Текст книги "Чужая измена (СИ)"

Автор книги: Ася Андреева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Макар тоже дышал беспокойно. У него на шее даже вены проступили. Он ещё сильнее сжал мою талию, от чего я пискнула.

– Прости.

Вот как можно было влюбиться без памяти в наглого мажора, которому позволено всё на свете.

– Макар, мы не можем быть с тобой вместе. Мы с тобой слишком разные. И в отношениях… – я на секунду замолчала, потому что он лёгким касательным движением прикоснулся к моим губам. – У нас с тобой разные представления об отношениях и жизни.

– А ты разреши нам.

– На нас с тобой смотрят, Макар.

– О'кей, давай выйдем отсюда.

– Я не хочу никуда с тобой идти, – прорычала я и попыталась вырваться.

Он схватил меня за талию, а я дёрнулась от неприятных ощущений. Удар всё ещё давал о себе знать.

– Где болит? Здесь? – его руки в очередной раз пробежались по моему телу. – Млин… Настя, ты хоть лечишься или нет?

– А тебе разве твой друг ничего не рассказал?

– Женя обычно немногословен.

– Я бы так не сказала. Он мне всё подробно объяснил

аршавский сам меня резко отпустил:

– А что ещё он сделал? Он что, тебе понравился?

О, бинго!

– Может и понравился. Тебе какое дело?

– Вообще-то, это я его прислал к тебе. Между прочим, хотел помочь.

– Я тебя об этом не просила.

– Может, между вами уже что-то произошло? – нахмурился Макар и добавил презрительным тоном: – И ты вовсе не такая, какой хочешь казаться.

Я отступила от него на шаг, но успела словить его раздражённый взгляд.

– Так тебе понравилось, Настя?

– Что, Макар, понравилось?

– Говорят, у Жени нежные руки. Всем девушкам нравятся.

Во мне что-то щёлкнуло. Я вернулась на прежнее место, теперь сама подошла к нему почти вплотную. Внимательно посмотрела в его ухмыляющееся лицо и на глазах у всех… залепила пощёчину. Вокруг тут же повисла абсолютная тишина.

Макар кинул на меня яростный взгляд:

– За что? Зачем ты это сделала?

От его тихого, но угрожающего голоса меня жгло насквозь. Руки тряслись, а к лицу быстро приливала кровь.

– Ты это заслужил.

Я вошла в аудиторию. Слышала, что он идёт за мной следом, но не оборачивалась. И очень надеялась, что он не решится сесть рядом со мной.

Спустя пять минут пришла Алёна. Она сначала покосилась на меня, а потом на Варшавского на соседнем ряду. Я ей показала глазами, чтобы она не обращала внимания.

– Ну ты даёшь, – ей уже успели всё рассказать девчонки. – А вообще – так ему и надо.

После лекций мы с Алёной сначала заскочили в магазин, а потом сходили в банк. Я всё никак не могла успокоиться. У меня горело лицо и до сих пор трясло, как во время температуры. Алёна утешала меня как могла, а я пыталась сосредоточиться.

Если так будет продолжаться, то ни одни нервы не выдержат. Надо найти выход из создавшегося положения.

И уже почти перед нашей общагой откуда ни возьмись появился Варшавский.

– Я провожу тебя, – заявил он твёрдым голосом.

– Мы уже дошли, если ты заметил.

Я старалась на него не смотреть. Красное пятно красовалось на его щеке, напоминая о том, что я не умею принимать вовремя правильные решения и держать себя в руках. Хоть он, я абсолютно в этом уверена, и заслужил такое отношение к себе.

– Макар, шёл бы ты лесом, – вмешалась Алёна. – Ты же видишь, на ней лица нет.

– Это как бы больше на меня похоже… – почесал он щеку и нежно улыбнулся мне.

– Макар, лучше уйди, – тихо попросила я.

– Как скажешь, Настенька. Но знай, мы с тобой ещё не закончили. Даже и не начинали пока. Но я дам тебе время.

Глава 13

Варшавский своё слово сдержал. Он не подходил ко мне ближе чем на метр почти две недели. Вежливо кивал головой при встрече. Не звонил и ничего не писал в мессенджере.

Пусть моё девичье сердце и томилось, но так было намного лучше. Я больше не оглядывалась с опаской по сторонам, не думала, как восстановить сбившееся дыхание или унять сердцебиение.

Я почти уже расслабилась и заново принялась строить свои планы на жизнь. Без Варшавского. Но в нашем универе произошло ЧП.

– Девочки, там что-то страшное случилось.

Алёна влетела в аудиторию запыхавшаяся и с испуганными глазами.

– Так, спокойно. Объясни, что тебя так напугало? – Камиль обнял её за талию. – Алёна, рассказывай.

– Там… Говорят, кто-то хочет спрыгнуть с крыши.

– С какой крыши? – я старалась переспрашивать спокойным голосом, но волнение подруги стало передаваться и мне.

– Видели, в нашем корпусе есть выступ снаружи между третьим и четвёртым этажами. Ну там ещё статуя какая-то неизвестная красуется.

– Зачётная мадам, кстати, – пошутил Камиль.

– Не смешно, – вырвалась из его рук Алёна. – В общем, в коридоре на третьем этаже, кажется, собрался весь наш универ. Не протолкнуться. Я только поняла, что одна студентка стоит на этом выступе, а её пытается спасти какой-то парень.

– Как она там оказалась? – Камиль перестал улыбаться.

– Точно не знаю, но кто-то сказал, что она не сдала зачёт. И ей теперь грозит отчисление. Впрочем, рядом шептались другие девочки… Говорят, всё из-за красивого парня.

– Ребята, быстрее. Там наверху… наши Ирка и Макар, – Фёдор размахивал руками и ругался на всю аудиторию: – И чего её только понесло на эту крышу. И этот Варшавский – ещё один герой нашёлся! Решил поиграть в крутого парня. Кирпич крошится на фасаде и отлетает. Спасатели уже в пути. Хоть бы успели вовремя.

– Ира! Ааа! Не может быть! Вот почему она грустная ходила в последнее время, – воскликнула Алёна.

Камиль тут же рванул к выходу, а следом за ним – все наши ребята. Только я успела ухватить нашего старосту за рукав и совершенно спонтанно спросила:

– Федя, Макар разобьётся? Да? А Ира? Почему она? Я же с ней утром говорила…

– Идём скорее, Настя. На месте разберёмся. Всё хорошо будет с твоим Макаром.

Фёдор схватил меня за руку и потащил к двери. Мы поднялись на четвёртый этаж, чтобы из окна другой аудитории посмотреть, что на самом деле происходит внизу на этом проклятом выступе со статуей.

– Девочки, привет! Мы только что обо всём узнали.

Злата и Галя подлетели к нам и сразу забросали вопросами:

– Что случилось? Зачем наша Ирка туда полезла? У неё что-то дома случилось?

– Да мы сами пока ничего толком не знаем, – ответил Фёдор и добавил: – Ну всё. Теперь точно все будем у Фёдоровны зачёт до самой весны сдавать.

– Это ты о чём?

– Мы с Фёдоровной как раз вместе шли. Она спешила в деканат, а я на пару. И тут это на крыше… Она уверена, что Варшавский таким образом хочет сорвать колок. Она так и сказала: ему ведь ничего не будет, у него иммунитет на отчисление. А вот оболтусы сегодня ничего не напишут. Она думает, что парни сговорились. Пообещала всей нашей группе большие проблемы.

– Она совсем что ли? – удивился Матвей и закашлялся, тяжело дыша, он, видимо, тоже спешил наверх, когда узнал, что друг в беде. – А как же Ира? Решила тоже в этом шоу поучаствовать с Варшавским на пару? Ей это зачем?

– Я не успел об этом спросить. Сразу рванул в аудиторию, чтобы предупредить ребят. А где Камиль?

– Девочки, он уже тоже там, – прошептала побелевшими губами Злата. – Нет, этого не может быть… Ира не может… Что-то нехорошее случилось…

– Наверняка есть всему объяснение, – твёрдо сказала Галя. – Ира так не может поступить. И никто меня в обратном не переубедит.

Я прижалась к стене, так как у меня в глазах резко потемнело. Сердце неприятно заныло. Жалко было Иру. Не представляю даже, что её толкнуло на этот дикий поступок?

Да что тут врать самой себе? Если и с Макаром что-то случится…

– Настя, ну что ты стала истуканом! Помоги нам. Ребята шторы сорвали в соседней аудитории. Надо верёвку сделать из них, – больно толкнул меня в бок Ян.

– Ты их видел? – мой голос дрожал, а слова давались с трудом.

– Нормально всё. Стоят у стены, прижавшись. Просто от большой нагрузки часть козырька отвалилась.

– А статуя?

– Стоит, будь она неладна. Эта богиня Слава во всём и виновата. Птички её облюбовали. Вот кот и полез за ними, а Ирка, добрая душа, спасла его от гибели.

– А где кот? – я стала заикаться.

– На руках у неё, паршивец, устроился. И сидит, даже не рыпается.

– Ребята, ну где вы? Скорее! – закричал Роман. – Ещё одно крепление развалилось. Рядом с Макаром. Что там с верёвкой?

Я с трудом поборола тошноту и принялась помогать Яну. Пока руки были заняты, мысли о Макаре немного сбавили обороты. Но когда ребята стали обматываться импровизированной верёвкой, я снова разволновалась.

Я всё ему скажу. Должна сказать. Обязательно скажу, если всё обойдётся. Как много, оказывается, он для меня значит.

Мне стало стыдно, и я заплакала. Я совсем забыла про Иру. Как она там на такой высоте?

Как не пыталась себя перебороть – не смогла подойти и посмотреть, как они с котом держатся и ждут помощь. Почему-то была уверена, что Варшавский выкидывает там, на высоте, пошлые шуточки. И мне вдруг нестерпимо захотелось оказаться на месте Иры.

Чтобы это он меня спасал, за меня волновался, держал за руку, гладил ладони… И кота, который зачем-то полез на Славу.

Я даже не заметила, когда села на пол, привалившись к стене. Пришла в себя, лишь когда услышала грохот за окном и крик наших девочек.

Глава 14

– Вставай, Настя! Да вставай же! Все живы!

Я смотрела на Алёну и ничего не понимала. Шум в ушах не прекращался. Наоборот усиливался с каждым ударом сердца.

Я с трудом поднялась на ноги. Подруга почему-то нахмурилась и дотронулась до моего лба:

– Что случилось, Настя? У тебя температура?

– У меня всё хорошо. Как Макар? Он… – я запнулась на полуслове: – Как Ира?

– Всё хорошо. Наши ребята помогли им выбраться. Никогда бы не подумала, что Роман может быть таким изобретательным, – сказала Алёна и добавила после небольшой паузы: – И смелым!

– Так там же… Такой грохот стоял, – я закрыла уши руками, потому что боль пронзила мою голову насквозь.

– У тебя сильный стресс, – обняла меня подруга. – Да это кирпичи полетели, задели с грохотом подоконник внизу. А девчонки наши крик подняли.

Алёна загадочно улыбнулась. Я вслед за ней перевела свой взгляд на дверь. Макар собственной персоной со скучающим видом подпирал косяк, растирая свои ладони.

Его улыбка заставила моё сердце замереть. Я хотела подойти к нему, но не осмелилась. Все мои планы рассказать Варшавскому, как я переживала и волновалась, с треском провалились. Глядя на его довольную физиономию, я подумала, что он только посмеётся над моими чувствами.

Он сам приблизился ко мне, порывисто обнял и замер. Мне даже показалось, что в повисшей тишине я услышала, как глухо, но быстро стучит его сердце.

– Давай, Настюша, выдыхай уже. Всё спасены, – по его интонации я поняла, что он снова улыбается. – Настя, ты слышишь, что я говорю?

Я лишь спрятала свое лицо на его груди и глубоко вздохнула.

– Эй, девочка, да ты вся горишь, – он аккуратно погладил меня по голове.

– Я говорила ей вчера, чтобы окно закрыла. Нет, делала свою растяжку на сквозняке, – заворчала Алёна. – А ты что здесь делаешь?

– Тебя не спросила, – услышала я за спиной неприятный голос Альфии.

Я почувствовала, как Макар мгновенно напрягся. Пожалуйста, сделай так, чтобы она ушла. Я до сих пор прийти в себя не могу, не хватало ещё, чтобы они сейчас на моих глазах целоваться начали.

– Альфия, ты что-то хотела? – довольно грубо спросил у неё Варшавский.

– Милый, как ты? Ох, я так волновалась. Я так волновалась. И всё из-за этой идиотки и её кота, – я скорее всего это придумала, что она прижалась к моей спине, но ощущалось это именно так.

Её приторный сладкий запах окутывал с ног до головы, а в спину впивались иголки. И ещё меня почему-то тошнило.

– Всё в порядке. Камиль расскажет тебе все подробности. А сейчас я попрошу тебя уйти.

Я ещё крепче обняла Макара. Как-то само это вышло. Я почувствовала, как он на секунду замер. И тут же в ответ погладил меня по спине.

– Макар, ты сильно пожалеешь об этом, – процедила Альфия сквозь зубы.

Это вышло у неё так… омерзительно что ли. И я снова поёжилась.

– Ты вся дрожишь, Настя. Идём, тебе срочно надо домой.

– Я не могу. У нас ещё пары.

– Какие пары, у тебя температура зашкаливает. Так, ты поедешь ко мне. У вас в общаге нет никаких условий, чтобы болеть.

Как будто бывают специальные условия для болезни, усмехнулась я про себя. Но сопротивляться не стала – Варшавский заставил меня сдвинуться с места. Я сделала шаг и столкнулась с Альфией. Она больно наступила мне на ногу.

– Ты это специально сделала, Апекс, – налетела на неё Алёна. – Уйди с дороги.

– Пусть Макар скажет это сам.

– Аля, между нами всё закончилось, – спокойно произнёс Варшавский, свободной рукой отодвигая её в сторону. – Нам с Настей действительно пора идти.

– Это твоё последнее слово?

– Если ты имеешь в виду себя, то да. Я своё мнение не поменяю.

– А ты и рада! – наскочила Альфия на меня. – Уже спишь и видишь как обосноваться в квартире Варшавского. Понаехали тут со своих деревень…

Не знаю, что она хотела сделать. Просто дотронуться до меня или, может быть, хотя бы ущипнуть, но Макар ловко перехватил её руку. И почти что зарычал, что мне снова пришлось прятать лицо у него на груди:

– Ещё раз хоть пальцем дотронешься до неё, пеняй на себя. Я тебе всё сказал, Аля. Настя, что стоишь, идём, – он потянул меня за руку. – Иначе придётся врача прямо сюда вызывать.

Мы вышли в коридор, и на нас тут же налетели наши одногруппники. Стали прыгать вокруг нас и обниматься друг с другом.

– Ребята, тише. Видите, Насте плохо.

– Что случилось? – спросил Фёдор. – Ты вся горишь. Переволновалась, подруга. Ты отвезёшь её?

– Отвезу, не беспокойся. Ты лучше уладь дела с МЧС. Чтобы нас не дёргали с допросами. Если не получится, тогда отца подключу.

Староста согласно закивал головой. И мне даже стало немного легче. Ребята приняли меня в свой коллектив. Все одногруппники относились ко мне по-доброму и с большим вниманием.

– Подожди, Макар, – я отцепилась от него, потому что увидела Иру.

Она стояла у стены: бледная и с безжизненным взглядом. Держала в руках кота, а рядом с ней переминался с ноги на ногу и что-то говорил, размахивая руками, Роман.

Я подошла поближе и услышала, как он её отчитывал:

– И о чём ты только думала? Я всегда знал, что мозгов у тебя, как у курицы.

– Ты что такое говоришь? Сам ты… ккк… курица, – налетела я на него. – А ну быстро отпустил её.

Роман в недоумении посмотрел на меня, но ничего не ответил. В сторону, правда, отступил, чтобы пропустить меня к Ире. Мы обнялись и обе заревели.

– Осторожно, а то кота раздавим, – сквозь слёзы проговорила Ира. – Понимаешь, он так вопил. На всю улицу. Никто не знал, что делать. Мне казалось, что одна моя нога тут, а вторая там… и я до тянусь до него. Но он соскользнул. И мне пришлось полностью выбраться наружу.

Она вздохнула и снова заплакала.

– Главное, что все живы, – поддержала я её.

– И кот тоже, – к нам подлетела Алёна.

– Я заберу его домой. Он ещё совсем малыш, – вытирала глаза кулаками Ира.

– Малыш, твою дивизию, – снова объявился Роман. – Из-за этого малыша… даже продолжать не хочу. Дура ты, Ирка! Вот кто ты!

Я почувствовала, как чьи-то руки сомкнулись на моей талии.

– Так, что за слёзы? Всё же хорошо.

– Макар, – повернулась я к нему лицом. – Тебе весело? А ты знаешь, что мы все здесь чувствовали, когда не знали, что нам делать?

Он дотронулся губами до моего уха, и я услышала его шёпот:

– Значит, я тебе не безразличен? Ладно, можешь не отвечать. Я и сам всё вижу. Поехали ко мне?

– Я сейчас. С девочками попрощаюсь.

– Я буду внизу. Жду тебя в гардеробе.

От волнения и неизвестно откуда взявшейся температуры меня шатало из стороны в сторону. Я не была уверена, что ехать к нему – это хорошая идея. Но отказаться от него у меня не хватало сил. Как только увидела, что Макар жив и здоров, я поняла, что теперь не смогу жить без этого человека.

– Настя, ты хочешь ехать к нему? – спросила Алёна.

– Ты можешь поехать ко мне, – предложила Ира.

– Нет, девочки. Я поеду с Макаром. А там что будет, то и будет.

Глава 15

– Проходи. Что скажешь? Недавно ремонт сделал.

– Это твоя квартира?

– Да. А что тебя так удивляет? Купил в прошлом году. Здесь раньше жила прекрасная пожилая пара. У них куча правнуков. И даже один праправнук есть.

– А где они сами? – удивилась я.

– Так они вторую сотню недавно разменяли. Купили дом за городом, кур завели. Спасибо им за всё. У них был прекрасный ремонт. Пока расплачивался по кредиту за квартиру – неплохо себя чувствовал в семейном интерьере. До сих пор с их правнуками тесно общаюсь. Они рады, что квартиру купил хороший человек.

Макар хитро улыбнулся, а я пошатнулась. Температура набирала обороты, а мои нервы «играли» от тембра его голоса.

– Значит, хороший?

– Ну конечно. А то ты меня уже записала в отпетые мошенники и хулиганы. Так что скажешь? Как ремонт? Я много чего сам придумал. Вот подсветку своими руками сделал.

Я снова… не узнавала его. Как и в машине, когда он в дороге бросал на меня заботливые и ласковые взгляды. Варшавского будто подменили.

– Круто! А я вот совсем не разбираюсь в электрике.

– Я тебя научу. Это просто на самом деле.

– Спасибо. Ну что я могу сказать: нейтральным этот интерьер точно не назовёшь. Чёрные стены… Я бы не решилась. Никогда бы не подумала, что это будет так стильно смотреться. Мне нравится и это сочетание: дерево и отражающие поверхности.

Брутальная квартира-студия, несмотря на тёмные стены, получилось яркой. Кожаная мягкая мебель в тёплых бежевых тонах и разные функциональные детали интерьера – вроде красной подставки для зонтика – вводили в заблуждение. Эта квартира отражала противоречивость мажора. Выходит, хулиган любит домашний уют. И вместе с тем голая кирпичная кладка подчёркивает его серьёзность и ответственность.

– Смотри, у меня есть мини-спортзал.

– Интересно.

Макар несмело дотронулся до меня. В его глазах промелькнуло волнение.

– Тебе нужен врач.

– Я справлюсь. Ноябрь, вирусы атакуют. Тебе не стоило меня приглашать к себе. Можешь тоже заразиться.

– Вот ещё скажешь… – проворчал он и крепко прижал к себе. – Это не обсуждается.

Любимая фраза Варшавского. Он всё и всегда решает только сам.

– Уххх… Ты вся горишь. Давай-ка, малыш, в постельку.

Он переместил шторку по потолочному карнизу, и моему взгляду открылись гардеробная и… вместительная кровать. Достаточно вместительная, чтобы переночевать, при необходимости, даже втроём.

– Запрыгивай, Настенька.

Он мягко подтолкнул меня, а я не стала сопротивляться. Сняла только толстовку. Джинсы не решилась, залезла на кровать прямо в них.

С удовольствием устроилась на его многочисленных подушках – кто бы мог подумать, какая неженка этот Варшавский! – и натянула до подбородка одеяло. Хотелось согреться, мои руки и ноги стали совсем ледяными.

Когда мы встретились взглядами, я заметила, как он с трудом сглотнул. В этом резком движении кадыка было столько интимности, что я невольно зажмурилась. Макар сейчас подумает, что я дура малолетняя. Никогда парня так близко не видела.

– Я сейчас сделаю чай! Отдыхай, – его тихий голос мягко зашуршал, но глаза открыть я не решилась.

Когда услышала, что шаги Макара отдаляются, полностью вытянула ноги и расслабилась. И не заметила, как провалилась в тревожный сон.

Проснулась от того, что кто-то тряс меня за плечо. Долго не могла понять, где я нахожусь. Но спустя несколько секунд я сфокусировала взгляд и увидела перед собой тревожное лицо Жени:

– Давай, давай, просыпайся. Как дела, Настя?

К моему спутанному сознанию добавилась сильная боль в горле, так что я с трудом смогла проговорить:

– Не самый лучший день, наверное.

– Ясно. У тебя ангина. Открой рот, я посмотрю.

Только сейчас я заметила, что Макар стоит рядом… с ложкой и странным выражением лица, значение которого я пока для себя не определила.

– Прости, я испугался за тебя.

Я выполнила всё, что просил меня делать Женя, лишь бы поскорее от меня отстали. Я чувствовала себя не в своей тарелке. Как жучок под микроскопом. Две пары внимательных глаз буквально впивались в меня, высасывая последнюю, так нужную мне энергию.

Потом Женя захотел послушать меня стетоскопом, даже потянул за майку, но я не разрешила этого сделать. Вот ещё. Сейчас один будет слушать, а второй ревновать. Или пялиться на мою грудь.

Я даже мысленно рассмеялась: лежу в его постели, а думаю о том, что он заметит что-то лишнее. Но всё равно. Не дам. Ибо нефиг!

Они наблюдали за мной, а я за ними. Что-то совсем они на друзей не похожи. Женя хмурится, а Макар стоит весь какой-то взъерошенный. Как выпавший птенец из гнезда. Так и сцепятся друг с другом от одного моего неправильного движения.

– Так. Ангины нет. И это уже хорошо. Но у тебя так и не спала температура. Надо выпить лекарство.

– Давай. Выпью, – я приподнялась на локтях.

– Макар, принеси воды.

Варшавский не сразу оставил нас. Сначала прошёлся по нам своим сканером, тёмными сердитыми глазами, потом громко вздохнул и исчез за перегородкой в зоне кухни.

– Ты зачем с ним поехала? – одними губами спросил Женя.

– Пфф… Я не должна перед тобой отчитываться.

– Тоже голову потеряла? И что вы все в нём находите?

– Что за лекарство? – перебила я его.

Не хватало ещё одной драки. Женя, видимо, забыл, где находится и кто его сюда позвал.

Когда Макар вернулся, я попыталась по его взгляду понять, что он слышал. Но он молча протянул мне стакан с водой и даже улыбнулся уголками губ. Плохой знак, он злится.

– Спасибо, Жень! Я благодарен тебе за помощь. Уже поздно, тебе пора.

Действительно, за окном стало темно. Надо же, это сколько времени я проспала?

Хотела уточнить, но удержалась. Сейчас же просто заискрит между ними. Шёл бы уже этот Женя, если честно…

– Если что, звоните мне в любое время, – обратился он к нам, а я облегчённо выдохнула.

– Спасибо, – сухо ответил Макар. – Я тебя провожу.

Я не стала дожидаться, пока Варшавский закроет входную дверь. Юркнула в ванную. Умылась и привела себя в порядок. Да, видок у меня ещё тот. Одни глаза остались.

Вышла, а Варшавский уже поджидал меня:

– Ужинать будешь?

– Не хочется.

– Ладно, – с трудом согласился он, очевидно, что ответ ему совсем не понравился. – А что будешь?

– Спать.

Я не врала. Сейчас это было моим единственным желанием.

– Отлично.

Он стянул с себя футболку и следом снял штаны. Кажется, моя температура скакнула ещё на пару делений. Варшавский и бордовые боксёры. То ещё зрелище.

Макар с невозмутимым видом запрыгнул на кровать, откинул одеяло и похлопал ладонью рядом с собой.

Глава 16

– Ну, что застыла? – проговорил недовольным голосом Макар. – Давай, устраивайся поудобнее. Места всем хватит.

Я несмело подошла к кровати. Пока оценивала ситуацию: есть ли у меня другой выбор, Варшавский потянул меня за руку и добавил хриплым голосом:

– Раздевайся, Настя.

– Макар…

– В одежде спать неприятно. Да ещё и с температурой. Снимай свои джинсы.

– Макар, я никогда ни с кем не спала.

– Это я уже понял. Тебе помочь?

– Я сама.

– Молодец. Только свет сначала выключи. В углу выключатель. За торшером. А то не хочется ещё потом два часа твою тахикардию успокаивать.

Я всё сделала, как он сказал мне. Выключила свет и быстро сняла джинсы. И поправила майку, которая лишь слегка прикрывала мой… зад.

– Настя, – тихо позвал меня Макар в темноте. – Иди сюда. Не бойся меня.

Я подошла и аккуратно залезла под одеяло. Старалась не касаться его тела. Повернулась на бок. Спиной к нему. Но он тут же уверенным движением подвинул меня к себе, обнял за талию, уткнулся носом в мою шею и замер.

Я старалась не шевелиться, почти что не дышала. Прислушивалась к своему телу, потому что мне казалось, что я теряю сознание. По ощущениям температура росла, а нервная дрожь всё усиливалась и усиливалась.

– Я же ничего не делаю. Успокойся, пожалуйста, – прошептал он как-то по-особенному нежно. – Засыпай. Тебе надо отдохнуть.

Интересно, а чего я ожидала? Если честно, я даже хорошо подумать не успела, когда он позвал меня к себе.

Мне стало жарко. Глаза слипались, а мысли быстро уплывали, едва успев появиться. Помню, что последнее, о чём я подумала перед тем, как провалиться снова в крепкий сон, была мысль о том, что я тоже его хочу так же сильно, как и он меня.

Его желание просто витало в воздухе и распространяло аромат неизвестной для меня жажды. И замер он совсем не случайно. Ох, как не случайно. Я чувствовала, что его пальцы так же мелко подрагивали, как и мои. А дыхание, хоть он и старался дышать глубоко, было шумным и немного беспокойным. Впрочем, я могла ошибаться. Температура моя явно приближалась к отметке сорок.

– Малыш, просыпайся.

Я сначала не могла понять, что со мной происходит. До этого я принимала горячую ванну, кто-то старательно тёр мне спинку и целовал в шею.

С дуба рухнуть, это был Макар. Он нагло воспользовался мной. Это же был его запах.

– Тебе надо много пить, – он протягивал мне стакан с водой и мягко улыбался в приглушённом свете торшера.

Наконец, я полностью разлепила глаза. И всё вспомнила. Щёки мои снова загорелись огнём, а по спине пронёсся табун мурашек. Я села на кровати и спустила ноги. Потянула одеяло, чтобы их прикрыть, но Макар остановил меня.

Он поставил стакан на столик у кровати и отбросил одеяло в сторону. Присел на корточки у моих ног и обхватил прохладными ладонями моё лицо.

Как мне стало хорошо, не передать словами. Видимо, температура спала, потому что мои руки перестали мёрзнуть. Лицо "остывало" в его руках, а ясные мысли собирались в кучу.

Он поднялся и сел рядом со мной. Я повернулась к нему и не смогла удержаться – широко улыбнулась. Приятное предчувствие пронеслось в моей душе так быстро, что я не успела понять, что это такое было и с чем его едят.

Мы одновременно потянулись друг к другу. Крепко обнялись и что-то зашептали синхронно – спонтанное и ласковое. Что-то по-майски тёплое и по-особенному нежное.

– Тебе нужно надеть сухое бельё.

Только сейчас я обратила внимание, что моя майка полностью мокрая.

– Извини. Я тебя намочила.

– Глупости не говори, Настя.

Рядом с ним я чувствовала себя маленькой девочкой. А он мне казался очень взрослым и рассудительным мужчиной. Будто это был вовсе не Варшавский. Я даже на всякий случай хорошенько его рассмотрела. Он успел натянуть штаны, но выше пояса – ничего не было.

Красивый парень, красивое тело. По-прежнему огонь в глазах, чуткий, заботливый… мудрый. Кажется, внутри моего мозга что-то перегорело от температуры. Эта история не про Варшавского.

Он принёс мне свою футболку и молча отвернулся.

А я наслаждалась моментом. Инстинктивно понимала, что такое бывает только раз в жизни. Зарождающееся чувство между двумя людьми ни на что не похоже. Эмоции не подвластны тебе. Воздух становится волшебным и особенным, а тело почти невесомым.

Я переодевалась и следила за ним. Он сложил руки на груди. Его лопатки сильно выпирали и... дрожали. Мне вдруг захотелось подойти и поцеловать его плечи. Согреть своим дыханием и успокоить. Ведь я принимаю его чувства. Я выбираю его быть своим первым.

– Ты ничего случайно не перепутала?

Я вздрогнула, когда он повернулся ко мне. Как будто застигнул меня врасплох за чем-то постыдным.

Он снова присел рядом со мной и внимательно посмотрел в мои глаза:

– Это я должен был делать.

– Не понимаю, о чём ты, – прошептала я.

– Это я хочу за тобой наблюдать, – он обхватил мои ладони своими руками. – И будь уверена: я скоро буду это делать.

Я снова вздрогнула, потому что зазвонил домофон.

– Это доставка. Тебе нужно поесть, – сообщил он, протягивая мне стакан с водой. – Выпей всю… чтобы не было обезвоживания. Я скоро.

Он поднялся и направился к двери.

– Хорошо, я сейчас спущусь, – услышала я его строгий тон, от которого почему-то проступили мурашки по всему телу.

Может мне показалось, но, кажется, я слышала голос Камиля. Это вполне в духе его друзей. Привезти перекусить и узнать, как дела. Глубокой морозной ночью.

Сколько раз я хотела вернуться в тот момент. И не прикасаться к своему телефону. Когда, разблокировав экран, я увидела непрочитанное мигающее сообщение.

Пусть бы оно и висело там дальше. Кто знает, как бы я взглянула на эту новость утром… совсем с другой стороны, если бы уже всё между нами произошло.

Глава 17

«Он поспорил на тебя. Ты никому не нужна, Кирсанова. Подумай об этом. Макар любит только меня. И возвращается всегда только ко мне. Всегда и с удовольствием».

– Что случилось? Ты куда? – Макар попытался меня обнять. – Тебе стало хуже, Настя?

Я молча протянула ему свой телефон.

– Да постой же ты. Вот, дурочка, – он снова попытался перехватить меня по пути к входной двери.

– Это я уже поняла без тебя.

Я быстро натянула ботинки и открыла шкаф, чтобы найти свою куртку.

– Настя, да остановись же ты! Послушай…

– Нет, это ты послушай, Варшавский. Лучше не подходи ко мне! Никогда!

– Да я просто подыграл им. Чтобы они свои видосы удалили. Они полные придурки, ты их просто не знаешь. У меня и в мыслях не было тебя обидеть. Но поверь ты мне…

– Подыграл?

– Ну да!

– Так ты же и заварил всю эту кашу.

– Настя, да успокойся ты. Давай спокойно поговорим.

– Ты целовал её у меня на глазах… Она пишет правду…

– Я делал это назло тебе.

– Прощай.

Я открыла дверь и пулей выскочила в коридор. Макар догнал меня и не позволил нажать копку вызова лифта. Прижал меня к стене и произнёс строгим голосом:

– Ты никуда не пойдёшь, пока я не разрешу. У тебя высокая температура.

– Что? Пусти меня. Ты не имеешь права меня удерживать.

– Я отвечаю за тебя, Настя. Ты моя гостья, – улыбнулся он. – Дорогая гостья. Я слишком долго ждал.

Мне стало не хватать воздуха. Несколько раз я попыталась сделать глубокий вдох. Но у меня ничего не получилось.

Голова кружилась, а сил не хватало, чтобы оттолкнуть Макара. Но спустя несколько секунд нашей борьбы неожиданно распахнулись створки лифта на нашем этаже.

На лестничную площадку вышел Женя.

– Я тут забыл…

Он протянул мне маленький пакетик. И, осмотревшись по сторонам, нахмурился:

– Что здесь происходит?

– Женя, отвези меня, пожалуйста, в общежитие. Мне очень надо. Срочно! – услышала я свой жалобный голос как будто со стороны.

– Не вопрос, Настя.

– Жень, – Макар, наконец, отпустил меня. – Мы сами с ней разберёмся. Поверь, ничего страшного здесь не произошло.

– Поехали, Настя, – Женя взял меня за руку, не обращая внимания на Варшавского.

– Она никуда с тобой не поедет, – Макар закрыл собой вход в лифт.

– Макар, ты уже сделал всё, что мог, – ледяным тоном произнёс Женя. – Ей к врачу надо.

– Я сам вызову врача. Самого лучшего.

Женя одной рукой грубо оттолкнул Макара, а второй потянул меня на себя. Я споткнулась и вынуждена была опереться на него.

– Всё будет хорошо, Настенька, – Женя прижался своей щекой к моей голове. – Она выбрала меня, неужели ты не видишь, Варшавский?

– Настя, ты не хочешь объясниться?

– Не хочу.

Я понимала, что делала большую глупость. Но… ревность к Альфии разрывала меня изнутри. Она может его целовать, когда ей взбредёт в голову, писать сообщения. А он… Хотел бы – поставил её на место. Раз и навсегда.