюдца чего стоят. От тебя тоже веет какой-то новизной, свежестью…
– Тааак. Уже заговорили, как Варшавский. Ты же пять минут назад говорила, что мне от него держаться надо подальше.
– В том-то и дело, что надо. Выдержать рядом с ним влюблённость… я не знаю, можно сгореть как мотылёк у огня.
– Да нет, Алёна. Что-то здесь не то… В чём-то подвох кроется, и я не могу понять, почему мне неспокойно.
– Есть такое. Но знаешь, я тоже на него смотрела и думала: ну поиграться в очередной раз хочет мальчик. Развлечься с новой симпатичной девочкой. А сейчас вижу, как он иногда на тебя смотрит. Поверь, не всё так однозначно. Возможно, что-то у него есть к тебе.
– Ну конечно, есть… Скажешь тоже. Эта пришла, ну которая в туалете… Она его целует, а он совсем не против. Мой поцелуй у него на губах ещё не остыл.
– Так ты же не ответила ему, – весело заметила Алёна. – Вот он и добрал себе нужное количество эмоций.
– Ну как так можно! Я же живой человек.
– Хм, и такой же харизматичный, как и он. Ох, Настя, Настя. Как я тебя понимаю! У Матвея же ведь тоже девушка есть. Я много раз видела их вместе. И знаю, как он на неё смотрит.
– Алёна, ну почему ты раньше мне это не рассказала? Одной тяжело такое переживать.
Подруга пожала плечами. Мы снова обнялись и захлюпали носами.
– А девчонки наши знают об этом?
– Нет, я же говорила, что это пока секрет. Никому не нужный секрет. А вот про тебя они догадываются. У меня спрашивают, а я не знаю, как к тебе подступиться. Кстати, им тоже показалось, что ты нравишься Макару. Возможно, он и сам пока не догадывается о своих настоящих чувствах.
– Ага, и именно поэтому он вернулся к Альфии.
– О чём спорите, девушки?
– Ой, здравствуйте, Сергей Викторович.
Глава 8
– Настенька, у вас что-то случилось? – декан внимательно посмотрел на меня, а потом перевёл вопросительный взгляд на Алёну.
– Всё в порядке, Сергей Викторович. Вот идём на лекцию.
– Как обстоят дела в общежитии? Как соседки? Помощь нужна какая-нибудь? – он снова с интересом рассматривал меня, прищурив глаза.
– Нужна, – обратила на себя внимание Алёна. – Нам срочно нужен нормальный сантехник.
Подруга моя не растерялась и быстро обрисовала сложившуюся ситуацию в нашей ванной комнате. Сергей Викторович заулыбался и пообещал, что сегодня же вечером пришлёт самого лучшего работника нашего универа, который разбирается в сантехнике.
– Я очень рад, девочки, что у вас сложились хорошие отношения. Настя, вы прекрасно выглядите. Я рад, что учёба в нашем заведении вам к лицу.
– Спасибо, – я ответила на комплимент и почувствовала, что покраснела.
Мне никогда ещё не делал комплимент мужчина намного старше меня.
– Я слышал, что вы пользуетесь большим успехом среди мужской половины студентов. Вас никто не обижает?
– Вроде никто, – неуверенно ответила я.
– А Варшавский не достаёт?
Я ещё больше покраснела. Выходит, ему кто-то докладывает всю информацию. Но я нашла в себе силы ответить ему твёрдо и с уверенностью в голосе:
– Нет. Всё абсолютно в порядке, Сергей Викторович. Варшавский Макар меня не обижает.
– Ну, если что – обращайтесь. Я помогу, – он посмотрел на меня каким-то странным взглядом, что мне стало неловко. – Мне пора, девочки. Вечером пришлю вам сантехника.
Он также быстро исчез, как и появился.
– Хм, вот это дела. Ну ты даёшь, Настёна! Да он поди влюбился в тебя как мальчишка.
– Скажешь тоже, – я засмущалась, а потом улыбнулась: – Если это так, то я определённо ничего не понимаю в мужчинах. Зачем я ему?
– Да так, всё так. Он на тебя так смотрел. Просто глазами пожирал.
– Поэтому ты решила времени не терять и выпросила для нас сантехника?
– Ну а чо? Надо же, чтобы кто-то нам прочистил слив. А тут мужчина заинтересованный и наделённый властью.
Мы вместе рассмеялись над тем, как декан не знал, как предложить нам свою помощь.
