Текст книги "Чужая измена (СИ)"

Автор книги: Ася Андреева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

– Светочка, – я обняла её. – Ты не виновата. Ты столько сделала для меня. Это… не знаю, как назвать. Так, наверное, бывает в жизни. Сейчас, главное, всем держаться. Ради детей. Ради всех нас. И любить. Любить, насколько это возможно на этом свете.

– Нууу, с таким папашей – всё возможно, – улыбнулась Света сквозь слёзы. – Отец Макара тоже ждёт вас?

– Да. И я очень волнуюсь.

– Не переживай. Его родители обязательно тебя полюбят. Как всё глупо вышло. Какая у тварей изощрённая фантазия. Помнишь, я же звонила отцу Макара в тот вечер, когда тебе угрожали. Высказала ему всё, что думаю. Он что-то невнятное ответил…

– У него жена в то время в реанимации лежала. Да он и не понял, кто и куда должен был ехать.

– Я же и заявление написала в прокуратуру, чтобы расследовали смерть мальчика в роддоме. Они не хотели регистрировать моё письмо. Отписались, что ребёнок родился глубоко недоношенным.

– Уже подняли твоё заявление. Отстранили шесть человек от работы на время разбирательства. Одного уже уволили по статье. И это ещё не предел. У всех подписка о невыезде. Кстати, Женя помогал исчезать документам в той больнице, где мне должны были редукцию… плода сделать.

– Какая сволочь… А ведь он приходил к нам, беседы вёл дружелюбные. Говорил, что любит… Настя, мне так страшно. Как наши дети будут жить в этом мире?

– Добрых людей больше. Наверное, стоит более внимательно относиться к своей жизни. Правильно выбирать друзей, верить друг другу…

– Да о чём ты говоришь? Я на Женю никогда бы и не подумала. Он, наверное, знал, что Алька и детей подменила?

– Может, догадывался. Не знаю. Не хочу об этом сейчас думать. Мне ехать надо, Света.

– Подожди, а как Макар… ну начал догадываться обо всём?

– Он слышал, пока был в коматозном состоянии, что Алька говорила в больнице. Она просила врачей, чтобы его отключили от аппаратов. Потом справку раздобыла, что он недееспособный. Что-то там с его бизнесом мутила. Макар думал, что ему это всё приснилось. Но потом он нашел человека, у которого сохранились файлы с камер видеонаблюдения. Он внимательно их пересмотрел и сделал свои выводы. Ну а дальше разборки в больницах начались, уже здесь в нашем городе. Клубок потянули за ниточку – и понеслось.

– Поверить невозможно…

– Макар об одном жалеет. Как узнал, что я не замужем, то сразу полетел ко мне. Очень переживает, что мог наших детей подставить под удар. Нужно было дождаться полного расследования.

– Где уж там… он вон под окнами стоял полночи, чтобы сон твой не потревожить. Я его понимаю. Если любишь, ждать невозможно.

– Предатель оказался в их команде. Пётр Аркадьевич сказал, что на прошлой неделе уволился один сотрудник из службы безопасности. Его уже ищет полиция. Так вот это он спрятал файлы, в которых была информация, что у меня есть дети. Видимо, этот человек тоже на Альку работал.

– Как страшно… не знаешь, кто сможет предать. Но что я поняла: если есть любовь, то ни одно зло не помешает счастью.

– Да. Я верю в любовь.

– Настя, давай в машину! – махнул мне рукой Макар.

– Беги, моя девочка. Родителям привет передавай от меня.

– Обязательно передам.

Глава 66

– Проходите, гости дорогие!

Папа Макара… да это сам Варшавский, только постарше. Тот же тёмный взгляд. Строгий и изучающий. И ещё добрый, мудрый и беспристрастный. Обещающий, что всё будет хорошо.

– Ну иди сюда, Настенька! Дай-ка, я тебя обниму.

Он притягивает меня к себе и тихо плачет на моём плече. Никто не видит этого. И не должен видеть…

По дороге сюда мы с Макаром узнали, что мама снова в больнице. И теперь этот, ещё такой молодой, но почти седой человек снова в одиночку справляется со всеми делами. И с обедом, и с внуком, и с бизнесом.

– У тебя замечательные дети, Настя. Добро пожаловать в нашу семью!

– Спасибо, – в носу невыносимо щиплет, но я держусь, мне нужны силы, чтобы познакомиться с ним… третьим, самым младшим Варшавским.

Папа Макара отпускает меня и разворачивает к собравшимся в прихожей:

– Максим, ну что ты там стоишь? Иди к нам.

Я аккуратно ступаю по паркету, чтобы не было слышно моих шагов. Как будто боюсь, что мальчик исчезнет…

Он смотрит прямо в глаза. Хочет улыбнуться одними уголками губ, как обычно это делает Макар, но что-то останавливает его. Он оглядывается назад… Словно ждёт одобрения у своего папы. Макар еле заметно ему кивает, и Максим делает первый шаг навстречу мне.

Мои девочки подозрительно молчат. Я не могу прочитать, что написано на их лицах. Впервые не могу. Даже им, моим любимым малышкам, тяжело. Дети как будто больше нас понимают… всю горечь и боль.

– Максим, – вдруг подлетает к нему Катя. – Давай знакомиться!

Он смотрит на неё, видно, как что-то анализирует в голове, и вдруг… улыбается. Лучезарно и задорно, как и Макар. Улыбается той самой улыбкой, от которой не устоит ни одна женщина на свете. Ободряющей и нежной.

– Давай. Ты моя сестра? – осторожно интересуется он.

– Ага. Ксю, иди сюда. Иди к нам.

Моей второй девочке не требуется особого приглашения. Она вмиг оказывается рядом с ними и протягивает свою маленькую ладошку Максиму.

Он с деловым видом пожимает её и улыбается ещё шире:

– У меня для вас есть подарки.

– И какие это интересно? – Катя склоняет набок голову.

– Я вчера с дедушкой сделал для вас шкатулки.

– Шкатулки? – прищуривает один глаз Ксю. – Это которые сейчас модные? Ты заказал в «Ягодке»?

– Ага, – кивает в ответ Максим.

– И тебе так быстро их привезли?

– Мне повезло. Я забрал последние на складе.

– Мы сейчас посмотрим, – обещает ему Катя. – Только сначала познакомься с нашей мамой.

– Мама…

Максим снова поворачивается ко мне и колеблется. Я падаю перед ним на колени и тяну на себя моего сыночка:

– Мальчик мой… малыш…

– Что ты… мама… – я слышу, как он тихо шепчет, перебирая мои волосы на голове, – я уже не малыш. Я помогал бабушке делать печенье.

– Максимушка, я потеряла тебя. Мальчик мой, – я захожусь в рыданиях. – Сыночек…

– Не плачь, мамочка, – целует он меня. – Главное, что мы все нашли друг друга.

По дороге Макар рассказал мне, что Алька никогда не обнимала Максима. Могла погладить по голове, прочитать сказку на ночь, что было очень редко. Это была работа на публику. Как сейчас выяснилось…

Это странно, но сынок сразу почувствовал, что она не любит его. И никогда не скучал. Маленький мальчик никогда не скучал без мамы, с ужасом думаю я.

– Я скучал, мамочка.

Спасибо отцу Макара. Он смог подготовить сына к нашей встрече. Он всё объяснил.

– Тише, сыночек мой, – я держусь из последних сил, стараюсь не называть его малышом, ведь он так хочет казаться взрослым.

Выглянув из-за его плеча, я вижу, как мои девочки притихли и прижались друг к другу.

– Ксю, Катюша, идите сюда.

Они тут же налетают на нас и с радостью прижимаются к нам. Мы так привыкли. Мы всегда дома обнимаем друг друга. По поводу и без.

– Девочки, это ваш брат. Я буду рада, если вы будете любить друг друга.

– Я буду защищать своих сестричек.

– Спасибо, Максим. Но мы сами умеем защищаться, – говорит Катя.

– Да, – подтверждает Ксюша. – Ты знаешь, нас в детском саду никто не посмеет обидеть. А печенье ещё осталось?

– Да. Бабушку утром снова увезли в больницу. Никто не ел наше печенье.

Бедная женщина. Ей столько пришлось пережить. Она снова не выдержала испытаний. Очередной приступ астмы и проклятая реанимация. Сегодня не так и не здесь планировалась наша встреча и знакомство.

– Бабушка поправится. Девочки, теперь это и ваша бабушка тоже. И дедушка…

Я поднимаюсь на ноги, вытираю рукавом слёзы и подхожу к папе Макара:

– Спасибо вам большое! Спасибо, что помогали растить нашего сына. У нас замечательный мальчик.

Глава 66

– Проходите, гости дорогие!

Папа Макара… да это сам Варшавский, только постарше. Тот же тёмный взгляд. Строгий и изучающий. И ещё добрый, мудрый и беспристрастный. Обещающий, что всё будет хорошо.

– Ну иди сюда, Настенька! Дай-ка, я тебя обниму.

Он притягивает меня к себе и тихо плачет на моём плече. Никто не видит этого. И не должен видеть…

По дороге сюда мы с Макаром узнали, что мама снова в больнице. И теперь этот, ещё такой молодой, но почти седой человек снова в одиночку справляется со всеми делами. И с обедом, и с внуком, и с бизнесом.

– У тебя замечательные дети, Настя. Добро пожаловать в нашу семью!

– Спасибо, – в носу невыносимо щиплет, но я держусь, мне нужны силы, чтобы познакомиться с ним… третьим, самым младшим Варшавским.

Папа Макара отпускает меня и разворачивает к собравшимся в прихожей:

– Максим, ну что ты там стоишь? Иди к нам.

Я аккуратно ступаю по паркету, чтобы не было слышно моих шагов. Как будто боюсь, что мальчик исчезнет…

Он смотрит прямо в глаза. Хочет улыбнуться одними уголками губ, как обычно это делает Макар, но что-то останавливает его. Он оглядывается назад… Словно ждёт одобрения у своего папы. Макар еле заметно ему кивает, и Максим делает первый шаг навстречу мне.

Мои девочки подозрительно молчат. Я не могу прочитать, что написано на их лицах. Впервые не могу. Даже им, моим любимым малышкам, тяжело. Дети как будто больше нас понимают… всю горечь и боль.

– Максим, – вдруг подлетает к нему Катя. – Давай знакомиться!

Он смотрит на неё, видно, как что-то анализирует в голове, и вдруг… улыбается. Лучезарно и задорно, как и Макар. Улыбается той самой улыбкой, от которой не устоит ни одна женщина на свете. Ободряющей и нежной.

– Давай. Ты моя сестра? – осторожно интересуется он.

– Ага. Ксю, иди сюда. Иди к нам.

Моей второй девочке не требуется особого приглашения. Она вмиг оказывается рядом с ними и протягивает свою маленькую ладошку Максиму.

Он с деловым видом пожимает её и улыбается ещё шире:

– У меня для вас есть подарки.

– И какие это интересно? – Катя склоняет набок голову.

– Я вчера с дедушкой сделал для вас шкатулки.

– Шкатулки? – прищуривает один глаз Ксю. – Это которые сейчас модные? Ты заказал в «Ягодке»?

– Ага, – кивает в ответ Максим.

– И тебе так быстро их привезли?

– Мне повезло. Я забрал последние на складе.

– Мы сейчас посмотрим, – обещает ему Катя. – Только сначала познакомься с нашей мамой.

– Мама…

Максим снова поворачивается ко мне и колеблется. Я падаю перед ним на колени и тяну на себя моего сыночка:

– Мальчик мой… малыш…

– Что ты… мама… – я слышу, как он тихо шепчет, перебирая мои волосы на голове, – я уже не малыш. Я помогал бабушке делать печенье.

– Максимушка, я потеряла тебя. Мальчик мой, – я захожусь в рыданиях. – Сыночек…

– Не плачь, мамочка, – целует он меня. – Главное, что мы все нашли друг друга.

По дороге Макар рассказал мне, что Алька никогда не обнимала Максима. Могла погладить по голове, прочитать сказку на ночь, что было очень редко. Это была работа на публику. Как сейчас выяснилось…

Это странно, но сынок сразу почувствовал, что она не любит его. И никогда не скучал. Маленький мальчик никогда не скучал без мамы, с ужасом думаю я.

– Я скучал, мамочка.

Спасибо отцу Макара. Он смог подготовить сына к нашей встрече. Он всё объяснил.

– Тише, сыночек мой, – я держусь из последних сил, стараюсь не называть его малышом, ведь он так хочет казаться взрослым.

Выглянув из-за его плеча, я вижу, как мои девочки притихли и прижались друг к другу.

– Ксю, Катюша, идите сюда.

Они тут же налетают на нас и с радостью прижимаются к нам. Мы так привыкли. Мы всегда дома обнимаем друг друга. По поводу и без.

– Девочки, это ваш брат. Я буду рада, если вы будете любить друг друга.

– Я буду защищать своих сестричек.

– Спасибо, Максим. Но мы сами умеем защищаться, – говорит Катя.

– Да, – подтверждает Ксюша. – Ты знаешь, нас в детском саду никто не посмеет обидеть. А печенье ещё осталось?

– Да. Бабушку утром снова увезли в больницу. Никто не ел наше печенье.

Бедная женщина. Ей столько пришлось пережить. Она снова не выдержала испытаний. Очередной приступ астмы и проклятая реанимация. Сегодня не так и не здесь планировалась наша встреча и знакомство.

– Бабушка поправится. Девочки, теперь это и ваша бабушка тоже. И дедушка…

Я поднимаюсь на ноги, вытираю рукавом слёзы и подхожу к папе Макара:

– Спасибо вам большое! Спасибо, что помогали растить нашего сына. У нас замечательный мальчик.

 И девочки тоже, – подскакивает к нам Ксю.

Вот этого момента я боюсь больше всего. Как поладят наши дети? Не станут ли ревновать друг к другу?

– Вы лучшие девочки на свете, – опускается на корточки перед моими дочками старший Варшавский. – И я буду вас баловать.

– И я, – обещает Максим.

Это просто невероятно. Он ещё такой маленький. Но в то же время такой взрослый. Обходительный и галантный.

– Ты только не плачь, пожалуйста, – сильные руки обхватывают мою талию сзади. – Ты обещала. Нельзя расклеиваться, – шепчет Макар мне на ухо.

Я киваю в ответ и быстро моргаю. Эмоции разрывают на части. Столько счастливых моментов упущено. Как только выдержало это всё маленькое детское сердечко? Как выдержали все мы эти испытания?

Выдержали… бабушка в реанимации. Чем ещё это всё закончится, пока не известно. И дрянь эту пока ещё не нашли…

– Идём обедать, – предлагает старший Варшавский. – У нас уже всё накрыто. Максим с самого утра помогал мне.

Краем глаза я замечаю, что мои девочки что-то с заговорщицким видом шепчут с двух сторон Максиму. Он улыбается в ответ и кивает головой. Не знаю, уже начинать беспокоится или сначала посмотреть, что наши дети задумали.

– Дети, мыть руки и на кухню! – командует Макар, выгоняя всех из прихожей. – А ты почему стоишь?

– Я уже иду мыть руки.

Он берёт мои ладони и подносит их к своим губам. Нежно целует, а потом дует на них:

– Сегодня жарко. Тебе не кажется?

– Жарко.

В коридоре становится тихо. Большое семейство с шумом и весёлыми визгами разбегается по огромной квартире родителей Варшавского. Я чувствую, как стучит сердце Макара под моей ладонью, которую он прижал к своей груди:

– Во всей этой кутерьме бесконечных неприятностей я совсем… оставил тебя.

– Не говори глупостей, – я сама прижимаюсь к нему.

– Это не глупости. Женщина должна быть под контролем постоянно, – он целует мой висок. – Скорей бы ночь наступила. Я уже ревную тебя ко всем.

– Ты как ребёнок, – смеюсь в ответ.

– Слишком много желающих захватить твоё сердце, – он ласкает меня где-то в районе талии.

– Не волнуйся, Макар. Твоё место никто кроме тебя не займёт.

– Уж я постараюсь, Тростиночка. Можешь в этом не сомневаться. Подожди…

Он достаёт мобильник, удивлённо смотрит на экран и отвечает на звонок:

– Да, Сергей Викторович! Что случилось? Что??? – Макар повышает голос. – Нет, – он отвечает ещё резче. – Мои люди поедут. Нет, Настя не поедет. Не поедет, я сказал! Это не обсуждается, Сергей Викторович. Я не пущу её. Откуда вы вообще об этом знаете? Хм, сбросил звонок…

– Что случилось?

– Подожди, Настя. Мне надо сделать звонок.

Он отстраняется от меня и хмурится:

– Откуда он всё узнал?

– Кто?

– Декан наш.

– Какой декан? – я не могу понять, о чём толкует Макар.

– Какой, Настя… Декан факультета делового туризма и гостиничного бизнеса. Алло, Пётр? Срочно присылай к моим родителям подкрепление. И в первую больницу. Мама в реанимации. Палата десять. Да, и к Светлане Фёдоровне тоже. И чтобы ни одна живая душа! На пушечный выстрел… Да. Очень опасно, Пётр. Так, ещё… пробей одного человека. Ага, сейчас сброшу смс. Я уже выезжаю. Степанович меня ждёт внизу. По дороге объясню, Пётр.

Он отключается и смотрит на меня. Как будто раздумывает, правильно ли он поступает.

– Макар, да объясни же мне, наконец, что случилось? При чём здесь наш декан?

– Ты давно его видела?

– Последний раз когда диплом забирала.

– Уже хорошо. Настя, иди к детям. Поддержи Максима и папу. Я скоро вернусь.

– Ты никуда без меня не поедешь!

– Так, быстро к детям. Посмей только меня ослушаться!

– Я тебя не отпущу.

– Всё будет хорошо.

– Объясни, прошу тебя, что случилось? Куда ты едешь?

– Вечером расскажу.

– Макар…

– Настя, не заставляй меня применять к тебе силу.

– Ты не посмеешь!

– Ещё как посмею. Свяжу и запру в своём гараже.

– Варшавский, я имею право всё знать!

– Узнаешь вечером.

Он быстро выходит из квартиры и закрывает за собой дверь. Слышу, как проворачивается ключ в замке. Я нервно и громко топаю ногой.

– Настенька, он сам разберётся. Не переживай. Не мешай ему, девочка. Он знает, что надо делать. Идём лучше обедать. Ты всё равно ничего не сможешь сделать. Наверняка уже и охрана под дверью стоит. Никто сегодня не выйдет из квартиры. Не стоит пугать детей. Им и так досталось…

 – Вы правы… Что у нас на обед?

Глава 67

Макар

– Макар, давай ты подождёшь нас в машине.

– Нет, Пётр. Хочу всё видеть собственными глазами. Ты не волнуйся, я буду осторожен.

Степанович подвёз нас к самому дому. Адрес мне сообщил Сергей Викторович по телефону.

– Глухомань какая-то…

– И не говори, – вздохнул Пётр. – Степаныч, ты снаружи, пока наши не подоспеют. Хорошо, что всех на уши поставили. Ребята работают аккуратно. Как мы сразу не догадались его проверить? Должны были все наши знакомые попасть под подозрение. Упустили мы, Макар…

– Как же, проверишь тут. На фото он совсем не похож на себя. Борода накладная, усы. Такие люди ловко и часто умеют перевоплощаться.

– Обычно так и бывает. Никогда не подумаешь на уважаемого человека. И ведь работает давно. И мы про него знали. Зачем ему это всё, как думаешь?

– Ему Настя нравится…

– Интересно, а каким способом он собирался её завоёвывать?

– Вот сейчас мы это и узнаем.

– Кстати, наш безопасник с ним сотрудничал. Но я же не связывал его с…

Не успели мы постучаться, как дверь в дом отворилась – на пороге стоял он. Декан, уважаемый Сергей Викторович или… Серж. Так величали его в определённых кругах. Когда требовались его услуги.

– Заходите, – громко отчеканил он. – Надеюсь, вы без сюрпризов. Не хотелось бы вам причинять лишние неудобства.

– Сергей Викторович, – сухо проговорил Пётр, – я очень надеюсь на ваше благоразумие.

Мы выдвинулись сюда, в глухую деревню, как только мне поступил звонок от декана. Пётр вызвал подкрепление и через своего хорошего знакомого передал всю необходимую информацию в полицию.

По дороге выяснилось, что в отделении, которое занимается нашим делом, уже давно подозревали известного в нашем универе декана. Вот только с доказательствами пока было туго. Поэтому следователь молчал, и все держали свои подозрения при себе. Ждали нужного момента.

Работал «специалист» крайне осторожно. И внешность менял с завидной регулярностью. Никто никогда бы не обратил на него внимания, если бы он сам не полез на рожон. Ему зачем-то срочно понадобилась Апекс.

Было понятно, полиция будет тянуть время, чтобы добыть доказательства. С их стороны нам запрещено было ехать на встречу с Сержем. На встречу должен был отправиться человек из специального отдела, чтобы спровоцировать снайпера.

Но мне никто не смог помешать. Слишком долго моя семья находится в подвешенном состоянии. Я не мог допустить ещё одного прокола. Дети устали сидеть дома.

Я уверен, что декан также в курсе, что полиция объявится в его доме не сразу. Ведь до сих пор ему никто не смог помешать. А это значит, что и у него… и у нас есть время.

– Проходите в гостиную.

– О, гости прибыли, – Женя, сидя на полу, привязанный к батарее, с шумом сплюнул на пол слюну с кровью. – А Настя почему не приехала? Её здесь ждали…

Пётр преградил мне дорогу, чтобы я не наделал глупостей.

– Я бы советовал тебе помолчать, – мрачным голосом убедительно произнёс декан. – Жаль, что не увижу её. Я бы хотел, чтобы она знала из первых уст, как всё было на самом деле. Все виновные будут наказаны. Так и передай ей, Макар!

– Для этого есть правосудие, Сергей Викторович, – напомнил Пётр. – Вы можете покинуть этот дом. Мы не будем препятствовать вам. Успеете уехать. А этими… полиция займётся. Я вам обещаю.

– Ахах! Вы не будете препятствовать, – передразнил он Петра. – Это я пока что не препятствую вам. И скажите спасибо за это Настеньке. Пётр, я вас уважаю. Я наслышан о ваших подвигах. Но сегодня прошу вас отойти в сторону. Не мешайте мне.

В руках у декана неизвестно откуда появился пистолет.

– Сергей Викторович…

– Садитесь на диван, – он резко перебил меня и махнул свободной рукой нам с Петром в сторону стола. – Оба! Быстро! Не вынуждайте меня применять силу. Я доведу до конца то, что задумал. Жаль, Настя не увидит торжества победы над злом.

Мы молча уселись на диван, не спуская с него глаз. О чём я только думал, когда пошёл против полиции. Он же настоящий безумец. Просто одержимый местью.

Не скрою, мне тоже хочется для этих тварей самых изощрённых наказаний. Но как-то это всё выглядит совсем не так, как в мечтах, когда смотришь в глаза бывшему другу…

Эх, хоть бы всё благополучно закончилось. Пётр по дороге поддерживал меня, рассказывая о том, что ему удалось узнать за последние пару часов. Говорил, что «специалист» в какой-то степени справедлив по отношению к людям, если здесь уместно так выразиться. Работа снайпером – уже само по себе что-то из ряда вон выходящее.

– Как твоё здоровье, Макар?

– У меня всё нормально, – где-то под ложечкой противно засосало, Настя точно не переживёт ещё одну мою кому, если что-то произойдёт. – Сергей Викторович, вы столько сделали для…

– Заткнись, Варшавский! Не надо тут давить на жалость или вспоминать мои достоинства. Я далеко не дурачок, как вам кажется на первый взгляд. Я бы и тебе отстрелил яйца за все твои деяния в универе, но… она выбрала тебя. Столько слёз пролила, дурочка, – сбоку послышался нервный смешок Жени. – Моя женщина, прекрасная Анастасия выбрала тебя! Поэтому ты будешь жить! А я буду присматривать за вами. Издалека. И если хоть один волос с её головы упадёт, то знай – я сдеру несколько шкур с тебя, Варшавский. Лично.

– Так убрал бы меня потихоньку, – предложил я, внутренне сжимаясь… нет, не от страха, а от противного, липкого чувства, что мы живём в мире рядом вот с такими сумасшедшими.

– А ты смелый парень. Я давно это заметил. Не зря тебя моя Настенька выбрала. Ты прав. Я давно хотел убить тебя. Как и твоя ненаглядная бывшая жёнушка. В больнице, например, хотел придушить подушкой. Мне кажется, этот отвратительный персонал в реанимации даже и не понял бы, что произошло на самом деле. Так что это было бы проще простого. Как думаешь? Но как увидел её… Её боль, отчаяние. Я не смог. Она не виновата. Сердцу ведь не прикажешь, кого нам выбирать. Я не могу сделать ей больно. Я восхищаюсь тем, как она умеет любить.

За ширмой послышался кашель и стон. Декан рванул штору, и мы увидели привязанную к стулу Альку. Даже Пётр, видавший и не такое в горячих точках, глубоко вздохнул.

– Что? Не ждали? Не верили, что наступит возмездие, – декан достал кляп изо рта Альки и пнул её по ноге.

Так, пора заканчивать этот концерт. Думаю, что наказание от Сержа должно подействовать на этих тварей. Не думаю, что им когда-то ещё захочется продолжить творить после знакомства со «специалистом» свои грязные делишки. Тем более что их впереди ждёт немаленький срок в тюрьме…

– Ну, Аля, расскажи нам, как ты дошла до такой жизни. Кто тебя научил воровать чужих детей? Ты же говорила, что Аким нам помешает. Обещала нас с Настей свести вместе. Я всё исполнил, как ты и просила. А ты… доктора заказала… чтобы её ребёнка украсть…

– Вы все ответите. Папа вас всех достанет, – прошептала она.

– Папа кормит червячков в земле. Ахаха, – неестественно громко рассмеялся «палач». – Я вернул долг моей любимой. Восстановил справедливость по отношению к её родителям. Эх, я так глупо влип в своём первом деле. Совсем молодой был. Знал бы – сам воспитал бы мою Настеньку. Вот тогда она точно стала бы моей женой.

Меня передёрнуло внутри от его слов, но Пётр предупреждающе наступил мне с силой на ногу. Мол, молчи, наше время ещё не пришло. Повезло, кстати, что декан не стал нас обыскивать. Крайне самоуверенный тип этот «специалист».

Я уверен, что Пётр сейчас, как и я, думает, что делать. Может, не рисковать нам своими жизнями. Пусть Серж казнит виновных, зато мы точно не пострадаем.

– Я не поинтересовался в своё время, что эта была за девочка. Только теперь, когда её детки подросли, я понял… это прекрасный род. Такую красоту сотворить – это надо ещё постараться. А ты, сука, – он ударил Альку по лицу, отчего она глухо застонала, – всем испортила жизнь. Маленький мальчик жил с тобой, мразь, а не с мамой…

– Сергей Викторович, – не выдержал Пётр и встал, – вы всё верно говорите. И Макар вас поддерживает. Им с Настей такое пришлось пережить. Но давайте…

Декан пальнул в потолок и выкрикнул:

– На место! Сядь!

Но Пётр не успел вернуться на диван. Буквально несколько секунд – и мы все оказались лежащими на полу лицом вниз. Не успел я поднять голову, как началась перестрелка. Пётр навалился на меня своим телом и закричал:

– Идиот. У тебя жена и трое детей. Не высовывайся!

Когда всё утихло, я увидел, что Женя корчится в углу. Его протяжный стон нарушил гнетущую тишину. Я перевёл взгляд на Апекс – её голова безвольно повисла на груди. Декан успел сделать своё дело.

– Эх, Макар! Зачем я тебя только послушал…– сокрушался Пётр. – Ребята и без нас всё бы сделали. Что ты хотел увидеть в глазах Апекс? Раскаяние? Угрызение совести? Она больная на голову, ненормальная. Её лечить надо было. Вам всем просто не повезло встретиться с ней. Я, старый дурак, подставил тебя под пули.

– Он ушёл!

– Я вижу.

– И что теперь?

– Найдут. Не волнуйся. В машине есть обезболивающее?

– Есть. Сейчас принесу.

– Не смей. Пока нет новостей о декане, сидеть смирно и не высовываться. Степаныч, принеси аптечку.

Пётр подошёл к Жене и снял наручники. Потом помог ему перебраться на диван.

– Лучше бы и меня застрелили вместе с ней, – заговорил он тихим голосом.

– Лучше бы, – подтвердил я. – Такая странная любовь не должна существовать на земле. И приносить страдания…

– А что ты знаешь о любви? – он постарался принять положение поудобнее, но всё равно громко застонал. – Она сразу выбрала тебя…

– Давай сюда, – Пётр забрал аптечку из рук Степаныча и стал доставать содержимое на стол.

Набрал в шприц прозрачную жидкость из ампулы, а я пережал руку Жени ремнём выше локтя.

– Сейчас тебе полегчает, – сказал Пётр, делая в вену укол. – Скорая уже выехала.

– Прости, Макар, – откинул голову Женя. – И у неё попроси прощения… от меня.

– Ещё успеешь. У неё попросить. На суде… Насчёт меня. Я пока не умею прощать такое. Но обещаю, я буду учиться этому. Мне нужно долго жить на земле. У меня большая семья. А с такой ненавистью на сердце…

– Я тебе завидую. Я всегда тебе завидовал. Но я хотел остановиться. Пытался. Честно, Макар…

– Не верю!

– Хотел… ты навещай иногда мою маму.

– Как он уговорил тебя приехать? – проигнорировал я его просьбу.

– Записал на видео, что Алька говорит. Наверное, заставил её отвечать под дулом пистолета. Уж сильно испугана она была. По её словам выходило, что я один во всём виноват. Ещё и твою аварию повесила на меня.

– Так я же…

– Нет, в твоей аварии виноват тот алкаш. Там всё чисто. Серж шантажировал меня, чтобы я прилетел. Меня могли объявить в международный розыск. И я всё равно не смог бы работать за границей. Я догадывался, что могу попасть вот в такую историю, когда встречусь с ним…

– Ты давно попал в такую историю, Женя…

Я помог ему прилечь на диване и накрыл покрывалом, потому что его сильно трясло.

– Я писал тебе, что мы спим вместе, – его язык заплетался. – Прости. Я сожалею. Она всегда была верна тебе. И Акима Алька грохнула, наняла его…. Я дам показания, если надо. И адрес… этой женщины... У меня в рубашке в кармане… Мать маленького Кирюши…

– Не отключайся. Что нам надо сделать, чтобы тебе стало легче? – не скажу, что пожалел его, но это против меня… не хочу видеть смерть.

– Не трогайте меня. Мне действительно лучше умереть. Так будет хорошо всем… Там Серж много нарыл… блокнотик в столе. Кто представлялся твоим отцом, список всех врачей, кто брал взятки. Не всех арестовали…

В комнате появились врачи с носилками. Меня отстранили, но я услышал глухую просьбу:

– Простите, если сможете… И мама моя… Навести…

– Посмотрим, – буркнул я и отошёл в сторону.

Я отыскал блокнот, о котором говорил Женя, и поспешил на выход.

– Выходи смело, – сказал Степаныч, когда я спустился с крыльца. – Серж… его застрелили в чистом поле. На него это не похоже. Не захотел жить, видимо…

На небе из-за туч медленно выползла августовская полная луна. Выкрашенная в красный цвет. Осветила всё вокруг и снова растворилась в чёрных облаках.

– Домой, Макар! Жена ждёт, – потянул меня Пётр. – Тут и без нас во всём разберутся. Мы сняли охрану. Поздравляю!

Глава 68. Заключительная

– Тсс… Ну что же ты так шумишь, Настенька?

Макар навис надо мной с довольной улыбкой. Я потянулась к нему, и наши губы, опухшие от ночных поцелуев, снова слились в горячем порыве доставить друг другу удовольствие.

В душе по-прежнему всё ещё саднило. Было и радостно, и тоскливо одновременно. Как объяснил наш семейный терапевт, к которому практически силой потащил меня Макар, такие события нужно пережить. Нужно время. Постепенно и тревога пройдёт, и все волнения.

Жизнь будет дополняться новыми добрыми эмоциями. Всё встанет на свои места. Иначе и быть не может.

С того дня, как Макар приказал мне сидеть ровно на своей пятой точке и не высовываться дальше крыльца, прошёл почти месяц. Мы переехали всей нашей большой семьёй к Макару. Как выяснилось, он построил прекрасный дом недалеко от города.

Макар думал, что со временем будет жить там со своим сыном. А теперь вот – обживаемся в огромном коттедже все вместе. Впятером. И ещё с нами рыжий кот, которого наши дети притащили с улицы. Облезлого и тощего.

Мы прекрасно ладим друг с другом. Даже дети не делят нас, а наоборот, несмотря на свой ещё такой нежный возраст, гордятся нашей семьёй. Это словно подарок нам всем свыше. Изголодавшимся по любви и нормальным, человеческим отношениям. По семье, где не стыдно обнять друг друга без повода. Где считается нормой делиться теплом и любовью просто так.

Девчонки сразу воспользовались тем, что Макар в своих детях души не чает. Ответили взаимностью и потребовали своё. Нежность, внимание и быть папиными дочками. И это выходило у них естественно и органично. Посторонние и не догадались бы никогда о том, что семья совсем недавно воссоединилась.

Максим, мне кажется, поначалу стеснялся меня и девочек. Но вскоре, понаблюдав за Катей и Ксю, перенял их поведение. И… ему понравилось. Быть обласканным, но в то же время нести ответственность друг за друга.

– Эй, там внизу. Что молчишь? Снова вспоминаешь? – нахмурился Макар.

Постоянно вспоминаю. Как представлю, что произошло в тот вечер в том ужасном домике. Поверить до сих пор не могу в случившееся. Это же надо: уважаемый человек, известный универ. Но если задуматься, то да, в поведении Сергея Викторовича всегда проскальзывали нотки его странностей и особенностей.