Текст книги "Чужая измена (СИ)"

Автор книги: Ася Андреева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

– А ведь это приятно, – констатировала Алёна. – Пусть он и старше. Но ведь, посмотри, какой заботливый, предусмотрительный.

– Ох, Алёна. Хоть бы всё это осталось на уровне симпатии и помощи. Ещё одного Варшавского я не выдержу.

– Сергей Викторович показался мне порядочным человеком. Настя, нам надо ещё кофе. Надо срочно обсудить сложившуюся ситуацию.

– А как же пара?

– Опоздаем немного.

Спустя пятнадцать минут мы удобно устроились с кофе и ароматными булочками на скамеечке в нашем университетском городке.

– Слушай. Меня вот всё равно мучает вопрос. Почему он вернулся к Альфии? Ведь месяц назад они так тесно не общались.

– Их родители наверняка знакомы. Бизнес-элита нашего города тесно общается. Хорошо друг друга знает. Я уверена, что Макар и Альфия учились в лучших гимназиях. Вполне возможно, что даже в одной. Не исключено, что они знали друг друга с детства. Представляешь, какие деньги вращаются в их семьях. Может, его папа попросил присмотреть за девушкой партнёра. Такое сплошь и рядом. Чем только она его таким берёт? По мне так мымра мымрой. Занудная и высокомерная.

– Может ты и права. У них могут быть свои самые разные интересы, о которых мы даже не догадываемся. Но только одно точно я знаю – мне нужно держаться от Макара Варшавского подальше.

– Девочки тебе тоже самое хотели сказать. Они не знают, как к тебе подступиться, чтобы не обидеть. Как тебе всё рассказать. Это они специально устроили цирк в кафе. В подробностях изложили все известные истории с Варшавским. Девчонки на самом деле очень хорошие, добрые. Ты не думай о них ничего такого… Они точно не желают тебе зла. Ира у нас городская. Ну… она немножко на своей волне, всегда говорит, что думает. Но Ира всегда поможет, если надо. Всегда позвонит, узнает, как дела. Домой пригласит, по учёбе поможет, чаем угостит. А Галя и Злата, сама понимаешь, девчонки с маленьких городов. Многим таким девушкам просто приходится выживать, крутиться. Поэтому все привыкли держаться друг друга, чтобы не пропасть в большом городе.

– Хорошие девчонки. Талантливые, умные.

– И очень тебя любят. Ты им очень понравилась.

– Взаимно, – на сердце потеплело от Алёниных слов.

– Ты мне тоже очень нравишься.

– Спасибо большое, Алёна. Я не знаю, чтобы я сейчас без тебя делала. Но почему ты говоришь, что это девчонки хотели мне сказать про Макара. У тебя другое мнение?

– По правде? Я не знаю, Настя. По-моему, по уму нужно говорить, чтобы ты держалась от него подальше. Но по сердцу… он так на тебя смотрит. Вот честно, от его пронизывающего взгляда даже мне стало не по себе сегодня. Когда ты куртку надевала, он вернулся в зал и молча в стороне за тобой наблюдал. Я никогда не видела, чтобы парень так смотрел на девушку.

– Ты знаешь, я это ещё почувствовала, когда он на моей первой лекции обратил на меня внимание.

– Это, конечно, дело твоё. Но я бы хорошо подумала насчёт Варшавского.

– Спасибо, Алёна, за честное мнение. Во всяком случае, пока он не решит все свои дела с Альфией, я с ним ничего обсуждать не буду. Не хочу, чтобы он меня использовал в своих целях.

– Согласна. Эта дамочка не зря крутится вокруг него. У неё большие возможности воздействовать на Макара. Говорят, Альфия очень падкая на деньги. Она на всё готова ради хрустящих бумажек. А у Макара они есть. Варшавский умеет их зарабатывать. Даже без помощи властного папы. Понятно, что в конце концов ему достанется наследство. Но сегодня, как я уже говорила, он самостоятельно занимается грузоперевозками. Я знаю, что он достиг неплохих успехов.

– Поэтому часто отсутствует на парах?

– Видимо. Слышала, что он любит быть независимым. Не берёт деньги у папы. И семья у него хорошая. А вот Альфия… Опять же, это всё слухи. Якобы на первом курсе она встречалась с каким-то знаменитым предпринимателем параллельно с Варшавским. Но что-то там у них произошло: её папочка не договорился с её любовником-бизнесменом. Поэтому они расстались. Да и любви там никакой не наблюдалось. А вот Варшавский переживал. Возможно, решил сейчас ей отомстить. Но на него это не похоже.

– Да, странная история.

– В общем, как ты там его назвала, объект не изучен, – засмеялась Алёна. – Объект, приём, приём. Выйдите на связь, пожалуйста.

Подруга ещё больше засмеялась, а у меня зазвонил телефон.

– Не может быть…

Я показала ей, что на экране высветился «Варшавский».

– Ахаха, вот это совпадение. Возьми трубку.

– Но он мне ни разу не звонил. Что ему надо? И откуда у него мой номер телефона?

– А у тебя откуда? Ещё и внесён в твой справочник.

– Взяла у ребят на всякий случай.

– Так этот случай настал. Ответь на звонок. Видишь, парень старается.

Глава 9

– Я тебя внимательно слушаю, Макар, – я ответила на звонок строгим голосом.

– Настя, ты где сейчас?

– Тебе зачем?

– Мне срочно нужно тебя увидеть. Ты почему не пришла на пару? С Фёдоровной нельзя шутить.

– Я сама разберусь со своей учёбой. А с тобой мы уже виделись сегодня. Забыл?

– Ладно… давай встретимся вечером, как я тебя и просил.

– Зачем, Макар? – от волнения мои ладошки вспотели.

– Мне многое надо тебе рассказать и объяснить кое-что.

– Ну что ты будешь мне рассказывать? У тебя есть девушка. Ты, давай, определись сначала, с кем ты. А потом мы с тобой поговорим. И, вообще, у меня сегодня много дел. И работа ждать не будет.

– Нет, мы встретимся с тобой сегодня. И это не обсуждается, Настя. Выбирай место: кафе или…

– Что? – я резко перебила его. – Что такое, Макар? Я что, твоя игрушка? Почему ты мне приказываешь? Я не хочу с тобой встречаться. Понимаешь это?

– Я бы так не сказал. Я зайду за тобой после окончания занятий.

– Макар, можешь не стараться. Я с тобой всё равно никуда не пойду.

– Пойдёшь, Настя, – проговорил он и отключился.

От возмущения я даже затопала ногами:

– Во даёт! Откуда у него столько уверенности?

– Это же Варшавский. Он сначала берёт, а потом разбирается, – хмыкает Алёна.

– Со мной у него такой номер не пройдёт.

– Идём на пару, а потом будем разбираться.

После занятий я быстро собираю сумку и выхожу в коридор, чтобы без приключений добраться в общагу. Макара на парах не было, возможно, он забыл и про свои планы на вечер.

Ага, забыл… как бы не так. Сложа руки на груди, стоит прямо у дверей и ухмыляется.

– Добрый вечер, Настенька!

– Хочется, чтобы он таким и остался.

– Так это от тебя зависит.

Макар подходит ближе и заправляет мне за ухо выбившуюся прядь:

– У тебя красивый цвет волос.

– Не ври. Обычный цвет, каштановый.

– Мне нравится. Особенно вот такие завитки, – он снова дотрагивается до моих волос. – Посидим в кафе?

– Поздно уже, видишь, темнеет рано. И у меня много своих дел. Я тебя предупреждала, Макар.

– Мы не долго. Не волнуйся, я потом провожу тебя до общаги.

– Макар, ты что, ничего не понял? Я никуда не пойду с тобой сегодня.

Обхожу его и направляюсь к лестнице. Он мешкает, вокруг нас уже собрались все заинтересованные лица. Варшавский, видимо, не решается меня остановить при посторонних. Но я слышу за собой звук шагов.

Он идёт за мной.

Я спускаюсь в раздевалку, становлюсь в очередь за своей курткой. Как назло, сегодня в расписании стоят вечерние пары почти у всех групп. Народ толпится в коридоре и внимательно наблюдает за нами. Слухи у нас распространяются быстро. Если уж декану всё известно, то что говорить про студентов.

В холле с двух сторон висят огромные зеркала в пол. Мы с Варшавским как на ладони. Отражаемся, так сказать, со всех сторон.

Макар не отходит от меня ни на сантиметр. Тесно прижимается и толкается вместе с гудящей толпой. Ждёт, пока я заберу свою куртку. Потом пытается помочь мне её надеть. Я не позволяю ему это сделать.

Но он всё равно, как бы случайно, касается пальцами моей шеи. На меня накатывает паника. Нет, я не боюсь его. Я боюсь себя.

Вижу, что недалеко от нас трётся Альфия. А что ей здесь надо? Она поглядывает на меня и немного хмурится. Но к Макару почему-то не подходит. Не знаю, что у них произошло, может, они уже обо всём поговорили…

Варшавский в её сторону даже не смотрит. Он поедает глазами меня.

– Ты настоящая упрямица. Ты можешь хоть раз в жизни довериться? Хоть одному человеку?

– А почему ты считаешь, что я никому не доверяю, – я застёгиваю замок на куртке. – У меня есть друзья, есть хорошие знакомые, с кем я могу поделиться чем-то своим. Но ты в их число явно не входишь.

– Ну да, я заслужил это, Настя. Ну, может, ты дашь мне ещё один шанс? И меня выслушаешь?

Он хватает меня за плечи и нюхает что-то возле моего уха.

– Фуух… Макар, прекрати. Ты видишь, что на нас все смотрят.

– Ну и что с того? Я что, не могу понравившуюся девушку поцеловать? Или хотя бы просто постоять рядом?

– Ты забываешь… девушка тоже должна быть согласна.

– А ты, значит, не согласна?

– Нет, Макар. Я против.

Я отхожу в сторону окна, чтобы спокойно проверить документы и ключи. И собираюсь подойти к нашим девчонкам, чтобы вместе с ними пойти домой. Хочу сделать шаг, но он преграждает мне путь.

Такое чувство, что он делает это специально у всех на виду. Чтобы всем показать, что я ему принадлежу. Не знаю, зачем ему это надо, но меня его действия ужасно раздражают.

С одной стороны, положа руку на сердце, одна моя сторона дико хочет ему подчиниться, а вторая, надо полагать, рациональная, понимает, что нельзя, ни в коем случае нельзя ему сдаваться. Не так он должен за мной ухаживать.

Я не знаю, как мне себя с ним вести. В последнее время без стресса как-то не обходится. У меня начинает резко болеть голова. Я стою перед ним в каком-то недоумении, почти что в истерике.

И в этот момент он хватает меня и притягивает к себе. Пытается поцеловать, а я его отталкиваю со всей силы:

– Ненавижу тебя. Оставь меня в покое. Сколько можно меня трогать своими руками?

– Значит, ненавидишь? Да, Настя? А что же было тогда между нами, когда мы с тобой закрылись в туалете? – кричит он на глазах у всех. – Кажется, ты тоже получила удовольствие!

Присутствующие обступают нас со всех сторон. Но Варшавский делает ещё одну попытку меня обнять:

– Настя, послушай, пожалуйста. Мы только поговорим…

– Пусти, придурок. Я тебе сказала, пусти меня! Немедленно!

– А вот не пущу, – рычит он.

Мы колошматим друг друга с невероятной силой. Сумка моя куда-то улетает. Конспекты, ручки и другое содержимое рассыпаются по полу. Я делаю рывок в сторону, но он успевает перехватить меня за руки. Снова вырываюсь, но он хватается за меня ещё сильнее.

Мы кружимся на месте. С ненавистью смотрим друг другу в глаза. Между нами разве что искры не сыплются. Слышу, как кричат девчонки. Но им отвечают, надо, чтобы мы сами разобрались. Вокруг какая-то толкотня. Кто-то кого-то не пускает, кто-то кричит, кто-то громко смеётся, а кто-то снимает на телефон происходящее.

В это время я вырываюсь из его рук, но он успевает схватить меня за куртку. Я с силой тяну его в свою сторону. Слышится даже треск ткани. И вдруг его ладонь соскальзывает…

Я теряю равновесие и падаю в сторону окна. Приземляюсь на колени и ударяюсь ребром о батарею. От боли на секунду мир уплывает перед моими глазами.

Когда открываю глаза, то первое, что вижу перед собой, как Альфия победоносно улыбается.

А я горько реву…

Макар подбегает ко мне и пытается что-то сказать. Но его отталкивает Фёдор, наш староста. Закрывает собой и что-то говорит ему грозным голосом. Но я ничего не слышу. В ушах стоит шум, а мой бок болит так, что невозможно терпеть. Начинаю тихонько стонать. Ко мне подлетают мои девчонки и тоже толкают Макара в спину. Потом помогают мне подняться и уводят в сторону дамской комнаты.

Я умываюсь и продолжаю реветь. Теперь уже почти что в голос. Оголяю бок, чтобы рассмотреть, почему так болят рёбра и вся спина. И ужасаюсь: огромный синяк налился чёрным цветом. Смотрю вниз – колготы разодраны, а коленки разбиты до крови.

– Настя, – влетает в туалет Ира: – Не волнуйся. Он сюда не зайдёт. Его Камиль не пускает.

– Он ещё хочет продолжить разговор? – делает удивлённые и испуганные глаза Алёна.

– Ну да, извиниться. Кричит там на весь коридор, что он не хотел…

Злата плачет вместе со мной, а Галя поджимает губы:

– Не успели мы тебе сказать, Настя. Держись от него подальше.

Алёна осторожно обнимает меня:

– Мы хотели к тебе прорваться. Но нас не пускали дружки Альфии. Всем было интересно посмотреть, как будет унижаться лучший парень факультета перед простой девчонкой.

Ужас… Что теперь будет? Появятся ведь ролики в интернете. И всё узнает наш декан.

Глава 10

Макар

– Ну что, отшила тебя девушка? – усмехнулся Аким.

– Не твоё дело, – гневно бросил в ответ, меня всегда нервировали дружки Альфии.

– А ты говорил – плёвое дело. Ну и что, что гордая. Захочу – девчонка будет моей. Получил?

– Заткнись. И без тебя тошно.

Альфия подошла к нам и что-то сказала на ухо Акиму.

– Аля, шла бы ты домой, – и она тоже в последнее время меня сильно нервирует. – Кажется, мы с тобой уже всё обсудили.

– Макар, ну подумаешь, выпендрилась одна ненормальная. Что ж из-за этого страдать. Поехали ко мне. Я тебя утешу, милый.

Она нежно провела пальцем по моей руке и призывно заглянула в глаза. Вот уж где подстилка. Все методы у неё хороши. Неужели не понимает, что невозможно иногда переступить черту, даже несмотря на сильное влечение.

Спасибо Настеньке. Меня неожиданно отпустило: к Альфии Апекс больше не тянет. Оказывается, бывают и другие чувства. Что-то посильнее влечения.

– Брось, Аля. У него травма. Говорил, и дня не пройдёт, как она влюбится в него. Будет бегать за ним как собачка. Не все мечты сбываются, правда, Макар?

– Тебе-то какое дело, Аким? Ты же вроде по Альке сохнешь? Так дерзай, она теперь свободна.

У меня зачесались кулаки. Очень захотелось ввязаться в драку. Показать этому ботанику, как надо бороться за девушек. Потом вспомнил, что я уже сегодня показал…

– А ты признай при всех – тебя сегодня Настя Кирсанова смело и открыто бортанула, – вмешался Роман, ещё один дружок моей бывшей. – Нам понравились бои без правил.

Камиль не вытерпел и высказался:

– А вам не кажется парни, что вас это совсем не касается. Кстати, не хотелось девчонок пугать. Мы бы давно разняли Настю и Макара. Но ваша компашка никого не подпускала к ним. Не хотелось устраивать в универе настоящую драку. Вам зачем это было нужно? Видосики свои снять?

Я обратился к Альфии:

– Не вздумай снятое выложить в историю.

– А что ты мне сделаешь?

– Я найду, как тебя достать. Не вздумай проверять мои границы. Ты меня знаешь, – я обвёл взглядом всех присутствующих и добавил: – Это, кстати, всех касается.

– Хорошо. Мы удалим видосы, – заявил Аким, – но ты при всех признаешь, что проиграл. Девчонка тебя сделала.

Матвей тоже вышел в круг и присоединился к нам с Камилем. И удивлённо спросил:

– Я что-то не понял, разве перед вами кто-то должен отчитываться?

– Нечего было Макару при всех языком трепать. А вот Кирсанова – молодец, поставила Варшавского на место, – напомнил Роман о случившемся.

– Давай, признавай поражение, Макарыч. И мы при тебе всё удаляем с телефонов, – послышались голоса из образовавшегося вокруг меня круга.

Подумать только, из-за этой заносчивой девчонки я стою тут и уговариваю пацанов стереть ненужную информацию. И ещё должен что-то при всех признавать.

Нет, так дело не пойдёт. Я вдруг вспомнил, что как только увидел её, сразу почему-то решил – она непременно будет моей.

– Стойте! Я ничего признавать не буду. Кирсанова Настя станет моей девушкой.

– Ха-ха-ха три раза! – заржал Роман, а за ним и все остальные его дружки.

– Спорим, она будет моей?

Алька неожиданно подлетела ко мне и бросилась на шею. И быстро-быстро зашептала на ухо:

– Макар, остановись, пожалуйста. Не надо этого делать. Я сама уговорю ребят удалить все видео, не волнуйся.

Я сбросил её руки с себя и поинтересовался у неё:

– Тебе-то какое дело до всего этого?

Она снова тихо заговорила, чтобы нас никто не услышал:

– Не хочу, чтобы ты с ней связывался. Она никогда не будет с тобой, а я тебя люблю. Ты же знаешь об этом, Макарушка.

– Это уж точно, я знаю про тебя всё.

– Макар, я же тебе вчера всё объяснила. Да и не подходит она тебе. Не пойми с какой провинции приехала. Посмотри, как она выглядит. Зачем она тебе вообще?

А вот это хороший вопрос. Если бы я только знал ответ.

– Не будет она твоей никогда, – лениво протянул Аким.

– Будет!

– Значит, спорим?

– Спорим.

– На твой метрач*.

– Зачем тебе второй? – удивляюсь я.

– На готовый метрач по сертификации. Лень делать самому. А ты если сам не сделаешь, так купишь.

– А ты, Аким, заранее уже уверен, что я проиграю?

– Даже не сомневаюсь. Я верю в Кирсанову и её неприступность.

– Ты забыл про нас, – напомнил Матвей.

– Точно. Мы поможем Макару выиграть, – подтвердил Камиль.

Все собравшиеся дружно зааплодировали, а Аким протянул мне руку:

– Какой срок?

– Успею до Нового года.

– Разобьёшь? – предложил я Матвею.

– Разобью.

Эта мелкая заноза влетела в моё сердце так метко, что теперь никак не могу её выкинуть из головы. Огромные глаза, длинные волосы, высокомерный взгляд, даже её отношение к людям – всё впиталось в мою кровь. Если ещё месяц назад я думал, что просто по-мужски запал на приятную смазливенькую мордашку, то сейчас уверен – мне зачем-то нужна эта лапочка-конфетка с зелёными глазами и шикарной растяжкой.

Эх, если бы ещё знать, как к ней подступиться. В туалете она почти уже ответила мне на поцелуй, но вмешалась Алька. Моя бывшая всё ещё на что-то надеется. Как она догадалась, что я пойду за Настей?

Да, когда-то я, наверное, любил Альку и очень сильно её хотел. В своё время. Конечно, не все чувства исчезли окончательно, но пропала навязчивая необходимость быть рядом с ней. Видимо, не прошла бесследно та боль, которую заставила испытать меня Алька.

Сейчас эти свои чувства я переношу на всех девчонок. Я полностью закрылся даже от самого себя. А тут появилась она… зеленоглазая фея.

Я ведь почти всё о ней знаю. Навёл справки по своим каналам. Родители погибли при загадочных обстоятельствах. Долгое время она жила с тётей. Так что одиночество не сахар. Я смогу её приручить, а там посмотрим. Главное перебороть эту её дурацкую гордость. Чтобы не видеть больше, каким ледяным взглядом она меня окидывает.

Ребята вообще думали, что у меня чисто спортивный интерес к ней. Сам не знаю, зачем пристал к ней, как только первый раз увидел её в коридоре.

Позже думал – поиграем, весело проведём с ней время. Молодость, третий курс и всё такое. Но эта ледышка так задела меня, что захотелось, чтобы она влюбилась. Смотрела на меня другими глазами. Добрыми и нежными. Она не должна быть похожей на Альфию. Настя – светлая девушка.

Пусть Альфия и стройненькая, и красивая, и ухоженная. Раньше меня это привлекало. Но сейчас хочется… человеческой простоты. Чтобы смотрела на тебя пусть и не накрашенная девчонка, милая и домашняя, но искренне, по-настоящему.

Эх, так хочется прижаться к ней. Стиснуть до хруста её в своих объятиях, не выпускать из рук всю ночь…

Вот поэтому, как только увижу её, начинаю творить глупости. А ещё её задиристый характер и поведение начинают меня подбешивать. Не понятно: что ей надо, как к ней подступиться.

Да хотя бы намекнула уже. Цветами её забросал, мысленно по рукам себя бил, чтобы к ней не приставать. В общагу специально приходил под какими-то надуманными предлогами, чтобы её увидеть и невзначай, как бы нечаянно, прикоснуться, ведь на парах к ней не подступиться при всех. А она, как нимфа, пройдёт мимо с ледяным лицом и бросит ненавидящий взгляд, от которого помереть охота и спрятаться куда подальше. А потом забыть всех девчонок вместе взятых.

Тьфу, раз уж сто хотел бросить эту затею. Забыть и растереть. Но в туалете сегодня, как только прикоснулся к её губам – понял, что я по-настоящему пропал.

Нужно было поставить Альку на место. Но я стоял как дурак и смотрел на реакцию Тростиночки. Думал по наивности, что вызову у неё ревность. Или, если сильно повезёт, то девчонки из-за меня подерутся.

Мечтал, что у неё тоже что-то кольнёт… и она захочет быть со мной…

Я не хотел её толкать. Это случайно вышло, импульсивно. Но разве я докажу ей что-то теперь. Ни за что ведь не поверит мне. Но всё равно станет моей.

Метрач* – так иногда называют студенты метровую деревянную доску, на которой крепят лист бумаги для работы над рисунком или каким-то другим проектом.

Глава 11

– Настя, давай съездим в травмпункт, – Алёна об этом просила меня всю дорогу, пока мы возвращались в общежитие. – Какой ужас!

Пока я раздеваюсь, подруга причитает и громко охает.

– Да не пугай ты её так. Обычный синяк, – возмутилась Ира: – До свадьбы заживёт. Вот, надень тёплый халат, Настя.

– Да? А если у неё перелом ребра?

– Не придумывай, Алёна, – цыкает на неё Ира, – при переломе ей было бы тяжело дышать.

Я постепенно приходила в себя. Дышать и правда мне было легко. И вообще – боль чувствовалась только при наклоне тела вперёд.

Вот и хорошо, что так всё вышло сегодня. Теперь, наконец, он от меня отстанет. Всё решилось само собой. Больше мне не придётся выбирать: уступить ему или бежать куда-подальше от своих чувств.

Надеюсь, он не вздумает теперь ко мне обращаться. Или продолжать ухлёстывать за мной дикими и странными способами.

Да, всё верно. Только почему так противно ноет сердце? Почему у меня на душе ощущение потери? Почему мне кажется, что я навсегда потеряла что-то ценное.

– Войдите! – Злата, миниатюрная девушка, ошарашенно воззрилась на вошедшего невероятно высокого парня.

– Здравствуйте, девочки! Меня зовут Женя. И я учусь на пятом курсе медунивера. Кто тут у вас пострадавший?

У меня в груди что-то неприятно ёкнуло. Тут в целом вся ситуация не радовала, а ещё новости о нашей стычке с Макаром разносятся с невероятной скоростью по универу.

– Ты кто такой вообще? И кто тебя сюда прислал?

– Я – Евгений Медведский. У меня очень мало времени. Кого здесь надо осмотреть?

Отнекиваться было бесполезно. Надо выяснить, в чём дело и что от меня собственно хотят.

Я, невольно прижав руку к сердцу, подошла к нему:

– Евгений, вас кто прислал?

– А ты Настя? Я от Варшавского. Он мой друг.

Алёна встала между нами и нахмурилась:

– Дружок, значит. Так что же он сам не пришёл?

– Девочки, поверьте, он сильно переживает за Настю. Но ты бы его и на порог не пустила? – обратился он вдруг ко мне. – Давай, я посмотрю, что у тебя там.

– Что-то я не поняла? – недовольно проговорила Ира и подошла к нему вплотную. – Мы что, должны доверить свою подругу какому-то неизвестному студенту пятого курса?

– Отвечай давай, – пропищала Галя.

Девочки закрыли меня собой и стали окружать Евгения со всех сторон.

– Так, подождите, подождите. Первую помощь мы уже умеем оказывать. Если что-то серьёзное, то обязательно вызовем врача.

– Мы? Врача? Слушай, парень, шёл бы ты отсюда подобру-поздорову. А то, знаешь, как бы тебе самому эта помощь не понадобилась, – налетела на него Ира.

– Да, топай давай, – пхнула его маленькой ладошкой Злата.

– Без тебя справимся, – добавила Алёна.

– Стойте, девочки! Вы не понимаете всю серьёзность…

– Раньше надо было думать твоему дружку. На выход, Женя! – скомандовала Галя и вцепилась в его плечо.

Парень ловко выскользнул из рук девушки и быстро отчеканил на повышенных тонах:

– Так, дамы. Или я сейчас же осматриваю Настю, или вызываю "скорую".

Я снова подошла к нему:

– Не надо никого вызывать. Что ты хочешь осмотреть?

Евгений посмотрел мне прямо в глаза:

– Не бойся меня. Я аккуратно посмотрю.

Его голос был таким спокойным и внушающим доверие, что мне захотелось согласиться с ним. Тем более что мой бок нет-нет да и давал о себе знать. Мало ли что… Только вот можно ли доверять этому товарищу? Другу возмутителя спокойствия?

С другой стороны, не хотелось бы лишней шумихи с вызовом врача в общежитие. Придётся отвечать на неудобные вопросы. Что-то мне подсказывает, что у Варшавского проблем никаких не будет. А вот у меня – не факт. И так ноги подкашиваются, как подумаю о том, что видосы с нашей потасовкой могут уже набирать лайки в интернете.

– Я никого не боюсь, – я смогла не отвести глаз от пронизывающего ледяного взора этого гиганта.

– Вот и отлично. Девочки, попрошу на выход, – он, наконец, отвёл от меня свой голубой взгляд, снял куртку и бросил свою сумку на стол. – Быстренько, быстренько. Вы и так меня уже задержали.

– Настя, ты уверена? – поинтересовалась Ира недовольным голосом.

А Алёна её поддержала:

– Может, лучше настоящего врача пригласим? От Варшавского что хочешь можно ожидать…

– На выход, – отчеканил Евгений. – Где у вас здесь душевая?

Он исчез за дверью, а девочки налетели на меня.

– Настя, ему нельзя доверять. Он назвался другом Варшавского.

– Вы меня совсем не знаете, – громила снова появился в нашей комнате с полотенцем в руках.

Он показал жестом на дверь, намекая на то, чтобы девочки вышли. И закрыл за ними задвижку.

– Чтобы не компрометировать тебя… Настя, Макар просил передать, что все видео удалены. Он лично проследил за этим. Не волнуйся, даже если и осталось что-то у ребят – никто не посмеет пойти против Варшавского.

Я стояла молча и боялась пошелохнуться.

– Иди сюда, – он сел на мою кровать и похлопал рядом с собой ладонью по покрывалу.

Я несмело подошла к нему, но устроиться рядом не решилась:

– Евгений…

– Женя.

– Женя, меня и правда ничего не беспокоит.

– Очень хорошо. Садись. Я не кусаюсь. Да не волнуйся ты так. Знаешь, сколько я уже осмотрел людей? Во время эпидемии гриппа весь наш третий курс отправили по поликлиникам и больницам.

– Справились?

– А то! – его голос по-прежнему успокаивал и внушал доверие. – Расстегни халат.

Я, конечно, раньше была у врача – и это, кстати, всегда были женщины – но сейчас… здесь в нашей комнате рядом с этим симпатичным парнем как-то растерялась. Или давал знать о себе стресс после случившегося.

Он не дождался, пока я приму хоть какое-то решение, и стал сам расстёгивать халат.

– Ой, – дёрнулась я от неожиданного прикосновения его холодных пальцев к моему телу.

– Извини, не было времени согреть. Больно?

– Немного… чуть-чуть…

– А так? – он пробежался пальцами по рёбрам и надавил в другом месте.

У меня воздух застрял где-то посредине горла. До этого ни разу ни один парень не прикасался… в таком, можно сказать, интимном месте.

– Так вообще не болит, – с трудом выдохнула я воздух.

– А здесь?

– Ай-я-яй.

– Так, понятно.

– Что-то очень страшное?

– Нет-нет. Не волнуйся. Всё нормально. Это просто ушиб.

Он поднялся и достал из своей сумки мазь.

– Вот, это поможет тебе снять боль. Одевайся, Настя, – сказал Женя и надел свою куртку.

Я быстро запахнула халат и поднялась, чтобы проводить его до двери.

– Спасибо, Женя.

Он неожиданно остановился и повернулся ко мне:

– Ты умеешь хранить секреты?

– Ну да… умею…

Я не совсем поняла, что он хочет услышать от меня.

– Тогда совет тебе – держись от Варшавского подальше. У тебя и до этого неплохо получалось не подпускать его, а сейчас на это ещё и уважительная причина есть, – он указал пальцем на мой бок. – Только прошу: без передачи моих слов посторонним.

Я нахмурилась:

– А тебе какое дело?

– Глаза мне твои понравились.

Он быстро открыл задвижку и тут же исчез за дверью.

– Ну что, Настя?

– Что он сказал?

– Он приставал?

Я глубоко вздохнула:

– Всё в порядке, девочки. Всё в полном порядке.

Глава 12

– Настя, подожди!

Не может быть… Варшавский совсем страх потерял. Я, конечно, догадывалась, что он не перестанет меня преследовать, но не думала, что это случится буквально на следующий день.

– Макар! Ты же не думаешь, что я буду вести себя с тобой по-прежнему? Как будто ничего не случилось?

– Ну, конечно, я так не думаю, – Варшавский отвёл взгляд и стал внимательно рассматривать свои руки. – Я вообще-то пришёл извиниться.

Ну да, у него всё просто.

– Ну, давай, извиняйся. Я тебя слушаю. Только, если можно, то побыстрее. Скоро лекция по SMM начнётся. Напоминаю, если вдруг ты не в курсе нашего расписания.

– Я в курсе. Я тоже иногда прихожу на пары, если ты заметила, – его тёмный взгляд снова заскользил по мне.

– Не замечала.

– Вот и я об этом. Ты ничего не замечаешь, что касается меня.

Ошибаешься, парень, ещё как замечаю. И глаза у тебя уставшие, и байка новая. А вслух говорю ему:

– Ты, кажется, что-то хотел мне сказать. Так говори.

– Сильно болит? – кивает он в сторону моей руки, которой я обхватила свою талию.

– Нормально.

– Ты же понимаешь, что я этого не хотел…

– А что ты хотел, Макар?

– Настя, ну давай начнём всё сначала.

– А ты, я надеюсь, понимаешь, что я не верю ни одному слову?

– Млин, ну что мне надо сделать, чтобы ты дала мне шанс?

– Оставить меня в покое, – процедила я сквозь зубы.

– Ну вот, старая пластинка… Мы уже говорили с тобой об этом.

– Вот и прекрасно. Значит, ты и сам всё знаешь.

– Настя, давай просто попробуем ещё раз.

– Интересно, это как? Снова припечатаешь меня к стенке и начнёшь лапать у всех на глазах. Ну, начинай. Смотри, сколько зрителей собралось, – обвела я рукой присутствующих.

– Да ладно, хватит тебе уже прикидываться, – его цепкий взгляд вслед за мной обвёл собравшихся студентов, а потом остановился на мне. – Тебе же нравились мои поцелуи.

– И что с того? – я наблюдала за торжествующей улыбкой на его лице, и мне от злости хотелось… расцарапать его физиономию. – Это абсолютно ничего не меняет.

– Я не хотел тебя толкать. Я же не нарочно.

– Зачем ты дёргал меня? – выдохнула ему прямо в лицо, потому что он подошёл ко мне вплотную. – Тебе нравится играть на публику?

– Мы снова не с того начали, Тростиночка. Прости меня, пожалуйста, – он нежно провёл тёплыми пальцами по моей щеке.

Я ударила его по ладони и попыталась обойти:

– Не смей меня больше трогать. Я не верю ни одному твоему слову! Оставь меня в покое! И не подходи ко мне больше.

Но в ту же секунду его сильные руки вернули меня на место, а его губы почти что прикоснулись к моим:

– Мы не договорили… А ты снова бежишь от меня.

– Слышишь меня? Я запрещаю тебе подходить ко мне, – прошептала я и непроизвольно вздрогнула: в его нежной ласковой улыбке – всего лишь кажущейся на самом деле – вспыхнуло что-то хищное.

– Хм… А что ещё ты мне хочешь запретить? – в глазах Макара зажегся настоящий огонь.

Его глаза стали ещё темнее. Опалив мои губы своим горячим дыханием, Варшавский тихо прошептал:

– Настенька, ну прости меня. Пожалуйста.

Я снова растерялась. Каждое слово мне давалось с трудом. Его руки нежно касались то моей талии, то ладоней, которые я не знала куда деть. Я чувствовала, что мои нервные окончания уже становятся в позу: и совсем скоро дрожь пронесётся по моему телу. От мужского мускатного запаха, от его участившегося дыхания, от невесомых касаний кожи, которая странным образом реагировала на него, у меня кружилась голова и путались мысли.